Избранное

Свт. Амвросий Медиоланский

Догматическое богословие

К Августу Грациану три книги о Святом Духе. Книга 1 [1]

Пролог

В избрании Гедеона был прообраз Господнего воплощения; в жертвоприношении козла — оставления грехов через тело Христово; в тельцах — отмены кощунственных обрядов; и, наконец, в трехстах воинах — грядущего через крест искупления. Таинственны были многие символы, которые получил Гедеон; так, через сухое, а впоследствии влажное руно дан знак неверности иудеев и призвания язычников; через росу же, собранную в сосуд, — омовения апостольских ног. Святой Амвросий просит, чтобы этим омовением была смыта грязь и с его ног, и вместе с тем прославляет милосердие Христа. Насколько полезно подражать этому! Та же самая вода послана в мир Сыном Божиим, чтобы совершать чудесное преображение. Никем иным она и не может быть послана, будучи излиянием Святого Духа, Который не подчиняется никакой другой силе.

1. Иероваал [2], как мы читаем, когда под дубом выколачивал в точиле собранную пшеницу, получил откровение, что освободит народ Божий от вражеского засилья и приведет к свободе (Суд 6:11). И не удивительно, что он был избран к благодати, когда почтённый предопределенным таинством премудрости будущего воплощения, находясь под тенью уже тогда освященного креста, достал из хранилища чувственную пшеницу плодородного поля, и отделил святых от пустых сорняков посева, которые словно жезлом истины испытанные, отлагая остатки ветхого человека вместе с его поступками, будто в виноградном прессе, собрались в Церкви; ибо Церковь есть виноградный пресс вечного источника, в который гроздья небесного винограда погружают плоды.

2. На что же подвигнут был Гедеон пророчеством, когда услышал, что даже после потери множества народа Господь одним мужем освободит народ Свой от врагов (Суд 6:14)? — Он принес в жертву козленка из стада, мясо которого, по указанию ангела, возложил на камень вместе с опресноками, и полил сверху похлебкой. И как только наконечник ангельского жезла достиг Бога, из камня вырвался огонь; и так преподнесенная жертва была потреблена (Суд 6:19–21). В этом можно увидеть доказательство, свидетельствующее, что тот камень содержал образ Тела Христова, ибо написано: «Они пили из духовного последующего камня; камень же был Христос» (1 Кор 10:4). Относится это, несомненно, не к Божеству Его, но к Плоти, Которая напояет жаждущее сердце народа неиссякаемым источником своей крови.

3. Уже тогда в таинстве было возвещено, что Господь Иисус, распеншись Плотью, упразднит грехи всего мира: и не только совершённые прегрешения, но и душевные страсти. В самом деле, мясо козленка приносится о совершенном грехе; похлебка же о соблазнах желаний, поскольку написано: «Ибо возжаждал народ нечестивейшее желание, и сказали: кто накормит нас мясом?» (Числ 11:4) Ибо ангел простер жезл и дотронулся до камня, из которого вышел огонь (Суд 6:21), потому что наполненная Божественным Духом Плоть Господа сожгла все сотворенные человеком грехи. И Господь это подтверждает: «Огонь пришел Я низвести на землю» (Лк 12:49).

4. Тогда обратился муж просвещенный и предчувствующий высоту будущего таинства. Следуя пророчеству, он с помощью приготовленного тельца повалил наземь идолов своего отца. Другого же семилетнего тельца он собственноручно принес в жертву Богу (Суд 6:25–28). В этом действии Гедеон более чем явно раскрыл, что после пришествия Господа все языческие жертвы должны быть истреблены огнем, ибо Богу ради искупления людей будет принесена единая жертва Господних страданий. Телец же этот был прообразом Христа, в Котором, как сказал Исаия (Ис 11:2), во всей полноте будут обитать семь духовных даров. Этого же тельца принес в жертву Авраам, когда увидел день Господа, и возрадовался (Ин 8:56). То есть, с одной стороны, Господь представляется в образе козла, с другой стороны — овна, с третьей — тельца. Козлом — так как является жертвой за грехи, овном — так как добровольной жертвой, тельцом же — так как жертвой непорочной.

5. Итак, святой Гедеон предвидел таинство. Наконец, он избрал триста (воинов) для битвы (Суд 7:6), чтобы показать, что не многочисленным воинством, но таинством креста мир будет освобожден от нападок грозных врагов. И всё же он избирает сильных и верных, ибо он до сих пор ищет от Господа более полное свидетельство будущей победы, говоря: «Если Ты спасешь рукою моею Израиля, как Ты сказал, Господи, то вот я расстелю здесь стриженую шерсть: и если роса будет на шерсти, а на всей земле сухо, то буду знать, что рукою моею, как Ты и обещал, освободишь народ. И стало так» (Суд 6:36). Но потом он вторично просит, чтобы роса обратно разлилась на землю, а шерсть осталась сухой.

6. Кто–то, возможно, усомнится, не является ли признаком неверия то, что он, будучи научен многочисленными знамениями, вновь требует их? Но как может считаться колеблющимся и неверующим тот, кто изрекает таинства? Нет, конечно, он не сомневался, но был осторожен. Не будем же сомневаться в нем и мы. Ибо может ли сомневаться тот, чье прошение уже было исполнено? И почему же он так смело вступил в битву, если еще не постиг значение пророчества? Росой же на шерсти показана вера среди иудеев, ибо глаголы Божии нисходят подобно росе (Втор 32:2).

7. Итак, когда весь мир был иссушен испепеляющим жаром языческого суеверия, тогда явилась на шерсти эта роса небесного посещения. И действительно, впоследствии погибли те овцы (Мф 15:24) дома Израилева (здесь я вижу призрачный образ иудейского руна), которые отвергли источник живой воды (Иер 2:13); роса веры иссохла в иудейских душах, и источник этот направил свое божественное течение в языческое сердце (Ис 3:2). И доныне весь мир увлажняется росой веры; что же касается иудеев, то они потеряли своих пророков и судей.

8. И не удивительно, если сухость неверности руководит теми, кого Господь Бог лишил пророческого плодородного дождя, говоря: «И повелю облакам Моим не поливать виноградник этот» (Ис 5:6). Ибо спасителен дождь пророческого облака, как и Давид сказал: «Он сойдет, как дождь на скошенный луг, и как капли, орошающие землю» (Пс 71:6). Здесь Божественное Писание сулит всему миру дождь, который росой Божественного Духа оросит мир вслед за пришествием Господа Спасителя. Ибо пришел уже Господь, пришел и дождь. Пришел Господь, принеся с Собою небесную влагу; и потому мы, ранее жаждавшие, ныне пьем, и глубокими глотками насыщаемся Божественным Духом.

9. Следовательно, святой Гедеон предвидел, что и языческие народы будут через принятие веры напитаны истинной и духовной росой; и действительно, святым подобает осмотрительность. Потому и Иисус Навин, когда увидел предводителя небесных воинств, спросил: «Наш ли ты, или врагов наших»? (Нав 5:13), — дабы случайно не быть обманутым какими–либо хитростями врага.

10. Однако не без умысла Гедеон положил руно не на равнине или на лугу, но в месте, где собирал пшеницу: ибо жатвы много, делателей же мало (Лк 10:12). Лишь через веру в силу Господа будущая жатва становится плодородной.

11. И неспроста высушил он иудейское руно и собрал с него росу в сосуд, наполнив его водой, сам, однако, не омыв ноги этой росой [3] (Суд 6:38). Прерогатива совершения этого великого таинства приличествует Другому. Ожидался Один Единственный, Кто сможет смыть нечистоту всех. Гедеон не был тем, кто мог бы принять на себя это таинство. Ибо не Гедеон, но Сын Человеческий пришел служить, а не чтобы Ему служили (Мф 20:28). Таким образом, мы видим, что в Нем исполнились все эти таинства. Не в святом Иероваале, ибо все это были лишь прообразы таинств. Язычники пали, так как в их душах была засуха, Израиль же победил, поскольку роса тогда осталась на шерсти.

12. Да придем же мы к Богу через Евангелие. Там я нахожу Господа, снимающего с Себя ризу и препоясывающего Себя полотенцем, вливающего воду в сосуд и омывающего ноги учеников (Ин 13:4). Этой водой была та небесная роса, о которой пророчествовалось, что именно этой росой Господь Иисус омоет ноги своих учеников. Подставим же ныне и мы ноги душ наших. Господь Иисус желает омыть и наши ноги; ибо не только Петру, но и всякому верному Он говорит: «Если не умою ноги твои, не будешь иметь части со Мною» (Ин 13:8).

13. Приди же, Господи Иисусе, совлеки с Себя ризу, которую Ты ради меня одел, и стань нагим, дабы мы облеклись милосердием Твоим, препояшись ради нас полотенцем, чтобы мы через Твое служение препоясались бессмертием. Пошли воду в сосуд, и омой не только ноги, но и главу, и не только телесную главу, но и пути нашего разума. Я желаю совлечь с себя все пороки нашего падшего естества, чтобы и я мог сказать: «Ночью я скинула хитон мой, как же мне вновь одеть его? Я вымыла ноги мои; как же мне марать их?» (Песн 5:3).

14. О, как несравненно величие этого таинства! Ты, подобно слуге, омываешь ноги рабов Твоих, и как Бог низводишь росу с небес. Ты не только омываешь нам ноги, но и призываешь возлечь с Тобою, и Своим смирением подаешь нам пример, говоря: «Вы называете Меня Господом и Учителем, и правильно делаете, ибо Аз есмь. Итак, если Я, Господь и Учитель, омыл ноги вам, то и вы друг другу омывайте ноги ваши» (Ин 13:13–14).

15. И я желаю также омывать ноги братьям моим, желаю исполнить повеление Господа, желаю, чтобы во мне более не было стыда и презрения, как это было раньше. Славно таинство смирения, ибо смывая пороки других, я смываю и свои. Но не всем было дано уразуметь это таинство. И Авраам некогда возжелал омыть ноги, но руководствуясь лишь чувством гостеприимства (Быт 18:4). Желал и Гедеон омыть ноги ангелу Господню [4], который явился ему, но желал лишь по одной причине — не как соучастник, а лишь как исполняющий послушание. Велико это таинство, ибо непостижимо. Даже Петру Господь сказал: «Что Я делаю, ты не знаешь, но уразумеешь после» (Ин 13:7). Потому говорю, что в этом Божественном таинстве будут иметь необходимость даже те, кто омоется. Следовательно, не проста и вода этого небесного таинства, в которую мы входим, чтобы стать достойными единой части со Христом.

16. Это та вода, которой мы наполняем сосуд нашей души, вода, собранная с иудейского руна, как видно из книги Судей и книги Псалмов (Пс 22:2). Эта вода подобна росе небесного пророчества. Да снидет, Господи Иисусе, эта вода в душу мою и в тело мое, дабы луга нашего разума и поля сердечных помышлений расцвели от этой дождевой влаги (Пс 71:6). Да оросят меня дожди Твои, источающие благодать и бессмертие. Размой пути моего разума, чтобы я более не вступал на путь греха. Омой стопы души моей, дабы я смог растоптать диавола, да не почувствует нога моя укус змеиный. Но чтобы я мог, согласно Твоему повелению ученикам, невредимо попирать змей и скорпионов ногами (Лк 10:19). Ты искупил мир, искупи же и душу одного грешника.

17. Это исключительное право Твоей необычайной милости, которая искупила Одним весь мир. Илия был послан к одной вдове (3 Цар 17:9), Елисей очистил от проказы тоже лишь одного (4 Цар 5:14); Ты же, Господи Иисусе, нас таких на сегодняшний день множество исцелил. Как велико количество таковых в Риме, Александрии, Антиохии, как велико и в Константинополе! Ибо и Константинополь уже обращен словом Божиим, и получил видимое свидетельство Твоего правосудия. Ведь пока встревоженный приграничными войнами город согревал в своих недрах яд ариан, его стены оглашались вражеской армией. Но как только он абсолютно отрекся от изменников веры, то и самого врага и судию царей, которого всегда имел обыкновение страшиться, он увидел преданным, вновь обрел молящимся, укрыл умирающего и овладел погибшим. Ибо как тогда Константинополь, так в последующем и весь мир Ты на сей день очистил. Посему, сколь много в Константинополе, столько же, в конце концов, и во всем мире очищено днесь Тобой.

18. Не очистил Дамасий, не очистил Петр, не очистил Амвросий, не очистил Григорий: ибо наш удел — служение, таинства же в Твоей власти. Не человеческими силами изрекаются пророчества, но по Твоей, Господи, милости и по милости Отца Твоего, Который свидетельствовал через пророков, говоря: «Я излию от Духа Моего на всяку плоть, и будут пророчествовать сыны и дщери ваши» (Иоил 2:21). Небесная же роса, как мы читаем, представлена в образе обильного дождя: «Обильный дождь изливал Бог на наследие Свое» (Пс 67:18). Ибо Святой Дух не подчинен чужой силе или власти, но Сам являясь хозяином Своей свободы, раздает Свои дары (1 Кор 12:10), сообразно с желанием и возможностью каждого человека.

Глава 1

Амвросий, приводя свои аргументы, восхваляет императора, с одной стороны, за его веру, с другой — за возвращение церковной базилики, откуда он возвещает врагам, что если они отрицают, что Святой Дух находится в подчинении, то почему они не признают, что Он находится над всем сущим; и, говоря о Том же Духе, прибавляет: «Все служит Тебе, Ты можешь лишь дать знак, чтобы отделиться от творения»; далее приводятся им и другие свидетельства.

19. Святой Дух не среди всего, а над всем. И я более не стану задерживать тебя, сильно желающего и жаждущего услышать об этом (ибо ты, смиреннейший император, уже научен о Сыне Божием так, что и сам можешь учить); тем более, что совсем недавно ты засвидетельствовал свое благочестие таким удивительным поступком, как возвращение храма Божия без всяких предварительных уговоров с нашей стороны.

20. Итак, мы уже получили благодать твоей веры и нашу награду; поскольку, мы и не можем сказать иначе чем то, что это было благодатью Святого Духа, ибо, когда все мы находились в неведении, ты неожиданно вернул нам храм. Повторю, что это милость и действие Святого Духа, Который нами уже упоминался, и Который действовал в тебе.

21. И я не оплакиваю прежние потери, поскольку утрата этой базилики привела к своего рода выгоде. Ибо ты некогда отнял храм, чтобы впоследствии доказать свою веру. Итак, твое благочестие исполнило это намерение, чтобы забрать то, что могло бы послужить доказательством, а доказав, — вернуть. При этом я ничего не лишился, и я признаю праведным твой суд. Ведь с самого начала тобой было ясно дано понять, что при всем этом различии в принимаемых решениях, у тебя не было никакого различия во мнении. Я говорю, что это было очевидно для всех, так как когда ты отобрал, то действовал не по своей воле, но когда вернул — это было всецело твое решение.

22. Тогда начнем с самых основ, дабы наши изыскания, восходя шаг за шагом, были бы более удобопонимаемы теми, кто не имеет веры, или обойден разумом. Ибо они могут сразу сказать: «Мы не говорим, что Дух служит». Но если они заявляют, что Христос служит, то, как могут говорить, что не служит Дух? А если же они согласны, что Христос по плоти имел рабский образ (что действительно достоверно и точно), и по Божеству Своему не являлся рабом, то не является рабом и Дух. А если Дух никому не служит, значит, все служат Ему: следовательно, Дух, Который не является рабом как прочие, пребывает над всеми.

23. Теперь подкрепим свидетельствами то, о чем мы сказали. Начало наших изысканий таково: все служат. Но это очевидно, ибо написано: «Все служит Тебе» (Пс 118:91). Это изрек Дух через пророка. Он не сказал: «мы служим», но «они служат», дабы ты понял, что Сам Он не относится к служащим. Поэтому, когда вся (тварь) служит, Дух не служит. А потому, конечно же Святой Дух не находится среди всех прочих.

24. Действительно, если мы скажем, что Святой Дух среди всего, то таким образом мы будем отрицать, что Бог Отец господствует над всем, ибо Дух, как мы читаем, проницает глубины Божии (1 Кор 2:10). А если Дух от Бога и из уст Божиих, то как мы можем говорить, что Святой Дух среди всего, когда Бог, Которого есть Дух, исполненный совершенства и совершенный в добродетели, царит над всем?

25. И чтобы не думали, будто апостол ошибся, пусть выслушают свидетельство Того, за Кем апостол следовал. Ибо Господь в Евангелии сказал: «Когда же придет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне» (Ин 15:26). Следовательно, Дух исходит от Отца и свидетельствует о Сыне. Свидетельствует и об Отце этот верный и истинный Свидетель: а потому никакое иное свидетельство не может быть более полно в изложении величия Божества и более явно в раскрытии единства Божественного могущества; ведь Дух, так же как и Сын, является неотделимым свидетелем и соучастником отеческих тайн.

26. Итак, Господь исключил участие твари в познании Бога, но не исключил Святого Духа; тем самым показано, что Дух не един с тварью. Отсюда и слова Евангелия: «Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин 1:18); но Святой Дух является исключением. Ибо как мог не видеть Бога Тот, Кто и глубины Божии проницает? Как мог не видеть Бога Тот, Кто познал то, что есть Божие (1 Кор 2:10)? Как мог не видеть Бога Тот, Кто от Бога? Посему, хотя и утверждается, что Бога никто и никогда не видел, однако Дух видел; таким образом, Дух исключается из общего правила. В таком случае, над всем пребывает Тот, Кто отделен от всех.

Глава 2

Слова «всё чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть» не являются доказательством того, что Святой Дух пребывает среди всего. Иначе в другом месте может быть также доказано, что Сын, и даже Сам Отец, должен быть причислен ко всему, что также было бы нечестиво утверждать.

27. Очевидно, священный император, что разум полон благочестия, однако к нечестивым это не относится. Обрати же внимание, к чему они стремятся. Еретики оттого имеют обыкновение говорить, что Святой Дух среди всего, так как о Сыне Божием написано: «всё чрез Него начало быть» (Ин 1:3).

28. Как ничтожно выглядит свидетельство, которое не содержит истины и основывается на ряде нелепых доказательств! Действительно Писание гласит, что все создано через Сына, однако ничего не говорится о сотворении Святого Духа; и уж тем более наивно полагать, что среди всего находится Тот, Кто и не создан как все, и не сотворен. Но мне выгодно это их доказательство, чтобы обосновать каждый пункт: и если признается, что Дух над всем, ибо не сотворен, и если Он не признается сотворенным, в силу того, что находится над всем. И в том и в другом случае Он не может считаться среди того, что создано.

29. Ибо если кто–то, прочитавший, что через Слово создано все, не сделает исключения для Святого Духа — хотя глаголавший в Иоанне Дух Божий ясно сказал, что через Него начало быть всё, а не все Мы, и в то же время Сам Господь засвидетельствовал, что в евангелистах говорил Дух Божий: «Ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас» (Мф 10:20) — итак, если некто, как я сказал, не делает в этом месте исключения для Святого Духа, но причисляет Его ко всему, следовательно, не делает исключения и Сыну Божию в том месте, где апостол говорит: «Но у нас один Бог Отец, из Которого все, и мы из Него» (1 Кор 8:6). Но дабы ты уразумел, что Сын Божий не среди всего, он прибавляет: «И один Господь Иисус Христос, Которым все» (1 Кор 8:6). Отделяя Отца от творения, апостол отделяет и Сына Божия.

30. Нечестиво поступает тот, кто умаляет Отца, или Сына, или Святого Духа. Ибо не верит в Отца тот, кто не верит в Сына, и не верит в Сына Божия тот, кто не верит в Духа: поскольку вера не может стоять без правила истины. Ибо тот, кто начинает отрицать единовластие Отца, Сына и Святого Духа, уже более не может исповедовать единую веру, в которой нет никакого разделения. Итак, как полнота благочестия верует правильно, так полнота нечестия верует неправильно.

31. Следовательно, те, кто считают, что Святой Дух должен быть причислен к прочему творению, ссылаясь на то, что все сотворено через Сына, должны и Сына причислить к твари, ибо Писание гласит: «всё от Бога» (2 Кор 5:18). Следовательно, и Отца приравнивают к твари те, которые не отделяют Сына от твари; ибо, как все от Отца, так все и через Сына. Провидев это в Духе, апостол сказал: «Сын не среди всего, как считают нечестивые, которые услышали из уст Сына: «Отец Мой, Который дал Мне их, больше всех» (Ин 10:29)».

Глава 3

Из слов апостола, что все происходит от Отца через Сына, отнюдь не следует отделение от Их общества Духа; напротив, что относится к одному Лицу, то приписывается и другим. Так, крестить во Имя Христа означает крестить, в том числе, и во Имя Отца и Духа; и если мы признаем совокупно три Лица, то другим крещение быть и не может. Это также относится и к крещению во имя Святого Духа. Если же вследствие этого места Дух отделяется от других Лиц, тогда в других местах необходимо признать, что Сын ставится ниже Отца. Ангелы возносят молитвы к Сыну, но не Дух, ибо Он свидетель, а не слуга. Когда говорится, что Сын поставлен выше всего, должно понимать «выше всего тварного». Великое достоинство Святого Духа доказывается тем, что нет прощения за грех против Него. Отчего же этот грех непростителен, и почему Дух один?

32. Но, возможно, иной скажет: почему, когда выше говорилось, что все от Отца и через Сына (1 Кор 8:6), то о Святом Духе умолчали? — и отсюда сделает свой неверный вывод. Однако если так лукаво подходить к толкованию, то можно найти в Писании множество мест, где упоминается могущество Святого Духа, и ни слова не говориться об Отце или Сыне, но при этом Они подразумеваются!

40. Итак, неужели, когда говорится о благодати Духа, то отрицается благодать Бога Отца или Единородного Сына? Нет! Ибо, как Отец в Сыне и Сын в Отце, так, говорю, и любовь Божия изливается в наши сердца через Святого Духа, Который дан нам (Рим 5:5). Благословляемый во Христа, благословляется во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, поскольку у Них одно имя и одна сила. Так, всякое божественное действие указывает и на Отца, и на Сына, и на Святого Духа, и возводится не только к Святому Духу, но и к Отцу, и к Сыну, и не только к Отцу, но и к Сыну, и к Духу.

41. Наконец, муж эфиоплянин, евнух царицы Кандакии, крестясь во Христа, получил полноту таинства. И те, кто отрицали, что знают Святого Духа, сколько бы ни говорили, что крестились в Иоанново крещение, были крещены позднее (Деян 19:2); ибо Иоанн крестил в оставление грехов во имя грядущего Иисуса, а не в свое имя. Потому они и не знали Духа, что не крестились во имя Христа, но получили крещение по обычаю Иоаннову. Иоанн же, хотя и не крестил в Духа, однако предвозвещал и Христа, и Духа. И уже будучи взят под стражу, отнюдь не случайно возвестил о Христе: я вас крещу водой, однако идет Сильнейший меня, у Которого я недостоин носить сандалии: Он вас будет крестить Святым Духом и огнем (Мф 3:11). Следовательно, те, кто будут креститься не во имя Христа и без веры в Духа, не смогут принять таинство крещения.

42. Итак, они крестились во имя Иисуса Христа, но крещение их было не повторно, а только обновлено, ибо креститься можно лишь единожды (Еф 4:5). Если же крещение не совершилось полностью, оно и не состоялось, хотя могло быть какое–либо подобие таинства. Во всей же полноте оно лишь тогда, когда ты признаешь Отца, и Сына, и Святого Духа. Отвергая же одного из Них, всех отвергаешь. И если ты рассуждаешь в беседе об одном: или Отце, или Сыне, или Святом Духе, но не отказываешься верить и в Отца, и в Сына, и в Святого Духа, то таинство наполняется верой. Так и сколь много ни призывал бы ты Отца, и Сына, и Святого Духа, умаляя при этом могущество одного из Них, таинство будет тщетно. Даже те, кто сказали: «мы и не слыхали, есть ли Святой Дух», впоследствии крестились во имя Господа Иисуса Христа (Деян 19:5). И крещение их было наполнено благодатью, ибо когда им позже начал проповедовать Павел, они сразу познали Святого Духа.

43. И не должно видеть здесь противоречия, ведь хотя далее и умалчивается о Духе, однако сохраняется вера в Него; и то, что было сокрыто словом, явилось верою. Ибо когда говорится: «во имя Господа нашего Иисуса Христа», то через единство имени совершается таинство. И в крещении Дух отнюдь не отделяется от Христа, ибо Иоанн крестил в покаяние, Христос же — в Духа (Деян 19:5).

44. Теперь давайте посмотрим, каким образом таинство крещения совершается в имени Христа; но и призывая Святого Духа, ты ничем не повредишь полноте таинства. Давайте же доведем мысль до конца. Итак, если кто призовет одного, знаменует всю Троицу. Если ты именуешь Христа, то тем самым указываешь и на Бога Отца, от Которого Сын помазан, и на Самого Помазанного, то есть Сына, и на Святого Духа, через Которого совершилось помазание. Ибо написано: Того Иисуса из Назарета, Которого Бог помазал Святым Духом (Деян 10:38). И если ты призываешь Отца, то равно призываешь и Сына Его, и Духа уст Его, если, конечно, принимаешь это сердцем. И если ты называешь Святого Духа, то перечисляешь и Бога Отца, от Которого Дух исходит, и Сына, ибо Дух и Сына тоже.

45. Отсюда, как учит Писание, и происходит суждение, что мы можем быть крещены в Духа, ибо Господь говорит: «Вы же будете крещены в Духа Святого» (Деян 1:5). И в другом месте апостол говорит: «Все мы крестились в Его тело одним Духом» (1 Кор 12:13). Одно действие, ибо одно таинство; одно крещение, ибо одна смерть для мира — это единство проповеди, которое невозможно разделить.

46. Если же в этом месте Дух отделяется от действия Отца и Сына, согласно словам: все от Бога и через Сына (1 Кор 8:6), то и там, где апостол говорит о Христе: «Сущий над всем Бог, благословенный во веки» (Рим 9:5), следовало бы понимать Его превосходство не только над всем творением, но и над Отцом (что и сказать грешно). Но это не так, ибо Отец не пребывает среди всего, не пребывает среди народа — творения своего. Всякая тварь внизу, Божество же Отца, Сына и Святого Духа наверху. Одно служит, второе — правит, одно простирается внизу, второе — господствует, одно — творение, второе — Создатель этого творения, одно поклоняется, второе служит объектом поклонения.

47. Наконец, о Сыне написано: «Да поклонятся Ему все ангелы Божии» (Евр 1:6). Вовсе не сказано: «да поклонится Святой Дух». И далее: «Кому из ангелов когда–либо было сказано: сиди одесную Меня, покуда не положу врагов Твоих в подножие ног Твоих? Не все ли они, говорит, служебные духи, посылаемые на служение»(Евр 1:13–14)? Когда говорит «все», то неужели подразумевает и Святого Духа? Конечно же, нет, ибо ангелы и прочие силы находятся в повиновении и послушании Сыну Божию, дабы служить Ему.

48. Воистину, Святой Дух — не слуга, а свидетель Сына, как о Нем сказал Сам Сын: «Он будет свидетельствовать о Мне» (Ин 15:26). Следовательно, Дух — свидетель Сына. Свидетель же знает все, подобно свидетелю — Богу Отцу. Таким образом, ты далее можешь читать: утвердилось спасение наше, «при засвидетельствовании от Бога знамениями и чудесами, и различными силами, и раздаянием Духа Святого» (Евр 2:4). Раздающий по собственной воле пребывает, безусловно, не среди всего, а над всем, так как раздаяние — это привилегия творца, а не творения (1 Кор 12:11).

49. Если Сын, через Которого, согласно пророчествам, пришло наше спасение, поставлен над всем, то, безусловно, и Бог Отец, Который свидетельствует и возвещает знамениями и чудесами наше спасение, тоже отстоит от всего тварного. Подобно же и Дух, Который посредством Своих раздаяний приносит свидетельство спасения, не может числиться в тварном роде, но подобает Ему достоинство Отца и Сына. Подавая дары, Дух ничего не теряет; будучи неразделимым, Он ничего не лишается, при этом всех щедро одаривая. Подобно и Сын, принимая власть Отца, ничего не теряет, и Отец, разделяя власть с Сыном, ничего не утрачивает. Следовательно, согласно свидетельству Господню (1 Кор 15:6), мы видим, что нет потери при разделении духовной благодати. Ибо Тот, Кто дышит, где хочет (Ин 3:8), всюду пребывает целостно. О Нем ниже и пойдет речь.

50. Между тем, так как ныне разговор идет об утверждении, что Дух не принадлежит к числу прочей твари, то основателем этого утверждения мы полагаем самого апостола, чьи слова исследуются нашими оппонентами. Ибо он сам обозначил все сотворенное, видимое ли, или невидимое, говоря: «Ибо Им создано все на небесах и на земле» (Кол 1:16). Ты видишь, что здесь сказано и о том, что на небесах, и о том, что на земле, так как и на небесах присутствует невидимое, но сотворенное.

51. Однако чтобы внести конкретику, апостол добавляет: «Престолы ли, — говорит, — господства ли, начальства ли, власти ли, — все Им и для Него создано; и Он прежде всего, и всё Им стоит» (Кол 1:16–17). Итак, неужели Святой Дух здесь описан в числе творения?! Или когда говорится, что Сын Божий прежде всего, то неужели подразумевается, что и прежде Отца?! Отнюдь! Но как он сказал, что все сотворено Сыном и что Им держаться небеса, так и не стоит сомневаться, что все небесное имеет силу от Святого Духа: «Словом Господа сотворены небеса, и Духом уст Его вся сила их» (Пс 32:6). Следовательно, над всем пребывает Тот, Которым подается сила всем небесным и земным. Тот, кто над всем, конечно же, никому не служит, кто никому не служит, тот свободен, а тот, кто свободен, имеет преимущества господина.

52. Если бы я сказал это в начале, то наши враги стали бы отрицать. А отрицая меньшее, они не поверили бы и большему. Поэтому мы вперед выдвигаем меньший довод, дабы они или в меньшем явили свое бесчестие, или, приняв меньшее, признали и большее.

53. Я полагаю, тишайший император, что совершенно ослеплены те, кто причисляет Святого Духа к прочей твари. Однако пусть они знают, что тем самым игнорируют не только свидетельства апостольские, но и Господни. С чего они взяли, что Святой Дух причислен к прочей твари, когда Сам Господь говорит: «Кто возведет хулу на Сына Человеческого, тому простится, а кто скажет хулу на Святого Духа, тому не проститься ни в этом веке, ни в будущем» (Лк 12:10)? Как вообще кто–то дерзает причислять Духа к творению? Или же кто настолько ослеплен, что думает, будто бы хула на творение лишает человека всякой надежды на милость? И если иудеи, покланявшиеся воинству небесному (4 Цар 17:16), лишились божественной защиты, то всякий почитающий и исповедующий Святого Духа, вновь обретает ее от Бога; кто же не исповедует, будет без милости судим как святотатец. Из всего этого необходимо следует, что не среди всего, а над всем пребывает Святой Дух, хула на Которого очищается лишь вечными муками.

54. Теперь обрати внимание, почему же Господь сказал: «Кто возведет хулу на Сына Человеческого, тому проститься, а кто скажет хулу на Святого Духа, тому не проститься ни в этом веке, ни в будущем» (Лк 12:10). Неужели одно оскорбление для Сына, а иное для Духа Святого? Нет. Но поскольку одно достоинство, то и одно оскорбление. Если некто обманутый человеческим зрением, дав себе волю, помыслит против плоти Христовой более, нежели подобает (ибо не подобает нам думать суетного об этом вместилище добродетелей, плоде утробы Девы), имеет вину; однако и такому не отказано в милости, которую он может стяжать верой. Если же кто действительно отрицает достоинство, величие и непреходящую силу Святого Духа, и считает, что демоны изгоняются не Святым Духом, а Вельзевулом, такой не может молить о милости, являясь вместилищем святотатства. Отрицающий Духа, отрицает и Бога Отца с Сыном, так как Дух Божий есть так же и Дух Христа.

Глава 4

Писание указывает, что Тот же Святой Дух, Который глаголал во пророках и апостолах, является также Духом Отца и Христа; и сверх того, Духом Утешителем, Духом жизни и истины.

55. Никто не усомнился, что Дух один, хотя многие усомнились в единстве Бога. Так, многие еретики заявляли, что один Бог Ветхого Завета, иной — Нового. Но как един Отец, глаголавший, как мы читаем, к отцам в пророках, а в последние дни глаголавший в Сыне (Евр 1:1–2), так един и Сын, пребывавший рядом с ветхозаветным родом: оскорбленный Адамом, увиденный Авраамом, почтённый Иаковом; так един и Святой Дух, возгоравшийся в сердцах пророков, дышавший в апостолах, соучаствующий Отцу и Сыну в таинстве крещения (2 Петр 1:21; Ин 20:22; Мф 28:19). О Нем же говорит и Давид: «И Духа Твоего Святого не отними от меня» (Пс 50:13). О Нем же говорит и в другом месте: «Куда я пойду от Духа Твоего?» (Пс 138:7).

56. Как ты знаешь, Дух Божий — это Тот же Святой Дух, о чем писал и сам апостол: «Никто, говорящий Духом Божиим, не произнесет анафемы на Иисуса, и никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым» (1 Кор 12:3). И Самого Духа апостол именует Христовым, как ты можешь видеть: «Вы же не в плоти будьте, а в Духе, если только Дух Божий живет в вас. Если же кто Духа Христова не имеет, тот не Его» (Рим 8:9). И далее: «Если же Дух Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса, живет в вас» (Рим 8:11). Следовательно, Дух Божий есть Дух Христа.

57. Он же и Дух жизни, как сказал апостол: «Потому что закон Духа жизни во Христе Иисусе освободил меня от закона греха и смерти» (Рим 8:2).

58. Следовательно, Тот Дух жизни, о Котором сказал апостол, наречен Господом в Евангелии Духом истины: «И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек, Духа истины, Которого мир не может принять, потому что не видит Его и не знает Его» (Ин 14:16–17). Итак, нами указано, что Дух Утешитель есть также Дух истины и Дух невидимый. Как же тогда иные считают, что Сын видим по Своей Божественной природе, когда мир не может видеть даже Духа?

59. Вонми же ныне гласу Господа, что Святой Дух и есть Дух истины, о чем ты можешь прочесть в конце этой книги: «Приимите Духа Святого» (Ин 20:22). Петр учит, что Святой Дух и есть Дух Господень, говоря: «Анания, зачем ты решил искушать и лгать Духу Святому?» (Деян 5:3). И тотчас к жене Анании говорит: «Почему вы согласились искусить Духа Господня?» (Деян 5:9). Говоря «вы», он подразумевает Того же Духа, о Котором сказал Анании. Следовательно, Дух Господень — Дух Святой.

60. О Том же Духе Святом, являющемся Духом Отца, свидетельствует Господь в Евангелии от Матфея, говоря, что не должно нам заботиться о том, как отвечать преследующим: «Ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас» (Мф 10:20). И аналогично говорит в Евангелии от Луки: «Не заботьтесь, как или что отвечать, или что говорить, ибо Святой Дух Божий научит вас в тот час, что должно говорить» (Лк 12:11–12). Итак, сколько бы духов ни было, ибо сказано: «Сотворивший посланниками своими духов» (Пс 103:4), есть лишь один Дух Божий.

61. И апостолы, и пророки стяжали благодать Духа. Как сказал учитель народов и избранный сосуд: «Ибо мы напоены одним Духом» (1 Кор 12:13), Который не разоряет, но наполняет души и проникает в чувства, чтобы утолить огонь вековой жажды.

Глава 5

Святой Дух, поскольку Сам освящает творение, не принадлежит к нему и неизменен. Будучи подаваем от Отца и Сына, Он всегда благ; и при этом Он не должен быть причислен к тому, что изменяется, но должен быть признан источником блага, Духом уст Божиих, исправителем злых и насадителем блага. И наконец, поскольку Он, как утверждается в Писании, благ, и соединен с Отцом и Сыном в крещении, никак нельзя отрицать Его благость. Однако Он не совершенствуется в добродетели, как иные говорят, но уже является совершенным, что и отличает Его от всего творения.

62. Итак, Святой Дух — не телесной субстанции, ибо Он телесным подает внетелесную благодать. Но не относится Он и к невидимой субстанции, которая также принимает Его освящение, и тем отличается от прочих произведений этого мира. Ангелы ли, как ты говоришь, господства ли, силы ли — всякое творение чает благодать Святого Духа. Так, мы сыны через Духа, потому что Бог послал в сердца наши Духа Сына Своего, вопиющего: «Авва Отче». Посему ты уже не раб, но сын (Гал 4:6–7). Так и всякая тварь ожидает откровения сынов Божиих, которых таковыми соделала благодать Святого Духа (Рим 8:19). Следовательно, и всякая тварь преобразиться откровением духовной благодати, и освободиться от рабства тлению в свободу славы детей Божиих (Рим 8:21).

63. Итак, все творение может измениться. Не только то, которое уже изменилось вследствие греха или качества элементов, но также и то, которое еще только может подвергнуться порче в силу порока природы, хотя еще и не подверглось ей вследствие верности дисциплине. Ибо, как нами указано в более ранних книгах [5], очевидно, что и ангельская природа была способна измениться. Во всяком случае, так подобает думать, поскольку какова природа одного, такова и прочих подобных ему. Следовательно, изменчива природа и остальных ангелов, хотя поведение их праведнее.

64. Итак, всякое творение изменчиво, но благ и неизменен Дух Святой, ибо не может быть подвержен какому–либо пороку Тот, Кто устраняет все недуги и отпускает грехи. Может ли подвергнуться изменению Тот, Кто других преображает освящением к благодати, Сам оставаясь неизменным?

65. Да и как возможна изменчивость у вечно Благого? Не подвержен скверне Святой Дух, через Которого нам подается всякое благое. Отсюда и два евангелиста в одном и том же месте говорят об одном. У Матфея мы видим: «Если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него» (Мф 7:11). У Луки же находим такие слова: «Тем более Отец Небесный даст Духа Святаго просящим у Него» (Лк 11:13). Итак, мы видим, что Святой Дух благ в суждении Господа, в соответствии с доказательством евангелистов, один из которых написал «блага» вместо Святого Духа, а другой назвал Святого Духа вместо блага. А если Святой Дух благ, то как Он может не быть благ?

66. Не смущает нас и то, что в некоторых иных рукописях у Луки мы видим: Тем более Отец ваш Небесный даст дар благой просящим у Него! Этим благим даром является духовная благодать, которую Господь Иисус излил с небес: будучи пригвожденным к поперечине креста, триумфально возвратив смерти погребальные пелены, воскрес из мертвых Победитель смерти, как написано: «Взойдя на высоту, Ты пленил плен, подавая людям дары» (Пс 67:19). И правильно сказано «дары». Ибо как дарован нам Сын, о Котором написано: «Младенец родился нам — Сын дан нам» (Ис 9:6), так дарована и благодать духовная. Почему же я должен смущаться говорить, что дан нам и Святой Дух, когда написано так: «Любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам» (Рим 5:5). Но, так как плененные души не могли принять Духа, то прежде Сам Господь Иисус пленил плен, чтобы на наши освобожденные чувства излилась милость божественной благодати.

67. Прекрасно сказано: «пленил плен» (Еф 4:8). Ведь победа Христа — это победа свободы, которой дарована всем благодать, и никому не причинена несправедливость. Итак, во всеобщем освобождении никто не является пленником. Ибо во время страстей Господних оцепенела неправда, отпустившая всех пленников, которых держала. Обратившееся вспять пленение само было пленено, став преданным не Велиалу, а Христу, Которому служит свобода. Ибо раб, призванный в Господе, есть свободный Господа (1 Кор 7:22).

68. Но возвратимся к теме. «Все, говорит Давид, — уклонились, сделались равно непотребными; нет делающего добро, нет ни одного» (Пс 13:3). Если они принимают Святого Духа, то тем самым признают, что Он не находится среди всех, если же не принимают, то приписывают Его к прочему творению.

69. Давайте посмотрим, имеет ли Он благость Сам в Себе, являясь Источником и Началом всякой благости. Поистине, как обладают благостью Отец и Сын, так обладает ей и Дух Святой. Об этом учит и апостол: «Плод же Духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера» (Гал 5:22). Кто же усомниться, что благ Тот, чьи плоды благи? Ибо дерево доброе приносит и плоды добрые (Мф 7:17).

70. Итак, если благ Бог, то как может не быть благ Дух уст Его (Пс 32:6), Который проницает и глубины Божии (1 Кор 2:10)? Может ли нечто злое проникнуть в глубины Божии? Отсюда видно, насколько безумны те, которые отрицают, что благ Сын Божий, не будучи в состоянии отрицать, что благ Дух Христа, о Котором Сын Божий сказал: «Потому Я сказал, что от Моего возьмет» (Ин 16:15).

71. Не благ ли Дух, преображающий злых в добрых, истребляющий грех, уничтожающий зло, предотвращающий преступление, изливающий благую милость, делающий гонителей апостолами, а грешников священниками? «Вы были, — говорит апостол, — некогда тьмой, ныне же свет в Господе» (Еф 5:8).

72. Но почему же мы прогоняем их? Ведь если они просят у нас утверждения, не отрицая очевидные факты, то значит, готовы признать, что Дух благ, ибо сказал Давид: «Дух Твой благий да ведет меня в землю правды» (Пс 142:10). Что есть Святой Дух, если не полнота благости? Хотя Он и непостижимой природы, но воспринимается нами по причине своей благости: наполняющий всё добродетелями, но постижимый лишь для праведников, простой по существу, исполненный совершенства, вездесущий, подающий каждому от Себя и всюду целостно пребывающий.

73. И справедливо Сын Божий сказал: «Итак, крестите народы во имя Отца и Сына и Святаго Духа» (Мф 28:19), не отвергая единства со Святым Духом. Почему же ныне некоторые не хотят присоединить к преданности Отцу и Сыну и Святого Духа, Которого Господь не отверг в таинстве крещения?

74. Итак, Дух благ, но благ не как получивший, но как сообщающий благость. Ибо не Он получает от тварей, но они получают от Святого Духа, и не освящается, но Сам освящает, ибо освящается творение, освящает же Святой Дух. Здесь, при видимом единстве понятий, присутствует разделение природ. Ибо Святым назван и человек, который получает, и Бог, Который подает святость, как мы читаем: «Будьте святы, ибо и Я свят» (Лев 19:2). Но не могут быть одной природы святость и нечистота, а потому не может благодать Святого Духа пребывать в единой сущности с творением.

75. Таким образом, все прочее невидимое естество (считающееся некоей разумной и внетелесной сущностью), за исключением Троицы, не наделено духовной благодатью, но стяжает ее, и не соучаствует в ней, но принимает ее; все тварное непременно должно быть отделено от единства со Святым Духом. Итак, да уверуют они, что Святой Дух не творение. Если же считают, что Он тварен, то почему они связывают Его с Отцом? Если они признают Его творением, то почему присоединяют к Сыну Божию? А если же они считают, что не должно отделять Святого Духа от Отца и Сына, то тем самым отрицают Его тварность, ибо где одно освящение, там и одна природа.

Глава 6

Хотя мы крестимся водой и Духом, однако Последний много превосходит первую [т. е. воду — прим. пер.], и поэтому Он не должен отделяться от Отца и Сына.

76. Однако, на основании того, что мы крестимся водой и Духом, многие думают, что нет никакой разницы в значении воды и Духа, и потому считают, что они не различаются по природе. И при этом не замечают, что в этой водной стихии мы погребаемся, чтобы восстать обновленными Духом. Ибо в воде образ смерти, в Духе же залог жизни. Как в воде умирает греховное тело, словно погружаясь в могилу, так властью Духа мы восстаем от греховной смерти, вновь рождаясь в Боге.

77. И таким образом три свидетельствуют об одном, как сказал Иоанн: вода, кровь и Дух (1 Ин 5:8). Едины же они в таинстве, а не по природе. Так, вода свидетельствует о погребении, кровь — о смерти, Дух же — о жизни. Следовательно, если есть благодать в воде, то это не от природы воды, а от присутствия в ней Святого Духа.

78. В воде мы живем, или же в Духе? Водой мы запечатлены, или же Духом? Поистине, в Нем мы живем, и Он залог нашего наследия, как и написал апостол к Ефесянам: «Уверовав в Него, запечатлены обетованным Святым Духом, Который есть залог наследия нашего» (Еф 1:13–14). Следовательно, мы запечатлены Святым Духом не по своей природе, а Богом, ибо написано: «Помазавший нас Бог, Который и запечатлел нас и дал залог Духа в сердца наши» (2 Кор 1:21–22).

79. Итак, мы запечатлены Богом посредством Духа. Ибо как мы умираем во Христе, чтобы возродиться, так и запечатляемся Духом, чтобы получить возможность стяжать Его образ, благодать и славу, что и является нашей духовной печатью. И хотя мы явственно запечатлены в телах, однако истинная печать положена в нашем сердце. Так Святой Дух воспроизводит в нас подобие небесного образа.

80. Кто же тогда посмеет сказать, что Святой Дух отделен от Бога Отца и Христа, когда через Него мы уподобляемся образу и подобию Божию, и Им, как сказал апостол Петр, становимся причастниками Божеского естества? (2 Петр 1:4) В Котором, конечно же, не плотская преемственность, а сообщение благодати духовного усыновления. И чтобы мы познали, что эта печать находится скорее в наших сердцах, чем на наших телах, пророк говорит: «Яви нам свет лица Твоего, Господи; Ты даровал радость сердцу моему» (Пс 4:7).

Глава 7

Святой Дух не сотворен, но, будучи бесконечным, Он излился на апостолов, рассеянных по всем странам и, кроме того, освящает также ангелов, равными которым соделывает нас. Им была наполнена Мария и, конечно, Сам Христос Господь, а также вся вышняя и нижняя. И всякое благословение возникает от Его действия, как было явлено в волнении воды при купели.

81. Не подлежит сомнению, что каждое существо ограничено рамками собственной природы. Если даже незримые творения, не заключенные в границы и пределы, тем не менее, ограничены проявлениями своей природы, то как может кто–либо сметь называть творением Святого Духа, чье могущество беспредельно и безгранично? Ибо Он всегда пребывает во всем и всюду, имея истинную божественность и господство: «Господня земля и что наполняет ее» (Пс 23:1).

81. И потому, когда Господь служителей Своих поставил апостолами, дабы мы могли увидеть, что одно дело — творение, а другое — духовная благодать, Он послал их в разные концы, потому что все не могли быть сразу всюду. Но подал им всем Святого Духа, Который наполнил разделенных апостолов даром нераздельной благодати. Все апостолы были разные, но все действовали едино, как един и Святой Дух, о Котором сказано : «Вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли» (Деян 1:8).

82. В таком случае безграничен и беспределен Святой Дух, наполнивший Собой умы учеников, находившихся в отдаленных областях по всему миру, от Которого ничто не может ускользнуть или скрыться. И потому святой Давид сказал: «Куда пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу?» (Пс 88:7). Говорит ли так Писание о каком–либо ангеле? Господстве ли? Силе ли? Найдем ли мы, что добродетель какого–то ангела изливается на многих? Ангелы посылались к отдельным людям, Дух же Святой излился на все народы. Может ли кто сомневаться в божественности Того, Кто излился на многих, оставшись при этом незримым? Ангелы же зримы и постижимы и для одного человека.

83. Но подобно тому, как Святой Дух, освятив апостолов, не стал причастен человеческой природе, так и, освящая ангелов, господства и силы, Он не приобщается творению. Если же иные будут думать, что святость ангелов не является духовной, но есть некоторый иной вид благодати, присущий их природе, то тем самым они будут считать, что ангелы ниже людей. Поскольку, если они признаются, что не смеют сравнивать ангелов со Святым Духом, то не могут и отрицать, что Святой Дух излился на людей. Освящение же Святого Духа является божественным даром и милостью; поэтому непременно найдутся люди, имеющие большее освящение, чем ангелы. Но так как ангелы нисходят к людям, чтобы помочь им (Евр 1:14), должно понимать, что природа ангелов выше, поскольку получает больше духовной благодати, и что дар, подаваемый и нам и им, исходит от одного Творца.

84. Сколь же велика та благодать, которая даже более низкую природу людей делает равной ангельскому достоинству, как Сам Господь обещал, говоря: «Будете как ангелы Божии на небесах» (Мф 22:30). И это не невозможно. Ибо сотворивший этих ангелов в Духе, может той же благодатью и людей соделать равными ангелам (Пс 103:4).

85. Можно ли о каком–либо творении сказать, что оно наполняет весь мир, как это написано о Святом Духе: «Излию от Духа Моего на всякую плоть» (Иоил 2:28)? Об ангелах так сказать невозможно. Наконец Гавриил, будучи сам послан к Марии, сказал: «Радуйся, исполненная благодати» (Лк 1:28), явно подразумевая духовную благодать, ибо нашел на нее Святой Дух, дабы ее чрево, полное благодати, смогло принять небесное Слово.

86. Все наполняется Господом, сказавшим: «Я наполняю небо и землю» (Иер 23:24). Итак, если наполняющий небо и землю является Господом, то кто посмеет судить, что Святой Дух, преисполняющий не только мир, но и то, что сверх мира, наполнивший и Иисуса — Избавителя целого мира, отделен от единовластия и божественного могущества? Ибо написано: «Иисус, исполненный Духа Святого, возвратился от Иордана» (Лк 4:1). Кто же, если не обладающий такой же полнотой, смог наполнить наполняющего все?

87. Но чтобы не возразили, что это сказано о плоти, хотя и о той плоти, которая превыше всякой другой, от которой исходит сила, исцеляющая всех; все же, как Господь наполняет все, так и о Духе сказано: «Дух Господа наполняет вселенную» (Прем 1:7). Ты находишь, что относительно всех, кто общался с апостолами, сказано: «И исполнились все Духа Святаго, и говорили слово Божие с дерзновением» (Деян 4:31). Также ты видишь, что и полноту, и уверенность подает Святой Дух, действие Которого возвестил архангел, говоря Марии: «Дух Святый найдет на тебя» (Лк 1:35).

88. Также ты можешь прочесть в Евангелии, что ангел в определенное время сходил в купальню и возмущал воду, и кто первым спускался в купальню, получал исцеление (Ин 5:4). Что же возвещалось под видом ангела, если не сошествие Святого Духа, которое должно происходить в наше время в освещении воды молитвами пресвитеров? Следовательно, тот ангел был посланником Святого Духа, поскольку через духовную благодать лекарство должно было быть применено к нашей немощи души и ума. Следовательно, у Духа есть те же самые служители, как у Бога Отца и Христа. Он все так же наполняет, так же всем обладает, так же во всем действует, как и Бог Отец и Сын.

89. Что же тогда более божественно, чем действие Святого Духа, когда и Сам Бог свидетельствует, что Дух руководит благословениями Его, говоря: «Излию дух Мой на племя твое и благословение Мое на потомков твоих» (Ис 44:3)? Ибо не может быть благословение исполнено без воздействия Святого Духа. Посему и апостол не нашел пожелать ничего лучшего нам, как следующее: «Не перестаем молиться о вас и просить, чтобы вы исполнялись познанием воли Его, во всякой премудрости и разумении духовном, чтобы поступали достойно Бога» (Кол 1:9). Итак, он учит, что такова воля Божия, чтобы мы, пребывая в благих делах, словах и чувствах, исполнялись воли Бога, положившего в наши сердца Святого Духа. Следовательно, кто стяжал Святого Духа, исполнен воли Божией, ибо нет никакого различия между волей Отца и Духа.

Глава 8

Святой Дух подается одним лишь Богом, однако не полностью каждому человеку, так как нет никого, помимо Христа, способного принять Его во всей полноте. Духом подается любовь, которая изображается под видом таинственного елея и, как показывается, не имеет ничего общего с творениями. И Сам Дух, исходя, как говорится, из уст Божиих, не может причисляться к твари и к делимым вещам, будучи вечным.

90. Вместе с тем обрати внимание, что подает Святого Духа Божия (Рим 5:5). Ибо это не дело человека, и не человеком Он подается, но призываемый священником Дух посылается Богом, в чем проявляется милость Бога и служение священника. Даже сам апостол Павел судил, что не в силах своей властью подать Святого Духа, и, не считая себя достойным исполнить столь великое дело, желает нам, чтобы Бог наполнил нас Духом, Который по могуществу своему может присвоить Себе совершение этого дара (Еф 5:18). Таким образом, апостол не присвоил себе это право своим авторитетом, но высказал молитвенное пожелание. Он не хочет самонадеянно повелевать, но лишь молит о сподоблении этого дара. Петр также говорит, что никто, даже он, не в силах подчинить или ограничить Святого Духа. Таковы его слова: «Итак, если Бог дал им такой же дар, как и нам, уверовавшим в Господа Иисуса Христа, то кто же я, чтобы мог воспрепятствовать Богу» (Деян 11:17)?

91. Но, возможно, для иных не является авторитетом пример апостолов, и потому мы прибегнем к божественному пророчеству: «Иаков — сын Мой, Я поддержу его, Израиль — избранный Мой, к которому благоволит душа Моя, положу Дух Мой на Него» (Ис 42:1). Также Господь возвестил через Исаию: «Дух Господа на Мне, Которым Он помазал Меня» (Ис 61:1).

92. Кто же тогда посмеет сказать, что тварна природа Святого Духа, Который, воссияв в наших сердцах, позволил нам узреть красоту божественной истины и познать различие между тварным и божественным, как между произведением и его Создателем? Свидетельствовал ли Бог о каком–либо творении — о господствах ли, о силах ли, об ангелах ли, — что излиет от них? Нет, но сказал: «Излию от Духа Моего»(Иоил 2:28). Но не сказал «излию Духа», но «от Духа», ибо мы не в состоянии принять полноту Святого Духа, но принимаем лишь столько, сколько подает нам Владыка, согласно Своей воле. Ибо так Сын Божий не пожелал хищением быть равным Богу, но уничижил Сам Себя, чтобы мы смогли принять Его в наши души. Уничижился же не чтобы лишиться Своего совершенства, но чтобы я, не имеющий возможности вынести Его совершенства, смог бы им наполниться. В подобном смысле и Отец говорит, что изливает от Духа Святого на всякую плоть. Поскольку Он не все излил, но что излил, то преисполнило всех.

93. Итак, на нас излилось от Духа, но на Господе Иисусе, когда Он принял образ человека, Дух почил, как написано: «На Кого увидишь Духа, сходящего и пребывающего на Нем, Тот есть крестящий Духом Святым» (Ин 1:33). Нас окружает щедрость, имеющаяся в изобилии у Подателя, на Котором всецело пребывает в вечности изобилие Духа. Итак, что Он считает для нас необходимым, то и подает, и что подает, того не лишается и не отделяется; но обладая единством полноты, Он может просветить наши сердца, в зависимости от нашего нравственного совершенства. Наконец, мы получаем ровно столько, сколько заслуживает наша совесть. И хотя обилие духовной благодати неразделимо, однако для нас оно разделяется согласно возможностям нашей природы.

94. Итак, Бог изливает от Духа. Изливается через Духа и любовь Божия. Здесь мы должны признать единство дела и благодати. Ибо как Бог изливает от Святого Духа, так и любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым (Рим 5:5), чтобы мы поняли, что Святой Дух — не чье–то произведение, а податель божественной благодати и обильный источник любви.

95. Подобно тому, как изливающееся не может быть едино с тварями, но является сугубо божественным (как ты уже убедился), так изливается и имя Сына: «Имя твое — как разлитое миро» (Песн 1:22). Сколь же сильно это высказывание. Поскольку как некое миро, содержащееся в сосуде, сохраняет аромат свой, покуда заключено в этом сосуде; оно не может быть доступно для многих, но сохраняет силу свою; когда же миро истекает из этого сосуда, то аромат его распространяется далеко и широко. Так и имя Христа до Его пришествия хранилось в израильской среде, как в некоем сосуде иудейских умов. Ибо «ведом в Иудее Бог, у Израиля велико имя Его» (Пс 75:1): то есть имя, которое иудейская ваза ограничивала в своих узких пределах.

96. Даже тогда это имя было велико, когда оставалось в узких и ограниченных пределах, и еще не разлило свое величие в сердца язычников и в концы всего мира. Но когда Его пришествие воссияло всему миру, тогда Он простер для всякой твари Свое божественное имя, не дополненное чем–либо (ибо полнота не допускает прибавления), но наполняющее пустоту, дабы имя Его стало чудным по всей земле. Следовательно, разлияние Его имени знаменует некий полноводный преизбыток благодати и изобилие небесных благ. Ибо если нечто имеется в изобилии, то разливается через край.

97. Таким образом, как тварная мудрость не может выразить ни то, что исходит из уст Божиих, ни Слово, произнесенное в сердце, ни добродетель, в которой полнота вечного могущества, так нельзя считать сотворенным и Духа, льющегося из уст Божиих. И Сам Бог показывает нам такое единство, говоря, что изливает от Духа Своего. Здесь нам должно разуметь, что одна благодать у Бога Отца и Святого Духа, и что она подается в сердце каждого без разделения и какого–либо ущемления. Следовательно, что изливается от Святого Духа, то не разделяется, не раскалывается на разные части и не рассекается.

98. Да и как может заслуживать доверия утверждение, что Дух разделяется на разные части? Иоанн сказал о Боге: «А что Он пребывает в нас, узнаем по духу, который Он дал нам»(1 Ин 3:24). Но то, что пребывает всегда, конечно не изменяется, поэтому если в нем нет изменения, то оно вечно. Потому Святой Дух вечен, творение же подвластно разрушению, а потому изменчиво. А то, что изменчиво — не может быть вечным (Рим 8:20), поэтому не может быть ничего общего между Святым Духом и творением, ибо Дух вечен, творение же все временно.

99. Также и апостол показывает, что Святой Дух вечен: «Ибо если кровь тельцов и козлов и пепел телицы, через окропление, освящает оскверненных, дабы чисто было тело, то сколь больше Кровь Христа, Который Духом вечным принес Себя непорочного Богу» (Евр 9:13–14). Поэтому Дух действительно вечен.

Глава 9

Святой Дух справедливо называется елеем Христа и елеем радости, но почему? Сам Христос не является елеем, будучи помазан Святым Духом. И не удивительно, что Дух называется елеем, так как и Отец с Сыном именуются Духом. Однако нет в Них никакого смешения, ибо смерть по плоти принял один лишь Христос, чей спасительный крест и восхваляется.

100. Многие полагали, что Святой Дух является елеем Христа. И это правильно, потому что Его называли елеем радости, вместилищем обильной благодати, источающей сладкий аромат. Потому Бог Всемогущий Отец помазал первосвященником Того, Кто, в отличие от других, помазавшихся лишь согласно Закону, был помазан и по Закону — телесно, и сверх Закона — наполнен Отцом истинным совершенством Святого Духа.

101. Это елей радости, о котором говорит пророк: «Помазал тебя Боже, Бог твой елеем радости более соучастников твоих» (Пс 44:8). Наконец, Петр говорит, что Иисус был помазан Духом, как ты можешь прочесть: «Вы знаете происходившее по всей Иудее, начиная от Галилеи, после крещения, проповеданного Иоанном: как Бог Духом Святым помазал Его» (Деян 10:37–38). В таком случае, Святой Дух является елеем радости.

102. И прекрасно сказано «елей радости», дабы ты не подумал, что речь идет о тварном елее. Ибо такова природа елея, что он не смешивается с прочими жидкими веществами. Радость также не покрывает тело, но освещает сокровенное сердца, как сказал пророк: «Ты исполнил сердце мое веселием» (Пс 4:7). Следовательно, напрасно тратит время тот, кто хочет смешать масло с жидкой субстанцией, так как природа масла, будучи легче других, когда другие вещества остаются на месте, отделяется и поднимается. Напрасно думают эти несчастные трактирщики, что елей радости можно обманным путем смешать с прочими творениями рук своих. Воистину, не может быть смешано вещественное с невещественным и сотворенное с нетварным.

102. И правильно названо «елеем радости» то, чем помазан Христос. Ибо Он не нуждался в обычном бытовом масле, которым или лечат раны, или облегчают жар, так как ни спасение мира не искало облегчения Его ран, ни вечная добродетель не нуждалась в уврачевании измученного тела.

103. И не удивительно, если елеем радости обладает Тот, Кто сделал так, что собирающиеся умирать ликуют, Кто освободил мир от печали, Кто истребил траурное злосмрадие смерти. И потому апостол говорит: «Ибо мы–Христово благоухание Богу» (2 Кор 2:15), безусловно показывая, что речь идет о духовных вещах. Но когда Сам Сын Божий говорит: «Дух Господень на Мне, ибо Он помазал Меня» (Лк 4:18), Он указывает на духовный елей. Следовательно, Дух — елей Христа.

104. Но так как имя Иисуса подобно разлившемуся миру, то иные желают понимать под миром непосредственно Христа, а не Духа Христа. Когда же апостол Петр говорит, что Господь Иисус помазан со Святым Духом, то, без сомнения, миром именуется здесь и Дух.

105. Но что необычного в том, что и Отец, и Сын называются Духами? Об этом мы будем говорить более полно, когда речь пойдет о единстве имени [6]. Однако, так как это очень примечательное место, то мы не оставим его без должных разъяснений, и скажем, что и Отец именуется Духом, согласно словам Господа в Евангелии, что Бог есть Дух (Ин 4:24), и Христос называется Духом, согласно Иеремии, сказавшему: «Дух пред лицом нашим, Христос Господь» (Плач 4:20).

106. Следовательно, и Отец — Дух, и Сын — Дух, ибо то, что не заключено в тварное тело, является духом. Однако Святой Дух не сливается с Отцом и Сыном, но отличен как от Отца, так и от Сына. Ибо Святой дух, не подверженный смерти, не умирал, так как не принял плоть. Да и невозможно, чтобы вечная божественность была восприимчива к смерти. Умер же по плоти Христос.

107. Умер же Он, безусловно, в том, что воспринял от Девы, а не в том, что имел от Отца, поскольку во Христе умерла та природа, которая была распята. Но Святой Дух, не имеющий плоти и костей, не мог быть распят; распялся же Сын Божий, воспринявший кости и плоть, дабы на том кресте умерли грехи нашей плоти. Воспринял же Он то, чем не был, дабы сокрыть то, чем был. Сокрыл же то, чем был, дабы претерпеть и искупить то, чем не был, чтобы воззвать нас к тому, чем был, через то, чем не был.

108. О божественное таинство того креста, на котором распялась немощь, освободилась сила, пригвоздился грех и водрузилось знамя победы! Посему и говорит известный нам святой муж: «Прибей гвоздями страха Твоего плоть мою» (Пс 118:120). Не говорит «железными гвоздями», но «страхом и верой», поскольку испытания совести более сильны, чем испытания плоти. Наконец, Петр, следуя вплоть до двора первосвященника (Мф 26:58), не будучи чем–либо связан, был связан своей верой, а не страхом. И снова, будучи схвачен иудеями, он не отрекся от Христа, так как вера освободила его от уз страха.

109. Итак, распни и ты грех, чтобы умереть для греха. Ибо кто умирает для греха, воскресает для Бога. Воскресни же для Того, Кто не пожалел Сына Своего, чтобы в Его теле распять наши страсти. Посему Христос умер за нас, чтобы мы ожили в Его теле. Поэтому не наша жизнь, но наша вина умерла в Его теле: «Он грехи наши Сам вознес телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды: ранами Его мы исцелились» (1 Петр 2:24).

110. Следовательно, это древо креста, подобное некоему спасительному судну, является средством нашего спасения, а не осуждения. Ибо ничто другое не спасительно, кроме пути к вечной жизни. Желая смерти, я не чувствую ее, презирая наказания, я не страдаю, пренебрегая страхом, я не допускаю его в свое сердце.

111. Итак, чьими же ранами мы исцелены, если не Христа Господа, о Котором тот же Исаия пророчествует: «Ранами Его мы исцелились» (Ис 53:5), о Котором пишет в своих посланиях апостол Павел: «Не познавший грех сделался для нас [жертвою] за грех» (2 Кор 5:21)? Действительно божественно в Нем, что тело не соделало греха, и не согрешило в Нем воспринятая тварная плоть. Ибо что удивительного, если бы не согрешило лишь Божество, не имеющее побуждения грешить? Но если один лишь Бог свободен от греха, то все прочее творение по своей природе, как мы уже сказали, подвластно греху.

Глава 10

То, что Дух отпускает грехи, является у Него общим свойством с Отцом и Сыном, но не с ангелами.

112. Ответь же мне, всякий отрицающий божественность Святого Духа, может ли быть подвластен греху Дух, в Чьей власти отпускать грехи? Дают ли прощение грехов ангелы или архангелы? Конечно же нет! Это лишь во власти Отца, и Сына, и Святого Духа (Лк 5:21). Никто не может оспорить Его власти отпускать грехи.

113. Но возможно кто–то возразит нам, вспомнив, что серафим сказал Исаии: «Вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен» (Ис 6:7). «Удалено», — говорит серафим, — и «очищен». Не «я удаляю», но огонь от алтаря Божия, который и есть благодать духовная. Что же находящееся в алтаре Божием может быть нами благочестиво понято, как не благодать Духа? Конечно же, это не дерево, сажа или уголь! Наиболее разумно будет с нашей стороны проникнуть в таинственный смысл сказанного. Ибо под образом уст Исаии раскрывается, что всем людям надлежит очиститься страданиями Христа, Который словно углем выжжет грехи наши, как мы видим у Захарии: «Не головня ли он, исторгнутая из огня? Иисус же одет был в запятнанные одежды» (Зах 3:2–3).

114. Наконец, чтобы мы уже поняли, что эта тайна всеобщего искупления наиболее полно раскрыта пророками, прибегнем к следующему месту: «Вот, Я снял с тебя вину твою» (Зах 3:4). Это сказано не потому, что Христос, не сотворивший греха, отложил грехи свои, но потому, что в теле Христа все народы освободились от грехов своих.

115. Но даже если бы серафим и удалил грех, он действовал бы лишь как один из слуг Божиих, поставленный для исполнения этого таинства. Поскольку Исаия так сказал: «Ибо послан ко мне один из серафимов» (Зах 6:6).

Глава 11

Дух послан ко всем, однако Он не перемещается с места на место, будучи не ограничен временем или пространством. Он исходит от Сына, как Сам Сын от Отца, в Котором всегда пребывает, но также приходит и к нам, когда мы Его сподобляемся. Таким образом, Дух присутствует там, где и Сам Отец, от Которого Он не может быть отделен.

116. Хотя и говорится, что Дух посылается, однако серафим посылается к одному, Дух же ко всем (Ин 16:7). Серафим посылается как служитель таинства, Дух же — совершитель оного. Серафим исполняет лишь то, что ему предписано, Дух же разделяет каждому особо, как Ему угодно (1 Кор 12:11). Серафим перемещается с места на места, так как не наполняет все вокруг, но и сам наполняется Духом. Серафим спускается в какое–либо место согласно собственной природе, но мы не можем так подумать о Духе, о Котором Сын Божий сказал: «Когда же приидет Утешитель, Дух истины, Которого Я пошлю вам, Который от Отца исходит» (Ин 15:26).

117. Поскольку, если Дух выходит из места и на место приходит, то и Отец находится в определенном месте, и Сын. Если же нечто, посылаемое Отцом или Сыном, происходит из места, то очевидно, что Дух, также, согласно этой нечестивой интерпретации, выходящий из места и перемещающийся, представляется материальным телом, как и Отец с Сыном.

118. Говорю же это я в отношении тех, кто считает, что Дух нисходит, передвигаясь с места на место. Но ни Отец, превышающий не только зримую природу, но и невидимую, не ограничен какими–либо пределами, ни Сын, как Создатель всего тварного, превышающий всякую тварь, не заключен в Своих действиях во временные или пространственные рамки, ни Дух истины, Который, будучи бестелесным, невыразимой полнотой Божества, превышает всякую рационально познаваемую тварную природу, не загнан в вещественные пределы (Прем 7:23). Он дышит, где хочет (Ин 3:8), и наполняет дыханием, кого пожелает, имея власть над всеми.

119. Следовательно, Дух, исходя от Сына, не посылается из какого–либо места и не исходит из него. Сам Сын говорит: «Я от Отца исшел и пришел в мир» (Ин 16:28), опровергая тем самым все предположения, что перемещается с места на место, как нечто телесное. Подобным же образом, когда мы читаем, что Бог пребывает внутри или снаружи, мы не разделяем Бога и некое тело, но, признавая всю высоту и непостижимость этого, разумеем здесь тайну Божественной природы.

120. Наконец, премудрость говорит, что она исходит из уст Вышнего (Еккл 24:5), чтобы не быть вне Отца, но у Отца, ибо и Слово было у Бога (Ин 1:1). И не только у Отца, но и в Отце, ибо сказано: «Я в Отце и Отец во Мне» (Ин 14:10). Но, исходя от Отца, не удаляется от места, и не отделяется, как тело от тела, а будучи во Отце, не поглощается, подобно телу, находящемуся в другом теле. Также и Святой Дух, исходя от Отца и Сына, не отделяется ни от Отца, ни от Сына. Да и как может отделиться от Отца Дух уст Его (Пс 32:6), Который воистину является свидетельством Его вечности и изображает единство Божества?

121. Следовательно, всегда пребывает Дух уст Его. Однако нам кажется, что Он нисходит, когда мы принимаем Его, чтобы обитать в нас, дабы мы не были отделены от Его благодати. Но нам так кажется не потому, что Он действительно спускается, но потому, что наши души восходят к Нему. Об этом мы уже упоминали, если нам не изменяет память, в более ранних книгах [7], где указывалось, что и Отец сказал: «Сойдем и смешаем языки их» (Быт 11:7), и Сын сказал: «Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим» (Ин 14:23). 122. Следовательно, Дух приходит туда, куда приходит и Отец, ибо где Отец, там и Сын, а где Сын, там и Дух Святой. А потому должно полагать, что Святой Дух не приходит отдельно. Приходит же не от места к месту, но от установления к искуплению, от оживляющей благодати к благодати освящающей, чтобы возвести нас от земли к небесам, от беззаконий к благодати, от рабства к царству.

123. Итак, Дух приходит туда, куда приходит Отец. Ибо сказано Сыном: «Я и Отец придем, и обитель у него сотворим». Но неужели Отец приходит физически? Следовательно, приход Духа являет полноту присутствия и Отца с Сыном.

124. Кто же может отделять Святого Духа от Отца и Сына, если мы не можем даже назвать Отца и Сына без Святого Духа? Ибо «никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым» (1 Кор 12:3). А если мы не можем назвать Иисуса Господом без Духа, то уж тем более не можем восхвалять Его без Духа. Если же и ангелы восхваляют Господа Иисуса, что невозможно без Духа, следовательно, и в них действуют дары Святого Духа.

125. Итак, мы доказали, что едина благодать Отца, и Сына, и Святого Духа, которая столь небесна и божественна, что о ней Сын, благодаря Отца, так говорит: «Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам» (Мф 11:25).

Глава 12

Благодать и мир Отца, Сына и Святого Духа едины. Едина и любовь, явившаяся во всей полноте в искуплении людей. Наконец, едина и общность Трех.

126. Поскольку едино призывание, едина и благодать. Наконец, написано: «Благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа» (Рим 1:7). Итак, мы видим, что едины благодать и мир Отца и Сына. Но эти благодать и мир являются плодами Духа, о чем учит сам апостол: «Плод же Духа любовь, радость, мир, долготерпение» (Гал 5:22). Мир же этот благ и необходим, дабы никого не волновали сомнительные споры, и не сотрясали бури телесных страстей, но чтобы в простоте веры и спокойствии разума жизнь упокоилась бы вокруг исповедания Бога.

127. Касательно мира мы уже провели доказательство, о благодати же пророк Захария сказал, что Бог пообещал излить на Иерусалим Дух благодати и умиления (Зах 12:10). И апостол Петр сказал: «Покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Господа Иисуса Христа для прощения грехов; и получите дар Святаго Духа» (Деян 2:38). Следовательно, как Отцу и Сыну, так и Святому Духу принадлежит благодать. Да и может ли благодать, обожествляющая всех в Святом Духе, быть без Духа?

128. И не только о мире и благодати читаем мы, о верный император, но и о любви и общности. Ибо о любви сказано: «Благодать Господа нашего Иисуса Христа и любовь Бога» (2 Кор 13:13). Мы услышали о любви Отца, но та же самая любовь и у Сына. Он Сам сказал об этом: «Кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим, и Я возлюблю его» (Ин 14:21). Ибо такова любовь Сына, что Он предал Себя за нас и искупил нас Своей кровью (Еф 5:2). Та же любовь пребывает и в Отце, ибо написано: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного» (Ин 3:16).

129. Следовательно, Отец отдал Сына, и Сын отдал Сам Себя. При этом и любовь Божия сохранилась, и милосердие не нарушилось. Ибо нет ущерба для милосердия там, где совершается подвиг. Безусловно, Отец отдал Сына не для наказания, но ради благодати. Отдал Того, Кто Сам этого желал, Того, Кто хотел быть принесенным в жертву. Избранный сосуд ясно показал нам единство этой Божественной любви: ибо и Отец отдал Сына, и Сын отдал Сам Себя. Отдал Отец, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас (Рим 8:32). О Сыне также говорит: «Предавший Себя за меня» (Гал 2:20).

130. Но уразумей, что как Отец отдал Сына, и Сын отдал Сам Себя, так и Дух отдал Его. Ибо написано: «Тогда Иисус возведен был Духом в пустыню, для искушения от диавола» (Мф 4:1). Следовательно, и Дух по любви отдал Сына Божия. Ибо единая любовь Отца и Сына излилась Духом Святым (Рим 5:5). И мы свидетельствуем, что это — плод Святого Духа, ибо плоды Его: любовь, радость, мир, долготерпение (Гал 5:22).

131. Очевидно, что общение происходит и с Отцом, и с Сыном, ибо написано: «А общение наше — с Отцем и Сыном Его, Иисусом Христом» (1 Ин 1:3); и в другом месте: «И общение Святого Духа со всеми вами» (2 Кор 13:13). Если же у Отца, Сына и Святого Духа един мир, едина благодать, едина любовь и едино общение, то, конечно же, едино и действие. А где одно действие, конечно же не может быть разобщения добродетели и разделения сущности. Разве должна благодать одного и того же действия сочетаться с чем–либо еще?

Глава 13

Святой Амвросий, ссылаясь на Писание, показывает, что едино имя трех Божественных Лиц. Но, прежде всего, едино имя Сына и Святого Духа, ибо каждый из Них называется Утешителем и Истиной.

132. Кто же посмеет отрицать единство имени, видя единство действия? Но зачем я доказываю единство имени логическими аргументами, когда есть видимое свидетельство Божественного гласа, что едино имя Отца, и Сына, и Святого Духа? Ибо написано: «Итак, крестите все народы во имя Отца и Сына и Святаго Духа» (Мф 28:19). «Во имя», — сказал, — а не «в имена». Следовательно, не одно имя у Отца, другое у Сына, а третье у Святого Духа, ибо Един Бог; невозможно несколько имен, так как не два и не три Бога (1 Кор 8:4).

133. И Сам Господь, чтобы показать, что едино Божество, едина сила и едино имя Отца, и Сына, и Святого Духа, а не во имя одного пришел Сын, а во имя другого Святой Дух, говорит: «Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое, его примете» (Ин 5:43).

133. Писание показывает, что имя Отца является также именем и Сына. Ибо в Исходе сказал Господь: «Я проведу тебя во имя Мое и провозглашу имя Господа пред тобою» (Исх 33:19). Итак, Господь сказал, что во имя свое провозгласит Господа. Следовательно, Господь — имя и Отца, и Сына.

134. Если же одно имя у Отца и Сына, уразумей, что то же имя и у Духа Святого. Ибо Святой Дух пришел во имя Сына, как написано: «Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему» (Ин 24:26). Пришедший же во имя Сына, конечно же, пришел и во имя Отца, ибо у Отца и Сына одно имя. Таким образом, единое имя Отца и Сына является также и именем Святого Духа. Ибо «нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян 4:12).

135. В то же время Господь учит, что должно верить в единство, а не различие Божественного имени, ибо Христос пришел в единое имя Троицы, в свое же имя придет антихрист, как написано: «Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое, его примете» (Ин 5:43).

136. Итак, теперь мы научены, что нет различия в имени Отца, Сына и Святого Духа Утешителя, и что имя Отца есть также имя Сына; а имя Сына является, подобным образом, и именем Святого Духа, поскольку и Сын именуется Утешителем, и Святой Дух. Потому и говорит в Евангелии Господь Иисус: «И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек, Духа истины» (Ин 14:16). И хорошо сказал, что даст другого, дабы ты не подумал, что Сын и есть Святой Дух, ибо единство имени не предполагает слияния Сына и Духа, как у Савелия.

137. Итак, Сын — один Утешитель, Святой Дух — другой. Ибо и Иоанн назвал Сына Утешителем, как ты видишь: «А если бы кто согрешил, то мы имеем утешителя пред Отцом, Иисуса Христа» (1 Ин 2:1). Итак, как едино имя, так едино и могущество, ибо где Утешитель Дух, там и Сын.

138. Как здесь Господь говорит, что Дух будет вовек с верными, так в другом месте свидетельствует о Себе, что пребудет вовек с апостолами: «И вот, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф 28:20). Следовательно, едины Сын и Дух, так как едино имя Троицы и неразделимо Их присутствие.

139. Но поскольку мы показали, что Сына называют Утешителем, покажем, и что Духа называют Истиной. Христос — Истина; Дух также истина, ибо ты видишь в послании Иоанна: «Дух есть истина» (1 Ин 5:6). Следовательно, не только Дух Истины, но и Дух есть сама истина, как именуется истиной и Сын, сказавший: «Я есмь путь и истина и жизнь» (1 Ин 14:6).

Глава 14

Каждое Лицо Троицы, как видно из Писания, является светом. Дух же у Исаии обозначается и огнем, который можно усмотреть и в купине Моисея, и в языках пламени, и в кувшинах Гедеона. Невозможно отрицать Божество Духа, когда у Него единое действие с Отцом и Сыном, и невозможно не восхвалять Его как свет и огонь лица Господнего.

140. Но почему же я утверждаю, что как Отец свет, так и Сын свет, и Дух Святой свет, свет Божественного могущества? Бог — свет, как сказал Иоанн: «Ибо Бог свет, и нет в Нем тьмы» (1 Ин 1:5).

141. Светом является и Сын, ибо жизнь была свет людям. И евангелист, говоря об Иоанне Крестителе, показывает, что говорит и о Сыне Божием: «Он не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете. Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в этот мир» (Ин 1:8–9). Следовательно, как Бог есть свет, так и Сын Божий есть свет истинный. И нет сомнения, что Сын Божий — истинный Бог.

142. И в другом месте ты можешь найти, что Сын Божий — свет: «Народ, сидящий во тьме смертной, увидит свет великий» (Ис 9:2). А чтобы было более ясно: «Ибо у Тебя источник жизни; во свете Твоем мы видим свет» (Пс 35:10). То есть, у Тебя, Боже Отче Вседержитель, являющийся источником жизни, во свете Сына Твоего мы увидим свет святого Духа. Как показал Сам Господь, говоря: «Приимите Духа Святого» (Ин 20:22); и в другом месте: «И сила исходила от Него» (Лк 6:19).

143. Кто же усомниться, что Сам Отец является светом, когда мы чи–таем о Его Сыне, что Он сияние Вечного Света (Евр 1:3)? Ибо чьим сиянием, как не Отца веков, может быть Сын, Который всегда пребывает с Отцом, и сияет таким же ничем не отличным сиянием?

144. Исаия показывает, что Святой Дух не только свет, но и огонь, говоря: «Свет Израиля будет огнем» (Ис 10:17). Так, пророки называют Его огнем пылающим. В этих трех пунктах, обозначающих, что все три Лица являются светом, мы более хорошо видим могущество Божества, ибо освящать — это свойство Божества, а просвещать — огня и света; и Божество имеет обыкновение представать или видеться в образе огня, ибо Бог есть «огонь поядающий», как сказал Моисей (Втор 4:24).

145. Ибо он сам увидел огонь в купине и услышал Бога, когда из пламени огненного раздался голос: «Я Бог Авраама, и Бог Исаака, и Бог Иакова» (Исх 3:15). Голос был из огня, и купина была объята пламенем, и пламя не причиняло вреда. Будучи попаляемой, купина не сгорала. Этим таинством Господь прообразовал, что Он, крестящий Святым Духом и огнем, придет, чтобы освятить шипы нашего тела; не сжечь обремененных грехами, но облегчить их страдания, чтобы даровать благодать и разрушить грех. Следовательно, в образе огня Господь показал Свое служение.

146. Также и в Деяниях апостольских, когда святой Дух нисходил на верных, был виден образ огня: «И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные» (Деян 2:2–3).

147. По этой же причине Гедеон, собираясь победить мадианитян, приказал тремстам мужам взять кувшины, и зажечь в них огонь, а в правой руке держать трубы (Суд 7:16). Наши предки сохранили полученное от апостолов предание, что сосуды — это наши тела, взятые из глины, которые не испытывают страха перед огнем духовной благодати, и звучным гласом исповедания свидетельствуют о страстях Господа Иисуса.

148. Кто же усомниться в Божественности Святого Духа, если образ Божественности проявляется там, где присутствует благодать Святого Духа? Этим образом мы определяем не различие, но единство Божественного могущества. Ибо как возможно разделение могущества, где все действия производятся Одним? И действительно, не может быть благодати в таинствах там, где нет милости к грешникам.

149. Чем же является сам огонь? Это, безусловно, не пожар, вспыхивающий в зарослях сорняков или истоптанной лесной соломы, но огонь, совершенствующий благие дела, подобно золоту, и потребляющий грехи, подобно траве. Это и есть Святой Дух, называемый огнем и светом лица Господня, как мы уже сказали выше: «Яви нам свет лица Твоего, Господи» (Пс 4:7). Итак, что же обозначает свет, если не ту духовную печать, которой верующие запечатлены обетованным Святым Духом (Еф 1:13)?

150. Как лицо Божие является светом, так и огонь возгорается от лица Бога, ибо написано: «В образе Его огонь поядающий» (Пс 49:3). Ярко сияет благодать судного дня, чтобы пришло отпущение грехов, которое воздастся святым за послушание их. О неисчерпаемое обилие Священных Писаний, которые невозможно постичь человеческим гением! О величайшее доказательство Божественного единства! Ибо сколь много значат эти два стиха!

Глава 15

Святой Дух, наравне с Отцом и Сыном, — есть жизнь. И действительно, если у Отца или у Сына есть Источник жизни, то должно разуметь, что этот Источник не может быть ничем иным, как Духом.

151. Мы сказали, что Отец — свет, Сын — свет, и Святой Дух — тоже свет. Также мы узнали, что Отец есть жизнь, как и Сын, и Дух Святой. Ибо Иоанн сказал: «О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни, — ибо жизнь явилась, и мы видели и свидетельствуем, и возвещаем вам сию жизнь, которая была у Отца» (1 Ин 1:1–2). Сказал и «Слово жизни», и «жизнь», чтобы и Отца показать жизнью, и Сына. Ибо что такое Слово жизни, как не Слово Божие? Посему, и Бог, и Слово Божие — это жизнь. И как Слово называется жизнью, так и Дух тоже есть жизнь. Ибо написано: «И Дух жизни был в колесах» (Иез 1:20). Итак, как Слово жизни есть жизнь, так и Дух жизни есть жизнь.

152. Научись же ныне, что как Отец является Источником жизни, так и Сына многие называют Источником жизни. Возвещаем то, что у Тебя, — как сказал Иоанн, — Боже Вседержителю, Сын Твой является Источником жизни, то есть Источником Святого Духа, ибо Дух есть жизнь, как сказал Господь: «Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь» (Ин 6:63). Ибо где Дух, там и жизнь, и где жизнь, там и Дух Святой.

153. Многие, однако, полагают, что в этом месте Отец показан лишь как Источник. Но да узрят они, что сообщает Писание: «У Тебя источник жизни» (Пс 35:10), то есть у Отца Сын, так как Слово было в начале, и было у Бога.

154. Но Отца ли кто понимает в этом месте под Источником, или Сына, в любом случае, речь идет не об источнике той воды, что сотворена, но об Источнике той божественной благодати, которая есть Святой Дух, Который сам является водой живой. Потому Господь сказал: «Если бы ты знала дар Божий и Кто говорит тебе: дай Мне пить, то ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую» (Ин 4:10).

155. Этой воды возжаждала душа Давида (Пс 41:3). Олень, не желающий испить змеиного яда, стремится к источнику таких вод. Ибо вода духовной благодати есть жизнь. Она просвещает глубины разума, смывает все грехи души и очищает тайные пороки.

Глава 16

Святой Дух — это большая река, орошающая горний Иерусалим. Он равен Источнику Своему, то есть Отцу и Сыну, что видно из Писания. Его воды жаждет и свт. Амвросий. Однако он напоминает, что для того, чтобы она сохранилась в нас, нужно уклоняться от диавола, страсти и ереси. Сосуды наши худы, а потому необходимо оставить ветхие колодцы, чтобы по примеру самаритянки и патриархов найти воду Господню.

156. Но чтобы никто не умалял могущество Духа, желая тем самым внести различие в равночестность Лиц Святой Троицы, указывая, что вода является лишь малой частью всего источника (хотя тварные примеры вовсе не применимы к божественным вещам), все же, чтобы они не судили лишь по этому сравнению, пусть научатся, что не только водой называется Святой Дух, но и рекой, как написано: «Из чрева его потекут реки воды живой. Сие сказал Он о Духе, Которого имели принять верующие в Него» (Ин 7:38–39).

157. Следовательно, Святой Дух — река, и река великая, которая, согласно евреям, истекла от Иисуса на земли, как мы услышали в пророчестве из уст Исаии (Ис 66:12). Огромна эта река, ибо до сих пор истекает, и никогда не иссякнет. И не только река Дух, но и обильные потоки неиссякаемого величия, как сказал Давид: «Речные потоки веселят град Божий» (Пс 45:5).

158. Ибо этот небесный град Иерусалим не омывается течением какой–либо земной реки. Но Святой Дух, исходящий от источника жизни, от Которого мы быстро насыщаемся, преисполненный полноты семи духовных добродетелей, кажется более полно изливающимся на небесные Престолы, Господства и Силы, Архангелов и Ангелов. Ибо если разливающийся поток выходит и из высоких берегов, насколько более Дух, превосходящий все творение, касаясь низких берегов нашего ума, будет более орошать плодородным освящением эту широко простирающуюся тварную небесную природу!

159. И да не смутит тебя, что здесь сказано «реки» (Ин 7:38), или в другом месте — «семь духов» (Откр 5:6), ибо подразумевается семь даров духовных, как сказал Исаия (Ис 11:2), освящающая полнота добродетелей: дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия, дух страха Божия. Итак, одна река, но много течений различных духовных даров. Следовательно, эта река исходит от источника жизни.

160. И здесь снова ты не должен уклонять свои мысли в сомнения, ибо может показаться, что источник и река — разные вещи. Но Божественное Писание имеет попечение, чтобы слабость человеческого понимания не оказалась повреждена ограниченностью языка. Будет правильно, если ты вспомнишь, что всякая река проистекает из источника, но одной с ним природы, одной славы и одного великолепия. Так сделай же вывод, что и Святой Дух с Сыном Божиим и Богом Отцом одной сущности, одной славы и благодати. Я смело подвожу итог в размышлениях о единстве добродетелей, и не побоюсь каких–либо вопросов о различии могущества. И на это готов ответ в Писании, ибо сказал Сын Божий: «Кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную» (Ин 4:14). Очевидно, что этот источник является благодатью духовной, рекой, исходящей от источника жизни. Следовательно, источник жизни и есть Святой Дух.

161. Следовательно, вы видите, что Его слова указывают на единство Божественного величия, ибо и Дух называется источником, и что Христос не отказывает в источнике даже неверным. И как Дух называется источником, так и Отец говорит: «Вот, Я направляю к нему мир как реку, и богатство народов — как разливающийся поток» (Ис 66:12). Кто же усомниться, что Сын Божий является рекой жизни, от которой текут потоки жизни вечной?

162. Сколь же прекрасна эта вода, эта духовная благодать. Кто даст мне грешному этот источник? Да забьет во мне ключом и заструится Податель вечной жизни. Да потечет во мне этот источник, и да не иссякнет. Ибо сказала премудрость: «Пей воду из твоего водоема и текущую из твоего колодезя. Пусть не разливаются источники твои по улице» (Прит 5:15–16). Как же мне сохранить эту воду, чтоб она не растеклась и не расплескалась? Как мне сохранить мой сосуд, чтоб через трещину греха не вытекла влага вечной жизни? Научи нас, Господи Иисусе, научи как научил апостолов Своих, говоря: «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут» (Мф 6:19).

163. Господь явно указывает, что вор — это нечистый дух, который не может подкрасться при свете добрых дел, но если поймает кого–либо во тьме мирских страстей и среди земных наслаждений, то расхищает всякий цветок вечной добродетели. И потому Господь сказал: «Но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут, ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф 6:20–21).

164. Наша ржавчина — распутность, наша ржавчина — похоть, наша ржавчина — роскошь, которые бельмом бесчестия покрывают очи нашего разума. Моль же наша — Арий, моль наша — Фотин, которые своим нечестием раздирают одеянье Церкви, желая разделить нераздельное единство Божественного могущества, святотатственными клыками грызущие драгоценный покров веры. Вода прольется, если Арий вонзит свои зубы, вытечет, если Фотин вонзит свое жало в сосуд. Мы состоим из простой глины и быстро чувствуем изъяны. Но никто не может сказать мастеру: «Зачем ты меня так сделал»? (Рим 9:20) Ибо хотя наши сосуды из глины, однако, иной пребывает в чести, а иной в бесчестии. Следовательно, не рой себе ров, не выкапывай пороками и грехами, чтобы не услышать тебе: «Рыл ров, и выкопал его, и упал в яму, которую приготовил» (Пс 7:16).

165. Если вы ищете Иисуса, оставьте обвалившиеся рвы, ибо Христос сидел не у них, а у колодцев, где Его и нашла самаритянка, которая уверовала и возжелала почерпнуть воды (Ин 4:6). Как можно раньше должны прийти вы, однако если вы придете позже, даже и в шестой час, то застанете Иисуса уставшим от пути. Он утомлен, но это из–за тебя, ибо Он долго искал тебя, устал от твоего недоверия. Но ожидание было не напрасно, если ты все–таки пришел; Он, собирающийся Сам дать воды, просит пить. Пьет же Он воду не протекающего рядом ручья, но спасение твое, пьет твое расположение, пьет чашу искупления твоих грехов, чтобы ты, испив священной крови, утолил жажду века сего.

166. Так Авраам стяжал благоволение Божие, когда вырыл колодец (Быт 21:30). Так Исаак, пока шел к колодцу (Быт 24:62), встретил явившуюся ему в образе Церкви будущую жену (Быт 24:67). Верный идет к колодцу, неверный же ко рву. Наконец и Ребекка, как мы читаем, ожидая того, кто искал ее, пришла к колодцу, блудницы же омывались от крови у рва Иезавели (3 Цар 22:37–38).

К Августу Грациану три книги о Святом Духе. Книга 2

1. В первой книге свидетельства из древней истории показали, что уже в древнеиудейских судьях воссияла духовная благодать и действием Святого Духа, вечность Которого постиг Моисей, открылись тайные небесные таинства. От начала мира, и сверх того — прежде всякого начала, сочетает Моисей с Богом Того, Кого узрел сущим прежде всех веков [8]. Внимательный читатель может убедиться, что от начала пребывают и Отец, и Сын, и Святой Дух. Об Отце написано: В начале сотворил Бог небо и землю (Быт. 1:1), а о Духе сказано: И Дух Божий носился над водою (Быт. 1:2). В самых первых словах очень уместно дается образ крещения, которым должно быть очищено творение. Сказано следом и о Сыне, поскольку Он — Тот, Кто отделил свет от тьмы (Быт. 1:4). Ибо один — это Бог Отец, Который говорит, и другой — Господь Иисус, Который творит [9].

2. Но не следует видеть в Них, с одной стороны, высокомерно повелевающего начальника, а с другой — безропотно исполняющего подчиненного. Отец признает Сына равным [10] Себе в единстве зиждительного действия и говорит: Сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему (Быт. 1:26). А что еще может обозначать общность образа, действия и подобия, если не то же самое величие?

3. Перестань сомневаться в равенстве Отца и Сына! Прочти: как Отец сказал, а Сын сделал, так же Сын говорит, а Отец действует. Отец творит, как написано: Отец Мой доныне делает (Ин. 5:17). Пусть тебя убедит в том, что Сын повелевает, просьба, обращенная к Нему: Скажи только слово, и выздоровеет (Мф. 8:8). А вот Сын говорит Отцу: Хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною (Ин. 17:24) [11], и Отец исполняет сказанное Сыном.

4. Не пренебрег Святым Духом и Авраам. Известно, что увидел он Троих, но поклонился Одному [12]. Ибо один Бог, один Господь и один Дух, и единство чести проистекает из единства власти.

5. Должен ли я перечислять все примеры по очереди? Самсона [13], рожденного по божественному обетованию, сопровождал Дух. Так мы читаем, что благословлял его Господь и что начал Дух Господень действовать в нем в стане (Суд. 13:24–25). Вот почему в предведении будущего таинства Самсон решил взять иноплеменную жену, а отец его и мать его не знали, что это от Господа (Суд. 14:4). Его вел Дух Господень, и ведомый Его силою он по достоинству почитался всех сильнее. В одиночку он обратил в бегство иноземцев [14] и, непобедимый в своей крепости, голыми руками разорвал льва на куски, оставшись недоступным для его клыков [15]. О если бы он был так же усерден в хранении благодати, как был силен в борьбе со зверем!

6. Возможно, в этих событиях было не только чудо силы, но и таинство мудрости, определенное пророческое предсказание. Не лишено значения, что рычащий лев повстречался ему по дороге на таинство брака. Самсон голыми руками порвал льва на куски, а на обратном пути за обещанной ему женой, найдя в мертвом теле пчелиный рой, достал из его пасти мед и накормил им также своих отца и мать [16]. Был мед и внутри язычников! Уверовали они позже, и тело их, прежде дикое и свирепое, ныне стало телом Христа.

7. Не лишена таинственного смысла и загадка, которую Самсон загадал своим товарищам: Из ядущего вышло ядомое, и из сильного вышло сладкое (Суд. 14.14). Она была наполнена таким мистическим содержанием, что три дня поисков не привели к ответу, но только день седьмой [17]. Именно в этот день, согласно вере Церкви, после страданий Господа окончилось время закона. Вспомни, что и апостолы не могли многого понять, потому что Иисус еще не бы прославлен (Ин. 7:39).

8. Что слаще меда, — спросил Самсон, — и что сильнее льва? (Суд. 14:18). И после ответа заключил: Если бы вы не орали на моей телице, то не отгадали бы моей загадки (Суд. 14:18). О божественное таинство! О явное священнодействие! Мы спаслись от убийцы, мы победили тирана. Там, где прежде был голод страшной смерти, ныне обретается пища жизни. Опасности обратились спасением, горькое сделалось сладким, из наказания проистекла благодать, из немощи — сила, а из смерти — жизнь.

9. Некоторые, напротив, полагают, что Самсон не смог бы вступить в брак, если бы не был убит лев от колена Иудина (Откр. 5:5) и если бы не нашлись в теле льва, то есть в Церкви, откладываюшие мед мудрости пчелы, потому что только после страстей Господа уверовали во всей полноте и апостолы. Следовательно, Самсон убил льва, прообразуя иудеев, но обрел в нем мед как символ наследия, которое должно быть спасено, ибо только остаток спасется (Рим. 9:27) по избранию благодати.

10. И сошел на него Дух Господень, и пошел он в Аскалон и убил там тридцать человек (Суд. 14:19). Без сомнения, победа не могла не сопутствовать постигшему таинства. А разрешившие и объяснившие загадку получили вместе с одеждами награду мудрости, символ их жизни.

11. Здесь видны и другие прообразы. Как за похищенную жену Самсона лисы сожгли посевы иноплеменников [18], так и восстающие против божественных таинств всегда оказываются обмануты своим собственным лукавством. 06 этом же говорится в Песни песней: Ловите нам лисиц, портящих малые виноградники, чтобы виноградники наши цвели (Песн. 2:15). Хорошо сказано «малые виноградники», поскольку не могли они разрушить виноградники большие. Страшится сильных и дьявол!

12. Непобедим был Самсон — здесь мы немного сократим его историю, чтобы в свое время вернуться к ней и дать более обстоятельные разъяснения, — пока хранил благодать духовную, подобно избранному Господом народу Божьему, и оставался назореем согласно закону [19]. Велик и необорим был Самсон, — и одной ослиной челюстью поразил тысячу человек [20], полон он был небесной благодати — и, возжаждав, отыскал воду в ослиной челюсти [21]. Эти события ты можешь воспринять либо как чудо, либо как таинство. Оно значит, что в глубине языческого народа явились мир и торжество, как написано: Ударившему тебя по щеке подставь и другую (Лк. 6:29). Перенесение обид, которому учит нас таинство крещения, приносит нам торжество над движениями гнева, чтобы после смерти достигнуть нам покоя воскресения.

13. Славен был Самсон, с помощью благодати духовной разрывавший сплетенные из сухожилий путы и новые канаты рвавший, как тонкие нити, славен Самсон, не чувствовавший, что волосы его свяэаны и прибиты к земле [22]. Когда же Дух Божий оставил его, сколь непохож стал он на того Самсона, что некогда вернулся в доспехи чужеземцев облаченный [23], когда променял силу свою, пленившись наготой женщины и претерпев острижение своих священных волос?

14. Неужели волосы на голове были так важны, что, пока оставались необрезанными, сила оставалась необоримой, а как только голова оказалась остриженной, исчезла и вся сила нашего героя? Невозможно поверить в великую силу обычных волос, но в силу особых — можно. Это волосы святости и веры, это волосы назореев, они нетронуты по закону, освящены воздержанием и постом. Этими волосами жена, в чьем образе была изображена Церковь, омыла стопы Слова Небесного миром и, зная Христа по плоти, отерла их [24]. Об этих волосах сказано: Волосы твои — как стадо коз (Песн. 4:1). Они вьются на той голове, о которой говорится: Глава же мужу — Христос (1 Кор. 11:3) — и в другом месте: Голова его — чистое золото [25], и волосы его черны как ели (Песн. 5. 11). Ели же эти прекрасные — фарсисские корабли [26], плывущие по волнам этого мира и твердо держащие курс на спасение [27].

15. И в Евангелии Господь наш подтверждает существование незримых волос и говорит: А у вас и волосы на голове все сочтены (Лк. 12:6). Бог, несомненно, желает открыть нам действия духовной благодати, а не берет на Себя попечение о волосах нашей головы. Хотя не было бы безумием принять и буквальное толкование, поскольку ничто не может быть скрыто от божественного величия.

16. Нужно ли мне, чтобы Сам всемогущий Бог знал все мои волосы наперечет? Нет, но поможет мне и послужит на пользу дарование вечной славы неусыпным Свидетелем в награду за благие дела. Сам Самсон, показывая, что речь идет не о телесных волосах, но о мысленных, говорит: Если же остричь меня, то отступит от меня сила моя (Суд. 16:17). Это о таинстве.

1. 17. Теперь рассмотрим отрывки из Писания. Выше ты уже прочел: Благословил его Господь, и начал Дух Господень действовать в нем (Суд. 13:24–25), и далее: И сошел на него Дух Господень (Суд. 14:6), и еще: Если же остричь меня, то отступит от меня сила моя (Суд. 16:17). Самсон был острижен, и посмотри, что говорит нам Писание: Господь отступил от него (Суд. 16:20).

18. Обрати внимание, отступил от него именно Действовавший в нем. Следовательно, одно и то же Господь и Дух Господень. Иными словами, Писание называет Господом Духа Господня, как и апостол говорит: Господь есть Дух; а где Дух Господень, там свобода (2 Кор. 3:17). Итак, ты убедился, что Святой Дух называется Господом, но не одно Лицо Святой Дух и Сын, а одна сущность.

19. Также в этом стихе сказано «сила», и назван этим словом Дух. Как Отец является силой, так силой является и Сын, и Святой Дух. Ты прочел о Сыне: Христос есть сила и премудростъ Божия (1 Kop. 1:24). Читаем и об Отце, что Он — сила, как написано: Узрите Сына Человеческого, седящего одесную силы (Мф. 26:64). Подтверждаем, что здесь именно Отец называется силой, по правую руку от которой сядет Сын, другим стихом: Сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня (Пс. 109:1). Духа же Святого называет силой Сам Господь: Вы примите силу, когда сойдет на вас Дух Святый (Деян. 1:8).

2. 20. Ты уже читал, что Дух не только сила, но Он — Дух совета и силы (Ис. 11:2). Сын назван Посланником великого совета [28], а Дух — Духом совета (Ис. 11:2), чтобы Ты признал единый совет Отца, Сына и Святого Духа, совет, который не оставляет сомнений в нерушимости приговоров и дает лишь непреложные решения.

21. Святой Дух выступает судьей божественного совета, и ты можешь убедиться в этом. Мы уже разобрали, что Святой Дух — судья крещения [29], а в подтверждение, что крещение — совет Божий, ты можешь прочесть: Фарисеи же отвергли совет Божий о себе, не крестившись от него (Лк. 7:30). Если же без Духа не может быть крещения, то немыслим без Него и совет Божий.

22. Для твердого признания Духа силой мы должны согласиться, что именно о Нем возвещается обетование Господа: Излию от Духа Моего на всякую плоть (Иоил. 2:28). Обетованный нам воистину есть сила Божья, как Сам Сын Божий провозглашает в Евангелии: И Я пошлю обетование Отца Моего на вас; вы же оставайтесь в городе Иерусалиме, доколе не облечетесь силою свыше (Лк. 24:49).

23. Святой евангелист Лука, стараясь показать, что Святой Дух есть сила Божья, повествует о мощи, с какой Он сошел, в таких словах: И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра (Деян. 2:2).

24. Не относи это описание лишь к явлениям чувственным и телесным, не забывай, что Дух сошел так, как должно и Христу, Который сойдет с силой, по слову Писания: И увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великой (Мф. 24:30).

25. Может ли быть не единой сила и не той же самой власть, если едины дело, суд, храм, дар жизни, освящение и Царство Отца, Сына и Святого Духа? [30]

3. 26. Пусть же объяснят нам, в чем они видят различие божественного действия! Сам Господь подтвердил, что жизнь состоит в познании Отца и Сына: Такова жизнь вечная, да познают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа (Ин. 17:3) — и что она состоит и в познании Святого Духа: Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди, и Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек, Духа истины, Которого мир не может принять, потому что не видит Его и не знает Его, а вы знаете Его, ибо Он в вас пребывает и в вас будет (Ин. 14:15–17).

27. Следовательно, не приняв Духа, мир не имел вечной жизни. Свершитель вечной жизни Дух, и жизнь вечная там, где Дух. Меня удивляет, что возражения ариан выстроены на словах единый истинный Бог (Ин. 17:З) [31]. Жизнь вечная состоит в познании единого и истинного Бога, она состоит в познании Иисуса Христа и в познании Святого Духа. Его мир не видит, как не видит и Отца [32], и не знает, как не знает Сына [33], но Дух, Который есть свет жизни вечной, пребудет в вечности [34] с теми, кто не от мира [35] и кто наследует жизнь вечную.

28. Если познание Сына и Духа важно не менее, чем познание единого истинного Бога, почему же ты, не отделяя ни Того, ни Другого от величия, даруемого Ими, отделяешь Обоих от славы истинного Бога? Необходимо выбрать одно из двух. Соглашаясь, что великий дар дан нам единым истинным Божеством, ты исповедуешь единое и истинное божество Отца, и Сына, и Святого Духа. Или же ты признаешь, что жизнь вечную может нам даровать тот, кто не является истинным Богом. Впадая в ошибку, ты умаляешь права Отца, так как считаешь, что подобный дар не во власти одного истинного божества, но в силах самой твари.

4. 29. Что странного в том, что животворящий наравне с Отцом и Сыном Дух — Творец жизни? И кто станет отрицать, что животворить приличествует вечному величию? Написано: Оживи раба Твоего (Пс. 118:176) [36], значит, получать жизнь есть участь раба, то есть человека, не имевшего ее, но принявшего во владение.

30. Итак, пора решить: Дух животворится или Сам животворит? Слова: Буква убивает, Дух же животворит (2 Кор. 3:6) — доказывают, что Дух животворит.

31. Признай же, что нераздельно живительное действие Отца, Сына и Святого Духа, и засвидетельствуй Их единство в сообщении жизни! Через Духа животворит Сам Бог, о чем говорит Павел: Воскресивший Христа из мертвых оживит и ваши смертные тела Духом Своим, живущим в вас (Рим. 8:11).

5. 32. Кто может усомниться, что Святой Дух наполняет все жизнью, если Он такой же Творец всего сущего, как Отец и Сын? Сам всемогущий Бог Отец не мыслится Создателем чего бы то ни было без Святого Духа, поскольку уже в начале творения Дух носился над водою (Быт. 1:2).

33. Дух носился, когда творение еще не имело вида. Только восприняв действие Духа, вещество этого мира обрело ту удивительную красоту, которая просветила мир. Пророк также провозглашает, что без Святого Духа нет благодати в этом мире: Отнимешь дух их — умирают и в перстъ свою возвращаются; пошлешь Дух Твой — созидаются, и Ты обновляешь лице земли (Пс. 103:29–30). Писание учит, что творение не может существовать без Духа, и показывает, что Он — Творец всего.

34. Кто станет отрицать, что сотворение земли — действие Святого Духа и Его же несомненное действие — ее обновление? Даже если наши противники решатся отрицать, что земля была создана Духом, они не смогут отрицать, что обновлена она была все–таки Его воздействием. В этом случае они вынуждены признать более совершенным действие Святого Духа, чем Отца и Сына, Которых они тоже силятся разделить. Заключение, безусловно, идет вразрез с истиной. Никто не сомневается, что обновленная земля совершеннее той, которая была сотворена. И если в начале Отец и Сын сотворили землю без Святого Духа, а Его действие присоединилось позже, то созданному от начала не хватало участия Того, Кто присоединился лишь потом. С такими рассуждениями мы дойдем до согласия с мнением манихеев, что божественное действие заключает в себе многообразие творцов.

35. Может, по нашему мнению, земная материя существует без действия Святого Духа? Но даже небесный свод [37] не может существовать без Его действия! Ведь написано: Словом Господа сотворены небеса, и Духом уст Его вся сила их (Пс. 32:6). Обрати внимание на слова Писания, что всякая небесная сила должна быть отнесена к Духу. Тот, Кто носился над водами прежде сотворения земли [38], разве мог бездействовать, когда земля создавалась?

36. Языческие авторы, следуя нашему учению как бы впотьмах и не имея сил воспринять истину Духа, говорили в своих сочинениях, что небо, земля, а также сияющие сферы луны и звезд наполнены изнутри Духом [39]. Значит, они не отрицают, что силой наделено творение благодаря Духу, а мы, знающие об этом из Писания, отвергаем? Вы возражаете, что природой Духа они считали ветер? [40] Если язычников не смущает, что творец всего — это состоящий из воздуха Дух, то почему мы отказываемся назвать Духа Божьего Творцом всяческих?

37. Зачем я теряю время, толкуя чужие мысли и идеи! Примем же очевидное свидетельство, что все обладающее бытием получило его от Духа, и не будем сомневаться в том, что ангелы, архангелы, престолы и силы существуют лишь благодаря действию Духа. Даже Сам Господь, Которому служат ангелы, по плоти был рожден от Девы нашествием Духа. Об этом возвещает ангел Иосифу в Евангелии от Матфея: Иосиф, сын Давидов, не бойся принять Марию, жену твою, ибо родившееся в Ней есть от Духа Святаго (Мф. 1:20), а в Евангелии от Луки ангел говорит Марии: Дух Святой найдет на Тебя (Лк. 1:35).

38. Следовательно, рождение от Девы — действие Святого Духа, Его же действие — плод Ее чрева, как написано: Благословенна Ты между женами, и благословен плод чрева Твоего! (Лк. 1:42). Это действие — цвет из корня, тот самый цвет, о котором прекрасное пророчество: И произойдет отрасль от корня Иессеева, и ветвь произрастет от корня его (Ис. 11:1). Корень Иессеев — это еврейские патриархи, отрасль или побег — это Мария, цвет же от Марии — Христос. Он, желая источить прекрасный аромат веры по всему миру, возрос из девственного чрева, как Сам говорит: Я нарцисс Саронский, лилия долин! (Песн. 2:1).

39. Сорванный этот цвет сохраняет запах, усиливает его растоптанный и раздавленный не теряет его. Так и Господь Иисус, терзаемый на кресте, не увял, не поблек, будучи вознесен, и пронзенный острием копья, стал еще прекраснее, обновляясь в священном цвете проливаемой Им крови. Не зная смерти, Он как дар источал умершим аромат вечной жизни. На этом–то цвете царственной отрасли и почил Святой Дух [41].

40. Добрая отрасль, как толкуют некоторые, это плоть Господа, которая поднялась ввысь от земных корней, распространила вокруг себя ароматные плоды священной веры, излила таинства божественного откровения в мир и благодать на небесные алтари.

41. У нас нет никаких причин не признавать Творцом того Духа, Которого мы знаем вершителем Господнего воплощения. Да и можно ли усомниться в этом, если в самом начале Евангелия ты читаешь, что рождество Иисуса Христа было так: по обручении Матери Его Марии с Иосифом, прежде нежели сочетались они, оказалось, что Она имеет во чреве от Духа Святаго (Мф. 1:18)?

42. Справедливости ради надо сказать, что во многих списках Священного Писания стоит «от Духа», но в греческом тексте, с которого и выполнен перевод, говорится έκ πνεύματος άγίου, то есть из Духа Святаго. Если что–то происходит из чего–то, то происходит или из его сущности, или из власти. Из сущности, например, происходит Сын, как Он Сам говорит: Я вышел из уст Вышнего (Сирах. 24:5), и Дух, Который от Отца исходит (Ин. 15:26) и о Котором Сын свидетельствует: Он прославит Меня, потому что от Моего возьмет (Ин. 16:14). Из власти же, например, в написанном: Один Бог Отец, из Которого всё (1 Кор. 8:6).

43. В каком смысле Мария имела во чреве из Духа Святого? [42] Из Его природы? Значит, Дух преобразовался в кости и плоть? — Ничего подобного! Дева зачала по действию и власти Духа! [43] Кто после этого будет отрицать, что Дух есть Творец?

44. А как же быть с тем, что Иов внятно провозгласил своего Творца Духом: Дух Божий создал меня (Иов. 33:4) — и в одном коротком стихе показал, что Дух и Бог, и Творец. Если Дух — Творец, то никак не творение. Апостол проводит различие между творением и Творцом: И служили твари вместо Творца (Рим. 1:25).

45. Он осуждает тех, кто служит творению, а нас призывает служить Творцу как верных рабов. Он знает, что Дух — это Творец, и просит быть Его рабами: Берегитесь псов, берегитесь злых делателей, берегитесь обрезания, потому что обрезание — мы, служащие Духу Божьему (Флп. 3:2–3).

46. Если возникнет сомнение в правильности латинских списков, некоторые из которых действительно были испорчены еретиками, то я посоветую обратиться к спискам греческим, где написано: πνεύματι θεοΰ λατρεύοντες, что переводится «мы, служащие Духу Божьему» [44].

47. Если апостол говорит, что мы должны быть служителями Духа и служить подобает не творению, а Творцу, очевидно его желание показать нам, что Святой Дух есть Творец и Ему надо воздавать честь, подобающую вечному Божеству, как написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи (Мф. 4:10; Втор. 6:13).

6. 48. Мне известно, что еретики учат о Святом Духе как о творении и для подтверждения своего богохульства приводят стих из Амоса, в котором пророк на самом деле говорит о дуновении ветра, о чем свидетельствует само содержание [45]. Мы читаем: Ибо вот Я усиливаю громы и творю дух, возвещаю людям их Христа, созидаю свет и облако и восхожу на высоту; Господь Бог всемогущий — имя Ему (Ам. 4:13).

49. Если этот стих, якобы повествующий о творении Духа, служит им основным доводом, то Ездра в своей третьей книге внятно растолковал нам, какой именно дух был сотворен: Во второй день сотворил Ты дух тверди небесной (3 Езд. 6:41). Обращаясь к словам Амоса, содержание которых мы собрались исследовать, сомневаемся ли мы, что пророк говорит о сотворении этого мира?

50. Начинает он так: Я, Господь, утверждаю гром и творю дух (Ам. 4:3). Сам порядок слов показывает нам ход повествования. Если бы автор говорил здесь о Святом Духе, то он не начал бы с грома, ведь гром не предшествует Святому Духу во времени. Но еретики лукавы и притворно не замечают этого. Если следом речь идет о свете и облаках, то не очевидно ли, что здесь перечисляются природные явления? Когда в нашем мире случаются грозы, то вначале мы слышим раскаты грома, за ними приходят порывы ветра и затягивают небо облаками, из тьмы которых сверкают вспышки молний. Это обычное описание порядка явлений, при котором дуновение ветра часто называется духом, например: Огонь, и сера, и дух ненастья (Пс. 10:7).

51. Давая понять, о каком духе здесь речь, пророк говорит: Усиливаю гром и творю дух (Ам. 4:13). Именно так эти природные явления и происходят, но Святой Дух вечен. Даже если найдется утверждающий Его тварность, вряд ли он будет настаивать, что Дух творится каждый день, как гром и ветер. Вспомним, что Сама Премудрость говорит о тайне Своего воплощения: Господь Меня сотворил (Притч. 8:22), возвещая событие, которое непреложно должно произойти, поскольку пришествие Господа и Спасителя уже было предопределено. Не сказано: «творит Меня», но: Меня сотворил, и мы верим, что не многократно, но единожды предстояло телу Иисуса быть рожденным от Девы Марии.

52. Если ты согласен, что пророк описывает обычное и ежедневное действие Бога по сотворению грома и ветра, ты не можешь не признать, что о Святом Духе подобным образом помышлять кощунственно. Даже эти святотатцы не могут отрицать Его бытие прежде веков. И мы подтверждаем благочестивое свидетельство, что Святой Дух существует всегда и пребывает в вечности. Совершенно невозможно поверить, что Тот, Кто прежде сотворения мира носился над водою (Быт. 1:2), получил Свое начало после сотворения его, или что существует множество рождающихся ежедневно «святых духов». Да не заразится никто богохульством настолько, чтобы помышлять о многократном сотворении Святого или даже о единичном. Мне трудно представить, что заставляет наших противников считать, что Дух был сотворен заново несколько раз. Уж не кажется ли им, что Он неоднократно умирал и неоднократно творился вновь? Но может ли умереть Дух жизни? [46] Если же Он не может умереть, то нет причин и творить Его заново.

53. Считающие иначе святотатствуют, не отличая Святого Духа от обычного дуновения. Они полагают, что произнесенное Слово возвращается в Отца, а изведенный Дух вновь вливается в Бога. Таким образом, получается какое–то истечение, а точнее, даже изменение единой сущности, часто принимающей различные формы. Но различие между Отцом, Сыном и Святым Духом есть всегда, оно остается неизменным, сохраняя единство Их власти.

54. Если кто–то продолжает настаивать, что Амос говорит о Святом Духе из–за следующих слов: Возвещаю людям Христа их (Ам. 4:13), то естественнее их отнести к воплощению Господа. Пусть не смутит тебя употребленное пророком слово «дух»! Пусть оно убедит тебя, что этот текст говорит о таинстве восприятия человеческой природы! Продолжай читать Писание — и убедишься в приложимости пророческих слов ко Христу. Можно сказать, что Он Своим пришествием усилил громы, то есть убедительность и звучность речений небесных Писаний, раскаты которых, если не побояться такого сравнения, приводят в смятение наши умы и учат сквозь пелену страха чтить небесные пророчества.

55. Кроме того, сынами грома в Евангелии названы Господом два брата–апостола [47]. Глас Отца, обращенный к Сыну: И прославил и еще прославлю (Ин. 12:28), иудеи сочли громом [48]. С такой силой возгремело тогда свидетельство Отца о Сыне, что хотя присутствующие и не смогли вобрать в себя всю благодать истины, но вопреки своей воле исповедали свершившееся таинство. Также и в Книге Иова Писание говорит: А гром могущества Его кто сможет уразуметь? (Иов. 26:14). Если бы Писание говорило нам о естественном громе, то не представляло бы его грядущим событием, но уже совершившимся.

56. Об этом громе Господь сказал, что звук его прошел по всей земле [49]. В обсуждаемом стихе мы объясняем дух как принятую Христом душу, мыслящую и совершенную, так как Писание часто словом «дух» называет человеческую душу. Например, мы читаем: Образовавший дух человека внутри него (Зах. 12:1), и Господь называет Свою душу духом: Вруки Твои предаю дух Мой (Лк. 23:46).

57. Убеждая тебя в том, что Амос говорит о сошествии Господа Иисуса на землю, Писание добавило: Возвещает людям Христа их (Ам. 4:13). Его Отец возвестил в крещении: Ты Сын Мой Возлюбленный; в Тебе Мое благоволение (Лк. 3:22), возвестил на горе: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, Его слушайте (Лк. 9:35), и устами сотника, когда во время крестных страданий солнце померкло и земля с морем сотряслись, Писание возвещает нам: Воистину Он был Сын Божий (Мф. 27:54).

58. Итак, слово «дух» из Книги Амоса нужно понимать или в его прямом значении — как воздух, который вдыхают для поддержания жизни, или же как тайну тела Господня. Если бы здесь говорилось о тварности Святого Духа, об этом было бы сказано и в других местах Писания, как часто говорится в нем о Сыне Божьем, что по плоти Он создан и сотворен.

59. Величие Сына мы признаем в том, что ради нас Он принял плоть и мы узрели силу Божью в воспринятом теле. Мы читаем, что тайну Господнего воплощения совершил Отец, совершил и Дух, видим мы, что и Христос совершил Свое воплощение. Совершил Отец, как написано: Господь Меня сотворил (Притч. 8:22) [50] — и в другом месте: Бог послал Сына Своего, Который родился от жены, подчинился закону (Гал. 4:4). Совершил эту тайну и Дух: Мария имеет во чреве от Духа Святаго (Мф. 1:18).

60. Ты читаешь, что совершил Отец, совершил Дух, но убедись, что совершил и Сын Божий, в словах Соломона: Премудрость построила себе дом (Притч. 9:1). Может ли быть творением Святой Дух, если Он совершил тайну воплощения Господа, что превыше всякого творения?

61. Мы уже показали раньше [51], что Святой Дух — Творец нашего внешнего человека по плоти. Теперь мы должны подобрать свидетельства, что Он также наш Творец по таинству благодати. Творит Отец, творит и Сын, творит и Дух, по слову Павла: И сие Божий дар: не от [наших] дел, чтобы никто не хвалился. Ибо мы — Его творение, созданы во Христе Иисусе на добрые дела (Еф. 2:8–10).

7. 62. Следовательно, Отец творит на добрые дела, творит и Сын, как написано: А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились (Ин. 1:12–13).

63. Возрождаемся мы Духом по благодати, о чем свидетельствует Сам Господь: Рожденное от плоти есть плоть, ибо рождено от плоти, а рожденное от Духа есть дух, ибо Бог есть Дух. Не удивляйся тому, что Я сказал тебе: должно вам родиться свыше. Дух дышит, где хочет, и голос Его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рожденным от Духа (Ин. 3:6–8).

64. Очевидно, что Святой Дух есть также Творец и рождения духовного, поскольку мы сотворены по Богу [52], чтобы стать сынами Бога [53]. Неужели мы, принятые Святым Духом в Его Царство и усыновленные в святом рождении, продолжаем отрицать Его достоинство? Он сделал нас наследниками [54] небесного рода, а мы, приняв наследство, отвергли Самого Дарителя? Нельзя принимать дар и порочить благодетеля. Нет ни дара без дарителя, ни дарителя без дара. Если ты просишь благодати, то веришь в ее дарование, но если ты отрицаешь Дарителя, то не можешь надеяться на благодать. Отвергший Христа мгновенно теряет и имя Христово. Если ни во что не ставят Благодетеля, как оценят Его дары? Зачем мы сами лишаем себя даров? Зачем ослабляем нашу надежду? Для чего отвергаем достоинство? Почему отрицаем Утешителя?

65. Не в силах мы отрицать Его, самих себя мы отрицаем! Да не отречемся мы от самого важного, о чем сказал апостол: Вы же, братия, дети обетования по Исааку. Но как тогда рожденный по плоти гнал того, кто по Духу (Гал. 4:28–29). В этих строках еще раз подтверждается и развивается мысль о рождении от Духа, а рожденный от Духа рожден от Бога [55]. Мы возрождаемся, обновляемся в наших внутренних чувствах и отлагаем ветхие желания внешнего человека, как апостол повторяет: Обновитесь духом ума вашего и облекитесь в нового человека, созданного по Богу в истине, праведности и святости (Еф. 4:23–24). Пусть услышат, как Писание выразило единство божественного действия: только обновившийся духом ума облекается в нового человека, созданного по Богу (Еф. 4:24).

66. Следовательно, высшее рождение есть действие Святого Духа, Он — Создатель нового человека, созданного по образу Божию [56]. Нет ни малейшего сомнения, что человек этот намного совершеннее, чем наш внешний, и никто не может поставить это под сомнение. Неслучайно сам апостол дал название одному — небесный, а другому — земной: Каков небесный, таковы и небесные (1 Кор. 15:48).

67. Духовная благодать созидает небесного человека, но мы должны понять на основании убедительных примеров, как она творит земного. Так, святой Иов говорит: Жив Бог, так судивший мне, и Вседержитель, проведший сквозь горечь душу мою, и божественен Дух в ноздрях моих (Иов. 27:2–3). Безусловно, он здесь говорит о Духе не как о живительном воздухе или телесном дыхании, но как о ноздрях своего внутреннего человека, которые обоняют аромат вечной жизни и, если уместны подсчеты, удваивают наслаждение благодатью небесного благовония.

68. Существуют духовные ноздри, и мы читаем, что ими обладает невеста Слова: И запах ноздрей твоих (Песн. 7:9), и еще: И обонял Господь приятное благоухание (Быт. 8:21). Следовательно, существуют также органы внутреннего человека, руки которого познаются в действии, уши в слышании, ноги в следовании благим делам. Мы не должны представлять ничего плотского во внутреннем человеке, лишь обязанности придают, если можно так выразиться, форму этим членам.

69. А некоторые на основании слов о деснице Божьей или о Его перстах даже Бога представляют телесно. Они не понимают, что подобные описания приведены не из–за телесности, так как в Божестве нет ни членов, ни частей, а только ради свидетельства о единстве Божьем и ради нашей веры в невозможность отделить Сына и Святого Духа от Бога Отца, ибо полнота Божества как бы телесно пребывает в Троической сущности. Вот почему Сын именуется десницей Отца, по слову Писания [57].

8. 70. Удивительно ли, что спорящие о словах безумцы затевают прения о предлогах? Они, стремясь установить иерархию божественных Лиц, говорят, что Бог должен быть прославляем «в Духе», а не «с Духом». Они уверены, что предлог и привычный оборот речи достаточный аргумент для оценки Божества, и уверены в служебной природе Духа на основании слов, что Бог должен быть прославляем «в Духе», а не «с Духом». Они считают, что только словосочетанием «с Духом» может быть выражено единство и общность силы и славы Божьей. Но кто может разделить неразделенное?

71. Кто может разделить то единство, которое Христос явил неделимым, сказав: Идите и крестите все народы во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф. 28:19). Разве Он употребил здесь разные слова и предлоги по отношению к Отцу, Сыну или Святому Духу? Нет, Он сказал: Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Христос произносит то же самое о Духе, что и об Отце, и о Себе Самом. Значит, словосочетание «в Духе» задает не подчинение, но скорее — единство чести и действования.

72. Посмотри, не задевает ли ошибочная предвзятость вашего воззрения также Отца и Сына. Сказано не «с именем Отца и Сына и Святого Духа», но «во имя», и предлог этот выражает не рабское положение Троицы, но Ее власть.

73. Убеждая тебя, что не вера должна расцениваться через призму предлога, а, наоборот, вера выносит суждение о его значении, Павел сказал «во Христе», но своим выражением апостол не поставил Христа в подчиненное положение. Вот его слова: Мы говорим пред Богом, во Христе (2 Кор. 12:19) [58]. Апостольское «говорим во Христе» имеет то же самое значение, что и «говорим в Духе», подобно другим словам апостола: Никто не может назвать Иисуса Господом, как только в Духе Святом (1 Кор. 12:3), показывающим не подчиненность Святого Духа, но единство благодати.

74. Убеждают тебя не выводить из предлога никакого различия и эти слова Павла: И такими были некоторые из вас; но омылись, но освятились, но оправдалисъ во имя Иисуса Христа и в Духе Бога нашего (1 Кор. 6:11). Как много еще примеров я мог бы здесь еще привести! Вот написано: Все вы одно во Христе Иисусе (Гал. 3:28), и в другом месте: Освященным во Христе Иисусе (1 Kop. 1:2), и снова: Чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом (2 Кор. 5:21), и еще: Уклонившись от простоты во Христе (2 Кор. 11:3).

75. Ηο что же я делаю? Благочестиво утверждая, что Писание одинаково говорит о Сыне и о Святом Духе, не выстраиваю ли я доказательства, что относящиеся к Духу предлоги, прилагаясь к Сыну, принижают Его достоинство? Противники не замедлят спросить: «Сказано ли где–нибудь так же о Боге Отце?»

76. Пусть убедятся, что сказано: В Господе восхвалю я беседу и в Господе восхвалю я слово (Пс. 55:5, 11), и в другом месте: В Боге мы покажем силу (Пс. 59:14). И еще: В Тебе утверждение мое всегда (Пс. 70:6), и еще: Возрадуемся во имя Твое (Пс. 88:17), и вновь: Дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны (Ин. 3:21). И Павел говорит: В Боге, создавшем все (Еф. 3:9), и еще: Павел и Силуан и Тимофей — церкви Фессалоникской в Боге Отце и Господе Иисусе Христе (1 Фес. 1:1). И в Евангелии Господь сказал: Я в Отце и Отец во Мне (Ин. 14:10), и еще: Отец, пребывающий во Мне (Ин. 14:10), также написано: Хвалящийся хвались в Господе (1Kop. 1:31; 2 Кор. 10:17), и в ином месте: И жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге (Кол. 3:3). Неужели в последнем примере апостол делает Сына больше Отца, соединяя «со Христом» и «в Боге»? И неужели у нас больше благодати, чем у Духа, только потому, что мы можем быть со Христом, а Святой Дух не может? И неужели в желании Христа быть с нами: Отче, которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною (Ин. 17:24) — звучит отказ пребывать с Духом? Но написано: Объединились вы и мой Дух с силой Господа Иисуса (1 Кор. 5:4). Разве мы, встречающиеся с силой Господа, можем сказать, что Господь Иисус не хочет встретиться с Духом, если Он не избегает даже встречи с нами?

77. Итак, нет никакого различия в употреблении апостолом того или другого предлога. Да и само слово «предлог» обозначает соединение, а не разделение, и если бы он разделял, то не назывался бы «предлогом».

78. Что побуждает тебя говорить, что Богу Отцу и Христу «слава, жизнь, сила, величие, власть в Духе Святом» [59], но не «с Духом Святым»? Может, ты боишься объединить Духа с Отцом или Сыном? Послушай, что еще написано о Духе: Закон Духа жизни во Христе Иисусе (Рим. 8:2), а вот слова Бога Отца: И поклонятся Тебе и в Тебе помолятся (Ис. 45:14). Сам Бог Отец говорит, что во Христе мы должны молиться, а ты продолжаешь считать, что лишен достоинства Дух, о Котором сказано, что в Нем слава Христа?

79. Посмотри, ты боишься исповедать для Духа то, что не побоялся сказать апостол о себе самом: Разрешиться и быть со Христом несравненно лучше (Флп. 1:23). Почему же ты отрицаешь пребывание Духа с Тем, с Кем пребывает даже апостол? Он же Тот Самый Дух, благодаря Которому апостол удостоился быть со Христом!

80. Почему ты настаиваешь, что только «в Духе», а не «с Духом» слава Бога или Христа? Может, словами «в Духе» ты утверждаешь, что Дух меньше Христа? Оставим пока в стороне неприемлемость твоего деления на Бога большего или меньшего. Давай прочитаем: За нас грехом стал Христос, чтобы мы в Нем сделались праведностью пред Богом (2 Кор. 5:21). Но немощны–то мы, а Тот, в Ком мы, могущественнейший. С тем же значением в другом месте: И все в Нем стоит (Кол. 1:17), то есть в Его силе. Здесь недопустима сама идея сравнения, поскольку то, что в Нем стоит, свое существование, чтобы стоять, получает от Его силы.

81. Может, вы хотите сказать, что Бог правит «в Духе» в том смысле, что сила Духа дарует Богу начало Его Царства, как некий источник Его существа? Кощунственно утверждать это! Подтверждая единство власти Отца, Сына и Святого Духа, наши отцы напоминают нам, что слава Христа «с Духом», свидетельствуя об Их нераздельном единстве [60].

82. Может ли быть отделен от Сына тот самый Святой Дух, свидетельствующий духу нашему, что мы — дети Божии? А если дети, то и наследники, наследники Божии, сонаследники же Христу (Рим. 8:16–17). Кто настолько безумен, чтобы разделить вечное единство Духа и Христа, если Сам Дух соединяет разделенное и благодаря Ему мы становимся сонаследниками Христу?

83. Если только мы страдаем вместе [со Христом], чтобы вместе и прославиться (Рим. 8:17). Если мы будем прославлены со Христом действием Духа, откажемся ли мы прославлять Его вместе со Христом? Мы разделяем жизнь Христа и Святого Духа, хотя Дух говорит, что мы будем жить вместе с Сыном Божьим! Подтверждает это и апостол: Если мы умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним (Рим. 6:8), и в другом месте: если мы страдаем вместе с Ним, то с Ним и жить будем; и не только жить, но и прославлены будем вместе; и не только прославлены, но и царствовать будем вместе [61].

84. Нет между предлогами «с» и «в» никакого разногласия, но и тот и другой обозначают объединение. Кроме того, часто в Писаниях стоит один предлог, а подразумевается другой. Например, в этом стихе: Войду в дом Твой во всесожжениях (Пс. 65:13), то есть «со всесожжениями»; и в другом месте: И вывел их в серебре и золоте (Пс. 104:37), то есть «с серебром и золотом»; и здесь: Ты не выйдешь с нами в войсках (Пс. 43:10), то есть «с войсками». Неуместна двусмысленность в толковании предлогов «в» и «с», мы должны не мудрствовать против Бога, но веровать сердцем к праведности и от веры сердца исповедовать устами ко спасению [62]. Лишь неверующие сердцем пускаются в словесные хитросплетения.

9. 85. Еще в одном стихе они пытаются разглядеть разделение: Но у нас один Бог Отец, из Которого всё, и мы в Нем, и один Господь Иисус Христос, Которым всё, и мы Им (1 Кор. 8:6). Слово Которым понимают как указание на материю, Им — как указание на инструмент или на служебную функцию, слова же в Нем как указание на место и время, в которое все было сотворено [63].

86. Своим толкованием они стремятся измыслить разделение сущности и любой ценой хотят продемонстрировать отличие инструмента от ремесленника и творца, времени и места от инструмента. Неужели Сын отличен по природе от Отца лишь потому, что инструмент отличен от мастера? Неужели Сын отличен от Духа, поскольку время и место инородны владельцу инструмента?

87. Сравни рассуждения! Наши противники утверждают происхождение материи от Бога, то есть из Его сущности. Следовательно, материя создана якобы из Бога, как, например, ящик сделан из дерева или статуя из камня, и сотворена она при помощи Сына, словно специальным инструментом. Это сравнение помогает нашим противникам добиться наглядности для своего заблуждения, что Сын инструмент, а не Творец. Все было создано в Духе, продолжают они, как в пространстве или во времени. Таким образом, усваивая каждому Лицу особые действия, они отрицают то, что в Троице нераздельно.

88. Мы же, напротив, утверждением, что всякая вещь берет свое начало «из Бога Отца», не исключаем, что все было создано «Им» и «в Нем», и не допускаем, что все вещи из Него сотворены, как из материи [64]. Равным образом все сотворено не только «Сыном», Который есть Бог, но также и «из Сына», а «все пребывает в Духе» мы должны понимать, что все «Духом» и все «от Духа».

89. Эти предлоги, как и в приведенном выше примере, друг друга заменяют. Слова апостола «от Бога» и «Сыном» показывают не отличие природы Отца от природы Сына, но четко задают недопустимость смешения этих двух Лиц. Предлоги же, если можно так сказать, не враждуют друг с другом, но находятся в согласии и часто присоединяются к одному и тому же Лицу: Ибо всё из Него, Им и к Нему (Рим. 11:36).

90. Если ты внимательно посмотришь, о Ком здесь говорится, то у тебя не появится сомнений, что о Сыне. Вначале апостол повторяет слова пророка Исаии: Ибо кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему? (Рим. 11:34; Ис. 40:13) — и продолжает: Ибо всё из Него, Им и к Нему (Рим. 11:36). Вспомни, как Исаия пишет о Творце всяческих: Кто исчерпал воды горстью своею, и пядью измерил небеса, и вместил в меру прах земли, и взвесил на весах горы и на чашах весовых холмы? Кто уразумел Дух Господа и был советником у Него? (Ис. 40:12–13).

91. Апостол подводит итог: Ибо всё из Него, Им и к Нему (Рим. 11:36). Что значит из Него? Природа всех вещей происходит из Его желания, и Он Творец всех вещей, получивших начало. Что значит Им? Им всякое бытие получило свое рождение и существование. Что значит к Нему? Всякое творение с непередаваемым влечением и невыразимой любовью стремится к Творцу жизни и подателю благодатных даров, как написано: Очи всех уповают на Тебя, и Ты открываешь руку Твою и насыщаешъ все живущее по благоволению (Пс. 144:15, 16).

92. Если же ты отнесешь «из Него» к Отцу, то и здесь не погрешишь против истины. От Отца происходит Премудрость творящая, Она по Своей воле и по воле Отца дает бытие всему, прежде не существовавшему. «Им» — все сотворено Его Премудростью. «К Нему» — Он источник животворящей сущности, в Нем мы живем и движемся и существуем (Деян. 17:28).

93. «Из Духа» — Им мы созданы, в Нем укрепляемся и получаем дар вечной жизни.

94. Все эти предлоги приложимы и к Отцу, и к Сыну, и к Святому Духу, и значение их немаловажно и немалозначительно. Например, мы говорим, что одно происходит из Сына, а другое через Отца, и ты читаешь о Сыне: Чтобы мы возрастали во всем в Того, Который есть глава, Христос, из Которого все тело, составляемое и совокупляемое посредством всяких взаимно скрепляющих связей, при действии в свою меру каждого члена, получает приращение для созидания самого себя в любви (Еф. 4:15–16). И в Послании к колоссянам, обличая тех, кто не познал Единородного Сына Божия, тот же апостол говорит: Ибо они не держатся главы, от которой все тело, составами и связями будучи соединяемо и скрепляемо, растет возрастом Божиим (Кол. 2:19). Мы уже говорили, что глава Церкви — Христос (Еф. 5:23) [65]. Посмотри в другом месте: И из Его полноты все мы приняли (Ин. 1:16). Сказал и Сам Господь: Он из Моего возьмет и возвестит вам (Ин. 16:14) — и еще: Я чувствовал силу, исшедшую из Меня (Лк. 8:46).

95. Как свидетельство о единстве природы, сказано тебе и о Духе: Сеющий в Духа из Духа пожнет жизнь вечную (Гал. 6:8), также говорит Иоанн: А что Он пребывает в нас, узнаем через Духа, Который Он дал нам (1 Ин. 3:24), говорит и ангел: Ибо родившееся в Ней есть от Духа Святаго (Мф. 1:20), свидетельствует Сам Господь: Рожденное из Духа есть дух (Ин. 3:6).

96. Мы читаем, что все происходит «из Отца», но также можно сказать, что всё из Сына, Которым оно сотворено, и что всё из Духа, в Котором оно пребывает. Это доказано приведенными свидетельствами.

97. Теперь рассмотрим, чем можем мы подтвердить, что определенные вещи происходят через Отца. Написано: Павел, раб Иисуса Христа по воле Бога [66], и в другом месте: Посему ты уже не раб, но сын; а если сын, то и наследник через Бога (Гал. 4:7), и еще: Как Христос воскрес из мертвых славою Отца (Рим. 6:4), и, наконец, Бог Отец говорит Сыну: Вот, новообращенные придут к Тебе через Меня (Ис. 54. 15).

98. Исследуй — и ты найдешь, что многое свершилось через Отца. Разве Отец слабее, если свидетельств о даровании или о происхождении «из Сына» мы встречаем часто, да и «через Отца» не меньше?

99. Часто мы читаем в Писании о совершившемся через Духа, например: А нам Бог открыл это Духом Своим (1 Кор. 2:10), и в другом месте: Храни добрый залог Духом Святым (2 Тим. 1:14), и к ефесянам: Крепко утвердиться Духом Его (Еф. 3:16), и к коринфянам: Одному дается Духом слово мудрости (1 Кор. 12:8), и еще: А если Духом умерщвляете дела плотские, то живы будете (Рим. 8:13), и выше: Воскресивший Христа из мертвых оживит и ваши смертные тела Духом Своим, живущим в вас (Рим. 8:11).

100. Если наши противники скажут: покажи нам строки, явно говорящие, что «всё от Сына» или «всё от Духа», то я тоже попрошу их показать мне, где говорится, что «всё через Отца». Но так как мы уже доказали, что все предлоги приложимы и к Отцу, и к Сыну, и к Святому Духу и их использование не вводит никакого различия в божественную власть, несомненно, мы должны понимать, что «всё из Того, Которым всё», и «всё Тем, из Которого всё», и, наконец, «всё из Того и Тем, в Котором всё» [67]. Всякое творение происходит из воли, через действие и в силе Троицы, как написано: Сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему (Быт. 1:26) — и в другом месте: Словом Господа сотворены небеса, и Духом уст Его — вся сила их (Пс. 32:6).

10. 101. Едино не только действие Отца, Сына и Святого Духа, но у Них одна и та же воля, одно призывание и одно учение. Это ясно открывается в великой и спасительной тайне Церкви. Отец призвал язычников в Церковь: Не Мой народ назову Моим народом, и не возлюбленную — возлюбленною (Рим. 9:25) [68], и в другом месте: Дом Мой назовется домом молитвы для всех народов (Ис. 56:7). Господь Иисус говорит Анании, что Павел был избран Им созвать и собрать Церковь: Иди, ибо он есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое перед народами (Деян. 9:15).

102. Итак, Отец призвал Церковь, призвал ее и Христос. Как призвал ее Христос, так призвал ее и Дух: Отделите Мне Варнаву и Савла на дело, к которому Я призвал их. Тогда они, совершив пост и молитву и возложив на них руки, отпустили их. Сии, быв посланы Духом Святым, пришли Селевкию (Деян. 13:2–4). Не только по велению Христа, но и по велению Святого Духа Павел, приняв апостольство, поспешил собрать язычников.

103. И не один Павел, но и Петр, как мы читаем в Деяниях апостольских. Во время молитвы он увидел отверстое небо и сходящий к нему некоторый сосуд, как бы большое полотно, привязанное за четыре угла и опускаемое на землю; в нем находились всякие четвероногие земные, звери, пресмыкающиеся и птицы небесные. И был глас к нему: встань, Петр, заколи и ешь. Но Петр сказал: нет, Господи, я никогда не ел ничего скверного или нечистого. Тогда в другой раз был глас к нему: что Бог очистил, того ты не почитай нечистым. Это было трижды (Деян. 10:11–16). Пока Петр размышлял об увиденном, пришли слуги Корнилия, посланные к нему ангелом, и Дух сказал ему: вот, три человека ищут тебя; встань, сойди и иди с ними, нимало не сомневаясь; ибо Я послал их (Деян. 10:19–20).

104. Как открыто Дух засвидетельствовал Свою власть! Он вдохновлял вопрошающего Петра и пребывал с ним в молитве. На Его призыв Петр ответил: «Господи» — и за это исповедание удостоился нового, еще более ясного откровения. Писание не оставляет сомнений, Кем был этот Господь. В разговоре с Петром отдал ему повеление его собеседник, а повествование прямо называет Его Духом. Последующие события явили Дух, предызображая тайну, Он раскрыл ее.

105. Обрати внимание, что это троекратное повторение [69] таинственного образа выражает действие Троицы. В этом причина, почему в таинствах трижды задается вопрос и трижды повторяется ответ: каждый может быть очищен только троекратным исповеданием [70]. В этом же причина, почему трижды спрашивается Петр в Евангелии, любит ли он Господа [71]. Тремя ответами он должен был разрушить те цепи, которые сам сковал, отрекшись от Господа.

106. Ангел посылается к Корнилию, а Святой Дух обращается к Петру, ибо глаза Господни на верных земли (Пс. 100:6). Весьма важно, что сначала Дух Святой сказал: Что Бог очистил, того ты не почитай нечистым (Деян. 10:15), а потом сошел на язычников [72], чтобы очистить их. Действие Духа — действие божественное, и Петр, получив повеление от Него, не ждет нового от Бога Отца, но признает ответ Духа Святого и благодать Духа Божьего подтверждает, говоря: Итак, если Бог дал им такой же дар, как и нам, то кто же я, чтобы мог воспрепятствовать Богу? (Деян. 11:17).

107. Воистину Святой Дух очистил нас от языческой нечистоты! Четвероногие звери и птицы — образ человеческого рода, который, подобно диким зверям, был облечен в животную свирепость, но Дух смягчил его Своим освящением. Велика благодать, изменяющая животное неистовство на духовную простоту. Ибо и мы были некогда несмысленны, непокорны, заблудшие, были рабы похотей и различных удовольствий (Тит. 3:3), ныне же, благодаря обновлению Духом [73], мы стали наследниками Христу [74] и сонаследниками ангелам.

108. Провидя духом, что мы из животных, какими были, уподобимся небесным сущностям, святой пророк Давид сказал: Укроти лесных зверей (Пс. 67:31), но речь здесь, безусловно, не о лесе, оглашаемом страшным ревом и топотом диких животных. Это лес, о котором написано: Мы нашли ее на полянах лесных (Пс. 131:6). Это лес, в котором, как говорится в пророчестве, праведник процветет, как пальма, возвысится подобно кедру в Ливане (Пс. 91:13). Этот лес, сотрясшись, низвел с вершин пророческих деревьев пищу небесного слова. В этот лес Павел вошел хищным волком [75], а вышел пастырем. По всей земле проходит звук их (Пс. 18:5).

109. Мы были дикими зверями, и потому говорит Господь: Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные (Мф. 7:15). Святой Дух очищает наши чувства от львиной свирепости, леопардового непостоянства [76], лисьей хитрости и волчьей хищности. Велика благодать, превратившая землю в небо, и как сказал апостол: Наше же жительство отныне на небесах (Флп. 3:20), а ведь мы прежде, подобно диким зверям, блуждали в лесах.

110. Во многих местах Деяний апостол Петр показал, что Церковь создана Святым Духом. Ты читаешь: Сердцеведец Бог дал им свидетельство, даровав им Духа Святаго, как и нам; и не положил никакого различия между нами и ими, верою очистив сердца их (Деян. 15:8–9). В этих словах важно, что как краеугольный камень [77] Христос объединил оба народа [78], так и Дух Святой не разделяет, но соединяет сердца обоих народов.

111. Не презирай предвозвещенного пророками Сына, как иудей, не презирай Святого Духа! Не осуждай Исаию, не осуждай Иеремию, которого вытащил на тряпках и веревках со дна колодца в иудейском доме «Взятый Господом» [79]. Презиравший пророческое слово иудейский народ бросил Иеремию в колодец, и не нашлось среди них никого, кто бы поднял его оттуда, но лишь эфиоп Авдемелех, как свидетельствует Писание [80].

112. Это имя заключает в себе дивный прообраз. Мы, грешники из язычников [81], прежде черные от грехов и бесплодные, приняли из глубин пророческое слово, которое иудеи по нечистоте своих мыслей и плоти извергли вон. Слова: Эфиопия простерла руки свои к Богу (Пс. 67:32) — указывают на святую Церковь, которая говорит в Песни песней: Черна я, но прекрасна, дочь Израиля (Песн. 1:4). Черна она грехом, прекрасна благодатью; черна происхождением, прекрасна искуплением. Быть может, черна она от дыма битв, черна сражающаяся, прекрасна же увенчанная знаками своей победы.

113. Верно сказано, что пророк был поднят на веревках, по изречению верного: Веревки ниспали мне на прекрасные места (Пс. 15:6). Хорошо сказано, что поднят он на тряпках. Сам Господь, пока приглашенные первыми на брак извинялись за свое отсутствие, послал Своих слуг на перекрестки, чтобы все встреченные, добрые и злые, были приглашены на брачный пир [82]. Их лохмотьями Он поднял из грязи пророческое слово.

11. 114. Можешь и ты стать «Авдемелехом», то есть «взятым Господом», если поднимешь Слово Божье из глубин языческого невежества, если уверуешь, что Сын Божий не ошибается, не знает неведения, не сомневается в будущих событиях, как не ошибается и Святой Дух, о Котором говорит Господь: Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину (Ин. 16:13). Говорящий все не упускает ничего: ни дня, ни часа, ни прошедшего, ни грядущего.

115. Уразумей, что Дух знает все, Он возвещает будущее и обладает единым знанием с Отцом и Сыном, как говорит о Нем Истина Божия: Ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам (Ин. 16:13).

116. Духу Святому известно все, и Сын, говоря: О дне же том и часе никто не знает, ни ангелы небесные (Мф. 24:36; Мк. 13:32), не включает сюда Его. Если же Святой Дух исключен из незнания, как может быть не исключен Сын Божий?

117. Ты настаиваешь, что Писание причисляет Сына к ангелам. Хорошо, пусть так. Но оно причисляет Сына, а не Духа. Ты должен или признать Духа больше Сына Божьего, из арианина превратившись в настоящего фотинианина, или признать тот смысл, который вкладывает в слова о незнании Сыном ни дня, ни часа Писание: Он может быть причислен к творению, так как по человеческой природе был сотворен.

118. Уразумей, что Сын Божий знает все и предвидит грядущее! Именно от Сына знает Святой Дух то, что, по твоему мнению, остается для Него неизвестным, и знает по единству природы то, что Сын получил от Отца: Он прославит Меня, потому что от Моего возьмет и возвестит вам. Все, что имеет Отец, есть Мое; потому Я сказал, что от Моего возьмет и возвестит вам (Ин. 16:14–15). Что может быть более явным, чем это единство? Принадлежащее Отцу принадлежит и Сыну, а принадлежащее Сыну получает Дух.

119. 120. Признай же, что Сын знает день Суда. Откуда? Прочти у Захарии: И придет Господь Бог мой и все святые с Ним. В тот день не будет света, но лишь хлад и стужа будут в тот день, и день тот ведом Господу (Зах. 14:5–7). Итак, это и есть тот день, который знает Господь и в который Он придет со Своими святыми, чтобы просветить нас Своим вторым пришествием.

121. Продолжим наше исследование о Духе. Вспомни недавно приведенные слова Сына о Духе: Он прославит Меня (Ин. 16:14). Значит, Дух прославляет Сына так же, как прославляет Его Отец. Но и Сын Божий прославляет Духа, как мы уже показали выше. Неужели слаб Возвещающий общую славу в единстве вечного света? Не уступает Духу и Прославляемый Им.

122. Будешь и ты избран, если уверуешь, что Дух сказал то же самое, что сказал Отец и что сказал Сын [83]. Был взят на небо Павел, так веровавший и так учивший: Но, как написано: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его. А нам Бог открыл это Духом Своим (1 Кор. 2:9–10) [84]. Он называется Духом откровения, как ты читаешь: Бог дает подготовленным Духа премудрости и откровения к познанию Его (Еф. 1:17).

123. Итак, существует единство знания. Открывает дающий Духа откровения Отец, открывает и Сын, как написано: Никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть (Мф. 11:27). О Сыне сказано больше, но не потому, что Он имеет больше, чем Отец, но чтобы не подумали, что меньше. Он открывает так же, как и Отец, поскольку знает Отца так же, как и Он знает Сына.

124. Убедись, что и Дух знает Бога Отца. Написано: как никто из человеков не знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем, так и Божьего никто не знает, кроме Духа Божия (1 Кор. 2:11). Никто не знает, кроме Духа Божия. Может, исключен из этого знания и Сын Божий? Ничего подобного! Как и Святой Дух не был исключен там, где Писание говорит: Отца не знает никто, кроме Сына (Мф. 11:27).

125. Единой природой и единым знанием обладают Отец, Сын и Святой Дух. Нельзя причислять Святого Духа ни к чему, сотворенному Сыном, так как Он знает Бога Отца, Которого, как написано, не знает никто, кроме Сына (Мф. 11:27). Если Святой Дух знает, то под «никто» понимается все творение, но не Святой Дух.

126. Я хочу, чтобы еретики ответили еще на один вопрос: какая часть человеческого существа знает то, что в человеке (1 Кор. 2:11)? Без сомнения, это умное начало, возвышающееся над остальными силами души и признаваемое главным в человеческой природе. Что такое Дух, Который проницает глубины Божии (1 Кор. 2:10) и через Которого открывается всемогущий Бог? Может ли быть менее значим в полноте божества [85] Тот, Кто и в этом рассуждении должен быть признан единосущным Отцу? О чем может не знать Тот, Кто знает советы и тайны Божьи, от века сокрытые? [86] Что может утаиться от Знающего все Божье?

127. Воистину Дух проницает и глубины Божии (1 Кор. 2:10). Предотвращая неверное мнение, что Дух проницает то, чего не знает, и проницает для того, чтобы узнать, апостол сказал: Нам Бог открыл это Духом Своим (1 Кор. 2:10). Наставляя тебя, что Дух знает открываемое нам через Него, он продожает: Ибо кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? (1 Кор. 2:11). Если человеческому духу ведомо человеческое, и ведомо еще до того, как он его проницает, что в Боге может остаться неизвестным Духу Божьему, по верному и уместному слову апостола: Божьего никто не знает, кроме Духа Божия (1 Кор. 2:11). Он знает не потому, что изучил, но знание свойственно Ему по природе, и знание вещей божественных для Него не случайное качество, а природное.

128. Если тебя смущает слово «проницает», употребленное апостолом, послушай, что так же написано о Боге, Который проницает сердце и испытывает внутренности (Иер. 17:10). И о Сыне Божьем ты читаешь в Послании к евреям, что Он проницает душу и помышления [87]. Стало очевидно, что низший не может проницать глубины того, кто выше, и лишь божественной власти доступно знание вещей сокровенных. Следовательно, Святой Дух проницает так, как проницает Отец, Он проницает так, как проницает Сын. Знает все только Тот, от Кого ничего не скрыто.

129. Да и апостол, избранный Христом, был научен Духом [88]. Наставленный Духом в познании божественных тайн, он сам свидетельствует, что Дух знает Бога [89] и что Дух, как и Сын, открывает нам знание божественных вещей, и заключает: Но мы приняли не духа мира сего, а Духа от Бога, дабы знать дарованное нам от Бога, что и возвещаем не от человеческой мудрости изученными словами (1 Кор. 2:12–13), но в откровении Духа и в силе Божией.

12. 130. Достаточно приведено примеров, что Бог открыл нам Свое, и Сын с Духом открыли нам Божье; от единого Духа и через единственного Сына наше знание восходит к единому Отцу, и от единого Отца через единственного Сына к единому Святому Духу передаются добро, освящение и царское право вечной власти. Сила Божья там, где явление Духа и где по единству действия не может быть никакого различия. Сын говорит то, что Отец, а Отец то, что Сын.

131. Сын Божий сказал о Духе: Ибо не от Себя говорить будет (Ин. 16:13), то есть Он будет говорить в единстве со Мной и с Отцом [90]. Дух не отделен и не удален, Он будет говорить, что услышит (Ин. 16:13), но слышит Он, безусловно, благодаря единству природы и знания, которым Он обладает. Не телесными ушами слышит Дух, и глас Божий звучит не по законам этого мира. Слышит Он не тο, о чем не знает, хотя по человеческому обычаю именно слышание порождает знание. Впрочем, даже у людей речь не всегда звучна, а слышание не всегда по плоти: Ибо кто говорит на незнакомом языке, тот говорит не людям, а Богу, потому что никто не слышит его (1 Кор. 14:2). Дух возвещает тайны.

132. Если даже слух людей не всегда телесен, как ты можешь ждать в Боге звуков — показателей человеческой слабости — и свойственных телу органов слуха? О Боге говорится, что Он слышит, потому что Он знает. Мы знаем лишь то, что услышали, и слушаем прежде, чем мы сможем узнать. В Боге же, поскольку Он знает все прежде бытия его (Дан. 13:42) [91], знание предшествует слышанию. Выражая ту мысль, что Сыну не остается неведома воля Отца, мы говорим: «Он услышал». Нет в Боге ни звука, ни слога, которыми обычно выражается воля, но единство воли созерцается в божественных тайнах и выражается в наших символах.

133. Что же значит: Не от Себя говорить будет (Ин. 16:3)? Следующее: Дух не говорит без Меня, ибо говорит истину и выдыхает премудрость; Дух не говорит без Отца, ибо Он Дух Божий; Дух слушает Отца, ибо всё от Бога [92].

134. Сын все получил от Отца, как Он Сам сказал: Все предано Мне Отцем Моим (Мф. 11:27). Сын обладает всем, чем обладает Отец, о чем Он тоже сказал: Все, что имеет Отец, есть Мое (Ин. 16:15). И все, чем Он обладает по единству природы, по этому же единству от Сына получает Дух, как Сам Господь Иисус свидетельствует о Своем Духе: Потому Я сказал, что от Моего возьмет и возвестит вам (Ин. 16:15). Следовательно, возвещаемое Духом — от Сына, а данное Сыном — от Отца. Таким образом, не от Себя говорят Сын и Дух, ибо Троица говорит ничего в Себе Самой.

135. Если ты задумаешь считать слышание недостатком Святого Духа, сходным с несовершенством, присущим человеческому телу, так ты дойдешь и до оскорбления Сына, ибо Он сказал о Себе: Как слышу, так и сужу (Ин. 5:30) — и еще: Сын ничего неможет творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего (Ин. 5:9). Если это верно, как верны и следующие слова Сына: Все, что имеет Отец, есть Мое (Ин. 16. 15), то Сын и Отец одно по божеству [93]. Одно — по природе и сущности, а не Один, как утверждает ересь Савеллия. Одно по свойству сущности не может быть разделено, и поэтому Сын может творить лишь то, что услышал от Отца, поскольку Слово Божье пребывает вовек [94], а Отец никогда не отделен от действия Сына. Сын знает, что совершаемое Им угодно Отцу, знает и Отец, что Сын творит по Его желанию.

136. Не измышляй различия в действии между Отцом и Сыном, ни по времени, ни по порядку следования, но верь в единство одного и того же действия, по слову Господа: «Дела, которые творю Я, Он Сам творит» [95]. И еще: не думай о разделении на различные действия, но убедись, что Отец и Сын желают одного и того же, делают одно и то же, могут одно и то же, как Премудрость говорит тебе об Отце: Что творит Он, то и Сын творит также (Ин. 5:19). Итак, нет действия предшествующего и действия последующего, но лишь единый результат одного действия, и поэтому сказано, что Сын не может творить ничего от Себя, так как Его действие не может быть отделено от Отца. Равным образом не отделено и действие Святого Духа, и то, что Дух говорит, Он, по слову Писания, слышит от Отца [96].

137. Что если я докажу, что Отец внимает Сыну так же, как и Сын Отцу? Ты читаешь в Евангелии слова Сына: Отче, благодарю Тебя, что Ты услышал Меня (Ин. 11:41). Каким образом Отец услышал Сына, если Сын ничего не сказал Ему о Лазаре [97], как мы видим из евангельского повествования? И не думай, что лишь единожды Отец услышал Сына, поскольку Сын добавил: Я знал, что Ты всегда слышишь Меня (Ин. 11:2). Это слышание свойственно не подчинению и покорности, но вечному единству.

138. В этом же смысле сказано, что и Дух слышит Отца и прославляет Сына. Дух прославляет Его, научая нас, что Сын Божий есть образ Бога невидимого (Кол. 1:15), сияние славы и образ ипостаси Его (Евр. 1:3). Дух говорил в патриархах, пророках и апостолах, которые, приняв Святого Духа, становились более совершенными. Значит, нет различия ни в божественной силе, ни в благодати. Дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь один и тот же; и действия различны, а Бог один и тот же, производящий все во всех (1 Кор. 12:4–6). Различия здесь относятся к дарам и не свидетельствуют о разделении в Троице.

139. потому что Бог один и тот же, производящий все во всех. Признай, что нет никакого разделения в действии Бога Отца и Святого Духа, если то, что совершает Дух, совершает и Отец, Бог, производящий все во всех. Отец производит все во всех, но одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом; иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же Духом; иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков. Все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно (1 Кор. 12:8–11).

140. Без сомнения, действия Отца — это и действия Духа, однако Он совершает их, повинуясь не внешнему приказу, как слышит и повинуется творение, но по собственной воле, ибо Дух свободен в Своем выборе, а не раб чужой власти. Он действует не как следующий приказу, а как даритель, устанавливающий степень собственной щедрости.

141. Посмотрю, согласишься ли ты, что Дух совершает все, что совершает Отец, ведь отрицать, что Отец совершает все совершаемое Духом, ты уже не можешь: тогда Отец не совершал бы в собственном смысле «все», если бы не совершал того, что совершает Дух. Если совершаемое Духом совершает и Отец и если Дух разделяет Свои дары по собственному желанию, ты, если не согласен, должен признать, что Дух, разделяя по собственному желанию, разделяет против воли Бога Отца, или же, признав, что Отец желает именно то, чего желает Святой Дух, должен будешь согласиться, пусть и против воли, пусть не сердцем, но хотя бы языком, что существует единство воли и единство божественного действия.

142. Если у Святого Духа одна воля и одно действие с Богом Отцом, то Они единой природы, ибо Творец познается в Своих творениях [98]. Апостол говорит: Дух один и тот же… Господь один и тот же… Бог один и тот же (1 Кор. 12:4, 5, 6). Говоришь ли ты «Дух», или «Господь», или «Бог», все суть одно, но не в смысле отождествления Отца с Сыном и с Духом, а в смысле что у Отца, Сына и Духа одна и та же власть. Бог един по Своей природе и по Своей силе, потому что в божественной природе нет ни смешения, как того жаждет Савеллий, ни разделения, вожделенного Арием, ни телесной изменчивости тварного.

13. 143. Послушай, святой император, еще одну важную вещь! Она тебе уже известна, но настолько важна в завершении нашего доказательства, что не оставь ее без внимания. Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках (Евр. 1:1), и: Премудрость Божия сказала: пошлю к ним пророков и апостолов (Лк. 11:49), и: Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом; иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же Духом; иному чудотворения, иному пророчество (1 Кор. 12:8–10). Согласно апостолу, пророчества совершаются не только Отцом и Сыном, но и Святым Духом, а потому един дар и едина благодать. Ты видишь, что Дух творит пророков.

144. Сказали апостолы: Угодно Святому Духу и нам (Деян. 15:28). Словом угодно они указывают не только на Того, через Кого действует благодать, но и на Изрекающего повеление, которое нужно исполнить. Как о Боге мы читаем: Благоугодно было Богу (1Kop. 1:21), так и слова: Угодно Святому Духу, указывают на Повелевающего Своей властью.

145. Разве не властвует изрекающий по Своему желанию и повелевающий по Своей воле, как делают это Отец и Сын? Павел услышал глас, обращенный к нему: Я Иисус, Которого ты гонишь (Деян. 9:5), а Святой Дух запретил Павлу и Силе идти в Вифинию [99]. Отец говорил через пророков [100], и о Духе сказал Агав: Так говорит Дух Святый: мужа, чей этот пояс, так свяжут в Иерусалиме (Деян. 21:11). Премудрость послала апостолов: Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие (Мк. 16:15), и Дух Святый сказал: отделите Мне Варнаву и Савла на дело, к которому Я призвал их (Деян. 13:2). Писание показывает, что посланники Святого Духа ничем не отличались от других апостолов; не было так, что одни были посланы Святым Духом, а другие, особо, Богом Отцом.

146. Павел, посланник Духа и избранный сосуд Христа [101], вспоминая действие Бога в себе, говорит: Содействовавший Петру в апостольстве у обрезанных содействовал и мне у язычников (Гал. 2:8). Действовавший в Петре действовал и в Павле, и если в Павле действовал Святой Дух, Тот же Дух действовал и в Петре. Петр свидетельствует, что в нем действовал и Бог Отец, как мы читаем в Деяниях апостольских: Петр, встав, сказал им: мужи братия, вы знаете, что Бог от дней первых избрал из нас меня, чтобы из уст моих язычники услышали слово Евангелия (Деян. 15:7). Значит, Бог дал Петру благодать проповедовать. Никто не смеет отрицать в нем и действие Христа, его избрание и призвание Христом, поскольку Сам Господь сказал ему: Паси агнцы Моя (Ин. 21:15).

147. Итак, единое действие у Отца, Сына и Святого Духа. Может, вы в стремлении отрицать это в отношении апостолов выдвинете предположение, что Отец и Дух действовали в Петре именно потому, что в нем уже действовал Сын, словно действие одного Сына было недостаточным для сообщения благодати Петру, и действие Отца, Сына и Святого Духа, соединяясь и восполняя, так сказать, друг друга, было многочастным, чтобы ради утверждения Петра в вере не допустить непрочности действия, совершенного одним Сыном?

148. Единое действие Отца, Сына и Святого Духа мы находим не только в Петре — во всех апостолах проявляются единство божественного действия и изъявление высшей воли. Божественное действие повелевает, а не подчиняется. Бог созидает все и творит без труда и усилий: Он сказал, — и сделалось (Пс. 32:9), Он повелел: Да будет свет, и стал свет (Быт. 1:3). В самом повелении Божьем — исполнение действия.

149. Если есть желание, мы можем рассмотреть свидетельства Писания о такой царственной власти Святого Духа. Мы легко увидим, что все апостолы были не только учениками Христа, но и служителями Отца, Сына и Святого Духа, как наставляет учитель языков [102]: Иных Бог поставил в Церкви, во–первых, апостолами, во–вторых, пророками, в–третьих, учителями; далее, иным дал силы, также благодать исцелений, вспоможения, управления, разные языки (1 Кор. 12:28), которые являются Его дарами.

150. Итак, Бог поставил апостолов, пророков и учителей, даровал благодать исцелений, и ты уже прочитал [103], что она подается Святым Духом, даровал разные языки. Однако не все апостолы, не все пророки, не все учители, не все чудотворцы, не все имеют дары исцелений, не все говорят языками [104]. Действительно, если посмотреть внимательно, то в одном отдельно взятом человеке не могут обретаться все дары Божии, но каждый получает в соответствии со своими возможностями то, чего желает и заслуживает. Но эта ограниченность земная не касается могущества Троицы, щедро раздающей всякую благодать.

151. Бог поставил апостолов, и тех, кого Бог поставил в Церкви, Христос избрал, утвердил и отправил в мир, говоря: Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари. Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет. Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов; будут говорить новыми языками; будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы (Мк. 16:15–18). Итак, Отец поставил учителей в Церкви, поставил их и Христос; Отец сообщает благодать исцелений, сообщает ее и Сын; Отец подает дары разных языков, наделяет ими и Сын.

152. Подобным образом в одном из рассуждений о Святом Духе мы уже исследовали, что Он тоже дарует знание разных языков, как говорит Писание: Одному даются Духом дары исцелений, иному разные языки, иному пророчество (1 Кор. 12:8–10). Следовательно, Дух подает то же, что Отец и Сын. Рассмотрим подробнее то, чего прежде лишь слегка коснулись: Дух дает те же поручения, что Отец и Сын, и поставляет тех же людей, как Павел говорит: Итак, внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями, пасти Церковь Господа (Деян. 20:28).

153. Признаем единство повеления, единство установления, единство щедрости! Ты хочешь отделить установление от власти? Почему же Бог Отец и Дух поставили апостолами именно тех, кого поставил Христос? Или Они, стараясь избежать ущерба, как совладельцы или общего состояния, или общих прав, разделили действие и влияние?

154. Такие счеты мелки и убоги даже у людей, которые нередко единодушны в волеизъявлении, хотя и не всегда в действии. Например, один великий [105] на вопрос, кто такой друг, ответил: «Мое второе «я»». Если даже человек благодаря единству любви и благорасположения смог назвать друга своим вторым «я», с какой силой мы должны веровать в единство величия у Отца, Сына и Святого Духа, когда через одно и то же действие, через одно и то же божество выражается единство или, точнее, как это называют греки (что очень важно), — ταυτότης [106]! Ταύτόν в переводе означает «тот же самый», и Отец, Сын и Святой Дух обладают одним и тем же, следовательно, единство воли и единство могущества происходят не от склонности и желания, но коренятся в самой сущности Троицы.

155. Таково предание, воспринятое нами от благочестивой апостольской веры. Можно ясно видеть, что уже в Деяниях апостольских Павел и Варнава подчинились повелению Святого Духа, подчинились и все апостолы, без промедления рукоположив тех, кого Дух повелел им отделить. Вот Его слова: Отделите Мне Варнаву и Савла (Деян. 13:2). Почувствуйте приказ Повелеваюшего и оцените достоинство служителей!

156. Уверовал Павел, посрамил ухищрения гонителя и стяжал венец правды [107]. Уверовал разоритель церквей и, обращенный к вере, проповедал в Духе повеления Духа. Дух помазал Своего подвижника [108], стряхнул с него прах нечестия, направлял Своего несокрушимого борца на состязания с неверными и многими испытаниями наставил его к почести вышнего звания во Христе Иисусе (Флп. 3:14).

157. Уверовал Варнава и, уверовав, подчинился. Избранный повелением Святого Духа и облеченный большей честью, не посрамил он своим присутствием апостольский чин. Поистине единая благодать блистала в избранниках единого Духа!

158. Павел не был меньше Петра: Петр — основание Церкви [109], а Павел — мудрый строитель [110], прокладывающий путь для уверовавших народов. Повторю: Павел не посрамил апостольского звания. Он стоит вровень с первым из апостолов, и вторым он не был ни в чем. Не уступающий ни в чем признается равным.

К Августу Грациану три книги о Святом Духе. Книга 3

1. В предыдущей книге через яркие свидетельства Писания мы показали, что апостолов и пророков — одних на проповедь, а других на пророческое служение — так же вел Святой Дух, как Отец и Сын. Теперь добавим то, чему каждый вправе изумиться, но в чем не может сомневаться, слова Сына Божьего: Дух Господень на Мне, ибо Он помазал Меня, благовествовать нищим послал Меня… проповедывать пленным освобождение и слепым прозрение (Ис. 61:1; Лк. 4:18) [111]. К этим прочитанным из книги Исаии словам Он добавляет в Евангелии: Ныне исполнилось писание сие, слышанное вами (Лк. 4:21), показывая, что это сказано о Нем.

2. Мы можем удивиться, действительно ли пророки и апостолы были посланы Святым Духом, коль скоро Христос сказал: Дух Господень на Мне (Ис. 61:1; Лк. 4:18)? И хорошо сказано «на Мне», ибо Он сказал это как Сын Человеческий. Он был и помазан, и послан проповедовать Евангелие именно как Сын Человеческий.

3. И уж если еретики не верят словам Сына, пусть услышат голос Самого Отца, говорящего Иоанну, что Дух Господень на Христе: На Кого увидишь Духа сходящего с неба и пребывающего на Нем, Tom есть крестящий Духом Святым (Ин. 1:33). Так сказал Иоанну Бог Отец; и Иоанн услышал, увидел [112] и уверовал: услышал от Бога, увидел в Господе и уверовал, что это был Дух, сошедший с неба. Ведь сошел отнюдь не голубь, но как голубь, и об этом написано: Я видел Духа, сходящего с неба, как голубя (Ин. 1:32).

4. Как Иоанн рассказал о том, что он видел, так же написал об этом и Марк [113], а Лука добавил, что Дух Святый нисшел в телесном виде, как голубь (Лк. 3:22), считая это не воплощением, но лишь образом. Дух явился именно в образе голубя, чтобы тот, кто не мог видеть Духа, уверовал через образ, и этим образом Он засвидетельствовал единое достоинство власти, единое действие в таинстве и единый дар в крещении вместе с Отцом и Сыном [114], если мы только не считаем, что Тот, в Кого крестился Господь, столь слаб, что в Него мог бы быть крещен лишь раб.

5. И хорошо сказал: Пребывающего на Нем (Ин. 1:33) [115], ибо всякий раз, когда Дух желал вдохновить пророков, Он обращал к ним слово, но пребывал Он неизменно лишь на Христе.

Нас не должен смущать тот факт, что Писание говорит «на Нем», потому что речь здесь идет о Сыне Человеческом, поскольку Христос принял крещение именно как Сын Человеческий. По божественному же достоинству Дух не над Христом, но во Христе — как Отец в Сыне и Сын в Отце, так и Дух Божий и Дух Христов пребывает в Отце и в Сыне, будучи Духом уст Его. А потому пребывает в Боге Тот, Кто от Бога, как об этом написано: Мы приняли не духа мира сего, а Духа от Бога (1 Кор. 2:12). Пребывает Он и во Христе, так как принимает от Христа и находится во Христе, по слову Писания: Он от Моего возьмет (Ин. 16:14); и в другом месте: Закон Духа жизни во Христе Иисусе освободил меня от закона греха и смерти (Рим. 8:2). Следовательно, не по божеству Христа Дух на Христе, ибо Троица не пребывает Сама на Себе, но Она на всем. Итак, Она не на Себе, но в Себе Самой.

Может ли кто усомниться, что Дух Святой послал пророков и апостолов, коль скоро Сын Божий говорит: Дух Господень на Мне (Ис. 61:1; Лк. 4:18), — и в ином месте: Я первый и Я во веки. Моя рука основала землю, и Моя десница укрепила небеса; призову их, и они предстанут вместе, и соберутся все и услышат. Кто возвестил им это? Возлюбив тебя, Я исполнил то, чего жаждал ты против Вавилона, искоренил род халдейский. Я сказал и призвал. Я привел его и благоуспешным путь его соделал. Приступите ко Мне и послушайте! Я и сначала говорил не тайно; Я был там, когда они явились; и ныне послал Меня Господь и Дух Его (Ис. 48:12–16). Кто же сказал: Послал Меня Господь и Дух Его? Тот, Кто пришел от Отца спасти грешников! [116] Дух послал Его, чтобы ты, прочитав, что Сын посылает Духа [117], не подумал, что власть Духа ущербнее.

Следовательно, Сын был послан и Отцом и Духом. И Дух был послан и Отцом и Сыном. Отец послал Его, ибо написано: Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое (Ин. 14:26). И Сын послал, как Он обещал: Когда же приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца Моего, Дух истины (Ин. 15:26). Если и Сын и Дух посылают друг друга, как посылает Отец, это не вынужденная покорность, но единство власти.

9. Отец не только послал Сына [118], но и отдал Его, как и Сам Сын отдал Себя, как говорит Писание: Благодать вам от Бога Отца и Господа Иисуса Христа, Который отдал Себя Самого за грехи наши (Гал. 1:3–4). Иные полагают, что Он находился в подчинении, коль скоро был послан, однако они не могут отрицать Его благодати, потому что Он дан нам. Он был дан Отцом, как сказал Исаия: Младенец родился нам — Сын дан нам (Ис. 9:6). Дерзну сказать, что Посланный Духом [119] был также дан нам Духом. Пророк, не уточняя, Кем именно дан нам Сын, показывает, что дан Он нам благодатью всей Троицы. Очевидно, Сын не может быть подчинен Самому Себе по божественному достоинству, так как Он отдал Себя Самого, поэтому Он, хотя и дан нам, не может находиться в подчинении по божеству.

10. Но нам дан был и Дух, как мы читаем: И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя (Ин. 14:16). Говорит и апостол: Итак непокорный непокорен не человеку, но Богу, Который дал нам Духа Своего (1 Фес. 4:8). Подтверждает и Исаия, что даны были и Дух и Сын: Так говорит Господь, сотворивший небеса и утвердивший их, основавший землю и то, что в ней, дающий Духа народу, находящемуся на ней, и Духа ходящим по ней (Ис. 42:5). Говорит Он к Сыну: Я, Господь Бог, призвал Тебя в правду, и буду держать руку Твою и укреплять Тебя, и поставлю Тебя в завет для рода Моего, во свет для язычников, чтобы открыть глаза слепых, чтобы узников вывести из заключения (Ис. 42:6–7). Как Сын был послан и дан нам, так же и Дух был послан и дан, следовательно, имея единство действия, Они обладают единой божественной природой.

11. Поэтому Дух также именуется перстом [120] Божьим, потому что неделимо и нераздельно единство Отца и Сына и Святого Духа. Подобно тому как Писание называет Сына Божьего десницей Божьей, как об этом и написано: Десница Твоя, Господи, прославилась силою; десница Твоя, Господи, сокрушила врагов (Исх. 15:6), так и Дух Святой назван перстом Божьим, как Сам Господь сказал: Если же Я перстом Божиим изгоняю бесов (Лк. 11:20). То, что перстом Божьим Господь назвал Духа, ты читаешь в другой книге Евангелия [121], повествующей о том же: Если же Я Духом Божиим изгоняю бесов (Мф. 12:28).

12. Можно ли убедительнее показать единство божественного действия, которое принадлежит Отцу, Сыну и Святому Духу по божественной природе? Мы должны понять, что много более, нежели наше бренное тело, оказывается разделенной полнота вечного Божества, если уничтожить единство сущности и умножить власти, в то время как вечность Божества остается единой.

13. Очень часто в наших беседах мы должны рассуждать о том, что превосходит наше понимание, и о сокрытом от наших глаз мы говорим, исходя из видимого нами. Ибо невидимое Его от создания мира через рассматривание творений видимо, и добавляет: вечная сила Его и божество (Рим. 1. 20). Первое относится, как кажется, к Сыну, второе — к Святому Духу: Сын назван вечной Силой Отца, также и Дух, будучи божественен, является вечным Божеством. И Сын, живущий вечно, является вечной жизнью. Итак, этот перст Божий вечен и божественен, потому что Богу свойственно лишь вечное и божественное.

13а. Этим перстом, как мы читаем, Господь писал на каменных скрижалях, полученных Моисеем [122]. Не телесным перстом начертал Бог буквы этих заповедей, но дал закон через Своего Духа. Потому и говорит апостол: Закон духовен (Рим. 7:14); тот закон, что воистину написан не чернилами, но Духом Бога живаго, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца (2 Кор. 3:3). Если послание апостола было написано Духом, что нам препятствует веровать, что и закон Божий был написан не чернилами, но Духом Божьим; тот закон, что не сквернит, но просветляет тайны нашего сердца и нашего разума?

14. Закон был написан на каменных плитах, поскольку содержал в себе прообразовательный смысл. Но сначала скрижали были разбиты и выброшены руками Моисея, ибо иудеи отступили от пророческих деяний. И потому справедливо скрижали были разбиты, но заповеди не уничтожены. Будь и ты осторожен, чтобы скрижаль твоя не оказалась разбита и не оказались разделены твой ум и твое сердце. Разве разделился Христос? (1 Kop. 1:13). Отнюдь, но Он одно с Отцом [123]. И тебя никто да не отделит от Бога! Если ослабеет вера твоя, то и скрижаль сердца твоего будет разбита; иссякнет твердыня духа твоего, если не веруешь в единство божества в Троице. Записана твоя вера, но записана и твоя вина, как сказал Иеремия: Грех твой, Иуда, записан железным резцом и алмазным острием, записан он на груди твоей и на сердце твоем (Иер. 17:1). Вина находится там, где и благодать, но вина записана острием, а благодать начертана Духом.

15. Этим же таинственным перстом и Господь Иисус писал на земле (Ин. 8:6), наклонив главу, когда иудеи привели к Нему женщину, уличенную в прелюбодеянии, желая тем самым показать нам, что когда мы судим грехи других, мы должны помнить и о наших собственных.

16. И наоборот, чтобы мы не подумали, будто служение Духа является чем–то низшим, коль скоро Бог написал закон Духом Своим, или же на основании телесных аналогий не пришло бы нам в голову, что Дух является лишь малой частью Бога [124], апостол говорит тебе, что возвещает не словами человеческой мудрости, но наставлениями Духа и соизмеряет духовное с духовными, так как человек душевный [125] не принимает того, что от Духа Божьего [126]. Апостол знал, что соизмеряющий божественное с телесным причастен душевным творениям и не должен быть причислен к людям духовным, потому что он почитает это безумием (1 Кор. 2:14). Прекрасно понимая, что душевные люди зададут подобные вопросы, он сказал, предвосхищая будущее: Кто познал ум Господень, чтобы [мог] судить о нем? А мы имеем ум Христов (1 Кор. 2:16).

17. Тем, кто склонен к плотским толкованиям, столь полным всяческой неопределенности, и к телесным примерам, необходимо понять, что не может правильно мыслить о Сыне тот, кто ошибочно мыслит о Духе. Предполагая, что Дух является некой малой частью Бога, если речь идет о персте Божьем, они также должны признать, что и в Сыне Божьем находится лишь малая часть, называемая десницей Божьей [127].

18. Но Он назван и Сыном, и десницей, и силой [128]. Если мы задумаемся о наших словах, то увидим, что без силы не может быть никакого совершенства. И пусть остерегутся думать, что несовершенный по Своей природе Отец — это нечестиво даже и произнести! — достигает совершенства лишь через Сына, и признают, что Сын совечен Отцу. Когда не было силы Божьей? Если они считают, что в какой–то момент ее не было, пусть скажут, что когда–то не было и полноты в Боге Отце, коль скоро, по их мнению, у Него когда–то не было силы.

19. Об этом, как я уже сказал, мы читаем в Писании, относя эти слова к единству божественной природы и веруя, по слову апостола, что во Христе обитает вся полнота божества телесно (Кол. 2:9), как она обитает в Отце и Святом Духе, и что как существует единство божества, так существует и единство действия.

20. Об этом свидетельствует и песнь Моисея, когда, проведя иудейский народ сквозь море, он прославил деяние Бога Отца, Сына и Духа: Десница Твоя, Господи, прославилась силою; десная рука Твоя, Господи, сокрушила врагов (Исх. 15:6). Ты видишь, он прославил и Сына и Отца, Чьей десницей назван Сын. И далее, чтобы не обойти молчанием Святого Духа, Моисей говорит: Ты послал Дух Твой, и покрыло их море (Исх. 15:10).

21. Итак, ты видишь, Святой Дух содействовал Отцу и Сыну: волны словно заледенели посреди моря [129], выросла стена воды, давая проход евреям, и вновь действием Духа разлилась и обрушилась на египетский народ [130]. Поэтому многие думают, что столп облачный вел еврейский народ днем, столп же огненный ночью [131], так как благодать Духа оберегала народ [132].

22. Это деяние Божье, которым по праву восхищается весь мир, произошло не без участия Святого Духа. Это подтвердил и апостол, видя в этом прообразе истину духовной тайны: Отцы наши все были под облаком, и все прошли сквозь море; и все крестились в Моисея в облаке и в море; и все ели одну и ту же духовную пищу; и все пили одно и то же духовное питие (1 Кор. 10:1–4).

23. И действительно, как мог быть лишен действия Святого Духа образ таинства, вся истина которого заключена в Духе? Этому научил и апостол: Но вы омылись, но освятились, но оправдались именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего (1 Кор. 6:11).

24. Ты видишь, что Отец действует в Сыне, и Сын действует, и Дух. Поэтому, следуя Писанию, не сомневайся, что в образе был сокрыт Тот, подлинное присутствие Которого провозгласила Сама Истина. Кто сможет отрицать Его действие в крещении, в котором мы чувствуем Его действие и благодать?

25. Как освящает Отец, так освящает и Сын, освящает и Дух. Освящает Отец, по слову Писания: Бог Отец да освятит вас, и весь ваш дух и душа и тело да сохранится без порока в день Господа нашего Иисуса Христа (1 Фес. 5:23). И в другом месте Сын говорит: Отче, освяти их в истине (Ин. 17:17).

26. О Сыне тот же апостол сказал: Он сделался для нас премудростью от Бога, праведностью и освящением и искуплением (1 Кор. 1:30). Видишь, что Он сделался освящением? Сделался «для нас», не изменяя то, чем Он был, но освящая нас во плоти.

27. Апостол учит нас, что освящает также и Святой Дух: Мы же всегда должны благодарить Бога за вас, возлюбленные Господом братия, что Бог от начала, через освящение Духа и веру истине, избрал вас ко спасению (2 Фес. 2:13) [133].

28. Итак, освящает Отец, освящает и Сын, освящает и Святой Дух, но одно освящение, ибо одно крещение (Еф. 4:5) и одна благодать таинства.

29. Что же странного, если Святой Дух освящает отдельных людей, Сам не нуждаясь в освящении, но изобилуя им? Как я уже сказал, мы уразумели Его величие: подобно тому как палец неотделим от тела, так и Дух Святой представляется неотделимым от Отца.

30. Однако если кто–нибудь считает подобное сравнение относящимся не к единству власти, а к ее умалению, действительно безумен, он словно представляет Отца, Сына и Святого Духа в одной телесной оболочке, воображая различия между Ними как различия между разными частями тела.

31. Я часто говорил, что это сравнение следует понимать как свидетельство единства власти, а не различия, потому что деяния Божьи — это деяния и рук, и пальцев, о чем мы уже читали в Писании: Небеса проповедуют славу Божию, и дела рук Его возвещает твердь (Пс. 18:2); и в другом месте: В начале Ты основал землю, Господи, и небеса — дело Твоих рук (Пс. 101:26). Итак, дела рук — это те же дела Бога, и нет никакого различия в действиях из–за разницы телесных членов, но лишь единство власти.

32. Дела рук — это также и дела пальцев, об этом также говорит Писание: Ибо увижу я небеса — дело Tвoux nepcmoe, луну и звезды, которые Ты основал (Пс. 8:4). Почему же считается, что в этом деянии пальцы совершили меньше, чем руки, хотя пальцы сделали все то же, что и руки, как написано: Ибо Ты возвеселил меня, Господи, творением Твоим, и деяниям рук Твоих я возрадуюсь (Пс. 91:5)?

33. И хотя мы читаем, что Сын — это рука Божья (ведь сказано в Писании: Не Моя ли рука сотворила все сие? (Деян. 7:50) [134], — и еще: «Я положил руку Мою под покров скалы» [135], что относится к тайне воплощения, потому что вечная Сила Божья приняла на Себя телесный покров, однако совершенно ясно, что Писание подразумевает под словом «рука» и Сына, и Святой Дух.

34. И наоборот, мы читаем, что Дух — это перст Божий [136], и заключаем, что перстом [137] назван как Сын, так и Дух. И святой, напоминая, что он был освящен и Сыном и Духом, говорит: Руки Твои сотворили меня и создали меня (Пс. 118:73) [138].

35. Почему мы не хотим принять единообразие в словах там, где провозглашаем единство власти, коль скоро это единство власти таково, что Дух обличает так же, как обличает Отец и обличает Сын? Об этом так написано: Господи, не в ярости Твоей обличи меня и не в гневе Твоем наказывай меня (Пс. 6:2). И в сорок девятом псалме Господь говорит: Изобличу тебя и представлю пред глазами твоими грехи твои (Пс. 49:21). Так же о Святом Духе сказал Сын: Если Я пойду, то пошлю Утешителя к вам, и Он, придя, обличит мир о грехе и о правде и о суде (Ин. 16:7–8).

36. Но куда ведет нас безумие этих нечестивых людей, что мы взялись доказывать как нечто сомнительное, что Святой Дух обличает, когда и сами судьи могут судить только с помощью Духа? Лишь по дару Святого Духа воссиял знаменитый суд Соломона [139], когда царь, пребывая в нерешительности перед спорящими женщинами, одна из которых, заспав рожденного ею младенца, хотела забрать себе сына второй, а та защищала собственного ребенка, увидел ложь в тайных помыслах одной и материнскую любовь в сердце другой. Только меч Святого Духа, о котором Господь говорит: Не мир пришел Я принести, но меч (Мф. 10:34), — ибо не железо, но Дух входит в глубины нашего разума — смог проникнуть в тайники совести этих двух женщин. Есть дух разумный, святый, единородный, многочастный, тонкий, удобоподвижный, и далее добавляет: всевидящий (Прем. 7:22–23).

37. Слышишь, что говорит пророк? — Всевидящий. И потому увидел Соломон, и, приказав принести меч, сделал вид, что хочет разрубить младенца пополам, полагая, что истинная мать будет более озабочена жизнью сына, чем собственным удовлетворением и предпочтет своим правам милость по отношению к сыну, а не свои права милости, тогда как та, что лишь изображала материнские чувства, помраченная желанием победы в тяжбе, ни во что не поставит смерть ребенка, по отношению к которому она не почувствовала бы никакой утраты. Сей муж духовный, судящий обо всем, ибо духовный судит обо всем (1 Кор. 2:15), искал в чувствах сокровенное, что не удавалось найти в словах, и, ища истину, обратился к материнской любви. Победила мать благодаря своей любви, которая является плодом Духа [140].

38. Дух судил в пророке, ибо Духом дается слово мудрости (1 Кор. 12:8). Как же они отрицают, что Святой Дух может обличать мир о суде (Ин. 16:8), когда Он устраняет всякую двусмысленность суда, даруя благополучный исход?

39. 40. Если бы Даниил не стяжал Духа Божьего, он никогда не смог бы раскрыть ложь сладострастия и коварство обмана. Когда Сусанна, жертва заговора блудных старейшин, увидела, что разум народа почтительно склонился перед ними, она, оставленная всеми, одинокая среди людей, в сознании собственной правоты призвала Бога как судию, и услышал Господь голос ее. И когда она ведена была на смерть, Господь возбудш Святой Дух молодого юноши, по имени Даниил (Дан. 13:44–45). По благодати Духа тот уличил нечестивцев в противоречивых лжесвидетельствах. Лишь действием божественной власти его голос обличил тех, чьи мысли были глубоко сокрыты.

41. Итак, уразумейте священное и небесное чудо Святого Духа. Сусанна предпочла быть целомудренной в собственных глазах, нежели в глазах народа, предпочла скорее подвергнуть риску собственную невинность, нежели быть покрытой стыдом. Обвиняемая, она молчала, приговоренная, она безмолствовала. Довольствуясь судом собственной совести, даже в опасности она сохраняла стыдливое благоговение, чтобы те, кто не смогли украсть у нее целомудрие, не принудили ее к дерзости. Она призвала Бога и удостоилась дара Духа, открывшего тайные помыслы старейшин.

42. Стыдливые жены, научитесь не страшиться клеветы! Та, что предпочла целомудрие своей жизни, не лишилась жизни и украсила непорочность славою. Так же и Авраам, когда было к нему повеление идти на чужбину, не повернул назад в страхе за честь своей жены или из–за утрожавшей ему смерти, и сохранил и свою жизнь, и чистоту своей жены [141]. Никто не раскаялся в своей вере в Бога. Чистота преумножила веру в Сарре и вера — чистоту.

43. Остерегайтесь думать, что слова Писания: Бог возбудил Святой Дух молодого юноши (Дан. 13:45) подразумевают в нем дух человеческий, а не Святой Дух. Прочтите следующий текст и найдете, что Даниил стяжал именно Духа Святого, потому и пророчествовал. И царь предпочел его другим, потому что Даниил обладал духовной благодатью, таковы его слова: Ты же, Даниил, могуч, ибо Святой Дух Божий в тебе (Дан. 4:15). И далее Писание говорит: И был Даниил его наместником, ибо Дух был на нем (Дан. 6:3). Дух Моисея так же был разделен среди тех, кто должен был судить [142].

44. Что скажем о прочих примерах? Мы знаем, что Господь Иисус не только судит Духом, но и карает. Он не покарал бы антихриста, не подвергнув прежде судебному разбирательству того, кого Господь Иисус убьет Духом уст Своих (2 Фес. 2:8), как мы читаем в Писании. И здесь не приобретенная благодать, но пребывает нераздельное единство, ибо Христос не может быть без Духа, как и Дух не может быть без Христа: невозможно разделить единство божественной природы.

45. Коль скоро нам на память пришел этот пример, что Господь Иисус убивает Духом уст Своих (2 Фес. 2:8), то вполне понятно, что меч Слова — это Дух. Наконец, Сам Господь Иисус говорит в Евангелии: Не мир пришел Я принести, номеч (Мф. 10:34). Ибо Он пришел, чтобы даровать Духа, и потому в устах Его обоюдоострый меч (Откр. 19:15), то есть божественная благодать. Итак, меч Слова — это Дух.

46. И чтобы ты понял, что нет никакого неравенства, но лишь единство природы, Слово тоже является мечом Святого Духа, ведь написано: Возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие (Еф. 6:16–17).

47. Следовательно, если меч Слова — это Святой Дух и меч Святого Духа — это Слово Божье, то очевидно существует и единство могущества.

48. Необходимо также рассмотретъ, что говорят об этом единстве другие тексты Писания. Пророк Иезекииль обращается к иудейскому народу: Опечалил ты Меня всем этим, говорит Господь (Иез. 16:43); Павел в своем послании увещевает новый народ: Не печальте Святаго Духа Божия, Которым вы запечатлены (Еф. 4:30). Вновь Исаия говорит о тех же иудеях: Но они не поверили и огорчили Святаго Духа (Ис. 63:10); Давид возвестил о Боге: И они разгневали Всевышнего в пустыне и искушали Его в сердцах своих (Пс. 77:17–18).

49. Пойми и следующее, когда в ином месте [143] Писания говорится, что был искушаем Дух и был искушаем Бог, то же самое Писание говорит, что был искушаем и Христос. Вот слова апостола к коринфянам: Не станем искушать Христа, как некоторые из них искушали и погибли от змей (1 Кор. 10:9), — таково праведное воздаяние, что не почтившие своего Создателя почувствовали яд врага.

50. И справедливо Господь повелел, чтобы раны уязвленных были исцелены вознесенным ввысь медным змеем [144], потому что медный змей являлся образом креста. Христос был вознесен ввысь во плоти, но Он был распят для мира и мир был распят для Него: Для меня мир распят, и я для мира (Гал. 6:14). Мир был распят в своих соблазнах, и потому не настоящий змей, но медный был вознесен, ибо Господь принял образ грешника в подлинном теле, но без подлинного греха, чтобы изображением змея показать человеческую тленность и, совлекши плотские покровы, сокрушить коварство подлинного змея. Крестом Господним, который приходит на помощь в искушениях, я изобличаю оскорбление, нанесенное еретиками Троице, получая от Троицы врачевание.

51. Когда ты читаешь в книге Моисея [145], что Господь, будучи искушаем, насылает змей на иудейский народ [146], тебе необходимо или признать единство божественного величия Отца, Сына и Святого Духа, или согласиться, что апостол, говоря, что Дух был искушаем, словом «Господь» называет Духа. Обращаясь к евреям, апостол говорит, что был искушаем именно Святой Дух: так говорит Дух Святый: ныне, когда услышите глас Его, не ожесточите сердец ваших, как во время ропота в день искушения в пустыне, где искушали Меня отцы ваши, испытывали и видели дела Мои. Сорок лет был Я рядом с этим поколением и сказал: они непрестанно заблуждаются сердцем и не познали путей Моих; посему Я поклялся во гневе Моем, что они не войдут в покой Мой (Евр. 3:7–11).

52. По словам апостола, Дух был искушаем. Если Он был искушаем, то Он же водительствовал иудейский народ в Землю обетованную, как об этом написано: вел их чрез бездны, как коня по степи, и они не уставали, и как стадо в долине; от Господа сошел Дух и вел их (Ис. 63:13–14). Именно Дух посылал безоблачный дождь небесной пищи [147]; Он же плодородным ливнем взращивал ежедневный урожай, который земля не производила и крестьянин не сеял [148].

53. Рассмотрим по порядку. Бог обещал иудеям покой [149], Дух этот покой называет Своим. Бог Отец вспоминает, что был искушаем нечестивыми, и Дух говорит, что был искушаем теми же нечестивыми, потому что одним искушением искушали святотатцы единое Божество Троицы. Бог выносит приговор иудейскому народу, который не сможет вступить в землю, изобилующую молоком и медом [150], то есть в покой воскресения; и тот же приговор выносит Дух: Не войдут в покой Мой (Пс. 94:11; Евр. 3:11). Таково выражение единой воли и превосходство единой власти.

54. Могли бы возразить, что этот пример неубедительно свидетельствует о свойстве Святого Духа, если бы в другом месте апостол Петр не показал нам, что наши грехи искушают Духа. Прочти сказанное жене Анании: Что это согласились вы искусить Духа Господня? (Деян. 5:9). Дух Господень — это Дух Божий, ибо един Святой Дух. Этому научил нас апостол Павел: Но вы не по плоти живете, а по духу, если только Дух Божий живет в вас. Если же кто Духа Христова не имеет, тот и не Его (Рим. 8:9). Сначала он сказал «Дух Божий», потом сразу добавил, что Он же «Дух Христов». Сказав о Духе, он добавил: А если Христос в вас (Рим. 8:10), чтобы мы поняли, что где Святой Дух, там и Христос.

55. Как здесь мы понимаем, что где Дух, там и Христос, так и в другом послании он показал, что где Христос, там Дух Святой. Он говорит: Вы ищете доказательства на то, Христос ли говорит во мне (2 Кор. 13:3), а в другом месте: Думаю, и я имею Духа Божия (1 Кор. 7:40). Итак, нераздельно [151] единство: где в Писании упоминается или Отец, или Сын, или Святой Дух, там и вся полнота Троицы.

56. В предложенном нами примере сам Петр прежде упомянул Святого Духа, потом же добавил «Дух Господень». Вот его слова: Анания, для чего ты допустил сатане вложить в сердце твое мысль солгать Духу Святому и утаить из цены земли? Чем ты владел, не твое ли было, и приобретенное продажею не в твоей ли власти находилось? Для чего ты положил это в сердце твоем? Ты солгал не человекам, а Богу (Деян. 5:3–4). И тотчас говорит его жене: Что это согласились вы искусить Духа Господня? (Деян. 5:9).

57. Прежде всего, мы замечаем, что Петр назвал Святой Дух Духом Господним. Далее, поскольку сначала он сказал «Святой Дух», а затем добавил: Ты солгал не человекам, а Богу (Деян. 5:4), то слова «Святой Дух» нужно понимать или как выражение единства божественной природы — когда искушается Дух, обманывают Бога; или, если ты настаиваешь на отсутствии единства божественной природы, следуя этим словам Писания, ты вынужден поверить, что Дух является Богом.

58. Если мы относим эти слова и к Духу и к Отцу, значит мы разумеем в Боге Отце и в Святом Духе единство истины и знания, ибо Святой Дух, как и Отец, уличает ложь. Если же оба высказывания апостола отнесем к Духу, почему ты пытаешься коварно отрицать то, что написано? Итак, признай или единство божественной природы Отца, Сына и Святого Духа, или божественность Святого Духа. Что бы из двух ты ни выбрал, все ты сказал к Богу, поскольку единство являет божественную природу и божественная природа — единство.

59. И не только в этом месте Писание со всей очевидностью свидетельствует ο θεότης, то есть о божественности, Святого Духа, но и Сам Господь сказал в Евангелии: Бог есть Дух (Ин. 3:6; 4:24). И это столь очевидно, что вы, ариане, понимаете это место именно как свидетельство о Духе, что даже удаляете его из ваших списков. О если бы вы удалили его лишь из ваших, но не из тех, что принадлежат Церкви! В то время когда Авксентий, этот исполненный нечестия и ереси муж, с оружием и воинами захватил Медиоланскую церковь или когда Сирмийская церковь была опустошена Валентом и Урсакием без какого–либо противодействия со стороны священников, оказался раскрыт этот ваш кощунственный обман в церковных кодексах. Не исключаю, что аналогично вы поступили и на Востоке.

60. Да, буквы вам удалось стереть, но веру вы не смогли уничтожить. Чем более это ваше исправление обнаруживалось, тем более оно вас изобличало. Вы не могли стереть истину, но это исправление вычеркнуло ваши имена из книги жизни [152]. Почему было устранено выражение Бог есть Дух, если оно не относилось к Духу? Если вы желаете отнести эти слова к Богу Отцу, значит, отрицаете и Бога Отца, если полагаете, что эта строка должна быть удалена! Выберите тот вариант, который вам по душе, в любом случае вы попадете в ловушку своего коварства, если допустите, уподобившись язычникам, что Отец или Дух не является Богом. Вот ваше исповедание, что вы стерли божественное изречение, боясь написанного.

61. Да, вы его стерли в своих мыслях и сердцах, но божественное изречение не уничтожено, не уничтожен Святой Дух, Он отворачивается от нечестивых умов; не благодать уничтожена, но преступление, ибо написано: Я, Я Сам изглаживаю преступления твои (Ис. 43:25). Также и Моисей, молясь о народе своем, говорит: Изгладь меня из книги Твоей (Исх. 32:32), если не пощадишь этот народ. Но он не был стерт, ибо не имел преступления, но изливал благодать.

Итак, вы оказались осуждены своим собственным исповеданием. И нельзя сказать, что это было сделано мудро, скорее — хитро. Вы почувствовали, что эти слова свидетельствуют против вас и побеждают ваши аргументы, которые не могут выстоять против них. Да и как можно было бы понять этот отрывок по–другому, если весь контекст говорит нам именно о Духе?

Никодим вопрошает о повторном рождении, и Господь отвечает ему: Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие (Ин. 3:5). И, показывая, что рождение по плоти отлично от рождения по Духу, добавляет: Рожденное от плоти есть плоть, ибо рождено от плоти, а рожденное от Духа есть Дух, ибо Бог есть Дух (Ин. 3:6). Исследуй все свидетельства Писания — и найдешь, что Господь полностью устранил всю вашу ересь Своим высказыванием: Не удивляйся тому, что Я сказал тебе: должно вам родитъся свыше. Дух дышит, где хочет, и голос Его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рожденным от Духа (Ин. 3:7–8).

64. Ктο рождается οт Духа и становится духом, если не тот, кто обновляется [153] духом ума своего? Очевидно, таковой рождается заново водою и Духом Святым, ибо мы достигаем надежды на жизнь вечную банею возрождения и обновления Святым Духом (Тит. 3:5). И в другом месте апостол Петр говорит: А вы крещены Духом Святым (Деян. 11:16). Кто крестится Святым Духом? Только рождаемый водою и Святым Духом! [154] Следовательно, именно о Святом Духе Господь сказал: Истинно, истинно говорю тебе, если кто вновь не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие (Ин. 3:5). Своими словами Господь подтвердил, что мы рождаемся от Духа, Которым мы возрождаемся, как Он прежде сказал. Таково решение Господа. И я основываюсь на Писании, а не на рассуждениях.

65. Однако я вас спрошу: если нет сомнений, что мы рождаемся Святым Духом, почему вы сомневаетесь, что мы рождаемся от Святого Духа? Сам Господь Иисус рожден и вновь родился от Святого Духа. Если вы допускаете, что Иисус рожден от Святого Духа [155], а вы не можете этого отрицать, при этом вы отрицаете, что Он вновь был рожден, то велико ваше безумство: допуская свойственное Богу, вы отвергаете свойственное всем людям. И справедливо к вам обращены слова, сказанные иудеям: Если Я сказал вам о земном, и вы не верите, — как поверите, если буду говорить вам о небесном?(Ин. 3:12).

66. В греческом тексте мы находим не «Духом», а «от Духа». Вот сам текст: Αμήν άμήν λέγω ύμΐν, έάν μή τις γεννηθή έξ υδατος καί πνεύματος, то есть от воды и Духа (Ин. 3:5). Итак, не следует сомневаться, что написано именно о Святом Духе: Рожденное от Духа (Ин. 3:6), и нет никаких сомнений, что Святой Дух — это Бог, по слову Писания: Бог есть Дух (Ин. 3:6; 4:24).

67. И в ином месте тот же евангелист, давая понять, что он написал эти слова о Святом Духе, так замечает: Иисус Христос, пришедший водою и Духом, не водою только, но водою и кровию, и свидетельством Духа, потому что Дух есть истина. Ибо три свидетельствуют: Дух, вода и кровь; и сии три суть едино во Христе Иисусе (1 Ин. 5:6–8).

68. Послушай, в каком именно смысле они являются свидетелями: Дух обновляет разум, вода служит для крещальной купели, кровь напоминает о цене. Дух соделал нас усыновленными детьми Божьими [156], волна священного крещального источника омыла нас, кровь Господа нас искупила. В этом духовном таинстве мы получаем два свидетельства — видимое и невидимое, ибо Дух свидетельствует духу нашему (Рим. 8:16). И хотя в обоих свидетельствах заключена полнота таинства, назначение их различно, а где назначения различны, не может быть единого свидетельства.

69. Возможно, далее в той же книге Евангелия Господь, вновь назвав Бога Духом, отнес это к Богу Отцу. Мы читаем: Теперь уже настало время, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть Дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в Духе и истине (Ин. 4:23–24). Используя эти слова, вы пытаетесь не только отрицать божество Святого Духа, но из слов «поклоняться Богу в Духе» делаете вывод о подчиненном положении Духа.

70. По этому поводу я лишь кратко скажу, что слово «Дух» широко используется для обозначения «духовной благодати», как и апостол сказал: Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными (Рим. 8:26), то есть духовной благодатью, — если только вам не удалось услышать собственными ушами воздыхания Духа! Итак, здесь тоже говорится, что Бог почитается не в коварстве сердца, но в благодати духовной, ибо в лукавую душу не войдет премудрость (Прем. 1:4), потому что никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым, но, тотчас добавляет апостол, дары различны (1 Кор. 12:3–4).

71. Однако здесь речь не идет о полноте Духа или о какой–то Его части, поскольку человеческий разум не в состоянии вместить Его полноту и Он Сам не делится на части, но изливает дар духовной благодати, в которой поклоняются Богу, Которому поклоняются также в истине [157]. И может поклониться Ему лишь тот, кто с чувством Благочестия приступает к истине Его божества не подразумевая лично Христа или лично Святого Духа.

72. Иначе, если предположить, что эти слова были произнесены в собственном смысле о Христе или о Духе, то, Богу поклоняются «в Истине» и «в Духе». Следовательно, нужно допустить или одинаковую подчиненность Сына и Духа (но блюди внимательно свои мысли, чтобы не уверовать в это!), а значит, нельзя поклоняться Сыну, или же — и в этом состоит истина — одинакова благодать единства, из чего следует почитание Духа.

73. Итак, подытожим сказанное и покончим с нечестивыми вопросами ариан. Если они полагают, что не нужно поклоняться Духу, поскольку Богу поклоняются в Духе, то они должны отрицать и поклонение Истине, поскольку Богу поклоняются «в Истине» [158]. И хотя существует множество разных истин, как написано: Иссякли истины в сынах человеческих (Пс. 11:2), однако они являются даром божественной Истины, то есть Христа, сказавшего: Я есмь путь и истина и жизнь (Ин. 14:6). Если здесь они подразумевают истину в общем смысле, то должны признать и духовную благодать, и тогда нет никакой проблемы. Если же под истиной они понимают Христа, то отрицают поклонение Ему!

74. Но их можно опровергнуть делами благочестивых людей и свидетельствами из Писания. Вот и Мария поклонилась Христу [159], и потому она посылается к апостолам как первая проповедница воскресения, распутывая наследные цепи [160] великого греха жены. Господь совершил это втайне, чтобы там, где преизобиловал грех, стала преизобиловать благодать [161]. Справедливо именно женщина была послана к мужам: жена, первая возвестившая людям грех, первой же возвестила и благодать Господню.

75. Поклонились Ему и апостолы и, потому что они распространили свидетельство веры, они стали наставниками в вере [162]. Поклонились Ему и ангелы, о которых написано: И поклонятся Ему все ангелы Его (Евр. 1:6) [163].

76. Они поклоняются не только Его божественной природе, но и подножию ног Его, по слову Писания: И поклоняйтесь подножию ног Его, ибо свят Он (Пс. 98:5). Если же они отрицают, что во Христе нужно почтить и тайну воплощения, в которой мы отчетливо видим, если так можно сказать, печать Божества и пути небесного Слова, пусть прочтут, что апостолы поклонились Ему, воскресшему в телесной славе.

77. Если поклонение Богу во Христе ничего не умаляет в Самом Христе, потому что поклоняются и Христу, также поклонение Бога в Духе ничего не умаляет в Духе, потому что поклоняются и Духу, по слову апостола: Мы служим Духу Божию (Флп. 3:3). Кто служит, тот и поклоняется, как выше [164] было сказано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи (Мф. 4:10; Втор. 6:13).

78. Но чтобы не показалось, что на приведенный пример не обратили внимания, рассмотрим, почему к тайне Господнего воплощения относятся пророческие слова: Поклоняйтесь подножию ног Его (Пс. 98:5). Не стоит думать о скамейке для ног в человеческом понимании, у Бога нет огромного тела, чтобы некая подставка помещалась Ему под ноги для опоры, и мы читаем, что не следует поклоняться чему–либо кроме Бога, ведь написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи. Как может пророк, воспитанный под законом и наставленный в законе [165], предписывать то, что противоречит закону? Это очень серьезный вопрос, поэтому необходимо детально рассмотреть, что такое это «подножие». В другом месте мы читаем: Небо — престол Мой, а земля — подножие ног Моих (Ис. 66:1). Но не должны мы поклоняться и земле, она — творение Божье.

79. Посмотрим, однако, не говоритли пророк о необходимости поклоняться той земле, которую Господь Иисус принял в воплощении. Тогда под «подножием» надо понимать землю, а под «землей» — плоть Христа, которой и ныне мы поклоняемся в таинствах и которой апостолы, как я уже сказал выше, поклонились в Господе Иисусе. Ибо не разделился Христос [166], но един, и когда Ему поклонялись как Сыну Божьему, не отрицали, что Он был рожден от Девы. Подобает поклоняться тайне воплощения, которое является плодом действия Духа, как написано: Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим (Лк. 1:35). И потому безо всякого сомнения должно поклоняться Святому Духу, потому что поклоняются Рожденному по плоти от Духа.

80. Не следует эти слова относить к Деве: Мария была храмом Божьим, а не божеством этого храма, и потому мы должны поклониться лишь Тому, Кто действовал в храме.

81. Итак, ничто не препятствует поклонению Богу в Духе, потому что поклоняются и Духу. Однако если бы мы рассудили о самих словах, что еще мы должны были уразуметь в Отце, Сыне и Святом Духе как не единство той же самой власти? Что означает должны поклонятъся в духе и истине (Ин. 4:24), если эти слова ты относишь не к духовной благодати или к вере истинного познания, но, как мы уже сказали [167], относишь ее лично — если такое слово подобает божественному величию — ко Христу или к Духу?

82. Что значит выражение «Отцу поклоняются во Христе», если не то, что Отец во Христе, Отец говорит во Христе и Отец пребывает во Христе? [168] Безусловно, не как тело в теле, ибо Бог бестелесен, и не сливаясь в слиянном, но как истинный в истинном, Бог в Боге, свет в свете [169], так вечный Отец в совечном Сыне. Итак, нужно понимать не заключение одного тела в другом, но единство власти. И по единству власти Христу поклоняются в Отце, потому что Богу Отцу поклоняются во Христе. Аналогичным образом по единству той же власти в Боге поклоняются и Духу, потому что Богу поклоняются в Духе.

83. Тщательнее исследуем значение этих слов и поймем их точный смысл из других текстов. Говорит Писание: Все сотворил Ты в Премудрости (Пс. 103:24). И что же? Считаем ли мы, что Премудрость чужда всему сотворенному? Но все чрез Него начало быть (Ин. 1:3), и Давид говорит: Словом Господа сотворены небеса (Пс. 32:6). Кто называет Сына Божьего Творцом всего небесного, тот соглашается, что в Сыне сотворено все и что в творческом акте Сын никоим образом не отделяется от Отца, но, напротив, соединен с Отцом.

84. Также и Павел возвещает: Ибо в Нем создано все, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое (Кол. 1:16). Неужели апостол, когда говорит в Нем, отрицает, что «Им»? Нисколько не отрицает, но подтверждает. А в другом месте он сказал: Один Господь Иисус Христос, Которым всё (1 Кор. 8:6). Итак, когда он говорит, что все было сотворено в Нем, он говорит, что сотворено Им, эти два выражения в Нем и «с Ним» имеют одинаковую силу, и следует понимать в них одно значение, а не различное. И ниже он это засвидетельствовал: Все Им и в Нем создано (Кол. 1:16). Как мы уже сказали выше [170], Писание свидетельствует, что эти три выражения: «с Ним», «Им» и «в Нем» — являются не тремя, но единым во Христе. И действительно, ты можешь увидеть, что все сотворено «через Него и в Нем».

85. Запомни также, что Отец был с Ним и Он был с Отцом, когда все создавалось. Премудрость говорит: Когда Он уготовлял небеса, Я был с Ним, когда Он создавал источники вод (Притч. 8:27–28). И в Ветхом Завете Отец, говоря: Сотворим (Быт. 1:26), свидетельствует, что Сын должен прославляться с Ним как Творец всего. Итак, говорят, что «в Сыне» создано все, поскольку Сын понимается как Творец всего, и когда говорится, что Богу поклоняются «в истине», то в связи с особым значением этого конкретного слова, которое часто употребляется именно в этом смысле, нужно понимать, что поклоняются и Сыну. Так же поклоняются и Духу, ибо Богу поклоняются в Духе. Следовательно, Отцу поклоняются с Сыном и с Духом, ибо поклоняются Троице.

86. Будет ли кто–нибудь отрицать, что должно поклоняться божеству вечной Троицы, когда и Священное Писание провозглашает неизъяснимое величие Троицы? Апостол сказал: Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа (2 Кор. 4:6).

87. Несомненно, апостолы стали свидетелями этой славы, когда Господь Иисус просиял на горе светом Своего божества. Алостолы увидели и пали на лица свои (Мф. 17:6). Разве, по твоему мнению, они не поклонились, когда пали ниц, так как их телесные очи не смогли выдержать сияние божественной славы и блеск вечного света (Прем. 7:26) ослеплял взор смертных? И лишь одно могли они произнести тогда, видя славу Его: Приидите, поклонимся и припадем перед Ним (Пс. 94:6), ибо Бог озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа (2 Кор. 4:6).

88. Кто же озарил, чтобы мы познали Бога в лице Иисуса Христа? Апостол сказал: Бог озарил, чтобы мы познали славу Божью в лице Иисуса Христа. На кого иного указывают эти слова, как не на Духа? Кому как не Святому Духу относится могущество божества? Тем, кто исключает Духа, придется ввести кого–нибудь другого, кто вместе с Отцом и Сыном примет славу божественной природы [171].

89. Повторим те же слова. Бог — Тот, Кто озарил, дабы просветить познанием славы Божией в лице Иисуса Христа (2 Кор. 4:6). Ясно сказано здесь и о Христе. Чья же еще может быть слава, как не Духа? Сказавший о славе Божьей сказал и о Самом Боге. Если это слава Отца, тогда придется понимать, что Святой Дух повелел из тьмы воссиять свету и озарил наши сердца (2 Кор. 4:6)! Ибо иного мы и не можем почитать с Отцом и Сыном. Если ты признаёшь здесь Духа, то именно Его назвал апостол Богом. И вы, отрицающие Святой Дух, должны признать Его божественность.

90. С каким бесстыдством вы Его отрицаете, вычитав однажды, что Дух имеет храм! [172] Так написано: Вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас (1 Кор. 3:16). Бог обладает храмом, тогда как творение вовсе не имеет храма. Но Дух, живущий в нас, подлинно обладает храмом. Действительно, написано, что тела ваши суть храм Святаго Духа (1 Кор. 6:19).

91. Но Дух живет в храме не как священник или служитель, но как Бог, согласно утверждению Самого Господа Иисуса: Вселюсь в них и буду ходить в них, и буду их Богом (2 Кор. 6:16). И Давид вторит: Господь в Своем святом храме (Пс. 10:5). Итак, Дух обитает в Своем храме, как обитает Отец и обитает Сын, Который говорит: Я и Отец придем и обитель у него сотворим (Ин. 14:23).

92. Но Отец пребывает в нас через Духа, Которого дал нам (1 Ин. 4:13). Как могут пребывать вместе две разные природы [173]? Очевидно, что не могут, но Дух Святой пребывает с Отцом и Сыном. Потому апостол присоединил к благодати Иисуса Христа и к любви Бога общение Святого Духа: Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога Отца, и общение Святаго Духа со всеми вами (2 Кор. 13:13).

91а. Итак, мы видим, что Отец, Сын и Святой Дух являются одним целым через единство природы. Тот, Кто обитает в храме, обладает божественной властью. Мы являемся храмом Отца и Сына, и мы являемся храмом и Духа: не многими храмами, но одним–единственным храмом, ибо это храм единой власти.

92а. Чего вы боитесь? Той ли бессмыслицы, которую вы обычно болтаете, что якобы существует опасность исповедания трех богов? Да не будет так! Ибо где подразумевается единая божественная сущность, там говорится об одном–единственном Боге. И даже когда мы говорим, что Сын является Богом, мы вовсе не подразумеваем двух богов. Если вы, допуская божественную природу Духа, боитесь троебожия, то когда говорите, что Сын это Бог [174] (чего вы не можете отрицать), то, стало быть, вводите двух богов? Итак, если, согласно вашей логике, имя Бог является атрибутом личности, а не природы, то вы должны или признать наличие двух богов, или отрицать, что Сын является Богом.

93. Мы простим вам ваше невежество, хотя и не простим вины. По нашему мнению, существует одна божественная природа и единство власти, ибо Бог един. Мы утверждаем, что Бог един, исповедуя Отца с истинным именем божества, не отрицая Сына и не исключая Святого Духа из единства божества. Мы не признаем трех богов, мы их отрицаем, потому что не единство власти порождает многобожие, а ее разделение. Да и как возможно единой божественной природе принять множественность, когда множество предполагает исчисление, а божественная природа не принимает исчисляемости?

94. Как видно из предложенного примера, един Бог в величии вечной Троицы. И не только здесь мы видим, что слово «Божество» выражает Троицу?, но и во многих других местах, как мы уже сказали выше. Особенно в Посланиях к фессалоникийцам апостол засвидетельствовал со всей очевидностью божественность и превосходство Отца, Сына и Святого Духа: А вас Господь да исполнит и преисполнит любовью друг к другу и ко всем, какою мы исполнены к вам, чтобы утвердить сердца ваши непорочными во святыне пред Богом и Отцом нашим в пришествие Господа Иисуса (1 Фес. 3:12–13).

95. Кто этот Господь, что нас исполнит и преисполнит… перед Богом и Отцом нашим в пришествие Господа Иисуса? Апостол сказал об Отце и о Сыне. Кого если не Святого Духа присоединил апостол к Отцу и Сыну? Кто этот Господь, Который утвердит наши сердца во святыне? Святыня — это духовная благодать, как апостол сказал далее: Через освящение Духа и веру истине (2 Фес. 2:13).

96. Итак, по вашему мнению, кто здесь был назван Господом если не Дух? Не смог наставить вас и Бог Отец, сказавший: На Ком увидишь голубя, сходящего и пребывающего на Нем, Tom есть крестящий Духом Святым (Ин. 1:33). Дух сошел в виде голубя [175], свидетельствуя о Премудрости, совершая таинство духовного очищения и показывая, что Его действие едино действию Отца и Сына [176].

97. И не думайте, что по неведению от апостола что–то ускользнуло! С пониманием и рассуждением, будучи исполнен Святого Духа, он назвал Богом Того, Кого почитал Господом, повторив во Втором послании к фессалоникийцам: Господь же да управит сердца ваши в любовь Божию и в терпение Христово (2 Фес. 3:5). Если любовь — Божья, а терпение — Христово, Кто же этот Господь, Который управит их? Необходимо указать, кто это такой, если мы отрицаем способность Святого Духа управлять.

98. Но мы не можем Его отрицать, поскольку именно о Нем сказал Господь: Еще многое имею сказать вам, но вы теперь не можете вместить. Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину (Ин. 16:12–13). Говорит о нем и Давид: Дух Твой благий дa наставит меня на путь правды (Пс. 142:10).

99. Посмотри, что о Святом Духе провозгласил глас Господень: пришел Сын Божий и провозгласил, что без Духа мы живем подобно детям, так как Он еще не излил Духа. Он сказал, что придет Дух, Который соделает нас из младенцев более могучими, подразумевая, безусловно, возрастание в возрасте духовном. Апостол сказал это не для того, чтобы особенным образом выделить силу Духа, но чтобы показать, что в познании Троицы обнаруживается полнота силы.

100. Итак, необходимо, чтобы вы или назвали некое четвертое лицо, которое вам должно бы прийти на ум вместо Духа, или уверовали, что нет никакого иного Господа, кроме Духа.

101. Если вы требуете указать конкретные слова, в которых Писание указывает, что Дух является Господом, не могло остаться скрытым от вас следующее: Господь есть Дух (2 Кор. 3:17). Что это сказано о Святом Духе, показывает весь отрывок. Рассмотрим апостольские слова: Доныне, когда они читают Моисея, покрывало лежит на сердце их; но когда обращаются к Господу, тогда это покрывало снимается. Господь есть Дух; а где Дух Господень, там свобода (2 Кор. 3:15–17).

102. Апостол не только сказал, что Господь — это Дух, но и добавил: А где Дух Господень, там свобода. Мы же все открытым лицем, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа (2 Кор. 3:17–18). Иными словами, «мы, ранее уже обратившиеся к Господу, чтобы духовным умом, словно в зеркале, увидеть славу Господню, ныне этой славой, обратившей нас к Господу, преображаемся в славу небесную». Следовательно, поскольку Тот, к Кому мы обращаемся, является Господом, и Тот, Кем мы, обращенные к Господу, преображаемся, — Духом Господним, то Святой Дух назван здесь Господом. Именно Он принимает и преображает обратившихся к Нему. Иначе как бы Он мог преобразить тех, кого не принял?

103. И все же зачем мы ищем словесную формулировку, когда явно видим проявление божественного единства? Даже если ты проведешь различие между Господом и Духом, ты не сможешь отрицать, что где Господь, там и Дух и что обратившийся к Господу [177] обратится и к Духу. Если ты искажаешь букву, то не можешь оспаривать единство; если ты хочешь исключить единство власти, ты признаёшь, что Дух является Господом.

104. Ты можешь снова возразить: «Если я назову Духа Господом, то провозглашу тем самым трех Господ». — А когда ты называешь Сына Господом, ты отрицаешь, что Он является Сыном, или исповедуешь двух Господ? Да не будет того! Сам Сын сказал: не можете служитъ двум господам (Мф. 6:24). Но Он не отрицал, что Он Сам или Отец являются Господами. Он назвал Отца Господом, как ты читаешь: Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли (Мф. 11:25), и засвидетельствовал, что и Сам Он Господь, как мы можем увидеть в Евангелии: Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно говорите, ибо Я точно то (Ин. 13:13). Но Он не сказал «два Господа» и даже подчеркнул это, сделав предупреждение: вы не должны служить двум господам. Не может быть двух Господ там, где лишь один Господствующий, ибо Отец в Сыне и Сын в Отце, и потому Господь един [178].

105. Так учил и закон: Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един естъ (Втор. 6:4), то есть вечно неизменный, вечно пребывающий в единстве власти, вечно один и Тот же, Его нельзя изменить, к Нему нельзя прибавить или убавить. Потому Моисей и сказал, что Он един, хотя тот же Моисей упомянул, что Господь пролил… от Господа (Быт. 19:24). И апостол сказал: Да даст ему Господь обрести милость у Господа (2 Тим. 1:18). Господь пролил от Господа; Господь дает милость от Господа. Там, где Господь проливает от Господа, Господь не разделяется, как не отделяется и там, где Господь дает милость от Господа, но в обоих случаях утверждается единство божественного господства.

106. Ты читаешь в псалмах: Сказал Господь Господу моему (Пс. 109:1). Хотя псалмопевец сказал, что Сын является его Господом, он не отрицал, что и Отец — его Господь. Но он назвал Сына своим Господом, чтобы ты не подумал, что Он был сыном самого пророка, а не его Господом. Господь объяснил эти слова в Евангелии: Если Давид в Духе называет Его Господом, как же Он сын ему? (Мф. 22:45). Давид называет Его Господом в Духе, но Сам Дух не называет. А если из–за этого еретики придумают, что Дух назвал [Его] Господом, тогда им придется также святотатственно заявить, что Сын Божий является Сыном и Святого Духа.

107. Итак, мы не помышляем о двух Господах, указывая Отца и Сына, и не помышляем о трех, исповедуя Духа Господом. Святотатством было бы говорить о трех господах или о трех богах, такое же тяжкое святотатство — говорить о двух господах или двух богах, ибо один Бог, один Господь, один Святой Дух, и Бог есть Господь, и Господь Бог, ибо в господстве Божество и в Божестве господство.

108. Ты прочитал, что Отец — это Господь и Бог: Господи, к Тебе взываю: услыши меня (Пс. 140:1), и видишь, что Сын — это тоже Бог и Господь, как ты прочитал в Евангелии, что Фома, дотронувшись до Христа, воскликнул: Господь мой и Бог мой (Ин. 20:28). Как Отец — Бог и Сын — Господь, так и Сын — Бог и Отец — Господь. Из–за благоговения меняются наименования, но не изменяется божественная природа, остается неизменной благодать, не щедрая раздача даров, но изволение природной любви, потому что и единство имеет свойства и у свойства есть единство.

109. Итак, свят Отец, свят Сын, свят Дух, но не трое святых, ибо свят один Бог, один Господь. Подлинная святость одна, как одна и подлинная божественная природа, одна святость по природе.

110. Поэтому все то, что мы почитаем святым, возвещает об этой единой святости. Херувимы и серафимы неустанными голосами взывают: Свят, Свят, Свят Господь Бог Саваоф (Ис. 6:3). Они произносят это не один раз, чтобы ты не подумал об одном лишь Лице; они произносят это не дважды, чтобы ты не исключил Святого Духа; не говорят «святые», чтобы ты не подумал о множественности, но повторяют трижды и говорят одно и то же, чтобы и в этом гимне ты уразумел различие в Троице и единство божества. Этими словами они прославляют Бога [179].

111. Для прославления Бога вряд ли мы найдем более драгоценное имя, чем святой. Всякое иное недостойно Бога, недостойно Господа. И следует поразмышлять, лишать ли Святой Дух какого–либо из имен, когда в нем заключена слава Божья. Именем Духа прославляется и Отец, и Сын. Прославляют Их серафимы, прославляет Их весь хор блаженных: свят Бог, свят Сын, свят Дух [180].

112. Разве не обладает всем, что свойственно Богу, Тот, Кого вместе с Отцом и Сыном священники называют при крещении [181] и призывают в приношении, серафимы прославляют в небесных обителях, Кто вместе с Отцом и Сыном живет в святых [182], Кто изливается на праведных и вдохновляет пророков? Потому и божественное Писание, продиктованное Духом, называется θεόπνευστος, боговдохновенным [183], ибо дышит Богом.

113. Если еретики не хотят, чтобы Святой Дух обладал всеми божественными свойствами и божественным могушеством, пусть скажут, чем Он не наделен или чего Он не может. Как Сын обладает всем, и Отец не завидует, наделяя Сына всем по природе, Отец, давший то, что больше всех, — об этом свидетельствует Писание: Отец дал Мне то, что больше всех (Ин. 10:29), — так и Дух Христов обладает тем, что больше всех, ибо Правда [184] не ведает зависти.

114. Если мы внимательно посмотрим, то и здесь увидим единство божественной власти. Писание говорит: Отец дал Мне то, что больше всех; и никто не может похитить их из руки Отца Моего. Я и Отец — одно (Ин. 10:29–30). Если наше предыдущее умозаключение [185], что Святой Дух — это рука Божья, верно, то Он — и рука Отца и рука Сына, ибо Дух Отца — это Дух Сына. И нас, получивших вечную жизнь во имя Троицы, нельзя похитить ни у Отца, ни у Сына, ни у Духа.

115. Следуя словам Писания: Он прославит Меня, потому что от Моего возьмет и возвестит вам (Ин. 16:14), признают, что Отец даровал Сыну и Дух принял от Сына. Христос сказал это скорее по снисхождению, чем по праву божественной власти, ибо тех, кого искупил Сын, Дух принял, чтобы освятить. В самих этих словах, считаю я, на основании которых еретики воздвигают хулу, возвещается единство божества, а не недостаток щедрости.

116. Отец даровал через рождение, а не через усыновление, дал, так сказать, именно то, что было в самом праве божественной природы, а не как милосердное подаяние того, чего не хватало. Сын обладает народами так же, как и Отец, и как Отец животворит, так животворит и Сын [186], и потому Он выразил Свое равенство [187] с Отцом как единство власти: Я и Отец — одно (Ин. 10:30). Когда Христос говорит: Я и Отец, Он являет равенство, когда же говорит: одно, свидетельствует о единстве. Равенство исключает слияние, единство — разделение. Равенство различает Отца и Сына, единство не разделяет Отца и Сына.

117. Словами «Я и Отец» Христос отвергает Савеллия, потому что Он назвал и Себя, и Отца; отвергает и Фотина, соединив Себя с Богом Отцом. Сначала сказав: Я и Отец, Он отвергает этих еретиков, а говоря: одно, отвергает ариан. И первыми и последними словами Христос заставляет умолкнуть еретическое безумие и савеллиан, так как Он сказал: одно, а не «один», и ариан, сказав: Я и Отец, а не «Отец и Я», что отнюдь не является проявлением непокорства, но показывает любовь и предвидение, чтобы мы не впали в заблуждение из–за порядка слов. Божественное единство не знает иерархии, равенство не ведает степеней достоинства, и невозможно Сыну Божьему, учащему о любви, непокорностью оскорбить сыновнюю любовь.

118. Уместно обратить внимание, где именно Господь говорит об этом. Зачастую нам следует рассматривать Его изречения в зависимости от тех мест, где Он находился. Когда Он желает поститься, Он был возведен Духом в пустыню (Мф. 4:1), чтобы отразить дьявольские искушения. Хотя воздержание, когда жизнь изобилует всякими благами, заслуживает похвалы, однако посреди богатства и роскоши чаще соблазн искушения. Искуситель, искушая, обещает изобилие, и Господь, чтобы победить, устремляется к крайней скудости. Я не отрицаю, что умеренность может быть и среди богатств, как случается и с путешествующим по морю: он часто обретает спасение, хотя он болыие подвергается опасности, нежели тот, кто не желает путешествовать.

119. Посмотрим на прочие примеры. Обещая Царство Небесное, Господь восшел на гору [188], а в другом месте Он ведет учеников через засеянные поля [189], желая посеять в них зерна небесных заповедей, чтобы плодородные нивы их душ побелели [190]. Исполняя долг плоти, воспринятой Им, и видя совершенство в учениках, которых Он утвердил Своими наставлениями, Он вошел в сад [191], чтобы оросить потоком Своей крови масличные ростки, насажденные в доме Господнем, и праведника, цветущего как пальма, и плодовитую лозу [192].

120. Также и в ином месте мы читаем, что Он проходит в притворе Соломона в день обновления [193]. Это значит, что Христос проходит через душу мудреца и миротворца [194], чтобы освятить для Себя его естество. О том, что такое этот притвор, наставляет пророк: Я ходил в непорочности моего сердца посреди дома Твоего (Пс. 100:2). Итак, внутри нас есть дом Божий, есть алтари, есть притворы. Да, у нас есть притворы, поскольку у нас есть и площади, как об этом написано: По твоим площадям льются воды твои (Притч. 5:16). Расширь этот притвор, притвор твоего сердца, при помощи Слова Божьего, сказавшего: Открой уста твои, и Я наполню их (Пс. 80:11).

121. Итак, Слово Божье проходит через сердце мудреца и миротворца: прислушаемся к нему! Я и Отец — одно (Ин. 10:30). Он не говорит это в душе возмутителя и глупца, так как душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием (1 Кор. 2:14). Узкие сердца еретиков не вмещают величие веры. Так и иудеи, услышав: Я и Отец — одно… схватили каменья, чтобы побить Его (Ин. 10:30, 31).

122. Тот, кто не может слышать эти слова, является иудеем; тот, кто не может слышать эти слова, побивает Христа камнями своего неверия, которые острее любой скалы, и, если вы верите мне, наносит раны Христу. Даже если Он и не может более чувствовать ран, однако для Него, радующегося благочестию Церкви, нечестие ариан словно брошенный в Него камень.

123. Господи, благ для меня закон уст Твоих, заповедь Твоя для раба Твоего (Пс. 118:72, 38)! Ты Сам сказал, что Ты и Отец одно. Петр, уверовавший в это, получил ключи [195] и, не помышляя о себе, отпустил другим грехи; Иуда, который не уверовал, задушил себя петлей собственного нечестия.

О твердые глыбы слов неверных! О страшная петля предателя! Но еще более гнусна плата иудеев, жалкое серебро, которым Праведник [196] куплен или продан на смерть! Иосиф был продан [197], был куплен Иисус: один в рабство, Другой на смерть. Отвратительное наследство, погибельная сделка — брат продается на поругание, назначается цена за смерть Господа, Искупителя и Спасителя всех.

124. Иудеи осквернили самое важное: веру и милость, осквернив тем самым Христа, совершителя веры (Евр. 12:2) и милосердия. В патриархе Иосифе был дан прообраз Христа, и в истине Своего тела был Христос, Который не почитал хищением быть равным Богу, но принял образ раба (Флп. 2:6), за наши грехи Он принял рабство и не отринул страдания.

125. В одном месте сказано, что Христос куплен за двадцать сребреников [198], в другом — за тридцать [199]. Как можно было точно определить стоимость Того, Который бесценен? Ошибаются в цене, ибо ошибаются в чувстве. За двадцать сребреников был продан в Ветхом Завете, за тридцать — в Евангелии, ибо истина ценнее прообраза, благодать щедрее учения, присутствие богаче закона: закон обещал пришествие Христа, и пришествие Христа исполнило закон.

126. За двадцать сребреников Его купили измаильтяне, за тридцать — иудеи. Это важный образ: отступники более щедры, совершая святотатство, нежели верные в деле спасения. Но все же необходимо посмотреть на условия обеих сделок. Двадцать сребреников — это цена рабства, тридцать — цена креста. И хотя в равной степени удивительны тайна воплощения и страдания, однако полнота веры раскрывается в тайне страдания. Я не считаю, что рождение от святой Девы менее значимо, однако я с большей благодарностью принимаю тайну благословенного тела. Какое милосердие может быть больше, чем дарование мне оскорблений, нанесенных Ему? Еще значительнее тот факт, что столь великий дар нам дает Тот, Кто, как Бог, не мог умереть, но умер нашей смертью [200], дабы мы жили Его Духом.

127. Иуда Искариот оценил в триста динариев миро [201], цена которого самим написанием суммы представляет изображение креста Господня [202]. Потому и сказал Господь: Возлив миро сие на тело Мое, она приготовила Меня к погребению (Мф. 26:12). Почему Иуда оценил стоимость мира столь высоко? Потому что грешникам отпущение грехов стоит больше и прощение более ценно. Ты читаешь в Писании, что тот, кому больше прощено, больше любит [203]. Поэтому сами грешники исповедают благодать страсти Господней, потерянную ими, и о Христе свидетельствуют те, которые преследовали Христа [204].

128. Или, поскольку в лукавую душу не войдет премудрость (Прем. 1:4), Иуда и это говорил как предатель, оценивая более высоко цену страдания тела Господня, чтобы чрезмерностью цены отвести всех от веры. Господь принес Себя как дар, чтобы бедность не смогла никого отвести от Христа [205]. Патриархи продали Его за малую цену, чтобы все купили Его. Исаия сказал: Даже и вы, у которых нет серебра, идите, покупайте, пейте и ешьте без серебра (Ис. 55:1), чтобы Его приобрел и тот, у кого нет денег. О предатель Иуда, ты оцениваешь в триста динариев миро страстей Христовых и продаешь за тридцать сребреников Его страдание: ты был столь щедр в оценке, но так продешевил в совершении преступления!

129. Не все покупают Христа по одинаковой цене. По одной цене купил Фотин — чтобы убить, по другой цене арианин, покупающий Его, чтобы унизить, по третьей покупает верный — чтобы прославить, и покупает не за деньги, как написано: У которых нет серебра, возьмите без серебра (Ис. 55:1).

130. Не всякий, говорящий Мне: «Господи, Господи!», войдет в Царство Небесное (Мф. 7:21), — свидетельствует Писание. Хотя многие называют себя христианами и присваивают себе это имя, однако не все получат награду. Каин тоже принес жертву [206], и Иуда получил целование, но услышал: Иуда, целованием ли предаешь Сына Чвловеческого?(Лк. 22:48), иными словами: «Залогом любви ты совершаешь свое преступление, орудием мира ты плетешь ненависть и проявлением почтения приносишь смерть».

131. И ариане пусть не оболыцаются присвоенным себе именем, утверждая, что являются христианами. Господь отвечает им: «Вы прикрываетесь Моим именем и отрицаете Мою природу? Но Я не признаю Моего имени там, где нет Моей вечной божественной природы; это не Мое имя, если оно оторвано от Отца и отделено от Духа; Я не признаю Моего имени там, где не признаю Моего учения; Я не признаю Моего имени там, где не признаю Моего Духа, ибо не может Дух Отца сравниваться с рабами, которых Сам создал». Но об этом мы уже сказали довольно.

132. Подведем итог, чтобы в конце более четко перечислить различные соображения, разбросанные по всему тексту [207], потому что божественная слава становится очевидной особенно из этих четырех признаков (как впрочем и из других): Бог познается или из того, что Он без греха, или потому, что прощает грехи, или потому, что является Творцом, а не тварью, или потому, что не поклоняется, но Ему поклоняются.

133. Никто не без греха, один лишь только Бог, ибо никто не без греха, только один Бог (Мк. 10:18). И никто не прощает грехи, но один только Бог, и об этом написано: Кто может прощать грехи, кроме одного Бога? (Лк. 5:21). И Творцом всего может быть лишь Тот, Кто не является тварью. Тот, Кто не творение, несомненно, Бог, об этом свидетельствует Писание: Они служили твари вместо Творца, Который есть Бог, благословенный во веки (Рим. 1:25). И Бог не поклоняется, но Ему поклоняются, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи (Мф. 4:10; Втор. 6:13).

134. Посмотрим, обладает ли Святой Дух каким–нибудь из этих признаков, свидетельствующих о божественности. Прежде всего исследуем слова «никто не без греха, только один Бог», и мы настаиваем, чтобы нам показали, какой грех у Святого Духа.

135. Но они не могут этого показать, однако требуют от нас свидетельства, подтвержденного Писанием, что Святой Дух не совершил греха, как мы читаем о Сыне: Он не сделал никакого греха (1 Петр. 2:22). Пусть наши противники поймут, что наше утверждение основывается на авторитете Писаний, потому что написано: у Премудрости естъ Дух разумный, святый, единородный, многочастный, тонкий, удобоподвижный, светлый, чистый (Прем. 7:22). Писание называет Его чистым. Или оно лжет о Сыне, поэтому ты подозреваешь, что оно лжет о Духе? В тех же строках пророк сказал о Премудрости, что ничто оскверненное не войдет в нее (Прем. 7:25). Она чиста, и чист Ее Дух. Итак, если Дух не имеет греха, то Он Бог.

136. Как можно обвинить во грехе Того, Кто прощает грехи? Если Он не совершил греха и не имеет греха, следовательно, Он не является творением, ведь всякое творение удобопреклонно ко греху, и лишь вечное Божество свободно и непричастно греху.

137. Теперь посмотрим, прощает ли Святой Дух грехи. Но это даже не подвергается сомнению! Сам Господь сказал: Примите Духа Святаго! Кому простите грехи, тому простятся (Ин. 20:22–23). Именно действием Святого Духа прощаются грехи! Люди при прощении грехов лишь совершают свое служение, а не осуществляют право власти, ибо отпускают грехи не своим именем, а во имя Отца и Сына и Святого Духа. Люди просят, и Бог дарует, ибо людям свойственна покорность, а высшей власти — щедрость.

138. Нет двух мнений о том, что грехи прощаются и в крещении. Но в крещении мы находим действие Отца и Сына и Святого Духа! Следовательно, если Дух не имеет греха и если написано: Кто может прощатъ грехи, кроме одного Бога?(Мк. 2:7), ясно, что не может быть отделен от единства по природе, выраженного в имени, Тот, Кто не может быть отделен и от божественной власти. Если Он сопричастен божественной власти, как можно отделить Его от имени Бога?

139. Теперь рассудим, Дух Творец или творение. Но выше мы уже доказали, что Он Творец: Дух Божий создал меня (Иов. 33:4), и Писание свидетельствует, что действием Духа обновляется лицо земли [208] и без Духа все разрушается, поэтому очевидно, что Дух является Творцом [209]. Кто может сомневаться в этом, если раньше мы уже показали, что и само рождение Господа от Девы, превосходящее всякое творение, произошло по действию Духа?

140. Итак, Дух не творение, а Творец. Кто является Творцом, не может быть творениием. И поскольку Он не творение, то Он, несомненно, Творец и содействует во всем Отцу и Сыну. Если Он — Творец, апостол своим осуждением язычников, ибо они служили твари вместо Творца, Который есть Бог, благословенный во веки (Рим. 1:25), и призывом — как мы уже сказали выше [210] — служить Святому Духу [211], показал, что Дух — Творец, и, поскольку Он Творец, предписал называть Его Богом. Об этом он говорит и в Послании к евреям: Устроивший все есть Бог (Евр. 3:4). Итак, или они скажут нам, чтб было сотворено без участия Отца, Сына и Святого Духа, или же признают, что Дух единой божественной природы с Отцом и Сыном.

141. Апостол научил нас поклоняться Тому, Кого он назвал Господом и Богом. Богу Вселенной и Господу должны поклоняться все, как сказано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи (Мф. 4:10; Втор. 6:13).

142. Или пусть еретики укажут нам, где они вычитали, что и Дух поклоняется. О Сыне Божьем сказано: Да поклонятся Ему все ангелы Его (Евр. 1:6) [212], но ты нигде не прочтешь: «Да поклонится Ему Дух». Как может поклоняться Сыну Тот, Кто не причислен к «рабам» и «служителям» [213], но вместе с Отцом и Сыном принимает покорное служение праведников, как написано: Мы служим Духу Божию (Флп. 3:3)? Итак, мы должны поклоняться Тому, Кому апостол научил нас служить. Кому мы служим, мы и поклоняемся, согласно Писанию, которое мы непрестанно повторяем: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи (Μф. 4:10; Втор. 6:13).

143. Однако апостол не забыл упомянуть, что следует поклоняться и Святому Духу. Как мы однажды научили, что в пророках был Дух — и это никто не может оспорить, поскольку пророчество даруется Духом [214], — и когда поклоняются Тому, Кто был в пророках, поклоняются именно Духу. Так ты читаешь: Если вся церковь сойдется вместе, и все станут говорить незнакомыми языками, и войдет к вам незнающий или неверующий, то не скажет ли, что вы беснуетесь? Но когда все пророчествуют, и войдет кто неверующий или незнающий, то он всеми обличается, всеми судится. И таким образом тайны сердца его обнаруживаются, и он падет ниц, поклонится Богу и скажет: истинно с вами Бог (1 Кор. 14:23–25). Итак, Бог, Которому поклоняются, пребывает и говорит в пророках [215]. Но пребывает и говорит [216] Дух. Стало быть, Духу поклоняются.

144. Поэтому, как Отец и Сын — одно, ибо Сын обладает всем, что имеет Отец [217], так и Дух — одно с Отцом и Сыном, потому что Он Сам знает все, что Божье [218]. Он не вырвал эти знания силой, иначе это было бы оскорблением тому, кто их лишился, и не похитил, иначе претерпел бы ущерб тот, кто оказался обкраденным. Дух не похитил знания, нуждаясь в них, и не вырвал из–за превосходства в силе, но обладает ими по единству власти. Если Он совершает это, поскольку все сие производит один и тот же Дух (1 Кор. 12:11), неужели не Бог Тот, Кто обладает всем тем, чем обладает и Бог?

145. Давайте исследуем, обладает ли Бог чем–либо, чего лишен Святой Дух. У Бога Отца божественная природа, и у Сына, в Котором обитает вся полнота Божества (Кол. 2:9), она есть и у Духа, ибо написано: Божий Дух в ноздрях моих (Иов. 27:3).

146. Бог испытывает сердца и утробы, как написано: Ты испытуешь сердца и утробы (Пс. 7:10); также и Сын, сказавший: Для чего вы мыслите худое в сердцах ваших? — потому что знал Иисус помышления их (Μф. 9:4); испытывает сердца и Дух, открывающий пророкам тайные чувства чужих сердец, как выше мы сказали, что тайны сердца его обнаруживаются (1 Кор. 14:25). Почему мы удивляемся, если проникает в тайны человеческие Проницающий и глубины Божии (1 Кор. 2:10).

147. Бог истинен, ибо написано: Бог верен, а всякий человек лжив (Рим. 3:4), и в другом месте мы читаем: Верен Бог, Который не лжет (1 Kop. 1:9; Тит. 1:2). А разве лжет Дух? Он — Дух истины [219], Который, как мы показали, был назван истиной [220], так как Иоанн назвал Его истиной, как и Сына. И в псалме Давид говорит: Пошли свет Твой и истину Твою! Да ведym они меня и npuведym на святую гору Твою и в обители Твои (Пс. 42:3). Если ты полагаешь, что Сын здесь свет, то Дух — это истина; если же тебе удобнее назвать истиной Сына, то тогда Дух — это свет.

148. Бог обладает именем выше всякого имени (Флп. 2:9). Мы читаем, Он дал Сыну имя, чтобы во имя Иисусово все преклонили колени [221]. Посмотрим, обладает ли этим именем Дух. В Писании сказано: Идите и крестите народы во имя Отца и Сына и Святого Духа (Мф. 28:19). Следовательно, Дух обладает именем превыше всякого имени, и то, что имеют Отец и Сын, имеет и Дух по единству самой природы этого имени.

149. Бог обладает силой восставлять мертвецов. Как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет (Ин. 5:21). Но их воскрешает и Дух, Которым Бог восстанавливает, как написано: Оживит и ваши смертные тела Духом Своим, живущим в вас (Рим. 8:11). Не думай, что речь идет о чем–то малозначительном, послушай, что восставляет и Дух. Пророк Иезекииль говорит: Приди, Дух, и дохни на этих мертвых, и они оживут. И я изрек пророчество, как Он повелел мне, и вошел в них Дух жизни, и они ожили, и стали на ноги свои — весьма великое полчище (Иез. 37:10). И затем говорит Бог: Узнаете, что Я Господь, когда открою гробы ваши и выведу народ Мой из гробов, и вложу в вас Дух Мой, и оживете (Иез. 37:13–14) [222].

150. Хорошо, но, возможно, говоря о Своем Духе, Он подразумевает другого духа, а не Духа Святого? Но Он не назвал бы Своим духа, вызываемого дуновением, и не мог бы таковой дух прийти от четырех сторон света [223], поскольку дыхание ветров, наблюдаемое нами, явление частное, а не вселенское. Дыхание, которым мы живем, свойственно каждому человеку отдельно, а не всем вместе. Святой же Дух над всеми, через всех и во всех. Из слов пророка ясно, как кости, еще мгновение назад разбросанные и рассеянные по земле, вновь принимают форму человеческого тела, оживотворенные Духом, и прах слагается в суставы, оживленный призывом к воссоединению, еще не обретя живой образ.

151. Разве из подобия свершенного мы не обнаруживаем единства божественной власти? Дух воскрешает, как и Господь воскресил в Своих страданиях, когда внезапно, во мгновение ока, разверзлись гробы мертвецов [224], и тела, возвратившиеся к жизни, восстали из могил, и прах останков, отложив тленное зловоние смерти и наполнившись ароматом жизни, вновь обрел черты тех, кто дышит.

152. Итак, Дух обладает силой, которой обладает Христос и которой обладает Бог, ибо Сын обладает всем, чем обладает Отец, потому и сказал Сын: Все, что имеет Отец, есть Мое (Ин. 16:15).

153. Знаменательно, что от престола Божьего проистекает река, как мы читаем у евангелиста Иоанна: И показал мне реку воды жизни, светлую, как кристалл, исходящую от престола Бога и Агнца посреди площади, и по ту и по другую сторону реки древо жизни, двенадцать раз приносящее плоды, дающее на каждый месяц плод свой; и листья дерева — для исцеления всех народов (Откр. 22:1–2).

154. Безусловно, этой рекой, исходящей от престола Бога, является Святой Дух: Его пьет тот, кто верует во Христа, как сказал Сам Господь: Кто жаждет, иди ко Мне и пей. Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой. Сие сказал Он о Духе (Ин. 7:37–39). Итак, эта река — Дух.

155. Он пребывает на престоле Бога, ведь не вода омывает престол Бога. Давид сказал, что вода, как бы ты о ней ни понимал, не выше престола Божьего, но выше небес: И воды, которые превыше небес, да хвалят имя Господа (Пс. 148:4–5). Сказано: хвалят, а не «хвалит». Если бы он подразумевал под водой природную стихию, то конечно же сказал бы «хвалит». Множественным числом он хотел показать, что речь идет о силах.

156. Нет ничего удивительного, что Дух находится на престоле Божьем, когда и само Царство Божье является действием Духа, как написано: Царство Божие — не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе (Рим. 14:17). И Спаситель, сказав, что всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет (Мф. 12:25), потом прибавляет: Если же Я Духом Божиим изгоняю бесов, то, конечно, достигло до вас Царствие Божие (Мф. 12:28), Христос дает понять, что Царство Божье является общим для Него и для Духа.

157. Может ли быть что–то безрассуднее, чем отрицание, что Святой Дух царствует вместе со Христом, если, по слову апостола, даже мы в Царстве Христовом будем царствовать вместе со Христом: Если мы с Ним умерли, то с Ним и оживем; если терпим, то с Ним и царствовать будем (2 Тим. 2:11–12)? Но мы — через усыновление, Он — через власть, мы — по благодати, Он — по природе.

158. Итак, Святой Дух причастен к Царству вместе с Отцом и Сыном, имея единую с Ними природу, единое господство, единую власть.

159. Если у Святого Духа общее Царство с Отцом и Сыном, что препятствует нам считать, что именно Он послал Исаию? Ведь не можем мы сомневаться в авторитете Павла, чьи слова записал и подтвердил в Деяниях апостольских евангелист Лука: Хорошо Дух Святый сказал отцам нашим через пророка Исаию: пойди к народу сему и скажи: слухом услышите, и не уразумеете, и очами смотреть будете, и не увидите (Деян. 28:25–26) [225]. Так сказал Павел, и ты можешь прочесть его слова.

160. Итак, Дух послал Исаию, а если его послал Дух, то именно Его увидел Исаия после смерти царя Озии и сказал: Видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном. И полон был дом величия Его. Вокруг Него стояли серафимы, шесть крыльев у одного и шесть крыльев у другого: и двумя крыльями закрывали лицо Его, и двумя крыльями закрывали ноги Его, и двумя летали. И взывали они друг ко другу и говорили: Свят, свят, свят Господь Бог Саваоф! Вся земля полна величия Его (Ис. 6:1–3).

161. Если серафимы стояли, как они летали? Если летали, как могли стоять? Если мы не в состоянии понять даже этого, как мы дерзаем понять Бога, Которого не видим? [226]

162. Пророк увидел бегущее колесо в колесе [227], что, безусловно, относится не к телесному видению, но к благодати двух Заветов, потому что жизнь святых, обточенная и округлая, и находится в согласии сама с собой, так что последующее соответствует предыдущему. Итак, колесо в колесе — это жизнь под законом и жизнь под благодатью, ибо Иудея находится внутри Церкви и закон внутри благодати. Внутри Церкви находится тот иудей, кто внутренно таков, и обрезание, которое в сердце (Рим. 2:29), пребывает внутри таинства Церкви. Внутри Церкви находится та Иудея, о которой написано: Ведом в Иудее Бог (Пс. 75:2). И как движется колесо в колесе, так и крылья стояли и в то же время летали.

163. Так же и серафим двумя крыльями закрывал лицо, и двумя закрывал ноги, и двумя летал (Ис. 6:2). Здесь мы вновь сталкиваемся с тайной духовной мудрости: время стоит и время летит, стоят прошлое и будущее и, подобно крыльям серафима, закрывают лик и ноги Божьи, потому что в Боге, не имеющем ни начала, ни конца, весь бег времен благоговейно замирает от мысли о Его начале или конце. Итак, прошлое и будущее стоят, а настоящее летит. Не ищи тайн Его начала или конца, которых не существует: довольствуйся настоящим! И не рассуждай, а прославляй Бога!

Серафимы Его прославляют неустанными гласы, а ты продолжаешь спорить? Когда так делают серафимы, они показывают нам, что Бога нельзя никогда обсуждать, но всегда надо восхвалять. Итак, Господь Саваоф — это и Святой Дух, если только нечестивцы не отвергают учителя [228], которого избрал Христос. Или они могут опровергнуть, что Святой Дух — это Господь сил, по Своей воле дарующий [229] силы?

165. Теперь возможно распознать единство царственного величия в Отце, Сыне и Святом Духе. Многие говорят, что в своем видении Исаия увидел Бога Отца [230], Павел сказал, что Духа, и Лука это подтвердил; евангелист Иоанн отнес эти слова к Сыну. Ибо так написано о Сыне: Сказав это, Иисус отошел и скрылся от них. Столько чудес сотворил Он пред ними, и они не веровали в Него, да сбудется слово Исаии пророка: Господи, кто поверил слышанному от нас? И кому открылась мышца Господня? Потому не могли они вероватъ, что, как еще сказал Исаия, народ сей ослепил глаза свои и окаменил сердце свое, да не видят глазами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их. Сие сказал Исаия, когда видел славу Его и говорил о Нем (Ин. 12:36–41) [231].

166. Иоанн сказал, что Исаия произнес именно эти слова и обнаружил самым явным образом, что ему было явлено величие Сына; Павел же утверждает, что это сказал Дух [232]. Как объяснить это различие?

167. Здесь различие в словах, но не в смысле. Утверждая разное, ни один из них не ошибся, потому что Отец видим в Сыне, как сказал Господь: Видевший Меня видел Отца (Ин. 14:9), и Сын видится в Духе, ибо никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым (1 Кор. 12:3), и не телесным оком, а лишь благодатью духовной можно увидеть Христа. Поэтому Писание говорит: Встань, спящий, и воскресни из мертвых, и осветит тебя Христос (Еф. 5:14). И Павел, ослепнув [233], как мог увидеть Христа, если не в Духе? Поэтому и говорит Господь: Я для того и явился тебе, чтобы поставить тебя служителем и свидетелем того, что ты видел и что Я открою тебе (Деян. 26:16). Так и пророки получали Духа и видели Христа [234].

168. Одно видение, одно учение, одно величие. Или мы отрицаем, что Святой Дух является Господом славы, когда был распят Господь славы [235], рожденный от Святого Духа [236] и Девы Марии? Но нет иного Христа, но лишь один — рожденный прежде веков от Отца как Сын Божий и рожденный в этом веке как человек череэ принятие плоти.

169. И для чего мне говорить, что Дух чист и всемогущ, как Отец и Сын? По–гречески Соломон назвал Его παντοδύναμον, πανεπίσκοπον, потому что Он всемогущий и всевидящий, как показано в книге Премудрости [237]. Итак, Дух величественен и славен.

170. Теперь посмотри, нет ли случайно чего–либо, что Ему не подобает. Если тебе не нравится, арианин, отстрани Дух от общения с Отцом и Сыном. Но если ты решишься устранить Его, ты увидишь небеса, разверзнувшиеся над тобой, ибо все воинство их [238] исходит от Духа. Если ты решишься устранить Его, ты должен будешь прежде обратить свои руки против Бога, ибо Он есть Дух Божий [239]. Но как ты умалишь Того, Кто проницает и глубины Божии (1 Кор. 2:10)?

О смерти брата (две книги)

Книга первая

Теперь мы, любезные братья, проводили жертву, жертву непорочную и богоугодную, господина и брата моего Сатира. Помнил я, что он был смертей, и не обманулся в том, но благодать преизбыточествовала. Итак, не сетовать, но более благодарить Бога подобает мне, ибо всегда я желал, что, если какие возмущения или Церкви, или мне угрожают, то в основном они бы пали на меня и на дом мой. Благодарение Богу, что я во время общего этого страха, когда все опасаются варварских продвижений, печаль всех окончил собственной моей, и на меня одного обратилось то, чего боялся я для всех. И да благоволит Бог, чтобы печаль моя была общим искуплением.

Хотя что касается такого брата не было для меня на свете ничего более дорогого и приятнейшего, но общественная польза превосходит собственную. Если бы кто спросил об этом и его самого, то он бы лучше предпочел умереть за других, нежели жить для себя; ибо для того и Христос умер во плоти за всех, чтобы мы научились не только для себя жить.

При этом я не могу быть неблагодарным Богу; подобает больше радоваться, что имел такого брата, нежели соболезновать, что лишился его; ибо это — дар, а дар это–долг. Итак, пока можно было, пользовался я вверенной мне ценностью, но определивший залог снова взял его. Запереться в данном залоге и соболезновать, что он возвращен, означает то же самое. В обоих случаях вера сомнительна и спасение подлежит опасности. Справедливое ли дело отказать в деньгах и благочестивое ли — не принести жертвы? Ибо ростовщик может быть обманут. Творец же природы и заимодавец — никак. И потому, чем более рост, тем приятнее употребление его.

Посему мы не можем быть неблагодарны в отношении брата: ибо он возвратил то, что общо всем по природе; напротив, заслужил то, что является делом особенной благодати. Кто будет отрицать общую судьбу? Или соболезновать об отнятии собственного его залога, когда в наше утешение Отец отдал единородного Сына Своего за нас на смерть? Кто подумает о себе, что он должен быть избавлен от состояния смерти, когда он не свободен от судьбы рождения на свет? Тайна великого благочестия, что и Христос не избавлен от смерти телесной, но будучи Господом природы, не отрекся от закона плоти, воспринятой на себя. И мне неизбежно нужно умереть, ему же никак не нужно было. Говоривший о рабе: если я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе до того? не мог ли бы сам так пребыть, если бы захотел; но когда бы он жил всегда, то отнял бы у себя важность, а у меня жертву. Итак, какое большее утешение может быть для нас, как что и Христос по плоти умер? И зачем мне оплакивать брата, когда я уверен, что такое благочестие не может погибнуть?

Зачем мне больше прочих оплакивать того, кого все вы оплакиваете? Собственная моя печаль растворена в общей, а тем более что слезы мои ничего не дают, ваши же утверждают веру и приносят утешение. Плачете богатые, и плачем своим доказываете, что оставленное богатство ничего не добавляет к спасению, ибо за деньги нельзя отсрочить смерти, и богатого, равно как и убогого, похищает последний день. Плачете старые, ибо опасаетесь подобной судьбы для детей своих и, поскольку не можете продолжить жизни телесной, наставляйте детей не только телесным упражнениям, но добродетели. Плачете и юноши, ибо концом природы не является зрелая старость. Оплакивали и убогие, (и что есть драгоценнейшее) слезами омыли грехи его. Эти слезы искупляющие, эти стоны скрывают печаль смерти, это соболезнование вечной радостью заглаживает чувство прежней болезни. Итак, хотя погребение частное, но плач общий; почему плач этот не может продолжиться навсегда, ибо сердца всех расположены были к этому.

Зачем мне оплакивать тебя, любезный брат, который отнят у меня так, как будто ты был братом всем? Ибо я не лишился общения с тобой, но только переменил его, прежде не разделен был от меня телом, а теперь духом пребываешь со мной и навсегда пребудешь. Во время обращения твоего с нами ты не был похищаем у меня от отечества, и ты сам его никогда не предпочитал мне, теперь же доставил ты мне другое отечество, почему я здесь начинаю уже быть не пришельцем или странником, ибо лучшая моя часть там обретается. Ибо я никогда не был целым в себе, но в одном из нас большая часть обоих; оба же были во Христе, в Котором есть все и часть каждого порознь. Этот гроб приятнее мне природной земли, ибо лежит в нем плод не природы, но благодати; бездушное это тело было лучшей моей должностью, ибо в этом теле, которым я облечен, находится большая твоя часть.

О, когда б я мог все посвятить твоей памяти, дружеству и жизни твоей, и половина бы моих лет перешла к тебе! Ибо тем, кто родительское наследство имели всегда нераздельное, надлежало, кажется, иметь и время жизни нераздельно: или, по крайней мере, кто жил совместно, тем бы и жизнь надлежало окончить вместе.

Теперь куда я поступлю? Куда обращусь? Вол сожалеет о подобном себе воле, видит свою утрату, частым мычанием свидетельствует о любви, если не будет того, с кем привык возить плуг: как, поистине, не соболезновать о тебе, брат? Могу ли когда–либо предать забвению того, с кем всегда носил тяжесть жизни этой? Ты трудами низший, но любовью союзнейший; я не так по своим дарованиям способен, как по твоему терпению сносен был; ты по братской любви недостатки мои всегда ограждал твоей помощью; ты любовью был, как брат; старанием, как отец; попечением, как старший; почтением, как младший. Итак, только по родству выполнял ты по отношению ко мне многие обязательства; поэтому лишился я не одного, но многих. В тебе ласкательства не примечено, почтительность же твоя всем явна была. Ты, имея ко мне усердное почтение, не имел нужды в притворстве, так что и сам так не поступал, и от меня не мог этого ожидать.

Но вспоминая тесный союз братства, позабыв же свою должность, от безмерной печали куда устремляюсь я? Возвращает меня апостол, и как бы обуздывает мое соболезнование, говоря, как слышали уже: Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших, дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды. Простите мне, любезные братья, ибо не все мы можем сказать о себе: подражайте мне, как я Христу ; подражать же имеете кому; не все способны учить других, довольно, когда бы все способны были к принятию учения!

Но плачем нашим не великий совершили мы проступок; ибо не всякий плач есть знак неверия или слабости;иная печаль есть действие природы, иная же от неверия происходит; потребно и желать того, что имел, и соболезновать о том, чего лишился. Не одна печаль производит слезы, изливаются они и от радости. Возбуждает к плачу и любовь, молитва увлажняет постель, и моление, по слову пророческому, моет ложе. Великий плач и рыдание происходили и во время погребения патриархов. Почему слезы выявляют любовь, а не к печали и сетованию привлекают. Плакал и я, признаюсь, но плакал и Господь наш: Он о чужом, я же — о брате; Он в одном плакал обо всех, а я во всех буду оплакивать тебя, возлюбленный брат!

Господь прослезился как человек, ибо Божество не может иметь слез: прослезился по тому естеству, по которому был скорбен, распят, умер и погребен. О нем слышали мы ныне пророка, говорящего: О Сионе же будут говорить: такой–то и такой–то муж родился в нем, и Сам Всевышний укрепил его. Прослезился по человечеству, по которому Сион назвал матерью, рожден в Иудее, произошел от Девы, по Божеству же матери иметь не мог, ибо сам Он виновник матери.

Так и в другом месте: Ибо младенец родился нам; Сын дан нам. В отроке — имя возраста, в Сыне же — совершение Божества. Произошел от матери, родился от Отца, но тот же самый родился и был дан. Ибо один Сын Божий, рожденный от Отца и происшедший от Девы; хотя по порядку различается, но именем сходен, как и эти слова означают: и такой–то муж родился в нем, и Сам Всевышний укрепил его. Человек по телу, Вышний же по власти. Бог и человек по различию естества, но в обоих тот же самый. Одно свойственно Его природе, а другое — общее с нами, но в обоих естествах один и тот же и в обоих — совершенен.

Итак не должно удивляться, потому что и Господа, и Христа сотворил Его Бог. Сотворил Иисуса, принявшего имя по плоти, как праотец Давид пишет о нем: О Сионе же будут говорить: такой–то и такой–то муж родился в нем; ибо различается не по Божеству, но по телу, не разделен от Отца, разделен же должностью, имеющий ту же власть, отделенный же в таинстве страдания.

Это требует многих объяснений, чтобы доказать власть Отца, свойство Сына и единство всей Троицы; но намерение мое клонится к утешению, а не к подобным рассуждениям; хотя обыкновенно утешается дух силой рассуждений. Но надлежит мне более умерить печаль, нежели переменить склонность, чтобы желания были уменьшены, а не уничтожены. Неприятно мне отвлечь мысли свои от брата к другим упражнениям, когда это слово воспринято как бы для проводов его, чтобы за отходящим далее следовали чувства и чтобы возлежащего перед глазами объять мыслью. Желал бы я все глаза свои устремить на него, пребыть с ним всем усердием духа, оказать ему всякие ласки. В восторге духа кажется мне, что я его еще не лишился, ибо обозреваю его; кажется, что еще дух его в нем, пока не нужны мне его услуги, которым посвятил я всю жизнь мою.

Что воздам за такую благосклонность, за такой труд? Я тебя, любезный брат, назначил наследником, а ты оставил меня им; я желал, чтобы дни твои превзошли число моих, но ты прежде расстался со мной. За дары твои в вознаграждение предлагал я желания; теперь же потерял и их самих, но не лишился благодеяний твоих. Что сделаю, приняв наследство? Какую благодарность, какие дары принесу тебе? Поистине, кроме слез ничего, но, может, и их не требуешь. Ибо будучи в живых еще, запрещал ты мне плакать и уверял, что не так сама смерть, как наша печаль прискорбна тебе будет. Простираться далее препятствуют слезы, препятствуют также и сами твои дела, чтобы мы, оплакивая тебя, не казались отчаявшимися в заслугах твоих.

И конечно, сам ты также уменьшаешь жестокость этой печали; я, беспокоясь о тебе прежде, теперь не имею чего опасаться, не имею, что свет мог бы похитить у меня. Хотя осталась в живых сестра, по непорочности своей почтенная, сходная нравами и дарованиями, однако оба мы больше боялись за тебя, и казалось нам, что вся приятность жизни нашей состоит в тебе. Для тебя приятно было жить, для тебя и умереть не противно было; оба мы желали оставить тебя в живых, но не угодно тебе было пережить нас. Когда не содрогался дух при воображении такой опасности, сколь сильно возмутились мысли при известии о болезни твоей?

Видим бездыханным того, с кем надеялись навсегда пребыть; теперь уверены мы, что ты молитвами твоими у святого мученика Лаврентия испросил себе уход. О когда б молил ты не об уходе, но о долговременной жизни: конечно бы мог ты испросить себе многие лета, когда мог испросить уход. Но благодарю тебя, всемогущий Боже! За великое то утешение, что ты благоволил любезному нашему брату возвратиться из Сицилийских и Африканских стран, ибо вскоре по возвращении лишились мы его, и он как бы для одного только свидания с братьями возвращен к нам.

Теперь я имею залог, который никаким странствованием отнят быть у меня не может; имею останки, чтобы обнимать; имею гроб, который покрою моим телом, и Богу угоднейшим почту себя, что скончаюсь на костях святого трупа. О когда бы я мог также и против смерти твоей предложить мое тело! Если бы ты пронзаем был мечами, то я бы себя лучше предал на заклание вместо тебя; если бы я мог возвратить исходящую твою душу, то конечно бы предложил мою собственную.

Не помогло мне, что я последние почерпал дыхания, что умирающему во уста дышал: я помышлял, что или твою смерть сам приму, или мою жизнь отдам тебе. О несчастные, однако приятные, последние эти залоги целования! О бедные объятия, между которыми бездушное тело оцепенело и последнее дыхание исчезло! Сжатие руки, но уже лишался, кого держал; собирал последний дух устами, чтобы быть соучастником смерти, но не знаю, как этот дух сделался для меня жизненным и в самой смерти показался приятным. Но поскольку я не мог духом своим продолжить твою жизнь, то желал бы я, чтобы хоть живость дыхания твоего излилась в мою мысль и мой дух имел бы твою непорочность и чистоту. О когда бы ты, любезный брат, оставил мне это наследство, которое побуждало бы меня не к плачу и сетованию, но к приятному воспоминанию.

Что теперь буду делать, лишась всех приятностей, всех увеселений и всех красот этой жизни? Ты один был мне дома утешением, а вне него — честью и украшением, ты был мне в советах судья, в трудах — участник, ходатай в делах, гонитель печали, защитник моих дел и намерений, ты один нес тяжесть домашних и общественных попечений. Свидетельствую святой твоей душой, что я в учреждении Церкви часто опасался твоего в чем–либо неудовольствия. Возвратясь, осуждал ты мою «медлительность; итак, в священстве был ты мне и судья, и наставник, не оставляя печься о домашних и общих делах. И эту похвалу тебе справедливо приписываю, что ты без всякого порока управлял домом брата и делал честь его священству.

Чувствую, что дух мой терзается, когда перечисляю твои заслуги и добродетели, однако в самом этом терзании успокаиваюсь, и хотя эти плачевные воспоминания возобновляют болезнь, однако растворены они и неким удовольствием. Могу ли я не помышлять о тебе, или когда без слез помышлять? Могу ли не вспоминать о тебе, или вспоминать без приятных неких слез? Что когда меня увеселяло, то не от тебя ли происходило? Что, говорю, приятно было мне без тебя или тебе без меня? Что не общее нам? Самое почти зрение и сон разделяли вместе. Было ли какое несогласие в воле нашей? Не всюду ли один за другим следовал? Так почти сказать, когда я переступал с одного места на другое, то как бы ты моему, или я твоему телу делал движение.

Когда случалось одному без другого быть, тогда казалось, как бы чего не доставало и лицо было не весело, и дух печален. Тогда обыкновенная приятность и живость скрывались, и эта разлука беспокоила воображением о болезни отсутствующего. Столь странно всем казалось быть нам в разделении! Я, не терпя отсутствия брата и в свежей памяти его удерживая, часто глазами своими искал его как бы предстоящего и будто бы с ним разговаривал и видел его; но когда не было уже надежды к тому, тогда казалось мне, будто бы я, повесив голову, тащу некое иго; с трудом тогда ходил, стыдился показаться и спешил возвратиться, ибо неприятно было без него выходить.

Напротив, когда выходили оба вместе, тогда не больше было на пути следов, сколько у нас слов, не больше шагов, чем разговоров, и не скучали шествием за приятностью рассуждения. Ибо один висел на устах другого. Не смотрели на дорогу внимательным оком, но слушали взаимные друг друга рассуждения, почерпали приятность взглядов и носили на себе все виды удовольствия братского. Как удивлялся я втайне добродетелям твоим. Как радовался, что Господь даровал мне брата столь целомудренного, столь острого и способного, столь добронравного и простого, так что, помышляя о добронравии твоем, я не надеялся найти в тебе остроту, усматривая же остроту и способность, не думал быть в тебе добронравию! Но оба достоинства соединял ты чудной некой силой.

Чего мы оба не могли определить, то ты один исполнил. Радовался, как я слышу, Проспер, что не думал возвратить похищенного им: но испытал на себе строгость одного тебя больше строгости двоих. Заплатил все, благодаря за твою умеренность и не нарушая стыда, благодаря за кротость и не жалуясь на строгость. Но для кого ты этого искал? Ибо мы желали, чтобы труды твои получили такую же награду, каков твой пример и наставление. Ты по совершении всего возвратился и единственный, предпочтенный всеми, отнимаешься у нас, и как бы для того прежде не испустил своего духа, да совершишь долг благочестия и приобретешь венец прилежания и подвига.

Как неприятны были нам самые почести века этого тем, что разделяли нас между собою! Приняли мы их на себя не потому того, что будто бы сияние их прельщало нас, но чтобы не явились подлыми лицемерами или, может, для того они даны нам, чтобы мы (поскольку ты опечалил нас безвременной своей смертью) одни уже учились жить. Признаю, что справедлив был страх предвидящей моей мысли, когда вспоминаю все то, что тебе писал. Не советовал я, чтобы ты сам ехал в Африку, но лучше оставил бы это другому. Дух мой объят был чрезвычайным страхом, когда я отправлял тебя в путь и поверял волнам, но ты и странствование окончил, и учредил дела, и, напротив, сев в ветхое, как я слышал, судно, поручил себя водам. Ибо спеша, оставил осторожность и, желая нам пользы, не взирал на свою опасность.

Обманчивая радость! Неизвестно течение вещей человеческих; мы помышляли, что брат наш, возвратившийся из Африки и сохраненный от кораблекрушения, от нас уже никак отнят не будет, но теперь на земле испытываем тягчайшее кораблекрушение; ибо того видим бездыханным, кто плаванием избег смерти на свирепом море. Какое осталось нам увеселение, когда исчезла красота и погас наш свет, в котором не только наша семья, но и целое отечество находило свою честь?

Приношу вам, любезные братья, мою благодарность, что вы болезнь мою вменяете в собственную вашу, что в несчастье моем принимаете участие и свидетельствуете свое соболезнование от всего города, от всякого чина и возраста людей. Ибо это есть не частное сожаление, но публичный некий долг. Когда же вы посочувствуете моей потере, то имею я обильный плод, имею залог вашей любви. Желал бы я видеть брата в живых, но общественный долг в счастье любезнее и в несчастье приятнее.

И это есть дело похвалы достойное, ибо не напрасно в Деяниях апостольских при смерти Тавифы плачущие вдовицы описываются; также в Евангелии представляется множество людей, с плачем провожающих гроб умершего юноши; но эту Тавифу оплакивали вдовицы, а юношу — целый город. Потому без сомнения слезами вашими снискивается покровительство апостолов; без сомнения, говорю, плач ваш побудил Христа к милосердию. Хотя Он ныне не коснулся гроба его, однако принял в Свои недра душу, и хотя не воззвал телесным голосом к умершему, однако Божественной Своей властью избавил его от мук смерти и от нападок вражьих, и хотя умерший не сел во гробе, но опочил во Христе, хотя не разглагольствовал с нами, однако видит нас свыше и, созерцая, больше радуется. Ибо через читаемое в Евангелии познаем будущее, и вид настоящего есть знак будущего.

Временное воскресение не нужно было тому, кому определено вечное. Итак, зачем в горестную и плачевную юдоль сей жизни возвращаться тому, о ком радоваться должны, что изъят от наступающих зол и опасностей?

Когда в мирное время никто не оплакивал Еноха, восхищенного на небо, но более того пророк похвалил его, как Писание говорит о нем: восхищен, чтобы злоба не изменила разума его. Тем более сейчас это сказать можно, когда в лукавое время и самая жизнь сомнительна. Восхищен на небо, чтобы не попасть в руки варваров; восхищен, чтобы не увидеть погибели и кончины света; чтобы не увидеть смерти родственников и сограждан своих и также поругания святых дев и вдовиц, что прискорбнее всякой смерти.

Итак, блажен ты, брат, и по цветущей твоей жизни, и по благовременной смерти. Ибо ты восхищен не от нас, но от бедствий; лишился не жизни, но наступающих горестей. Когда бы ты услышал, что к Италии приближается неприятель, то, из сожаления к своим, сколь много соболезновал бы ты, что все наше спасение состоит в окружении Альпийских гор и наваленными кучами деревьев строится нам стена устыжения! С каким прискорбием узнал бы ты, что твоим родственникам угрожает столь большая опасность от неприятеля, от неприятеля бесчеловечного, бесстыдного и нерадящего о спасении!

Несносно было бы тебе то, что мы принуждены будем претерпеть, и [что тяжелее], может быть, видеть похищаемых девиц, малых детей, извлекаемых из объятий материнских и копьями закалываемых, оскверняемые телеса, посвященные Богу. Все это несносно бы было тебе, который, при последнем уже дыхании, себя, может, забыв, а о нас еще помня, увещевал нас беречься набега варварского. Это, может быть, потому, что ты предвидел свою смерть, и то делал ты не по слабости духа, но по благочестию, и хотя для нас был ты слаб, но бодр для себя. Когда Симмах, муж благородный, представлял тебе, что в Италии свирепствует война, а ты предаешь себя опасности и в руки неприятельские, тогда ты отвечал, что для того и едешь, чтобы соучастником быть в нашем бедствии. Итак, блажен ты столь благовременной смертью, ибо избавлен от этой печали. Конечно, блаженнее сестры, которая, лишась утешения твоего, печется о своей целомудренности, и прежде будучи счастлива двумя родными братьями, теперь погружена в горести: за одним не может следовать, а другого не может оставить; могила твоя ей гостиницей является и гроб твой домом. Но — о, когда бы и эта гостиница была безопасна! Пища в плаче, питье в слезах, ибо напитал ты нас хлебом слезным и напоил нас слезами в меру, а может быть, и выше меры. Что скажу я о себе, кому и умереть неполезно, да не оставлю сестры? И жить также неохотно, да не разлучусь с тобой? Ибо что может быть приятно без тебя, в ком все наше находили удовольствие? Или что пользы долее пребывать на земле, на которой приятно было жить, пока жили неразлучно? Хотя бы что и могло увеселять нас здесь, но без тебя увеселять не может, и хотя бы желали когда продолжать свою жизнь, однако бы не захотели быть без тебя.

Все это несносно. Ибо без тебя, спутника в жизни и соучастника в моих трудах и должностях, что может быть сносно? Я о твоем падении, чтобы оно было сноснее, и думать наперед не мог, столь много страшился дух мой помыслить о нем что–либо такое! И это происходило не от того, будто бы я не знал состояния его, но некоторое желание гасило во мне чувство общей тленности; так что все только благополучное о нем помышлял.

Когда я одержим был тяжкой некой (и, о если бы смертной!) болезнью, тогда сожалел я только о том, что не было тебя при постели моей, и что, по общему желанию с сестрой, перстами твоими не закрыл бы ты тогда моих очей. Чего я желал? Что воздаю? Каких обетов недостает? Какое служение последовало? Иное приготовлял, но другое принужден делать? Теперь погребают не меня, но сам я погребаю. О свирепые очи, которые могли видеть брата умирающего! О лютые и зверские руки, которые закрыли такие очи, в которых я больше видел! О жестокие плечи, могшие понести столь плачевную тяжесть, хотя это послушание исполнено некого утешения!

Тебе, брат, тем более надлежало это совершить, этой услуги ожидал и от тебя; теперь какое утешение приму, когда ты один утешал меня в печали, побуждал к радости, прогонял скорбь? Теперь вижу тебя безгласного и не дающего мне ни единого лобзания. Хотя такая любовь обитала в нас обоих, что она питалась больше внутренним усердием, нежели внешним ласкательством, ибо мы, при взаимном дружелюбии, не требовали других. Сила нашего родства столь действительна была в нас, что взаимную любовь доказывали мы не ласкательством, но внутренней духа горячностью, почему не было нужды в притворстве, когда и самый образ являл взаимную любовь; ибо не знаю, по какому изображению духа и подобию тела один из нас видим был в другом.

Кто, смотря на тебя, не думал, что и меня в тебе видел? Когда я поздравлял кого–либо, но если он сам прежде поздравлял тебя, то говорил, что он уже виделся со мной, и сказанное тебе почитали сказанным мне. Какое великое удовольствие давала мне эта ошибка, ибо не имел я чего бояться со стороны твоих дел и слов.

Но когда кто изъяснялся, что мне объявлял что–либо, тогда я, с удовольствием усмехаясь, отвечал: не скажи того брату. Ибо хотя было у нас все общее, нераздельный дух, нераздельное и сердце, однако тайны дружеские не были общие, не так будто бы мы боялись друг другу объявлять их, но чтобы только сохранить верность. Если нужен в чем был совет, этот совет всегда был общий, но не всегда общая тайна. Хотя приятели говорили нам, что мы слова их пересказываем друг другу, однако большей частью верность тайны столь много наблюдаема была, что не объявлял ее брат брату. Ибо верным знаком было, что постороннему не сказано того, чего не объявлено и самому брату.

Признаюсь, что я, горд будучи столь великими благами, не опасался уже, чтобы мог остаться в живых, потому что почитал его достойнейшим жизни; и для того несу теперь удар, которого снести не могу; ибо эта рана сноснее бы была, когда бы я заранее помышлял о ней. Теперь кто подаст мне в печали утешение? С кем буду разделять попечение? Кто избавит меня от сует сего мира? Ты отправлял дела, надзирал служителей, судил братий и подавал повод не к ссорам, но к благочестивым делам.

Когда надлежало мне советоваться о чем–либо с сестрой, тогда брали мы судью тебя, который никому не делал зла и, желая удовлетворить обоим, сохранял любовь и открывал свое мнение, через что привлекал ты себе благодарность. Когда же ты сам предлагал что–либо для обсуждения, тогда сколь приятен был твой спор? Сколь незлобиво твое негодование! Выговоры твои самым слугам не делали почти огорчения, ибо поступал ты с ними как с братьями, а не по страсти. Ибо знание наше не дозволяет нам этого, да и ты сам, брат, не допускал нас до того, обещая отомстить и между тем желая умерить и смягчить дело.

И это было знаком не посредственной мудрости, ибо, по мнению самих мудрецов, первое из благ есть знать и почитать Бога, всей мыслью любить вожделенную красоту вечной истины. Второе же благо есть — от Божественного и небесного источника простирать свою почтительность к ближнему, что самые мудрые мира почерпнули из наших законов. Ибо не могли этого взять от человеческого учения, разве только от небесного этого Божественного источника — закона Божия.

Зачем мне проповедать то, сколь благоговеен и почтителен был он к Богу? Он, прежде принятия совершеннейших таинств, видя себя в опасности кораблекрушения, не смерти боялся, но того, чтобы не лишиться таинства, почему просил верных о том, чтобы они удостоили его им, и это делал не по любопытству, но чтобы получить помощь веры своей. Итак, поверг себя в море, не ища какой–либо доски, отпавшей от корабельной связи, для помощи, но ища оружия одной веры, которым оградив себя, не желал другой помощи.

Надлежит упомянуть и о его великодушии, ибо он при разрушении корабля схватил доску не как несчастный, но как храбрый сам по себе, принял подкрепление своей добродетели и не обманулся в своей надежде. Напоследок, первый сохранен будучи от волн и приплыв к берегу, увидел своего епископа, которому поверял себя, и видя также других своих служителей избавленных, тотчас, не сожалея и не спрашивая о потере, искал Церкви Божией, чтобы принести благодарность и познать вечных таинств; ибо, говорил он, нет большей обязанности, чем принести благодарность. Если не благодарить человека считается подобным человекоубийству, то сколь беззаконно не благодарить Бога?

Итак, дело благоразумного есть познать самого себя и, как мудрецы говорят, жить по природе. Ибо что естественнее нам, как не приносить благодарение Создателю? Взгляни на небо: не воздает ли оно Творцу своему благодарности, по Псалмопевцу: Небеса проповедуют славу Бо–жию, и о делах рук Его вещает тверд. Самое море, когда тихо и спокойно, есть знак благоволения Божественного, волнение же показывает гнев вышний. Не все ли мы справедливо удивляемся благодати Божией, когда примечаем, что бесчувственная природа чувственным неким образом удерживает волны, и вода познает свои границы? Что скажу о земле, которая, повинуясь Божескому повелению, всем животным подает пищу и которая принятые семена с приумножением и лихвой возвращает?

Итак, мыслью своей естественно поняв вину Божественного дела, знал, что, во–первых, надлежит принести благодарность своему Избавителю; но так как был не в состоянии воздать ему, то, по крайней мере, мог иметь ее. Ибо такова сила благодарности, что воздавая, можно иметь ее в сердце и, имея в одном сердце, воздавать, почему он, воздавая благодарность, проявлял веру.

Храбрость и великодушие его достаточно видны из того, что он по разрушении корабля, презирая жизнь, непобедимым неким духом переплыл моря и перешел разные страны; напоследок в самое это время не убегал опасности, но приближался к ней, претерпевая нужду и холод, и–о! когда бы хотя предосторожность в том имел. Но тем самым блажен он, что крепость своего тела употребил на исполнение юношеской должности, так что, живя, не знал слабости.

Какими похвалами превознесу его простоту? Ибо она есть некое умеренно нравов и трезвенность духа. Позвольте мне несколько пространнее поговорить о том, с кем не могу уже разговаривать. Не бесполезно и вам познать, что вы исполняете этот долг не по слабости некой, но по рассуждению, и побуждены вы к тому не сожалением о смерти, но почтением к добродетели: Благотворительная душа будет насыщена. Такое же простосердечие было, что в нем, как бы в отроке, непорочная простота, образ совершенной добродетели и некое зеркало чистейших нравов сияли.

Итак, войди в царство небесное, ибо веровал слову Божию, как отрок ласкательство отвергал, обиды сносил лучше, нежели мстил; скорее был склонен к жалобам, нежели к лести и коварству; расположен к удовлетворению, но не к честолюбию; свят в стыдливости, так что в нем часто стыд излишним больше почтен быть мог, нежели нужным.

Но основание добродетелей никогда не излишне: ибо стыдливость является не препятствием, но похвалой должности. Он в самом собрании мужчин от стыдливости редко раскрывал уста, редко поднимал очи и разговаривал; и эта стыдливость соответствовала и чистоте телесной. Ибо дары святого крещения сохранил: был чист телом, чистейший еще сердцем, соблюдал не только чистоту тела, но и слов непорочность.

Что касается чистоты, которую столь много возлюбил, что не желал вступать и в супружество. И относительно этого столь неоткровенным себя оказывал, что на увещания наши выказывал намерение, скорее, откладывать, нежели избегать супружества. И этого одного не поверял и самым братьям, не из–за сомнения некоего и не по стыдливости.

Кто не удивится мужу, между братом и сестрой летами среднему, великодушием же равному, который исполнил два величайших звания, ибо имел и чистоту сестры, и святость брата, не по чину, но по добродетели. Итак, когда похоть и гнев рождают другие пороки, то, конечно, чистота и милосердие производят некоторые добродетели, хотя также благочестие есть начало всех благ и источник прочих добродетелей.

Что скажу о его бережливости и чистом желании что–либо иметь. Кто хранит свое, тот не ищет чужого, и кто доволен своим собственным, тот не желает излишнего. Почему желал он возвратить собственное только свое, и то не для обогащения себя, но чтобы не быть обманутым. Он ищущих чуждого справедливо называл сребролюбцами. Поскольку сребролюбие есть корень всех зол, то убегает пороков тот, кто не ищет денег.

Великолепного стола не имел, разве когда созывал приятелей, ибо искал удовлетворить одной только природе, а не сластолюбию. И конечно, в рассуждении своего имения не был нищ, но нищ был духом. О блаженстве его никакого сомнения не подобает, ибо он, как богатый, не радовался о богатстве, даже, как нищий, почитал за малое то, что имел.

Теперь, в заключение основных добродетелей, надлежит упомянуть и о частях справедливости. Ибо хотя добродетели все между собой соединены, однако каждая из них имеет особенное некое изображение, особенно же справедливость. Ибо эта добродетель, так сказать, скупа и бережлива для самой себя, по общей же любви к ближним, как немилосердная к себе самой, расточает все, что имеет.

Но разные виды этой добродетели. Иная справедливость к родственникам, иная — к каждому человеку, другая же — в рассуждении Богопочтения или помощи неимущим. Итак, каков он был к каждому, то доказывает доброжелательство жителей провинциальных, над которыми начальствовал: они называли его, скорее, своим отцом, нежели судьей.

Каков был между братьями (хотя он ко всем себя благосклонным проявлял), то доказывает нераздельное наследство. Ибо и последними своими словами известил, что не было у него намерения вступать в супружество, да не отторгнется от братий; не было также его воли оставить духовную, чтобы не оскорбить нас чем–либо. Хотя на прошения и моления наши не согласился, однако не позабыл убогих, прося нас столько разделить, сколько мы сочтем за справедливое.

Только через одно это довольно проявил свидетельство страха Божия и пример человеческого благочестия. Ибо что дал нищим, то вручил самому Богу: ибо «Благотворящий бедному дает взаймы Господу» (Притч. 19:17) и требуя справедливого, оставил не малое что, но все: Ибо правда требует продавать имение и отдавать нищим. Ибо кто «расточил, роздал нищим; правда его пребывает во веки» (Пс.111:9). Итак, оставил нас распорядителями, а не наследникам, ибо наследство оставляется наследнику, а распорядитель обязуется нищим.

Весьма приличны ему ныне прочитанные слова Псалмопевца: «Тот, у кого руки неповинны и сердце чисто, кто не клялся душею своею напрасно и не божился ложно ближнему своему… Таков род ищущих Его» (Пс.23:4, 6). Почему он «взойдет на гору Господню», или «станет на святом месте Его» (Пс. 23:3), «кто ходит непорочно, и делает правду, и говорит истину в сердце своем» (Пс. 14:2).

Все это тогда доставляло мне, удовольствие, ныне же с досадой и огорчением то вспоминаю; однако все это так же не пройдет, как тень, ибо добродетель не погибает вместе с телом, и конец добрых дел не есть одинаков с концом природы, хотя и самая также природа погибает не навеки, но на время принимает как бы некое отдохновение.

Итак, теперь буду оплакивать я мужа, добродетелями украшенного, изъятого от бедствий; буду оплакивать, говорю, более по моему желанию, нежели рассуждая о потере. Ибо самая благовременность смерти убеждает радоваться более, нежели соболезновать. Ибо, по писанию, в общей печали должно оставлять собственную. Потому что пророческие слова касаются не одной этой женщины, но каждого, ибо сказаны Церкви.

Почему Писание Небесное и ко мне взывает: тому ли ты учишь, тому ли наставляешь Божий народ? Не всякий ли, как твой пример, является бедствием для других? Или слова эти не коснулись твоих ушей? Знак надменного бесстыдства — хотеть заслужить то, чего самим святым знать не дано. «Бог нелицеприятен» (Деян 10:34). Ибо хотя Он милосерден, однако если бы принимал всех моления, то творил бы уже не по свободной воле, но по некой как бы нужде, и никто бы не умирал, ибо все о том просят. Сколь за многих каждый день просишь, или определение Божие ради тебя должно уничтожить? Пине, зачем соболезнуешь о том, о чем не всегда может быть спрошено?

«О, безумнейшая, говорит, из всех жен! не видишь ли скорби нашей и приключившегося нам, — что Сион, мать наша, печалится безмерно, крайне унижена, и плачет горько? И теперь, когда все мы скорбим и печалимся, потому что все опечалены, будешь ли ты печалиться об одном сыне твоем? Спроси землю, и она скажет тебе, что ей–то должно оплакивать падение столь многих рождающихся на ней; ибо все рожденные из нее от начала и другие, которые имеют произойти, едва не все погибают, и толикое множество их предаются истреблению. Итак кто должен более печалиться, как не та, которая потеряла толикое множество, а не ты, скорбящая об одном?» (3 Ездр. 10:6–11).

Итак, собственная наша печаль да поглотится общей! Не должны мы соболезновать о тех, кого видим избавленными, не напрасно в это время творим память святых душ, разрешившихся от уз телесных. Ибо как бы по Божескому некому определению видим в одно время умерших благочестивых вдовиц, так что это являет себя не смертью, но как бы путешествием неким, чтобы состарившаяся чистота не подпала опасности. Неприятное это воспоминание столь великую причиняет мне скорбь! Хотя печали касались всегда сердца моего, однако в самой скорби, в самой потере цветущих действий утешало меня общее состояние природы, и печаль моя, имея единый предмет, жестокость общего плача, смягчалась видом домашнего благочестия.

Еще повторяю я утешительные слова Святого Писания, потому что полезно упражняться в изречениях его и заповедях. Насколько легче небу и земле прейти, нежели от закона одной черте погибнуть? Но послушаем опять Писание: «Посему воздержись теперь от скорби твоей, и мужественно переноси случившуюся тебе потерю. Ибо, если ты признаешь праведным определение Божие, то в свое время получишь сына, и между женами будешь прославлена.» (3 Ездр. 10:15, 16). Когда это сказано к женщине, то насколько больше приличествует священнику. Когда сказано о сыне, то не неприлично упомянуть это и о потере братьев (хотя, если 6 я имел сына, больше бы не любил его). Ибо как в смерти детей тщетные труды и тщетно воспринятые болезни умножают печаль и отчаяние, так и в отношении братьев привычка и товарищество разжигают пламень болезни.

Но слышу я снова писание, говорящее: «не делай этого, но послушай совета моего. Ибо сколько бед Сиону? Утешься ради скорби Иерусалима. Ибо ты видишь, что святилище наше опустошено, алтарь наш ниспровергнут, храм наш разрушен, псалтирь наш уничижен, песни умолкли, радость наша исчезла, свет светильника нашего угас, ковчег завета нашего расхищен, Святое наше осквернено, и имя, которое наречено на нас, едва не поругано, дети наши потерпели позор, священники наши избиты, левиты наши отведены в плен, девицы наши осквернены, жены наши потерпели насилие, праведники наши увлечены, отроки наши погибли, юноши наши в рабстве, крепкие наши изнемогли; и что всего тяжелее, знамя Сиона лишено славы своей, потому что предано в руки ненавидящих нас. Посему оставь великую печаль твою, и отложи множество скорбей, чтобы помиловал тебя Крепкий, и Всевышний даровал тебе успокоение и облегчение трудов» (3 Ездр.10:20–24).

Да прекратится же поток слез наших, да повинимся спасительным средствам, ибо должно быть некое различие между верными и неверными. Да плачут неимущие надежды воскресения, которой лишаются не по Божескому определению, но по своему безверию. Да будет различие между рабами Христовыми и идолопоклонниками; пусть плачут они о своих, которых во веки погибнуть ожидают. Да не прекратятся слезы их, печаль их да будет нескончаема, как не чающих успокоения мертвым. Нам же, которые почитаем смерть не концом природы, но только этой жизни, случай смерти да утрет все слезы наши.

Когда те, которые считают смерть концом чувств и уничтожением природы, изобрели себе утешения некие, насколько больше мы, кому самая совесть обещает лучшую по смерти награду за добрые дела. Язычники имеют свои утешения, ибо смерть почитают успокоением от всех зол, и, не имея плода жизни, думают, как бы не имели в свете и чувства зла, тяжесть которого несем мы беспрестанно. Мы же наградой должны больше ободряться и утешением побуждены быть к большему терпению, ибо мы не лишаемся, но только наперед предпосылаем тех, кого не смерть, но вечность примет в свои недра.

Да прекратятся, поистине, слезы! Если же прекратится не могут, то я тебя, любезный брат, буду оплакивать в общем плаче, и собственные мои стоны скрою под болезнью всех. Как же они могут прекратиться, если на каждое воспоминание твоего имени изливаются они, когда самая привычка, производя во мне воображение тебя, возобновляет болезнь? Когда и в каких упражнениях не представляешься ты мне? Ты, говорю, присутствуешь, и всегда около меня обращаешься; объемлю тебя мыслью моею, зрю, разговариваю, лобызаю; объемлю в самом ночном покое и при ясном дне. Самые ночи, которые при жизни твоей казались мне как бы скучнейшими, ибо были препятствием взаимного лицезрения; самый, говорю, сон, к неудовольствию взаимному прерывавший разговоры наши, начинает уже мне быть приятным, ибо возвратил тебя мне. Итак, блаженны мы, когда и присутствие не недостает, и попечение не уменьшается, и умножается приятность, ибо смерть подобна сну.

Когда в ночном покое души, телесными еще узами связанные, могут видеть высшее и отдаленнейшее, то насколько яснее видят то, не имея уже никаких телесных препятствий. Чего мы в жизни иметь не могли, то теперь навсегда пребудет с нами. Тогда не все могло быть перед глазами нашими, ибо взаимное лицезрение, объятия и лобзания не везде и не во всякое время увеселяли нас. Воображения души всегда были с нами, хотя мы друг друга иногда и не видели; они не исчезли и теперь, но присутствуют всегда, и чем с большим желанием, тем в большем множестве.

Итак не лишился я тебя, любезный брат, и ни смерть, ни даже время не отнимут тебя у меня. Самый плач, самое сетование и слезы приятны мне: ибо приглушается ими жар души и как бы истощается пристрастие: ибо не могу быть без тебя, не могу не вспоминать и вспоминать без слез. О горестные дни, в которые вижу союз прерванный! О плачевные ночи, потерявшие столь доброго товарища и неотлучного спутника!

Хотя смерть твоя и неблаговременна, однако блажен ты тем, что не видишь себя вынужденным соболезновать о потере брата, отсутствие которого ты снести не мог, но скоро возвратился для свидания. Ежели же тогда спешил ты прогнать скуку моего уединения и облегчить мысли, брата печалью отяготившие, тем более ныне должен часто посещать оскорбленный дух и смягчать болезнь от тебя воспринятую.

Но почему я медлю, почему ожидаю, чтобы наша речь с тобою вместе умерла и как бы погребена была? Хотя сам образ бездушного тела доставляет очам удовольствие, однако поспешим к гробу, но прежде перед народом скажу в последний раз, прости, целую тебя и провозглашаю мир. Направляйся первый к общему этому дому, мне наиболее желанному. Приготовь гостю покой, и как все здесь у нас было общее, так и там да не будет ничего раздельного.

Да ожидаешь меня поспешающего, и сотворишь мне помощь, и, в случае моей медлительности, благоволи позвать меня. Ибо никогда друг от друга надолго не отлучались: обыкновенно ты посещал меня, теперь пойдем к тебе, когда ты не можешь уже возвратиться. Самое состояние нашей жизни было равное, здоровье и болезнь всегда были общие: так что когда один недомогал, другой чувствовал также болезнь, и когда один выздоравливал, оба были также здоровы. Каким образом мы потеряли право наше? Немощь была и ныне общая, почему же не общая смерть?

Всемогущий Боже! Тебе вручаю непорочную душу и приношу жертву мою: прими милостиво братский дар, приношение священника. В этом залоге я предпосылаю себя, и прихожу к Тебе: благоволи скоро призвать к Тебе столь великого должника. Преимущества братской любви очевидны, не плох также и жребий природы, украшаемый добродетелью. Могу это принести, если скоро вынужден буду возвратить должное.

Книга вторая. О надежде воскресения

В первой книге мы несколько последовали страсти с тем намерением, чтобы беспощадным лекарством свежую рану не растравлять больше, нежели облегчить болезнь. Ибо поскольку мы разговаривали с братом и имели его перед глазами, то не неприлично было дать некоторое послабление природной склонности, которая питается больше слезами, смягчается плачем и останавливается восторгом. Поскольку родственная любовь очень нежна, так что бежит от всего неистового, сурового и жестокого: терпение испытывается общением, а не сопротивлением.

По смерти брата дух мой весь объят был скорбными взорами: теперь, придя снова к гробу его в седьмой день, день, который есть знамение будущего покоя, не бесполезно обратить мысль к общему вещанию всех так, чтобы не все чувства были заняты воспоминанием о брате и, притом, не теряя к нему почтения, также не оставляли бы его. И, конечно, сами мы умножим скорбь, если в нынешнем слове совсем умолчим о нем.

Почему приняли мы, любезные братья, намерение утешить себя общей судьбой и не почитать того за несносное, что ожидает всех. Смерть недостойна оплакивания, во–первых, потому что свойственна всем, притом избавляет нас от печалей и горестей века сего и, наподобие сна, по успокоении от трудов мирских, восстанавливает живость и силы. Благодать воскресения всякую печаль и болезнь способна снять, когда веруем, что со смертью ничто не погибает, но, более того, ведет она к нетлению и вечности. Итак, в общем увещании окажем и брату наше усердие и не отступим от него далеко, если в нашем слове представим его себе живым по надежде воскресения и славы будущего века.

Итак, прежде всего, не положено плачем провожать смерть ближних наших. Ибо что непристойнее может быть, чем оплакивать предписанное и ожидающее всех как нечто особенное? Это значит не что иное, как раздувать дух выше состояния его, не принимать общего закона, отрицать союз природы, мудрствовать по–плотски и не разуметь меры самой плоти. Что непристойнее быть может, как не познавать, кто ты таков и желать того, чем ты быть не можешь? Или что безрассуднее, как не сносить того приключения, о совершении которого наперед тебе известно? Сама природа своим неким утешением отвлекает нас от таких соболезнований. Какая может быть столь тяжкая болезнь или столь жестокий плач, в котором бы иногда дух не имел успокоения? Свойство природы таково, что хотя люди иногда находятся в плачевных обстоятельствах, однако отвлекают несколько мысль свою от печали.

Сказывают, были некие народы, которые оплакивали день рождения человеческого, напротив, торжествовали день смерти. Ибо не безрассудно думали они, что вступившие в житейское море всякого сожаления достойны, напротив, ушедшие от волнений этого мира, справедливо радостью провожаемы быть должны. Да и мы сами день рождения умерших предаем забвению, день же преставления их торжественно празднуем.

Не подобает, следовательно, отдаваться тяжкой печали по самой природе, чтобы тем не показать, что мы или присваиваем себе некое превосходнейшее исключение, или отрицаем общую судьбу. Ибо смерть равна всем: одна — бедным, и та же — богатым, «посему, как преступлением одного всем человекам осуждение» (Рим.5:18); посему если мы не отвращаемся от виновника рождения нашего, то да не избегаем и виновника смерти, и да будет нам, как через одного человека смерть, через одного так же и воскресение, да не бежим скорби, да благодати достигнем: «ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее» (Лк.19:10); «и ожил, чтобы владычествовать и над мертвыми и над живыми» (Рим.14:9). Пал я во Адаме, изгнан из рая во Адаме, умер во Адаме: как взыщет и спасет меня, если во Адаме не обретет, во Адаме повинного смерти, а во Христе оправданного? Когда же это долг смерти, то уплата должна быть сносна; но это оставим на последующее рассуждение.

Намерение наше — доказать, что о смерти мы не должны много скорбеть и соболезновать, ибо противно то и самой природе. Сказывают, у ликиан есть закон, который повелевает мужам надевать женское платье, если они предадутся печали: ибо, по рассуждению их, плач в муже не должен иметь места, да и в самом деле, тем, кому за веру, за благочестие, за отечество, за истину и добродетель нужно храбро противиться смерти, неприлично соболезновать о том, что само по себе в случае вожделенно бывает. Как ты можешь избежать для себя того, о чем в другом сожалеешь? Отложи печаль, если можешь, если же невозможно, скрывай.

Печаль или совсем отвращать, или удерживать следует. Почему в основном не разум, но день облегчает твою болезнь?

Чего не загладит время, то благоразумием укрощено быть может. Мне кажется, непочтительно мы делаем в отношении памяти о тех, о потере которых сожалеем: ибо лучше хотим предать их забвению, нежели утешиться; лучше хотим вспоминать с ужасом и воздыханием, нежели с приятностью и удовольствием. Когда мы страшимся вспоминать тех, воображать которых должно было усладительно, то тем самым доказываем, что мы отчаиваемся более, нежели исполнены надежды о делах умерших и как бы почитаем их осужденными более, нежели переселившимися к бессмертию.

Но говоришь ты, лишились мы, кого любили. Это не с самим ли миром и стихиями есть нам общее! Ибо вверенное на время, удержать навеки не можем. Земля вздыхает под плугами, побиваема дождем, сокрушаема бурей, стесняема морозом, палима солнцем, да произрастит годовые плоды и, облекшись различными цветами, совлекается своего украшения. Сколь многих имеет она хищников? Но не сожалеет о потере своего плода, который для того и породила, чтобы лишиться его; и впредь не отрицает, хотя и знает, что плоды ее похищены будут.

Само небо не всегда сияет блистающими звездами, которыми украшается как бы некими коронами. Не всегда блистает восхождением света и багрянеет лучами солнечными, но попеременно приятное это лицо мира покрывается ночной темнотой. Что приятнее света? Что любезнее солнца? Но хотя они и каждый день скрываются от наших очей, однако мы не сожалеем о заходе их, ибо надеемся на возвращение их. Это учит тебя иметь терпение в собственных твоих переменах. Когда не скорбишь о потере высших, почему сетуешь о лишении человеческом?

Однако сожаление да будет смягчено терпением, в несчастьи надлежит хранить умеренность, равно как и в счастьи. Когда нелепо безмерно радоваться, то прилично ли безмерно плакать? Непосредственное зло есть не умерять печали или страшиться смерти. Такая неумеренность сколь многих привела к погибели, сколь многих вооружила мечом, кто не перенеся смерти и желая ее, тем самым явили свое безумие и глупость. Ибо чего убегали как зла, то приняли вместо средства и убежища. Итак, не в состоянии нести свойственное природе, желанием своим впали в противное тому и навеки удалились от тех, за кем следовать желали. Но это есть нечто редкое, ибо сама природа удерживает, хотя безумие иногда устремляется к погибели.

Это же часто видим в женщинах, которые публично издают вопли, как бы опасаясь, чтобы печаль их не была неизвестна: облекаются в негодную одежду, как будто бы в одежде было чувство болезни, не расчесывают волос и марают головы, а в некоторых местах ходят в разодранных рубищах.

С довольным благочестием оплакивает та своего мужа, которая сохраняет стыд и не оставляет верности. Тогда мы умершим воздаем должное почтение, когда они у нас всегда в уме, когда мы устремляем к ним свою любовь и усердие. Не лишилась мужа живущая целомудренно, не вдовствует та, которая не переменила имени своего супруга. Итак не потеряла ты наследника, когда помогаешь сонаследнику и разделяющего участь бессмертных переменила на наследствующего тленными. Имеешь того, кто может тебе представить наследника: заплати убогому то, что принадлежит наследнику, да переживет не только материнскую или отцовскую старость, но и собственную свою жизнь: больше оставишь твоему наследнику, если участь его употреблена будет не на роскошь настоящего, но на искупление будущего. Но желаем видеть тех, которых лишились, ибо две вещи преимущественно мучают нас: или желание тех, кого потеряли, как собственным моим примером испытываю, или то мнение, что они, лишась приятности жизни, лишились и плодов труда своего. Страсть любви столь нежна, что болезнь ее только укротить можно, а не совсем уничтожить, ибо благочестиво кажется желать потерянного, притом слабость покрывается видом добродетели.

Но почему помышляешь, что та должна испытывать большее терпение, которая отпустила любезного сына странствовать и получила известие, что он переплыл многие моря ради войны, ради исполнения порученной должности или ради торговли; большее, говорю, испытывать терпение, чем ты, который остаешься не по случаю иди для денег, но по закону природы? Но, говоришь ты, нет никакой надежды к возвращению, будто бы всегда известно то, что странствующий возвратится? Сомнение больше беспокоит нас, когда опасность перед глазами, и тягостнее бояться какого–либо приключения, нежели на самом деле переносить его. Одно умножает страх, а в другом ожидаем конца болезней.

Когда господа имеют право куда хотят перевозить своих рабов, то Бог ли не имеет этого права? Не довольно ожидать возвращающегося, однако, довольно следовать за предшествующим. Краткая жизнь немногое что отняла у предшествовавшего и тебя оставшегося ненадолго удержит.

Ты не можешь укротить своего желания, но справедливо ли хотеть, чтобы для тебя порядок вещей изменен был? Вожделения любовников самые горячие, однако умеряются в случае нужды; они хотя и соболезнуют о разлуке, но слез не испускают; будучи оставлены, стыдятся с нетерпеливостью любить. Итак, похвальнее терпеливо сносить жар желания твоего.

Но что скажу о тех, которые думают, что умершие лишаются приятности жизни? Никакое удовольствие не может быть между печалями и горестями этой жизни, рождающимися или от слабости самого тела, или от внешних злоключений, ибо мы, имея беспокойный дух, сомневаемся и в самой радости, волнуемся неизвестностями, ожидая сомнительного за известным, худого — за хорошим, тленного — за постоянным: желания наши нетверды, и воля наша бессильна. Если что случится против воли нашей, погибшими себя считаем; словом, несчастья беспокоят наш дух больше, нежели мы наслаждаемся плодом счастья. Итак, чего недостает тем, которые похищаются тем более от зол и бедствий.

Здоровье больше идет на пользу, нежели вытесняет и оскорбляет немощь; богатство больше доставляет удовольствие, нежели обременяет скудость; таким же образом иметь детей приятнее, по сравнению с тем, насколько может плачевно быть лишение их; любезнее юношество, по сравнению с тем, насколько прискорбна старость. Сколь много мы иногда сожалеем о своих желаниях, скорбим о данном, изгнания же и другие жестокие казни какое отечество может вознаградить? Какие увеселения, которые, хотя и бывают когда–либо, однако слабы или потому, что нет уже охоты их употреблять, или нет желания вовсе лишиться их.

Течение жизни человеческой пусть будет непричастно болезням, исполнено сладостей и увеселений; однако какую пользу может получить душа, заключенная в узах телесных и связанная тесными членами, когда плоть наша убегает темницы, ненавидит все, что может стеснить и не дать воли (ибо она, кажется, сама от себя отдалятся своими чувствами слуха и зрения)? Тем более душа наша желает выйти из телесной этой темницы, — душа наша, которая не известно откуда приходит и куда идет.

Однако знаем мы, что дух живет после тела и, сложив с себя узы чувств, свободно видит то, чего прежде в теле не мог зреть. Это можем доказать примером спящих, дух которых, как бы оставя тело, восходит к вышнему, видит отсутствующее и небесное. Когда же смерть плотская избавляет нас от печалей века сего, то она не есть зло, поскольку возвращает вольность и отнимает болезнь.

Теперь мы начнем доказывать, что смерть не есть зло, ибо она является убежищем от всех бедствий и горестей, надежным пристанищем безопасности и спокойствия. Каких злоключений не испытываем мы в этой жизни? Каких не претерпеваем бурь и волн? Какие беспокойства не утесняют нас? Чьим заслугам бывает пощада?

Святой праотец Израиль бежал из отечества от брата и ближних, дом свой принужден переменить, принужден был оплакивать осквернение дочери своей и умерщвление зятя, претерпевать голод, лишился погребения, ибо просил, да будут кости его перенесены.

Святой Иосиф испытал на себе ненависть братьев, коварство завистников, повиновался рабам, принужден был слушать купцов, претерпел клевету от госпожи и заключен был в темницу.

Святой Давид лишился двух сыновей: одного — блудодея, а другого — убийцы. Такие дети причиняют стыд, однако и их лишиться прискорбно. Лишился и третьего, младшего, которого любил. Об этом последнем, живом еще, плакал, об умершем же не сожалел, ибо читаем мы: и «молился Давид Богу о младенце, и постился Давид, и, уединившись провел ночь, лежа на земле» (2 Цар.12:16). Когда же узнал, что отрок умер, «Давид встал с земли и умылся, и помазался, и переменил одежды свои, и пошел в дом Господень, и молился» (2 Цар. 12:20). Поскольку это показалось его отрокам удивительно, Давид отвечал им, что он не напрасно при жизни отрока постился и плакал, ибо справедливо воображал себе, что Бог может помиловать его; по смерти же его, не для чего ему поститься, ибо не может уже возвратить мертвого: «зачем же мне поститься? Разве я могу возвратить его? Я пойду к нему, а оно (т. е. дитя — ред.) не возвратится ко мне» (2 Цар.12:23).

Какое великое утешение сетующего! Сколь справедливое рассуждение мудрого! Сколь удивительная мудрость служащего, что, то есть, никто не должен роптать на несчастное какое–либо приключение и жаловаться, будто бы против заслуг своих наказан! Кто ты есть? — измеряй прежде свои заслуги. Зачем желаешь опередить Сердцеведа? Зачем отнимаешь суд у имеющего судить? Это не позволено и самым святым, которые в противном случае несли наказание. Давид признает себя достойным наказания за то, говоря: «И вот, эти нечестивые благоденствуют в веке сем, умножают богатство. И я сказал: так не напрасно ли я очищал сердце мое и омывал в невинности руки мои, и подвергал себя ранам всякий день и обличениям всякое утро?» (Пс 72, 12–14).

Петр хотя был исполнен веры, однако, не сознавая слабости человеческой, гордо сказал Господу: «я душу мою положу за Тебя» (Ин.13:37). За это надменное мнение впал в искушение, прежде нежели возгласил петух. Хотя искушение такое было руководством к спасению, да научимся не презирать плотской слабости, чтобы, презирая, не впасть в искушение. Если Петр искушен был, то кто о себе будет думать, что не может искушен быть? Петр, без сомнения, искушен был за нас: ибо в крепчайшем не было опасности от искушения, но чтобы мы от него научились, каким образом противиться гонениям, желая сохранить свою жизнь, и чтобы мы искушение побеждали терпением.

Да не сочтет кто за противоречие в Писании, что Давид плакал об умершем убийце, а неповинного не оплакивал. Он в печали своей сказал: «сыне мой Авессаломе, сыне мой, сыне мой Авессаломе, кто даст смерть мне вместо тебя?» (2 Цар.18:33) Из этого видно, что оплакивает он не одного Авессалома, оплакивает убийцу, оплакивает Аммона: плачет о преступнике, но не плачет о любезном сыне. Какая тому причина? Конечно, одна вера. Плакал он о тех умерших, но не считал за благо оплакивать умершего отрока: ибо о первых думал, что погибли, а в отношении последнего надеялся, что воскреснет.

Но о воскресении будем говорить после; теперь обратимся к суждению нашему. Сказали мы, что и святые мужи в мире этом претерпели многое тяжкое злое, не взирая на великие их дела; почему Давид говорит: «дни человека — как трава» (Пс.102:15). «Человек подобен дуновению; дни его — как уклоняющаяся тень» (Пс.143:4). В самом деле, что беднее нас быть может, которые как бы ограбленные и нагие оказываемся брошены в эту жизнь, с тленным телом, полным грешных поползновений сердцем, со слабым духом, ленивые в трудах, склонные к сладострастию и роскоши?

Итак, гораздо лучше не родиться, по мнению мудрого Соломона, которому и самые превосходнейшие философы последовали. Он у Екклесиаста так говорит: «И ублажил я мертвых, которые давно умерли, более живых, которые живут доселе; а блаженнее их обоих тот. кто еще не существовал, кто не видал злых дел, какие делаются под солнцем. Видел я также, что всякий труд и всякий успех в делах производят взаимную между людьми зависть. И это — суета и томление духа!» (Еккл.4:2–4).

Эти слова произнес тот, кто просил у Бога премудрости, чтобы познать состав земли, силу и действия стихий, течение года, расположение звезд, свойство животных, гнев зверей, ветров усилия и помышления людей. Когда же знал небесное, то как не мог знать смертное? Когда мог изведать мысли жены, присваивающей себе чужого младенца, когда свойство животных не было от него скрыто вдохновением благодати Божией, то мог ли он погрешить в рассуждении о своей природе?

Это мнение не одного Соломона. Святой Иов также говорит: «Погибни день, в который я родился» (Иов.3:3). Этот великий муж знал, что рождение есть начало всех зол, и потому желал погибнуть дню своего рождения, чтобы принять день воскресения. Соломон слышал также отца своего говорящего: «Скажи мне Господи кончину мою и число дней моих, какое оно, дабы я знал, какой век мой» (Пс.38:5). Знал Давид, что нельзя здесь объять того, что совершенно, и для того устремлялся к будущим: ибо ныне разумеем и познаем отчасти, тогда же познаем, что совершенно, тогда откровенным лицом узрим не в гадании, но на самом деле величие и вечность Божию.

Однако, никто не устремлялся бы к концу, ежели бы не избегал бедствий этой жизни; и потому Давид объяснил причину этого говоря: «Вот, Ты дал мне дни, как пяди, и век мой как ничто пред Тобою. Подлинно, совершенная суета — всякий человек живущий» (Пс.38:6). Итак, почему медлим бежать от суеты? Иди для чего приятно нам тщетно беспокоиться в веке сем, собирать сокровища и не знать какому наследнику оставим их? Да пожелаем отряхнуть от себя бедствия и выйти из лукавого века, не иметь беспрестанного странствования и возвратиться к тому отечеству и природному нашему дому. Ибо здесь, на земле, мы — странники и пришельцы: надлежит нам идти туда, откуда сошли, надлежит желать и тщательно молить, да избавимся от лести и нечестия клеветников. Давид хотя и знал средство против того, однако сожалел, что продолжились дни его и обитал с грешными и нечестивыми. Что сотворю я, который исполнен и грехами, и не знаю средства?

Иеремия также оплакивает свое рождение следующими словами: «Горе мне, мать моя, что ты родила меня человеком, который спорит и ссорится со всею землею! никому не давал я в рост, и мне никто не давал в рост, а все проклинают меня» (Иер 15:10). А когда мужи святые убегают жизни, и хотя их жизнь нам полезна, однако они в рассуждении относительно себя за бесполезную ее почитают, то что должно делать нам, которые принести пользы другим не можем и жизнь которых день ото дня более обременяется грехами, равно как бы рост на деньги прибывает?

«Я каждый день умираю» (1 Кор.15:31) — говорит апостол. Это изречение апостольское лучше тех, которые размышление о смерти называли философией: ибо те одобряли старание и усилие, а этот самим делом практиковал опыт смерти. И те — для себя, Павел же, сам будучи совершенен, умирал не для своей, но для нашей слабости. Размышление же о смерти не что иное есть, как некое отделение от тела и души: ибо сама смерть не что другое значит, как разлучение души от тела; но это — по мнению общему.

По Писанию же, смерть тройственная. Одна — когда умираем для греха и живем для Бога. Посему блаженна эта смерть, которая, будучи непричастна вине и предана Господу, отделяет нас от смертного и посвящает бессмертному. Другая смерть есть исход из этой жизни, ею умер праотец Авраам, праотец Давид и погребены с отцами своими:то есть, когда союз души с телом разрушается. Третья смерть, о которой сказано: «предоставь мертвым погребать своих мертвецов» (Мф.8:22). Этой смертью не только тело, но и душа умирает. «Душа согрешающая, та умрет» (Иез.18:4). Ибо умирает для Бога, не по слабости природы своей, но по вине. Но смерть эта есть не утрата жизни, но падение греха.

Итак, одна смерть духовная, другая — естественная, третья — в наказание. Но естественная смерть не есть то же, что в наказание: ибо Господь дал смерть не вместо казни, но взамен средства и излечения. Согрешившему Адаму предписано иное вместо казни, а другое — вместо исцеления и спасения: вместо казни, когда сказано: «за то, что ты послушал голоса жены твоей и ел от дерева, о котором Я заповедал тебе, сказав: не ешь от него, проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться полевою травою; в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят» (Быт.3:17–19).

В смерти имеешь прекращение казней: ибо против терния века сего и попечений мира, и прихотей богатства, подавляющих слово Божие, смерть дана вместо лекарства как конец всех зол. Ибо не сказал: за то, что ты послушал голоса жены твоей, возвратишься в землю; это определение было бы осудительное, как и то: проклята земля, терние и волчцы произрастит она тебе; но сказал.«в поте лица твоего будешь есть хлеб твой, доколе не возвратишься в землю» (Быт. 3:19). Это доказывает, что смерть — это, скорее, окончание казней наших, которым прекращается течение этой жизни.

Из этого довольно явно следует, что смерть не только не зло, но является добром. Люди желают ее как добра, как пишется: «В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее» (Откр.9:6). Будут искать ее те, которые говорить будут горам: «падите на нас», и холмам: «покройте нас» (Лк.23:30). Будет искать ее также душа согрешающая. Ищет тот богатый, пребывающий в аду, который желает, чтобы язык его был остужен перстом Лазаря.

Итак видим, что смерть эта есть приобретение, жизнь же — наказание. Почему и Павел говорит: «Ибо для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение» (Флп.1:21). Ибо что есть Христос, если не смерть тела и дух жизни? И для того умрем с Ним, да будем и пребывать с Ним. Да пожелаем всегда умирать: душа наша да научится ограждаться от похотей плотских и возвысит себя так, чтобы земные пристрастия не могли ее привлечь к себе, да примет образ смерти, да не будет подвержена казни смерти. Ибо закон плоти противится закону ума, как открыл нам апостол Павел, говоря: «но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих» (Рим.7:23). Все имеем в себе чувствительную войну, но не все избавляемся, и потому несчастный я человек, если не буду искать средства против того.

Но какое средство? «Кто избавит меня от сего тела смерти?» (Рим.7:24) Благодать Божия об Иисусе Господе нашем. Имеем врача — да последуем врачеванию; врачевание наше есть благодать Христова, тело же смертное есть наше тело. И для того будем странствовать от тела, да не удалимся от Христа и, будучи в теле, да не последуем за телесными: да не оставляем также и прав природы, но только желаем больше даров благодати, как и апостол говорит: имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше; а оставаться во плоти нужнее для вас.

Но это не всем нужно. Господи Иисусе! Не нужно мне, который никому не полезен, и умереть для меня — это приобретение, да не согрешу больше. Умереть — это приобретение для меня, который, утешая других, следует желанию брата: ибо не могу предать его забвению. Теперь люблю его больше, и больше желаю его и для того в основном пишу это, чтобы он не был вырван из моей памяти. И это делаю я не против Писания, которое повелевает, чтобы желание мое было нетерпеливое, сожаление же чтобы смягчено было терпением.

Ты, брате, сотворил, да не боюсь смерти, — и о, когда б душа моя умерла в твоей душе! Этого желает себе Валаам как величайшего добра, будучи одарен духом пророчества: «Да умрет, — говорит он, — душа моя смертью праведников, и да будет кончина моя, как их!» (Чис.23:10) Справедливо Валаам по духу пророчества желает того: ибо он видел рождение Христово, видел Его победу, видел смерть, видел в Нем вечное воскресение людей и потому не страшится смерти, желая воскресения. Итак, душа моя да не умрет во грехе, и даже не примет греха: но да умрет в душе праведного, да воспримет его правду. Умирающий о Христе делается участником Его благодати в крещении.

Итак, не страшна смерть: не горестна она бедным, не тяжка даже богатым, не несправедлива даже в рассуждении старых, не ослабляющая храбрых, не вечна верным, не нечаянна мудрым. Сколь многие жизнь свою украсили одним именем хорошей смерти! Сколь многих жизнь была бесчестна, смерть же похвальна и полезна! Узнали мы, что смертью одного избавлены многие народы, смертью Императора прогнаны неприятельские войска, которых в жизни не мог победить.

Смертью мучеников благочестие защищено, вера умножена. Церковь утверждена, победили мертвые, побеждены гонители, и те, жизнь которых нам неизвестна, тех прославляем смерть; почему и Давид пророчески хвалился в восторге мысли своей: «Дорога, — говорит, — в очах Господних смерть святых Его!» (Пс 115:6) Этими словами он предпочитает смерть жизни. Сама смерть мучеников есть награждение жизни. Сверх всего того, смертью разрушается ненависть и злоба неприятелей. Словом, смертью Единого искуплен мир. Ибо Христос мог не умереть, когда бы захотел, но не благоволил убегать смерти, будто бы слабый и бессильный, и в противном случае не мог бы лучше избавить нас, нежели через Свою смерть. Итак, смерть Его есть жизнь всех. Смертью Его знаменуемся, смерть Его возвещаем и проповедуем, когда молимся и приносим жертву: смерть Его есть победа, таинство и годовое празднество мира. Что скажем еще о Его смерти, когда учит нас Божественный пример, что одна смерть искала бессмертия и сама себя искупила? Почему не обязательно соболезновать о смерти, ибо причиной есть общее спасение, не надо убегать ее, ибо Сам Сын Божий не погнушался ею. Порядок природы ненарушим, и что есть общее всем, то не может быть исключено в каждом.

Смерти не было в природе, но обратилась она после в природу. Ибо сначала Бог не установил смерти, но дал ее вместо лекарства. Вникнем в это нашим рассуждением, да не покажется кому противно. Ибо когда добро есть смерть, для чего написано: «Бог не сотворил смерти»; «но завистью диавола вошла в мир смерть»? (Прем.1:13, 2:24). В самом деле, творению Божию смерть была не нужна когда человек, будучи в раю, был награжден всеми благами, но по грехопадении, жизнь человеческая всегдашними трудами и несносными стонами сделалась несчастной, почему понадобилось определить конец злым, понадобилось, чтобы смерть возвращала то, чего жизнь лишилась, ибо бессмертие без благодати более тягостно, нежели полезно.

Смерть эта происходит не от природы, но от злости: природа остается, злость умирает. Восстает, что было; и о, когда бы восстало, как от греха свободно, так чуждо и прежней вины! Что смерть зависит не от природы, доказывается тем самым, что будем мы те же, какие были. Посему или наказание за грехи наши понесем, или получим благодать за добрые дела. Природа восстанет также, как апостол говорит: «мертвые во Христе воскреснут прежде; потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем» (1 Сол.4:16–17). Те — первые, живущие же — вторые; они с Иисусом, и живущие через того же Иисуса.

Итак, нет причины бояться смерти и соболезновать о ней, когда жизнь, взятая от природы, обратно ей возвращается, или расточается на должность, которая предполагает веру и добродетель. Ибо никто сам себе не желал, чтобы так пребыл. Об Иоанне говорили, что обещано ему бессмертие, но этого ему не дано. Слова понимаем, мнения же о них производим сами. Сам Иоанн признается, что не обещано ему не умереть, чтобы пример этот не послужил другому к тщетной надежде. Когда желать того есть дерзновенная надежда, насколько дерзновенно безмерно сожалеть о событии обыкновенном.

Язычники утешают себя, по большей части, или правом природы, или бессмертием души, или тем, что бедствия суть всем общие. О, когда бы они были в этом мнении постоянны и бедную душу не переменяли бы в разные смешные виды! Нам же, участью которых является воскресение, что творить подобает? Этому воскресению многие не верят, хотя благодати его отрицать и не могут. И для того постараемся доказать его всеми возможными способами.

Всякая вещь вероятна бывает или по разуму, или по примеру, или по тому, что так ей прилично. Опыту, например, положено заниматься тем, что, мы движемся; разум рассуждает, что движущее одарено особенной силой; пример — это когда из того, что поле дало плоды, примечаем, что и впредь даст; прилично — не оставлять дел добродетели и там, где вовсе не надеемся на какой–нибудь результат.

Надежда воскресения утверждается тремя доказательствами: разумом, всеобщим примером, свидетельством события, ибо многие воскресли. Разумом: ибо как вся наша жизнь состоит в сообществе тела и души, воскресение же будет наградой за добрые дела или казнью за нечестивые, то нужно воскреснуть телу, дела которого вместе судимы будут. И поскольку душа предстанет суду без тела, то когда надлежит дать ответ за себя и за тело?

Воскресение обещано всем, но потому с трудом ему верят, что оно не наша заслуга, но Божий дар. Надежду воскресения утверждает сам мир, состояние вещей, порядок родов, следующих один за другим, знаки рождения и смерти, перемену дня и ночи, следующих каждый день одно за другим. Сама земля не могла бы давать своих плодов, если бы влажность, испаряемая жаром солнечным по Божескому расположению, не восстанавливалась бы ночной росой. Что скажу о плодах? Не умирают ли они, когда упадают, и не воскресают ли, когда вновь возрастают? Что посеяно, то воскресает, и что умерло, то восстает и преображается в те же роды и виды. Как земля возвращает свои плоды, так и наша природа подражает тому же виду воскресения.

Почему сомневаешься, будто тело от тела не может воскреснуть? Сеется зерно, и восстает зерно; упадет яблоко, яблоко же и воскресает: зерно украшается цветом и облекается кожей. «Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие»(1 Кор.15:53). Цвет воскресения есть бессмертие и нетление. Ибо что вожделеннее быть может вечного покоя и безопасности? Эти плоды суть многоразличны, которыми человеческая природа изобилует по смерти.

Но удивляешься, каким образом сгнившее примет крепость, рассеянное соединится и потерянное будет восстановлено. Не удивляешься, каким образом семена, разрушенные паром и стеснением земли, зеленеют, ибо они, соединясь с землей, разрушаются и сгнивают, а потом, оживлены будучи соком земным и жизненным неким жаром, испускают дух зеленеющей травы. Потом возрастают помалу в стебель, и природа, как попечительная матерь, распределяет им особенные места, чтобы через то защитить их от жестокого мороза и излишнего солнечного жара; самый также плод, как бы из пеленок еще исходящий, ограждается колосьями, чтобы не мог его выбить дождь, рассеять ветер, и не склевали бы его малые птицы.

Итак, почему удивляешься, что земля принятых в недра свои людей снова возвращает, когда она принятые семена оживляет, восстанавливает, облекает, ограждает и защищает? Перестань сомневаться, что залог рода человеческого вера поручает земле, которая порученные ей семена с избытком возвращает и также залог рода человеческого не удержит у себя. Деревья возрастают от семени положенного, и воскрешают своим ожившим плодородием сгнившие плоды, давая им прежний вид, и это перерождение, продолжающееся многие годы, долговременностью своей побеждает самые века. Сгнивает ягода, восстает ветвь; сажается ветвь, рождается дерево. Или Божеское провидение касается только восстановления деревьев, о людях же нет никакого и попечения? Когда Бог не попускает погибать тому, что дал к употреблению человеческому, то попустит ли погибнуть человеку, созданному по образу Его?

Но невероятно тебе кажется, чтобы мертвые оживали; «Безрассудный! то, что ты сеешь, не оживет, если не умрет» (1 Кор.15:36), всякий сухой плод, посеянный, воскресает. Но, говоришь ты, имеет он в себе сок. — Да и наше тело имеет кровь, имеет свою влажность, это есть сок нашего тела. Некоторые, рассуждая, что сухая ветвь не может возрасти, заключают то же и в отношении нашей плоти. Но плоть наша не суха, ибо всякая плоть от земли, земля же исполнена влажности. Сверх того, многие вещи рождаются и от сухой песчаной земли, ибо сама земля достаточную имеет в себе влажность. Или в человеке только переменяет свое свойство земля, рождающая всякую вещь? Из этого явствует, что то более по природе бывает, нежели против природы: по природе все рождающееся воскресает, а погибать — против природы.

Язычники, смущаясь, большей частью дерзают возражать: каким–де образом может быть, чтоб земля возвратила тех, которые поглощены или морем, или растерзаны зверями? Через это, кажется, сомневаются они не о самом воскресении, но о части его. Положим, что растерзанные тела не воскреснут, а воскреснут прочие, через это также не опровергается воскресение, когда исключается одно условие. Однако удивляюсь я, что и в этом сомневаются, как бы не все сущее от земли возвращалось опять в землю и на землю допускалось. Самое море поглощенные им тела человеческие, бия волнами, по большей части выбрасывает на берега. Но когда бы и этого не было, трудно ли соединить рассеянное и совокупить расточенное Богу, Которого слушает мир и Которому, повинуются немотствующие стихии? Не большее ли чудо оживить персть земли, нежели соединить ее?

В Аравии находится птица именем Феникс, которая после смерти своей вновь оживает; только не верим тому, чтобы люди могли воскресать. Повествуют, что птица эта, прожив определенные ей пятьсот лет и, предвидев естественно конец своей жизни, делает себе гнездо из ладана и смирны и других благовоний и, совершив свое дело, входит в это гнездо и умирает. После того, от влажности этой птицы рождается червячок и понемногу возрастает в тот же вид, и, получив крылья, начинает возобновленную свою жизнь отправлением должности благочестия. Ибо гнездо это или гроб с телом переносит из Эфиопии в Ликаонию, и таким образом тех мест жители по воскресении этой птицы познают, что пятьсот лет миновало. Некоторые же думают, что эта птица сама зажигает свое гнездо и снова из пепла оживает.

Но поскольку свойство природы многоразлично, то, может, и вера эта сомнительна и, может быть, дух наш возвращается в начало своего происхождения. Мужчинам и женщинам человеческий состав известен и, хотя кому и неизвестен, однако все думаем, что рождаемся из ничего, будучи столь малы, столь велики возрастаем! Можете догадаться, куда клонится наша речь. Откуда происходит эта глава и это чудное лицо? Художника его не видим, дело же его ясно зрим. Откуда происходит прямой вид, высокий стан, способность к деланию и хождению, живость в чувствах? Хотя орудия природы и неизвестны нам, но известно употребление их. Ты был семя, и твое тело есть семя тела, которое должно воскреснуть. Послушай Павла и познай, что ты семя: «сеется в тлении, восстает в нетлении; сеется в уничижении, восстает в славе; сеется в немощи, восстает в силе; сеется тело душевное, восстает тело духовное» (1 Кор.15:42–44). И ты сеешься, как и прочие. Почему же удивляешься, что восстанешь, как и прочие? Потому веришь, что очами твоими видишь, этому же не веришь, потому что не видишь: «блаженны невидевшие и уверовавшие» (Ин.20:29).

Но пока не придет время и первому тому не верим: ибо не всякое время способно к воскрешению семян. В иное сеется пшеница, в другое рождается, в иное сажается виноградное дерево, в другое возрастают ветви и листья, и созревают ягоды, в иное сажается маслина, в другое, отягченная плодами, нагибается. Плоды прежде своего времени не рождаются, и рождающее не в своей власти имеет время рождения: самую общую матерь всех зришь ты то безобразную и обнаженную, то процветающую и исполненную плодов, то засохшую и без всякого украшения. Желательно бы, кажется, ей было во всякое время не совлекать с себя золотого одеяния жатвы и зеленеющих лугов: но сама пребывает в недостатке и за доставление другим выгод, не получает никакой награды.

Таким образом, хотя не веришь ты воскресению по вере, не веришь по примеру, но будешь верить по самому опыту. Последняя часть года способствует созреванию винограда, олив и других разных плодов: так и кончина света, как бы последняя часть года, определена к воскресению нашему. И это превосходно, чтобы мы по воскресении снова не были уже переселены в злой этот век. Ибо Христос пострадал для того, чтобы избавить нас от лукавых этих дней, да не будем вновь подвержены искушениям мира. Притом не было бы пользы перерождаться, когда бы перерождались на мучение.

Итак, известна нам причина воскресения, известно и время: причина — ибо природа во всех плодах равно соответствует себе и в рождении людей одного за другим не различается; время — ибо все рождается в конце года. Времена света один год есть, и удивительно ли, что все за один год считается, когда один день есть? В один день Господь нанял делателей к винограду, говоря: «что вы стоите здесь целый день праздно» (Мф.20:6)?

Причиной рождения являются семена. Языков же учитель тело человеческое называет семенем. Следственно, когда бывает сеяние, то бывает и воскресение. Когда бы не было существа или причины, то, может, счел бы кто за трудное Богу переродить людей, каким бы образом ни захотел: Богу, который как скоро повелел быть свету из ничего, так скоро и сделался из ничего. Взгляни на небо, посмотри на землю: откуда сияние звезд произошло? Откуда круг солнца и лучи его? Откуда луна? Откуда вершины гор, крепкие камни и леса? Откуда разлился воздух или излились воды? Если же все это сотворил Бог из ничего. «Он сказал, и они сделались, повелел и сотворились» (Пс.148:5), удивительно ли, чтобы то снова родилось, что было уже, когда видим рожденное то, чего прежде не было?

Удивления достойно, что язычники, хотя и не верят воскресению мертвых, однако, как бы так сказать, милостиво промышляют, чтобы род человеческий не погиб, и потому утверждают, что души переходят в другие тела. Но пусть они сами скажут, что труднее, переходить ли душам в другие тела, или возвращаться снова в свои?

Пусть они сомневаются, будучи не научены, мы же, читая закон, пророков, апостолов и Евангелие, почитаем то за непристойное. Ибо кто усомнится, читая в Данииле пророке следующие слова: «но спасутся в это время из народа твоего все, которые найдены будут записанными в книге. И многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление. И разумные будут сиять, как светила на тверди, и обратившие многих к правде как звезды, вовеки, навсегда» (Дан.12:1–3). Прекрасно пророк сказал: многие из спящих, чтобы через то ты познал, что смерть не есть вечная, но уподобляется сну, на время определенному, через это показывается также, что будущая по смерти жизнь лучше той, которую мы прежде смерти препровождаем в скорбях и болезнях. Ибо та сравнивается с звездами, а эта с горестями и печалями соединена.

Святой Иов, испытав бедствие этой жизни и все несчастья преодолев своим терпением, за настоящее злое в награждение обещает себе воскресение, говоря: «Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию, и я во плоти моей узрю Бога» (Иов.19:25–26). Также Исаия пророк, возвещая народам воскресение, говорит: «Поглощена будет смерть навеки… ибо так говорит Господь» (Ис.25:8). Что же говорят народы по слову Господню, далее объясняется: «Были беременны, мучились, — и рождали как бы ветер; спасения не доставили земле, и прочие жители вселенной не пали. Оживут мертвецы Твои, восстанут мертвые тела! Воспряните и торжествуйте, поверженные в прахе: ибо роса Твоя — роса растений, и земля извергнет мертвецов. Пойди, народ мой, войди в покои твои и запри за собой двери твои, укройся на мгновение, доколе не пройдет гнев» (Ис.26:18–20).

Прекрасно гробы мертвых назвал храминой, в которой мало укрываемся, да с меньшей тяжестью сможем прийти на суд Божий, строгость которого справедливо понесем за беззакония наши. И так скрывающийся живет, как бы уступая и бегая, да не постигнут его тягчайшие узы горестей мира. Ибо изречение Божеское пророческим голосом обещает радость воскресения и исцеление тел, оживляемых Божественной росой. И когда роса оживотворяет все плодоносные семена земли, то удивительно ли, что и прах рассеявшегося тела нашего от небесной росы сделается плодоносен и, приняв жизненную влажность, преобразится в состав членов наших?

Святой также пророк Иезекииль с полным объяснением описывает, каким образом сухие кости снова получат свою силу, чувство и движение, каким образом опять составляются жилы и тела человеческого состав приходит в прежнюю крепость, каким образом иссохшие кости облекаются новой плотью, жилы и кров потоки покрываются кожей. Когда мы читаем пророческие слова, то кажется, что тела человеческие восстают, и будто видим, что самые пространные поля производят новые семена.

Древние мудрецы за вероятное почитали то повествование, будто бы в Фебанской стране из рассеянных гидриных зубов родилось множество вооруженных людей. Но когда всякие семена не могут переменить своего природного свойства и производить другого плода, как например, чтобы люди родились от змеи, плоть возросла от зубов, тем более надобно верить тому, что посеянное восстает в свою природу, не различаясь от свойства своего: мягкое не оживает от твердого, ни твердое от мягкого, яд не превращается в кровь, но восстанавливается плоть от плоти, кость от костей, кровь от крови, влажность от влажности. Итак, вы, язычники, преображение природы отрицаете, а ее изменение утверждаете. Не верите Божеским изречениям, Евангелию и пророчествам, напротив, верите пустым басням.

Но послушаем самого пророка, так говорящего: «Была на мне рука Господа, и Господь вывел меня духом и поставил меня среди поля, и оно было полно костей, и обвел меня кругом около них, и вот весьма много их на поверхности поля, и вот они весьма сухи. И сказал мне: сын человеческий! оживут ли кости сии? Я сказал: Господи Боже! Ты знаешь это. И сказал мне: изреки пророчество на кости сии и скажи им: «кости сухие! слушайте слово Господне!» Так говорит Господь Бог костям сим: вот, Я введу дух в вас, и оживете. И обложу вас жилами, и выращу на вас плоть, и покрою вас кожею, и введу в вас дух, и оживете, и узнаете, что Я Господь. Я изрек пророчество, как поведено было мне; и когда я пророчествовал, произошел шум, и вот движение, и стали сближаться кости, кость с костью своею» (Иез.37:1–7).

Здесь пророк показывает, что в кости прежде вливается слышание и движение, нежели дух жизни. Ибо иссохшим костям повелевается прежде слышать, как будто бы они имели чувство слуха: и пророческие здесь слова означают, что каждая кость соединилась в свой состав: «и стали сближаться кости, кость с костью своею. И видел я: и вот, жилы были на них, и плоть выросла, и кожа покрыла их сверху, а духа не было в них» (Иез. 37:7–8).

Великое Божие милосердие! Что свидетелем будущего воскресения представляется пророк, чтобы и мы очами зрели его. Ибо не все могли быть свидетелями того, но в одном все свидетели мы: поскольку святого мужа и столь великого пророка во лжи или погрешности подозревать нельзя.

И это не недостойно вероятия, что по повелению Божию кости преображаются в свой состав, ибо бесчисленные имеем примеры тому, что природа повиновалась небесным повелениям. Так ведено земле прорастить травы — и произрастила; при ударе жезла из камня вышла вода для жаждущих народов; жезл превратился в змия. Это не что иное означает, как то, что по благоволению Божию из нечувственного может произойти нечто чувственное. Или не столь достойно вероятия то, что кости совокупляются, нежели что река возвращается вспять и море бежит, как повествует пророк: «Море увидело и побежало; Иордан обратился назад» (Пс.113:3). Нельзя сомневаться и в том, что два народа, один своим спасением, а другой погибелью своей ясно доказали, что течение воды остановилось, и одни погружены в море, другие же пребыли целы и невредимы. В самом Евангелии не доказал ли Господь, что по одному слову утихают волны, прогоняются облака, уступают ветры и немотствующие стихии работают Богу?

Но послушаем, каким образом мертвые оживляются духом жизни, восстают лежащие во гробах. «Тогда сказал Он мне: изреки пророчество духу, изреки пророчество, сын человеческий, и скажи духу: так говорит Господь Бог: от четырех ветров приди, дух, и дохни на этих убитых, и они оживут. И я изрек пророчество, как Он повелел мне, и вошел в них дух, и они ожили, и стали на ноги свои — весьма, весьма великое полчище. И сказал Он мне: сын человеческий! кости сии — весь дом Израилев. Вот, они говорят: «иссохли кости наши, и погибла надежда наша, мы оторваны от корня». Посему изреки пророчество и скажи им: так говорит Господь Бог: вот, Я открою гробы ваши и выведу вас, народ Мой, из гробов ваших и введу вас в землю Израилеву. И узнаете, что Я Господь, когда открою гробы ваши и выведу вас, народ Мой, из гробов ваших, и вложу в вас дух Мой, и оживете, и помещу вас на земле вашей, и узнаете, что Я, Господь, сказал это — и сделал, говорит Господь» (Иез.37:9–14).

Видели мы, каким образом мертвые принимают дух жизненный и восстают из гробов. Удивительно ли, что по повелению Господню отверзаются гробы мертвых, когда вся земля единым громом колеблется в пределах своих, море выходит из своих границ, и опять удерживает течение своих вод! «Вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся» (1 Кор.15:52). Верующий этому прежде всего восхищен будет в сретение Господне на воздухе, неверующий же останется и неверием своим сам себя подвергнет суду.

Показывает тебе Господь в Евангелии, каким образом воскреснем: ибо не одного Лазаря воскресил, но веру всех. Когда ты, читая, веришь, то и мысль твоя, которая была мертва, в Лазаре этом оживает. Что Господь, придя ко гробу, «воззвал громким голосом: Лазарь! Иди вон» (Ин.11:43); это сделал Он для того, чтобы показать образ и пример будущего воскресения. Для чего вскрикнул голосом, когда мог действовать духом, когда мог повелеть молча! Конечно, для того, чтобы показать написанное: «Вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся» (1 Кор.15:52). Ибо труба издает свой звук от повышения голоса. И воззвал: Лазарь, иди вон. Для чего также добавляется имя? Конечно, для того, чтобы один восставший не принят был за другого, или бы воскресение не показалось бы случайным, а не по повелению происшедшим.

Итак, услышал умерший и вышел из гроба: обвит по рукам и ногам погребальными пеленами, и лице его обвязано было платком. Можешь ли понять, каким образом Лазарь с завязанными глазами и ногами вышел из гроба? Были на нем узы, но не удержали: покрыты были глаза, по видели. Ибо силой Божеского приказания природа оставила свое действие, оставила свой порядок, повинуясь Творческому гласу, разрешились узы смертные прежде, нежели узы гроба: сила Божеская действовала прежде, нежели начал ходить.

Если это тебе удивительно, то познай, кто это повелел, да перестанешь удивляться: Иисус Христос, Божия сила, жизнь, свет, воскресение мертвых: сила поставила на ноги лежащего, жизнь дала хождение, свет прогнал тьму, возвратил зрение, воскресение же даровало жизнь.

Но, может, смущает тебя то, что иудеи отняли тогда камень и выпустили Лазаря; или и ты помышляешь о том, кто бы отвалил камень от гроба твоего? Не мог ли отнять камня тот, кто снова влил дух жизни? Или развязать узы позволивший ходить связанному? Или открыть лицо давший закрытым глазам свет? Не мог ли разрушить камень воскресивший мертвого? Но хотя бы они поверили своим глазам, когда мыслью не хотели верить. Отнимают камень, видят труп, чувствуют смрад, разрешают перевязку: не могут отрицать умершего, видя его восставшего из мертвых, видят знаки смерти, видят и дары жизни. Но слыша то, верят ли хоть своим ушам? И видя, укрепляются ли собственными своими глазами? Разрешая узы, разрешают ли свои мысли? Освобождается ли народ, когда с Лазаря снимают одежду? Возвращаются ли ко Господу, оставляя идти Лазаря? Однако пишется: «Тогда многие из Иудеев, пришедших к Марии и видевших, что сотворил Иисус, уверовали в Него» (Ин.11:45).

Но не один этот пример показал Иисус Господь: воскресил и других, чтобы мы, видя многие примеры, уверовали. Воскресил юношу, будучи убежден плачем вдовы матери: «И, подойдя, прикоснулся к одру; несшие остановились, и Он сказал: юноша! тебе говорю, встань! Мертвый, поднявшись, сел и стал говорить» (Лк.7:14–15). Как скоро услышал, тотчас сел и начал говорить. Ибо иная сила есть благодати и иной порядок природы.

И удивительно ли, что на глас Божий возвращается душа, возвращается костям кожа, когда от единого прикосновения пророческого тела воскрес мертвый. Помолился Илия и воскресил умершего отрога. Петр именем Христовым Тавифе повелел встать и ходить; и многие тогда бедные, радуясь, думали, что жизнь возвращена ей для творения милостыни, а мы и для спасения еще не веруем. Они воскресение ближнего испросили своими слезами, а мы не верим в существование воскресения и для страдания Христова. Когда Иисус испускал дух, чтобы показать, что умер для воскресения нашего, тогда и самый порядок воскресения явил. Ибо пишется: «Иисус же, опять возопив громким голосом, испустил дух. И вот, завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу; и земля потряслась; и камни расселись; и гробы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли и, выйдя из гробов по воскресении Его, вошли во святый град и явились многим» (Мф.27:50–53).

Когда при испускании духа Христова сделались столь удивительные вещи, то почему они невероятны нам во время пришествия Христова на суд? А тем более, что это воскресение есть доказательство воскресения будущего и примером будущей истины, пример же есть меньше, нежели сама истина. Но кто во время Господня страдания открывал гробы, подавал восстающем руку и показывал дорогу к святому граду? Ежели не было никого, то сила Божеская была и действовала в телах умерших. Ты ищешь помощи человеческой там, где видишь дело Божие.

Божеские дела не требуют человеческой помощи. Повелел Бог быть небу — и сделалось, определил сотворить землю — и сотворена. Кто собирал камни и каким иждивением? Кто творящему Богу служил? Во мгновение ока все это сделалось. Желаешь знать, как скоро? Сказано — сделано. (У пер.: Рече и быша. — Ред.) Когда по слову Господню восстают стихии, то почему по слову Его не восстанут мертвые, которые хотя и мертвы, но жили некогда и имели дух чувствования, имели силы к действию? Иначе лучше быть бездушным и не иметь чувства. Дьявол сказал Спасителю: «вели этому камню сделаться хлебом» (Лк.4:3). Признается дьявол, что по повелению Господню природа может превратиться, а ты не веришь, что по слову Господню может та же природа преобразиться.

О течении солнца и стоянии неба рассуждают философы, и многие верят их рассуждениям, хотя они сами не знают, что говорят. Ибо никто из них не восходил на небо, не измерял оси и целого света не видал своими глазами, ибо никто не был с Богом в начале, никто из них не сказал о Боге: «Когда Он уготовлял небеса, я была там. …была при Нем художницею, и была радостью всякий день» (Притч.8:27–30). Итак, верим мы философам, а не верим Богу говорящему: «Ибо, как новое небо и новая земля, которые Я сотворю, всегда будут пред лицем Моим, говорит Господь, так будет и семя ваше и имя ваше. Тогда из месяца в месяц и из субботы в субботу будет приходить всякая плоть пред лице Мое на поклонение, говорит Господь. И будут выходить и увидят трупы людей, отступивших от Меня: ибо червь их не умрет, и огонь их не угаснет; и будут они мерзостью для всякой плоти» (Ис.66:22–24).

Если возобновляется земля и небо, то каким образом сомневаемся о возобновлении человека, для которого земля и небо сотворены? Ежели преступник бережется для казни, то почему праведный не пребудет вечен во славу? Ежели червь грехов не умирает, то почему погибнет плоть праведных? Это есть воскресение, как само слово Божие изображает: что упало, то восстанет, что умерло, то оживет.

Порядок справедливости требует, что когда действия у души с телом общие (ибо что дух помышляет, то тело приводит в действие), то надлежит им обоим предстать на суд, обоим преданным быть или на казнь, или соблюденным в славу, поскольку закон плоти противится закону духа и дух делает по большей части то, что ненавидит. Потому что живущий в человеке грех плоти действует, то непристойно и несправедливо, чтобы одна душа, будучи причастна вине, наказывалась, а плоть бы наслаждалась покоем, будучи виновницей печалей, чтобы осуждена была одна душа, которая не одна грешила, или чтобы славу получила одна душа, которая не одна воинствовала.

Справедливая причина! Но я причины от Христа не требую, ибо ежели убеждаюсь причиной, то отрицаю веру. Веровал Авраам Богу, и мы должны верить, чтобы мы, происходя от рода его, были участниками веры его. Веровал и Давид, да веруем и мы: «зная, что Воскресивший Господа Иисуса воскресит через Иисуса и нас и поставит перед Собою с вами» (2 Кор.4:14). Это обещано от Бога истинного во веки, обещано от истины, в Евангелии говорящей: «Воля же пославшего Меня Отца есть та, чтобы из того, что он Мне дал, ничего не погубить, но все то воскресить в последний день» (Ин.6:39). И снова повторяет: «Воля пославшего Меня есть та, чтобы всякий, видящий Сына и верующий в Него, имел жизнь вечную; и Я воскрешу его в последний день» (Ин.6:40).

Это говорит тот, который смертью своею воскресил многие тела умерших. Если не верим Богу, то не верим и примеру: не верим обещанному от него, хотя Он и то делал, чего и не обещал. Сам же Бог какую имел причину умирать, ежели бы не имел причины воскреснуть? Ибо Бог не мог умереть, не могла умереть премудрость; а что не умерло, то воскреснуть не могло, и так приемлется плоть, могущая умереть, чтобы умершее воскресло. Ибо воскресение не могло быть иначе, как через человека: «Ибо, как смерть через человека, так через человека и воскресение мертвых» (1 Кор.15:21).

Итак, воскрес человек, ибо умер человек; восстановлен человек, восстановленный Богу. Тогда по плоти человек, ныне же по всему Бог, ибо ныне по плоти Христа уже не познаем, а только имеем благодать плоти Его, да познаем Его первенца, воскресшего из мертвых. Первые плоды–того же рода и свойства, какого и другие: первые же приносятся Богу плодородия ради, как бы дар священный вместо всех и как бы некоторая жертва возобновленной природы. Почему первенец умершим есть Христос, но своим ли умершим, которые, как бы не участвуя в смерти, наслаждаются неким сном, или всем умершим! «Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут» (1 Кор.15:22). Посему как начало смерти есть во Адаме, так начало воскресения во Христе.

Все восстают, никто да не отчаивается: праведный да не соболезнует об общей судьбе воскресения, ожидая особенного плода добродетели. Все воскреснут, но каждый, как Апостол говорит, в своем порядке. Божеского милосердия плод есть общий, порядок же заслуг различный. День светит всем, солнце согревает все народы, дождь каждого землю творит плодоносной.

Все рождаемся, и все воскреснем, но состояние как жизни, так и воскресения различно. «Вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся» (1 Кор.15:52). Святой Павел спящего возбуждает к жизни, говоря: «Встань, спящий, и воскресни из мертвых, и осветит тебя Христос» (Еф.5:14). Спящий возбуждается, чтобы жил и был подобен Павлу, и мог бы сказать: «мы, живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим умерших» (1 Сол.4:15). Ибо Павел говорит здесь не об общем употреблении дыхания и жизни, но о заслуге воскресения. Потому что, сказав: «и мертвые во Христе воскреснут прежде», прибавляет: «потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе» (1 Сол.4:16–17).

Умер Павел, и славным страданием своим телесную жизнь переменил на бессмертную славу. Итак, обманул ли тот, который писал о себе, что живой был восхищен на облаках в сретение Христу? Это читаем о Енохе и Илии: но и ты так же восхищен будешь в духе. Эти колесницы Илии, эти огни, хотя они и невидимы, приготовляются, да праведный перенесен будет от земли на небо и жив будет вовеки. Апостолы не знали смерти, почему и сказано: «Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем» (Мф.16:28). Ибо живет тот, кто не имеет, что могло бы умереть в нем, кто не имеет из Египта сапога или какого–либо обязательства, но совлекает с себя его прежде сложения должности телесной. Посему не один Енох жив, ибо не один восхищен: восхищается и Павел в сретение Христу.

Живы также патриархи, ибо иначе в святом Писании не упоминалось бы: Бог Авраама, Бог Исаака, Бог Иакова; потому что «Бог же не есть Бог мертвых, но живых» (Лк.20:37–38). Будем живы и мы, ежели будем подражать делам и нравам праот–цов наших. Удивляемся награждению праотцов, да последуем и послушанию их, восхваляем благодать данную им, да подражаем и повиновению их, чтобы, увлекаясь прелестями, не впасть в сети века. Да не оставляем благое время, да примем предписание закона, милосердное звание, желание к страданиям. Вышли из земли своей праотцы, да бежим и мы власти и насилия телесного намерением нашим; мы — намерением, а они — бегством из отечества, но праотцы не сочли это за ссылку, ибо делали то по благочестию, а не по принуждению. Они променяли землю на землю, а мы землю переменим на небо, они — обитанием, а мы — духом. Им премудрость показала небо, блещущее звездами, а для нас да просветит она очи сердца нашего. Таким образом прообраз с истиной и истина с прообразом сходны.

Авраам, всегда готовый к принятию странников, верный Богу, усердный и скорый к услугам, видел святую Троицу в прообразе: странноприимство свое украшал он благочестием, принимая Трех, Одному же поклоняясь, храня разделение лиц, нарицал одного Господа, почитая в Трех одну власть. Ибо в нем не учение действовало, но благодать, и он лучше верил, будучи не научен, нежели мы наученные. Ибо никто не допускал обмана в прообразе истины и потому Авраам, видя Трех, почитал Единого. Берет три меры чистой муки, закладывает одного тельца, уверяя себя, что дар, принесенный Трем, есть единая жертва. Ибо читая о четырех царях в книге Бытия, кто не понимает, что Авраам знамением прообраза страстей Господних покорил себе как вещественные стихии, так и все земное? Был он верен на войне, умерен в победе и желал обогатить себя дарами Божескими больше, нежели человеческими.

Авраам верил, что и в старости может у него родиться сын, не усомнился принести в жертву сына своего; не трепетала в нем отеческая любовь; ибо рука его подкрепляема была благочестием. Уверяя себя, что сын его будет приятная жертва Богу, приводит его на заклание, не удерживается от того взаимными восклицаниями: отче, и чадо! Приятны ему были эти восклицания, но приятнее повеление Бога. Итак, хотя и сострадали сердца, но желание не прекращалось. Отеческой рукой принял меч для казни сына и боялся, чтобы не ошибиться при ударе, чувствовал любовь, но не оставлял благочестивого своего дела. Спешил проявить послушание и в самое то время, когда слышал Божеский глас. Почему и мы должны предпочитать Бога всем, кого любим — предпочитать отцу, братьям, матери, чтобы Он сохранил нам любезных наших, как видим в Аврааме.

Отец принес сына в жертву, но Бог умилостивляется не кровью, а почтением и страхом к Нему. Вместо человека Бог показал овна, чтобы сына возвратить отцу и чтобы жрец не лишен был жертвоприношения. Итак, Авраам не окровавил свои руки, и Богу жертва принесена. Повинуясь Божескому голосу, охотно переменил человека на овна. И это все является знаком сколь благоговейно было его жертвоприношение. Почему когда и ты приносишь Богу дар, не теряешь его. Но мы скупостью ослеплены. Бог единородного Сына Своего предал за нас на смерть, а мы жалеем своих детей. Авраам познал то таинство, что спасение наше совершится на дереве.

Итак, да подражаем набожности Авраама, да подражаем добросердечию и чистоте Исаака. Подлинно этот последний, муж был добросердечен, усерден Богу и целомудрен по отношению к жене, обид своих не отомщал, но более уступал и раскаявшимся дарил свои любовь и дружелюбие, избегал ссор и легко склонен был к прощению.

Да подражаем также в Иакове предзнамению Христа, да будут дела наши хотя несколько подобны его делам. Иаков повиновался матери, уступил брату, служил тестю, за труды награждения требовал не от самого стада, но от его приплода. Лествица, достигающая от земли до неба, предзнаменовала, что через Христов крест соединятся ангелы и люди. «Повредил состав бедра у Иакова, когда он боролся с Ним» (Быт.32:25), чтобы он познал своего наследника, и повреждение бедра предзнаменовало бы несчастье и страдание того же наследника.

Почему небо открыто добродетели? «Многие», пишется, «придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном» (Мф.8:11), наслаждаясь вечным покоем без всякого смущения души. Да последуем Аврааму правами нашими, чтобы принял он нас в свои недра, как Лазаря, украшенного кротостью и другими добродетелями. Наследниками святого праотца можем мы быть не по телу, но по добрым нашим делам. Апостол говорит: Не обманывайтесь: Бог поругаем не бывает.

Из этого видим, сколь великое святотатство — не верить воскресению, ибо если мы не воскреснем, следственно, Христос умер напрасно, следственно, Христос не восстал от мертвых, если не воскрес для нас, то, следственно, и никогда не воскресал, не имея нужды в воскресении. Воскрес в Нем мир, воскресло небо, воскресла земля. Так как небо будет ново, и земля нова. Для Него же Самого нужно ли было воскресение, когда узы смертные не удержали Его? Хотя умер Он как человек, но в самом аду был свободен.

Желаешь знать, насколько свободен? Ибо «знает», — пишется — «Господь путь праведных, а путь нечестивых погибнет» (Пc.1:6). И конечно, был свободен Тот, Кто мог Себя воскресить, как пишется: «разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его» (Ин.2:19). Конечно, свободен сошедший для искупления других. Став как человек (У пер.: Бысть яко человек — Ред.) не видом, но истиной, и этого человека кто познает? «Но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Флп.2:7–8); чтобы мы через это послушание увидели «славу Его, славу, как Единородного от Отца» (Ин.1:14). И это сказано для того, чтобы во Христе и слава единородного, и природа совершенного человека соблюдена была.

Итак, сотворивший свет не требовал помощника в искуплении. Не посланник или вестник, но Сам Господь спасет Его. «Ибо Он сказал, — и сделалось» (Пс.32:9); Сам Господь спас Его: кто помощник Ему, когда «все Им стоит» (Кол.1:17)? Кто помощник Ему, когда все творит во мгновение ока и воскрешает мертвых при последней трубе? Пишется, при последней трубе, а не при первой, второй или третьей, и это для того, чтобы сохранить порядок.

Время нам упомянуть о роде труб; ибо слово наше клонится уже к концу, чтобы знаком этого конца также была труба. Святой Иоанн в Апокалипсисе своем упоминает о семи трубах, взятых семи ангелами. «И седьмой Ангел вострубил, и раздались на небе громкие голоса, говорящие: царство мира соделалось царством Господа нашего и Христа Его, и будет царствовать во веки веков» (Откр.11:15). Труба также принимается и за голос, ибо пишется: «После сего я взглянул, и вот, дверь отверста на небе, и прежний голос, который я слышал как бы звук трубы, говоривший со мною, сказал: взойди сюда, и покажу тебе, чему надлежит быть после сего» (Откр.4:1). Читаем также: «трубите в новомесячие трубою» (Пс.80:4). А в другом месте: «Хвалите Его со звуком трубным» (Пс.150:3).

Что означают упомянутые трубы, то должны мы принимать в свое рассуждение, не считая то за басню, недостойную писания. Ибо когда читаем: «потому что наша брань не против крови и плоти, но… против духов злобы поднебесных» (Ефес.6:12), то и «оружия воинствования нашего не плотские, но сильные Богом на разрушение твердынь» (2 Кор.10:4). Не довольно видеть трубу и слышать глас ее, но надлежит знать свойство звука. Ибо ежели глас трубы будет неизвестен, то как может кто подготовить себя к войне? Почему должно нам знать силу и свойство трубы, да не явимся грубы и неискусны при слышании гласа трубного. И для того должны мы молиться, чтобы Сам Дух Святой истолковал нам их.

Из древнего писания, упоминающего о роде труб, видим мы, что празднества, предписанные иудеям законом, суть тень высшего и небесного торжествования. Ибо здесь тень, а там истина: через тень же постараемся достигнуть истины. В Левитских книгах пишется: «И сказал Господь Моисею, говоря: скажи сынам Израилевым: в седьмой месяц, в первый день месяца да будет у вас покой, праздник труб, священное собрание да будет у вас; никакой работы не работайте и приносите жертву Господу» (Лев.23:23–25). В Числах же пишется: «И сказал Господь Моисею, говоря: сделай себе две серебряные трубы, чеканные сделай их, чтобы они служили тебе для созывания общества и для снятия станов; когда затрубят ими, соберется к тебе все общество ко входу скинии собрания; когда одною трубою затрубят, соберутся к тебе князья и тысяченачальники Израилевы; когда затрубите тревогу, поднимутся станы, становящиеся к востоку; когда во второй раз затрубите тревогу, поднимутся станы, становящиеся к югу; когда затрубите в третий раз тревогу, поднимутся станы, становящиеся к морю; когда в четвертый раз затрубите тревогу, поднимутся станы, становящиеся к северу; тревогу пусть трубят при отправлении их в путь; а когда надобно собрать собрание, трубите, но не тревогу; сыны Аароновы, священники, должны трубить трубами: это будет вам постановлением вечным в роды ваши; и когда пойдете на войну в земле вашей против врага, наступающего на вас, трубите тревогу трубами, — и будете воспомянуты пред Господом, Богом вашим, и спасены будете от врагов ваших; и в день веселия вашего, и в праздники ваши, и в новомесячия ваши трубите трубами при всесожжениях ваших и при мирных жертвах ваших, — и это будет напоминанием о вас пред Богом вашим» (Чис.10:1–10).

Что же, будем ли мы праздники почитать, проводя их во вкушении пиши и питье? Но никто да не осуждает нас за пищу: «закон духовен, а я плотян» (Рим.7:14). «Да никто не осуждает вас за пищу, или питие, или за какой–нибудь праздник, или новомесячие, или субботу: это есть тень будущего, а тело — во Христе» (Кол.2:16–17), которое явил нам как бы в последней трубе Отческий глас с неба тогда, когда иудеи восклицали: «это гром» (Ин.12:29); тело Христово, которое, с другой стороны, при последней трубе явится нам: «потому что Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией, сойдет с неба, и мертвые во Христе воскреснут прежде» (1 Сол.4:16). «Где труп, там соберутся и орлы» (Лк.17:37), где тело Христово, там и истина.

Седьмая труба означает покой седьмицы, которая не только считается в днях и годах и также периодах, но еще заключает и семидесятый год, когда возвратился в Иерусалим израильский народ, бывший семьдесят лет в плену. В сотнях и в тысячах также не опускается священное число; ибо не напрасно Бог сказал: «Я оставил между Израильтянами семь тысяч мужей; всех сих колени не преклонялись пред Ваалом, и всех сих уста не лобызали его» (3 Цар.19:18). Потому тень будущего покоя в днях, месяцах и годах изображается временем самого мира и для того через Моисея приказывается сынам израильским, чтобы в седьмой месяц, в один день, каждому был покой в память труб, и тогда, никакой не отправляя работы, приносили бы Богу жертву, потому что в самом конце седьмицы, как бы в субботу мира, требуются дела духовные, а не плотские. Ибо плотское подлежит рабству, потому что плоть служит духу, непорочность творит свободным, а вина — рабом.

Итак, духовным вещам надлежало быть через зерцало и в гадании, как говорит Апостол: «теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу» (1 Кор.13:12); ныне по плоти воинствуем, тогда же духом узрим Божественные таинства. И потому начертание истинного закона да изобразится в наших нравах, какими ходим во образе Божием: ибо тень закона уже пришла, тень — иудеям плотяным, образ — нам, а истина — имеющим воскреснуть. Эти три вещи, то есть тень, образ и истину познали мы по закону: тень — в законе, образ — в Евангелии, истину — на суде. Но вся суть — Христова, и вся — во Христе, которого ныне поистине лицезреть не можем, но видим Его как в некоем изображении будущего, тень которого познали в законе, почему Христос не тень, но образ Божий, не пустой образ, но истина. И для того «закон дан чрез Моисея» (1 Ин.1:17), ибо тень — через человека, образ — через закон, истина — через Иисуса. Потому что истина происходит от истины же.

Кто желает видеть этот образ Божий, тот должен любить Бога, да и Сам Бог возлюбит его, и будет не раб, но друг, творящий волю Господню, и сможет войти во облако, где Сам Господь. Тот да сотворит себе две трубы серебряные, то есть украшенные неоцененным словом, от которых происходил бы не страшный звук, но беспрестанная благодарность высшему Богу. Ибо звуком таких труб возбуждаются мертвые, оживляясь не звучанием меди, но словом истины. И, может, эти две трубы есть те, через которые святой Павел Божественным духом возгласил, говоря: «Стану молиться духом, стану молиться и умом; буду петь духом, буду петь и умом» (1 Кор.14–15). Ибо одно без другого не может быть совершенно.

Но не всех полагается воспевать обеими трубами и собирать весь сонм, а это преимущество дано одним только священникам и служителям Божиим, что всякий, слыша глас их, шествует к скинии собрания, исполненной славы Господней, чтобы увидеть дела Божии и получить то законное и вечно жилище в потомственное свое владение. Ибо совершается тогда война и прогоняется неприятель: когда воспоет благодать духа, воспоет и ум.

Спасительны те трубы, ежели будешь верить сердцем и исповедовать устами: «потому что сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению» (Рим.10:10), — говорит апостол. Сугубой этой трубой доходим до той святой земли, до благодати, то есть воскресения, и для того да трубят тебе всегда те трубы, чтобы ты всегда слышал глас Божий, всегда ангельские и пророческие изречения да побуждают тебя ревностно стремиться к вышним.

Эту мысль святой Давид всегда носил в уме своем, говоря: «потому что я ходил в многолюдстве, вступал с ними в дом Божий со гласом радости и славословия празднующего сонма» (Пс.41:5). Ибо звуком этих труб не только побеждают неприятели, но и новомесячия, и празднества без них не могут быть. Не принимающий Божеских обещаний и не верующий слову Его не может радоваться и праздновать новомесячия, не может оставить упражнений века и желать исполниться света Христова. Сами жертвы также не могут быть приятны Богу без устного исповедания священников, которое побуждает народ к просьбе о Божией благодати.

Поистине да восхваляем Господа в гласе трубном, воображая о силе Его не что–либо малое и подлое, но то, что может наполнить ум и проникнуть в тайны совести: приличествующее телу да не почитаем за приличное Божеству. Величие Божией силы да не измеряем человеческими силами: не должны изыскивать, каким образом кто воскреснет, с каким телом восстанет или каким образом разрушенное соединится и падшее восстановлено будет. Ибо исполнится это по воле Божией. Здесь ожидается не чувственное слышание труб, по невидимая небесная сила будет действовать — также в отношении Бога «хотеть» есть то же, что и «действовать». Да не изыскиваем каким образом воскреснем, но только ожидаем результата воскресения, который получим, если, отказавшись от пороков, будем иметь совершенство духовного таинства, если обновленная плоть примет благодать от духа и душа займет от Христа блистание вечного света.

Но эти таинства имеют отношение и к каждому порознь. Примечай по предзнаменованию закона и о порядке благодати. Когда вострубит первая труба, собираются от востока знатнейшие и избранные. Когда вострубит вторая, собираются равные заслугами, обитающие на горе Ливане и оставившие игралища народов. Когда вострубит третья труба, собираются те, которые, как бы по морю волнуясь, колеблются волнами века сего. При звуках четвертой, собираются те, которые жестокость ума своего не могли достаточно смягчить Божественным словом.

Потому хотя все воскреснут во мгновение ока, но все по заслугам своим. И потому прежде всего воскреснут те, которые приняли за благочестие свое и веру лучи вечного солнца. Здесь я имею в виду праотцов по Ветхому завету или апостолов по Евангелию. Вторыми воскреснут те, которые, оставя обычаи язычников, присоединились к Церкви. И потому те первые — из отцов, а эти вторые — из язычников: от тех начался свет веры, в этих же до скончания мира пребудет принятая вера. Воскреснут третьи и четвертые от юга и севера. Этими четырьмя разделяется земля, в этих четырех заключается год, этими четырьмя наполняется мир, этими четырьмя собирается Церковь. Ибо все, присоединившиеся к Церкви святой, получат преимущество воскресения и благодать вечного наслаждения, ибо пишется: «И придут от востока и запада и севера и юга, и возлягут в Царствии Божием» (Лк 13:29).

Ибо Христос мир Свой освещает не малым неким светом: «от края небес исход его» (Пс.18:7), и шествие его до края их, и ничто не укрыто от теплоты его. Всех милостиво просвещает, не отвергает нечестивого, но хочет исправить, ожесточенного не от Церкви отлучит, но смягчить желает и для того в Песне песней Церковь, в Евангелии же Христос зовет их, говоря: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем» (Мф.11:28–29).

Зовет также Церковь, восклицая: «Поднимись ветер с севера и принесись с юга, повей на сад мой, — и польются ароматы его! — Пусть придет возлюбленный мой в сад свой и вкушает сладкие плоды его» (Песн.4:16). ( Песн.5:1 в совр. синодальном пер.: «Пришел я в сад мой, сестра моя, невеста; набрал мирры моей с ароматами моими, поел сотов моих с медом моим, напился вина моего с молоком моим. Ешьте, друзья, пейте и насыщайтесь, возлюбленные!» — Ред.).

Блажен поистине хранящий слова пророчества книги этой, которая открыла нам воскресение ясными свидетельствами, говоря: «И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими. Тогда отдало море мертвых, бывших в нем, и смерть и ад отдали мертвых, которые были в них (Откр.20:12–13). Следовательно, не сомневайся, каким образом восстанут те, которых извергнет ад и возвратит море.

Внимания твоего достойно, что праведным обещается благодать: «И услышал я громкий голос с неба, говорящий: се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их. И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло» (Откр.21:3–4).

Сравни теперь, если угодно, эту жизнь с той жизнью, и избирай если можешь, всегдашнюю телесную жизнь, соединенную с трудами, наполненную переменами, печалями, скукой и неудовольствием. Приятно ли было тебе это, когда бы пожелал Он, чтобы это было вечно? Ибо когда жизнь и сама по себе неприятна, то насколько больше должны желать вечного покоя по воскресении, где не будет царствовать грех.

Кто настолько терпелив в болезни, постоянен в слабости, великодушен в печали, чтобы не пожелал умереть более, нежели вести жизнь, наполненную слабостями и печалями? Когда же мы в жизни этой сами себе не нравимся, хотя и знаем, что постигнет нас конец, насколько больше была бы скучна нам эта жизнь, когда мы предвидели, что телесные эти труды будут бесконечны. Итак, кто не хочет быть участником смерти? Да и что может быть тягостнее бессмертия, наполненного бедствием? «И если, — говорит апостол, — мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков» (1 Кор.15:19). Это означает не то, что уповать на Христа бедственно, но что Он надеющимся на Него уготовил другую жизнь. Ибо эта жизнь подвержена греху, а та — предоставлена награждению.

Сколь нам прискорбна и горестна сама краткость жизни! Отрок желает достигнуть юношеских лет, юноша помышляет о совершенном возрасте и, будучи не доволен цветущими летами, желает почтения старых. И так все по природе желаем перемены, ибо неприятно нам все настоящее. Да и сами желания наши, по исполнении их не нравятся нам, и чего желали получить, того, полу отвращаемся.

Почему не напрасно и святые мужи соболезновали о продолжении своего странствования: соболезновал о том Давид, соболезновал Иеремия, соболезновал и Илия. Видим мы, что те самые, в ком Дух Божий говорил, устремлялись к лучшему: ежели исследуем и мнения Других, то сколько было таких, которые смерть предпочитали болезни, предпочитали страху? Ибо рассуждали они, что страх смерти тяжелее самой смерти, так что смерть в рассуждении своих зол не страшна, а в рассуждении бедствий житейских — предпочтительна; ибо жребия умирающего желаем, страха же живущих убегаем.

Но положим, что воскресение предпочитается этой жизни. Сами философы выдумали некоторый род жизни по смерти, но что вожделеннее для нас: такой ли род жизни или воскресение? Что касается меня, они, утверждая бессмертие души, не могут довольно утешить меня тем, что искупают одну часть мою. Ибо какая приятность может быть там, куда я переселюсь не целый? Какая будет жизнь, ежели дело Божие во мне погибнет? Какая справедливость, ежели концом природы будет смерть общая для праведного и неправедного? Истинное ли то мнение, что душа бессмертной почитается потому только, что сама себя движет и всегда находится в движении? Тело, говорят, имеем мы подобное скотскому, и что прежде тела делалось, то неизвестно; противными доказательствами истина не утверждается, но опровергается.

Достойно ли приятия то мнение, что будто души наши, выходя из тела, переселяются в тела зверей и разных животных? Но сами философы это мнение почитают за выдумку стихотворцев. Ибо можно ли поверить, чтобы люди могли переменяться в зверей, а тем более, чтобы правительница — душа человеческая могла принять свойство зверское, противное себе и, имея разум, перейти в животное неразумное? Вы, учащие этому, сами то опровергаете:ибо выдумали чудный род превращения.

Бредят так стихотворцы, опровергают философы и что выдумывают о живущих, то утверждают и об умерших. Те же самые, которые выдумали это, хотели через то не басню свою утвердить, но только посмеяться погрешностям философов, которые думали, что душа, привыкшая побеждать гнев, принимать терпение, воздерживаться от кровопролития, может также воспаляться львиной яростью, жаждать крови и желать убийства и которая благоразумием своим умеряла и укрощала разные народные возмущения, та сама будто бы может на распутьях и в пустынях, по обычаю волков, выть, или которая воздыхала под тяжким плугом, та самая, переменясь в человеческий образ, ищет на гладком своем лбу рогов, или которая парящими своими крыльями возвышалась по воздуху до неба, та самая после желает полета и сожалеет, что тело тяжестью своею сделало ее непроворной и ленивой.

Все это сколь невероятно и сколь неприлично! Итак, не пристойнее ли по природе, по плодам других и по примеру действий верить изречениям пророческим, верить обещанию Христову? Что превосходнее, чем думать, что дело Божие не может погибнуть и сотворенное по образу и по подобию Его не может превратиться в образ скотов? Ибо образ Божий состоит не в теле, но в душе. Да и каким образом человек, которому покорены другие роды животных, лучшей своей частью переселится в покоренное себе животное? Не терпит этого природа, но хотя бы эта последняя и дозволяла то, но не допустила бы благодать.

Вы, язычники, — смею спросить вас, — что вы сами о себе помышляете? Но не удивительно, что, как вы верите, можете перемениться в скотов: ибо поклоняетесь скотам. Однако я желал бы, чтобы вы лучше о себе рассуждали, желал бы, чтобы вы верили, что будете не между скотами, но в сообществе ангелов.

Конечно, душа от земного этого тела переселится к вышним и будет Господу воспевать хвалы, как читаем в Апокалипсисе: «велики и чудны дела Твои, Господи Боже Вседержитель! праведны и истинны пути Твои, Царь святых! Кто не убоится Тебя, Господи, и не прославит имени Твоего? ибо Ты един свят. Все народы придут и поклонятся пред Тобою, ибо открылись суды Твои» (Откр.15:3–4).

Этого желает больше других святой Давид, говоря: «Одного просил я у Господа, того только ищу, чтобы пребывать мне в доме Господнем во все дни жизни моей, созерцать красоту Господню и посещать святый храм Его» (Пс.26:4).

Полезно этому верить, приятно надеяться и, конечно, не верить — наказание есть, надеяться же — благодать. Ежели я в том погрешаю, что желаю по смерти лучше быть в сообществе ангелов, нежели скотов: охотно в том погрешаю, и пока жив, этого мнения никогда не оставлю.

Какое осталось для меня утешение, кроме того, что надеюсь скоро прийти к тебе, любезный брат, надеюсь, что разлука наша не долговременна будет, да и ты сам ходатайством своим можешь меня, желающего, скорее признать, ибо кто не пожелает себе, да «тленное это облечется в нетление и смертное это облечется в бессмертие» (1 Кор.15:54).

О таинстве Пасхи [240]

Глава 1. Откуда произошло священное имя Пасхи

Таинство Пасхи доставляет всем верующим во Христа, возрожденным верою, каждогодно возвращающуюся радость и славу блаженства веры, хотя священное имя её происходит от страдания самого Спасителя, как видно из слов блаженнаго Апостола: «ибо пасха наша за ны пожрен бысть Христос» (1 Кор. 5:7). Поелику Христос, приняв человеческое тело, для того и посвятил себя, в таинстве Пасхи, на страдание, чтобы всякий, получивший чрез веру участие в сем даре, по справедливости мог почесться достойным участия и в блаженстве Господа.

Глава 2. О важности пасхальнаго времени

С Пасхою действительно начинается год, наступает первый месяц, снова возраждаются растения, и, по прошествии ночи страшной зимы, возобновляется приятность первобытной весны. В сие–то, как думаю, время Бог, Создатель видимого и невидимого, утвердив землю и повесив небо, осветил день лучами солнечнаго света, дал сияние луне в утешение ночи, украсил висящий свод неба блеском сияющих звезд, заключил море в известных границах берегов, воспретил стремлению глубокой и шумной волны преступать назначенные пределы, и украсил вид земли лесистыми холмами и высокими горами, так что ровная поверхность земли, скрываясь вдали от взора очей, делает красоту полей для смертных приятною.

Глава 3. О том, как человек, поставленный быть владыкою земной твари, лишился милости Творца, и проч.

Человеку, котораго Бог благоволил создать особенным образом, получил назначение быть владыкою земной твари с тем, чтобы сам повиновался Божественным постановлениям, и исполнял волю только Того, Кто из ничего поставил его владыкою над столь многочисленными тварями. Но он в самом начале, возжелав, не по неведению, но по зависти, сделаться, вопреки своей природе, выше, нежели каковым по благодати Божией сотворен был, лишился благодати, которую даровала ему любовь Творца. И преступник за вожделение того, чем обольщал его диавол, тотчас подвергшись осуждению на смерть, распространил (оное) и на имевшее произойти от него потомство, так что в сем случае совершенно исполнилось Божественное изречение: «завистию диаволею смерть вниде в мир» (Прем. 2:24). Таким образом, по причине грехопадения, диавол получил державу смерти над всеми грешниками, и овладел всеми удалившимися от Бога, связав их узами греха, и заключив в темнице смраднаго тартара.

Глава 4. Каким образом Бог, приняв человеческую плоть и предав смерти тело, сошел во ад, и, сокрушив вереи и врата адовы освободил связанных там из челюстей диавола

Скорбя о погибели их, Бог, по божественному смотрению, не Пророка послал, не раба, и не Ангела невидимого, но, приняв истинную человеческую плоть, сам пришел и обитал с человеком, чтобы дать смертным образец святаго жития, и примером своей смерти и своего воскресения явить временным, верующим в Него, жизнь вечную. Ибо как неверие и идолослужение заключили вход на небо, так вероломство низвергло вероломных в бездну ада, где диавол царствовал над ними чрез смерть, муча их, до пришествия Спасителя Господа Иисуса Христа, до тех пор, пока Он, соединив существо человеческой плоти с Богом, не предал непорочнаго тела смерти. Непричастный греху Христос, сошед в преисподняя тартара, сокрушил вереи и врата адовы, и, разрушив владычество смерти, воззвал связанныя грехом души из челюстей диавола к жизни, и — Божественное торжество начертано вечными буквами Писания, говорящаго: «где ти смерте жало? где ти аде победа» (1 Кор. 15:55)? Разсуждая о сем блаженстве возстановленаго спасения, Павел говорит: как чрез Адама вошла в сей мир смерть, так чрез Христа возвращено миру спасение (1 Кор. 15:22), и в другом месте: «первый человек от земли перстен: вторый человек с небесе небесен» (1 Кор. 15:47), и присовокупляет: «якоже облекохомся во образ перстнаго», т. е., ветхаго греховнаго человека, «да облечемся во образ небеснаго» (1 Кор. 15:49), т. е., да получим спасение воспринятаго, искупленнаго, обновленнаго и очищеннаго во Христе человека; потому что тот же Апостол говорит, что «начаток», то есть, выновник воскресения и жизни, — «Христос, потом же» — «Христовы» (1 Кор. 15:23), то есть, те, которые, подражая в жизни чистоте Его, достигнут надежды воскресения Его, чтобы получить с Ним обетованную небесную славу, как говорит сам Господь в Евангелии. Ибо кто, говорит Он, последует Мне, тот не погибнет, «но прейдет от смерти в живот» (Иоан. 5:24). Таким образом страдание Спасителя есть спасение человеческой жизни. Ибо Он для того восхотел умереть за нас, чтобы мы, веруя в Него, жили вечно; для того Он восхотел быть на время тем, что мы, чтобы мы, получив обещанную Им вечность, вечно с Ним пребывали.

Глава 5. О высоком достоинстве пасхальнаго таинства и дня

Таинство Пасхи доставляет всем верующим во Христа, возрожденным верою, каждогодно возвращающуюся радость и славу блаженства веры, хотя священное имя её происходит от страдания самого Спасителя, как видно из слов блаженнаго Апостола: «ибо пасха наша за ны пожрен бысть Христос» (1 Кор. 5:7). Поелику Христос, приняв человеческое тело, для того и посвятил себя, в таинстве Пасхи, на страдание, чтобы всякий, получивший чрез веру участие в сем даре, по справедливости мог почесться достойным участия и в блаженстве Господа.

Такова, говорю, благодать небесных таинств! Таков дар Пасхи! Такова вожделенная приятность года! Таково начало рождения вещей! Отсюда младенцы, рожденные в животной бане святой Церкви, будучи возрождены, с детскою простотой играют в глубине невинной совести. Отсюда чистые отцы и целомудренныя матери получают новое безчисленное поколение по вере. Отсюда под древом веры от чрева непорочнаго источника блистает красота светильников. Отсюда (люди) освящаются даром заслуги небесной, и насыщаются торжественным празднеством небеснаго таинства. Отсюда люди, составляя один народ, как братья, воспитанные на лоне блаженной Церкви, чтя единое по существу Божество и триединое имя силы (et virtutis triunum nomen), воспевают с Пророком песнь ежегоднаго празднества: «сей день, егоже сотвори Господь, возрадуемся и возвеселимся в онь» (Псал. 117:24). Какой, говорю, это день? Тот самый, который доставил нам начальник жизни, источник света, виновник просвещения, то есть, сам Господь Иисус Христос, сказавший о себе: «Аз есмь день: кто ходит во дни, не поткнется» (Иоан. 11:9), то есть, кто во всем следует Христу, тот по следам Его дойдет до престола вечнаго света, как и сам Он, будучи еще в теле, молился о нас Отцу, говоря: «Отче, хощу, да идеже есмь Аз, и тии, т. е., уверовавшие в Меня, будут со Мною» (Иоан. 17, 24): «якоже Ты во Мне, и Аз в Тебе, так да и тии в нас будут» (Иоан. 17, 21). — Вот, говорю, день радости и веселия, в который, достигнув обещанной совершенной славы, мы, народ, поистине святый, еще в сем веке, подобно Ангелам, воспеваем с Пророком Господу таинство будущей хвалы: «сей день, егоже сотвори Господь, возрадуемся и возвеселимся в онь» (Псал. 117:24), — Господь, то есть, виновник возстановления, искупления, и вечной жизни, Господь Иисус Христос, Который есть Царь царствующих и Господь господствующих, без начала и без конца царствующий в Отце со Святым Духом, ныне и всегда, и во веки веков. Аминь.

Объяснение Символа. Explanatio Symboli [241]

Предисловие

Три сочинения святителя Амвросия — «Объяснение Символа» (Explanatio Symboli), «О таинствах» (De Sacramentis) и «О тайнах» (De Mysteriis) — дают представление о том, как в IV веке на Западе совершались ритуалы инициации [242] и в чем заключалось катехизическое обучение.

«Объяснение Символа» и «О таинствах» являются стенографической записью traditio symboli [243] и серии мистагогических поучений, адресованных новокрещенным. Шесть книг «О таинствах» соответствуют шести дням Светлой седмицы, в течение которых раскрывался смысл преподанных таинств, библейская символика обрядов, объяснялась молитва Господня. Спор об аутентичности этих двух произведений был начат в XVI веке и продолжался до середины ХХ века, когда бенедиктинец о. Бернард Ботте на основании текстологического анализа доказал авторство святителя Амвросия [244]. Язык произведений — sermo vulgaris (просторечие), для которого наиболее характерны: новообразования, неизвестные в классической латыни, практически полное отсутствие инфинитивных и причастных оборотов, свободное употребление времен, значительное число синонимов, частые повторения фраз и вопросов, которые иногда кажутся наивными и неуместными. Однако несмотря на «погрешности», обусловленные работой стенографа, простотой и невысокой ученостью слушателей, «Объяснение Символа» и «О таинствах» — единственные в своем роде произведения, которые дают возможность услышать живую речь великого миланского Святителя.

«О тайнах» — хорошо продуманное и отредактированное сочинение, которое по тематике аналогично «О таинствах». Однако между этими произведениями существует некое соответствие. С одной стороны, оба сочинения описывают или подразумевают обряды, по сути одинаковые; выражения, используемые для объяснения, более или менее схожи. С другой стороны, «О тайнах» — это трактат, который «от проповеди сохранил лишь литературную видимость» [245]. «Автор обращается к читателям, как если бы они были слушателями, но это чистая литературная фикция, подобно как и в других трактатах святителя Амвросия. Кроме того, размеры работы заметно выходят за рамки проповеди» [246]. Это сочинение более осторожно в раскрытии темы, оно не содержит конкретных литургических формул, обширных фрагментов евхаристических молитв, комментария молитвы Господней. Исследователи (Фаллер, Конноли, Пробст, Ботте) считают, что «О тайнах» — результат авторской редактуры «О таинствах». Остается неизвестным, по какой причине святитель Амвросий проделал такую работу. Немногочисленные возражения против аутентичности «О тайнах» несостоятельны и несерьезны, а потому никогда не были предметом острых споров. Точную датировку этих трех произведений установить невозможно. Ботте относит их к периоду между 380–390 годами. Предлагаемый перевод выполнен по изданию: Ambroise de Milan. Des Sacrements. Des Myst–res. Explication du Symbole Trad. B. Botte// Sources Chretiennes. 25 bis. Paris, 1961.

Священник Александр Гринь

Объяснение символа

1. До сих пор совершалось таинство избрания (scrutaminum) [247]. Было проведено исследование, чтобы в теле кого–нибудь из вас не осталось никакой нечистоты. Через экзорцизм не только тело, но и душа получили освящение. Ныне же настало время, чтобы нам передать вам Символ как духовное знамя, как предмет созерцания нашего сердца и его неусыпного стража. Воистину, это сокровище нашей души.

2. Ввиду этого мы должны прежде всего понять смысл самого названия. Греческое слово «символ» значит «взнос». В основном этим словом торговцы называют пай, когда они вкладывают свои деньги. И таким образом, будучи наполнена из взносов каждого, сумма хранится целой и неприкосновенной, чтобы никто не старался совершить обман в отношении сбора или торговой операции. В крайнем случае, по обычаю торговцев, если кто–то совершит обман, то он изгоняется как мошенник.

Святые же Апостолы, собравшись вместе, составили краткое изложение веры, чтобы мы вкратце содержали пункты всего вероучения. Краткость необходима для того, чтобы изложенное всегда хранилось в памяти. Я знаю, что особенно на Востоке к тому, что было изначально передано от наших предков (maiores) [248], некоторые будто бы обманом, а некоторые по ревности (обманом — еретики, а по ревности — кафолики), добавили в Символ то, чего не было. Поэтому одни обманно пытаются проникнуть к нам, добавив чего не было, а другие, употребляя усилия, чтобы уберечься от лжи, как будто по благочестию и, кажется, по легкомыслию, перешли пределы, установленные предками.

3. Итак, святые Апостолы составили краткий Символ. Перекреститесь. (После того, как это исполнено и прочитан Символ) [249]. В этом Символе божественность Вечной Троицы выражена самым ясным образом — одним действованием (operatio) Отца и Сына и Святого Духа. Да будет вера наша такова, чтобы мы равно веровали во Отца и Сына и Святого Духа. Воистину, где нет различия в достоинстве, не должно быть различия и в вере. Затем, я часто говорил, что Господь наш Иисус Христос, Единственный Сын Божий, воспринял эту плоть вместе с разумной и при том совершенной человеческой душой (anima perfecta) [250], и к тому же воспринял телесную природу (corporis formam). Действительностью этого тела Он стал как человек, однако Он имеет особое преимущество Своего происхождения. Поистине «Он рожден не от семени мужа», как сказано, но «произошел от Духа Святого и Марии Девы». Ты признаешь преимущество Творца Небесного? Подлинно, Он стал как человек, чтобы воспринять наши немощи в Свою плоть, но Он пришел с преимуществом Своего вечного могущества [251].

Итак, давайте произнесем Символ. (И когда произнес, он продолжил [252] Это содержится в божественном Писании. Неужели мы должны преступать апостольские пределы дерзким умом? Неужели мы более благоразумны, нежели Апостолы?

4. Но ты говоришь мне: «После этого возникли ереси». Ведь и Апостол говорит: Надлежит ересям быть, да будут испытаны способные (1 Кор 11:19) [253]. Для чего же это? Узри же простоту, узри же чистоту. Когда появились патрипассиане, даже кафолики посчитали, что в этом месте должно быть добавлено «невидимого» и «бесстрастного», словно Сын Божий прежде был видимым и подверженным страданию [254]. Хотя Он и стал видимым во плоти, но видимой была эта плоть, а не Божество, и страдала плоть, а не Божество. Наконец, слушай, что сказано: Боже, Боже Мой, вонми Мне, почему Ты Меня оставил? (см. Пс 21:2; Мф 27:46). Так говорит Господь наш Иисус Христос страдая. Так сказано по человечеству, так сказано по плоти, словно плоть говорит Божеству: «Почему Ты Меня оставил?».

Ведь наши предки, будучи врачами, восхотели, чтобы лекарство от болезни дало здоровье. Итак, нет нужды в лекарстве, если лекарство не было необходимым в то время, когда у каких–то еретиков была тяжелая душевная болезнь. И если в тот момент стоило искать лекарство, то сейчас не нужно. Почему? Вопреки савеллианам, вера осталась неискаженной, особенно на Западе. Из этого «лекарства» ариане придумали для себя способ извращенного толкования (мы ведь содержим Символ Римской Церкви), чтобы, называя Всемогущего Отца «невидимым и бесстрастным», говорить: «Смотри, ведь это содержится в Символе», и тем представить Сына видимым и подверженным страданию. Как же так? Там, где вера не искажена, достаточно апостольских постановлений, и уверения, даже священнические, не требуются. Почему? Потому что к пшенице примешаны плевелы.

5. Начало Символа: «Верую… Единственного, Господа нашего» [255]. Произносите так: «Его Сына Единственного». Не Господь единственный. Един Бог, един и Господь. Но пусть не клевещут, говоря, что мы называем Сына и Отца одним Лицом: «И в… Единственного Господа нашего». Поскольку я уже сказал о божественности Отца и Сына, мы приближаемся к Его воплощению: «Рожденного… и погребенного». Ты знаешь о Его страдании и погребении. «В третий день… из мертвых». Ты знаешь о Его воскресении. «Восшел… сидит одесную Отца». Итак, ты видишь, что плоть не смогла повредить Божеству; мало того, воплощение стяжало Христу великое прославление. Почему же после того, как Он восшел от смерти, Он сидит одесную Отца? Он принес Отцу как бы плод доброй воли. Ты знаешь, что Он воскрес из мертвых и сидит одесную Отца. Плоть же не смогла нанести ущерба славе Божества. Ты знаешь, что Господь наш Иисус Христос сидит одесную Отца, воскреснув от мертвых, либо по преимуществу Божественности и сущности Своего происхождения, либо как воистину Вечный Триумфатор, приобретший Богу Отцу славное Царство и приняв Себе преимущество Своей победы. «Сидит одесную Отца… и мертвых». Слушай, муж. Твердо веруй, и пусть вера происходит от любви. Любящий ничего не отнимает у любимого. Как любящий друга ничего не отнимает от него, так и любящий Господа тем более ничего не должен отнимать у Него. Почему я говорю «Он сидит»? Любящему есть чего бояться. Откуда «…и мертвых»? Он Сам будет судить нас. Поэтому остерегайся принижать Того, Кто будет тебя судить. Зачем эта тайна? Неужели не один суд Отца и Сына и Святого Духа? Неужели не одна воля и не одно величие? Зачем тебе говорится, что Сын будет судить, если не для того, чтобы ты понял, что ничего нельзя отнимать у Сына? Итак, внимай — ты веруешь в Отца, ты веруешь и в Сына. И в Кого же еще? «И в Духа Святого». Какие бы таинства ты ни принял, все они принимаются в этой Троице. Пусть никто не вводит тебя в заблуждение. Итак, ты видишь, что есть только одно действие (operatio), одно освящение, одно величие достопоклоняемой Троицы.

6. Хорошо усвой, как мы веруем в Творца, чтобы тебе не говорить: «Но ведь есть же еще и «в Церковь», и «в воскресение». Что же это?». Мы веруем равным образом и в Христа и в Отца, также как и в Церковь, и в оставление грехов, и в воскресение плоти. Почему? Потому что тот, кто верует в Творца, верует также и в Его творение. Наконец, чтобы вы не считали это нашей выдумкой, выслушайте свидетельство Писания: Если Мне не верите, поверьте хотя бы делам Моим (Ин 10:38) [256]. Таким образом, ты это знаешь. Теперь твоя вера засияет еще больше, если содержа истинную и неискаженную веру, ты распространишь ее и на дела твоего Творца, веруя в Святую Церковь и в оставление грехов.

Поэтому я убежден, что по вере тебе прощаются все грехи. А потому ты и прочел в Евангелии то, что сказано Господом: Вера твоя спасла тебя (Мф 9:22; Мк 10:52; Лк 17:19). «Во оставление… воскресение». Веруй же, ибо воскреснет и тело. Зачем же понадобилось Христу восходить на крест? Для чего же нужно было Христу вкусить смерть, претерпеть погребение, как не ради твоего воскресения? Все это — таинство твоего воскресения. Если Христос не воскрес, тщетна вера наша (1 Кор 15:14) [257]. Но Он воскрес, и потому наша вера крепка.

7. Итак, я уже говорил, что Символ составили Апостолы. И если торговцы товаром и вкладчики денег имеют такой закон, что если кто–то из них ограбит складчину, того считать недостойным и бесчестным, тем более нам должно быть бдительными и остерегаться потерять что–либо из Символа предков. Ведь в Апокалипсисе Иоанна (а эта книга признается канонической и очень полезна для основ веры, ибо в ней ясно упоминается о том, что Господь наш Иисус Христос Всемогущий, впрочем, это есть и в других местах Писания), в самой книге сказано: Если кто прибавит или отнимет, тот подвергает себя суду и страданию (Откр 21:18–19) [258]. Если же в писании одного Апостола нельзя ничего убавить или прибавить, то как же мы оскверним Символ, преданный от всех Апостолов, сделав его ложным?

Мы не должны ничего ни отнимать, ни прилагать. Ведь это Символ, который содержит Римская Церковь, где находится престол Петра, первейшего из Апостолов, куда он принес Символ как общее мнение всех Апостолов.

8. Итак, подобно тому, как есть двенадцать Апостолов, так есть и двенадцать членов Символа.

Перекреститесь. (Когда исполнено) [259]:

«Верую… от Девы». Ты знаешь о божественности Отца и о божественности Сына, ты знаешь о воплощении Сына, как я уже говорил об этом.

«При… погребенного». Ты уже знаешь о страдании, смерти и погребении. Это — четыре члена. Давайте рассмотрим другие.

«В третий день… и мертвых». Это другие четыре члена, то есть уже восемь членов. Давайте рассмотрим, наконец, еще четыре члена:

«и в Духа Святого… воскресения». Вот, от двенадцати Апостолов в Символе содержится и двенадцать членов.

9. Я хочу, чтобы вы твердо запомнили то, что Символ не должен быть записан. Почему? Мы приняли от предков, что Символ не должен быть записан. Но что же делать? Запомнить. Но ты скажешь мне: «Как возможно запомнить, если он не записан?». Он лучше запомнится, если не будет записан. Почему? Послушайте. Ведь то, что ты запишешь, будучи уверен, что перечитаешь вновь, ты не станешь рассматривать как предмет ежедневного размышления. То же, что не будет записано, ты убоишься забыть и потому станешь размышлять ежедневно. Ведь это лучшее средство защиты. Возникают ли бесчувствие души и тела, искушения врага, который никогда не дремлет, какая–нибудь телесная дрожь, слабость желудка — произнеси Символ веры и исцелишься. Но лучше произноси про себя, только в себе. Почему? Чтобы ты не привык произносить Символ среди оглашенных и еретиков, но только там, где есть верные.

О таинствах. De Sacramentis [260]

Книга I

1. Я начинаю беседу о таинствах, которые вы приняли, но о смысле которых не подобало говорить прежде. Ведь у христианина главное — вера. Потому и в Риме верными называют тех, кто крещен, как и отец наш Авраам был оправдан по вере, а не по делам (ср. Рим. 4:1–22). Вы уверовали, а потому приняли крещение. В самом деле, непозволительно, чтобы я судил иначе, ведь ты не был бы призван к благодати, если бы Христос не счел тебя достойным Своей благодати.

2. Итак, что же мы совершили в субботу? Воистину отверзение. Таинство отверзения было совершено тогда, когда епископ (sacerdos) [261] прикоснулся к твоим ушам и ноздрям. Что же это означает? В Евангелии сказано, что Господь наш Иисус Христос, когда к Нему был приведен глухонемой, коснулся его ушей (ибо тот был глух) и его уст (ибо тот был еще и нем), сказав: «Еффафа» (Мк 7:34). Это еврейское слово значит «отверзись». Вот потому и прикоснулся епископ к твоим ушам, чтобы уши твои отверзлись для слов и речей епископа.

3. Но ты спросишь меня: «Почему касаются ноздрей?». Поскольку тот был нем, Он коснулся его уст, дабы неспособный говорить о небесных тайнах, получил дар речи от Христа. И тот ведь был муж, а здесь крещаются и женщины, а чистота раба не такова, как его господина (ср. Ин 13:16). Ведь Он прощал грехи, а здесь грехи отпускаются [262]. Какое же может быть сравнение? Поэтому, по причине значимости действия и служения, епископ не касается уст, но ноздрей. Почему ноздрей? Чтобы ты принял благоухание вечной любви и сказал вместе со святым Апостолом: Мы Христово благоухание Богу (2 Кор 2:15), чтобы в тебе пылал пламень веры и благочестия.

4. Когда мы пришли к источнику, ты вошел и был помазан [263]. Подумай о тех, кого ты увидел, подумай о том, что ты сказал, вспомни все подробно. Тебя встретил левит, тебя встретил пресвитер. Ты был помазан словно атлет Христа, который намеревается вести борьбу против века сего; ты открыто заявил о своей борьбе на состязании. Тот, кто ведет борьбу, знает, что может надеяться, ибо там, где состязание, там и венец (ср. 1 Кор 9:24–25). Ты ведешь борьбу в мире, но венчаешься Христом, и за состязание в мире получаешь венец. И хотя награда на небе, однако здесь находится то, что достойно этой награды.

5. Когда тебя спросили: «Отрекаешься ли от диавола и дел его», что ты ответил? — «Отрекаюсь». «Отрекаешься ли от мира и удовольствий его?», что ты ответил? — «Отрекаюсь». Помни о своих словах, и пусть никогда не будут нарушены тобой данные обязательства. Если ты даешь расписку кому–либо, чтобы получить от него деньги, то становишься должником, обязанным, закрепощенным, и если будешь противиться, то заимодавец принудит тебя. Если ты отказываешься и идешь к судье, то именно там обличаешься своим обязательством.

6. Подумай о том, где ты давал обязательства, либо о тех, кому ты обещал. Ты видел левита, а он — служитель Христа. Ты видел, что он совершает служение перед алтарем. Поэтому твое обязательство хранится не на земле, а на небе. Подумай о том, где ты принял небесные таинства. Если здесь Тело Христово, то здесь присутствуют и ангелы, ибо «где тело, там и орлы», как прочел ты в Евангелии (Мф 24:28) [264]. Где Тело Христово, там и орлы, которые имеют обыкновение летать, оставив земное и стремясь к небесному. Почему я это говорю? Потому, что и люди, благовествующие Христа, тоже ангелы, и, кажется, намерены занять место ангелов.

7. Каким образом? Послушай. Иоанн Креститель был рожден от мужа и жены. Однако же, слушай, ведь ангел и он: Се посылаю ангела Моего пред Лицем Твоим и он приготовит путь Твой пред Тобою (Мф 11:10) [265]. Послушай и другое. Пророк Малахия говорит: Уста священника хранят ведение и закона ожидают из уст его, ведь он ангел Бога Всемогущего (Мал 2:7) [266]. Это сказано для того, чтобы мы чтили священство и ничего не присваивали личным заслугам.

8. Итак, ты отрекся от мира, ты отрекся от века сего. Будь внимателен. Тот, кто должен деньги, всегда помнит о своем обязательстве. И ты, который обязан верностью Христу, храни веру, которая гораздо более драгоценна, чем деньги. Ведь вера — наследство вечное, а деньги — временное. Поэтому, всегда памятуя о том, что обещал, ты будешь более осмотрительным. И если ты сдержишь свое слово, то сохранишь и обязательство.

9. Затем ты подошел ближе, ты увидел источник, ты увидел и епископа у источника. Не сомневаюсь, что вы могли подумать о том же, о чем и Нееман Сириянин, который хотя и был очищен, тем не менее прежде сомневался. Почему? Скажу, слушай.

10. Ты вошел, ты увидел воду, ты увидел епископа, ты увидел левита. Может быть кто–нибудь из вас скажет: «И это все?». Конечно же это все, воистину все, вся полнота непорочности, полнота благочестия, полнота благодати, всецелое освящение. Ты увидел лишь то, что смог увидеть своими телесными очами и человеческим взором, но ты не увидел того, что действительно совершается, а лишь то, что видится. То, что невидимо, гораздо значительнее видимого, потому что видимое временно, невидимое же — вечно (см. 2 Кор 4:18) [267].

11. Итак, давайте прежде всего поговорим о следующем (будь внимателен к моим словам и размышляй). Мы восхищаемся иудейскими таинствами, которые были даны нашим отцам, и прежде всего древностью таинств, а также их святостью. Я же ручаюсь в том, что таинства христиан гораздо более божественны и древнее иудейских.

12. Если нам все же говорить о крещении, то преимущество иудейского народа лишь в том и состоит, что он перешел море. Однако те иудеи, которые перешли море, потом все умерли в пустыне. Тот же, кто переходит через этот источник, то есть от земного к небесному (ведь это переход, и потому Пасха, то есть его переход — это переход от греха к жизни, от вины к благодати, от нечистоты к святости), — кто переходит через этот источник, не умирает, но воскресает.

13. Итак, Нееман был прокаженным. Какая–то девочка, служанка жены его, сказала: «Господин мой, если хочет очиститься, пусть идет в землю Израилеву и там найдет того, кто сможет очистить его от проказы». Она сказала это своей госпоже, жена же сказала мужу, а Нееман — царю Сирийскому, который, питая расположение к Нееману, отправил его к царю Израильскому. Когда же услышал царь Израильский, что послан к нему прокаженный для очищения, он разодрал одежды свои. Тогда Елисей пророк поручил передать царю: «Что это, что ты разодрал одежды свои, словно нет Бога Могущественного, Который может очистить прокаженного? Пошли его ко мне». Царь послал Неемана, и когда тот пришел, пророк сказал ему: «Пойди, сойди во Иордан, погрузись и будешь здоров».

14. Он же, размышляя в себе, сказал: «И это все? Я пришел из Сирии в землю Иудейскую и говорят мне: «Пойди на Иордан, погрузись и будешь здоров». Словно нет лучших рек на родине моей!». Слуги же сказали ему: «Господин, почему не исполняешь слов пророка? Исполни скорее, попробуй». Тогда он пошел на Иордан, погрузился и вышел здоровым (см. 4 Цар 5:1–14).

15. Что же это означает? Ты увидел воду, но не всякая вода исцеляет, а лишь та вода исцеляет, которая имеет благодать Христову. Не одно и то же вещество (elementum) и освящение (consecratio), обычное действие (opus) и божественное действование (operatio). Воде присуще действие (opus), а действование (operatio) — Духу Святому. Вода не исцелит, если не сойдет Дух Святой и не освятит воду. Как вы прочли в Евангелии, что Господь наш Иисус Христос, когда преподал образ (formam) крещения, пришел к Иоанну, и Иоанн сказал Ему: «Я от Тебя должен креститься, и Ты приходишь ко мне». Христос ответил ему: Оставь ныне, ведь так подобает нам исполнить всякую правду (см. Мф 3:14–15). Смотри, всякая правда была заключена в крещении.

16. Итак, для чего Христос сошел, если не для того, чтобы очистить эту плоть, — плоть, которую Он восприял в нашем состоянии? Ведь не было необходимости в омытии Своих грехов Христу, Который греха не сотворил (1 Пет 2:22) [268], но была необходимость для нас, пребывающих подвластными греху. Итак, если ради нас установлено крещение и для нас преподан образ, то это является главным положением нашей веры.

17. Христос сошел, Иоанн стоял рядом и крестил Его. И вот, Дух Святой сошел, словно голубь. Не голубь сошел, но Дух словно голубь. Вспомни, что я сказал: Христос не воспринял «как будто плоть», но действительность этой плоти, Христос воистину воспринял плоть. Дух же Святой «под видом голубя», не в сущности голубя, но «под видом голубя», сошел с неба. А потому Иоанн увидел и уверовал.

18. Сошел Христос, сошел и Дух Святой. Почему прежде сошел Христос, а затем Святой Дух, тогда как образ и обычай совершения крещения заключается в том, что прежде освящается источник и лишь тогда сходит тот, кто принимает крещение? В самом деле, после того, как войдет епископ, он прежде совершает заклинание (exorcismum) воды, затем призывание и моление о том, чтобы источник освятился и чтобы явилось присутствие (praesentia) Вечной Троицы. Христос же сошел прежде, а уж затем Дух. Почему? Чтобы не показалось, будто Господь Иисус Сам нуждается в таинстве освящения, но освящал Он Сам, освящал же и Дух.

19. Итак, Христос сошел в воду и Дух Святой сошел как голубь. Бог же Отец говорил с неба. Это и есть присутствие (praesentia) Троицы.

20. В Чермном море явился образ (figuram) крещения, ибо отцы наши все были крещены в облаке и в море (см. 1 Кор 10:2), говорит Апостол, и добавляет: Все же это в образе (figura) происходило для них (1 Кор 10:11) [269]. Для них происходило в образе, а для нас происходит в действительности. Тогда Моисей держал жезл, иудейский же народ был осажден. Евреи были окружены надвигающимися вооруженными египтянами, с одной стороны, а с другой стороны — морем. Они не могли ни перейти море, ни возвратиться назад к врагу. Они стали роптать (см. Исх 14:9–11).

21. Смотри, не возмущайся тем, что они были услышаны. Хотя Господь и услышал их, однако не были лишены вины те, которые роптали. Твое же дело, когда ты стеснен, веровать в то, что избавишься, а не роптать, взывать, молить, а не издавать жалобный вопль.

22. Моисей держал жезл и вел народ еврейский ночью за столпом света, а днем — за столпом облачным (см. Исх 13:21). Сияние не есть ли истина, которая распространяет ясный и чистый свет? Столп света не есть ли Христос Господь, Который разогнал тьму неверия, и Который излил свет истины и благодати в души людей? Тогда как столп облачный — воистину Святой Дух. Народ был в море, а столп света шел впереди, затем следовал столп облачный, словно осенение Духа Святого. Видишь, что посредством Святого Духа и воды был показан образ (typum) крещения.

23. Даже в потопе уже был образ (figura) крещения, а иудейских таинств, конечно же, еще не было. Поэтому если образ (forma) нашего крещения был прежде, то теперь ты понимаешь, что христианские таинства гораздо более превосходят иудейские.

24. Но, однако же, по причине слабости нашего голоса и по причине времени, пусть будет для нас достаточным на сегодня почерпать смысл таинств из священного источника. Завтра же, если Господь даст возможность говорить и даже о многом, я изложу вам более полно. Необходимо, чтобы ваша святость имела готовые к слушанию уши, и благорасположенное сердце, чтобы вы смогли уяснить то, что мы сможем собрать из страниц Писания и возвестить вам, дабы вы имели благодать Отца и Сына и Духа Святого, Троицы, Которой есть вечное царство от века и ныне и присно и все веки веков. Аминь.

Книга II

1. Вчера мы начали говорить о том, что в потопе тоже было предызображено крещение. Что же такое потоп, если не… [270], в котором для умножения праведности сохраняется праведник, а грех умерщвляется? Потому Господь, видя, что беззакония человеческие умножаются, повелел воде покрыть верхи гор, но сохранил единственного праведника с его потомством. И потому в этом потопе погибло всякое развращение плоти, остался один лишь праведник и род его (Быт 7:17–23). Не есть ли этот потоп крещение, которым удаляются все грехи, а возвращается образ мыслей праведника и благодать? (ср. Лк 1:17).

2. Много видов (genera) омовений, но одно крещение, восклицает Апостол (Еф 4:5). Почему? Существуют омовения язычников, но это не крещение. Эти омовения не могут быть крещением. Тело омывается, а вина (culpa) не смывается, мало того, в этом омовении вина навлекается. Были омовения иудейские — одни излишние, а другие «в образах» (in figura). Но сам образ полезен для нас, ибо он предвозвещает истину.

3. Что было прочитано вчера? Ангел, — говорит Апостол, — по временам сходил в купальню, и всякий раз после того, как сходил ангел, возмущалась вода и первый, кто сходил в воду, исцелялся от всякого недуга, каким бы ни был одержим (см. Ин 5:4). Это показывает нам образ Грядущего Господа нашего Иисуса Христа.

4. Почему Ангел? Потому что Он Сам великого совета Ангел (Ис 9по LXX). «По временам» — это о том, что Он соблюдается для последнего часа, чтобы на самом закате дня удержать закат. Итак, всякий раз после того, как сходил ангел, «возмущалась вода». Возможно, ты скажешь: «Почему сейчас не возмущается?». Слушай,почему: знамения — для неверующих, вера — для верующих (см. 1 Кор 14:22).

5. Первый, кто сходил, исцелялся от всякой немощи. Что значит первый, — по времени или по чести? Понимай и то и другое. Если по времени, то «первый, кто сходил и исцелялся» — это скорее об иудеях, чем о язычниках. Если по чести, то «первый, кто сходил» — это тот, кто имел страх Божий, праведную ревность, благодатный дар любви, целомудрие, именно тот скорее и исцелялся. Но тогда спасался один (в то время, говорю, когда все было «в образах»), кто первый сходил, лишь тот один излечивался. Как же велика благодать Церкви, в которой спасаются все, кто погружаются!

6. Но уразумейте тайну. Господь наш Иисус Христос пришел в купальню, где лежало множество больных. И в самом деле, лежало множество больных там, где только один был исцелен. Затем Он сказал тому расслабленному: «Сойди». Но тот ответил: Человека не имею (см. Ин 5:6–7). Взгляни туда, где ты был крещен. Откуда же крещение, если не от Креста Христова и от смерти Христовой? И в этом вся тайна, ибо Он пострадал за тебя. В Нем ты искуплен, в Нем ты спасен.

7. «Человека, — говорит он, — не имею». Это означает то, что через человека смерть и через Человека воскресение (ср. 1 Кор 15:21). Не мог сойти и не мог спастись тот, кто не веровал, что Господь наш Иисус Христос воспринял плоть от Девы. Тот же, кто ждал Посредника между Богом и людьми, Человека Иисуса (см. 1 Тим 2:5), ожидая Того, о Котором сказано: И пошлет Господь Человека, Который спасет их (Ис 19по LXX), говорил: «Человека не имею». И потому он стал достоин исцеления, ибо веровал в Пришедшего. И все–таки он был лучше и совершеннее, поскольку уверовал в то, что уже пришел Тот, пришествия Кого он чаял.

8. Теперь взгляни на одну подробность. Мы уже сказали, что в Иордане было предызображено крещение, когда был очищен тот прокаженный Нееман. Та девочка — служанка, из пленных, не есть ли она та, которая изображает Церковь и представляет ее образ? Ведь язычники были пленными, они были в плену. Я не говорю об обычном пленении, но говорю о том, что есть более, когда диавол со своими слугами господствует своей ужасной властью и подчиняет себе плененных грешников.

9. Итак, ты знаешь одно крещение, образ другого был в потопе. Ты знаешь о третьем образе (genus) крещения, когда отцы были крещены в Чермном море. Ты знаешь и о четвертом образе в купальне, когда возмущалась вода. Теперь я спрашиваю тебя, должен ли ты веровать в присутствие Троицы в этом крещении, которым Христос крещает в Церкви?

10. Ведь Господь Иисус о том же говорит в Своем Евангелии Апостолам: Идите, крестите народы во Имя Отца и Сына и Святого Духа (см. Мф 28:19). Это слова Спасителя.

11. Скажи мне, о человек: Илия призвал с неба огонь и сошел огонь (3 Цар 18:38). Елисей призвал Имя Господа и из воды всплыл железный топор, который погрузился на дно. Почему? Потому, что всякий человек до крещения похож на железо, которое погружается и затем тонет. Как только же он крещается, то становится уже не как железо, но наподобие более легкого плодоносного дерева подымается. Значит, и здесь есть еще один образ крещения. Топором рубили дерево. Рукоять отломалась от топора и железо утонуло. Сын пророческий не знал, что ему делать. Но он знал лишь то, что обратится к пророку Елисею и попросит помощи. Тогда тот пророк бросил дерево в воду, и железо всплыло (4 Цар 6:5–6).

12. Послушайте другое (хотя мы не придерживаемся порядка событий, да и кто же сможет постичь все совершенное Христом, как об этом сказали Апостолы?). Когда Моисей пришел в пустыню, народ захотел пить. Народ пришел к источнику Мерры и захотел напиться. Но как только они почерпнули, то почувствовали горечь и не смогли пить. Поэтому Моисей бросил дерево в источник, и вода, которая прежде была горькой, стала сладкой (Исх 15:22–25).

13. Что же это означает, если не то, что все тварное, подвластное тлению, есть горькая вода для каждого? Даже если временами она сладка и даже если иногда доставляет удовольствие — она горька, ибо не может удалить грех. Как только ты выпьешь — ты возжаждешь, как только ты устремишься к напитку, желая наслаждения — ты снова ощутишь горечь, ибо вода горька. Но как только она воспримет Крест Христов, как только она воспримет небесное таинство — она станет сладкой и приятной. Итак, если сила образов крещения была столь значительна, то сколь велика сила истинного (in veritate) крещения?

14. Итак, давайте теперь рассмотрим следующее. Приходит епископ, произносит молитву у купели, призывает имя Отца, присутствие (praesentia) Сына и Святого Духа, произнося Божественные слова (caelestia verba). Слова Божественные, ибо они Христовы, они о том, чтобы мы крестили во Имя Отца и Сына и Святого Духа (см. Мф 28:19). Поэтому если в ответ на человеческое слово и на призывание святого являлось присутствие Троицы, то тем более оно является там, где действует Вечное Слово (sermo operatur aeternus). Вы хотите знать, что Дух сходит? Ты слышал, что Он сошел, словно голубь. Почему словно голубь? Чтобы неверующих призвать к вере. В начале нужно было знамение, а впоследствии должно быть совершенство.

15. Послушайте другое. После смерти Господа нашего Иисуса Христа Апостолы собрались в одном месте и молились в день Пятидесятницы. Внезапно сделался большой шум, словно от сильного несущегося ветра, и явились разделенные языки как бы огненные (Деян 2:1–3). Что же это означает, если не сошествие Святого Духа, Который восхотел явить Себя, даже телесно, для неверующих? Он является телесно посредством знамения, а духовно — через таинство. Итак, это явное доказательство Его пришествия (adventus). Нам же предоставляется преимущество веры (praerogativa fidei). Поскольку в начале знамения совершались для неверующих, то нами в полноте церковной истина должна постигаться уже не через знамение, но верой (ср. 1 Кор 14:22; Евр 11:3).

16. Давайте теперь поговорим о том, что мы называем крещением. Ты пришел к купели, ты сошел в нее, ты был очень внимателен к происходящему. Ты увидел у купели первосвященника (summum sacerdotem), левитов и пресвитеров. Что же такое крещение?

17. В начале Господь Бог наш сотворил человека, чтобы он, если не вкусит греха, смертью не умер. Человек же, совершив грех, стал подвластным смерти и был изгнан из рая (Быт 3:17–23). Но Господь, Который восхотел продлить Свои благодеяния (beneficia) и уничтожить козни змея, разрушив все, что причиняет вред, прежде всего вынес приговор человеку: Земля ты и в землю пойдешь (см. Быт 3:19), тем самым сделав человека подвластным смерти. Таков был Божественный приговор, который не мог быть отменен по требованию человека. Однако было дано средство, чтобы человек умирал и воскресал. Зачем? Чтобы и то, что прежде послужило в качестве осуждения, впоследствии стало благодеянием. Что же это такое, если не смерть? Ты спрашиваешь: «Каким образом?». Но ведь смерть, явившись, полагает предел греху. Ибо когда мы умираем, мы непременно перестаем грешить (Рим 6:7). Итак, казалось, что человек (который был создан чтобы жить, если не согрешит) для того, чтобы удовлетворить приговору, начал умирать. Однако чтобы вечная благодать Божия не прекращалась (человек ведь стал смертным), Христос сделал возможным воскресение. Таким образом Он возобновил небесную милость, которая была утрачена обманом змея. Итак, и то и другое — для нас, потому что и смерть — это окончание грехов, и воскресение — это восстановление природы (naturae reformatio).

18. Однако же чтобы в этом мире (saeculo) ложь и козни диавола не преобладали, было установлено крещение. Послушай, что об этом крещении говорит Писание, мало того, Сам Сын Божий: фарисеи, которые не захотели креститься крещением Иоанновым, отвергли волю Божию (consilium Dei) (Лк 7:30). Значит, крещение — это воля Божия. Как же велика благодать там, где есть воля Божия!

19. Итак, слушай. Ведь, для того, чтобы уже в этом мире (saeculo) разорвать путы диавола, было найдено, каким образом человек живым бы умервщлялся и живым воскресал. Что значит живым? Речь идет о телесной жизни, когда живой человек приходит к купели и погружается в купель. А вода откуда, если не из земли? Поэтому Божественный приговор исполняется без смертного оцепенения тела. Оттого что ты погружаешься, отменяется тот самый приговор: «Земля ты и в землю пойдешь». Исполненный приговор дает место милости и помощи свыше (beneficio remedioque caelesti). Итак, вода из земли. Но для нашей жизни невозможно допустить, чтобы мы покрывались землей, а затем из земли восставали. И потом, не земля омывает, а вода омывает. Поэтому купель подобна могиле (sepultura).

20. Тебя спросили: «Веруешь ли ты в Бога Отца Всемогущего?». Ты ответил: «Верую» и погрузился, то есть был погребен. Тебя спросили во второй раз: «Веруешь ли ты в Господа нашего Иисуса Христа и в Крест Его?». Ты ответил: «Верую» и погрузился, а значит, был погребен вместе со Христом. Кто же был погребен вместе со Христом, тот и воскреснет со Христом (Рим 6:4). Тебя спросили в третий раз: «Веруешь ли ты и в Духа Святого?». Ты ответил: «Верую» и погрузился в третий раз, чтобы многочисленные прегрешения прежней жизни были прощены троекратным исповеданием [271].

21. Приведем вам даже пример. Святой апостол Петр, согрешивший при страдании Господа, кажется, по немощи человеческой природы (conditionis humanae), хотя прежде отрекся, позже, чтобы исправить и искупить это падение, трижды был вопрошаем от Христа, любит ли он Христа. Тогда он ответил: Ты знаешь, Господи, что я люблю Тебя (см. Ин 21:17). Он сказал трижды, чтобы трижды быть оправданным.

22. Поэтому так прощает грех Отец, так прощает Сын, так прощает и Дух Святой. Ведь мы были крещены в одно имя, то есть «во имя Отца и Сына и Святого Духа». Не удивляйся, ибо Он возвестил об одном имени, где одна сущность (substantia), одна Божественность (divinitas), одно величие (majestas). Это есть то имя, о котором было сказано: Которым надлежит всем быть спасенными (см. Деян 4:12). Этим именем все вы спасены, все возвращены к благодати жизни.

23. Поэтому Апостол, как вы слышали в сегодняшнем чтении, восклицает, что всякий, кто крещается, в смерть Иисуса крещается (Рим 6:3). Что значит в смерть? Это для того, чтобы как Христос умер, так и ты вкусил бы смерть, как Христос умер для греха и живет для Бога, так и ты был бы мертв для прежних греховных соблазнов через таинство крещения и воскрес бы благодатью Христа. Итак, это — смерть, но не действительность телесной смерти, а ее подобие (in similitudine). Когда же ты погружаешься, ты воспринимаешь подобие смерти и погребения, ты принимаешь таинство Его Креста, ведь Христос висел на Кресте и Тело Его было прибито гвоздями. Таким образом, ты сораспинаешься, ты неразлучно связан со Христом, ты удерживаешься гвоздями Господа нашего Иисуса Христа, чтобы диавол не смог потом насильно тебя увести. Пусть держит тебя каждый гвоздь Христа, который уничтожает немощь человеческой природы.

24. Итак, ты погрузился, ты подошел к епископу. Что он сказал тебе? «Бог, — сказал он, — Отец Всемогущий, Который возродил тебя от воды и Духа и простил тебе грехи твои, Сам помазывает тебя в жизнь вечную» [272]. Смотри, куда ты был помазан: «в жизнь, — сказал он, — вечную». Не предпочитай эту жизнь той жизни. Если, например, восстанет какой–то враг, если он захочет похитить у тебя твою веру, если он будет угрожать смертью, чтобы совратить хоть как–нибудь, смотри, что ты изберешь. Не избирай того, во что ты не был помазан, но избери то, во что ты был помазан, чтобы тебе предпочесть жизнь вечную жизни временной.

Книга III

1. Вчера мы вели беседу о купели, внешний вид которой есть как бы некий образ могилы (sepulcri forma est). Веруя в Отца и Сына и Святого Духа, мы принимаемся ею, погружаясь в нее, и затем восстаем, то есть воскресаем. Ты также принимаешь миро, то есть помазание, на главу. Почему на главу? Потому что ум мудрого в голове его (ср. Еккл 2:14), сказал Соломон [273]. Мудрость же без благодати не приносит пользы, но как только она воспримет благодать, тогда плод (opus) ее становится совершенным. Это называется возрождением (regeneratio).

2. Что такое возрождение? Ты знаешь, что в Деяниях Апостолов тот стих, который содержится во втором псалме: Ты Сын Мой, Я ныне родил Тебя, очевидно относится к воскресению. Потому что в Деяниях Апостолов святой апостол Петр так истолковал этот стих, что тогда, когда Сын восстал от смерти, голос Отца провозгласил: Ты Сын Мой, Я ныне родил Тебя (см. Деян 13:33; Пс 2:7). Потому и говорится, что Он первенец из мертвых (Кол 1:18). А что такое воскресение, если не то, когда мы восстаем от смерти к жизни? Так же и в крещении, поскольку оно есть подобие смерти: когда ты погружаешься и затем восстаешь из воды, несомненно, что это и есть подобие воскресения. Таким образом, по толкованию Апостола, как то восстание от смерти было возрождением, так и это восстание из купели есть возрождение (ср. Рим 6:3–11).

3. «Но почему, — говоришь ты, — погружаюсь я именно в воду?». Это ли держит тебя в недоумении, из–за этого ли ты сомневаешься? Но ведь мы же читаем: Да произведет земля из себя плод <…> И произвела земля, произрастив плод (см. Быт 1:11–12). То же ты прочел и о воде: Да произведут воды живые существа <…> И произошли живые существа (см. Быт 1:20). Но ведь они произошли в начале творения, а тебе предназначено, чтобы вода возрождала тебя для благодати, как других она произвела для жизни. Представь же ту рыбу, которая получила самую малую благодать, однако для тебя она должна быть чудом. Она обитает в море и плавает по волнам, она живет в море и плавает во время бури. На море неистовствует буря, бушуют сильные ветры, а рыба плавает и не тонет, потому что имеет обыкновение плавать. Для тебя же мир сей (saeculum) — море. В нем есть различные бури, опасные волны, свирепые ветры. Будь же и ты рыбой, чтобы волны мира сего не потопили тебя. Отец же прекрасно говорит Сыну: «Я ныне родил Тебя», то есть, когда Ты искупил людей, когда Ты призвал их в Царство Небесное, когда Ты исполнил волю Мою, тогда Ты показал, что Ты — Сын Мой.

4. Ты вышел из купели. Что было потом? Ты выслушал чтение. Препоясанный епископ (хотя подобает, чтобы это совершали и пресвитеры, однако начало служения полагает первосвященник), препоясанный, как я сказал, первосвященник умыл тебе ноги. Что это за таинство (mysterium)? Ты ведь слышал, что Господь, когда умыл ноги другим ученикам, подошел к Петру, и что тот Петр сказал Ему:Ты ли мне умываешь ноги! (см. Ин 13:6). То есть: Ты ли, Господь, умываешь ноги рабу, Ты ли, Непорочный, мне умываешь ноги, Ты ли, Создатель небес, мне умываешь ноги! Ты знаешь и другое место в Писании: Он пришел к Иоанну и сказал Ему Иоанн: Я от Тебя должен креститься и Ты ли приходишь ко мне! (см. Мф 3:14). Я — грешник и Ты пришел к грешнику, словно затем, чтобы потопить Свои грехи, Ты, Который греха не сотворил. Узри же «всякую правду», узри смирение, узри благодать, узри освящение. Если не умою, — сказал Он, — тебе ног, не имеешь части со Мною (см. Ин 13:8).

5. Мы знаем, что Римская Церковь, примеру и обряду (typum et formam) которой мы следуем во всем, не имеет этого обычая (consuetudinem). Она не содержит такой обычай, чтобы умывать ноги. А потому подумай, быть может, она по причине многих стала нерасположена к этому обычаю. Ведь есть те, которые говорят, пытаясь оправдать обычай, что это должно совершаться не в таинстве, то есть ни в крещении, ни в возрождении, но чтобы ноги умывались как гостю. Но иное есть смирение, а иное — освящение. Теперь послушай, что это есть и таинство, и освящение: «Если не умою тебе ног, не имеешь части со Мною». Ведь я говорю это не для того, чтобы осудить других, но чтобы самому рекомендовать другим мою службу. Я желаю во всем следовать Римской Церкви, однако же и мы имеем человеческий ум. А потому если что–то в другом месте соблюдается как более правильное, то и мы защищаем свое как более правильное.

6. Мы следуем самому апостолу Петру и стремимся к его благочестию. Что отвечает на это Римская Церковь? Во всяком случае для нас защитником этого утверждения является сам апостол Петр, который был епископом Римской Церкви. Сам Петр тогда сказал: Господи, не только ноги, но еще руки и голову (см. Ин 13:9). Узри веру. То, что прежде он отклонил, происходило из смирения, то же, что потом было им предложено — из благоговения и веры.

7. Поскольку он сказал «руки и голову», Господь ответил ему: Кто омыл, не считает нужным омывать снова, разве только одни ноги умоет (ср. Ин 13:10). Почему так? Потому что в крещении смывается вся вина. Итак, вина удаляется. Но поскольку Адам был запнут от диавола и яд разлился по его ногам, потому ты и омываешь ноги, чтобы в той части тела, в которую змей коварно ужалил, появилась большая защита через освящение, чтобы впоследствии он не смог бы тебя запнуть. Итак, ты омываешь ноги для того, чтобы смыть змеиный яд. Для смирения это тоже полезно, если мы не будем стыдиться совершать в таинстве то, что отвергаем как знак оказания чести.

8. Затем следует духовная печать, о чем вы сегодня слышали в моем чтении (ведь после купели остается еще достичь совершенства), когда на призывание епископа сходит Святой Дух, Дух премудрости и разума, Дух совета и мужества, Дух познания и благочестия, Дух святого страха (см. Ис 11:2–3), и это как бы семь добродетелей Духа.

9. И более того, все добродетели происходят от Духа, но эти — как бы основные, как бы главные. Что важнее благочестия, что важнее познания Бога, что важнее мужества, что важнее совета Божия, что важнее страха Божия? Как страх мира сего есть слабость, так страх Божий есть великая сила.

10. Таковы суть семь добродетелей, когда ты получаешь печать. Ибо, как говорит святой Апостол, премудрость Господа нашего многообразна есть, и многообразна премудрость Божия (см. Еф 3:10), говорит он. Так же многообразен и Дух Святой, у Которого многие и разнообразные добродетели. Потому и называется Он Бог добродетелей (см. Пс 79:5,8,15,20), что может быть приложимо к Отцу и Сыну и Святому Духу. Но это тема для другой беседы и для другого случая.

11. Что же следует после этого? Ты можешь приблизиться к алтарю. И так как ты подошел, ты можешь видеть то, что прежде не видел. Это тайна, о которой ты прочел в Евангелии, или по крайней мере слышал, если не читал. Слепой предстал перед Спасителем, чтобы исцелиться. И Тот, Кто исцелял других одним только словом и Своею властью возвращал зрение (однако об этом говорится только в Евангелии, написанном Иоанном, который, по сравнению с остальными, действительно был свидетелем великих тайн, которые записал и разъяснил), восхотел предызобразить в нем это таинство. Все же Евангелисты святы, и все Апостолы, кроме предателя, святы. Но святой Иоанн, который последним написал Евангелие, как близкий испытанный друг и избранник Христов, подобно могучей трубе, возвестил вечные тайны. Все, что он сказал, есть тайна. Другие Евангелисты говорят, что слепой исцелился. Так говорит Матфей, так говорит Лука, так говорит Марк. Что же говорит один Иоанн? Он взял грязь и помазал его глаза, и сказал ему: Иди к Силоаму. И встав,он пошел и умылся, и пришел зрячим (см. Ин 9:6–7).

12. Обратись и ты к очам своего сердца. Телесными глазами ты видел то, что телесно, но того, что заключено в таинствах, ты не мог видеть прежде очами твоего сердца. Итак, когда ты дал свое имя, Он взял грязь и помазал твои глаза [274]. Что это означает? Это для того, чтобы ты признал свой грех, чтобы ты испытал совесть, чтобы принес покаяние за преступления, а значит, чтобы ты признал удел рода человеческого. Ведь тот, кто приходит к крещению, не исповедует открыто свои грехи, но тем самым он совершает исповедание всех грехов, ибо он стремится быть крещеным для того, чтобы быть оправданным, то есть чтобы перейти от вины к благодати.

13. Не думайте, что это излишне. Есть некто (я точно знаю одного такого), который, когда ему говорят: «В твоем возрасте ты должен скорее креститься», отвечает так: «Зачем мне креститься? У меня нет греха. Разве я совершил грех?». Он не имел грязи, ибо Христос не помазал ею его, то есть не открыл ему глаза. Ведь нет человека без греха.

14. Поэтому лишь тот, кто прибегает к крещению Христову, признает себя человеком. И тебе Он положил грязь, то есть дал тебе благоговение, благоразумие, осознание своей тленности и сказал тебе: «Иди к Силоаму». А что такое Силоам? «Это значит, — говорит Иоанн, — посланный». То есть: иди к той купели, где восхваляется Крест Господа Христа, иди к той купели, где Христос искупает прегрешения всех.

15. Ты пошел, ты омылся, ты подошел к алтарю, ты начал видеть то, что прежде не видел. То есть: через купель Господа и прославление страданий Господних очи твои открылись. И ты, который прежде был слеп сердцем, начал видеть свет таинств. Итак, возлюбленные братья, мы приблизились к алтарю, к рассмотрению предмета более высокого. По этой причине и в этот час мы не можем провести полное исследование предмета, ибо это слишком долгий разговор. На сегодня пусть будет достаточно того, что было сказано. Завтра, если угодно Господу, мы будем беседовать о самих таинствах.

Книга IV

1. В Ветхом Завете говорится, что священники имели обыкновение часто входить в первую скинию, во вторую же скинию входил первосвященник однажды в год. Об этом ясно говорит апостол Павел в Послании к Евреям, вспоминая повествование Ветхого Завета. Во второй же скинии была манна, был также жезл Аарона, который был сухим и затем снова расцвел, был и жертвенник кадильный (ср. Евр 9:2–7).

2. Зачем все это? Чтобы вы поняли, что есть вторая скиния, то есть баптистерий, в которую вас ввел епископ и в которую однажды в год имел обыкновение входить первосвященник, где и расцвел жезл Аарона [275]. Прежде он был сухим, а затем расцвел (Чис 17:8). И ты был сух, но начал расцветать в живительной влаге купели. Ты был иссушен грехами, ты был иссушен ошибками и преступлениями, но ты уже начал приносить плод, будучи насажен у источников вод (ср. Пс 1:3).

3. Но ты, может быть, скажешь: если священнический жезл был сухим и вновь расцвел, то что значит это для народа? Разве сам народ не является священством? Кому было сказано апостолом Петром: Вы же род избранный, царское священство, народ святой (см. 1 Пет 2:9). Каждый помазывается на священство и каждый помазывается на царство, однако царство это духовное и священство духовное.

4. Еще во второй скинии находился кадильный жертвенник. На кадильном жертвеннике возжигались благовония. Подобно и вы теперь благовоние Христово. Уже нет у вас никакой грязи преступлений, нет никакого запаха тяжкого греха.

5. Затем вам надлежало приблизиться к алтарю. Когда вы начали подходить, ангелы смотрели на вас. Взирая на вас приближающихся, они изумились, ибо то человеческое естество, которое прежде было испачкано черной грязью грехов, стало сиять. И потому они воскликнули: Кто Та убеленная, Которая восходит от пустыни? (см. Песн 8:5). Ангелы удивляются. Хочешь узнать, насколько они удивлены? Послушай апостола Петра, говорящего, что для нас было предназначено то, что сильно желают и ангелы видеть (см. 1 Пет 1:12). Послушай еще: Что око, — говорит Апостол, — не видело, и ухо не слышало, то приготовил Бог любящим Его (см. 1 Кор 2:9).

6. Узнай, наконец, что ты получил. Святой пророк Давид видел эту благодать в образах и сильно желал ее. Хочешь узнать, сколь сильно он желал ее? Снова послушай его, говорящего: Ты окропишь меня иссопом и я очищусь, Ты омоешь меня и более снега убелюсь я (см. Пс 50:9). Почему? Потому, что снег, хотя он и белый, быстро чернеет от любой грязи и затем исчезает. Благодать же, которую ты принял, останется навсегда, если удержишь то, что принял.

7. Итак, ты шел, желая увидеть столь великую благодать, ты шел к алтарю, желая принять таинство. Твоя душа говорит: И войду я к жертвеннику Бога моего, к Богу, Который радует юность мою (см. Пс 42:4). Ты сбросил греховную ветхость и облекся в благодатную юность. Небесные таинства даровали тебе это. Наконец, послушай еще Давида, говорящего: Обновится, подобно орлу, юность твоя (Пс 102:5). Ты стал настоящим орлом, который устремляется в небо и презирает все земное. Алтарь окружают настоящие орлы, ведь где Тело, там и орлы (см. Мф 24:28). Алтарь есть образ Тела, к тому же и Тело Христово находится на алтаре. Вы — орлы, обновленные через омытие преступлений.

8. Ты подошел к алтарю. Увидев тайны (sacramenta), пребывающие на алтаре, ты был удивлен ими. Ведь это обычная и всем знакомая пища (creatura).

9. Возможно, кто–то скажет: «Бог даровал иудеям столь великую благодать, одождив манну с неба (ср. Исх 16:4,13–15). Даровал ли Он верным Своим нечто большее? Дал ли Он большее тем, кому обещал?».

10. Послушай, что я скажу. Таинства христиан древнее иудейских. Христианские таинства божественнее иудейских. Каким образом? Слушай. Когда появились иудеи? Они произошли от Иуды, то есть от правнука Авраама. Или, если хочешь понимать и так, то от Закона. То есть тогда, когда они стали достойны того, чтобы получить Божие право [276]. Итак, иудеи произошли от правнука Авраама, а наименованы были во времена святого Моисея. Бог тогда одождил манну с неба роптавшим иудеям. Для тебя же эти таинства были предызображены еще во времена Авраама, когда он, собрав триста восемнадцать рабов, рожденных в его доме, пошел, преследуя врага, и освободил из плена своего племянника. Когда он возвращался как победитель, навстречу ему вышел священник Мелхиседек и предложил хлеб и вино (Быт 14:14–18). У кого были хлеб и вино? Не у Авраама. Но у кого? У Мелхиседека. Значит, он — виновник (auctor) таинств. Кто же такой Мелхиседек, который знаменует собойцаря правды, царя мира (см. Евр 7:2)? Кто он, «царь правды»? Да и разве может какой–нибудь человек быть «царем правды»? Итак, кто же есть «царь правды», если не сама «правда Божия»? А Кто же есть Божий мир и Божия премудрость (см. 1 Кор 1:30)? Тот, Кто смог сказать: Мир Мой даю вам, мир Мой оставляю вам (см. Ин 14:27).

11. Итак, прежде всего усвой то, что принятые тобою таинства древнее всех тех таинств, о которых иудеи говорят, что имеют их. И то, что христиане произошли прежде иудеев. Однако мы произошли по предопределению, они же — по имени.

12. Итак, Мелхиседек предложил хлеб и вино. Кто такой Мелхиседек? Без отца, — говорит Апостол, — без матери, без родства, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни, подобный Сыну Божию (см. Евр 7:3). Это написано в Послании к Евреям. «Без отца, — говорит Апостол, — и без матери». Без матери был рожден Сын Божий небесным рождением, ибо Он был рожден только от Бога Отца. И с другой стороны, Он был рожден без отца, когда родился от Девы. Ведь Он произошел не от семени мужа, но был рожден от Духа Святого и Девы Марии. Он родился из девического чрева. Мелхиседек, подобный во всем Сыну Божию, также был священником, ведь и Христос — священник, Которому сказано: Ты еси иерей вовек по чину Мелхиседека (см. Пс 109:4).

13. Значит, установителем (auctor) таинств кто является, если не Господь Иисус? Эти таинства произошли с неба, ибо вся воля (omne consilium) — с неба (ср. Лк 7:30). Тем не менее, воистину велико и божественно то чудо, что Бог одождил манну с неба для народа и люди ели, не работая.

14. Возможно ты скажешь: «Это обычный хлеб». Но этот хлеб является обычным хлебом только до слов освящения (verba sacramentorum). Как только наступит время освящения (consecratio), из хлеба он станет Телом Христовым. Давайте же докажем это. Как этот хлеб может быть Телом Христовым? А освящение совершается какими словами и чьими речами? Господа Иисуса [277]. Ибо все то, что произносится прежде, произносится от священника: прославление Бога, молитва, прошение за народ, за царей и за все остальное. Но как только приближается время совершения честнаго таинства, священник уже употребляет не свои слова, но произносит слова Христовы. Следовательно, слово Христа совершает это таинство.

15. Что же это за слово Христово? Несомненно, то, которым все сотворено. Повелел Господь, и произошло небо; повелел Господь, и произошла земля; повелел Господь, и произошли моря; повелел Господь, и произошла всякая тварь. Итак, ты видишь, сколь действенно (quam operatorius) слово Христово. А если в слове Христа столь великая сила, что произошло то, чего прежде не было, то насколько действенней (quanto magis operatorius) это слово в том, чтобы уже существующее преложить в иное [278]. Не было неба, не было моря, не было земли, но послушай Давида, говорящего: Он сказал, и они явились; Он повелел, и они создались (см. Пс 32:9; ср. 148:5).

16. Итак, я отвечаю тебе: хлеб не был Телом Христовым прежде освящения, но после освящения, говорю тебе, это уже Тело Христово. Он сказал, и стало; Он повелел, и создалось. Ты сам существовал и прежде, но ты был ветхим творением; после того же как ты был освящен, ты стал новым творением. Хочешь удостовериться, что ты новое творение? Всякий, — говорит Апостол, — во Христе новая тварь (см. 2 Кор 5:17).

17. Итак, послушай, как слово Христово имеет обыкновение прелагать (mutare) всякое творение и изменяет (mutet), когда хочет, естественные законы (instituta naturae). Ты спрашиваешь, каким образом? Слушай. Прежде всего приведем в пример Его рождение. Закон (consuetudo) природы таков, что человек рождается от мужа и жены через брачное соединение. Однако Господь восхотел, избрав такое таинство, чтобы от Духа Святого и Девы был рожден Христос, то есть Посредник между Богом и людьми, Человек Иисус Христос (см. 1 Тим 2:5). Итак, ты видишь, что вопреки законам и уставам естества (contra instituta et ordinem ) Человек родился от Девы.

18. Послушай другое. Народ иудейский был стиснут между египтянами и морем. По Божественному повелению Моисей прикоснулся жезлом к воде, и море расступилось, но не по закону естества, а по благодати небесного повеления (Исх 14:21). Послушай еще. Народ жаждал. Он пришел к источнику. Но источник был горьким. Святой Моисей бросил дерево в источник, и источник, бывший прежде горьким, стал сладким, то есть он изменил свое природное свойство, восприняв сладость благодати (Исх 15:23–25). Послушай и четвертый пример. Топор упал в воду и, поскольку он был железным, утонул по своему природному свойству. Елисей бросил топорище в воду, и железо тотчас поднялось на поверхность воды (4 Цар 6:5–6), несомненно, вопреки свойству железа, которое является более тяжелым веществом (materies), чем водный элемент.

19. Неужели из всего сказанного ты не понимаешь, сколь действенно Божественное слово (sermo caelestis)? Если Божественное слово было действенно в земной купели, если оно было действенно в других случаях, то неужели оно не действенно в небесных таинствах? Итак, ты теперь знаешь, что хлеб становится Телом Христовым, а вино в чаше с добавленной водой становится кровью, не иначе как Божественным освящением (consecratione caelesti).

20. Но ты, может быть, скажешь: «Я не вижу крови». Но это ее подобие (similitudo). Ибо как ты воспринял подобие смерти, так же и подобие честной крови ты пьешь, дабы не было ужаса при виде настоящей крови и цена искупления не стала бы напрасной. Итак, теперь ты знаешь, что то, что ты принимаешь, есть Тело Христово.

21. Ты хочешь быть уверен, что освящение совершается Божественным словами? Послушай, что это за слова. Священник произносит: «Соделай для нас это приношение угодным, разумным, благоприятным, которое есть образ Тела и Крови Господа нашего Иисуса Христа. Он накануне Своих страданий взял хлеб в святые Свои руки, возвел очи Свои на небо, к Тебе, Святый Отче, Всемогущий Боже, воздав благодарение, благословил, преломил и преподал Своим ученикам и Апостолам, говоря: «Примите и вкусите от него все, ибо это есть Тело Мое, Которое за многих будет преломлено»».

22. Слушай внимательно. «Подобно и чашу после вечери, накануне Своих страданий, Он взял, возвел очи Свои на небо, к Тебе, Святый Отче, Всемогущий Боже, воздав благодарение, благословил, преподал Своим ученикам и Апостолам, говоря: «Примите и пейте из нее все, ибо это есть кровь Моя»». Заметь, что все эти слова принадлежат Евангелисту, до слов «Примите», говорящих о Теле и Крови, а затем уже идут слова Христовы: «Примите и пейте из нее все, ибо это есть кровь Моя».

23. Обрати внимание на одну подробность. Священник произносит: «Он накануне Своих страданий взял хлеб в святые Свои руки». До освящения — это хлеб, но после произнесения слов Христа — это Тело Христово. А теперь послушай Говорящего: «Примите и вкусите от него все, ибо это есть Тело Мое». Прежде произнесения слов Христа, в чаше — вино и вода, после же действия слов Христа — там кровь, искупившая людей. Посмотрите же, сколь могущественно слово Христа, которое изменяет все существующее. Наконец, Сам Господь Иисус засвидетельствовал нам, что мы принимаем Его Тело и кровь. Должны ли мы сомневаться в истинности Его свидетельства?

24. Вернемся теперь к тому, о чем я говорил. Воистину велико и достойно почтения то, что манна излилась с неба для иудеев. Но подумай, что значительней: манна с неба или Тело Христово? Несомненно, Тело Христа, Который есть Творец неба. Далее, тот, кто ел манну, умер, а тот, кто будет вкушать это Тело, получит оставление грехов и не умрет вовек (см. Ин 6:49,58).

25. Значит, не напрасно ты говоришь: «Аминь», признавая в сердце, что принимаешь Тело Христово. Поэтому когда ты подходишь, священник говорит тебе: «Тело Христово», ты же отвечаешь: «Аминь», то есть «Истинно». Пусть же то, что исповедует язык, происходит из твоего внутреннего чувства. Знай же, что это есть то таинство, которое было предызображено ранее.

26. Пойми, сколь велико это таинство. Слушай, что Он говорит: Всякий раз, когда вы будете совершать это, в Мое воспоминание совершайте, доколе Я снова не приду (см. 1 Кор 11:26).

27. Священник же произносит: «Итак, воспоминая Его преславные страдания и из ада воскресение и на небо вознесение, приносим Тебе эту Жертву непорочную, Жертву разумную, Жертву бескровную, этот святой Хлеб и эту Чашу жизни вечной, и просим и умоляем, приими это приношение в горний Твой жертвенник руками ангелов Твоих, как Ты благоволил принять дары отрока Твоего праведного Авеля и жертву патриарха нашего Авраама и жертву, которую принес Тебе первосвященник Мелхиседек».

28. Итак, что тебе сказал Апостол о том, когда ты принимаешь таинство? Всякий раз, когда мы принимаем его, мы возвещаем смерть Господню (1 Кор 11:26). Если же мы возвещаем смерть, то мы возвещаем и оставление грехов. Если же всякий раз, когда пьется кровь, она пьется в оставление грехов, то тогда я должен всегда принимать ее, чтобы мне всегда отпускались грехи. Я, согрешающий всегда, должен всегда иметь врачевство.

29. Между тем и сегодня мы смогли многое объяснить. Завтра же и в субботу, если будет возможность, мы будем говорить о молитве Господней и о ее составе. Да сохранит Господь Бог наш благодать вам, которую даровал, и да благоволит всецело просветить ваши очи, которые отверз, через Единородного Сына Своего, Царя и Спасителя, Господа Бога нашего, через Которого и с Которым Ему хвала, честь, слава, величие, сила со Святым Духом от века, и ныне, и всегда, и во все веки веков. Аминь.

Книга V

1. Вчера в нашей беседе мы приступили к изучению таинств святого алтаря. Мы узнали, что эти таинства были предызображены «еще» во времена Авраама, когда святой Мелхиседек, «не имеющий ни начала, ни конца дней» (см. Евр 7:3), принес жертву. Внимай тому, о человек, что говорит апостол Павел «в Послании» к Евреям. Где те, которые говорят, что Сын Божий во времени? Ведь о Мелхиседеке сказано, что он не имеет ни начала, ни конца дней. Если Мелхиседек не имеет начала дней, то неужели Христос может их иметь? Ведь образ «истины» не больше «самой» истины. Ты знаешь, что Он есть «Первый и Последний» (Откр 1:17; 22:13). Первый, ибо Он — Творец всего, Последний же не потому, что Он имеет конец, но потому, что Сам полагает конец всему.

2. Итак, мы сказали, что на алтаре поставляется чаша и полагается хлеб. Что вливается в чашу? Вино. А что еще? Вода. Но ты мне говоришь: «Как же так? Мелхиседек предложил вино и хлеб. Что же означает добавление воды?». Слушай и разумей.

3. Прежде всего, что было предызображено во времена Моисея? Когда иудейский народ жаждал и роптал из–за того, что не мог найти воду, Бог повелел Моисею ударить жезлом скалу (см. Исх 17:1–6). Моисей ударил скалу и она излила большой поток воды, как говорит Апостол: «Они пили из следовавшей за ними скалы, скалой же был Христос» (см. 1 Кор 10:4). Скала, следовавшая за народом, не была неподвижной. Пей и ты, чтобы и тебе сопутствовал Христос. Обрати внимание на тайну. «Как» Моисей, то есть пророк, «ударяет» жезлом, то есть словом Божиим, «так и» священник словом Божиим «ударяет скалу». Вода изливается и народ Божий пьет. Значит, священник «ударяет» чашу. Вода в чаше изливается в изобилии и бьет ключом в жизнь вечную (ср. Ин 4:14). И пьет народ Божий, последовавший за благодатью.

4. Итак, теперь ты это знаешь. Послушай и другое. Во время страстей Господних, когда приближалась Великая суббота, а Господь наш Иисус Христос и разбойники были еще живы, были посланы «воины», чтобы их умертвить. Придя, они нашли Господа нашего Иисуса Христа мертвым. Тогда один из воинов пронзил копьем Его бок и из Его бока истекла кровь и вода (см. Ин 19:31–34). Почему вода? Почему кровь? Вода — чтобы очистить, кровь — чтобы искупить. Почему из бока? Потому что откуда вина, оттуда и благодать. Вина «произошла» через женщину, благодать же — через Господа нашего Иисуса Христа (см. Ин 1:17).

5. Ты подошел к алтарю. Тебя призывает Господь Иисус, призывает душу твою, призывает Церковь, и она говорит: «Да лобзает Он меня лобзанием уст Своих» (Песн 1:1). Хочешь приложить «эти слова» к Христу? Нет ничего более приятного. Хочешь «приложить их» к своей душе? Нет ничего более радостного.

6. «Да лобзает Он меня». Он видит, что ты чист от всякого греха, ибо прегрешения (delicta) «твои» смыты. Он считает тебя достойным небесных таинств и приглашает тебя на небесный пир. «Да лобзает Он меня лобзанием уст Своих».

7. Наконец, ввиду того, что последует, видит душа твоя, видит человеческая природа, видит и Церковь, что она чиста от всех грехов. Она видит, что достойна и может приблизиться к алтарю Христову. А что есть алтарь, если не образ Тела Христова? Она видит чудные таинства и говорит: «Да лобзает Он меня лобзанием уст Своих», то есть, «Да преподаст мне Христос лобзание».

8. Почему? «Ибо перси» (ubera) «Твои лучше вина» (ср. Песн 1:1), то есть Твоя любовь (sensus), Твои таинства лучше вина. Лучше того вина, которое хотя и имеет приятный вкус, доставляет удовольствие и радость, однако это радость мира сего. В Тебе же — радость духовная. Поэтому здесь Соломон представляет уже брак Христа и Церкви, либо духа и плоти, либо духа и души.

9. И добавляет: «Миро разлитое — имя Твое, потому девицы возлюбили Тебя» (см. Песн 1:2). Кто же эти девицы, если не души, обновленные Духом Святым, которые сбросили ветхость этого тела?

10. «Влеки нас, мы побежим вслед благоухания Твоего» (см. Песн 1:3). Видишь, сказано, что ты не можешь следовать за Христом, если Он Сам не привлечет тебя. Наконец, чтобы ты знал, Он говорит: «Когда Я буду вознесен, всех привлеку к Себе» (см. Ин 12:32).

11. «Царь ввел меня в спальню Свою» (см. Песн 1:3). По–гречески: ‘в хранилище Свое’ или ‘в кладовую Свою’ [279]. Туда, где приятные напитки, благоухания, сладкий мед, разнообразные фрукты, различные яства, чтобы твоя трапеза была украшена многими блюдами.

12. Итак, ты подошел к алтарю, ты принял Тело Христово. Послушай еще о том, какие таинства ты получил. Послушай, что говорит святой Давид. Он в Духе предвидел эти таинства, радовался и говорил, что ни в чем не имеет недостатка. Почему? Потому что тот, кто примет Тело Христово не будет алкать вовек (ср. Ин 6:35).

13. Сколько раз ты слышал двадцать второй псалом, не понимая его? Смотри как он подходит к небесным таинствам [280]. «Господь пасет меня и я ни в чем не буду иметь недостатка; там, на пастбище, Он поселил меня. На воде отдохновения Он воспитал меня, обратил душу мою. На путь правды Он привел меня ради Имени Своего. Посему, если я пойду среди тени смерти, я не убоюсь зла, ибо Ты — со мной. Жезл Твой и посох Твой ободрили меня». Жезл — «знак» власти, посох — «знак» страдания, то есть «знаки» извечной Божественности Христа и «Его» телесного страдания. Божество сотворило, а страдания искупили. «Ты приготовил мне трапезу перед лицом угнетающих меня. Ты умастил елеем голову мою и как прекрасна опьяняющая чаша Твоя» (см. Пс 22:1–5).

14. Итак, вы подошли к алтарю, вы получили благодать Христову, вы приняли небесные таинства. Церковь радуется об искуплении множества людей. Она духовно ликует, видя рядом с собой семью в белых одеждах [281]. Об этом говорится в Песни Песней. Ликующая Церковь приглашает Христа на приготовленный пир, который, кажется, подобен небесному пиру. И потому она говорит: «Пусть придет Брат мой в Свой сад и берет плод с плодоносных деревьев Своих» (ср. Песн 5:1). Что это за плодоносные деревья? В Адаме ты был сухим деревом, а теперь благодатью Христовой вы разрастаетесь как плодоносные деревья.

15. Господь Иисус охотно принимает приглашение и с небесным почтением, отвечая Своей Церкви, говорит: «Я пришел в Мой сад, собрал мирру с благовониями Моими, поел Мой хлеб с медом Моим, напился вина Моего с молоком Моим. Ешьте, братья Мои и пейте допьяна» (см. Песн 5:1).

16. «Собрал Я мирру с благовониями Моими». Что это за сбор? Узнайте, «что такое» виноград, и поймете, «что за» сбор. Сказано: «Ты перенес виноград из Египта» (см. Пс 79:9), речь идет о народе Божием. Вы — виноград, «и» вы — сбор. Вы подобны пересаженному винограду, приносящему плоды во время сбора. «Собрал Я мирру с благовониями Моими». Это то благоухание, которое вы приняли.

17. «Я поел Мой хлеб с медом Моим». Ты видишь, что в этом хлебе нет никакой горечи, но всякое наслаждение. «Я напился вина Моего с молоком Моим». Ты видишь, что это такая радость, которая не омрачена никакой грязью грехов. Ведь всякий раз, когда ты пьешь, ты получаешь отпущение грехов и «пьянеешь» в Духе. Об этом говорит и Апостол: «Не упивайтесь вином, но наполняйтесь Духом» (см. Еф 5:18). Ведь тот, кто опьянен вином, качается и шатается, тот же, кто «опьянен» Духом, укоренен в Христе. И это «опьянение» прекрасно, потому что производит трезвость ума. Таков наш краткий обзор таинств.

18. Что может быть превосходнее молитвы? И не считайте маловажным для добродетели знать, как следует молиться. Святые Апостолы сказали Господу Иисусу: «Господи, научи нас молиться, как Иоанн научил своих учеников». Тогда Господь произнес молитву: «Отче наш, Который на небесах, да святится имя Твое, да придет Царство Твое, да будет воля Твоя и на земле, как на небе. Хлеб наш каждодневный подай нам сегодня; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не допусти нам впасть в искушение, но избавь нас от лукавого» (ср. Лк 11:1–4; Мф 6:9–13). Смотри, как кратка молитва, но она полна всевозможных достоинств. Как велика благодать первого слова!

19. О человек, ты не смел поднять свое лицо к небу, ты опускал свои глаза на землю, но внезапно ты принял благодать Христову и тебе были отпущены все грехи. Из плохого раба ты стал хорошим сыном. Поэтому хвались не своими делами, но благодатью Христовой. «Благодатью вы спасены», говорит Апостол (Еф 2:5). Итак, это не дерзость, а уверенность. Восхвалять то, что ты получил, — не надменность, а благочестие. Итак, подыми глаза свои к Отцу, Который родил тебя крещением, к Отцу, Который искупил тебя через Сына Своего, и говори: «Отче наш». Это настоящее дерзновение, но благоразумное. Ты обращаешься к Отцу как сын, но не требуй для себя чего–нибудь особенного. Он Отец преимущественно Одного Христа, для всех же нас Он Отец в общем «смысле». Ибо Одного Его Он родил, нас же — сотворил. Итак, говори же и ты по благодати: «Отче наш», чтобы удостоиться быть Его сыном. Доверься мнению Церкви.

20. «Отче наш, Который на небесах». Что значит «на небесах»? Слушай, что говорит Писание: «Высок над всеми небесами Господь» (см. Пс 112:4). И ты везде найдешь, что Господь над небесами небес, как будто и ангелы и господства не на «этих» небесах, но на тех, о которых сказано: «Небеса проповедуют славу Божию» (Пс 18:2). Небо там, где прекратился грех; небо там, где уничтожаются преступления; небо там, где нет смертельной скорби.

21. «Отче наш, Который на небесах, да святится имя Твое». Что значит «да святится»? Как будто мы хотим, чтобы освятился Тот, Кто говорит: «Будьте святы, ибо Я Свят» (см. Лев 19:2); или как будто наше пожелание может что–то добавить к Его святости. Нет, но да святится «имя Его» в нас, чтобы Его освящение достигло нас.

22. «Отче наш, Который на небесах, да святится имя Твое, да придет Царство Твое». Как будто Царство Божие не вечно. Сам Иисус говорит: «Я на то родился» (Ин 18:37), а ты говоришь Отцу: «Да придет Царство Твое», как будто оно не пришло. Но Царство Божие пришло тогда, когда вы получили Его благодать. Ведь Он Сам сказал: «Царство Божие между вами есть» (ср. Лк 17:21).

23. «Да придет Царство Твое, да будет воля Твоя и на земле как на небе. Хлеб наш каждодневный подай нам сегодня». Все примирилось Кровью Христовой как на небе, так и на земле (см. Кол 1:20). Освятилось небо, был низвергнут диавол. Он обитает там, где и человек, которого он обманул. «Да будет воля Твоя», то есть, да будет мир на земле, как и на небе.

24. «Хлеб наши каждодневный подай нам сегодня». Я вспоминаю о том, что я говорил, когда объяснял «вам» таинства. Я говорил вам, что прежде «произнесения» слов Христа, приношение называется хлебом. После того же, как слова, принадлежащие Христу, будут «произнесены», оно уже называется не хлебом, но именуется Телом «Христовым». Почему же в молитве Господней, которая произносится после «освящения», говорится: «хлеб наш»? «Хотя» Господь сказал о Хлебе, но назвал его ™pioЪsion, то есть насущным (substantialem). Это не тот хлеб, который входит в «наше» тело, но это — Хлеб жизни вечной, который питает нашу душу. Потому по–гречески он называется ™pioЪsioj. По–латински же этот Хлеб называется «каждодневным», потому что греки называют наступивший день tѕn ™pioаsan №mљran. Итак, очевидно, что сказанное как по–латински, так и по–гречески одинаково пригодно. Одним греческим словом выражается и одно и другое значение, латинское же слово говорит о каждодневном «хлебе».

25. Если же это каждодневный Хлеб, то почему ты должен принимать его однажды в год (post annum illum), как это в обычае на Востоке у греков [282]? Принимай ежедневно то, что будет ежедневно полезным для тебя. Живи так, чтобы ты был достоин принимать его каждый день. Кто недостоин принимать его ежедневно, тот недостоин принимать его и однажды в год. Таким же образом святой Иов каждый день приносил жертву за своих сыновей из опасения, что они, может быть, согрешили в сердце или слове (см. Иов 1:5). Итак, ты слышишь, что всякий раз, когда приносится Жертва, возвещается смерть Господня (см. 1 Кор 11:26), воскресение Господа, Его вознесение и оставление грехов. И ты не принимаешь ежедневно этот Хлеб жизни? У кого есть рана, тот ищет лекарство. Рана — наша подверженность греху, лекарство — небесное и достопоклоняемое таинство.

26. «Хлеб наш каждодневный подай нам сегодня». Если ты принимаешь «Хлеб» ежедневно, то каждый день для тебя — «сегодня». Если сегодня Христос пребывает с тобой, значит Он воскресает ежедневно. Каким образом? «Ты — Сын Мой, сегодня Я родил Тебя» (см. Пс 2:7). Значит, «сегодня» — это когда Христос воскресает. «Вчера и сегодня Он пребывает» (ср. Евр 13:8), говорит апостол Павел. А в другом месте он говорит: «Ночь прошла, день же приблизился» (см. Рим 13:12). Вчерашняя ночь прошла, сегодняшний день приблизился.

27. Далее следует: «И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим». Что такое долг, если не грех? Итак, если бы ты не взял в долг чужие деньги, то не стал бы бедным. Потому и вменяется тебе грех. У тебя были деньги, ибо ты был рожден богатым. Ты был богат, будучи создан по образу и подобию Божию (см. Быт 1:26–27). Ты потерял то, что имел — смирение, и в то же время ты требуешь наказания за надменность. Ты потерял деньги, ты стал нагим, как Адам. Ты взял в долг у диавола то, что не нужно. И потому ты, который был свободным во Христе, стал должником диавола. Твоя долговая расписка была у врага, но Господь пригвоздил ее ко Кресту и Своей Кровью изгладил ее. Господь отнял твое обязательство и вернул тебе свободу.

28. Итак, хорошо сказано: «И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим». Смотри, ты как бы говоришь: «Как я прощаю, так и Ты прости мне». Если ты прощаешь, то даешь доброе согласие, чтобы было прощено и тебе. Если же ты не прощаешь, то как Он может дать согласие «на твое прощение»?

29. «И не допусти нам впасть в искушение, но избавь нас от лукавого». Смотри, о чем здесь говорится: «И не допусти нам впасть в искушение, которое мы не сможем перенести» [283]. Не сказано: «Не вводи в искушение «никогда»”, но подобно тому, как атлет желает для себя такого испытания (temptationem), которое способна вынести человеческая природа, так и чтобы каждый освободился «от лукавого», то есть от врага и от греха.

30. Господь же, Который уничтожил ваши грехи и простил ваши прегрешения, силен сберечь и сохранить вас от вражеских козней диавола, чтобы враг, имеющий обыкновение производить грех, не застал вас врасплох. А тот, кто вверил себя Богу, не боится диавола. Ибо «если Бог за нас, то кто против нас?» (см. Рим 8:31). Поэтому Ему хвала и слава от века и ныне и всегда и во все веки веков. Аминь.

Книга VI

1. Как Господь наш Иисус Христос есть истинный Сын Божий (не как все люди, по благодати, но как Сын Божий, рожденный из сущности Отца [284]), так истинна и Плоть Его, которую мы принимаем, как Он Сам сказал, и Кровь Его есть истинное питие (ср. Ин 6:55).

2. Но ты, может быть, скажешь (как говорили в свое время ученики Христовы, услышав Его слова: Кто не будет есть Плоть Мою и пить Кровь Мою, тот не будет пребывать во Мне и не будет иметь жизни вечной (ср. Ин 6:54)), — возможно, ты скажешь: «Разве она истинна? Напротив. Ведь я вижу подобие, но не вижу настоящей крови?».

3. Прежде всего я сказал тебе о слове Христа, которое действует так, что может изменять и прелагать естественные законы [285]. Далее, когда ученики услышали слова Христовы о том, что Он даст есть Свою Плоть и пить Свою Кровь, то не стерпели этого и отошли от Него (ср. Ин 6:61–68). И только один Петр сказал: Ты имеешь глаголы жизни вечной. Куда мне идти от Тебя? (см. Ин 6:68). Итак, немногие смогли бы сказать подобное, как бы опасаясь настоящей крови. Поэтому чтобы благодать искупления была сохранена, ты принимаешь таинство в подобии, но обретаешь благодать и силу истинной природы.

4. Я — Хлеб живой, сошедший с неба (см. Ин 6:41), — говорит Он. Однако плоть не сошла с неба, поскольку плоть Он воспринял на земле от Девы. Каким же образом Хлеб сошел с неба и Хлеб Этот — живой? Именно потому, что Господь наш Иисус Христос причастен и Божеству, и телесности, ты, принимая Плоть Его посредством этой пищи, причащаешься Его Божественной сущности.

5. Итак, ты узнал о таинствах. Ты познал все во всей полноте, будучи крещен во Имя Троицы. Во всем, что мы совершили, была заключена тайна Троицы. Везде у Отца и Сына и Духа Святого одно действование, одно освящение, хотя и есть, кажется, некие особенности.

6. Каким образом? Бог тебя помазал, Господь тебя запечатлел и вложил в твое сердце Духа Святого (ср. 2 Кор 1:21–22). Итак, ты принял Духа Святого в свое сердце. Послушай и другое. Поскольку Дух Святой в твоем сердце, то и Христос также в твоем сердце. Об этом говорит Христос Церкви в книге Песнь Песней: Положи Меня, как печать, на сердце твое, как перстень, на руку твою (Песн 8:6).

7. Итак, тебя помазал Бог, тебя запечатлел Христос. Каким образом? Ты был запечатлен знаком Его Креста, знаком Его страданий. Ты принял печать для уподобления Ему, чтобы ты воскрес по Его образу и жил по Его примеру. Он был распят для греха и живет для Бога. Подобно и твой ветхий человек, погруженный в купель, был распят для греха, но воскрес для Бога (ср. Рим 6:4–6,10).

8. Далее, что было прочитано позавчера, о чем говорил Апостол? Ведь есть различия в дарах, но Дух — Один и Тот же; есть различия в служениях, но Господь — Один и Тот же; есть различия в действованиях, но Бог — Один и Тот же, Который производит все во всех (см. 1 Кор 12:4–6). Все производит Бог, говорит Апостол. Но было прочитано и о Духе Божием: Один и Тот же Дух, разделяющий каждому, как Он хочет (см. 1 Кор 12:11). Послушай, что говорит Писание: Дух разделяет по Своей воле, а не из подчинения. Итак, Дух уделил вам благодать по Своему желанию, не по принуждению, именно потому, что Дух Божий — это Дух Христов. Запомните: Он есть Дух Святой, Он — Дух Параклит.

10. Ариане полагают, что умаляют Святой Дух, называя Его Духом Параклитом. А что значит Параклит, если не Утешитель? Как будто не об Отце было прочитано, что Он Сам есть Бог утешения (2 Кор 1:3). Итак, ты видишь, что ариане считают умалением Святого Духа то, чем благочестие прославляет могущество Вечного Отца.

11. Теперь послушайте о том, как мы должны молиться. Существует множество требований к молитве. Немаловажен вопрос о том, где ты должен молиться. Апостол говорит: Желаю, чтобы мужи молились на всяком месте, воздевая чистые руки без гнева и рассуждения (см. 1 Тим 2:8). А Господь в Евангелии говорит: Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь, молись Отцу твоему (см. Мф 6:6). Не кажется ли тебе, что есть противоречие между тем, что говорит Апостол: «Молись на всяком месте», и тем, что говорит Господь: «Молись внутри твоей комнаты»? Однако противоречия нет. Итак, давайте вкратце рассмотрим это, а затем то, как ты должен приступать к молитве и в каком порядке ее произносить, что добавлять, на что ссылаться, как заканчивать молитву, и затем, о чем ты должен молиться. Давайте поговорим обо всем этом.

12. Прежде всего, где ты должен молиться? Кажется, что Павел говорит одно, а Господь — другое. Неужели Павел смог бы учить вопреки наставлениям Христа? Никогда. В чем же дело? В том, что он не противник Христа, а Его истолкователь, поскольку говорит: Будьте моими подражателями, подобно как и я — Христа (см. 1 Кор 4:16; 11:1). Итак, что же? Ты можешь всегда и везде молиться в своей комнате. Твоя комната везде с тобой. Даже если ты будешь находиться среди язычников или иудеев, ты сможешь молиться, ибо везде с тобой есть уединенное место. Твоя комната — это твоя душа. Хотя бы ты находился среди толпы, в твоем внутреннем человеке содержится твое тайное и уединенное место.

13. «Ты же, когда молишься, войди в комнату твою». Хорошо Он говорит: «Войди», чтобы ты не молился, как иудей, о котором сказано: Народ этот устами чтит Меня, сердце же их далеко отстоит от Меня (см. Ис 29:13; Мф 15:8). Итак, пусть твоя молитва исходит не только из одних уст. Устремляйся всей душой, войди в тайники твоего сердца, войди всецело. Пусть не найдет тебя поверхностным Тот, Кому ты желаешь понравиться. Пусть Он увидит, что ты молишься в сердце, и да удостоит тебя, молящегося в сердце, Своего внимания.

14. «Ты же, когда молишься, войди в комнату твою». Ты узнаешь об этом и из другого места: Иди, народ мой, и войди в убежища твои, дабы укрыться немного, доколе не пройдет гнев Господень (см. Ис 26:20). Господь говорил это через пророка. В Евангелии же Он говорит: «Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь, молись Отцу твоему».

15. Что значит «затворив дверь»? Что для нас является «дверью»? Знай же, что у тебя есть «дверь», которую ты должен затворять всякий раз, когда молишься. О, если бы женщины уразумели это! Ты же уразумел это, ибо святой Давид научил тебя, говоря: Положи, Господи, охрану устам моим, и дверь в ограждение уст моих (см. Пс 140:3). В другом месте о «двери» говорит апостол Павел: Да будет открыта мне дверь слова для возвещения тайны Христовой (см. Кол 4:3). Таким образом, когда ты молишься, не кричи, не разглашай и не выставляй напоказ свою молитву перед толпой. Молись втайне, будучи уверен, что Тот, Кто все видит и все слышит, сможет услышать тебя втайне. «И молись Отцу Твоему втайне». Ведь Он, Видящий втайне (см. Мф 6:6), слышит твою молитву.

16. Давайте зададим вопрос: «В чем же польза? Почему мы должны молиться именно втайне, а не с воплями?». Слушай. Возьмем пример из жизни. Если ты обращаешься к кому–то, кто хорошо слышит, ты не прибегаешь к крику. Ты говоришь тихо, спокойным голосом. Если же ты обратишься к глухому, не начнешь ли ты кричать, чтобы он смог тебя услышать? Значит, тот, кто кричит молясь, считает наоборот. Ондумает, что если не будет кричать, то Бог не сможет его услышать. Но, обращаясь так к Богу, он умаляет Его могущество. Тот же, кто молится в тишине, показывает свою веру и исповедует, что Бог испытывает сердце и утробы (Пс 7:10), и что Он слышит твою молитву прежде, чем твои уста произнесут ее.

17. Итак, посмотрим далее: Желаю, чтобы мужи молились на всяком месте (см. 1 Тим 2:8). Почему Апостол сказал о мужах? Несомненно, что молитва свойственна и женщинам, и мужчинам. Я не нахожу причины. Может быть, святой Апостол сказал о мужах для того, чтобы женщины, ухватившись за превратно ими понятое «на всяком месте», не стали бы везде производить шум. А таковых мы не можем терпеть в Церкви.

18. «Желаю, чтобы мужи», то есть те, которые могут соблюдать это наставление, «молились на всяком месте, воздевая чистые руки». Что значит «чистые руки»? Неужели во время своей молитвы ты должен изображать перед язычниками Крест Господень [286]? Но ведь это — знак мужества, а не стыда. Однако у тебя есть возможность молиться, не совершая внешних знаков, а «возвышая» свои действия. Если ты желаешь совершать всякое дело безупречно, то ты темсамым «воздеваешь чистые руки». Ты не воздеваешь их ежедневно. Воздев однажды, тебе не нужно воздевать их снова.

19. «Желаю, чтобы мужи молились на всяком месте, воздевая чистые руки без гнева и рассуждения». Нет ничего более правильного. Гнев, — сказано, — губит и разумных (Притч 15(LXX)). Поэтому христианин должен всегда, насколько это возможно, подавлять гневливость, особенно, когда он приступает к молитве. Пусть негодование не смущает твою душу, пусть никакое ярое бешенство не препятствует твоей молитве. Лучше приступай кмолитве со спокойным сердцем. Почему ты гневаешься? Твой раб совершил проступок? Ты приступаешь к молитве, чтобы твои собственные прегрешения были прощены, а сам негодуешь на других. Итак, это и есть молиться «без гнева».

20. Теперь рассмотрим, что значит «без рассуждения»? Очень часто торговец, или скорее скряга, приступая к молитве, думает о деньгах, иной о наживе, иной о славе, иной о предмете своей страсти, и каждый считает, что Бог сможет его услышать. Поэтому когда ты молишься, ты должен Божие предпочитать человеческому.

21. Желаю, — говорит апостол Павел, — чтобы также и жены молились, не хвастаясь своими украшениями и жемчугами (ср. 1 Тим 2:9). Но и апостол Петр говорит: Доброе поведение жены имеет столь сильное влияние, что может изменить чувства неверующего мужа и обратить его к благодати Христовой (ср. 1 Пет 3:1). Насколько действенно зачастую слово благоразумного человека, настолько убедительны целомудрие и доброе поведение жены, чтобы привести ее мужа к вере и благочестию. Итак, пусть украшением жены будет не прическа и не плетение волос, — говорит Апостол, — а молитва из чистого сердца, где сокровенный сердца человек, который всегда богат у Бога (ср. 1 Пет 3:3–4). Итак, ты знаешь, в чем твое богатство. Во Христе твое богатство — это целомудрие, скромность, святость веры, благочестие, милосердие. Это — сокровища праведности, как сказал пророк [287].

22. Теперь послушай о том, с чего ты должен начинать молитву. Скажи мне, если бы ты захотел обратиться к кому–то и начал бы так: «Дай мне то, что я прошу!», — не кажется ли тебе, что такое обращение дерзко? Именно поэтому молитва должна начинаться с восхваления Бога, поскольку ты обращаешься к Всемогущему Богу, для Которого возможно все, и Который желает исполнить просимое. Далее следует моление, как учит Апостол, говоря: Итак прошу, прежде всего, совершать молитвы, моления, прошения, благодарения (см. 1 Тим 2:1). Итак, молитва должна иметь: во–первых — восхваление Бога, во–вторых — моление, в–третьих — прошение, в–четвертых — благодарение. Ты не должен начинать молитву словно голодный, который говорит только о пище, но начинай ее с восхвалений Бога.

23. Потому искусные ораторы и придерживаются этого же принципа, чтобы благорасположить к себе судью. Они начинают с похвалы ему, чтобы при благосклонности судьи сделать его своим защитником. Затем мало–помалу начинают упрашивать судью, чтобы он удостоил выслушать. В–третьих начинают излагать свою просьбу, стараясь говорить ясно. В–четвертых… [288] как начинают с восхвалений Бога, так должен каждый из нас заканчивать восхвалением и благодарениями.

24. Ты найдешь это в молитве Господней (см. Мф 6:9). Отче наш, Который на небесах. Восхваление Бога в том, что Он именуется Отцом, и в этом — благоговейное прославление. Восхваление Бога и в том, когдаговорим, что Он обитает на небесах, а не на земле. Отче наш, Который на небесах, да святится Имя Твое, то есть, да освятит Он рабов Своих. Ведь Его Имя святится в нас тогда, когда люди исповедуют себя христианами. Следовательно, «да святится Имя Твое» — выражение пожелания. Да придет Царство Твое. Прошение о том, чтобы Царство Христово было во всех. Если Бог царствует в нас, то для врага нет места. Вина не царствует, грех не царствует, но царствует добродетель, царствует целомудрие, царствует благочестие. Далее: Да будет воля Твоя и на земле, как на небе. Хлеб наш каждодневный подай нам сегодня. Это наибольшее прошение из всех других [289]. И прости нам долги наши, — сказано, — как и мы прощаем долги должникам нашим». Поэтому принимай Хлеб ежедневно, чтобы тебе ежедневно получать прощение твоих долгов. И не допусти нам впасть в искушение, но избавь нас от лукавого [290]. Что же следует дальше? Слушай, что говорит священник: «Через Господа нашего Иисуса Христа, в Котором, и с Которым, Тебе честь, хвала, слава, величие и сила с Духом Святым от века, и ныне, и всегда, и во все веки веков. Аминь».

25. Теперь другое [291]. Хотя есть только одна книга псалмов Давида, отвечающая тем требованиям к молитве, о которых мы сказали выше, тем не менее все составляющие молитвы в полной мере находятся в одном псалме. Мы находим их в восьмом псалме. Даже начинается он так: Господи, Господь наш, как дивно Имя Твое по всей земле! Итак, на первом месте — обращение. Затем следует моление: Как посмотрю на небеса, дела перстовТвоих, то есть, «я увижу небеса». На луну и звезды, которые Ты основал. Он не говорит «посмотрю на небо», но — «посмотрю на небеса», на которых начинает сиять благодать небесной славой. Пророк обещал тогда, что эти небеса дарованы тем, которые заслужили у Господа небесную благодать. «На луну и звезды, которые Ты основал»: луна — Церковь, звезды — <сыны Церкви, и днем> сияющие светом небесной благодати. Затем посмотри на его прошение: Что такое человек, что Ты помнишь его, или сын человеческий, что Ты посещаешь его? Ты умалил его лишь немногим от ангелов, славой и честью Ты увенчал его, и поставил его над делами рук Твоих. И далее идет благодарение: Все покорил под ноги его: овец и волов всех, сверх того и скот полевой (Пс 8:1–8) и так далее.

26. В меру наших возможностей мы научили вас тому, чему мы сами, возможно, не были научены, и объяснили доступно, как смогли. Пусть же ваша святость, наученная наставлениями епископа, постарается удержать то, что вы приняли, дабы молитва ваша была принята Богом и прошение ваше было чистой жертвой. Пусть Он всегда видит в вас Свою печать, чтобы и вы сами смогли достичь благодати и получить награду за добродетель через Господа нашего Иисуса Христа, Которому принадлежит честь и слава, хвала и вечность от века, и ныне, и всегда, и во все веки веков. Аминь.

Перевод с латинского священника Александра Гриня

О тайнах. De Mysteriis [292]

1. Каждый день мы проводили нравоучительные беседы, читая о жизни патриархов или наставления из книги Притчей, дабы вы, этим наученные и наставленные, приучились ходить стезями предков и следовать по их пути, повинуясь Божественным пророчествам, и таким образом чтобы вы, обновленные в крещении, вели такой образ жизни, какой приличествует чистым.

2. В настоящее время обстоятельства побуждают нас говорить о тайнах и сообщить вам сам смысл таинств. Если бы мы решили говорить вам об этом прежде крещения, еще не посвященным, то это было бы с нашей стороны скорее предательство, чем научение. К тому же гораздо лучше, что свет тайн озарил тех, которые его не ждали, чем если бы этому предшествовало какое–либо объяснение.

3. Итак, отверзите уши и вдохните благоухание вечной жизни, изливаемой на вас благодатью таинств. Это то, что было явлено вам посредством знака, когда, совершая тайну отверзения, мы произнесли «Еффафа, то есть «Отверзись»» (Мк 7:34), дабы всякий, намеревающийся приступить к благодати, знал, о чем его спросят, и помнил о том, что ему надлежит ответить.

4. Мы читаем в Евангелии, что Христос совершил эту тайну, когда исцелил глухонемого. Он прикоснулся к устам потому, что исцелял немого, и притом мужчину. С одной стороны Он хотел, чтобы уста немого отверзлись для речи, а с другой стороны это прикосновение приличествует по отношению к мужчине, но не к женщине.

5. После этого для тебя было открыто Святое Святых и ты вошел в святилище возрождения. Вспомни, о чем тебя спрашивали, вспомни, что ты отвечал. Ты отрекся от диавола и дел его, ты отрекся от мирских похотей и наслаждений. Твое слово содержится не в обиталище мертвых, но в книге живых.

6. Ты увидел левита, ты увидел священника, ты увидел первосвященника. Подумай не об их внешности, но о благодати их служения. Ты говорил в присутствии ангелов, как написано: «Ибо уста священника хранят ведение, и закона ищут от уст его, потому что он ангел Господа Всемогущего» (Мал 2:7) [293]. Истинно и несомненно, что ангелом является тот, кто возвещает Царство Христово, тот, кто возвещает вечную жизнь. Ты должен судить о нем не по внешнему виду, но по благодати его служения. Смотри на то, что он преподал тебе, оцени его значимость и признай его служение.

7. Итак, ты вошел, чтобы сразиться со своим врагом, от которого тебе следует отрекаться, лицом к лицу. Ты обращаешься к востоку, ибо тот, кто отрекается от диавола, обращается к Христу и взирает прямо на Него.

8. Что ты увидел? Конечно, воду, но не только. Ты увидел левитов, совершающих служение, первосвященника, который вопрошал и совершал освящение. Прежде всего Апостол научил тебя тому, что нам не следует смотреть на то, «что видимо, но на то, что невидимо; ибо видимое — временно, а невидимое — вечно» (см. 2 Кор 4:18). И в другом месте ты находишь, что «невидимое Бога от создания мира через творения видимо, также вечная сила Его и Божество» через действия познаются (Рим 1:20) [294]. Почему и Сам Господь говорит: «Если Мне не верите, хотя бы делам верьте» (см. Ин 10:38). Итак, веруй, что в этом есть присутствие Божества. Ты веришь в Его действие, а в Его присутствие не веришь? Откуда же происходит действие, если ему не предшествует присутствие?

9. Рассмотри же, насколько это древняя тайна, и как она была предызображена в самом начале происхождения мира. В самом начале, когда Бог творил небо и землю, «Дух, — сказано, — носился над водами» (см. Быт 1:2). Он носился над водами и не совершал над ними никакого действия? Что же мне сказать? Он действовал. Ибо Он носился, являя присутствие. Он носился и не совершал действия? Знай же, что Он действовал при этом устроении мира, ибо и пророк говорит тебе: «Словом Господним небеса утверждены и Духом уст Его вся сила их» (см. Пс 32:6). И то, что Он носился, и то, что Он действовал, подтверждается пророческим свидетельством. О том, что Он носился, говорит Моисей, а о том, что Он действовал, засвидетельствовал Давид.

10. Послушайте другое свидетельство. Всякая плоть растлилась по причине своих беззаконий. «Не пребудет, — сказано, — Дух Мой в человеках, ибо они плоть» (Быт 6:3) [295]. Этим Бог показывает, что плотская нечистота и тяжкий грех отгоняют духовную благодать. По этой причине Бог, желая восстановить данное Им, навел потоп, повелев праведному Ною войти в ковчег. Когда потоп прекратился, Ной послал сначала ворона, который не возвратился, затем он послал голубя, который возвратился, как мы читаем, с веткой масличного дерева (см. Быт 8:6–11). Ты видишь воду, видишь древо, замечаешь голубя и сомневаешься в тайне?

11. В воду погружается плоть, дабы всякий плотской грех был смыт. При этом уничтожается всякое злодеяние. На древе был распят Господь Иисус, когда Он страдал за нас. В виде голубя, как ты знаешь из Нового Завета, сошел Дух Святой, Который дарует душе твоей мир и спокойствие духу. Ворон есть образ греха, который ушел и не возвращается, если и в тебе также пребудет трезвение и пример праведного.

12. Есть и третье свидетельство. Апостол учит тебя, что «отцы наши все были под облаком, и все перешли море, и все были крещены в Моисея в облаке и в море» (см. 1 Кор 10:1–2). К тому же и сам Моисей говорит в песне: «Ты послал Духа Твоего и покрыло их море» (см. Исх 15:10). Ты замечаешь, что уже тогда, в том переходе евреев, было предызображено святое крещение, в котором египтянин погиб, а еврей спасся. Чему же иному мы ежедневно научаемся в этом таинстве, если не тому, что вина тонет и прегрешение уничтожается, благочестие же и целомудрие всецело остаются.

13. Ты слышишь, что отцы наши были под облаком, и притом благим облаком, которое погасило пламя плотских страстей; благое облако осеняет тех, кого посетил Святой Дух. Наконец, Дух Святой нашел на Деву Марию, «и сила Вышнего» осенила Ее (Лк 1:35), когда Она родила искупление рода человеческого. И это чудо было совершено через Моисея прообразовательно. Если же Дух присутствовал там, где был образ, то неужели Он не присутствует там, где истина, когда и Писание говорит тебе, что «Закон был дан через Моисея, благодать же и истина произошли через Иисуса Христа» (см. Ин 1:17)?

14. Мерра была горьким источником. Моисей бросил в источник дерево — и он стал сладким (Исх 15:23–25). Вода без прославления Креста Господня бесполезна для предстоящего спасения. Когда же вода освящена тайной спасительного Креста, тогда она готова стать духовной баней и чашей спасения.

15. Верь же не только своим телесным очам: невидимое более видимого, ибо одно — вечно, а другое — временно. Невидимое для глаз более, ибо оно постигается умом и душой.

16. Наконец, научись из прочитанного в Книге Царств (4 Цар 5:1–14). Нееман Сириянин был прокаженным и никто не мог его исцелить. Тогда пленная девочка сказала, что в Израиле есть пророк, который мог бы исцелить его от заразной болезни. Взяв, как сказано, золото и серебро, Нееман отправился к царю Израильскому. Тот, когда узнал о причине прихода Неемана, разодрал одежды свои, говоря, что это скорее искушение, ибо от него требуется то, что не зависит от царской власти. Елисей же сообщил царю, чтобы тот послал Сириянина к нему, да познает он, что есть Бог в Израиле. И когда Нееман пришел, Елисей повелел ему семь раз погрузиться в реку Иордан.

17. Тогда Нееман стал размышлять в себе о том, что воды рек его родины, в которые он часто погружался, лучше, но это никогда не очищало его от проказы. Удерживаемый такими мыслями, он не исполнил повеление пророка. Однако, вняв совету и уговорам рабов, он успокоился и погрузился. И тотчас очистившись, он понял, что очищение совершается не водой, а благодатью.

18. А теперь узнай, кто та пленная девочка. Воистину, она — юное собрание из народов, то есть Церковь Господня, униженная прежде рабством греху, когда она еще не имела благодатной свободы. По ее совету этот суетный языческий народ услышал пророческое слово, в котором он долго сомневался. Но как только он убедился в том, что должен повиноваться, то был омыт от всякой заразы пороков. И Нееман сомневался, прежде чем был исцелен. Ты же уже исцелен и потому не должен сомневаться.

19. Именно поэтому тебе было сказано, чтобы ты верил не только тому, что видел. Чтобы случайно и ты не сказал: «Вот это и есть та великая тайна, которую «ни око не видело, ни ухо не слышало и не приходило на сердце человеку» (см. 1 Кор 2:9)? Я вижу воду, которую видел каждый день. И эта вода может меня очистить, хотя я часто погружался в нее и никогда не очищался при этом?». Познай же из этого, что без Духа вода не очищает.

20. Поэтому ты и прочел, что три свидетеля в крещении суть едино: вода, кровь и Дух (1 Ин 5:8). Ибо если ты отнимешь одно из них, то не будет таинства крещения. Чем же еще является вода без Креста Христова, если не обычным веществом, бесполезным для таинства? С другой стороны, тайна возрождения не совершается без воды, ибо «если кто не будет рожден от воды и Духа, не может войти в Царство Божие» (см. Ин 3:5). И катехумен также верует в Крест Господа Иисуса, которым он сам знаменуется, однако если он не будет крещен во Имя Отца и Сына и Святого Духа, то не может ни получить прощения грехов, ни воспринять духовный дар благодати.

21. Итак, тот Сириянин семь раз погрузился в Закон, а ты был крещен во Имя Троицы. Ты исповедал Отца (вспоминай, что ты делал), ты исповедал Сына, ты исповедал Духа. Вспомни последовательность событий. В этой вере ты умер для мира и воскрес для Бога, и как бы погребенный в этом элементе мира, мертвый греху, ты воскрес для вечной жизни. Веруй же, что это совершается не безблагодатной водой.

22. Потому тебе и было сказано, что «ангел Господень по временам сходил в купальню и возмущалась вода; и первый, кто сходил в купальню после движения воды, исцелялся от недуга, каким бы ни был одержим» (см. Ин 5:4). Эта купальня, в которой ежегодно исцелялся только один, была в Иерусалиме. Однако никто не исцелялся прежде, чем сходил ангел. Итак, ангел сходил, а возмущение воды было признаком того, что ангел сошел. Вода возмущалась для неверующих. Им нужен был знак, а у тебя есть вера. Для них сходил ангел, а для тебя сходит Дух Святой; для них возмущалось творение, а для тебя действует Сам Владыка творения — Христос.

23. Тогда выздоравливал один, а теперь исцеляются все, или вернее, только один народ — христиане. Ведь у некоторых есть «ложная вода» (ср. Иер 15:18). Омовение у неверных ни исцеляет, ни очищает, но оскверняет. Иудей омывает кувшины и чаши (ср. Мк 7:4,8), как будто бесчувственные предметы могут иметь вину или принимать благодать. Ты же омывай эту свою живую чашу, чтобы в ней светились твои добрые дела и сияло великолепие твоей благодати. Итак, та купальня тоже была образом, дабы ты веровал, что и в эту купель нисходит Божественная сила.

24. Затем, тот расслабленный ждал человека (см. Ин 5:7). Кого же еще он ожидал, если не Господа Иисуса, рожденного от Девы, с приходом Которого исцеляет уже не тень, но Истина, и не одного, но всех? Итак, Он есть Тот, пришествие Которого ожидалось, о Ком Бог Отец сказал Иоанну Крестителю: «над Кем увидишь Духа, сходящего с неба и пребывающего на Нем, Тот есть Крестящий Духом Святым» (см. Ин 1:33). Иоанн засвидетельствовал о Нем, говоря: «я видел Духа, сходящего с неба, как голубя, и пребывающего на Нем» (Ин 1:32). А почему Дух сошел как голубь? Для того, чтобы ты увидел и уразумел, что Он был в виде того голубя, которого праведный Ной выпустил из ковчега (ср. Быт 8:8), чтобы ты увидел прообраз таинства.

25. Но ты, может быть, скажешь: «Поскольку голубь, которого выпустил Ной, был настоящим, а Дух сошел как голубь, то как мы можем утверждать, что в одном случае был образ, а в другом — истина, когда, согласно грекам, Дух сошел, как написано, «в виде голубя» (см. Лк 3:22)?». Но что может быть более истинным, чем Божество, пребывающее вечно? Тварь же не может быть истиной, но лишь образом, который изменчив и легко разрушается. В то же время у тех, которые крещаются, простота должна быть не внешняя, но истинная. Ведь и Господь говорит: «будьте хитры, как змеи, и просты, как голуби» (ср. Мф 10:16). Итак, справедливо то, что Дух сошел как голубь, дабы убедить нас в том, что мы должны иметь простоту голубя. Однако следует принимать и образ истины, как мы читаем и о Христе: «и по виду став как человек» (Флп 2:7), и о Боге Отце: «и вида Его не видели» (ср. Ин 5:37).

26. Должен ли ты еще сомневаться? Ведь Отец ясно возвещает тебе в Евангелии: «Это Сын Мой, в Котором Мое благоволение» (ср. Мф 3:17). Возвещает и Сын, над Которым Дух Святой явил Себя как голубь; возвещает Дух Святой, Который сошел как голубь; возвещает Давид: «Глас Господень над водами, Бог величия возгремел, Господь над водами многими» (см. Пс 28:3); свидетельствует тебе Писание о том, что при молитве Иероваала огонь сошел с неба, а когда молился Илия, ниспосланный огонь пожрал жертву (ср. Суд 6:21; 3 Цар 18:38).

27. Смотри не на личные достоинства, но на священническое служение. А если ты смотришь на достоинства, как смотришь на Илию, то посмотри также на достоинства Петра или Павла, которые, приняв эту тайну от Господа Иисуса, передали ее нам. Тот видимый огонь был ниспослан для того, чтобы они уверовали, для нас же, верующих, сходит невидимый огонь. Для них он был образом, для нас же он служит напоминанием. Поэтому я верую в присутствие Господа Иисуса по молитвам священников, ибо Он Сам сказал: «Где будут двое или трое, там и Я есмь» (Мф 18:20) [296]. Тем более то, что есть Церковь, где тайны, Он удостаивает Своим присутствием.

28. Итак, ты сошел. Вспомни, ты ответил, что веруешь в Отца, веруешь в Сына, веруешь в Духа Святого. Ты не произносишь: «Верую в большего, и в меньшего, и в последнего», но словами своего исповедания ты обязуешься веровать в Сына, как веруешь в Отца, и веровать в Духа, подобно тому как ты веруешь в Сына, с тем единственным исключением, что ты признаешь необходимость веры в Крест Единственного Господа Иисуса.

29. После этого ты поднялся к епископу. Подумай о том, что было дальше. Разве не то, о чем говорит Давид: «Как миро на главе, стекающее на бороду, бороду Аарона» (ср. Пс 132:2)? Это то миро, о котором говорит и Соломон: «Миро разлитое — имя Твое, потому девицы возлюбили Тебя и привлекли Тебя» (ср. Песн 1:2). Как много обновленных сегодня душ возлюбили Тебя, Господи Иисусе, восклицая: «Влеки нас за Собой, мы побежим вслед за благоуханием Твоих одежд» (ср. Песн 1:3), чтобы вдохнуть благоухание воскресения.

30. Разумей, почему это происходит, ибо «очи мудрого — в голове его» (ср. Еккл 2:14). Потому–то миро стекает «на бороду», что сказано о благодатной юности. Потому–то стекает «на бороду Аарона», чтобы ты стал «родом избранным» (см. 1 Пет 2:9), священническим, драгоценным. Мы ведь все помазываемся на Царство Божие и на священство духовной благодатью.

31. Ты вышел из купели. Вспомни евангельское чтение. Ведь по Евангелию, Господь наш Иисус умыл ноги Своим ученикам. Когда Он подошел к Симону Петру, Петр сказал Ему: «Не умоешь ног моих вовек» (Ин 13:8). Петр не увидел тайну и потому отверг служение. Он был уверен в том, что для покорного раба тягостно терпеливо принимать услужение своего господина. Господь ответил ему: «Если не умою тебе ног, не будешь иметь части со Мною». Услышав это, Петр сказал: «Господи, не только ноги, но еще и руки и голову». Господь ответил: «Омытому нужно только ноги умыть, потому что чист весь» (см. Ин 13:9–10).

32. Петр был чист, но ему надлежало омыть ноги, ибо он имел наследственный грех первого человека, когда змей запнул того и склонил ко греху. Потому и были омыты его ноги, чтобы удалить наследственный грех. Наши же личные грехи разрешаются крещением.

33. Познай в то же время, что сама тайна смирения заключается в служении. Ведь Он сказал: «Если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, тем более и вы должны умывать ноги друг другу» (Ин 13:14). Когда же Сам Виновник спасения искупил нас послушанием, то тем более мы, Его рабы, должны служить со смирением и послушанием.

34. После этого ты облачился в белые одежды, которые свидетельствуют о том, что ты сбросил покрывало грехов и одел чистую одежду целомудрия. Об этом говорил пророк: «Ты окропишь меня иссопом, и я очищусь, Ты омоешь меня, и я стану белее снега» (ср. Пс 50:9). Ведь и из Закона и из Евангелия очевидно, что принявший крещение становится чистым. По Закону — потому что Моисей пучком иссопа совершил окропление кровью агнца (см. Исх 12:22); по Евангелию — потому что одежды Христа были белыми как снег, когда Он показал славу Своего воскресения (см. Мф 17:2). «Белее снега» становится тот, кому отпускается вина. Потому и говорит Господь через Исаию: «Если будут грехи ваши как пурпур, как снег убелю» (Ис 1:18).

35. Церковь, приняв эти одежды посредством «бани возрождения» (см. Тит 3:5), говорит в Песни Песней: «Черна я и красива, дочери Иерусалимские» (ср. Песн 1:4). Черна — по причине тленности человеческой природы, красива — посредством благодати; черна — потому что состоит из грешников, красива — таинством веры. Видя эти одежды, дочери Иерусалимские в изумлении восклицают: «Кто эта убеленная, которая восходит?» (Песн 8:5) [297]. Она была черна, почему же она вдруг стала белой?

36. Ведь и ангелы так же недоумевали, когда воскрес Христос, силы небесные недоумевали, видя Плоть, восходящую на небо. Они даже восклицали: «Кто сей Царь славы?» И когда одни говорили: «Князья, поднимите врата ваши и поднимитесь врата вечные, и войдет Царь славы», то другие недоумевали, говоря: «Кто сей Царь славы?» (ср. Пс 23:7–8). В книге пророка Исаии ты также находишь, что небесные силы, недоумевая, говорили: «Кто Сей, Который восходит от Едома, красные одежды Его из Восора, Он великолепен в белой одежде?» (Ис 63:1) [298].

37. Христос же, видя Свою Церковь в белых одеждах, — ради которой, как ты находишь в книге пророка Захарии, Он принял на Себя «грязные одежды» (ср. Зах 3:3), — или же душу, чистую и омытую «баней возрождения» (ср. Тит. 3:5), говорит: «О, ты прекрасна, ближняя Моя, ты прекрасна, очи твои как голуби» (ср. Песн 4:1), под чьим видом Дух Святой сошел с неба. Глаза прекрасны, ибо, как мы сказали выше, Он сошел как голубь.

38. А ниже: «Зубы твои как стадо остриженных, которые вышли из купальни, каждая из них рождает двойню и бесплодной нет среди них; как лента алая губы твои» (ср. Песн 4:2–3). Это не пустая похвала. Скажем прежде о прекрасном сравнении с остриженным стадом. Мы ведь знаем, что козы безопасно пасутся на высотах и спокойно едят корм у обрывов. Затем, когда их остригают, они избавляются от излишков. Церковь сравнивается с таким стадом. Она заключает в себе множество добродетелей душ, которым должно через омовение сбросить «излишек» грехов, объявить Христу о вере в тайну и стремлении к добродетельной жизни, прославить Крест Господа Иисуса.

39. В них Церковь и прекрасна. Потому Бог Слово и говорит ей: «Вся ты прекрасна, ближняя Моя, и порока нет в тебе» (ср. Песн 4:7), ибо вина смыта. «Приди из Ливана, невеста, приди из Ливана; ты пройдешь и перейдешь из начала веры» (Песн 4:8) [299], ибо отрекаясь от мира, она прошла мимо века сего и перешла ко Христу. И снова Бог Слово говорит ей: «Почему ты стала так прекрасна и приятна, любовь, средь наслаждений твоих? Стан твой стал подобен пальме и груди твои — виноградным гроздьям» (ср. Песн 7:7–8).

40. Церковь отвечает Ему: «Кто даст мне Тебя, брат мой, сосавшего груди матери моей? Найдя Тебя снаружи, я буду целовать Тебя, и меня при этом не будут презирать. Я возьму Тебя и введу в дом матери моей, в спальню той, которая зачала меня. Ты будешь учить меня» (ср. Песн 8:1–2). Видишь, как она, восхищенная даром благодати, желает достичь сокровенных тайн и все свои чувства посвятить Христу? Она все еще ищет, она все еще будит любовь и призывает дочерей Иерусалима (ср. Песн 5:8), то есть души верных, пробудить для нее любовь. Она желает, чтобы с их помощью в Женихе пробудилась любовь большая, чем ее.

41. Потому Господь Иисус, призываемый желанием столь большой любви, великолепием красоты и благодати, поскольку у омытых больше нет никакой греховной скверны, говорит Церкви: «Положи Меня, как печать, на сердце твое, как перстень, на руку твою» (Песн 8:6), ибо: «Ты прекрасна, ближняя моя, ты прекрасна, у тебя нет недостатка» (ср. Песн 4:7). «Положи Меня как печать на сердце твое», чтобы твоя вера блистала благодаря совершившемуся таинству. Чтобы и дела твои также воссияли и обнаружили образ Бога, ибо по образу Его ты создана. Пусть любовь твоя не уменьшится ни от какого гонения, пусть большие воды не помешают ей и реки не смогут затопить ее (ср. Песн 8:7).

42. Теперь вспомни, что ты принял духовную печать, ты принял «Дух премудрости и разума, Дух совета и мужества, Дух познания и благочестия, Дух святого страха» (ср. Ис 11:2–3). Храни же принятое. Тебя запечатлел Бог Отец, тебя утвердил Христос Господь и «дал залог Духа» в сердце твое, как ты был научен этому из Апостольского чтения (2 Кор 1:21–22).

43. Народ, омытый и украшенный таким богатством, устремился к алтарю Христову, говоря: «И войду я к жертвеннику Бога, к Богу, Который радует юность мою» (ср. Пс 42:4). Сбросив одежды древнего греха и обновив юность свою подобно орлу (ср. Пс 102:5), народ спешит на этот небесный пир. Когда же он пришел, то видя устроенный священный алтарь, он восклицает: «Ты приготовил передо мною трапезу». Народ говорит словами Давида: «Господь пасет меня и я ни в чём не буду иметь недостатка; там, на пастбище, Он поселил меня. На воде отдохновения Он воспитал меня». И далее: «Посему, если я пойду среди тени смерти, я не убоюсь зла, ибо Ты — со мной. Жезл Твой и посох Твой ободрили меня. Ты приготовил мне трапезу перед лицом угнетающих меня. Ты умастил елеем голову мою и как прекрасна опьяняющая чаша Твоя» (ср. Пс 22:1–2,4–5).

44. Теперь давайте рассмотрим следующее. Может быть, кто–то, взирая на видимое (поскольку невидимое не может быть видимым и воспринимаемым человеческими глазами), скажет: «Бог одождил манну и перепелов для иудеев (ср. Исх 16:13–15). А Своей Возлюбленной Церкви Он приготовил вот это, о чем сказано: «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор 2:9)?». Итак, чтобы никто не говорил так, мы хотим со всей тщательностью доказать, что таинства Церкви древнее синагоги и превосходят манну.

45. О древности таинств нас учит чтение из книги Бытия. Синагога получила начало от Закона Моисеева, Авраам же был значительно раньше. После одержанной победы над врагами и освобождения собственного племянника Авраам встретил Мелхиседека, который вынес то, что Авраам принял с благоговением (ср. Быт 14:14–18). Не Авраам вынес, но Мелхиседек, который изображается «без отца, без матери, не имеющий ни начала ни конца дней, но подобный Сыну Божию», о котором Павел говорит в Послании к Евреям, что «Он пребывает священником навсегда». Который в латинском переводе назван «Царем праведности» и «Царем мира» (см. Евр 7:2–3).

46. Ты понимаешь Кто это? Может ли человек быть «Царем праведности», когда сам он с трудом может быть праведным? Может ли быть «Царем мира», когда сам он с трудом может быть миролюбивым? «Без матери» — по Божеству, ибо, будучи рожден от Бога Отца, Он единосущен Отцу; «без отца» — в воплощении, ибо Он был рожден от Девы. «Не имеющий ни начала ни конца дней», ибо Он Сам есть Начало и Конец всего, «Первый и Последний» (Откр 1:17; 22:13). Значит, таинство, которое ты принял, является не человеческим, но Божественным даром, который вынес Тот, Кто благословил Авраама, отца веры, благодатью и делами которого ты восхищаешься.

47. Итак, доказано, что таинства Церкви — древнее. Теперь же узнай, что они еще и выше. В самом деле, достойно удивления, что Бог одождил манну отцам и они каждый день питались небесной пищей. Как сказано: «Хлеб ангельский ел человек» (Пс 77:25). Однако, те, которые ели этот хлеб, «все умерли» в пустыне. Эта же Пища, Которую ты принимаешь, этот «Хлеб Жизни, Который сошел с неба», дает жизнь вечную, и всякий, кто будет вкушать Его, «не умрет вовек» (ср. Ин 6:48–58), ибо это — Тело Христово.

48. Теперь подумай: превосходит ли «хлеб ангельский» Плоть Христову, которая воистину есть Тело Жизни? Та манна была с неба, это же Тело — над небом; манна — небесная, а Тело — Господа небес; манна была подвластна тлению, если сохранялась до следующего дня, это же Тело чуждо всякому тлению, ибо каждый, вкушающий с благоговением, не испытает тления (ср. Ин 6:50). Для них вода излилась из камня, для тебя же Кровь — из Христа; вода утолила их жажду на время, тебя же Кровь омыла навсегда. Иудей пьет и жаждет, ты же, испив, не будешь жаждать (ср. Ин 4:13–14). У них — тень, у тебя же — истина.

49. Если предмет, которым ты восхищаешься, есть тень, то насколько больше то, тенью чего он является. Ты же восхищаешься тенью. Пойми, что все происходившее у отцов есть тень: «Они пили из следовавшей за ними скалы, — говорит Апостол, — скалой же был Христос. Но не во многих из них благоволил Бог, ибо были уничтожены в пустыне. А это стало образом для нас» (ср. 1 Кор 10:4–6). Итак, ты узнал в чем превосходство: как свет выше тьмы, истина — образа, так Тело Творца — манны небесной.

50. Может быть ты скажешь: «Я вижу другое. Как же ты можешь говорить, что я принимаю Тело Христово?». Это же то, что нам осталось доказать. Сколь велико число примеров, используя которые, мы можем доказать, что речь идет не о том, что создано природой, но о том, что освящено благословением, о том, что сила благословения превосходит природу, ибо благословением изменяется даже сама природа.

51. Моисей держал жезл. Он бросил его и жезл стал змеем. Моисей взял змея за хвост и тот возвратился в естество жезла (ср. Исх 4:3–4). Итак, ты видишь, что посредством пророческой благодати природа изменялась дважды, и змея, и жезла. Воды египетских рек были чисты. Внезапно из недр стали прорываться наружу кровавые ключи. В реках не стало питьевой воды. И снова по молитве пророка поток кровавых рек прекратился и естество вод возвратилось назад (ср. Исх 7:19–21). Еврейский народ был окружен отовсюду: с одной стороны его осаждали египтяне, с другой — удерживало море. Моисей поднял жезл, воды расступились, застыв, как стены, и среди волн явился сухой путь (ср. Исх 14:21–22). Иордан, вопреки природе, изменил направление, обратив течение к своим истокам (ср. Нав 3:16; Пс 113:3–5). Разве не очевидно, что природа и морских волн, и речного потока была изменена? Отцы испытывали жажду, Моисей ударил скалу жезлом и из нее потекла вода (ср. Исх 17:1–7). Неужели благодать подействовала не сверх природы для того, чтобы камень извeрг воду, которую он не имел по своей природе? Потоки Мерры были настолько горьки, что жаждущий народ не смог пить. Моисей бросил дерево в воду, и естество вод потеряло свою горечь, которую распространившаяся благодать сразу же ослабила (ср. Исх 15:22–25). При Елисее пророке у одного из сынов пророческих железный топор, соскочив с топорища, утонул. Уронивший топор обратился к Елисею. Елисей бросил дерево в воду и железный топор всплыл (ср. 4 Цар 6:5–6). Мы точно знаем, что и это произошло превосходя природу, ибо железо тяжелее воды.

52. Таким образом, мы увидели, что действие благодати превосходит природное действие. При этом мы рассматривали примеры действия благодатной силы пророческого благословения. Если же человеческое благословение было столь сильным, что изменяло природу, то что говорить о Божественном освящении, которое совершается словами Самого Спаса Господа? Ведь таинство, принимаемое тобой, совершается словом Христовым. И если слово Илии было столь сильным, что низвело огонь с неба (ср. 3 Цар 18:38), то разве слово Христово не сильно изменить природу вещества? О творении всего мира ты прочел, что «Он сказал — и стало, Он повелел — и сотворилось» (ср. Пс 32:9; 148:5). Итак, если слово Христово смогло сотворить из ничего то, чего прежде не было, то разве это же слово не может преложить уже существующее в то, чем оно раньше не было? Ведь сотворение новой природы не ниже, чем ее изменение.

53. Чем же нам еще воспользоваться для доказательств? Воспользуемся для примера тайной Его воплощения и покажем истинность этой тайны. Неужели рождению Господа Иисуса от Марии предшествовали естественные отношения? Если мы хотим узнать природный порядок, то он заключается в том, что женщине свойственно рождать после соединения с мужчиной. В таком случае очевидно, что Дева родила вне природного порядка. И то, что мы совершаем, является Телом, рожденным от Девы. Зачем же ты ищешь природный порядок в Теле Христовом, когда Сам Господь Иисус был рожден от Девы, превзойдя природу? Несомненно, что это истинная Плоть Христова, которая была распята и погребена. Значит, это действительно есть таинство Его Плоти.

54. Сам Господь Иисус возвещает: «Сие есть Тело Мое» (Мф. 26:26). Прежде божественных слов благословения это называется иначе, после же освящения это является Телом. Он говорит, что это — Кровь Его. Прежде освящения это называется иначе, после же освящения именуется Кровью. И ты говоришь: «Аминь», то есть «Истинно». Пусть же твой ум будет согласен с тем, что произносят уста, а душа пусть чувствует то, что звучит в словах.

55. Итак, этими таинствами, которыми укрепляется душа, Христос питает Свою Церковь, и видя ее непрестанное благодатное преуспеяние, с полным основанием говорит: «Как прекрасны стали груди твои, сестра Моя, невеста; как прекрасны они стали от вина, и благоухание одежд твоих лучше всех ароматов. Соты, источающие мед, губы твои, о, невеста! мед и молоко под языком твоим, и благоухание одежд твоих как благоухание Ливана. Запертый сад, сестра Моя, невеста, запертый сад, запечатанный источник» (ср. Песн 4:10–12). Это означает, что тайна должна пребывать в тебе запечатанной. Да не будет она осквернена делами порочной жизни и потерей чистоты; да не будет она открыта тем, кому не следует; да не будет она распространена среди неверных пустой болтовней. Итак, ты должен усердно хранить свою веру, дабы твоя жизнь и молчание были безукоризненны.

56. Потому и Церковь, охраняя величие небесных тайн, противостоит натиску сильных ветров и призывает благодатную свежесть весны и, зная, что ее сад не может не понравиться Христу, призывает Жениха, говоря: «Поднимись, ветер северный, и приди, ветер южный, повей в саду моем и да разольются благовония мои. Пусть сойдет Брат мой в сад Свой и вкушает обильные плоды Свои» (ср. Песн 4:16). Ведь у Него прекрасные плодоносные деревья, которые напоили корни свои влагой святого источника и принесли добрые плоды в невиданном изобилии, чтобы им уже не быть срубленными секирой пророка, но разрастись евангельским многоплодием.

57. Господь же, восхищенный их обильным плодоношением, отвечает: «Вошел Я в сад Мой, сестра Моя, невеста, набрал мирры Моей с благовониями Моими, поел Пищу Мою с медом Моим, напился Пития Моего с молоком Моим» (ср. Песн 5:1). Узнай же, верный, почему я сказал о пище и питии. Несомненно, это сказано о том, что Он ест и пьет, пребывая в нас, как ты прочел Его слова о том, что и в темнице Он находится, пребывая в нас (ср. Мф. 25:35–36).

58. Церковь же, видя столь великую благодать, призывает своих сынов, призывает своих ближних устремиться к таинствам, говоря: «Ешьте, ближние мои, пейте и напивайтесь, братья мои» (ср. Песн 5:1). О том, Что нам предстоит есть и Что пить, в другом месте ясно говорит Святой Дух через пророка: «Вкусите, и увидите, что благ Господь, блажен муж, уповающий на Него» (ср. Пс 33:9). В этом таинстве присутствует Христос, ибо это — Тело Христово. Итак, это не телесная, но духовная Пища. Так и Апостол говорит о ее прообразе, что отцы наши ели духовную пищу и пили духовное питие (ср. 1 Кор 10:3–4). Тело же Бога — Тело духовное, Тело Христово — Тело Божественного Духа, ибо Сам Христос — Дух, как мы читаем: «Дух пред лицом нашим — Христос Господь» (Плач 4:20). И в Послании Петра мы читаем: А «Христос умер за нас» (1 Пет 2:21) [300]. Наконец, Пища эта укрепляет сердце наше, а Питие это «веселит сердце человека», как упомянул об этом пророк (Пс 103:15).

59. Потому, получив все, будем знать, что мы возрождены. Чтобы нам не говорить: «Каким образом мы возродились? Неужели мы вошли в утробу матери и снова родились?» (ср. Ин 3:4). Я исключаю здесь обычный природный порядок. Ведь нет природного порядка там, где господствует благодать; к тому же рождение не всегда является следствием обычного природного порядка. Мы ведь исповедуем, что Христос Господь родился от Девы и при этом отрицаем природный порядок. Ибо Мария зачала не от мужа, но от Духа Святого, как говорит Матфей: «оказалось, что Она имеет во чреве от Духа Святаго» (Мф 1:18). Итак, если Святой Дух, сойдя на Деву, произвел зачатие и исполнил служение, необходимое для рождения, то вне всякого сомнения Дух, сходя в купель или на крещаемых, действительно производит возрождение.

Перевод с латинского священника Александра Гриня

Нравственно–аскетические труды

Надежда Воскресения

Святитель Амвросий родился около 340 года в северной Италии в богатой и знатной римской семье, отец его был губернатором. В школе Амвросий изучил античную литературу и философию, ораторское искусство, и уже в эти годы у него проявился глубокий интерес к христианству. Получив хорошее юридическое образование, Амвросий скоро стал успешным адвокатом, а в 370 году император Валентиниан I назначил его правителем северной Италии с резиденцией в Медиолане (современный Милан).

В 374 году в Медиолане происходили выборы епископа, по поводу чего шли горячие споры. Амвросий, заслуживший к тому времени народное доверие, явился в храм для наведения порядка, и вдруг детский голос громко произнес: «Амвросий — епископ!» Народ вместе с императором увидели в этом Божие избрание. Напрасно Амвросий, бывший тогда еще в числе оглашенных, готовящихся ко крещению, отказывался и даже скрылся из Милана; он вынужден был согласиться, принял крещение, в течение недели прошел все церковные степени и был посвящен во епископа.

С этого времени святитель Амвросий посвятил свою жизнь церковному служению. Свое огромное богатство он частью пожертвовал Церкви, частью раздал бедным — и отдался подвижничеству, проводя время в молитве и труде, соблюдая обет нестяжательства и ведя скромный и строгий образ жизни. Важнейшим делом для епископа он считал проповедь, а потому усердно изучал Священное Писание и творения восточных отцов Церкви.

Двери его кельи не закрывались, и все время его принадлежало его прихожанам: каждый мог видеть его и советоваться с ним. Когда кто–нибудь приходил к нему с вопросами, он немедленно оставлял дела и все свое внимание посвящал посетителю.

Святой Амвросий мужественно боролся против языческой дикости: по его настоянию из императорского титула было вычеркнуто звание верховного священника, жрецы и идольские капища были лишены казенного содержания, был погашен «священный огонь» весталок и вынесена из сената статуя Победы.

Святитель явил образец пастырской твердости, когда решился не допустить в храм императора Феодосия после кровавого подавления восстания в Фессалониках. Амвросий сказал императору: «Человек, проливший столько крови, не может быть в храме Бога мира». Император возразил: «И Давид согрешил, но не лишился милости Божией». На что Амвросий ответил: «Ты подражал Давиду в преступлении, подражай же ему и в раскаянии», — и запретил причащаться до примирения с Богом и Церковью. Авторитет Амвросия был таким, что Феодосий уступил требованиям святителя: в праздник Рождества Христова он, придя ко храму без императорских одежд, публично принес покаяние и был допущен до причастия.

Проповеди святителя Амвросия имели широкую известность, они приводили людей ко Христу и укрепляли в вере. Так, в 387 году под влиянием его проповедей уверовал и принял крещение блаженный Августин, ставший потом епископом и великим богословом. Святитель Амвросий почитается в числе величайших святых — он не только смог глубоко изучить подлинники произведений восточных отцов Церкви, но и отчасти усвоил их идеи латинскому богословию — что, к сожалению, впоследствии богословами Запада было совершенно утрачено.

К концу жизни епископ Амвросий пользовался всенародной любовью, последние годы он провел в постоянной молитве, спокойно и радостно ожидая своей кончины, которая наступила в 397 году — и, по свидетельству его биографа, был оплакан не только христианами, но и язычниками.

Память его совершается 7/20 декабря.

Духовная мудрость

Для того и Христос умер во плоти за всех, чтобы мы научились жить не только для себя.

♦ ♦ ♦

Столь велика сила Христова, что повелевает хранить человека и самому диаволу, который всегда хочет вредить… Хочет он вредить, но не может, уязвляет плоть, но сберегает душу, пожирает прах, но оставляет дух.

♦ ♦ ♦

Никто не может каяться, если не будет надеяться на милость и прощение.

♦ ♦ ♦

Чего не загладит время, то может быть укрощено благоразумием.

♦ ♦ ♦

Не следует считать учениками Христовыми тех, которые вместо кротости дышат жестокостью и вместо смирения облекаются гордостью, и сами для себя ища милосердия Божия, отрицают его для других.

♦ ♦ ♦

Кто старается исправить пороки человеческой слабости, тот должен саму эту слабость держать на своих собственных плечах и как бы взвешивать, а не отвергать. Ибо читаем, что евангельский Пастырь потерявшуюся овцу возложил на свои плечи, а не оставил.

♦ ♦ ♦

Принимает ли слова Христовы тот, кто не исправляет себя? Конечно, не принимает. Итак, кто исправляет себя, тот принимает слово Его; ибо слово Его состоит в том, чтобы каждый оставлял свои грехи. Потому мы отказываемся или от борьбы с грехами, или от Христа.

♦ ♦ ♦

Скорбь плоти прогоняет грех, роскошь же умножает его.

♦ ♦ ♦

Беседа наглой женщины — сети похоти.

♦ ♦ ♦

Испытай дела века сего — и увидишь падшую высоту нечестивых.

♦ ♦ ♦

Похоть питается пиршеством и сладостями, возбуждается вином, воспламеняется пьянством.

♦ ♦ ♦

Христом осуждается тот, кто не знает, сколь целебна смерть Господня и сколь велико таинство Его погребения. Ибо страдал и умер Господь для спасения нас от вечной смерти. Драгоценна смерть Его, ибо грешник благодаря ей исцеляется и принимается в новую благодать.

♦ ♦ ♦

Все, что делается для благочестия, пристойно, поэтому мы не должны стыдиться всего того, что может служить к почитанию Христа.

♦ ♦ ♦

Кто помышляет о грехе, тот предает себя своей совести на растерзание.

♦ ♦ ♦

Прежде заплати должное, чтобы удостоиться получить желаемое.

♦ ♦ ♦

Осуждая свой грех, учимся непорочности.

♦ ♦ ♦

Через прочитанное в Евангелии познаем будущее, и вид настоящего есть знак о будущем.

♦ ♦ ♦

Первое из благ — знать и почитать Бога, всей мыслью любить вожделенную красоту вечной истины. Второе же благо — от Божественного и небесного источника простирать свою почтительность к ближнему.

♦ ♦ ♦

Простота есть некая умеренность нравов и трезвенность духа.

♦ ♦ ♦

Благотворительная душа будет насыщена.

♦ ♦ ♦

Благочестие [301] есть начало всех благ и источник добродетелей.

♦ ♦ ♦

Кто хранит свое, тот не ищет чужого, и кто доволен своим собственным, тот не желает излишнего.

♦ ♦ ♦

Поскольку сребролюбие есть корень всех зол, то избегает пороков тот, кто не жаждет денег.

♦ ♦ ♦

Добродетель [302] не погибает вместе с телом, и конец добрых дел не одинаков с концом природы, хотя и сама природа также погибает не навеки, но на время принимает как бы некое отдохновение.

♦ ♦ ♦

Знак надменного бесстыдства — хотеть заслужить то, чего самим святым знать не дано.

♦ ♦ ♦

В несчастье надлежит хранить умеренность, равно как и в счастье. Если нелепо безмерно радоваться, то прилично ли безмерно плакать?

♦ ♦ ♦

Тягостнее бояться какого–либо горя, нежели на самом деле переносить его.

♦ ♦ ♦

Благодать воскресения способна снять всякую печаль и болезнь, когда веруем, что со смертью ничто не погибает, но более того, она ведет к нетлению и вечности.

♦ ♦ ♦

Кающийся должен не только омыть слезами свои прегрешения, но и как бы прикрыть их добрыми делами, чтобы не вменил ему Господь греха.

♦ ♦ ♦

Великое дело или воздержаться от пороков юности, или с самого начала оставив их, обратиться к важнейшему (к Богу), ибо шатки пути юности.

♦ ♦ ♦

Благочестивые сердца услаждаются покаянным плачем, и тяжкая болезнь их выходит со слезами.

♦ ♦ ♦

Всякий добрый делатель — это рука Христова.

♦ ♦ ♦

Закон плоти противится в нас закону нашего ума и, как пленников, влечет к греху, чтобы делали, чего не хотим.

♦ ♦ ♦

Радующийся падению другого радуется победе диавольской.

♦ ♦ ♦

Смерть не есть зло, ибо она является убежищем от всех бедствий и горестей, надежным пристанищем безопасности и спокойствия.

♦ ♦ ♦

Размышление о смерти есть не что иное, как некое отделение от тела и души, ибо сама смерть означает не что другое, как разлучение души и тела.

♦ ♦ ♦

Начертание истинного закона да изобразится в наших нравах, какими ходим в образе Божием, ибо тень закона уже пришла; тень — иудеям плотским, образ — нам, а истина — тем, кто воскреснет. Эти три вещи, то есть тень, образ и истину, мы познали по закону: тень — в законе, образ — в Евангелии, истину — на суде. Но вся суть — Христова, и вся — во Христе, которого ныне непосредственно лицезреть не можем, но видим Его как бы в некоем изображении будущего, тень которого познали в законе, почему Христос не тень, но образ Божий, не пустой образ, но истина. И для того закон дан через Моисея, ибо тень — через человека, образ — через закон, истина — через Иисуса. Потому что истина происходит от истины же.

Кто желает видеть этот образ Божий, тот должен любить Бога, дабы и Сам Бог возлюбил его, и будет он не раб, а друг, творящий волю Господню.

♦ ♦ ♦

Христос Свой мир освещает не неким малым светом: от края небес исход его, и шествие его до края их, и ничто не укрыто от теплоты его (Пс.18:7). Он всех милостиво просвещает, нечестивого не отвергает, а хочет исправить, ожесточенного желает не отлучить от Церкви, а смягчить и для того зовет их: Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем (Мф.11:28–29).

♦ ♦ ♦

Часто сами слезы утешают и облегчают мысль, часто плач успокаивает сердце и печальный дух.

♦ ♦ ♦

Если язычники, не имеющие надежды на воскресение, утешаются только воображением, что после смерти не будет никакого чувства, тем более мы должны иметь утешение, поскольку нам не полагается бояться смерти, ибо это конец грехов, и мы не должны сожалеть о утраченной жизни, которую восстанавливает воскресение.

♦ ♦ ♦

Кто умеет прощать, тот признает себя человеком, тот следует путем Христа Спасителя, Который, приняв плоть, предпочел прийти в мир Спасителем, нежели судьей.

♦ ♦ ♦

Где неверность, там и слепота.

♦ ♦ ♦

Бог, преклоняя слух Свой, слышит не телесно, а духовно, по снисхождению к нашей слабости. Преклоняет слух Свой к нам, чтобы вошло в него наше моление. Подавая милость, не требует голоса: не нужен был голос Тому, Который слышал Моисея, хотя он и молчал, и восклицал, обращаясь к Нему одними бессловесными стонами. Господь может слышать и кровь, не имеющую голоса и языка. Вопияла, обращаясь к Нему, кровь в мученичестве и в братоубийстве.

♦ ♦ ♦

Апостол Павел увещевает: За все благодарите (1 Сол.5:18). Ибо всегда имеем, за что благодарить Бога, никогда не бываем без дара Божия, каждый день обязаны Ему жизнью. Что ты имеешь, чего бы не получил? (1 Кор.4:7), — говорит апостол Павел. А так как всегда принимаешь, то всегда и призывай, и поскольку все, что ни имеешь, имеешь от Бога, то признавай себя всегда должником; однако хочу я, чтобы ты заплатил долг свой с любовью, а не с принуждением.

♦ ♦ ♦

Тот побеждает, кто надеется на Божию благодать, а не тот, кто гордится своей добродетелью.

♦ ♦ ♦

Что выше меры, то хотя и добро, но не зачтется тебе за настоящее добро. Храни меру, чтобы воспринять по мере.

♦ ♦ ♦

Милость не препятствует правде, потому что сама милость есть правда.

♦ ♦ ♦

Смирил себя Христос, чтобы возвысить всех; и так подражающий смирению Христову достигает покоя Христова.

♦ ♦ ♦

Смотри, человек, на благодать Христову к тебе: еще пресмыкаешься на земле, а на небе уже имеешь наследство. Потому сердце твое да будет там, где твое имущество.

Страдал и умер Господь для спасения нас от вечной смерти. Драгоценна Его смерть, ибо грешник через нее прощается и принимается в новую благодать; да придут и удивятся все, каким образом он возлежит со Христом и, прославляя Бога, скажут: Станем есть и веселиться! Ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся (Лк.15:23–24). Если же кто неверующий скажет: Для чего Учитель ваш ест и пьет с мытарями и грешниками? — то отвечаем ему: Не здоровые имеют нужду во враче, но больные (Мф.9:11–12).

Умеренность

Когда цель добродетелей состоит преимущественно в том, чтобы видеть пользу многих, то умеренность почитается изящнейшей из всех добродетелей, ибо она и самим тем, кого осуждает, не причиняет обиды и делает осужденных достойными прощения. Она одна распространила Церковь, созданную кровью Христовой, изъясняя весть о Христе так, чтобы она была сносна ушам человеческим, приятна мыслям и не враждебна сердцам.

Две благодати

Благодать бывает двойственная: благодать веровать и благодать страдать за Господа Иисуса. Потому верующий имеет свою благодать; имеет же и другую, если вера его увенчивается страданиями. Ибо Петр прежде, чем пострадал, не был без благодати, но после страдания приобрел другую. И многие, не имевшие благодати пострадать за Иисуса, имели, однако, благодать веровать в Него.

Сети

Диавол ставит многие сети. Око блудницы есть сеть для мужа. Да и собственные наши глаза для нас то же, что некие сети, и потому написано: Да не уловлен будешь очами твоими (Притч.6:25). Итак, мы сами себе ставим сети и, запутываясь, попадаемся. Сами себя связываем узами, ибо каждый связывает себя узами прегрешений.

Искушения

Апостол Петр, хотя был исполнен веры, однако, не сознавая человеческой слабости, гордо сказал Господу: Я душу мою положу за Тебя (Ин.13:37). За это надменное мнение впал в искушение — отрекся, прежде чем возгласил петух. Такое искушение стало для нас руководством к спасению, чтобы нам научиться не презирать чьей–то слабости и, презирая, не впасть в искушение. Если апостол Петр искушен был, то кто о себе будет думать, что не может быть искушен? Петр, без сомнения, искушен был из–за нас, ибо для крепчайшего не было опасности от искушения, но чтобы мы от него научились, каким образом противиться гонениям, желая сохранить свою жизнь, и чтобы мы искушение побеждали терпением.

Исповедание грехов

Исповедание грехов разрушает узы беззаконий, делает грехи небывшими. Господь знает все, но ожидает твоего голоса — не для наказания, а для прощения; не хочет, чтобы насмеялся над тобой диавол и обличил тебя в утаивании грехов. Опереди твоего обличителя; когда ты сам себя осудишь, то не будешь иметь обличителя; если сам себя признаешь виновным, то даже если ты был мертв, оживешь. После твоего исповедания грехов разрушатся все узы и прервутся все оковы…

Целомудренность духа

Пусть видит око плотское, но да закрываются очи сердечные, да пребудет целомудренность духа невредима. Сам Господь оказывает снисхождение и научает нас: Кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем (Мф.5:28). Не сказал: «Кто смотрит, уже прелюбодействовал», — но: кто смотрит на женщину с вожделением. То есть запрещается не воззрение, а желание. Однако похвальна и стыдливость, которая как бы закрывает телесные очи, так что часто не видим мы и того, на что смотрим. Ибо хотя кажется, что и видим все встречающееся, но если не будет при том внимания духа, зрение наше недействительно, потому больше мы видим духом, нежели телом.

Хотя плоть и воспримет огонь, но пусть не передает его в сокровенные недра духа нашего. Этот огонь да не присоединяем к костям, да не налагаем сами на себя уз; между словами нашими да не будет такого, откуда бы воспламенился огонь блуда или прелюбодейства.

Награда

Люди ко всякому делу побуждаются или его плодами, или наградой; всякое же дело, будучи отложено, остается без движения. И потому Господь, чтобы наградить настоящим плодом усердие апостолов, сказал, что если кто, оставив все, будет следовать Ему, тот семикратно примет награду здесь и в будущем веке. Во–первых, обещал здесь, чтобы отнять скуку медлительности; прибавил «и в будущем веке», чтобы ты познал, что и по смерти ожидает тебя награда. Итак, сегодняшняя награда есть доказательство будущего.

Долги

Кто должен Богу, тот имеет больше средств к уплате, нежели тот, кто должен человеку. Ибо человек за деньги требует денег же, а Бог требует усердия, которое находится в твоей воле. Никто из тех, кто должен Богу, не нищ, разве только сам себя сделает нищим; хотя не имеет, что продать, но имеет, чем заплатить. Молитвы, покаяние, пост — это имущество доброго должника, и имущество гораздо большее, нежели когда кто–то, не имея веры, с имения своего дает деньги.

О благодарности

Нет большей обязанности, чем принести благодарность Богу.

Дело благоразумного — познать самого себя и, как говорят мудрецы, жить по природе. Ибо что естественнее для нас, чем приносить благодарение Создателю? Взгляни на небо — всем видом своего великолепия не воздает ли оно своему Творцу благодарности, по псалмопевцу: Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь (Пс.18:2).

Силы плоти

Плоть наша да расстанется со своими страстями и вожделениями, да будет побеждена, да не противится закону нашего ума, подобно тому, как апостол Павел укрощал и порабощал свое тело, чтобы его проповедь была полезнее при согласии закона плоти с законом ума. Ибо укрощается плоть, когда мудрствование ее переходит в дух, когда мудрствуем не по–плотски, но по–духовному. О, если бы силы моей плоти ослабли и не влекли меня, как пленника, к закону греха! О, если бы я жил не во плоти, но в вере Христовой! И для того бόльшая благодать в немощи плоти, чем в исцелении. Хотя Бог очень любил апостола Павла, однако не захотел избавить его от телесной немощи и ответил на его просьбу: Довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя свершается в немощи (2 Кор.12:9). И сам апостол Павел благоволил больше о своих немощах, говоря, когда я немощен, тогда силен (2 Кор.12:10), ибо крепость души совершается немощью плоти.

О щедрости

Бесспорно, что подаяние нищим может уменьшить грех, но только тогда, когда оно соединено с верой и любовью. Ибо что доступно богатству без любви?

Многие из одного хвастовства желают слыть щедрыми и хотят заслужить похвалу у людей тем, что себе ничего не оставляют, но, ища славы и воздаяния здесь, теряют награду будущую и, получив земную славу, не могут надеяться на небесную.

Многие, без рассуждения отдав в Церковь свое имущество, хотели опять возвратить его; таковые не получили ни первой награды, ни второй, ибо первая не имела рассуждения, а вторая соединена со святотатством.

О лишениях

Земля вздыхает под плугами, побивается дождем, сокрушается бурей, сковывается морозом, палится солнцем, чтобы произрастить плоды и, украсившись дивными цветами, вскоре теряет все, что произвела. Сколь много утрат она терпит! Но не сожалеет о потере своих плодов, которые для того и породила, чтобы лишиться их; и впредь не отвергает этого, хотя и знает, что плоды ее будут отняты.

Само небо не всегда сияет блистающими звездами, которыми украшается как алмазами, не всегда блистает восхождением света и багрянеет солнечными лучами, но порою это великолепие покрывается тучами.

Что приятнее света? Что радостнее солнца? Но хотя оно и скрывается от нас каждый день, мы не сожалеем о его заходе, ибо надеемся на возвращение.

Это учит тебя иметь терпение в твоих собственных переменах…

О покаянии

Некоторые, надеясь, что можно будет когда–либо потом принести покаяние, считают для себя позволительным грешить, хотя покаяние является исцелением греха, а не побуждением к нему. Ибо ищем лекарства для раны, а не раны себе наносим для того, чтобы потом прибегнуть к лекарству. Да и не тверда та надежда, которая откладывается на время, ибо время нам неподвластно, и надежда может не успеть сбыться…

О справедливости

Хотя добродетели все между собой соединены, однако каждая из них имеет некое отдельное изображение, особенно же справедливость. Ибо эта добродетель, так сказать, скупа и бережлива для самой себя, однако по любви к ближним, как немилосердная к себе самой, раздает все, что имеет.

О смерти

Кто подумает о себе, что он должен быть избавлен от смерти, когда он не свободен от судьбы рождения на свет? Тайна великого благочестия, что и Христос не избавлен от смерти телесной, но, будучи Господином природы, не отрекся от закона плоти, воспринятой на Себя.

♦ ♦ ♦

Язычники имеют свое утешение, ибо считают смерть успокоением от всякого зла, и, не имея плода жизни, думают, что за гробом не будут иметь и чувства зла, тяжесть которого мы несем беспрестанно. Мы же должны больше ободряться наградой и побуждаться утешением к большему терпению, ибо мы не лишаемся близких, но только вперед отпускаем тех, кого не смерть, а вечность примет в свои недра.

♦ ♦ ♦

Настоящее зло — неумеренная печаль и страх смерти. Такая неумеренность сколь многих привела к погибели, сколь многих вооружила мечом, склонив к убийству самих себя — они тем самым явили свое безумие и глупость. Ибо чего избегали как зла, то приняли вместо средства и убежища.

♦ ♦ ♦

Знаем мы, что дух живет после тела и, сложив с себя узы чувств, свободно видит то, чего прежде, в теле, не мог зреть. Это можем доказать на примере спящих, дух которых, как бы оставив тело, восходит к высшему, видит отсутствующее и небесное. Когда же телесная смерть избавляет нас от печалей века сего, она не есть зло, поскольку возвращает вольность и отнимает болезнь.

♦ ♦ ♦

Тогда мы воздаем должное почтение умершим, когда они у нас всегда в молитвенной памяти, когда мы устремляем к ним свою любовь и усердие.

♦ ♦ ♦

Смерть недостойна оплакивания, во–первых, потому что свойственна всем, притом избавляет нас от печалей и горестей века сего и, наподобие сна, по успокоении от трудов мирских восстанавливает живость и силы. Благодать воскресения способна снять всякую печаль и болезнь, когда веруем, что со смертью ничто не погибает, но, более того, она ведет к нетлению и вечности.

Итак, прежде всего, не положено безмерным плачем провожать смерть наших близких. Ибо что может быть непристойнее, чем оплакивать предписанное и ожидающее всех, как нечто особенное? Это означает не что иное, как нарушать естество духа, не принимать общего закона, отрицать единство природы, мудрствовать по–плотски и не понимать меры самой плоти.

Что может быть непристойнее, чем не познавать, кто ты таков, и желать того, чем ты быть не можешь? Или что безрассуднее, чем не переносить того события, о совершении которого тебе известно наперед? Сама природа неким своим утешением отвлекает нас от такой скорби. Какая может быть столь тяжкая боль или столь жестокий плач, в котором иногда дух не имел бы успокоения? Свойство природы таково, что хотя люди находятся иногда в плачевных обстоятельствах, однако затем отвлекают свою мысль от печали.

Говорят, были некие народы, которые оплакивали день рождения человека, но праздновали день смерти. Ибо не безрассудно думали они, что вступившие в житейское море достойны всякого сожаления, и напротив, ушедшие от волнений этого мира справедливо должны провожаться с радостью. Да и мы сами день рождения умерших предаем забвению, день же кончины их торжественно отмечаем.

Следовательно, по самой природе нам не подобает предаваться тяжкой печали, чтобы тем не показать, что мы или присваиваем себе некое превосходнейшее исключение, или отрицаем общую судьбу. Ибо смерть равна для всех: одна — бедным, и та же — богатым.

♦ ♦ ♦

По Писанию, смерть тройственная. Одна — когда умираем для греха и живем для Бога. Потому блаженна эта смерть, которая, будучи непричастна вине и предана Господу, отделяет нас от смертного и посвящает бессмертному. Другая смерть есть исход из этой жизни, когда разрушается союз души с телом. Третья смерть, о которой сказано: Предоставь мертвым погребать своих мертвецов (Мф.8:22). Этой смертью не только тело, но и душа умирает. Душа согрешающая, та умрет (Иез.18:4). Ибо умирает для Бога, не по слабости природы своей, но по вине. Но смерть эта — не утрата жизни, а впадение в грех.

Итак, одна смерть духовная, другая — естественная, третья — в наказание. Но естественная смерть не есть то же, что в наказание, ибо Господь дал смерть не вместо казни, но взамен лекарства и исцеления. Согрешившему Адаму предписано одно вместо наказания, а другое — вместо исцеления и спасения. Вместо наказания, когда сказано: За то, что ты послушал голоса жены твоей и ел от дерева, о котором Я заповедал тебе, сказав: не ешь от него, проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться полевою травою; в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят (Быт.3:17–19).

В смерти имеешь прекращение казней (наказаний): ибо против злоключений века сего, и попечений мира, и прихотей богатства, отметающих слово Божие, смерть дана как лекарство, как конец всякого зла. Ибо не сказал Господь: «За то, что ты послушал голоса жены твоей, возвратишься в землю», — это определение было бы осудительное, но сказал: «В поте лица твоего будешь есть хлеб твой, доколе не возвратишься в землю». Это доказывает, что смерть — это скорее окончание наказаний, которым прекращается течение этой жизни.

Из этого довольно явно следует, что смерть не только не зло, но и является добром. Люди желают ее, как добра, как пишется: В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее (Откр.9:6). Будут искать ее те, которые начнут говорить горам: падите на нас! и холмам: покройте нас! (Лк.23:30). Будет искать ее душа согрешающая.

Итак, видим, что смерть эта есть приобретение. Почему и апостол Павел говорит: Для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение (Флп.1:21). Ибо что есть Христос, если не дух жизни? И для того умрем с Ним, чтобы и пребывать с Ним. Да пожелаем всегда умирать для греха: душа наша да научится ограждаться от плотских похотей и возвысит себя так, чтобы земные пристрастия не могли привлечь ее к себе, да примет образ смерти, да не будет подвержена казни смерти. Ибо закон плоти противится закону ума, как открыл нам апостол Павел: Но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих (Рим.7:23). Все имеем в себе чувствительную войну, но не все избавляемся, и потому несчастный я человек, если не буду искать средства против этого.

Но какое средство? Кто избавит меня от сего тела смерти? (Рим.7:24). Благодать Божия о Иисусе Господе нашем. Имеем врача — да последуем врачеванию; лекарство наше есть благодать Христова, тело же смертное есть наше тело. И для того будем удаляться от желаний тела, чтобы не удалиться от Христа, и, будучи в теле, не последуем за телесными. Да не оставляем также и прав природы, но только желаем больше даров благодати, как и апостол Павел говорит: Имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше; а оставаться во плоти нужнее для вас (Флп.1:23–24).

♦ ♦ ♦

Изначально смерти не было в природе, но потом она стала природой. Ибо сначала Бог не установил смерти, но дал ее позже вместо лекарства. Чтобы это не показалось кому–то неприятным, вникнем в это нашим рассуждением. Ибо если смерть — это добро, то для чего написано: Бог не сотворил смерти; но завистью диавола вошла в мир смерть (Прем.1:13, 2:24)? В самом деле, творению Божию смерть не была нужна, когда человек в раю был награжден всеми благами, но после грехопадения жизнь человеческая из–за всегдашних трудов и горестей сделалась несчастной, почему и понадобилось определить конец злу, понадобилось, чтобы смерть возвращала то, чего жизнь лишилась, ибо бессмертие без благодати больше тягостно, чем полезно.

О смерти мучеников

Смертью мучеников защищено благочестие, умножена вера, утверждена Церковь, победили мертвые, побеждены гонители, и мы прославляем смерть тех, чья жизнь нам неизвестна, почему и царь Давид пророчески восклицал: Дорогá в очах Господних смерть святых Его! (Пс.115:6). Этими словами он предпочитает смерть жизни. Сама смерть мучеников есть награда жизни. Сверх того, смертью разрушается ненависть и злоба неприятелей.

Смертью Спасителя спасаемся мы от смерти вечной. Ибо Христос мог не умирать, если бы захотел, но не благоволил избегать смерти, как будто слабый и бессильный, и не мог бы лучше избавить нас от погибели, нежели через Свою смерть. Итак, Его смерть есть жизнь всех. Смертью Его хранимся, осеняя себя крестным знамением, смерть Его возвещаем и проповедуем, когда молимся и приносим жертву, смерть Его есть победа, таинство и ежегодное празднество мира. И причиной того, почему не обязательно сожалеть о смерти, есть общее спасение; не надо бежать от нее, ибо Сам Сын Божий не погнушался ею. Порядок природы ненарушим, и то, что является общим для всех, не может быть исключено в каждом.

Надежда на воскресение

Надежда на воскресение утверждается тремя доказательствами: разумом, всеобщим примером и свидетельством о событии, ибо многие воскресли. Разумом — ибо так как вся наша жизнь проходит в сообществе тела и души, а воскресение будет наградой за добрые дела или казнью за нечестивые, то необходимо воскреснуть телу, дела которого также будут судимы. А если душа предстанет перед судом без тела, то как же надлежит ей дать ответ за себя и за тело?

Воскресение обещано всем, но потому в него с трудом верят, что оно не наша заслуга, а дар Божий. Надежду на воскресение утверждает сам мир, состояние вещей, порядок родов, следующих один за другим, знаки рождения и смерти, перемена дня и ночи. Сама земля не могла бы давать своих плодов, если бы влажность, испаряемая солнечным жаром по Божию расположению, не восстанавливалась бы ночной росой. Что скажу о плодах? Не умирают ли они, когда падают, и не воскресают ли, когда вновь вырастают? Что посеяно, то воскресает, и что умерло, то восстает и преображается в те же роды и виды. Как земля возвращает свои плоды, так и наша природа подражает тому же виду воскресения.

Почему ты думаешь, будто тело от тела не может воскреснуть? Сеется зерно, и вырастает зерно; падает яблоко, яблоко же и воскресает: зерно украшается цветком и облекается кожей. Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие (1 Кор.15:53). Цветок воскресения есть бессмертие и нетление. Ибо что может быть вожделеннее вечного покоя и безопасности? Многоразличны плоды, которыми человеческая природа изобилует по смерти…

♦ ♦ ♦

Причиной рождения являются семена. Христос человеческое тело называет семенем. Следовательно, когда бывает сеяние, то бывает и воскресение. Если бы не было существа или причины, то, может быть, кто–нибудь счел бы за трудное Богу переродить людей, каким бы образом ни захотел, Богу, который как только повелел быть свету из ничего, так сразу он и возник из ничего. Взгляни на небо, посмотри на землю: откуда произошло сияние звезд? Откуда круг солнца и его лучи? Откуда луна? Откуда горные вершины и леса? Откуда разлился воздух или излились воды? Если же все это сотворил Бог из ничего, удивительно ли, если снова родится то, что уже было, когда видим рожденное то, чего прежде не было?

Святой Иов, испытав бедствие этой жизни и преодолев все несчастья своим терпением, за эти мучения в награду себе обещает воскресение: Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию, и я во плоти моей узрю Бога (Иов.19:25–26). Пророк Исаия, возвещая народам воскресение, говорит: Поглощена будет смерть навеки, …ибо так говорит Господь (Ис.25:8).

Также и святой пророк Иезекииль с полным объяснением описывает, каким образом сухие кости снова получат свою силу, чувство и движение, каким образом опять составляются жилы и состав человеческого тела приходит в прежнюю крепость, каким образом иссохшие кости облекаются новой плотью, покрываются кожей. Когда мы читаем пророческие слова, то кажется, будто видим, что тела человеческие восстают. Была на мне рука Господа, и Господь вывел меня духом и поставил меня среди поля, и оно было полно костей… И сказал мне: изреки пророчество на кости сии и скажи им: «кости сухие! слушайте слово Господне!» Так говорит Господь Бог костям сим: вот, Я введу дух в вас, и оживете. И обложу вас жилами, и выращу на вас плоть, и покрою вас кожею, и введу в вас дух, и оживете, и узнаете, что Я Господь. Я изрек пророчество, как повелено было мне; и когда я пророчествовал, произошел шум, и вот движение, и стали сближаться кости (Иез.37:1–7).

Здесь пророк показывает, что в кости раньше вливается слышание и движение, чем дух жизни. Ибо иссохшим костям повелевается прежде слышать, как будто бы они имеют чувство слуха, и пророческие слова здесь означают, что каждая кость соединилась в свой состав: И стали сближаться кости, кость с костью своею. И видел я: и вот, жилы были на них, и плоть выросла, и кожа покрыла их сверху, а духа не было в них (Иез.37:7–8).

Великое Божие милосердие, что свидетелем будущего воскресения стал пророк, чтобы и мы очами зрели его, ибо не все могли быть свидетелями этого. Но послушаем, каким образом мертвые оживляются духом жизни, восстают лежащие в гробах. Тогда сказал Он мне: изреки пророчество духу, изреки пророчество, сын человеческий, и скажи духу: так говорит Господь Бог: от четырех ветров приди, дух, и дохни на этих убитых, и они оживут. И я изрек пророчество, как Он повелел мне, и вошел в них дух, и они ожили, и стали на ноги свои — весьма, весьма великое полчище (Иез.37:9–10).

Видели мы, каким образом мертвые принимают дух жизненный и восстают из гробов. Удивительно ли, что по повелению Господню отверзаются гробы мертвых, когда вся земля единым громом колеблется в пределах своих, море выходит из своих границ, и опять удерживает течение своих вод! Вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся (1 Кор.15:52). Верующий этому прежде всего поднят будет на воздух навстречу Господу, неверующий же останется и неверием своим сам себя подвергнет суду.

Показывает нам Господь в Евангелии, каким образом воскреснем, ибо не одного Лазаря воскресил, а веру всех. Когда ты, читая, веришь, то и мысль твоя, которая была мертва, оживает. Господь, придя ко гробу, воззвал громким голосом: Лазарь! Иди вон (Ин.11:43); это сделал Он для того, чтобы показать образ и пример будущего воскресения. Для чего воскликнул голосом, когда мог действовать духом, когда мог повелеть молча? Конечно, для того чтобы показать написанное: Вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся (1 Кор.15:52). Ибо труба издает свой звук от повышения голоса. И воззвал: Лазарь! Иди вон. Для чего добавляется также имя? Конечно, для того чтобы один восставший не был принят за другого, или чтобы воскресение не показалось случайным, а не происшедшим по повелению.

Итак, услышал умерший и вышел из гроба, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лице его обвязано было платком (Ин.11:44). Можешь ли понять, каким образом Лазарь с завязанными глазами и ногами вышел из гроба? Были на нем узы, но не удержали, покрыты были глаза, но видели. Ибо силой Божия приказания природа остановила свое действие, оставила свой порядок, повинуясь гласу Творца; расторглись узы смертные прежде, чем узы гроба: сила Божия действовала прежде, нежели Лазарь начал ходить.

Если это тебе удивительно, то вспомни, Кто это повелел, — и перестанешь удивляться: Иисус Христос, Божия сила, жизнь, свет, воскресение мертвых. Сила поставила на ноги лежащего, жизнь дала хождение, свет прогнал тьму, возвратил зрение, воскресение же даровало жизнь.

И удивительно ли, что на призыв Божий возвращается душа, возвращается костям кожа, когда от единого прикосновения тела пророка Илии воскрес мертвый: помолился пророк и воскресил умершего отрока. Апостол Петр именем Христовым повелел Тавифе встать и ходить, и тогда многие бедняки, радуясь, думали, что жизнь возвращена ей для творения милостыни; а мы и для спасения еще не веруем. Они воскресение ближнего испросили своими слезами, а мы не верим в существование воскресения и зная о страданиях Христовых. Когда Иисус испускал дух, чтобы показать, что умер для воскресения нашего, тогда явил и сам порядок воскресения: Иисус же, опять возопив громким голосом, испустил дух. И вот, завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу; и земля потряслась; и камни расселись; и гробы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли и, выйдя из гробов по воскресении Его, вошли во святой град и явились многим (Мф.27:50–53).

Если при испускании духа Христова совершились столь удивительные вещи, то почему они кажутся нам невероятными во время пришествия Христова на суд? А тем более, что это воскресение есть доказательство будущего воскресения и пример будущей истины; пример же меньше, чем сама истина. Но кто во время страдания Господа открывал гробы, подавал восстающим из гробов руку и показывал дорогу к святому граду? Если не было никого, то сила Божия была и действовала в телах умерших. Ты ищешь помощи человеческой там, где видишь дело Божие.

Божии дела не требуют человеческой помощи. Повелел Бог быть небу — и сделалось, определил сотворить землю — и сотворена. Кто собирал камни и какими силами? Кто творящему Богу служил? Во мгновение ока все это сделалось. Желаешь знать, как скоро? Сказано — сделано. Когда по слову Господа восстают стихии, то почему по слову Его не восстанут мертвые, которые хотя и мертвы, но некогда жили и имели дух чувствования, имели силы к действию? Иначе лучше быть бездушным и не иметь чувства. Диавол сказал Спасителю: Вели этому камню сделаться хлебом (Лк.4:3). Диавол признается, что по повелению Господню природа может превратиться, а ты не веришь, что по слову Господню та же природа может преобразиться.

Если возобновляются земля и небо, то почему сомневаемся о возобновлении человека, для которого сотворены земля и небо? Ежели преступник бережется для казни, то почему праведный не пребудет вечен во славу? Ежели червь грехов не умирает, то почему погибнет плоть праведных? Это есть воскресение, как само слово Божие изображает: что упало, то восстанет, что умерло, то оживет.

Порядок справедливости требует, что когда действия у души с телом общие (ибо что дух помышляет, то тело приводит в действие), то надлежит им обоим предстать на суд, обоим или быть преданным на казнь, или быть соблюденным в славу, поскольку закон плоти противится закону духа и дух делает по большей части то, что ненавидит. Так как живущий в человеке грех плоти действует, то непристойно и несправедливо, чтобы только душа, будучи причастна вине, наказывалась, а плоть наслаждалась бы покоем, будучи виновницей печалей, чтобы осуждена была одна душа, которая не одна грешила, или чтобы славу получила одна душа, которая не одна трудилась.

Все воскреснут, но каждый, как говорит апостол Павел, в своем порядке (1 Кор.15:23). Плод Божия милосердия общий, порядок же достоинств различный. День светит всем, солнце согревает все народы, дождь делает землю каждого плодоносной. Все рождаемся, и все воскреснем, но состояние как жизни, так и воскресения различно. Святой Павел спящего пробуждает к жизни, говоря: «Встань, спящий, и воскресни из мертвых, и осветит тебя Христос» (Еф.5:14). Спящий пробуждается, чтобы жил и был подобен апостолу Павлу и мог бы сказать: Мы живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим умерших (1 Сол.4:15). Ибо апостол Павел говорит здесь не об общем употреблении дыхания и жизни, но о заслуге воскресения. Потому что, сказав: Мертвые во Христе воскреснут прежде, — прибавляет: Потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе (1 Сол.4:16–17).

Великое святотатство — не верить воскресению, ибо если мы не воскреснем, следовательно, Христос умер напрасно, следовательно, Христос не восстал из мертвых. Если не воскрес для нас, то, следовательно, и никогда не воскресал, не имея нужды в воскресении. Воскрес в Нем мир, воскресло небо, воскресла земля, так как небо будет новое, и земля новая. Для Него же Самого нужно ли было воскресение, если смертные узы не удержали Его? Хотя умер Он как человек, но в самом аду был свободен.

Величие Божией силы не дерзнем измерять человеческими силами: не должны мы расследовать, каким образом кто воскреснет, с каким телом восстанет или каким образом разрушенное соединится и падшее будет восстановлено. Ибо исполнится это по воле Божией… Не будем допытываться, каким образом воскреснем, но только ожидаем результата воскресения, который получим, если, отказавшись от пороков, будем иметь совершенство духовного таинства, если обновленная плоть примет благодать от духа и душа воспримет от Христа блистание вечного света.

Воскресение Христово

Воскресение Господа нашего для умерших есть жизнь, для грешников — отпущение, для святых — слава. Поэтому–то святой пророк Давид сподвигает всякое создание и все творение к радостнейшему празднованию этого дня, говоря: Сей день, егоже сотвори Господь, возрадуемся и возвеселимся в он! (стихира Пасхи) [303].

Сей День все проникает и освещает, объемлет небо, и землю, и преисподнюю, ибо Свет Христов не заграждается стенами, не разделяется стихиями, не помрачается тьмой. Свет Христов есть день без вечера, день бесконечный: он всюду блещет, все освещает, ничто от него не укрывается. День тот есть Сам Христос, как говорится у апостола Павла: Ночь прошла, а день приблизился (Рим.13:12); говорится «ночь прошла» (а не последует), чтобы мы понимали, что с приближением Света Христова и диавольская тьма прогнана, и неведение грехов прошло, и что настоящим светосиянием прежние заблуждения ума истреблены и обольстительное нечестие прекращено. Что этот День (то есть Христос) освещает небо, землю и преисподнюю, об этом свидетельствует Священное Писание: Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир (Ин.1:9). О том, что этим Днем освещаются сами глубины ада, мы читаем у пророка: На живущих в стране тени смертной свет воссияет (Ис.9:2). А о том, что этот День сияет на небесах, читай у пророка Давида: Продолжу вовек семя его, и престол его — как дни неба (Пс.88:30).

Кто же есть День неба, как не Христос Господь? (см. Пс.18:3).

И так как за Днем неба никогда не последует ночь, то и после явления правды Христовой тьма грехов исчезает. Так как День всегда сияет и не может быть объят никакой тьмой, то и Свет Христов сияет и не покрывается никакой темнотой грехов. Поэтому евангелист Иоанн и говорит: Свет во тьме светит, и тьма не объяла его (Ин.1:5).

Итак, в Воскресении Господа нашего все стихии торжествуют. В этот день и само солнце бывает яснее обыкновенного: подобает, чтобы и солнце при Воскресении Его возрадовалось, поскольку оно при страдании Его покрыто было мраком сетования.

Поэтому, братья, все да возрадуемся в этот святой день! Пусть никто не исключает себя из общей радости, будучи обличаем совестью за грехи свои; пусть никто не избегает торжественнейших молитвословий, будучи отягчен множеством своих беззаконий. В настоящий день грешник должен иметь добрую надежду в прощении грехов, поскольку он имеет великое поручительство в Том, через Кого разбойник удостоился рая.

И как христианину не надеяться на прощение грехов? Если при распятии Христос Спаситель помиловал того разбойника, то как Он не помилует христианина после Своего Воскресения? И если смиренный Страдалец оказал столько милости кающемуся, то какую милость окажет во славе Воскресший просящему!

О молитве за врагов

Мы должны просить за самих наших врагов и молить за гонящих нас, как Господь молился, восклицая: Отче! прости им, ибо не знают, что делают (Лк.23:34). Усмотри здесь великое милосердие. Люди гнали своего Творца, а Он прощал им самые тяжкие прегрешения и еще извинял их неведением, говоря: не знают, что делают. Ибо если бы знали, то не дерзнули бы гнать Господа своего и видели бы в Его власти свое спасение. Но гонители Христа довольны были Его умерщвлением, и употребляли еще хулы и злословия. Сам же Он говорит: Они проклинают, а Ты благослови (Пс.108:28).

Так Христос благословил нас не бояться злословия гонящих нас, научил нас не огорчаться проклятиями, когда мы веруем в Него, могущего снять с нас всякое проклятие.

О девстве и браке

Предисловие

Св. Амвросий [304], епископ медиоланский, принадлежит к числу выдающихся деятелей христианской Церкви IV века. Независимо от своей кипучей административной деятельности, направленной главным образом на борьбу с язычеством, арианством и различными внутренними нравственно–религиозными нестроениями христианского общества, он составил себе громкую известность и в области христианской богословской письменности. В данном отношении на первый план выдвигаются его многочисленные нравоучительные и нравообличительные трактаты, написанные в большинстве случаев в форме гомилий. Подобно св. Иоанну Златоусту, св. Амвросий — Златоуст запада — дает в этих трактатах ответ на все животрепещущие злобы дня, которые выдвигались самою жизнью современного ему общества.Совершенно отдельную и довольно обширную группу нравоучительных сочинений св. Амвросия составляют его трактаты, посвященные вопросу о девстве, который он рассматривает в связи с вопросом о брачном состоянии человека. Таких трактатов с именем св. Амвросия до настоящего времени сохранилось шесть:1) О девственницах (dé virginibus) в трех книгах, написанных к сестре его Марцеллине,2) о вдовицах (de viduis) в одной книге,3) о девстве (de virginitate) в одной книге,4) о воспитании девственницы и приснодевстве Святой Марии (de institutione virginis et S. Mariae virginitate perpetua) в одной книге, написанной к Евсевию,5) увещание к девству (exhortatio virginitatis) в одной книге и6) о падении посвященной девственницы (de lapsu virginis consecratae) в одной книге.Первые пять трактатов вне всякого сомнения принадлежат св. Амвросию; вопрос же о принадлежности ему последнего трактата: «О падении девственницы» подвергается сомнению в виду неясности и сбивчивости древних свидетельств. Имея в виду те или иные соображения, одни из ученых исследователей приписывают его бл. Иерониму, другие — бл. Августину, третьи — Никите, епископу романцианскому, и четвертые — наконец — св. Амвросию. За принадлежность трактата св. Амвросию говорят в значительной степени некоторые такие особенности, которые присущи и всем другим его трактатам о девстве. Как и эти последние, сочинение «О падении девственницы» заканчивается гимном, который влагается в уста падшей девственницы. Этот гимн напоминает многочисленные восторженные песнопения св. Амвросия. Нет особенно резких отличий от подлинных сочинений св. отца и в самом стиле этого произведения, а некоторые своеобразные выражения, присущие и спорному, и подлинным произведениям св. Амвросия, как то: Synagoga (для обозначения иудейских взглядов на значение Ветхозаветного закона в его отношении к христианству — «Увещ. к девству» §§ 67, 81, стр. 235, 241 и «Опадении девствен.» § 30, стр. 257), лилия (как особенный эпитет девства — «О падении» § 5, стр. 248; «О девстве» § 51–52, стр. 132), еще более подкрепляют авторство св. Амвросия и для данного произведения.Предлагаемый перевод всех указанных трактатов сделан с оригинального латинского текста по изданию Миня (Patrologiae cursus completus. Series latina t. XVI, col. 183 — 384). При переводе обращалось преимущественное внимание на точность и ясность передачи мыслей подлинника. Места Священного Писания везде приводятся с буквальною точностью по славянскому переводу Библии в тех случаях, если славянский текст верно и точно передает цитацию самого Амвросия, и в переложении на русский язык в том случае, когда Амвросий делает вольную передачу священного текста, следовательно не могущую соответствовать тексту славянской Библии.

О девственницах в трех книгах. Книга первая

Глава первая

1. Если, согласно изречению небесной истины (Мф. 12, 36), за всякое слово, сказанное нами праздно, мы должны представить отчет, если всякий раб, по своей непредприимчивости или по скупости закопавший в землю (Мф. 25, 14 и сл.) те таланты духовной благодати, которые были вверены ему для увеличения их нарастающими процентами, по возвращении господина, подвергнется немалому наказанию: то тем более надлежит бояться нам, которым хотя и при слабом даровании, но однако вверена великая обязанность насаждать в сердцах людей слово Божие, — (надлежит бояться), как бы и от нашего слова не потребовалась также лихва, особенно в том случае, когда Господь будет взыскивать с нас за неисполненное служение. Вот почему у меня и явилась мысль написать нечто. (А именно написать) потому, что наше слово подвергается бóльшей опасности заслужить упрек тогда, когда оно слушается, а не читается. Книга же не краснеет.

2. Итак, не полагаясь на свои природные таланты, но поощряемый примерами божественного милосердия, я осмеливаюсь начать (свою) речь; ибо, по воле Божией, заговорила даже ослица (Числ. 22, 28). И вот, если предо мной, подверженным бремени века сего, предстанет ангел, то и я также открою (свои) давно безмолвные уста: тот, кто в этой ослице разрушил преграды природы, может, конечно, уничтожить преграды и (моей) неопытности. Если в ковчеге Ветхого Завета расцвел жезл священника (Числ. 17, 8), то для Бога возможно, чтобы и в святой Церкви из наших бутонов распустился цветок. Почему же в самом деле нельзя надеяться, что Бог, Который говорил в терновом кусте (Исх. 3, 4 и след.), не заговорит также и в людях? Бог не возгнушался же терновым кустом. О, если бы Он осветил также и мои терния. A ведь, может быть, найдутся такие, которые даже и в наших терниях будут поражены блеском некоторого света; найдутся (и такие), которых наши терния не воспламенят; найдутся (и такие), у которых голос наш, слышимый из тернового куста, освободит ноги от обуви, и тогда течение мысли (их) будет свободным от плотских преград.

3. Но это — удел мужей святых. О, если бы, хотя немного Иисус призрел на меня, лежащего под этой, еще неплодной, смоковницей (Иоан. 1, 48)! Тогда, по истечении трехлетия, принесла бы плоды и наша смоковница (Лук. 13, 6 и след.). Но откуда же столько надежды у грешников? О если бы, по крайней мере, этот Евангельский насадитель Господней лозы, уже отдавший, может быть, приказание срубить нашу смоковницу, оставил ее еще и на этот год, дабы окопать и удобрить ее корзиною навоза: не восстановит ли он ее беспомощную, хотя при помощи земли, и не возбудит ли ее, тощую, при помощи навоза. Блаженны те, которые привязывают коней своих к всенародной лозе и масличному дереву (Быт. 49, 9) и посвящают, таким образом, труд свой свету и радости; меня же еще доселе отеняет смоковница, т. е. привлекательный зуд мирских удовольствий, — (смоковница) низкая для возвышенного, хрупкая для труда, изнеженная для работы, бесплодная в отношении плода.

4. Может быть, кто–нибудь недоумевает, почему же я не могу говорить, а осмеливаюсь писать. Но если мы припомним то, что читали в Евангельских писаниях (Лук. 1, 63–64), и то, (что видели) в священнических действиях, и при этом возьмем себе за образец святого пророка Захарию, то увидим, что бывает (нечто такое), что не сможет выразить голос и изобразить перо. Впрочем, если имя: «Иоанн» возвратило голос отцу, то не следует отчаиваться и мне, что, при своей немоте, могу получить голос и я, если буду говорить о Христе: хотя род Его, по пророческому слову, «кто изъяснит»? (Ис. 53, 8). И вот, как раб, я буду прославлять род Господень; ведь непорочный Господь избрал Себе непорочный род даже в этом теле, полном нечистот человеческой бренности.

Глава вторая

И очень удачно вышло, что приходится говорить о девах как раз сегодня, в день рождения девы, и начинать книгу с ее прославления. День рождения девы — и мы последуем ее непорочности. День рождения мученицы — и мы принесем жертвы. День рождения святой Агнии — и пусть дивятся мужи, не отчаиваются отроки, изумляются жены и подражают ей девы. И что именно мы можем сказать достойного о той, у которой даже имя не свободно от света прославления? (Ее достоинства): обет, превышающий (законы) возраста, добродетель, возвышающаяся над природой! Как мне кажется, она даже имя носила не человеческое, а скорее — изречение пророка, которым он предуказал то, что с ней имело случиться.

6. Я знаю, по крайней мере, где мне искать помощи. Имя девы есть обозначение целомудрия. Я буду призывать мученицу, стану прославлять деву. И довольно великая та похвала, которая не изыскивается, а (уже) имеется. Итак, да престанет ум, умолкнет красноречие: одно уже имя ее есть прославление. Его воспевают и старцы, и юноши, и отроки. Самая высшая степень прославления, когда кто–нибудь восхваляется (всеми) людьми. И вот, сколько людей, столько и проповедников, говорящих и прославляющих мученицу!

7. Говорят, что она приняла мученичество двенадцати лет. И насколько постыдна (была) эта жестокость, не пощадившая даже детского возраста, настолько же, напротив, велика была сила веры, которая нашла себе доказательство даже в этом возрасте. Были ли уместны раны для такого маленького тела? И вот та, которая не имела (почти тела) для принятия ударов железа, однако имела то, чем победить его. A ведь девицы этого возраста не могут сносить даже гневного вида родителей, и обыкновенно маленький укол булавкой оплакивают как рану. Она же, не питая страха к окровавленным рукам палачей, не чувствуя тяжелых пут гремящих цепей, подставляет все свое тело под меч разъяренного воина, и еще не зная смерти, уже готова к ней. А когда ее влекут против воли к жертвеннику, она в огне воздевает руки ко Христу и даже в самом идольском очаге показывает трофей Господа победителя. Она и плечи, и обе руки вкладывает в железные оковы; но никакие оковы были не в силах заключить столь нежные члены.

8. Не новый ли это род мученичества? Еще не созревшая для наказания, она уже созрела для победы; недоступная для поражения, она способна для получения венца; носившая в себе предрасположение возраста, она исполнила долг добродетели. Не так спешила бы жена в спальню, как, радуясь приближению к месту наказания, поспешным шагом шла вперед дева, украсившая себе голову не сплетенными волосами, а Христом, — украсившая себя не цветами, а благонравием. Все плакали, а она была без слез. Многие удивлялись, что она столь легко расстается с жизнью: в самом деле, она еще не успела испытать ее, но уже отдает, как бы насладившись ею. Все изумлялись, что она, которая по своему возрасту еще не могла быть исповедницей, становится свидетельницей божества. И вот оказалось, что та, которая еще не имела веры у людей, нашла таковую у Бога. И действительно, что превыше природы, — это исходит от творца природы.

9. А к каким ужасам прибегал палач, чтобы устрашить ее, и к каким ласкам, чтобы убедить ее! Сколько обещаний (было), что он получит ее себе в жены! А она: «желать, говорит, удовольствия — это значит оскорблять Жениха. Кто меня Первый избрал, тот и получит. Зачем же, убийца, медлишь? Пусть погибнет тело, и я не хочу, чтобы оно возбуждало в чьих–либо глазах любовь». Она встала, сотворила молитву и нагнула шею. Нужно было видеть, (как) затрепетал палач: он как будто сам был приговорен (к казни), правая рука убийцы тряслась, лицо побледнело от страха пред чужой опасностью, в то время как отроковица не выражала страха пред своей (опасностью). Итак, в одной жертве вы имеете двоякое мученичество — целомудрия (pudoris) и веры (religionis). И девой она осталась, и мученичество восприяла.

Глава третья

10. Любовь к целомудрию, а также и ты, святая сестра, безмолвная пред животными нравами, — побуждаете меня теперь к тому, чтобы сказать нечто о девстве. Пусть же не покажется оскорбленной как бы некоторым невниманием и эта, в сущности основная, добродетель. В самом деле, девство не потому достойно похвалы, что оно обретается в мучениках, но потому, что оно само соделывает мучеников.

11. Спрашивается, кто же может обнять человеческим умом ту, которую не подчинила своим законам даже природа? Кто (сможет) естественным словом выразить то, что превыше порядка природы? Она с неба призвала то, чему подражала на земле. И не незаслуженно прияла образ небесной жизни та, которая нашла себе жениха на небе. Прошедши облака, небо, ангелов и созвездия, она нашла Слово Божие в самом лоне Отца и всей душой прилепилась (к Нему). И кто же, в самом деле, оставит столь великое благо, коль скоро нашел его? «Миро излиянное — имя Твое: сего ради отроковицы возлюбиша тя (и) привлекоша тя» (Песн. 1, 2). И, наконец, не мое же (личное мнение) и то, что люди, которые ни женятся, ни выходят замуж, будут как ангелы на небесах (Мф. 22, 30). Итак, пусть никто не дивится тому, что сочетавающиеся с Господом ангелов, приравниваются к ангелам. Кто же, следовательно, будет отрицать, и (ту истину), что эта (девственная) жизнь снизошла с неба, так как мы нелегко обретаем ее на земле, и только с той поры, как Бог снизшел в эти члены земного тела? Тогда–то дева и зачала во чреве, и Слово стало плотью, и плоть стала Богом. [305]

12. Кто–нибудь скажет: но ведь (еще) Илия оказался совершенно непричастным к вожделениям плотского соития. Но потому–то он и был взят колесницею на небо, потому–то он и является во славе вместе с Господом, потому–то он и будет предтечей Господнего пришествия. И Мария, взявши тимпан, с девственною стыдливостью была руководительницей хора (Исх. 15, 20). Но посмотрите, чей образ она тогда имела? Ηе образом ли церкви была эта дева, которая непорочной душой объединила религиозный сонм народа, воспевавший божественные песни? Мы читаем также, что и в храме иерусалимском были избранные девы. Но что же говорит Апостол? Все это происходило с ними, как образы, чтобы стать свидетельством будущего (1 Кор. 10, 11); ибо образ заключается в немногих, (а) жизнь — в весьма многих.

13. И только после того, как Господь, пришедши в это тело, сочетал общение божественности и телесности без всякого пятна внешнего смешения, Он, разлившись по всему миру, сообщил человеческим телам образ небесной жизни. Это и есть тот самый будущий род, который возвестили служащие на земле ангелы (Мф. 4, 11) (и) который воздаст Господу служение чрез послушание непорочной плоти. Это и есть то небесное воинство, которое обещал на земле сонм прославляющих ангелов. Итак, мы имеем свидетеля древности еще от века, полноту же исповедания от Христа.

Глава четвертая

14. Во всяком случае, девство у меня не имеет ничего общего с язычниками, оно не распространено у варваров и не в обычае у прочих живых существ. С этими последними хотя мы и разделяем один и тот же жизненный дух этого воздушного пространства, хотя вместе с ними являемся обладателями обычного состояния земного тела и не разнимся от них также и в пользовании производительными силами; но, по крайней мере, в этом одном отношении мы избегаем погрешностей одинаковой (с ними) природы: хотя к девству стремятся язычники, но посвященная (дева) у них оскверняется; варвары даже преследуют девство, а прочие (народы совсем) не знают его.

15. Кто–нибудь мне укажет на девственниц Весты и жриц Паллады? Но что же это за целомудрие — оно вызывается не нравственною настроенностью, а возрастом: оно предписывается не навсегда, а на время! И особенно легкомысленно такое целомудрие, нарушение которого блюдется до более преклонного возраста. Они сами учат, что их девы не должны и не могут навсегда оставаться девами, и, таким образом, сами полагают предел девству. Но что же это за религия, в которой предписывается, чтобы отроковицы были целомудренны, а старухи нецеломудренны? Нет, не та целомудренна, которая связывается законом; и в той целомудрия нет, которая освобождается от него законом. О, таинства, о нравы там, где необходимость вменяется в без порочность и дается освящение страсти. Итак, не целомудренна та, которая понуждается (к целомудрию) страхом; и не благочестива та, которая руководится (в нем) наградой; и уже не стыдлив тот, который ежедневно подвергается поруганию страстных взоров и (как бы) бичуется постыдными взглядами. Оказываются льготы, предлагаются награды: как будто продавать целомудрие не есть величайший признак наглости. То, что за плату обещается, за плату и нарушается; что за плату присуждается, за плату и отчуждается. Не может снова приобрести целомудрие та, которая имеет обыкновение продавать его.

16. А что сказать о таинствах фригийских, в которых разврат возведен на степень учения (disciplina)? И о если бы (только) для более слабого пола! Что (сказать) об оргиях Либера, где возбуждение страсти является выражением религиозного таинства (mysterium)? И какова, поэтому, может быть жизнь жрецов там, где блудодеяние богов служит предметом почитания. Итак, нет у них святой девы.

17. Посмотрим, не образовали ли какой–нибудь (девы) хотя бы те философские школы, которые обыкновенно присваивают себе путеводительство всеми добродетелями? В одной Пифагорейской басне прославляется одна какая–то дева: когда тиран принуждал ее выдать тайну, — она, чтобы не дать ему возможности хотя бы при помощи пыток вынудить у нее признание, откусила себе язык и им плюнула в лицо тирана, так что тот, не докончивши допроса, уже не мог ее более допрашивать.

18. Но однако та же самая, которую не могли победить пытки, — та, которая была сильна духом, но похотлива чревом, была примером молчаливости и в то же время расточительницей (proluvium) целомудрия, оказалась побежденной похотью. Таким образом, та, которая смогла скрыть тайну мысли, не укрыла срама (своего) тела. Она победила природу, но не сдержала учения (добродетели). И как она желала бы в слове иметь ограждение своей невинности! К тому–то, может быть, и приготовляло ее терпение, чтобы (при помощи слова дать ей возможность) отречься от преступления. Итак, не во всех отношениях она оказалась непобедимой: тиран не мог от нее добиться того, о чем спрашивал, но зато получил то, о чем не спрашивал.

19. Насколько же более велики духом наши девы, которые побеждают даже те силы, которых не видят; они одерживают победу не только над плотью и кровью, но даже над самим верховным правителем мира и века! Несомненно, Агния была меньше возрастом, но больше добродетелью, богаче по количеству побед, мужественнее терпением; она из страха не лишила себя языка, но сохранила его для победы. Ведь у нее не было ничего такого, что она боялась бы выдать; ее исповедание было не преступным, а религиозным. Таким образом, та скрыла только тайну, эта же прославила Господа, и так как Его не мог еще исповедать возраст, то Его исповедала природа.

Глава пятая

20. В похвальных речах обыкновенно прославляются отечество и родители: это затем, чтобы чрез воспоминание о виновнике потомства возвысить достоинство и этого последнего. Правда, я не намерен был заниматься восхвалением девства, а (лишь) только его уяснением, но однако, думаю, будет относиться к делу и то, если я покажу, каково его отечество и кто его виновник. И прежде всего мы определим, где находится его отечество. Если это отечество там, где находится родовое место жительства: то, конечно, отечество целомудрия — на небесах. Итак, (оно) здесь — пришелец, а там — естественный обитатель.

21. Что же такое девственное целомудрие, как не чистота, непричастная греху (contagionis)? И кого по достоинству мы можем назвать виновником целомудрия, как не непорочного Сына Божия, плоть Которого не видела тления, а божество не причастно греху. Итак, смотрите, каково достоинство девства. Христос — прежде девы, Христос — от девы; от Отца Он рожден прежде веков, а от девы рожден во веки. Первое — сообразно с Его природой, а второе — ради нашей пользы. То было всегда, а этого Он восхотел.

22. Обратите внимание и на другое достоинство девства: Христос жених девы, и если можно так сказать: Христос — (жених) девственной чистоты; ибо девство происходит от Христа, а не Христос происходит от девства. Дева, следовательно, есть та, которая сочеталась (браком), которая носила нас в своем чреве, которая родила (нас), которая выкормила нас своим молоком, о который мы читаем: «Сицевая… сотвори… дева Иерусалимская. [306]. По русской библии это место имеет иной смысл сравнительно с библией славянской. Не оскудеют от камене сосцы и снег от Ливана и не уклонится вода зельно ветром носимая». (Иерем. 18, 13–14). Какова же эта дева, которая напаяется от источников Троицы, у которой из скалы истекают воды, не оскудевают сосцы и изливается медовая вода? Скала ведь, по Апостолу, есть Христос. Значит, от Христа не оскудеют сосцы, от Бога — непорочность (claritas), от Духа — источник. Это — Троица, орошающая свою Церковь — Отец, Христос и Дух.

23 Но перейдем теперь от матери к дочерям. «О девах…, — говорит св. Апостол, — повеления Господня не имам». (1 Кор. 7, 25). Если же учитель языков не имел, то кто же иной мог иметь? И, конечно, он не имел (о девах) заповеди, но имел о них совет (exemplum). Ибо девство не может быть повелеваемо, но (только) желаемо: то, что превыше нас, и выражается более в форме совета (in voto)y а не в форме научения (in magisterio). «Хощу же вас, — говорит, — беспечальных быти; не оженивыйся печется о Господних, како угодити Господеви…. и не посягшая (virgo) помышляет о Господних, … да будет свята и телом и духом. A посягшая помышляет о мирских, как угодити мужу» (1 Кор. 7, 32–34).

Глава шестая

24. Я не порицаю, конечно, и супружества (matrimonium), но только преимущество отдаю девству. «Изнемогаяй, — говорит, — зелия да яст» (Римл. 14, 2). Одно терплю (exigo), другому удивляюсь. «Привязался ли еси жене — не ищи разрешения; отрешился ли еси жены — не ищи жены» (1 Кор. 7, 27). Такова заповедь тем, кто состоит в супружестве. А что он говорит о девах? «И вдаяй браку свою деву, добре творит: и не вдаяй, лучше творит» (1 Кор. 7, 38). И та не грешит, если вступит в брак; и эта, если не вступит в брак, делается вечной. Там — врачество немощи, здесь — слава непорочности (castitatis). Та не порицается, а эта восхваляется.

25. Сравним, если угодно, блага замужних женщин с благами дев. Возьмем жену, славную своим многочадием: чем больше она рождает, тем больше она трудится. Она может исчислить нам радости от сыновей, но может она исчислить также и тяготы. Она выходит замуж и проливает слезы. Вот каковы эти вожделения (vota), которые оплакиваются! Она зачинает и делается беременной. И вот беременность прежде всего начинает доставлять ей огорчения, а не плод. Она рождает и болеет. Вот как приятен плод, который страданием начинается и страданиями оканчивается, — вот плод, который наперед должен доставить скорбь, а потом уже и удовольствие. Страданиями этот плод покупается и не по доброй воле (pro arbitrio) становится собственностью.

26. А что сказать о трудах воспитания, обучения и бракосочетания? Счастливцам присуши в то же время вот какие печали. Имеет мать потомство, но (чрез это) увеличивает (и свои) скорби. О несчастных (браках) не следует и говорить, дабы не привести в трепет души святейших родителей. Смотри, сестра моя, как тяжело бывает переносить то, о чем не следует и слушать. И это в настоящем веке. Но придет день, когда скажут «блажени неплоды, и утробы, яже не родиша» (Лук. 23, 29). Дочери века сего родятся и рождают; дочь же царства воздерживается от похоти мужа и от похоти плоти, чтобы быть непорочной и телом и духом.

27. А что сказать о тяжелом служении и рабском подчинении мужьям, предназначенном для женщин, которым Бог повелел служить еще раньше, чем рабам (Быт. 3, 16)? Я говорю об этом для того, чтобы жены охотнее повиновались; ведь для них в этом (служении), если только они добродетельны, заключается милостивая награда; если же они нечестны, то здесь же (скрывается) наказание за проступок.

28.Здесь же [307] зарождаются те порочные побуждения, руководясь которыми женщины разрисовывают лица особо изобретенными красками как раз в тот момент, когда они боятся не понравиться мужчинам, и таким образом, подделывая лицо, они помышляют подделать целомудрие. Какое безумие — изменять природный образ, стремиться к украшениям; ведь женщины, боясь супружеского приговора, тем самым обнаруживают и свой приговор! В самом деле, та, которая стремится изменить дар природы, прежде всего свидетельствует о себе. Пока она усиленно старается понравиться другим, она прежде всего не нравится себе самой. Какого же более верного судью о твоем безобразии, жена, мы можем найти, кроме тебя же самой, — тебя, которая боишься показаться (в своем естественном виде)! Если ты красива, то зачем скрываешься? Если же безобразна, то зачем ложно выдаешь себя миловидной, так как ты в данном случае все равно не можешь получить ни одобрения своей совести, ни расположения, хотя бы и ошибочного, — со стороны чужого (человека)? Ведь он любит другую, да и ты хочешь понравиться другому. И можешь ли ты гневаться, если полюбит иную тот, который чрез тебя научается любодействовать? Плохая ты наставница при своей несправедливости. A ведь обольстительной приманки, пожалуй, избегает даже та, которая живет у продавца женщин; и хотя она — презренная женщина, но однако грешит не пред другим, а только пред собой. И, можно сказать, в (этом) втором случае преступление более терпимо: ведь там орудием любодеяния является целомудрие, а здесь–природа.

29. А сколько нужно драгоценностей для того, чтобы удалось понравиться даже красивой (женщине)!

У нее здесь с шеи свешиваются драгоценные ожерелья, там по земле стелется золотом шитая одежда. Следовательно, покупной у нее и этот внешний вид, и разве имеется он в наличности? А к чему даже для обоняния употребляются различные приманки! Уши обременяются тяжелыми серьгами, глазам придается другой цвет. Что же, следовательно, остается своего там, где так много допущено перемен? Не теряет ли жена и свои чувства, да верит ли она, наконец, в возможность своей жизни?

30. Вы же, блаженные девы, которые не ведаете подобных мучений, а тем более украшений, — вы, у которых по стыдливым лицам разлито святое целомудрие и благая непорочность служит украшением, — вы, которые предназначены не для человеческих взоров, вместо чуждого (вам) заблуждения, возвышаете свои достоинства. Конечно, и вы имеете оплот своей красоты, у которой воинствует облик (forma), но только не тела, а добродетели: этот облик добродетели не уничтожит никакой возраст, не может истребить никакая смерть, сокрушить никакая болезнь. Пусть для этого облика (добродетели) один только Бог, Судия (красоты), составляет предмет стремлений, — Тот Бог, Который даже в некрасивом теле любит души, обладающие красотой. (Для добродетельной девы) не существует обычного бремени, носимого чревом; для нее нет скорбей рождения; и однако ей присуще более ценное потомство благочестивой мысли, — той мысли, которая всех считает за детей. Она богата последователями, но бедна сиротством, не знает похорон, (но) имеет наследников.

31. Так святая церковь не осквернена соитием, но плодоносна в рождении, она — дева благодаря целомудрию, но матерь благодаря потомству. Итак, нас рождает дева, исполненная не мужа, но духа. Рождает нас дева не с болезнью членов, но с радостью ангелов. Питает нас дева не телесным молоком, но тем молоком апостольским (1 Кор. 3, 2), которым она еще доселе питает неокрепшее тело возрастающего народа. Итак, какая же жена имеет детей больше, нежели святая Церковь, которая есть дева по своим таинственным узам (sacramentis) и мать для народов; о плодородии ее свидетельствует даже Писание, когда говорит: «яко многа чада пустыя паче, нежели имущия мужа» (Ис. 54, 1)? Наша (дева) мужа не имеет, но имеет жениха; потому что, будет ли она церковью среди народов, или душою для отдельных людей, она без всякого нарушения целомудрия вступает в брачный союз, как бы с вечным женихом, — с Словом Божиим, не имущая (в себе) неправды, богатая разумом.

Глава седьмая

32. Вы слышали, родители, в каких добродетелях вы должны воспитывать и в каком учении должны наставлять своих дочерей, чтобы иметь возможность снискать в них таких (дочерей), заслуги которых могли бы искупить ваши прегрешения. Дева — это дар Божий, ограждение (munus) родителя, священство целомудрия. Дева — матерняя жертва, ежедневным священнодействием которой умилостивляется божественная сила. Дева — неотъемлемый залог родителей, она не доставляет им забот из–за приданого, она не оставляет их вследствие (своего) переселения, и не причиняет обид.

33. Но вот кто–нибудь пожелает иметь внуков и получить имя деда. Прежде всего, ища чужих (детей), он отдает своих; затем, ожидая неизвестных, он начинает терять и известных; он собирает все свое имущество и все еще от него требуют; если он не заплатит приданого, то его выгоняют; если долго живет, то становится в тягость. Все это значит — не найти, а купить зятя, который родителям девы может продать только свою внешность. Но разве для того девицу столько месяцев носили во чреве, чтобы она перешла под чуждую власть? Разве для того прилагается старание о воспитании девы, чтобы она скорее была отнята у родителей?

34. Кто–нибудь скажет: итак, ты не одобряешь брака? Нет, я одобряю, и осуждаю тех, которые обыкновенно его не одобряют; и именно такие браки, как — Сарры, Ревекки и Рахили, и прочих древних жен я обыкновенно рассматриваю как образец отдельных добродетелей. В самом деле, кто осуждает брак, тот осуждает и детей, а равно осуждает и проходящее чрез ряд поколений родовое общение. Ведь каким образом жизнь, имеющая продолжаться вечно, могла бы сменяться одна другою, если бы приятность брачных уз (gratia nuptiarum) не возбуждала стремления к воспроизведению рода? Каким образом могло быть предметом прославления то, что непорочный Исаак взошел на алтарь Божий в качестве жертвы отцовской праведности (Быт. 21, 2), что Израиль, облеченный в человеческое тело, узрел Бога (Быт. 32, 27) и даровал народу священное имя, — (как может быть прославляемо все это), когда осуждается (самое) неточное начало (этих событий)? Если и можно согласиться с нечестивыми людьми [308], то, конечно, только в признании того положения, по которому, осуждая супружества, они открыто заявляют, что им собственно не следовало бы и родиться: эту истину в приложении к ним одобряют даже мудрейшие мужи.

35. Итак, я вовсе не отвергаю брака, но только исчисляю плоды освященного девства. Тем более, что это последнее составляет достояние немногих, а брак достояние всех. Не было бы и девства, если бы неоткуда было родиться. Я сравниваю блага с благами же, дабы яснее обнаружилось то, что превосходнее. И я не высказываю в данном случае какой–либо собственной мысли, а повторяю только ту, которую Святой Дух указал чрез пророка: «лучше, — говорит, — безчадство с добродетелию» (Прем. Сол. 4, 1).

36. В самом деле уже одно то, что девицы, выходя замуж, вожделеют более всего похвастаться красотою жениха, служит необходимым побуждением к тому, чтобы признать их неравными (impares) святым девам, которым одним только свойственно говорить: «красен добротою паче сынов человеческих, излияся благодать во устнах твоих» (Пс. 44, 3). Кто же этот жених? Он тот, который не предан низкому угодничеству, не тщеславится тленным богатством: он — тот, престол которого во веки веков. Дочери царей в чести у него. «Предста царица одесную тебе, в ризах позлащенных одеяна, преиспещрена добродетелями. Посему, слыши, дщи, и виждь, и приклони ухо твое, и забуди люди твоя и дом отца твоего: ибо возжелал царь доброты твоея, зане той есть Господь твой» (Пс. 44, 10–12).

37. И обрати ты внимание, сколько, по свидетельству божественного Писания, даровал тебе Святой Дух: царство, золото, красоту — царство или потому, что ты состоишь невестой вечного царя, или потому, что, имея непреоборимый дух, ты не уловляешься прелестями удовольствий, но господствуешь (над ними) как царица; золото ввиду того, что, как это вещество, искушенное огнем, становится драгоценнее, так и посвященная божественному Духу красота (species) девственного тела получает преизбыток своей прелести. И кто может представить себе лучшую красоту сравнительно с украшением той, которую любит Царь, восхваляет Судия, которая предается и посвящается Господу Богу: она — всегда невеста, всегда безмужна; у ней и любовь не имеет конца и целомудрие — утраты.

38. Конечно, истинная красота есть та, у которой нет никакого недостатка, которая одна только достойна услышать от Господа: «Вся добра еси ближняя моя, и порока несть в тебе. Гряди от Ливана, невесто, гряди от Ливана: прииди и прейди из начала веры, от главы Санира и Аермона, от оград львовых, от гор пардалеов» (Песн. IV, 7–8).

Вот с какими качествами показуется совершенная и неприкосновенная девственная красота души, — та красота, которая посвящена на божественное служение, которая при нападениях и приманках со стороны духовных зверей не пленяется (ничем) тленным, но всецело остается преданной Божественным тайнам и за все это удостаивается любви того, сосцы которого исполнены веселия: ибо «вино веселит сердце человека» (Пс. 103, 15).

39. «Воня риз твоих, — говорит, — паче всех аромат» (Песн. 4, 10). И далее: и «благовоние риз твоих, яко благоухание Ливана» (Песн. 4, 11). Смотри, дева, каким преуспеянием ты даришь нас. В самом деле, первое благоухание твое выше всех ароматов, которые принесены были на погребение Спасителя (Иоан. 19, 39); смертным (emortuos) движениям тела и членов око сообщает такое благовоние, при котором страсти замирают. Второе благовоние твое, наподобие благовония Ливана, источает непорочность Господней плоти, красоту девственного целомудрия.

Глава седьмая

40. Итак, дела твои образуют сотовый мед (Песн. 4, 11); в самом деле славно то девство, которое сравнивается с пчелами: так оно трудолюбиво, так целомудренно, так воздержно. Пчела питается росой, не знает сожительства (concubitus), собирает мед. И для девства слово Божие является также росой; ибо словеса Божия нисходят как роса. Целомудрие (pudor) девы состоит в непорочной природе. Рождение девы есть плодоношение уст, непричастное горечи, но обильное сладостью. (У нее) общий труд — общий и плод.

41. Как я желал бы, чтобы ты, дочь, стала подражательницей этой пчелки, для которой пищей служит цветок, которая ртом собирает потомство (и) ртом слагает (его)! Подражай ей, дочь. Слова твои пусть не содержат (в себе) никакого зла, пусть они не прикрывают собой никакого обмана, пусть они будут чистыми и строгими.

42. И по заслугам твоим пусть родится от уст твоих вечное потомство. И пусть собирается у тебя (это потомство) не для себя только, но и для многих, — это затем, чтобы ты (а ты разве знаешь, когда потребуется от тебя душа твоя?), оставив собранныя в одно место вместилища хлебных запасов, которые не могут принести пользы твоей жизни и (увеличить) твои заслуги, — ты не была похищена туда, куда не сможешь понести свое богатство. Итак, будь богата, но (богата) бедными; чтобы причастные твоей природе были причастны и (твоим) средствам.

43. Я укажу тебе и тот цветок, который должен быть сорван; это тот цветок, который сказал: «Аз цвет польный и крин удольный. Якоже крин в тернии» (Песн. 2, 1–2). Эго выражение служит ясным указанием на то, что добродетели окружены терниями духовных немощей; откуда никто не возьмет плода, если только он не приступит к нему с благоразумною осторожностью.

Глава восьмая

44 Итак, возьми, дева, крылья, но (крылья) духа, и, если желаешь ты достигнуть Христа, то пари над пороками: на высоте обитает Он и на дольнее призирает Он (Пс. 112, 5); и вид Его как кедр Ливанский, который листву свою (поднимает) к облакам, а корень внедряет в землю. Ибо начало его с небеси, а конец его на земле; он производит плоды, родственные небу. Поищи прилежнее столь прекрасный цветок — не найдешь ли ты его где–нибудь в юдоли твоего сердца; ведь (благовоние его) часто вдыхается и на земле.

45. Он любит произрастать в садах; гуляя в них, и обрела его Сусанна, готовая скорее умереть, нежели претерпеть бесчестие (Дан. 13, 7). А что это за сады, он сам указывает в словах: «запертый сад, сестра моя — невеста, запертый сад, запечатанный источник» (Песн. 4, 12); в садах этого рода с отпечатленным (в них) в виде знаков образом Божиим блещет волна чистого источника: это затем, чтобы и те потоки вод, которые рассеяны по тинным логовищам духовных зверей, не могли замутиться грязью. Вот здесь–то и заключено целомудрие, огражденное духовной стеной, дабы не быть доступным похищению. Итак подобно тому, как сад, недоступный для воров, издает запах виноградной лозы, благоухает масличным деревом, блистает розами, — так и (в духовном саду девы) да произрастет вместо лозы благочестие, вместо масличного дерева — мир, вместо розы — целомудрие освященного девства. Это — тот запах, которым благоухал патриарх Иаков, когда удостоился услышать: «се воня сына моего, яко воня» поля наполнена (Быт. 27, 27). Ибо хотя поле святого патриарха и было полно почти всеми плодами, однако оно произрастало эти плоды благодаря очень большому подвигу в добродетели, а этот (сад) (производит) цветы.

46. Итак, препояшься, дева, и если желаешь, чтобы сад благоухал у тебя таким именно образом, огради его пророческими заповедями. «Положи… охрану устам твоим и огради двери уст твоих» (Пс. 140, 3), чтобы и ты могла сказать: «что яблонь между лесными деревьями, то возлюбленный брат мой между юношами. В тени ее я возлюбила сидеть, и плоды ее сладки для гортани моей» (Песн. 2, 3). «Я… нашла того, которого возлюбила душа моя, ухватилась за него и не» отпущу (Песн. 3, 4). Пришел возлюбленный мой в сад свой, чтобы поесть от плодов дерев своих (Песн. 5, 1). «Приди, возлюбленный мой, выйдем в поле» (Песн. 7, 12). «Положи меня как печать на сердце твое, как перстень на руку твою» (Песн. 8, 6). «Возлюбленный мой бел и румян» (Песн. 5, 10). И вот надлежит, чтобы ты, дева, в совершенстве знала Того, Кого любишь, а равно всецело познала в Нем таинство, как свойственного Ему от рождения Божества, так и воспринятого Им воплощения. «Бел» — по достоинству, ибо Он есть блистание Отца; — «красен», ибо Он есть рождение Девы. В Нем блистает и червленеет цвет той и другой природы. При этом памятуй, что украшения (insignia) божественности в Нем более древни, чем таинства (sacramenta) плоти, потому что Он не начал от Девы (своего бытия), но пришел в Деву, как существовавший (уже ранее).

47. Он, истерзанный воинами (Мф. 27, 29), прободенный копьем, дабы кровию святой раны исцелить нас, конечно, ответит тебе, Он ведь «кроток смирен сердцем» (Мф. 11, 29), ласков взором: «Восстани, севере, и гряди, юже, и навей в вертограде моем, и да потекут ароматы» моя (Песн. 4, 16). И вот со всех сторон света возблагоухала воня священной религии и воспламенились члены возлюбленной девы. «Добра еси, ближняя моя, яко благоволение; красна, яко Иерусалим» (Песн. 6, 3). Вот почему, украшением дев служит не красота тленного тела, имеющая погибнуть от болезни, или от старости, не та слава добрых подвигов, которая не подвержена никаким случайностям и никогда не может умереть.

48. А так как ты достойна сравниваться уже не с земными (существами), а с небесными, жизнь которых проводишь ты на земле, то прими от Господа заповеди и соблюдай их. «Положи мя, — говорит, — яко печать на сердце твоем, яко печать на мышце твоей» (Песн. 8, 6), чтобы (таким образом) обнаружились наиболее ясные доказательства и твоего благоразумия, и (твоих) деяний, в которых пусть светит образ Божий — Христос, Который, будучи величию равен отеческой природы, отпечатлел в Себе всю ту полноту Божества, которую воспринял от Отца. Поэтому и ап. Павел говорит, что мы запечатлены в Духе (Ефес. 1, 13); ибо образ Отца имеем в Сыне, а печать Сына имеем в Св. Духе. Запечатленные сей Св. Троицей будем тщательнее остерегаться, чтобы с того залога, который мы приняли в сердца наши, не сняли печати ни нравственное легкомыслие, ни обольщение какого–либо прелюбодеяния.

49. Но да исчезнет здесь страх для святых дев, которым вручила столь великие предохранительные средства прежде всего церковь; озабоченная преуспеянием нежного возраста, она сама возрастает как стена с обильными, наподобие башен, сосцами, и это — до тех пор, пока не прекратятся набеги со стороны вражеской силы, и она таким образом, с помощью материнской добродетели, не приобретет мира для здоровой юности (Песн. 8, 10). Посему и пророк говорит: «Буди же мир в силе твоей, и обилие в столпостенах твоих» (Пс. 121, 7).

50. Затем, Сам Господь мира, взяв в свои мощные мышцы порученные Ему виноградники и увидев, что Его лозы распускаются, начальственным взором умеряет для произрастающих плодов дуновение (ветра), как Он Сам свидетельствует словами: «виноград мой предо мною: тысяща Соломону и двести стрегущим плод Его» (Песн. 8, 12).

51. Выше он говорит: «шестьдесят сильных вокруг» отрасли [309] его, вооруженных обнажеными мечами и воспитанных в воинских науках [310] (Песн. 3, 7–8), а здесь «тысяча» и «двести». Возросло число там, где возрос и плод; ведь кто более свят, тот более и огражден. Так, Елисей пророк показал, что в виде стражи находятся около него воинства ангелов (4 Цар. 6, 17); так и Иисус Навин узнал вождя небесного воинства (Нав. 5, 14). Следовательно, те, которые могут даже сражаться за нас, могут также и оберегать в нас плод. Для вас же, святые девы, которые в непорочном целомудрии сохраняете священное ложе Господне, существует особая стража. И не удивительно, что, при вашей ревности к ангельским нравам, за вас воинствуют ангелы. Девственная непорочность заслуживает помощи со стороны тех, жизни которых она удостоилась (подражать).

52. И к чему мне продолжать восхваление девства? Ведь непорочность (девственная) произвела даже ангелов. В самом деле, кто сохранил ее, тот — ангел; кто погубил, тот — диавол. От нее получила свое имя даже религия [311]. Дева есть та, которая сочетавается с Богом; блудница же — та, которая произвела богов. И что мне сказать о воскресении, награждение которым вы уже имеете? «В вocкресение бо, — говорит Писание, — ни женятся, ни посягают, но яко ангели… на небеси суть» (Мф. 22, 30). Что нам еще только обещается, у вас, следовательно, уже имеется; нашими обетованиями вы уже наслаждаетесь. Вы от мира сего и в то же время вы пребываете вне сего мира. Мир удостоился вас иметь, но не смог (вас) удержать.

53. А как прекрасно: ангелы за свое невоздержание ниспали с неба в мир, а девы за чистоту перешли из мира на небо. Блаженны девы, которых ни телесная прелесть не соблазняет, ни совокупность страстей не низвергает долу. Умеренная пища, воздержное питие, научая — не знать поводов к порокам, научают не знать (и самых) пороков. Повод ко греху часто улавливал даже святых. Посему, когда народ Божий сел за еду и питье, он отрекся от Бога (Исх. 32, 6). Посему и Лот не узнал дочерей (своих) и совершил с ними соитие (Быт. 19, 33). Посему некогда и дети Ноя, с обращенными назад стопами, покрыли срам отца (своего) (Быт. 19, 23): что увидел бесстыдный, того скромный устыдился, а любящий прикрыл; (ибо) он оскорбил бы (отца), если бы и сам увидел (его наготу). Вот сколь велика сила вина: кого не обнажил потоп, того обнажило вино!

Глава девятая

54. А каково это? Какое счастье (в том), что вас не воспламеняет никакая страсть к наживе? Бедный просит (у тебя) того, что ты имеешь, и не ищет от тебя того, чего не имеешь. Плод труда твоего есть сокровище для неимущего; и два асса, если только они случатся, составляют богатство для раздающего.

54. Итак, слушай, сестра, чего у тебя нет. А чего ты должна остерегаться, конечно, не мне тебя учить и не твое дело учиться у меня. Навык в совершенной добродетели не нуждается в наставлении, напротив, он сам создает его. Видишь — как, подобно носилкам в (торжественном) шествии, выступает та, которая убирает себя с целью понравиться и обратить на себя внимание и взоры всех; но через то самое, чем старается понравиться, она делается безобразной; прежде чем ей удается понравиться отдельному мужчине, она делается неприятной для (всего) народа. А у вас: отвергнутая забота о красоте более всего и оказывается привлекательной: для вас служит украшением уже то самое, что вы не украшаетесь.

55. Посмотри на уши, истерзанные ранами, и пожалей о бремени сдавленной шеи. Разница металлов в этом случае не вызывает облегчения мук. Здесь шею сдавливает цепь, а там сковывают ногу ножные путы. И ничуть неважно то, обременяется ли тело золотом, или железом. Важно то, что в од ном случае сдавливается шея, а в другом затрудняется движение. Ценность тут ничего не значит: вы, женщины, как будто бы боитесь только того, как бы вам не лишиться наказания. [312] Есть ли какая разница в том, осуждает ли вас чужое мнение, или ваше собственное. Вот почему вы даже более достойны сожаления, чем осуждаемые по общественным законам: те желают освободиться (от оков), а вы налагаете их на себя.

56. А как достойно сожаления то положение, при котором намеревающаяся вступить в брак продается, как красота продажной рабыни: ее покупает тот, кто предложит большую цену. Впрочем, сравнительно сносно даже продаются те рабыни, которые часто (сами) избирают себе господ; дева же, если изберет (себе жениха), то это оказывается преступлением; и если не изберет, то следует бесчестие. Хотя бы она была прекрасна и стройна, она и боится, и в то же время желает быть увиденной: она желает для того, чтобы дороже продать себя; боится, чтобы не вменилось в неприличие то самое, что ее видят. А сколько насмешек над (ее) желаниями, сколько (подозрительного) страха за исход сватовства касательно женихов, страха — как бы бедняк не обманул, как бы богач не побрезговал, как бы красавец не посмеялся, как бы знатный не отнесся с презрением.

Глава десятая

57. Скажет кто–нибудь: ты ежедневно поешь перед нами похвалы девственницам. И какой мне толк, если ежедневно я буду распевать одно и то же и не буду иметь никакого успеха? Но (это) не по моей вине. Но вот приходят для принятия посвящения девы из Плаценции [313], приходят из Бононии [314], приходят из Мавритании [315], (приходят для того), чтобы здесь принять покрывало. Вы видите великое дело. Здесь я действую, а в другом месте убеждаю. Если же это так, (то) с целью вас убедить мы постараемся действовать и в другом месте.

58. Что же это значит, что следуют за мной даже те, которые меня не слушают: ужели же не последуют за мной те, которые слушают? Вот я узнал, что очень многие девы желают (последовать моему совету), но матери препятствуют им даже выходить [316], и — что еще тяжелее, — (это делают) вдовицы, с которыми у меня идет эта беседа, A ведь если бы ваши дочери захотели полюбить человека, то они по законам могли бы выбрать того, кого они хотят. Итак, неужели нельзя избрать Бога тем, которым позволено выбирать человека?

59 Посмотрите, как сладок плод целомудрия, который возрос даже в варварских сердцах. Из самых отдаленных стран, (лежащих) ниже и по ту сторону Мавритании, приведены сюда девы и здесь они желают посвятиться; и вот в то время, как все их семейства в оковах, целомудрие их не знает оков. Та, которая огорчается несправедливостью рабства, исповедует вечное царство.

60. А что мне сказать об этом богатом целомудрием воинстве — бононских девственницах, которые, отрекшись от мирских утех, населяют святилище девства? Без сожительства с мужчинами (contubernali sexu), с помощью присущего им целомудрия они, достигши двадцатеричной чести (vicenarium numerum) и сторичного плода (centenarium fructum), как неутомимые воины непорочности, оставив родительский кров, стремятся в жилища Христа: то воспевают они духовные песни, то добывают (своими) трудами пищу, а равно снискивают своими руками средства для милостыни.

61. А если появится в них чуткость (odor) к отыскиванию девственниц (ведь они прежде всего жаждут того, как бы им представилась возможность поохотиться за целомудрием), — они по всем следам, заботливо оставляемыми преследуют скрывающуюся жертву до самых логовищ. Если же при этом со стороны которой–нибудь мелькнет более приветливое порхание, то ты можешь видеть, как все они поднимаются во всю прыть (своих) крыльев, начинают шуметь перьями, сверкать взмахами (крыльев), — ты можешь видеть, как они окружат летающую (добычу) непорочным ликом целомудрия до тех пор, пока та, восхитившись блистающим сонмом (девственниц), забыв отцовский дом, не войдет в страну целомудрия и в сети непорочности.

Глава одиннадцатая

62. Хорошо поэтому, если для девственницы ревность родителей дышит, как веяние целомудрия; но то еще славнее, если огонь нежного возраста даже без поддержки (со стороны) старых (людей) сам повергает себя в пламень (in fomitem) непорочности. Приданого лишат родители; но ведь ты имеешь богатого жениха, и, довольствуясь его сокровищем, ты не станешь искать прибыли от отцовского наследства. Вот насколько непорочная бедность превосходит выгоды (от) приданого!

63. И, однако, о какой (девственности) слышала ты, чтобы она за стремление к невинности лишена была законного наследства? Правда, родители оспаривают (наследство), но при этом желают, чтобы их оставили побежденными. Сначала они противятся, так как боятся доверить; часто гневаются, чтобы ты научилась побеждать; угрожают отвержением, чтобы испытать, можешь ли ты не бояться мирского суда; прельщают изысканными приманками, чтобы увидеть, на самом ли деле нельзя соблазнить тебя прелестью разнообразных удовольствий. Посредством принуждений (тебя), дева, упражняют. Вот именно эти желания озабоченных родителей и доставляют тебе первые подвиги. Победи, дева, сначала любовь к родителям. Если победишь дом, (то) победишь и мир.

64. Но допустим, что ожидает вас потеря отцовского наследия. Ужели же потерю бренных и тленных средств не заменит будущее небесное царство? Даже если предположить, что никого нет такого, который покинул бы дом, или родителей, или братьев, или супругу, или сыновей ради царствия Божия, и не согласился бы получить в этом веке всемеро больше: но, однако, — если мы верим в небесные слова, — он в будущем веке будет обладателем вечной жизни (Мф. 19, 29). Доверь свою веру Богу; ты, доверяющая (свое) имущество человеку, дай взаймы Христу. Добрый страж отданной в залог надежды возвращает талант твоей веры с многократными процентами. Не обманывает истина, не стесняет предписаниями справедливость, не обольщает добродетель. Если же вы не верите божественным изречениям, то поверьте хоть примерам.

65. На нашей памяти недавно некоторая знатная в мире девица, теперь еще более знатная у Бога, после того как ее стали принуждать к браку родители и родственники, убежала к священному алтарю. Ведь куда же лучше и убежать деве, как не туда, где совершается священнодействие девства [317]? И это еще не конец (ее) смелости. Она, жертва целомудрия, приношение непорочности, стояла у алтаря Божия: она, испрашивая молитвы, то возлагала на (свою) голову десницу священника, то, не имея терпения переждать законный срок, она повергалась к самой важнейшей части алтаря. «Неужели лучше, говорит, меня покроет мафортий [318], чем алтарь, освящающий самые покрывала. Гораздо более достойно то покрывало (flammeus), на котором ежедневно посвящается глава всех — Христос. Что делаете вы, родственники? Зачем устроением брака вы все еще волнуете душу? Уже давно брак у меня приготовлен. Вы предлагаете жениха? Но я нашла лучшего (жениха). Увеличивайте, насколько будет угодно, богатства, расхваливайте знатность жениха, разглашайте об его могуществе: но я уже имею (в качестве жениха) того, с кем никто не может сравниться: он богат миром, могуществен властью, славен небом. Если и вы имеете такового же (жениха), то я не отклоняю (вашего) выбора; если (же такового) не нашли, то, значит, вы, родители, не заботитесь обо мне, а ненавидите меня».

66. Когда прочие молчали, один совершенно неожиданно (сказал): «А что, если бы твой отец был жив, то позволил ли бы он тебе остаться незамужней»? Тогда она с сильным религиозным воодушевлением, но со слабой любовью к родителям отвечала: «А, может быть, для того он и помер, чтобы никто не мог поставить (мне) препятствия». Подобный ответ об отце, а о нем предсказание тот подтвердил скорой своей кончиной. Таким образом, и остальные, из которых каждый отыскивал препятствия (к принятию обета девства), все начали бояться для себя той же самой участи, а потому начали относиться к девству доброжелательно. И так девство не только не встретило нарушения (своих) законных дарований, но даже получило выгоду в пользу невинности. Вот, отроковицы, награда за благочестие; вы же, родители, берегитесь (этого) урока за нерасположение (к девству).

О девственницах в трех книгах. Книга вторая

Глава первая

1. В предыдущей книге мы желали (но не смогли) раскрыть, сколь велико звание девства; это затем, чтобы небесная сладость (этого) состояния сама собою привлекала читателя. Во второй книге надлежит дать наставление девственнице и обучить (ее) как бы под руководством опытных наставников.

2. Впрочем, мы слабы для убеждения и непригодны для научения: ведь кто научает, должен превосходить того, кто научается. И вот, дабы все же не показалось, что мы не исполнили принятой (на себя) обязанности или что слишком много мы взяли на себя, нам и рассудилось лучше поучать деву примерами, а не заповедями: может быть, от примера будет даже больше успеха. В самом деле, считается не трудным то, что уже сделано, — полезными то, что испытано и благочестивым то, что по некоему наследственному пользованию отцовской добродетелью по преемству перешло к нам.

3. А если кто будет обличать нас в высокомерии, то пусть он лучше обличить нас в (излишнем) усердии: девственницы просили нас, и я счел неудобным отказать им в этом (научении). Я пожелал скорее подвергнуться опасности быть пристыженным, нежели не подчиниться желанию тех, к подвигам которых даже Бог наш снисходит с кротким благоволением.

4 Но на высокомерие (с моей стороны) нельзя даже и указывать: девственницы, обладая источником, откуда они могли бы научиться, искали от меня скорее расположения, а не руководства; и это усердие наше можно извинить. Правда, они имеют (в качестве побуждения) к соблюдению (своего) учения авторитет мученика, однако и я с своей стороны счел неизлишним, в видах привлечения к вере, обратиться к ним с ласковой речью. Тот способен учить, кто сдерживает пороки строгим воздействием; а мы, будучи не в состоянии учить, привлекаем (к себе) ласкою.

5 И так как многие наши отсутствующие (здесь девственницы) выражали желание слышать (наше) слово, то я и изготовил этот свиток: дабы они, отправившись (к своему месту жительства) и имея в руках дар моего слова, не считали отсутствующим того, чью книгу они имеют. Но обратимся (к выполнению) предположенного.

Глава вторая

6. Итак, да будет перед вами, как бы на картине, изображена девственная жизнь Марии, от которой, как от зеркала, блещет образ непорочности и красота добродетели. Отсюда можно брать вам примеры жизни: здесь, как бы на чертеже, изображены наставления (девственной) чистоты, который показывают, что должно вам исправить, что усвоить и чего держаться.

7. Страстное желание учиться прежде всего вызывается славой учителя. Что же славнее Божией Матери? Что блистательнее Той, которую избрало само Сияние? Что непорочнее Той, которая родила плоть без соприкосновения с плотию? А что сказать о прочих ее добродетелях? Девою [319] она была не только телом, но и умом, так как никаким видом зла не осквернила (своего) чистого чувства: она смиренна сердцем, величественна в слове, благоразумна душою, воздержна в беседе, усердна к чтению; она полагаешь надежду не в тленном богатстве, а в молитве бедных; она усердна в труде, скромна в разговоре, она привыкла призывать в качестве судьи (своей) мысли не человека, а Бога; она привыкла никого не оскорблять, всем благо желать, вставать пред старшими возрастом, не завидовать равным, избегать гордости, следовать разуму, любить добродетель. Когда она огорчила родителей хотя бы выражением лица? Когда разногласила с близкими (родственниками)? Когда возгнушалась человеком низкого происхождения? Когда посмеялась над немощным? Когда прошла мимо убогого? Она имела обыкновение посещать только те собрания мужей, которых не стыдится милосердие и не избегает целомудрие. Нет у ней ничего гневного в очах, ничего дерзкого в словах, ничего неблагопристойного в действии; нет у ней ни слишком изнеженного движения, ни слишком свободной поступи, ни слишком требовательного возгласа, так что самый телесный вид у ней был отображением мысли, образом честного жития. Добрый дом уже в самом преддверии должен давать о себе знать, и при первом входе (должен) являть, что внутри (его) не скрывается никакой тьмы: так и наша мысль, не сдерживаемая никакими телесными преградами, должна светить совне, подобно свету светильника, помещенному внутри.

8. Зачем мне говорить об умеренности в пище и об изобилии трудов; последние преизбыточествовали (в ней) сверх естественной возможности, а той почти недоставало для удовлетворения самой природы; в отношении труда не пропущено ни одного момента времени, в отношении пищи двойное число дней было посвящено посту. И если когда приходило желание подкрепить силы, то в большинстве случаев пища появлялась для того, чтобы предотвратить смерть, а не для доставления удовольствия. Спанье было для нее не столько наслаждением, сколько удовлетворением необходимости; но и при этом дух бодрствовал в то время, когда тело отдыхало: ведь дух во время сна часто или повторяет прочитанное, или продолжает прерванное сном, или объединяет разрозненное, или намечает то, что следует сделать.

9. Она знала выходить из дома только тогда, когда шла в храм, и то с родителями, или близкими (родственниками). Она трудолюбива в домашнем уединении, окружена проводниками во время выходов из дома, и при всем том никто не был для нее лучшим стражем, кроме нее же самой; она внушала к себе уважение и за (свою) поступь и приветливое обращение, она не столько поднимала стопы ног, сколько возвышала степень своей добродетели. Имея других стражами своего тела, она в то же время сама была стражем своей нравственности. И слишком много найдется наставниц в том случае, если сама себя будет учить та, которая имеет добродетели в качестве наставниц: ведь у ней всякое действие есть уже учение. Так–то вот и Мария: она внимательно относилась ко всему, как будто бы получала наставления от многих (наставниц), она так выполняла все требования добродетели, что при этом не столько сама училась, сколько (других) учила.

10. Таковою именно показал ее евангелист (Лук. 1, 27 след.), таковою нашел и ангел, таковою избрал Св. Дух. И зачем мне останавливаться в отдельности (на том), как ее любили родители, как прославляли чужие (ту), которая удостоилась того, что от нее родился Сын Божий? При (самом) входе ангела она оказалась во внутренней части дома, без подруги, — это затем, чтобы никто не мог прерывать ее сосредоточенного настроения, чтобы никто не нарушал тишины; среди женщин не искала себе подруг та, которая (своими) подругами имела благие размышления. Даже и тогда, когда была одна, она казалась себе слишком мало уединенной. В самом деле, каким образом (могла быть) уединенной та, у которой было столько книг, столько архангелов, столько пророков?

11. Итак, Гавриил нашел ее там, где он обыкновенно (ее) посещал: и Мария, однако, устрашилась ангела, как лица мужеского пола, и смутилась его видом; но услышав (свое) имя, она узнала (его), как небезызвестного ей (Лук. 1, 30). Так была чужда (лица) мужеского пола та, которая не была чужда ангелу, — познай же отсюда, каково благочестие слуха, какова стыдливость очей. И вот, после приветствия (она) умолкла, и только уже на вопрос дала ответ; та, которая сначала смутилась духом, потом дала обет послушания.

12. А насколько она была почтительна к близким людям, — это показывает божественное Писание (Лук. 1, 39–40). Когда она сознала себя избранницей Божией, она стала еще смиреннее, и тотчас же отправилась «в горняя», к своей родственнице, конечно, не затем, чтобы дать возможность уверовать в действительность факта той, которая еще ранее поверила пророчеству: «блаженна, — говорит Писание, — веровавшая» (Лук. 1, 45). И она оставалась с нею в течение трех месяцев. А в продолжение такого промежутка времени уже не уверенность обретается, а благочестие созидается. И это (уже) после того, как приветствовал ее матерью Господа младенец, взыгравшийся во чреве ее, — тот младенец, который исполнился благочестием раньше, чем естественными силами.

13. Затем, когда одно за другим следовали столь многочисленные знамения, — когда рождала неплодная, зачинала дева, говорил немой, поклонялся волхв, проникался надеждами Симеон, возвещали звезды: Мария все это воспринимала в сердце свое и оставалась как бы равнодушной к самому чуду: она, говорит Писание, «соблюдаше вся сия … в сердце своем» (Лук. 2, 19). Хотя она была матерью Господа, однако усиленно стремилась научиться заповедям Господним; и та, которая родила Бога, страстно, однако, желала познать Бога.

14. А чтó значит то, что каждый год в торжественный день Пасхи она ходила в Иерусалим, и ходила с Иосифом (Лук. 2, 41)? Это значит, что спутником каждой в отдельности добродетели у девственниц всюду служит стыдливость. Последняя должна быть неотделима от девства; без нее не может быть девство. Поэтому, даже и в храм Мария не выходила без охранителя своей стыдливости.

15. Она — образ девства. Действительно, Мария такова, что жизнь ее одной является наукой для всех. Посему, если нам нравится виновница (подобной жизни), то мы должны одобрить и деяние (этой жизни); вот почему и та, которая желает себе награды, (присущей виновнице подобной жизни), пусть подражает и ее примеру. Сколько же, таким образом, видов добродетели сияет в одной деве? — Уединенность скромности, знамение веры, послушание благочестию; дева — в доме, она — спутница в служении, она — мать для храма.

16. О, скольким девственницам выйдет она навстречу, скольких она обнимет и повлечет к Господу со словами: «эта — ложе Сына Моего, эта — непорочным девством сохранила брачный чертог». Как Сам Господь представит их Отцу, и, разумеется, будет повторять при этом следующие свои слова: «Отче Святый, это — те, которых я сохранил Тебе; между ними почил Сын Человеческий, преклоняя главу Свою; прошу, чтобы, где я пребываю, — и они были там со мною» (Ин. 17, 24). Конечно, не одним себе должны приносить пользу те, которые жили не ради себя только: пусть же эта (дева) искупит родителей, а та искупит братьев! «Отче Праведный! … мир Меня не познал», эти же (девы) познали Меня, но мир познать не захотели (Ср. Иоан. 17, 25).

17. Каково торжество, сколь велика радость ангелов, рукоплещущих тому, что удостаивается обитать на небе (та), которая небесной жизнью жила в мире! Тогда и Мария, взяв тимпан, станет воодушевлять лики дев, воспевающих Господу (хвалу за то), что они прошли чрез житейское море без житейских бурь (Исх. 15, 20). Тогда каждая станет ликовать, говоря: «И вниду к жертвеннику Божью, к Богу, Веселящему юность мою» (Псал. 42, 4). Закалаю Богу хвалебную жертву и воздаю Всевышнему молитвы мои (Ср. Пс. 49:14).

18. И я не сомневаюсь, что вам, мысли которых я смело могу назвать жертвенником, доступен алтарь Божий, на котором ежедневно, вследствие восприятия Им плоти, приносится в жертву Христос. Ведь если тело девственницы есть храм Божий, (то) что такое дух (ее), который, по удалении бренных останков тела, освобожденный (redopertus) как бы рукою вечного священника, источает пламя Божественного огня? Блаженны вы, девственницы, что дышите бессмертной благодатью так же, как сады цветами, как храмы благочестием, как алтари священством.

Глава третья

19. Итак, пусть святая Мария преподает нам правила жизни, а Фекла научит даже жертвовать жизнью, — та Фекла, которая, уклоняясь от брачных уз, после того как по злобе жениха была осуждена на смерть, достопочтенностью девства изменила даже природу зверей. Именно она, уже готовая идти на растерзание зверей, все еще уклонялась от взоров мужчин и в то же время предоставила самые жизненные части тела свирепому льву, — и этим произвела то, что даже смотревшие на нее наглыми взорами, со стыдом отвернулись.

20. Нужно было видеть, как зверь лежал на земле и лизал ноги девы, безмолвно свидетельствуя о том, что он не может причинить вреда ее непорочному телу. Даже зверь преклонился пред своей жертвой и, забыв свою природу, облекся в ту природу, которую потеряли люди! Смотри: в то время как люди как бы через некую перемену природы сделались зверями, звери властвуют над своей свирепостью, — и этот зверь, целующий ноги девы, учит нас тому, что должны (делать) люди. Столь обаятельна девственность, что даже львы удивляются ей! При всем чувстве голода, их, однако, не прельстила пища, несмотря на возбуждения — ими не овладела ярость, сама привычка не увлекла их инстинктов, природа даже не возобладала в диких зверях. Преклоняясь пред мученицей, они учили вере, они учили даже целомудрию, так как лобызали у девы не что иное, как только подошвы ног, потупивши при этом глаза в землю, как бы стыдясь, чтобы какой–либо самец, хотя и зверь, не увидел обнаженной девы.

21. Кто–нибудь скажет: для чего ты привел в пример Марию, как будто можно найти такую, которая могла бы подражать Матери Господа? Для чего также (ты привел в пример) Феклу, которую наставил Учитель народов? Если ты указываешь ученицу, то должен дать нам и соответствующего учителя. — Я, таким образом, предложу вам новый подобного же рода пример, дабы вы поняли, что апостол — учитель не для одного, но для всех.

Глава четвертая

22. Была недавно в Антиохии одна девица, проводившая уединенную жизнь. Но чем более она скрывалась от глаз мужчин, тем более воспламеняла их. Ибо красота, о которой знают только понаслышке, но которой еще не видят, сильнее вызывает чувственное вожделение, которое вообще вызывается двумя возбудителями страсти — любовью и познанием; пока в нравящемся предмете еще не встречается ничего такого, что могло бы ослабить чувства, питаемые к нему, тогда и мысль гораздо более сосредоточивается на бытии этого нравящегося предмета, — он не подвержен непосредственному созерцанию судящего глаза, но зато к нему стремится вожделеющий дух. В виду этого непорочная дева, чтобы страсти более не питались надеждою овладеть ею, дала обет ненарушимого девства, (и этим) так заглушила вожделения нечестивцев, что они уже перестали ее любить и даже донесли на нее.

23. Вот (начинается) гонение. Девица, чуждая мысли о бегстве, и, конечно, под влиянием опасения, что она не может остановить замыслы посягающих на ее невинность, приготовила свою душу к подвигу. Она была настолько благочестива, что не боялась смерти; настолько целомудренна, что должна была ожидать (ее). Наступил день (получения) венца. Велико всеобщее ожидание. Выводится девица, давшая обет двойного подвига — и целомудрия, и веры. Но когда увидели твердость ее исповедания, страх за девство, готовность на пытки, стыдливый румянец от (посторонних) взглядов, то начали придумывать, нельзя ли как воспользоваться невинностью ее, чтобы заставить ее отречься от веры, — чтобы, отнявши то, что для нее выше всего, вырвать также и то, что они ей прежде оставили. Они присуждают: или принести деву в жертву богам, или выставить ее на продажу в публичном доме. Каким же образом, спрашивается, почитают своих богов те, которые так наказывают, или — каким образом живут те самые, которые произносят такой приговор?

24. И тут девица не поколебалась в вере, но страшась позора, сама с собою (говорила):

«Что мне делать? Сегодня я — или мученица, или дева, и второй венок служит в нас предметом зависти. Впрочем, имя девы не признается там, где отвергается виновник девства. В самом деле, как тебе можно оставаться девой, если ты будешь почитать развратную женщину; как тебе можно остаться девой, если ты будешь расточать любовь прелюбодеям; как тебе можно остаться девой, если ты будешь домогаться любви? Гораздо лучше, если дева сохранит душу, чем тело. Конечно, хорошо сохранить то и другое, если бы это было возможно; если же нельзя, то, по крайней мере, будем чистыми если не пред людьми, то пред Богом. И Раавь была блудницей, но потом, когда уверовала в Бога, она обрела спасение (Нав. 2, 9 и след.). И Юдифь украсила себя для того, чтобы понравиться прелюбодею (Иудиф. 9, 1 и след.); но так как она сделала это из религиозных побуждений, а не по любви, то никто и не счел ее блудницей. (Этот) пример подвернулся очень кстати. Ведь та, которая пожертвовала собою для веры, сохранила и девство и отечество; может быть, и мы, сохранивши веру, сохраним также и невинность. А если Юдифь пожелала предпочесть религии целомудрие, то, погубивши отечество, она погубила бы также и невинность».

25. Итак, подкрепившись подобными примерами и вместе с тем держа в мыслях слова Господа, где говорится: «иже погубит душу свою Мене ради, обрящет ю» (Матф. 10, 39), она плакала, (потом) смолкала, чтобы прелюбодей не мог слышать хоть слов ее: она не примирилась с мыслью о позоре, но не хотела отречься и от Христа. Посудите, могла ли прелюбодействовать телом та, которая не прелюбодействовала даже словом.

26. Уже давно речь моя испытывает смущение и как бы страшится приступить к откровенному изложению целого ряда гнусных деяний. Заткните уши, девы! Божья дева ведется в публичный дом. А теперь, девы, откройте уши. Дева Христова может быть публично опозорена, но не может сделаться блудницей. Где бы ни находилась Божья дева, везде она — Божий храм: и дома разврата не отнимают (у нее) невинность, напротив невинность уничтожает даже бесчестие места.

27. При вратах (непотребного дома) происходит огромное стечение развратных людей. Внимайте же чудесам мучеников, непорочные девы, (но) позабудьте названия (непотребных) мест. Запирается голубка внутри (дома), а хищные птицы шумят снаружи: каждый спорит, кому первому напасть на добычу. А она, простерши руки к небу, — как будто бы пришла в молитвенный дом, а не в дом сладострастия, — (молясь), говорила так:

«Христос! укротивший свирепых львов пред девственным Даниилом (Дан. 14, 39), Ты можешь также укротить и свирепые души людей. Огонь попалил халдеев (Дан. 3, 50), а для иудеев расступилась вода — не по (законам) своей природы, но по Твоей милости (Исх. 14, 21). Сусанна преклонила колено для казни, и восторжествовала над прелюбодеями (Дан. 13, 42). Отсохла десница, которая осквернила дары Твоего храма (3 Цар. 13, 4); ныне же посягают на самый Твой храм; не попусти святотатственного блудодеяния Ты, Который не потерпел воровства! Да будет благословенно имя Твое и ныне! Пусть я, пришедшая сюда на прелюбодеяние, выйду девой».

28. Едва окончила она молитву, как ворвался страшный на вид муж–воин. Можно себе представить, как дева затрепетала перед ним, перед которым со страхом уступал народ? Однако, она не оставила своих молений:

«И Даниил, продолжала она, пришел с намерением посмотреть на казнь Сусанны; и вот он один оправдал ту, которую осудил целый народ (Дан. 13, 45 и след.). Овца может скрыться и в этом обиталище волка. Имеет Своих воинов и Христос, Который имеет их даже легионы (Мф. 26, 53) Или, может быть, это вошел убийца? Но не страшись, душа: таковой обыкновенно производит мучеников. О, дева, вера твоя спасла тебя!»

29. Ей (отвечает) воин:

«Не бойся, сестра, прошу тебя. Я пришел сюда, как брат, спасти душу, а не погубить (ее). Спасай же меня, чтобы и тебе самой спастись. Как прелюбодей, я вошел сюда, и, если желаешь, то выйду мучеником. Переменимся одеждами; мне подходят твои, а тебе мои, но и те и другие — для Христа. Твое платье сделает меня истинным воином, а мое тебя — девой. Ты хорошенько оденешься, а я побольше разденусь, чтобы гонитель узнал меня. Возьми одежду, которая скроет в тебе женщину, (а мне) передай (свое платье), которое посвятит меня в мученики. Оденься в хламиду, которая скроет девичьи члены и сохранит (твою) невинность. Возьми шляпу, которая покроет твои волосы и скроет (твое) лицо. Обыкновенно краснеют те, которые входят в публичный дом. Когда выйдешь невредимо, то не оглядывайся: помни жену Лота, которая утратила свою природу, так как посмотрела назад на нечестивых, хотя и невинными глазами (Быт. 19, 26). И не бойся, что погибнет что–нибудь для жертвы. Я вместо тебя приношу жертву Богу, а ты вместо меня — воина Христу. Ты имеешь прекрасное воинство чистоты, которое ратует во имя вечных наград: броню правды, которая ограждает тело духовным оплотом; щит веры, которым ты отражаешь раны; шлем спасения, ибо помощь для нашего спасения там, где Христос; в самом деле, глава жены есть муж, а глава девы — Христос».

30. И во время этой речи (воин) снял хламиду. Однако вид его еще заставляет подозревать в нем и гонителя и прелюбодея. И вот дева подставляет свою шею, воин же свою хламиду. Какая величественная картина, какая красота: в доме разврата воин и дева состязаются из–за мученического венца! Сочетаются воин и дева, то есть, лица, различные между собою по природе, но равные друг другу в сострадании Богу, — это затем, чтобы сбылось изречение: «тогда волцы и агнцы имут пастися вкупе» (Ис. 65, 25). Вот теперь овца и волк не только пасутся вместе, но даже (вместе) приносятся в жертву. Чего же больше? Изменивши свой наружный вид, вылетает дева из силка — уже не на своих крыльях, но подобно той, которая была носима на (крыльях) духовных, и, — чего еще ни один век никогда не видел, — выходит из публичного дома девой, но девой Христовой.

31. A те, которые смотрели глазами, и не видели, рыкали, как хищники на агницу, как волки на добычу. И вот один, более нескромный, вошел. Но когда увидел, в чем дело, то сказал:

«Что же это значит? Вошла дева, а оказывается мужчина. Так, значит, нет вымысла в том, что лань — вместо девицы [320], а теперь вот и еще истина — воин вместо девы. А я ведь слышал и не верил тому, что Христос претворил воду в вино (Иоан 2, 9); теперь же Он начал изменять и пол. Поспешу отсюда обратно, пока я остаюсь еще таким, каков я есть. Да уж не изменился ли и я сам, так как вижу совсем не то, чему верю? Я пришел в публичный дом, а вижу поручительство (vadimonium); и однако я должен выйти отсюда изменившимся, — я вошел как прелюбодей, а выйду целомудренным».

32. Когда дело выяснилось, то был осужден вместо девы тот, кто был схвачен вместо нее, ибо такое именно воздаяние и нужно было победителю. Таким образом, из дома разврата выходят — не только дева, но и мученики.

Говорят, что девица прибежала на место казни, и оба они начали спорить друг с другом относительно казни; но тот говорил: «Меня приказано убить; тебя же приговор оправдал, коль скоро меня арестовали». Но она начала кричать:

«Я тебя не избирала поручителем за свою смерть, но я желала только поручителя своей невинности. Если желают воспользоваться (этой) невинностью, то пусть и пол остается; если же требуется кровь, то мне нет нужды в поручителе: я имею возможность выполнить это требование сама. На меня простирается этот приговор, которому ты подвергся из–за меня. Допустим: я тебя сделала поручителем в денежных делах, и судия в мое отсутствие присудил твое имущество заимодавцу; но тогда, в случае твоей жалобы в тот же суд, я посредством отцовского наследства могла бы, конечно, уничтожить твое обязательство. И если бы я отказалась, то кто не счел бы меня достойною постыдной смерти? Насколько же больше (должна быть) расплата за эту человеческую жизнь! Пусть лучше я умру невинною, чем виноватою. В данном случае нет другого исхода: сегодня я буду или виновницей твоей крови или сама (сделаюсь) мученицей. Если я возвратилась благовременно, то кто смеет лишить меня (наказания)? Если я даже замедлила, и тогда кто осмелится оправдать меня? Я вдвойне преступна пред законами, так как повинна не только в своем бегстве, но и в чужой гибели. А члены мои, которые были неспособны подвергнуться растлению, теперь готовы к смерти. Есть у девы место, неспособное к бесчестию, но способное к получению раны. Я отвергла позор, но не мученичество. Я уступила тебе одежду, но не изменила своего исповедничества. Если же ты отнимаешь у меня смерть, то ты тогда не выкупил меня, а обманул. Прошу, не спорь и не смей возражать. Не отнимай благодеяния, которое ты оказал. Отнимая у меня этот приговор, ты восстановляешь прежний [321]. В самом деле, (этот) приговор заменяется (тогда) прежним: если я не подвергнусь последнеми (приговору), то подвергнусь — первому. Мы же собственно оба можем удовлетворить (этому последнему) приговору, если только ты позволишь, чтобы я была умерщвлена первою. К тебе они не могут применить другого наказания кроме того, которое (обыкновенно) ими употребляется, а в девице подвергается опасности честь. Да и ты собственно приобретешь большую славу в том случае, когда увидят, что ты из прелюбодейки сделал мученицу, чем в том случае, если будут видеть, что из мученицы ты снова сделал прелюбодейку».

33. Что же думаете? Состязались двое — и оба остались победителями: (мученический) венок не был разделен, но к одному был прибавлен еще.

Глава пятая

34. Но и философские школы превозносят до небес пифагорейцев Дамона и Пифия. Из них один, когда его присудили к смерти, попросил отсрочки для устройства своих дел. И тиран, отличавшийся особенною хитростью, потребовал, чтобы осужденный представил поручителя, который был бы умерщвлен вместо него, если он замедлит явиться. Тиран, конечно, и не думал, что может найтись подобный поручитель. Которое из двух (положений) лучше — я не знаю. Но оказалось, что то и другое — хороши. Один нашел поручителя своей смерти, а другой принял на себя (это) поручительство. И вот, когда виновный замедлил явиться на казнь, поручитель его, с спокойным выражением лица, не стал отказываться от смерти. Когда же его вели на казнь, возвращается и его друг: последний подставляет свою шею и преклоняет голову. Тогда тиран, удивленный тем, что для философов дружба дороже жизни, начал просить, чтобы ему самому оказали дружбу те, которых он осудил было. Вот насколько велико влияние добродетели: она преклонила даже тирана.

35. Все это достойно похвалы, но оно все же ниже того, что нами было указано выше. В самом деле, здесь — два мужа, а там — одна дева, которая, во–первых, одержала победу даже над (противоположным) полом; здecь — друзья, а там друг другу незнакомые лица; здесь предали себя одному тирану, а те — многим тиранам, и притом даже более жестоким, потому что этот пощадил, а те умертвили (свои жертвы); на одном из этих тяготела необходимость (умереть), а у тех обоих была к этому свободная воля. Те благоразумнее еще в том отношении, что, тогда как у этих последних все старание сводилось к дружбе, у тех же — к мученическому венцу; эти состязались для людей, а те для Бога.

36. Так как мы уже упомянули об этом обстоятельстве, то благовременно сказать здесь и о том, как же он думал о своих богах; дабы вы еще более убедились в бессилии тех, над которыми смеются даже свои. Этот (человек), придя в храм Юпитера, приказал снять золотое одеяние, которым было закрыто его изображение, и покрыть шерстяным; так как, по его словам, золото зимой — холодно, a летом — тяжело. Так он смеялся над своим богом, полагая что он не в состоянии переносить ни тяжести, ни холода! (Затем), этот же самый, увидя золотую бороду Эскулапа, приказал взять ее, говоря, что неестественно сыну иметь бороду, когда ее не имеет отец. Он отобрал также и золотые чаши, которые статуи держали в руках, присовокупляя, что он должен принимать то, что дают боги, так как — де желания людей состоят в том, чтобы получать блага от богов; а лучше золота ничего нет; если же золото есть зло, то боги не должны его иметь, а если оно благо, то и тогда его должно иметь скорее людям, которые умеют им пользоваться.

37. Итак, боги были осмеяны, и ни Юпитер не смог отстоять своей одежды, ни Эскулап — своей бороды, ни Аполлон не стал обрастать волосами, ни все те, которые носят имя богов, не могли отнять те чаши, которые они держали, — и это не столько потому, что они боялись оказаться виновниками кражи, a скорее потому, что не имели чувства. Итак, кто станет чтить тех, которые, считаясь богами, однако не могут защищать себя; или хотя бы скрыться, как это делают люди.

38. Но (вот) когда Иеровоам, нечестивейший царь, взял дары, которые его отец положил в храме нашего Бога, и на святом жертвеннике стал приносить жертву идолам, то не отсохла ли у него правая рука, которую он протянул, а те идолы, которых он призывал, разве помогли ему? Затем, когда, обратившись к Богу, он испросил помилования, то рука его, отсохшая за святотатство, тотчас же по вере (его) сделалась здоровою. (3 Цар. 13, 2 и след.). Вот сколь очевидный пример божественной милости и гнева был явлен по отношению к одному и тому же (человеку): когда он святотатствовал, у него неожиданно отнялась правая рука, а когда покаялся, ему было даровано прощение!

Глава шестая

39. Вот какие подарочки я, не прослуживший еще и трех лет в качестве священнослужителя, приготовил для вас, непорочные девы; и к этому я научен не (личным) опытом, а наставлен вашими нравами. В самом деле, какой же опыт мог быть приобретен в течение столь незначительного времени священного служения вере? Если вы видите здесь какие–либо цветы, то смотрите на них, как на собранные на лоне вашей жизни. Это не наставления девам, но примеры, взятые у дев. Моя речь начертала только образ вашей добродетели; вы увидите, что образ ваших достоинств отражается в этой речи как бы в каком–нибудь зеркале. Если вы находите какую–либо прелесть в нашем изложении, то вам нужно приписать то, что эта книга обладает таким свойством. Конечно, сколько людей, столько и мнений, — и если в нашей речи окажется что–нибудь достойное внимания, то пусть ее все читают, если же окажется, что я несколько слаб в своих суждениях, то пусть более зрелые люди выскажут свои мнения; а в том случае, если в речи есть что–либо благонравное, то пусть оно внедрится в ваши сердца и украсит (ваши) ланиты; если есть в ней что–либо цветистое, то пусть оно не будет отвергнуто (вашим) цветущим возрастом.

40. Мы должны были возбудить любовь невесты; ибо написано: «возлюбиши Господа Бога твоего» (Втор. 6, 5). Мы должны были к браку украсить, по крайней мере, волосы (своей) речи некоторою искуственностью, ибо написано: «восплещи» рукою и ударь ногою [322] (Иезек. 21, 14). Мы должны были усыпать розами вечные брачные чертоги. Даже и в настоящих временных супружеских отношениях новобрачную сначала ласкают, а не проявляют над ней власти, чтобы суровые требования не озлобили ее прежде, чем разовьется в ней любовь, согретая ласками.

41. Даже кони, при всей их силе, привыкают к звукам ударов по шее до того, что не противятся упряжи. А в конце концов они привыкают к повиновению, благодаря ласковым словам, а не чрез удары. И лишь только (конь) приучит шею к ярму, — его и вожжи сдерживают, и стрекало понуждает, и пристяжные увлекают, и ямщик погоняет. Так точно и наша дева должна сначала наслаждаться благочестною любовью, удивляться золотым подпорам небесного ложа в самом брачном преддверии, рассматривать дверные косяки, украшенные гирляндами из зелени, и наслаждаться поющим хором внутри, — все это для того, чтобы она покорилась Господнему игу не из страха, а преклонилась пред ним по призванию.

42. Итак: «Гряди сюда от Ливана, невесто, гряди сюда от Ливана, прииди и прейди» (Песн. 4, 8). Мы должны часто воспевать этот стишок, чтобы невеста последовала хотя бы на призыв Господних слов, если уже она не верит (словам) человеческим. Мы не сами изобрели это наставление, а заимствовали его. Вот какое наставление дает нам небесное учение таинственной песни: «да лобжет мя от лобзаний уст своих: яко… сосца твоя паче вина и воня мира твоего паче всех аромат; миро излиянное имя твое». (Песн. 1, 1–2) Все это прекрасное место звучит радостью, возбуждает рукоплескание, вызывает любовь. Сего ради, говорит, «отроковицы возлюбиша тя (и) привлекоша тя, в след тебе в воню мира твоего течем; введе мя царь в ложницу свою» (Песн. 1, 2–3). Начав с поцелуя, (песнь) доходит до (упоминания) о ложнице.

43. И вот она, — столь неутомимая в здоровом труде и приобретенной добродетели, — отпирает рукою запор, выходит в поле и водворяется в укреплениях; но сначала она, однако, убегает обратно отсюда вследствие благовония от мира; но лишь только она вышла в ложницу, благовоние, (идущее) от укреплений, исчезает. Наконец, смотри — куда она идет: «аще стена есть, — говорит, — соградим на ней забрала сребряна» (Песн. 8, 9). Та, которая забавлялась поцелуями, уже воздвигает башни; дабы огражденная драгоценными подвигами святых, как башнями, она (могла) не только сделать тщетными вражеские нападения, но и устроить безопасное место убежища для добрых заслуг.

О девственницах в трех книгах. Книга третья

Глава первая

1. Так как мы рассмотрели все, что имели, в двух предыдущих книгах, то теперь, святая сестра, привыкшая беседовать со мною, благовременно будет передать славной памяти наставления Либерия [323]; ведь, чем муж святее, тем и речь его бывает приятнее. Именно в рождество Спасителя, когда ты пред апостолом Петром ознаменовала веру изменением одежды (в какой же день лучше было сделать это, как не в тот день, когда Дева прияла потомство?), в тот момент когда подле тебя стояли даже многие девы Господни, состязавшиеся между собою из–за общения с тобой, — он сказал следующее: «Дочь! благого брака ты возжелала. Видишь, сколь много народа пришло ко дню рождения Жениха твоего, и никто не возвратится назад алчущим? Здесь — Тот, Кто, будучи позван на брак, превратил воду в вино (Иоан. 2, 9). И вот Он на тебя, подверженную прежде ничтожным стихиям материальной природы, низводит святое (sincerum sacramentum) таинство девства. Здесь — Тот, Кто пятью хлебами и двумя рыбами насытил четыре тысячи людей в пустыне (Лук. 9, 13 и след.). Он мог бы насытить и большее количество (людей), если бы тех, которые тогда насытились, было там больше. Наконец, Он призвал многих и на твой брак; но теперь уже подается не хлеб ячменный, но небесное тело».

2. Сегодня по образу человеческому родился от Девы человек, прежде всех рожденный (generatus) от Отца; плотью Он подобен матери, а духом — Отцу (matrem corpore, virtute referai Patrem); Он единороден на земле, единороден и на небе; Он — Бог от Бога, рожденный от Девы; Он — правда от Отца, сила Всемогущего, свет от света; Он равен (non impar) рождающему, и не отличается (от Него) могуществом; Он не слился по своему протяжению (extensione) и (внешнему) измерению (prolatione) со Словом, и Он не смешался чрез то с Отцом, но Он отличен от Отца по праву рождения: Он самый и есть возлюбленный (fraternus) твой, без которого не (могут) существовать ни небесное, ни (живущее) в мире, ни земное. Это — благое Слово Отца, Которое, — говорит (Писание), — было «в начале»; посему, ты причастна его вечности. " И… было, — говорит, — оно у… Отца» (Иоан. I, 1 и след.); посему и ты обладаешь нераздельной и неотделимой от Отца доблестью (virtutem). «И Бог был Слово»: посему и ты причастна природе божества его. Из совокупности всего этого должна почерпаться у тебя вера.

3. Люби Его, дочь, потому что Он благ; ибо «никто же благ, токмо един Бог» (Лук. 18, 19). Если же нет сомнения в том, что Сын есть Бог, а Бог — благ, то нет сомнения, конечно, и в том, что Сын есть благой Бог. Его, говорю я, люби. Это — тот Самый, Которого, как вечного, Отец родил раньше Люцифера; из чрева родил (Псал. 109, 3), как Сына; из сердца отрыгнул (Псал. 44, 2), как Слово. Это — Тот Самый, о Нем же благоволил Отец (Матф. 17, 5); это — мышца Отца, ибо Он есть творец всего; Он есть Мудрость Отца (Кол. 2, 3), ибо из уст Божиих происходит; Он — благость Отца (1 Кор. 1, 30), ибо полнота Божества обитает в нем телесно. Его Отец так любит, что в лоне (Своем) носит, полагает Его одесную, чтобы и ты научилась премудрости, познала благость.

4. Итак, если Христос есть благость Божия, то неужели Бог был когда–либо без благости? Ужели когда–либо был Отец без Сына? Если всегда, без сомнения, существует Отец, то, всегда, конечно, существует и Сын. Следовательно, у совершенного Отца, совершенный и Сын. Ибо кто умаляет благость, тот умаляет Того, Кому она принадлежит. Совершенное божество не допускает неравенства. Итак, люби Того, Кого любит Отец; прославляй Того, Кого прославляет Отец, ибо «кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца» (Ин. 5, 23). И кто отрицает Сына, тот не имеет и Отца . Вот что относится к вере.

Глава вторая

5. Но юность подозревают иногда даже и в том случае, когда верность (обету) пребывает ненарушимой. Посему, будь умеренна в употреблении вина, чтобы не увеличить тебе слабость тела и не возбудить вожделения; две вещи одинаково возжигают человека — это вино и молодость. Пусть выдерживается постом даже нежный возраст, и умеренностью в пище как бы некоторою уздою укрощаются необузданные страсти. Пусть разум (их) отклоняет, надежда утишает и страх подавляет. Ибо кто не умеет сдерживать страстей, тот несется, попирается, растерзывается и сокрушается, как бы подхваченный необузданными конями.

6. Вот что, — рассказывают, — некогда приключилось с юношей из–за любви к Диане. В форме поэтических вымыслов в басне изображается, что Нептун, воспылавший гневом против счастливого соперника, напустил, как рассказывают, бешенство на лошадей, чтобы, таким образом, могло огласиться его великое могущество, — именно, что он победил юношу не доблестью, а обманул хитростью. Вот почему собственно учредили даже ежегодное жертвоприношение в честь Дианы, состоящее в том, что на ее жертвенниках закалали коня. А под именем Дианы известна та девица, которая могла полюбить человека, не питавшего к ней любви (этого же стыдятся обыкновенно даже блудницы). Но по мне, впрочем, пусть (язычники) придают значение (этой) своей басне; ведь хотя и то и другое преступно, но однако менее преступно то, что юноша воспылал любовью к прелюбодейке настолько сильно, что погиб, нежели то, что, — как они сами говорят, — два бога спорили из–за прелюбодеяния, и что Юпитер за горе дочери — прелюбодейки наказал врача прелюбодея, потому что он лечил раны того, который прелюбодействовал в лесу с Дианой, — этой наилучшей, без сомнения, охотницей, но только не за дикими зверями, а за чувственными удовольствиями, которые все равно звери же — вот почему она и охотилась голой.

7. Итак, пусть наделяют Нептуна властью над бешенством, чтобы объяснить преступление нечистой любви. Пусть приписывают Диане царство в лесах, в которых она обитала, чтобы тем самым можно было свидетельствовать о том любодеянии, которым она занималась. Пусть и Эскулапу приписывают способность восстановлять мертвых, хотя они же признают, что он сам не избег (смерти), когда был поражен молнией. Пусть наделяют Юпитера молниями, которых он не имеет, лишь бы было удостоверено о том бесчестии, которое он имел. Но возвратимся от басен к предмету наших рассуждений.

8. По моему мнению, нужно также умеренно употреблять всю ту пищу, которая производит возбуждение в членах; ибо мясо даже летающих орлов привлекает на землю. И в вас также то внутреннее крыло, о котором мы читаем: «обновится яко орля юность твоя» (Псал. 102, 5), — то крыло, которое высоко и быстро парит девственным полетом, пусть не знает стремления к излишеству в мясе. Уклоняйтесь торжественных собраний, избегайте и приветственных (посещений).

Глава третья

9. Я хочу, чтобы самые посещения у молодых девушек были по возможности не часты и допускались только к родителям или сверстницам. Ибо, при существующих условиях городской жизни, притупляется должная стыдливость, проявляется наглость, подкрадывается смех и исчезает скромность. Не отвечать на вопросы — это, конечно, ребячество; а отвечать — пойдет дурная молва. Поэтому, я желал бы лучше, чтобы девственницы лишены были дара слова, а не обладали им в избытке. В самом деле, если от женщин требуется, чтобы они молчали в церкви даже в вопросах религиозных, и только дома спрашивали мужей своих (1 Кор. 14, 34), то не более ли строго мы должны думать о девах, у которых стыдливость украшает возраст, а молчаливость охраняет стыдливость.

10. И вот разве это не подходящий пример скромности: Ревекка, когда явилась на брак и увидела жениха, то закрылась покрывалом (Быт. 24, 65), чтобы ее таким образом могли увидеть не ранее того, как она сочетается браком. И, во всяком случае, красивая девица боялась не за красоту, а за невинность. Что же было с Рахилью, — как она заплакала и застенала, лишь только получила поцелуй в уста, и она не перестала бы плакать, если бы только не узнала родственника (Быт. 29, 11–12)! Таким образом, она исполнила и долг невинности, и выразила чувство любви. И если в отношении к мужу сказано: «девы не назирай, да не когда соблазнишися» (Сир. 9, 5), то что нужно сказать относительно посвященной девы, которая, если любит, грешит мыслью, а если любима, то грешит и делом?

11. Велика добродетель молчания, особенно в Церкви. Ни одна мысль божественных чтений не ускользнет от тебя, если ты приклонишь ухо и закроешь уста. Никакого слова, которое ты желала бы сказать, не износи из уст твоих; но да будет сдержаннее смелость твоя в речах (твоих). Ибо великий грех в многоглаголании (Притч. 10, 19). Человекоубийце, дабы он не согрешил еще более, сказано: «ты согрешил и замолчи», а деве нужно сказать: «молчи и не согрешишь». Мария, как мы читаем, все, что говорилось о Сыне, сохранила в сердце своем (Лук. 2, 19); и ты, когда во время (церковного) чтения или возвещается о будущем пришествии Христа, или раскрывается о Его бывшем пришествии, не производи шума (своими) речами, а будь внимательна. Может ли быть что–нибудь недостойнее, как заглушать шумом божественные изречения так, что их нельзя и слышать, и проникнуться верой в них, и понять их; нехорошо оглашать беспорядочными криками святыню (sacramenta), и тем самым мешать речи, произносимой ради общего спасения.

12. Язычники — и те воздают почтение своим богам в молчании. Рассказывают такой пример: когда Александр, царь Македонский, приносил жертву, варвар — мальчик, зажигавший для него огонь, схватил огонь рукой, и хотя он обжег тело, но однако остался неподвижным: не выдал боли криком, не обнаружил страдания даже сдержанными слезами. Таков был навык к благоговению в мальчике — варваре: он победил в себе даже природу. Впрочем, он боялся не богов, которых не было, а царя. Ибо чего бояться тех, которые сгорели бы, если бы только их коснулся тот же самый огонь?

13. Еще лучше следующий пример: какой–то юноша на пиру отца получает приказание не обнаруживать непристойными знаками (своей) распутной любви. И ты, Божья дева, удерживайся во время таинства (in mysterio) от шума, плевания, кашля и смеха. Что может исполнить на пиру тот (юноша), ты разве не можешь исполнить этого во время таинства? Девственность пусть прежде всего выражается в голосе, пусть стыдливость замыкает уста, благочестие (religio) уничтожит расслабление, а привычка образует природу. Деву прежде всего должна обнаруживать ее строгость, выражающаяся в очевидной стыдливости, тихой походке и скромном выражении лица; и пусть (эти) предвестники непорочности являются прямыми признаками добродетели. Не совсем достойна похвалы та дева, при виде которой приходится еще взвешивать (ее добродетельность).

14. Распространено сказание, что когда сильное кваканье лягушек дошло до ушей благочестивого народа, то священник Божий приказал им смолкнуть и оказать уважение священной речи; тогда кругом раздававшийся шум немедленно стих. Итак, болота умолкают, неужели не замолкнут люди? И неразумное животное по чувству благоговения узнает то, чего оно не знает по своей природе; людям же свойственна такая необузданность, что многие не умеют направлять свою мысль к благочестию, потому что устремляют слух свой к сладострастию.

Глава четвертая

15. Вот что говорил с тобою блаженной памяти Либерий. Все это для других велико сравнительно с действительностью, а для тебя мало сравнительно с делом: ты все наставление не только в точности выполнила (своею) добродетелью, но даже превзошла его (своею) ревностью. В самом деле, хотя нам и заповедан пост, но только на известные отдельные дни; ты же, увеличив дни и ночи, чрезвычайно продолжительное время проводишь без пищи. Если когда–нибудь тебя попросят принять пищи и ты ненадолго отложишь книгу, то ты немедленно отвечаешь: «не хлебом только одним живет человек, но и всяким словом Божиим» (Матф. 4, 4). Обыкновенный обед (твой) состоял из легкой пиши, так что отвращение к еде возбуждало желание поститься: ты утоляла жажду из источника, со слезами совершала молитву, спала на книге.

16. Все это следует (исполнять) в молодые годы, пока ум от времени не сделается зрелым; но лишь только дева восторжествует над укрощенным телом, следует умерить труд, чтобы послужить в качестве наставницы младшему возрасту. Скоро сломилась бы (эта) старая виноградная лоза, обремененная плодоносными ветвями, если бы только ее по временам не удерживали (от трудов). И вот он пока в силе, приносит плоды, а когда устареет, то ее подрезывают, чтобы она не превратилась в хворост, или не погибла истощенная чрезмерным плодоношением. Хороший земледелец для своей лучшей виноградной лозы сберегает и земную теплоту, и защищает ее от холода, а также следит за тем, чтобы не сожгло ее южное солнце. И поле также земледелец возделывает по очереди, и если даже не оставляет его на отдых, он засевает его различными семенами, чтобы, таким образом, и поле, благодаря смене плодов, могло пользоваться отдыхом. И ты также, престарелая девственница, засевай холмы сердца твоего разнообразными семенами: то умеренным употреблением пищи; то строгим постом, то чтением, то трудом, то молитвой; это затем, чтобы перемена труда являлась бы (для тебя) отдыхом.

17. Не одну только жатву производит поле. Здесь по холмам поднимается виноградник, там, ты видишь, зреют оливы, а в другом месте благовонные розы. Часто сильный земледелец, даже бросив соху, сам пальцем разрывает землю, чтобы вынуть корни цветов, или осторожно жмет вымя овец теми же грубыми руками, которыми погоняет бодущихся молодых волов среди виноградника. Конечно, поле тем лучше, чем разнообразнее на нем плоды. Поэтому и ты, по примеру доброго земледельца, возделывай свою почву не одними только, подобными тяжелой сохе, беспрестанными постами. В садах твоих пусть цветет роза стыдливости, лилия благоразумия, а те места, где растут фиалки, пусть орошаются источником священной крови. В народе принято говорить: «чего желаешь достигнуть с успехом, — этого никогда не исполнишь». Конечно, должно быть нечто прибавлено ко дням четыредесятницы; но так, чтобы ничто не делалось напоказ, но по благочестию.

18. Точно так же и частая молитва пусть приводит нас в общение с Богом. Ибо если пророк, занятый государственными нуждами, говорит: «седмерицею днем хвалих тя» (Пс. 118, 164), то как должно поступать нам, о которых написано: «бдите и молитеся, да не внидете в напасть» (Мф. 26, 41)? Конечно, должно приносить обычные молитвы с выражением благодарности, — когда пробуждаемся от сна, когда выходим из дома, когда намереваемся принять пищу, когда беремся (за дело), когда воскуряем фимиам и когда, наконец, ложимся в постель.

19. Я желаю, чтобы и в самой постели ты читала псалмы вместе с употребительной молитвой Господней, — и когда пробуждаешься, и пред тем, как тело твое погружается в сон. (Я желал бы), чтобы ты при самом начале сна была свободна от заботы о мирских делах, чтобы сон застал тебя размышляющей о божественном. Даже тот, кто первый выдумал название самой философии, прежде чем отойти ко сну, ежедневно заставлял флейтиста играть приятные песни, чтобы успокоить сердце, взволнованное мирскими заботами. Но он, подобно бесплодному труженику, тщетно стремился изгнать мирское мирским; ибо еще более осквернял себя тот, кто искал (таким способом) лекарства от страсти. Мы же, очистившись от всех земных пороков, оградим тайники нашей души от всякой скверны плоти.

20. Особенно мы должны также прочитывать символ, как знак нашей веры (cordis), ежедневно пред рассветом; к нему нужно прибегать душою даже тогда, когда мы боимся чего–нибудь. В самом деле, разве бывают когда без служебной присяги воин в палатке или боец в сражении?

Глава пятая

21. Неужели кто думает, что не к нашему наставлению относятся следующие слова святого пророка: «измыю на всяку нощь ложе мое, слезами моими постелю мою омочу» (Пс. 6, 7,)? Если понимать ложе буквально, то, значит, пророк убеждает здесь, что нужно проливать такое большое количество слез, чтобы ими омылось ложе, чтобы молитвенными слезами оросилась постель; ведь плач — удел настоящей жизни, а награда — будущей: «блаженны вы, плачущие…, ибо вы воссмеетесь» (Лук. 6, 21). Но если слова пророка мы отнесем к телу, то тогда, значит, мы должны омыть прегрешения (своей) плоти слезами раскаяния. Соломон сделал себе ложе из древ Ливанских; столбцы его были серебряные, локотники его из золота, спинка украшена драгоценными камнями (Песн. 3, 9–10). Что же это за ложе, как не образ нашего тела? И в самом деле, в драгоценных камнях показуется образ воздушной молнии, в золоте — огонь, в серебре — вода, в дереве — земля. Из этих четырех элементов состоит тело человеческое, в котором покоится наша душа; и если она не находит успокоения ни на вершинах гор, ни на суше, то она на деревянном ложе найдет успокоение — именно в удалении от пороков. Поэтому и Давид говорит: « Господь да поможет ему на одре болезни его» (Псал. 40, 4). Ибо, разве ложе может иметь боль? Ведь тот (предмет), который не имеет чувства, не в состоянии и страдать. Телу же свойственна боль, так как оно подвержено смерти: «Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти». (Римл. 7, 24)?

22. Так как мы привели стих, в котором упомянули о теле Господнем, то, дабы кто–нибудь не пришел в данном случае в смущение при мысли, что Господь принял тело, подверженное страданиям, мы и припомним, что Он (действительно) скорбел и пролил слезы по поводу смерти Лазаря (Ин. 11, 35), а при страданиях был прободен, и из раны Его вышла кровь и вода (Иоан. 19, 34), и Он испустил дух. Вода (изошла) для омовения, кровь — для питания, дыхание — для воскресения. Один ведь Христос — наша надежда, вера и любовь: надежда в воскресении, вера в очищении (in lavacro) и любовь в освящении (in sacramento).

23. Но воспринявши тело, подверженное страданиям, Он в то же время облек (это) ложе (свое) бренностью (Пс. 40, 4) и стал совершенною человеческою плотью. Правда, страданием побеждена бренность, а воскресением — смерть. И, однако, вы должны скорбеть о мире и радоваться в Господе; (вы должны быть) печальны в раскаянии и радостны в любви. И учитель языков в спасительном учении своем повелел радоваться с радующимися и плакать с плачущими (Римл. 12, 15).

24. Но если кто пожелает подробно исследовать по существу весь этот вопрос, тот пусть обратится к тому же самому апостолу: «все, — говорит он, — еже аще что творите словом или делом, вся во имя Господа нашего Иисуса Христа, благодаряще Бога и Отца тем». (Колос. 3, 17). Итак, все наши слова и дела принесем ко Христу, Который из смерти соделал жизнь и из мрака создал свет. Для больного тела, которое страдает то от жара, то от озноба, перемена лекарств бывает целебна только в том случае, если она делается по предписанию врача; и, наоборот, если она производится вопреки предписанию, то только увеличивает страдание. так же точно целительно и то, что заповедано врачом нашим Христом; а что употребляется незаконно, то — вредно.

25. Итак, радость должна твердо согласоваться с разумом, а не навеваться беспорядочными пиршествами и свадебной музыкой; ибо не безопасна скромность и очевиден соблазн там, где чрезмерная пляска является спутницей веселья. Я желаю, чтобы девы Божии были вдали от этого. «Если кто и пляшет, — сказал один языческий учитель, — то разве только пьяный, или безумный». Если уже, по учению языческой мудрости, причиною пляски бывает или опьянение, или безумие, то к чему, по нашему мнению, оставлять без внимания примеры, взятые и из Священного Писания: то, что Иоанн, Предтеча Христов, был умерщвлен по желанию танцовщицы, служит ясным доказательством того, что увлечение пляской вредно даже более, чем безумие нечестивого гнева.

Глава шестая

26. О столь славном муже, конечно, нельзя ограничиться только кратким упоминанием. Мы должны, — в виду важности самого примера, — обратить внимание на то, кто этот муж, кем, по какой причине, каким образом и в какое время был убит? Во–первых, Праведный убивается прелюбодеями, и наказание за великое преступление переносится с подсудимых на судью. Далее, смерть Пророка является наградой танцовщице. Наконец (чего обыкновенно страшатся даже все варвары), в довершение жестокости, приказание отдается во время торжественного пира, и исполнение этого печального и позорного дела переносится с пира в тюрьму, а из тюрьмы на пир. Сколько преступлений в одном проступке!

27. С царской роскошью устраивается погребальный пир, и когда в обычном ожидании собралась громадная толпа, в это время, по глубоко таинственному приказанию, пред взорами мужчин появляется дочь царицы для исполнения танцев (Мр. 6, 21). И чему другому, в самом деле, могла она научиться от прелюбодейки, как не тому, чтобы потерять стыд? И может ли что–нибудь столь сильно возбуждать похоти, кроме пляски, когда при безпорядочных движениях обнажают те тайные части тела, которые или скрыла сама природа, или прикрыло требование приличия, когда играют глазами, кивают головой и распускают волосы? Естественно, что тут дело доходит до оскорбления Божества. В самом деле, может ли быть сколько–нибудь благоговения там, где пляшут, шумят и гремят?

28. Тогда «царь, — говорится в Писании, — услажденный сказал девице: проси у меня чего хочешь». Затем, он поклялся ей дать, чего бы она ни попросила, даже половину царства (Мк. 6. 22, 23). Смотри, как мирские (люди) сулят о своих мирских владениях: за танцы дарят даже государства. Но девица, наученная своей матерью, потребовала принести к ней на блюде голову Иоанна. Когда девица сказала это, «царь опечалился»: но это не раскаяние царя, а сознание несправедливости; и это (сознание) производится в нас врожденным божественным голосом: совершившие нечестивые поступки сами осуждают себя собственным сознанием. «Но ради … возлежащих», говорит. Что может быть недостойнее того, как приказать совершить человекоубийство из боязни стать неприятным для возлежащих? И «ради клятвы», говорит (Мк. 6. 26). О, новое благочестие! Было бы извинительнее, если бы он нарушил клятву. Поэтому, вполне справедливо Господь повелевает в Евангелии не давать клятвы, чтобы не было повода к клятвопреступлению; чтобы не представлялось необходимости греховно нарушать клятву (Мф. 5, 34). Итак, чтобы не нарушить клятвы, невинный предается усекновению . Не знаю, чему прежде ужасаться? Для тиранов более извинительно клятвопреступление, чем верность своему слову.

29. И кто, видя, как перебегали с пира в темницу, мог не подумать, что приказано освободить пророка? Кто, при известии о дне рождения Иродиады, о торжественном пире и о том, что девице дана воля выбрать что только она пожелает, — кто, говорю, мог не подумать, что было послано в тюрьму дать свободу Иоанну? В самом деле, что общего между жестокостью и пиром, между смертью и наслаждением? Пророк же во время пира схватывается для казни, по данному на пире же приказанию, смысл которого заключался вовсе не в том, что его хотели освободить; (напротив), его усекают мечом, и голова его приносится на блюде (Мк. 6, 27). Она должна была сделаться пищею для жестокости, — тою пищею, которою только и могла напитаться ненасыщенная яствами пира ярость.

30. Посмотри, жесточайший царь, на зрелище, достойное твоего пира. Протяни правую руку, чтобы не осталось что–либо от твоей жестокости, чтобы по пальцам твоим стекли ручьи святой крови. И так как голод свой ты не мог удовлетворить яствами, а свою жажду к неслыханной жестокости — залить бокалами, то пей кровь, которая еще и теперь струится из перерезанных вен отрубленной головы. Посмотри на глаза, которые во время самой смерти свидетельствами о твоем преступлении тем, что отвращали свой взор от увеселений. Эти зрачки закрываются не столько вследствие необходимости смерти, сколько вследствие отвращения к роскоши. Те золотые (aureum) безжизненные уста, обличение которых ты не смог снести, умолкли, но ты боишься (их) и доселе. Язык, который обыкновенно даже после смерти исполняет свою службу, как и у живого (человека), хотя и трепетным движением, однако осудил твое кровосмешение. Эту голову относят к Иродиаде; последняя радуется, ликует, как бы избавившись от судебного приговора: ведь она умертвила судью.

31. Что же скажете вы, святые жены? Вы видите, чему учить и от чего отучать должны вы своих дочерей? Пляшет, но — это дочь развратницы. Целомудренная же и непорочная (мать) должна научать своих дочерей благочестию, а не пляске. И вы, почтенные и благоразумные мужи, научитесь избегать пиршеств с гнусными людьми. Если таковы пиршества (подобных) вероломных людей, то каковы же их суждения?

Глава седьмая

32. Ты, святая сестра, хорошо поступаешь, что к концу речи даешь мне повод развернуть паруса красноречия и по вопросу, как же нужно думать о поступках тех (дев), которые, чтобы не попасть в руки преследователей, бросались со скалы, или кидались в воду; между тем как Божественное Писание запрещает христианке причинять себе насилие. Но именно по отношению к девственницам мы находим в постановлениях ясный и утвердительный ответ в приложении к случаям (крайней) необходимости самоохраны. Существует и пример (подобного) мученичества.

33. В Антиохии была некогда святая Пелагия, в возрасте около пятнадцати лет, сестра девственниц и сама девственница. В первый момент гонения она оставалась запертой дома, и, когда увидела, что ее окружили расхитители веры и невинности, и что, благодаря отсутствию матери и сестер, она лишена (всякой) помощи, — она, преисполненная любви к Богу, сказала: «что делать мне, пленнице девства, если только Ты не призришь на меня? Вот, с одной стороны, — обет девства, а с другой — опасность умереть, потому что ведь смерти не избудешь, и она будет принята (мною). Я умру, если будет угодно (гонителям); даже если они не пожелают подвергнуть меня смерти, — все равно я умру. Ведь Бог средством (смерти) не гнушается, а вера ослабляет преступление. Конечно, если понимать самое насилие в буквальном значении, то разве насилие свободный акт? А еще большее насилие желать и не мочь умереть. Преград смерти я не страшусь. В самом деле, что же это за человек, который желает умереть, и не может? К смерти ведут столь легкие пути! В самом деле, бросившись стремглав, я могу разрушить святотатственные жертвенники и погасить кровью курящиеся алтари. Я не боюсь, что правая рука, ослабев, не донесет удара, что грудь пошатнется от боли. Я не оставлю для тела ни одного греха. Я не побоюсь того, что не будет пущен в ход меч (палача). Я могу умереть и от своего оружия, я помимо помощи палача могу умереть в объятиях матери».

34. Говорят, что Пелагия украсила голову, надела брачную одежду: и ты могла бы сказать, что она идет не на смерть, но к жениху. Но вот, когда гнусные гонители увидели, что целомудренная жертва скрылась от них, они начали разыскивать мать и сестер ее. A они духовным полетом (своим) уже стяжали было себе поле целомудрия, как вдруг здесь, благодаря угрозам со стороны преследователей, а там, вследствие препятствий со стороны бушующего потока, были лишены возможности спасаться бегством: они оказались пойманными для мученического венца. «Чего же мы боимся»? говорят тогда они. «Вот вода; кто же нам препятствует… креститься» (Деян. 8, 36)? «И это есть то крещение, чрез которое прощаются грехи и приобретается царство. Это есть то крещение, после которого уже никто не согрешает. Пусть нас возьмет вода, которая обыкновенно возрождает; пусть нас возьмет вода, которая соделывает девственниц. Пусть нас возьмет вода, которая открывает небо, укрепляет слабых, избавляет от смерти и соделывает мучеников. Мы молим Тебя, Боже, Создатель мира, чтобы бездушные тела не разъединяла даже волна, чтобы смерть не разделила трупов тех, которых при жизни соединяла любовь; до пусть будет одна жизнь, одна смерть и даже одно погребение».

35. Так сказали они; и приподняв немного концы платья и опоясавшись, чтобы тем прикрыть невинность и устранить препятствие во время ходьбы, схватившись затем друг другу за руки как бы играя хороводом, они устремляются на средину реки. Они направляются туда, где волны особенно стремительны, где глубина недосягаема. Ни одна (из них) не отступила ни на шаг, ни одна не замедлила движение, ни одна не задумывалась, куда ей направиться; они были печальны, когда встречали твердую почву, негодовали на мелкие места и радовались глубине. И вот могла бы ты видеть, как благочестивая мать, скрестивши руки, радовалась за детей и боялась, как бы течение не вынесло к ней ее дочерей. «Тебе, Христос, говорила она, я приношу в жертву этих жриц целомудрия, путеводителей и последователей страданий»!

36. Но кто же будет удивляться такой твердости их во время жизни, когда даже после смерти они сохранили неизменным положение своих тел? Волна не обнажила трупов и быстрое течение реки не перевернуло их. А что касается святой матери, то хотя она и была лишена чувств, но однако еще сохраняла благочестивые объятия: она даже мертвая не переменила того благоговейного положения рук, какое она придала им. Таким образом, исполнивши долг веры, она умерла наследницей благочестивой любви. Ибо она до самой могилы не изменила тем, которых приготовила к мученическому венцу.

37. Но зачем я привожу тебе, сестра, чуждые примеры, тогда как ты сама воспиталась под влиянием вдохновенного наследственного целомудрия матери–мученицы? И в самом деле, каким образом ты выучилась, не имея возможности где–либо обучаться, живя в деревне, не будучи подругой какой–либо девы и не получив воспитания у какого–либо учителя? Словом ты представляешь из себя не ученицу, каковой ты могла бы быть только при обучении: напротив, ты являешься наследницей добродетели.

38. И кто иной мог бы быть виновником (твоего) ума, помимо святой Соферы, от которой ты ведешь свое происхождение? Во время гонения, приведенная с рабски унизительными оскорблениями к месту пытки, она подставила палачу (своему) даже самое лицо, которое во время пыток всего тела обыкновенно остается свободным от побоев и является собственно свидетелем пыток, и не претерпевает их; (она обратила лицо к палачу) с таким мужеством и терпением, что, когда палач начал истязать (ее) нежные щеки, он прекратил свое истязание даже прежде, чем мученица могла поддаться боли. Она не изменила ни выражения лица, ни выражения взгляда, не издала ни одного стона, не уронила ни одной слезы. Наконец, претерпевши и прочие виды мук, она нашла желанную смерть от меча.

О вдовицах

Глава первая

1. Так как в предыдущих трех книгах мы воздали похвалу девам, то вполне благовременно, братие, начать рассуждение о вдовицах; и, в самом деле, мы не должны проходить (молчанием) и лишать похвалы, свойственной девственницам, тех, которых мысль апостола приравняла к девам, как написано: И незамужняя и дева заботятся о том, «как угодить Господу, чтобы быть святой и телом и духом» (1 Кор. 7, 34). В самом деле, наставление о девстве чрез примеры вдовиц приобретает некоторым образом большую силу. Сохраняя ложе (своего) мужа чистым, вдовицы служат для дев доказательством того, что непорочность должна быть сохраняема для Бога. И, несомненно, воздержание от супружества, которое некогда доставляло наслаждение, не меньшая добродетель сравнительно с тем состоянием, при котором (совсем) не знают удовольствий брака. Вдовицы должны быть тверды в двух отношениях: с одной стороны, не жалеть о том супружестве, которому они сохраняяют верность, а, с другой стороны, не иметь влечения к брачным удовольствиям, и, оставаясь в беспомощном состоянии, не обнаруживать своей слабости.

2. Однако в этом самом подвиге заключается и награда, — награда свободы; ибо « жена связана законом доколе жив ее муж; если же муж ее умрет, она свободна выйти за кого хочет, только в Господе. Но она блаженнее, если останется так, по моему совету; а думаю, и я имею Духа Божия» (1 Кор. 7, 39, 40). Итак, апостол ясно выразил разницу между ними, сказав, что одна связана, а другая более блаженна; и это наставление он изложил не столько на основании собственного соображения, сколько по внушению Святого Духа, так что это наставление является не человеческим, а небесным.

3 Почему же, спрашивается, в те времена, когда голод охватил весь род человеческий, Елисей был послан ко вдовице (3 Цар. 17, 19)? Вот смотри, как каждой из них подается особая милость: к деве (посылается) ангел, а ко вдовице пророк (Лук. 1, 27, 28). Добавь еще, что один был Гавриил, а другой Елисей; ясно, что были избраны самые первые и превосходнейшие из числа ангелов и пророков. Но достойно похвалы не просто всякое вдовство, а только то, в котором совмещается подвиг (virtus) вдовства. Было ведь, без сомнения, и прежде много вдовиц, однако из всех их избирается одна; этим (обстоятельством) прочие не столько отклоняются от подвига, сколько примером добродетели призываются к нему.

4 Итак, эти предварительные рассуждения заставляют внимательно относиться (к самому подвигу вдовства), хотя уже простое соображение само по себе непосредственно может убедить в том, что вдовам необходимо подражать этой добродетели. В самом деле, очевидно, что каждая вдовица имеет преимущества не за свое только положение вдовины, а за самые заслуги, что именно расположенность к гостеприимству не пропадает даром пред лицом Бога: Он, — как Сам сказал в Евангелии, — воздаст величайшую награду вечности за утоление жажды холодной водой (Мф. 10, 42); Он вознаградит полным изобилием за небольшое количество муки и меру масла, одолженную нуждающемуся (3 Цар. 17, 16). Еще кто–то из язычников сказал, что у друзей все должно быть общим: тем более, конечно, все должно быть общим между родственниками. Мы, объединенные одною телесною родовою связью, и являемся именно родственниками.

5. Но мы не ограничиваемся одним только предписанием гостеприимства. Зачем даже собственностью ты считаешь то, что находится в мире, так как мир общий? Или зачем ты считаешь частною собственностью плоды земли, тогда как земля принадлежим всем? «Взгляните, — говорит Христос, — на птиц небесных; они ни сеют, ни жнут» (Мф. 6, 26). У них нет никакой собственности, и никакого недостатка; Бог же, судия своих мыслей, сумеет исполнить свое обещание. Далее, птицы не собирают (с полей), а питаются, ибо Отец небесный заботится о них. Мы же, в видах собственной выгоды, уклоняемся от велений всеобщего приговора: " Всякое, — сказано, — древо, еже имать в себе плод семене семеннаго, вам будет в снедь: и всем зверем земным и всем птицам небесным, и всякому гаду пресмыкающемуся на земли» (Быт. 1, 29–30). Мы же чувствуем потребность в собирании (плодов) и (этим) собиранием освобождаемся (от нужды). И вот мы, не соблюдающие предсказания, не можем и надеяться на обещанное. (Итак), полезно обратить внимание также на заповедь о странноприимстве, чтобы мы помогали странникам; ведь и мы сами странники на земле.

6. А как святая вдовица, страдающая от ужасного голода, выразила надлежащее благоговение к Богу! Она сберегала пишу не только для себя одной, но разделяла ее с сыном, дабы плоть не пережила своего плода (3 Царст. 17, 12 и след.). Велик долг любви, но еще больше долг веры. И в самом деле, если никого не следовало предпочесть сыну, то пророка Божия она должна была предпочесть даже сыну своему и здоровью его. Нужно принять во внимание, что она, ничего не оставив для себя, отдала пророку не ничтожное количество хлеба, а всю поддержку своей жизни: она столь гостеприимна, что все отдала; столь честна, что тотчас же ему поверила.

Глава вторая

7. Итак, вдовица не ограничивается только телесным воздержанием, но отличается также и добродетелью; правила эти не я даю ей, а предъявляет апостол. Не я только один воздаю ей и самую честь, но еще прежде меня воздал ее учитель языков, сказав: «Вдовиц почитай, истинных вдовиц. Если же какая вдовица имеет детей или внучат, то пусть она прежде научается управлять своим домом и воздавать должное родителям» (1 Тим. 5, 3–4). Отсюда следует, что вдовица должна обладать и тем и другим свойством любви: она должна любить детей и почитать родителей. A тем, что она будет воздавать повиновение родителям, она будет наставлять чрез это и своих детей, и этим исполнением своего долга доставит награду себе самой; то, что она предоставит другим, — это принесет пользу и ей самой.

8. «Ибо сие, — говорит, — угодно Богу» (1 Тим. 5, 4); и поэтому, если ты, вдова, заботишься о том, как угодить Богу, то ты должна исполнять именно то, что, как ты узнала — угодно Ему. И раньше еще, призывая вдовиц к подвигу воздержания, святой апостол сказал, что они заботятся о том, как угодить Господу (1 Кор. 7, 34). В другом же месте, где указывается вдова, достойная похвалы, заповедуется не только помышлять, но и уповать на Господа: «Ведь истинная вдовица, — говорится здесь, — и одинокая надеется на Бога и пребывает в молениях и молитвах день и ночь» (1 Тим. 5, 5). И (апостол) вполне справедливо показывает, что те, которым, с одной стороны, предназначен подвиг добродетели, а с другой, воздается широкое почтение даже со стороны епископов, — должны обладать безукоризненной чистотой.

9. А какова должна быть (подобная) избранница — это изображается в речи того же самого учителя: «Не менее, — говорит, — как шестидесятилетняя, бывшая женою одного мужа» (1 Тим. 5, 9). Но не одна только старость может образовать вдовицу; к старости еще должны присоединиться подвиги вдовства. Без сомнения, по преимуществу та достойна прославления, которая укрощает пыл молодости и бушующие страсти юного возраста, которая не желает благ супружеской любви и обильной ласки детей, — она имеет преимущества пред той, которая, при физической истощенности, уже холодна от старости, зрела возрастом, и потому не может пылать страстью и надеяться на рождение (детей).

10. Но если какая–нибудь (вдовица), как бы не радея о плодах целомудрия, вступит во второй брак, — что несомненно не возбраняется апостольскими правилами, — и потом опять лишится мужа, то и для нее, конечно, не загражден подвиг вдовства. И она, конечно, будет иметь заслугу хотя и позднего целомудрия. Но все же более достойна похвалы будет та (вдовица), которая не испытает второго брака, потому что у этой очевидно стремление к целомудрию, а у той, по всем признакам, только или старость, или стыд положили предел замужеству.

11. И не одна только телесная чистота составляет доблесть вдовицы, но в то же время великое и плодотворное упражнение в добродетели: oна (должна быть) известной «по добрым делам: если она воспитала детей, принимала странников, умывала ноги святым, если скорбящим доставляла утешение и, наконец, была усердна ко всякому доброму делу» (1 Тим. 5, 10). Видишь, как много апостол перечислил подвигов добродетели: во–первых, долг любви, во–вторых, усердие к странноприимству и смиренное послушание, в–третьих, исполнение дел милосердия и служение свободе: словом, он побуждал к ревностнейшему исполнению всякого доброго дела.

12. Вот почему собственно (апостол) полагает, что нужно избегать молодых вдовиц, так как они не могут выполнить подвига такой добродетели. Ведь молодость близка к падениям, потому что пыл различных страстей возбуждается горением пламенного возраста; и при этом обязанность доброго учителя состоит в том, чтобы отстранять самую причину греха. Первое же правило наставления заключается в удалении преступления, а второе — в насаждении добродетели. Впрочем, хотя апостолу и было, конечно, известно, что та (пророчица) Анна, уже восьмидесятилетняя вдовица со времен юности, была предвестницей дел Господних (Лук. 2, 36–37), — я однако далек от той мысли, будто бы апостол считал необходимым отвлекать молодых вдовиц от стремления к вдовству, особенно когда он говорит: «лучше бо есть женитися, нежели разжизатися» (1 Кор. 7, 9). Несомненно, он давал совет вступать в брак в смысле только лекарства, чтобы спасти то, что в противном случае могло погибнуть; он не предписал (брака) в смысле требования, чтобы даже воздержный не соблюдал целомудрия; ведь иное дело придти на помощь погибающему, и иное дело дать совет добродетели.

13. Но к чему говорить о человеческих мнениях, когда из божественных слов открывается, что ничем другим так тяжело не прогневляли иудеи Господа, как оскорблениями вдовиц и несправедливым отношением к слабым? Это обстоятельство, по единогласному свидетельству пророков, навлекло на иудеев заслуженное отвержение. Только то одно, — говорится у них, — может смягчить гнев за преступление, если будет оказано почтение вдовицам и предоставлена справедливость правого суда слабым. И в самом деле, вот что написано: «судите сиру, и оправдите вдовицу, и приидите, и истяжимся, глаголет Господь» (Ис. 1, 17–18). И в другом месте: «Сира и вдову приимет» (Господь) (Пс. 145, 9). Еще в другом месте: Вдовицу «его благословляя благословлю» (Пс. 131, 15). Здесь скрывается также образ Церкви. Итак, вы видите, святые вдовицы, что никоим образом не должно оставлять по легкомыслию тот подвиг (вдовства), который находится под зашитой Божественного благоволения.

Глава третья

14. А что (да будет позволено нам возвратиться к предыдущему) значит то, что во время величайшего голода по всей земле вдовица, однако, не переставала заботиться о Боге, и именно к ней был послан пророк для пропитания (3 Цар. 17, 14)? Так как Господь напоминает мне, что Он намеревается говорить поистине (Лук. 4, 25), то в этом случае, кажется, Он побуждает нас видеть таинство. И в самом деле, что может быть истиннее таинства Христа и Церкви? Итак, не напрасно из многих вдовиц оказано предпочтение той одной. Кто же эта вдовица, к которой посылается столь великий пророк, который был взят на небо; и притом (посылается) тогда, когда небо было заключено на три года и шесть месяцев, когда сделался голод великий по всей земле? Повсюду был голод, а эта вдовица однако еще не имела нужды. Что же означают эти три года? Не те ли это три года, в которые приходил на землю Господь и не мог найти плода на смоковнице, как о том написано: «Вот, я третий год прихожу искать плода на этой смоковнице, и не нахожу» (Лук. 13, 7).

15. Без сомнения, это та вдовица, о которой сказано: «Возвеселись, неплодная, не рождающая, воскликни и возгласи, не мучившаяся родами, потому что у оставленной гораздо больше детей, нежели у имеющей мужа» (Ис. 54, 1). И поистине вдовица та, о которой прекрасно сказано: ты забудешь о бесславии и вдовстве твоем, ибо я — Господь творец твой (Ис. 54, 4, 5). И, может быть, поэтому–то является вдовицей та, которая хотя оставила мужа ввиду страдания тела, но в день суда, однако, получит Сына Человеческого, Которого она, казалось ей, потеряла: Ибо, говорит, «на малое время Я оставил тебя» (Ис. 54, 7), конечно, затем, чтобы оставленная с еще большею славою могла сохранить верность.

16. Таким образом, все: и девы, и замужние, и вдовицы имеют пример, которому должно подражать. Вот почему, может быть, и Церковь (одновременно является) девой, замужней и вдовицей, ибо все они — одно тело во Христе. Итак, именно она [324] есть та вдовица, для которой во время осудения на земле небесного слова были нарочито посылаемы пророки; она была бесплотной вдовицей, но сохранявшей деторождение до определенного ей времени.

17. Далее, нам кажется, что и личность того, кто оросил сухую землю росою небесного слова, кто открыл, — во всяком случае не человеческою силою -, заключенное небо, не была личностью обыкновенною. В самом деле, кто же может открыть небо, как не Христос, Которому ежедневно приносится за грешников пища, исполнение Церкви (quotidie de peccato ribus cibus, Ecclesiae cumulus, congregatur)? Да и невозможно ведь для человека сказать: «Мука в кадке не истощится и масло в кувшине не убудет до того дня, когда Господь даст дождь на землю» (3 Цар. 17, 14). Хотя говорить так и в обычае у пророков, однако эти слова — истинный голос Божий. Потому–то и прибавлено в начале их: «ибо так говорит Господь». В самом деле, только для Господа возможно обетовать непрерывность небесных таинств (sacramentorum coelestium), и обещать неоскудевающую благодать духовного радования, даровать ограждение жизни, знамения веры и дары добродетели.

18. Слова же: «до того дня, когда Господь даст дождь на землю» (там же), что же означают иное, как не то, что «Он сойдет как дождь на руно, как капли, орошающие землю» (Пс. 71, 6)? Здесь раскрывается тайна древней истории, когда святой Гедеон, воин чудесного ополчения, получая знамение будущей победы, силою мысли своей познал духовное таинство, что этот дождь есть роса Божественного Слова; при первом знамении этот дождь оросил руно в то время, когда вся земля была суха от продолжительного бездождия; во втором же знамении поверхность всей земли была смочена проливным дождем, между тем как руно оставалось сухим (Суд. 6, 36–40).

19. Прозорливый муж усмотрел в данном случае знамение возрастания будущей Церкви. В самом деле, роса Божественного Слова прежде всего начала увлажнять Иудею ибо «ведом в Иудее Бог» (Пс. 75, 2), тогда как остальная земля всего мира оставалась без веры — сухою. Но когда потомство Иосифа стало отрицать Бога и навлекать гнев Божий дерзостью разнообразных и ужасных преступлений, тогда, по орошении всей земли росой небесного дождя, народ иудейский начал сохнуть от жара своего вероломства, а святую Церковь, собранную от всех концов земли, оросили апостольские облака и спасительный апостольский дождь. Это не дождь, который является следствием влажности земли или из тумана гор, а дождь небесного Писания, который проливается по всей вселенной спасительным потоком.

20. Итак, в (этом) примере показывается, что не все могут удостоиться знамений божественной силы, но только те, которым споспешествуют подвиги святого благочестия, и что будут лишены плода божественного деяния те, которые не снискали небесного благоволения. В этом таинстве показывается также и то, что Сын Божий для устроения Церкви воспринял узы (sacramenta) человеческого тела, отвергнув народ иудейский, у которого отняты были пророк и прозорливец (Ис. 3, 1 и след), а также и чудеса Господних благодеяний за то, что они не захотели уверовать в Сына Божия по причине какой–то врожденной им народной ненависти (к Нему).

Глава четвертая

21. Итак, Писание показало, какую милость может вызвать жертва, сколь великий дар божественного благоволения может быть вo вдовицах. Так как им воздается от Бога столь великая почесть, то нам следует обратить внимание и на то, к какой жизни они должны стремиться. В данном случае Анна научает, какими должны быть вдовицы. Эта Анна рано сделалась сиротой благодаря преждевременной кончине мужа, но она, однако, снискала славу великой чести; насколько она была религиозна, настолько же проникнута ревностью к целомудрию. Это была вдова, говорит (Евангелист), «восьмидесяти четырех лет, вдова, не отходившая от храма», вдова, день и ночь служившая Богу в посте и пламенной молитве (Лук. 2, 36, 37).

22. Вот видишь, какая вдовица прославляется: жена одного мужа, почтенная уже по своему преклонному возрасту, еще живая для веры, но уже расслабленная телом; местопребывание ее — в храме, беседа ее состоит в молитве, жизнь — в постах; по причине неутомимого служения (Богу) и днем и ночью, она хотя и познала старость тела, но, однако, (преклонного) возраста благочестия еще не знала. Так настроена, вдова с самой молодости, так она прославляется в глубокой старости; эта вдовица возлюбила вдовство не вследствие условий возраста, не вследствие слабости тела, но по причине величия добродетели. В самом деле, когда (Евангелист) говорит, что она семь лет жила с мужем со времени своего девства, то этим он прямо заявляет, что нравственные силы для старости были уготованы в ней еще трудами юности.

23. Итак, мы научаемся, что добродетель целомудрия бывает троякая: первая — добродетель замужества, вторая — добродетель вдовства, третья — добродетель девства; но мы не должны прославлять одну какую–нибудь из них так, чтобы исключались при этом остальные. Каждая из них приводит к своей особой цели. В этом отношении существует прекрасное учение, смысл которого сводится к положению, что «в Церкви есть, кого предпочитать, но нет, кого можно было бы отвергнуть (quos praeferat, habet: quos rejiciat, non habet)». О, если бы только никогда она и не могла иметь таковых! Итак, мы прославили девство, но так, что не отстранили (от прославления) вдовиц; и вдовиц мы почитает так, что воздаем (при этом) должную честь (suus honos) супружеству. И этому научают не наши правила, а божественные свидетельства.

24. Вспомним, как именно восхваляются — Мария, Анна и Сусанна. А так как им следует воздавать не только похвалу, но также подражать их примеру, то вспомним ввиду этого, где обреталась Сусанна (Дан. 13, 7), где Анна (Лк. 2, 38) и где Мария (Лк. 1, 28), и посмотрим, как именно каждая из них прославляются соответствующими похвалами, и где именно они пребывают: замужняя — в саду, вдовица — во храме, дева — в сокровенном месте.

25 У тех [325] плоды получаются позднее, а у девы раньше; тех делает достойными одобрения старость, а девство похвально за возраст; оно не ищет себе помощи в годах, так как является плодом всех возрастов. Оно приличествует отрочеству, украшает юность, и возвышает старость; во всяком возрасте оно имеет зрелые плоды своей праведности, обладает устойчивостью (нравственного) величия и покровом целомудрия, — таким покровом, который не только не препятствует благочестию, но даже увеличивает его. Это мы усматриваем из того, что святая Мария вместе с Иосифом ежегодно на торжественные дни Пасхи направлялась в Иерусалим (Лк. 2, 41). Повсюду она обнаруживала неленостное благочестие; повсюду был неразлучен с Девой охранитель ее целомудрия. И при этом Матерь Божия не проникается гордыней, как будто бы она даже совсем забывает о своих заслугах; напротив, чем более она сознавала свою заслугу, тем тщательнее исполняла свой обет, тем усерднее относилась к своему долгу, тем благочестнее исполняла свои обязанности и соблюдала праздники.

26. Итак, сколь много еще надлежит вам прилагать старания к подвигам целомудрия, чтобы вы, имея доказательство своей чистоты в одной только нравственной настроенности, не могли подать даже повода к худой молве! Ведь дева, — хотя и в ней также главное достоинство заключается в нравственной настроенности, а не в телесных качествах, по крайней мере, целомудрием своего тела может отразить от себя превратные толки; вдовица же, которая уже потеряла доказательство достославного девства, конечно, не в словах повивальной бабки, а в своих добрых нравах должна снискивать себе доказательство своей чистоты. Итак, Писание поучает, как сосредоточенно и благочестиво должно быть настроение вдовицы.

27. В той же самой книге, только в другом месте, Писание поучает также, как нужно быть сострадательным и милосердым по отношению к бедным, и что в данном случае не должно смущаться сознанием своей бедности, потому что милосердие измеряется не количеством наследственных богатств, а самым расположением к щедрости. В самом деле и божественный голос превозносит над всеми ту вдовицу, о которой сказано: «Вдовица эта… больше всех положила» (Лк. 21, 3). Здесь Господь всем дает наставление, чтобы никто не уклонялся от оказания помощи вследствие стыда за свою бедность, а богачи не гордились тем, что они, по–видимому, дают более бедных. Ибо ценнее грош со стороны малого, нежели сокровище из рук великого (человека), потому что принимается в расчет не то, сколько дается, а то, сколько остается. Никто не уделил больше той, которая ничего не оставила себе.

28. Зачем же ты, богатая, гордишься перед бедной; и зачем всю себя обвешав золотом, влача по земле драгоценную одежду, как будто она дешева и ничтожна сравнительно с твоими богатствами, ты требуешь себе почета только потому, что ты превзошла бедную своим богатством? И реки во время разлива изобилуют водой, однако приятнее глоток воды из ручья. Пенится и вино молодое, когда оно бродит, но земледелец не считает убытком, если оно утекает через край. А во время молотьбы, когда на гумнах стон стоит от ударов цепов, зерна то и дело летят в сторону, но лишь только окончится молотьба, в сосудах с мукой не бывает недостатка, и глиняные кувшины с маслом бывают переполнены. И вот засуха истощила сосуды богачей, между тем как маленький сосудец с маслом у вдовицы не оскудевает (3 Цар. 17, 15). Итак, ничем не должно гнушаться, но все, что только приносится с благочестивым расположением, — все это должно цениться по достоинству. Вообще никто не дал больше той вдовицы, которая напитала пророка пищей, принадлежащей ее детям. А так как никто больше ее не пожертвовал, то никто более ее и не заслужил: и это, конечно, справедливо.

29. Не смотри же с тайным презрением на эту женщину, опускающую две медные монеты в сокровищницу. Велика, без сомнения, та женщина, которая, по суду божественному, заслужила предпочтение пред всеми. Не та ли это женщина, которая по вере своей соединила на пользу людей два завета, и потому никто из женщин больше ее не сделала. Да и вообще никто из людей не мог сравняться по количеству приношения с той, которая сочетала веру с милосердием. Посему и каждая из вас, проводящая свою жизнь в подвигах вдовства, нисколько не колеблясь, пусть вложит в сокровищницу две свои маленькие монеты, т. е. полноту веры и милосердия.

30. Счастлива та, которая из сокровищницы своей выносит неповрежденным образ Царя. И твоя сокровищница — это мудрость, целомудрие, праведность и благой разум; она подобна той сокровищнице, из которой волхвы во время поклонения Господу принесли золото, фимиам и смирну (Мф. 2, 11), — золотом провозглашая могущество Царя, фимиамом воздавая почтение Богу, смирной исповедуя воскресение тела. Ты обладаешь именно этою сокровищницею, если только поищешь ее в себе самой: мы ведь носим сокровища в глиняных сосудах (2 Кор. 4, 7). Имеешь ты и золото для приношения; но только не цену блестящего металла требует от тебя Бог, а такое золото, которое не может сгорать от огня в день судный. И даров не драгоценных Он требует от тебя, а того благоухания веры, которое издают алтари твоего сердца и которым благоухает любовь благочестивого ума.

31. Из этой именно сокровищницы почерпаются не только те две медные монеты вдовицы, в которых должен блистать непорочный образ Небесного Царя, сияние славы и образ Его существа (substantiae). Хороша также и та, несомненно, добытая большим трудом, дань целомудрия, которую приносит от своих трудов и ежедневных забот вдовица, непрестанно трудящаяся и днем и ночью над срочной работой и собирающая чрезвычайно дешевым трудом награду за свое многоценное целомудрие, при котором она сохраняет неприкосновенным ложе (своего) умершего мужа, имеет возможность напитать своих милых детей и служить бедным. Вот какую (вдовицу) должно предпочитать богатым; вот для какой не страшен будет и суд Христов.

32. Вот этой вдовице и подражайте, дочери: ведь «хорошо ревновать в добром всегда» (Гал. 4, 18). Ревнуйте о благих дарах. Господь же всегда смотрит на вас; Иисус, говорю, видит, когда вы подходите к сокровищнице и из платы за добрый труд намереваетесь уделить милостыню бедным. Ты приносишь в этом случае свои медные монеты, а приобретаешь тело Христово! Итак, не являйся пред лицо Господа Бога твоего без милосердия, без веры, без целомудрия; ведь Господь Иисус обыкновенно призирает и восхваляет не бедных, но богатых добродетелями. Пусть Он видит тебя, молодая дева, трудящейся и работающей. Вот дань, которую ты должна представить Богу: возноси Ему свою благодарность даже за преуспеяние других. Нет лучше благодарности Богу, кроме той, которая совмещает в себе дары благочестия.

Глава шестая

33. Ужели не кажется тебе замечательной и эта вдова Ноеминь, которая поддерживала свою вдовую жизнь колосьями с чужой нивы, и которую во время старости кормила сноха (Руф. 2, 2 и след)? Действительно, в пользу и защиту вдов служит также и то, что они умеют так воспитать своих снох, что эти последние являются для них опорой во время преклонной старости и доставляют им таким образом как бы награду за наставление, как бы плату за обучение. В самом деле, Руфь, отдавая предпочтение вдовой жизни своей свекрови пред отцовским домом, не могла покинуть ту, которая хорошо обучила и воспитала свою невестку; и хотя муж ее также умер, однако, она не покидает (свекрови), кормит ее в бедности, утешает в печали и не уходит (от нее) даже тогда, когда ее отпустили: словом, доброе наставление [326] не ведает нужды. Таким образом, Ноеминь, потеряв двоих сыновей и мужа, лишившись плодов своего чревоношения, не лишилась, однако, плодов благочестия: она нашла и утешение в скорби, и поддержку в бедности (Руфь 1, 5).

34. Итак, вы видите, святые жены, как богата вдовица потомством добродетелей и плодами своих заслуг: при них она не могла даже погибнуть. Добрая вдова, таким образом, не узнала нужды; правда, она была в преклонном возрасте и находилась в крайней бедности, но все же она получила обычную награду за наставление. Хотя у нее не было ближайших родственников, но зато она нашла чужеземцев, которые заботились о ней, как о матери, почитали ее, как отца, и несмотря на незначительны средства к жизни пожелали уплатить ей за ее наставления; они с избытком вознаградили вдовицу за ее заслуги тем, что (Руфь) отыскивала (ей) пищу и делала на нее расходы.

35 Обычно кажется, что вдова печально влачит дни свои и в слезах проводит жизнь. Зато она счастлива в том отношении, что незначительными слезами покупает себе вечную радость и в короткое время приобретает вечную жизнь. О таковых есть хорошее изречение: «Блаженны вы, плачущие, ибо воссмеетесь» (Лук. 6, 21). Посему, будет ли кто предпочитать обманчивые образы здешних радостей наслаждению будущим счастьем? Ужели нам кажется достойным презрения виновник, — тот избранный предок плоти Господней, — который пепел вкушал, как хлеб, и питие растворял слезами, а в вечерних слезах находил для себя радость утреннего пробуждения (Пс. 101, 10)? Чем же заслужил он великую радость, как не многими слезами: он как бы ценой своих слез приобрел себе радость грядущей славы.

36. Итак, вдова имеет прекрасное средство к прославлению; оно состоит в том, чтобы, наряду с грустью о муже оплакивать мир; и пусть (у нее) будут всегда наготове эти искупительные слезы, которые, проливаясь за мертвых, могут принести пользу и живым. Плач очей предназначен для выражения душевной печали: но он возбуждает милосердие, уменьшает труд, облегчает скорбь и сохраняет целомудрие; и потому та, которая находит для себя утешение в слезах, уже не представляется самой себе жалкой: в слезах для нее заключаются и награда за любовь, и обязанности благочестия.

Глава седьмая

37. У доброй вдовицы обыкновенно не бывает недостатка и в мужестве. А истинное мужество есть то, которое, срастворяясь благочестивою настроенностью ума, препобеждает естественный порядок вещей и слабость пола; такое именно мужество обнаружила та женщина, носившая имя Иудифь, которая одна только могла защитить и освободить от вражеского нашествия истощенных осадой, объятых страхом и изнуренных голодом мужей. В самом деле, в то время, как страшный вследствие успеха многих сражений Олоферн осадил внутри стен бесчисленное множество мужей, в то время как вооруженные мужи трепетали от страха и уже говорили о последней судьбе, она, как мы читаем, вышла из–за стен и, таким образом, оказалась доблестнее того войска, которое освободила, и мужественнее (войска Олоферна), которое обратила в бегство (Иудиф. 8, 6 и след).

38. Но чтобы тебе познакомиться с подвигом совершенного вдовства, проследи самый рассказ Писания. Со дня смерти своего мужа она сложила с себя одежду веселия и облеклась в одежду печали; во все дни она бдительно соблюдала посты; только в субботу, в воскресенье и на время священных праздников она прекращала его, и при этом, однако, не предавалась отдохновению, а посвящала себя молитве. Ведь (в Писании говорится): едите ли, пьете ли — все нужно делать во имя Иисуса Христа (1 Кор. 10, 31), даже самое отдохновение тела должно заполняться служением святой вере. Итак, укрепивши себя продолжительными скорбями и ежедневными постами, чуждая стремлений к мирским наслаждениям, святая Иудифь, пренебрегая опасностью, мужественно презирая смерть, с целью привести в исполнение замыслы своей хитрости, надела на себя ту одежду веселия, которую она обыкновенно носила при жизни мужа: она в данном случае как будто бы желала угодить мужу (Олоферну), если только он освободит (ее) отечество. Но на самом деле она имела в виду другого мужа, которому стремилась угодить; без сомнения того мужа, о котором сказано: «за мною идет муж, который стал впереди меня» (Иоан. 1, 30). И хорошо сделала она, что, собираясь на сражение, надела на себя супружеские украшения, потому что воспоминания о супружестве служат оружием целомудрия; иначе — она не могла бы и понравиться и победить.

39 И нужно ли нам при этом упоминать еще о том, что она осталась целомудренной среди тысяч неприятелей? Для чего нам восхвалять ее мудрость, с которой она задумала свой план? Ее выбор падает на властного (Олоферна) и, конечно, в тех видах, чтобы иметь возможность оградить себя от вожделений подчиненных (ему воинов) и тем скорее подготовить случай для победы. Она сохранила обет воздержания и красоту целомудрия. Она, как читаем, не осквернилась ни пищею, ни прелюбодеянием, и возвратилась от неприятеля с победным триумфом, как за то, что сохранила свое целомудрие, так и за то, что освободила отечество (Иудиф. 12, 1 и след.).

40. А что сказать о трезвости? Воздержность — это, конечно, добродетель жен. И вот, когда мужчины упились вином и погрузились в глубокий сон, вдовица вынула меч, подняла руку, отсекла голову воителя и совершенно невредимо прошла посредине неприятельского войска (Иудиф. 13, 4 и след.). Итак, смотрите, как сильно могло бы повредить опьянение женщинам, если вино настолько сильно опьяняет мужчин, что даже женщины становятся способными их победить? Поэтому, будь воздержна, вдова! Будь прежде всего чиста от вина, чтобы иметь возможность быть чистой и от прелюбодеяния. Прелюбодеяние тебя ни в каком случае не соблазнит, если только вино не будет для тебя соблазном. В самом деле, если бы Иудифь упилась, то она уснула бы с прелюбодеем. А так как она не пила, то и оказалась в состоянии, благодаря своей трезвенности, без всякого усилия победить и обмануть пьяное войско.

41. Это деяние не есть дело правой руки, напротив — скорее победа мудрости. В самом деле, победив рукой одного только Олоферна, она мудростью победила все неприятельское войско (Иудиф. 14, 1 и след.). Повесив голову Олоферна, чего не мог придумать ум мужчин, она ободрила своих воинов и привела в смятение неприятеля; она своих возбудила стыдом, а неприятеля привела в замешательство страхом. Таким образом, неприятель был побежден и обращен в бегство. Словом, воздержание и трезвость одной вдовы одержали победу не только над ее природой, но — что еще важнее — даже придали храбрость мужам (Иудиф. 15, 1 и след.).

42. И вот, прославленная этой победой, она, — которой по праву победы возможно было, конечно, и радоваться и веселиться, — однако не нарушила обетов своего вдовства: она отнеслась с презрением ко всем тем, которые искали брака с ней, она сняла с себя одежду веселия и (опять) облеклась в одежду вдовства; она не возлюбила украшений своего триумфа, полагая, что те украшения, которыми побеждаются пороки тела, гораздо лучше тех, коими побеждается оружие врагов (Иудиф. 16, 26 и след.).

Глава восьмая

43. И пусть не думают, что это только единственная вдовица, совершившая такое неподражаемое дело. Кажется, никак нельзя сомневаться в том, что были многие и другие вдовицы, который обладали такой же или несколько похожей добродетелью; ведь хорошая жатва обыкновенно приносит много колосьев, наполненных зерном. И не сомневайся, что жатва древних времен была обильна многими мужественными женскими характерами. Но так как говорить о всех подобных женщинах слишком долго, то узнай хоть некоторых из них, особенно же Деввору, о подвиге которой нам повествует Писание (Суд. 4,4).

44. Эта (Деввора) показала, что вдовицы не только не нуждаются в помощи мужчин, но даже сами являются защитой для них: именно Деввора, не смущаясь слабостью (своего) пола, приняла на себя исполнение мужских обязанностей и с успехом выполнила то, что на нее было возложено. Это было в то время, когда иудеи, находившиеся под управлением судей, не имели возможности даже в делах правления пользоваться помощью мужской справедливости, а в делах защиты находиться под охраной мужской доблести, так как повсюду свирепствовали войны, — и вот в виду этих обстоятельств они избрали Деввору и в делах правления стали руководиться ее решениями. Таким образом, одна вдовица, которая управляла многими тысячами мужей во время мира, защитила их также и от врагов. Много было судей во Израиле, но дотоле не было ни одной женщины в качестве судьи; много судей было после Иисуса, но ни один из них не был пророком. Я думаю, потому именно и сказано о суде Девворы и потому именно описаны ее деяния, чтобы женщинам не возбранялось исполнение мужских обязанностей под предлогом слабости женского пола. Вот вдова управляет народом, вдова предводительствует войском, вдова избирает вождей, вдова руководит войной и раздает триумфы! Следовательно, вовсе не природа повинна, и не она подвержена слабости: храбрым делает не пол, а добродетель.

45. В продолжении мирного времени у женщины не оказывается даже никакой жалобы, никакой ошибки, тогда как многие судьи явились пред своим народом виновниками немаловажных преступлений. А когда хананеяне, — этот народ неустрашимый в войне и прославившийся успехом своих многочисленных войск, — проявили враждебное настроение в отношении к иудейскому народу, то вдовица гораздо деятельнее других стала готовиться к войне. И с целью показать тебе, что частные нужды удовлетворялись не на общественные средства, а что, напротив, с помощью домашних наставлений был выполнен общественный долг, Деввора из собственнаго дома выводит сына в качестве полководца над войском, — все это с целью дать вам понять, что вдова может воспитать воителя; в самом деле как мать — она научила его, как судья — она поставила его начальником, как мужественная (женщина) — она дала ему наставление, как пророчица — послала его на верную победу (Суд. 4, 6).

46. Наконец, и сын Девворы Варакк показывает, что в руках женщины заключалась главная причина победы; это он выражает в следующих словах: «Если не пойдешь со мной, не пойду; ибо Я не знаю дня, в который Господь посылает ангела своею со мною» (Суд. 4, 8). Какова же, значит, доблесть этой женщины, к которой полководец войска обращается с словами: «если не пойдешь, не пойду!» Как велико, говорю, мужество этой вдовы, которая не отклоняет сына от опасности по (своей) материнской любви, а, напротив, с материнским усердием убеждает его достичь победы, говоря, что в руке женщины заключается главная причина победы?

47. Итак, Деввора предсказала исход сражения, и Варакк, по ее приказанию, вывел войско; Иаиль же получила триумф; ибо она была предметом пророчества Девворы; она прикровенно изобразила, собою происхождение Церкви, имеющей возникнуть из язычников, ей досталась победа над духовным Сисарой, т. е. над противной (диавольской) силою. Нас, следовательно, касались предсказания пророков, для нас одержали победу суды и оружие пророков. Вот почему и победу над неприятелем одержал не народ иудейский, а Иаиль. Посему несчастен тот народ, который не мог подвигом веры преследовать того неприятеля, которого он обратил в бегство. Итак, вследствие их прегрешений даровано спасение язычникам; вследствие их беспечности дарована победа нам.

48. Итак, Иаиль поразила Сисару, но в бегство его обратила рука древних иудеев под предводительством блистающего полководца, которого, по этому толкованию, знаменует Варакк. И много раз, по молитвам и заслугам пророков, как мы читаем, отцам давалась небесная помощь. Но уже и тогда, вследствие их духовных немощей, победа даровалась тем, о которых говорится в Евангелии: «приидите благословенные Отца Моего, наследуйте царство, уготованное вам от создания мира» (Мф. 25, 34). Таким образом, начало победы у предков, а конец ее — в Церкви.

49. Но Церковь побеждает противные силы не оружием мира сего, а оружием духовным, каковым является сила Божия, разрушающая преграды и гордыню духовной немощи (2 Кор. 10, 5). Поэтому и жажда Сисары удовлетворяется чашей молока, так как он побеждается разумом; в самом деле, что для нас полезно употреблять в пищу, то для противной силы является причиной смертельного расслабления. Оружие Церкви — вера, оружие Церкви — молитва: они побеждают врага.

50. Итак, по историческому сказанию, женщина была судьей, чтобы возбудить дух женщин; женщина управляла, женщина пророчествовала, женщина получила триумф и, смешавшись с рядами бойцов, заставила мужей подчиниться приказанию женщины. В таинственном же смысле победа Церкви — в силе веры.

51. Итак, вы, женщины, не имеете права извинять себя ссылкой на свою природу. Вы, вдовы, не имеете оснований ссылаться в оправдание своей неустойчивости на слабость пола или на потерю супружеской помощи. Для каждой из вас найдется достаточно (собственной) защиты, если только добродетель не оставила души (вашей). Да и самое постепенное увеличение количества лет жизни служит для вдовиц ограждением целомудрия; и самая скорбь о потерянном муже, упражнение в труде, забота о доме, попечение о детях обыкновенно удерживают от вредной для целомудрия веселости; а печальный образ жизни, похоронная обстановка, постоянный плач и скорбь, отражающиеся в глубоких морщинах печального лица, заставляют поникнуть взоры наглых людей, погашают страсти, отвращают сладострастные взгляды. Хороший страж целомудрия — благочестная скорбь: тогда и грех не подкрадется, особенно если не прекратятся заботы.

Глава девятая

52. Итак, вдовицы, вы постигли, что для вас нет нужды в помощи со стороны природы; что вы в состоянии подать здравый совет; что не нуждалась в частной помощи та, которая обладала высшей степенью общественной власти.

53. Но, может быть, которая–нибудь из вас скажет, что вдовство, правда, легко для той, которая находится в благоприятных условиях; но при неблагоприятных обстоятельствах вдовы скоро портятся и легко погибают. Действительно, это так, опыт жизни научает нас, что радости жизни для вдов опасны более, чем скорби жизни; но ведь Писание в целом ряде примеров научает нас (1 Тим. 5, 16), что для слабых вдовиц обыкновенно не бывает недостатка в помощи; им скорее, чем прочим, подается (помощь), как человеческая, так и небесная в том случае, если они хорошо воспитывают своих сыновей и дают наставления своим зятьям. Когда теща Симона была одержима сильной горячкой, то Петр и Андрей обратились из–за нее с просьбой к Богу: Подошед «к ней, Он запретил горячке, и оставила ее; она же тотчас встала и служила им» (Лк. 4, 38, 39).

54. Она «была одержима, — говорит Евангелист, — сильною горячкою, и просили Его о ней». И ты также имеешь близких, которые могут помолиться за тебя. Ты имеешь близких в лице апостолов, близких в лице мучеников, если только, при самом общении с мучениками в благочестии, ты приближаешься к ним также и дарами милосердия, ведь ближний есть тот, который творит дела милосердия. Совершай и ты дела милосердия и будешь близкий к Петру (Лк. 10, 37). Не кровные связи, а родство по добродетели делает близкими; ибо мы живем не по плоти, но по духу. Посему, люби родство с Петром и близость к Андрею, чтобы они помолились за тебя, и страсти твои отступили бы от тебя. Побуждаемая Словом Божиим, ты, лежащая на земле, воспрянь немедленно и служи Христу. «Наше: ведь жительство на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя Господа… Иисуса» (Фил. 3, 20). Ведь никто не служит Христу лежа. Служи бедному, и тем послужишь Христу: ибо, говорит Христос, «что вы сделали одному из сих, … то мне сделали» (Мф. 25, 40). Итак, вдовицы, если вы изберете таких зятьев, таких покровителей вашего потомства, таких ближних, то вы будете иметь себе помощников.

55. Итак, Петр и Андрей просили за вдовицу. О, если бы восстал кто–либо такой, который мог бы также скоро попросить и за нас, и во всяком случае вот эти Петр и Андрей, брат его, которые просили за тещу (Симона)! Если и тогда они могли умолить за родственницу, то тем более теперь могут помолиться и за нас и за всех. Вы, конечно, видите, что повинная великому преступлению, она даже менее способна к тому, чтобы молиться за себя и, конечно, добиться желаемого для себя. Вот почему она и должна обратиться к врачу чрез других молитвенников. В самом деле, больные не могут просить за себя, если к ним не будет приглашен врач по просьбе других. Тело у них слабо, ум страдает и связан оковами греха, а дряхлые ноги не могут двинуться к седалищу этого Врача. Мы должны просить за себя ангелов, которые даны нам для защиты; мы должны обращаться с просьбою к мученикам, и благодаря некоторому телесному залогу, который от них существует у нас, мы, по–видимому, имеем право на их покровительство. Они, собственною кровью омывши те грехи, какие имели, могут просить и за наши грехи; ведь они — мученики Божии, наши молитвенники, стражи нашей жизни и наших деяний. И мы не должны стыдиться обращаться к этим посредникам нашей немощи, так как они сами познали немощи плоти, хотя, впрочем, и победили их.

56. Итак, теща Петра нашла тех, которые могли за нее попросить. И ты, вдовица, найдешь таких, которые могут за тебя помолиться, если только ты, как истинная и одинокая вдовица, будешь уповать на Бога, будешь неотступно просить и пребывать в молитвах, будешь изнурять тело свое и тем как бы ежедневно умирать, дабы чрез смерть снова ожить; если ты будешь избегать веселая затем, чтобы и в болезни быть здоровой: ибо «сластолюбивая заживо умерла» (1 Тим. 5, 6).

57 Отнят у тебя предлог выходить замуж; ты имеешь заступников за себя. Не говори: я покинута. Это жалоба той, которая стремится выйти замуж. Не говори: я одинока. Целомудрие ищет одиночества: целомудрие стремится в уединение, и только нецеломудренная стремится в собрания. Конечно, ты имеешь занятие, но ты имеешь также и посредника. Ты боишься врага, но пред судьей Господь является защитником твоим, со словами: «Судите сиру и оправдите вдовицу» (Ис. 1, 17).

58. Вот ты желаешь иметь попечение об отцовском наследстве. И наследство более к лицу целомудрию, им вдова распоряжается лучше, чем замужняя. Провинился раб — прости ему: лучше перенести ошибку другого, чем допустить свою. Вот ты желаешь выйти замуж. Допустим. Простое желание еще не заслуживает осуждения. Я даже не спрашиваю о причине: зачем же ее выдумывать? Если, по твоему мнению, она достойна уважения, то открой ее; если же она неприлична, то умолчи. Не ропщи только на Бога, не ропщи на родственников, что у тебя нет защитников. О, если бы у тебя не было самого желания! И не говори, что ты заботишься о детях, у которых ты (в случае выхода замуж) отнимаешь мать.

59. Бывает так, что по (семейным) обстоятельствам (выйти замуж) можно, и только по летам нельзя. Но и тогда к чему устраивать свадьбы матерей во время свадеб дочерей, а большею частью после них. К чему взрослой дочери научаться стыдиться жениха своей матери прежде, чем своего? Признаюсь, мы советовали тебе переменить одежду, но не для того, чтобы надеть брачное покрывало; (мы советовали), чтобы ты возвратилась от могилы (мужа) не для того, чтобы устроить себе брачное ложе. Чего ты, новобрачная, желаешь себе, после зятьев? Как непристойно иметь детей моложе внуков!

Глава десятая

60. Но возвратимся к предположенному, и, страдая от ран грехов своих, не будем уклоняться от Врача, и, излечивая чужие раны, не будем увеличивать своих. Итак, пусть обращаются с прошениями к этому Врачу. Не бойся, что велик Господь и что Он, может быть, не удостоит прийти к больной: нет, Он часто приходит к нам с неба. Не только богатых, но и бедных, и даже слуг у бедных людей обыкновенно посещает Он. Приходит Он и теперь по просьбе к теще Петра, и подошед «к ней, Он запретил горячке, и оставила ее. Она тотчас встала и служила им» (Лук. 4, 39). (Это) чувство почтения (в ней) достойно, сколько упоминания, столько же и желания (подражать ему), и даже в каждом отдельном случае достойно Господней милости. И деяния (Господни) достойны удивления. Он не гнушается посещать вдовиц и входить в тесную внутренность бедной хижины. Он повелевает как Бог, посещает как человек.

61. Благодаря Евангелию и мы, не видев собственными глазами пришествия Христа в этот мир, но читая о Его деяниях, являемся как бы присутствующими при этом. Те, к которым приходил Христос, проникались верой в Него; Он может прийти и к нам, если только мы будем веровать в Его деяния.

62. Смотри, какие средства для исцеления употребляет Он? Он запрещает лихорадке, запрещает нечистым духам, а на иного Сам возлагает руки. Итак, не только словом, но также и прикосновением Он обыкновенно исцеляет больных. Посему и ты, разжигаемая разнообразными мирскими страстями, прельщающаяся или наружностью какого–либо мужчины, или деньгами, обратись с прошением ко Христу, призови Врача, протяни к Нему свою правую руку, пусть рука Божия касается твоих внутренностей, пусть благодать небесного Слова внимательно осмотрит внутреннее настроение души твоей, и десница Божия пусть прикоснется к тайникам (твоего) сердца. Чтобы даровать зрение, Творец всяческих у некоторых мажет глаза брением (Иоан. 9, 6, 7), и этим научает, что мы должны помнить о своей природе и познавать бренность (своего) тела. В самом деле, никто так хорошо не может созерцать божественные вещи, кроме того, который оказывается в состоянии проникнуться сознанием своего ничтожества. Иному отдается приказание показаться священнику затем, чтобы ему навсегда иметь возможность освободиться от струпьев проказы (Лук. 5, 14). Ведь один только тот может сохранить чистоту своего ума и сердца, кто умеет показывать себя тому Священнику, Которого мы приобрели в качестве ходатая о грехах наших, — Тому, Которому сказано: «Ты иерей во век по чину Мелхиседекову» (Пс. 109, 4).

63. И не бойся, что как–нибудь замедлится исцеление. Не бывает препятствий для того, кто получает исцеление от Христа. И настоятельно необходимо, чтобы ты употребила то лекарство, которое получила; ведь лишь только Он дает повеление, как слепой уже видит, расслабленный ходит, немой говорит, глухой слышит, страдающий горячкой начинает служить, лунатик освобождается (от своей болезни). Поэтому и ты, если изнемогаешь от непристойной страсти к чему–либо, умоляй Господа, обнаружь веру — и не бойся, что встретишь какое–либо замедление. Где есть молитва, там присутствуем и Слово, там страсть отбегает и похоть исчезает. Не страшись, что ты подвергнешься гневу за исповедание; напротив, еще более проникнись надеждою: ты, которая прежде страдала болезнью невоздержного тела, начнешь служить Христу.

64. Вот и в данном случае у тещи Петровой можно усмотреть тот пламенный порыв воли, от которого она восприяла в себя как бы семя будущего потомства. Ведь у каждого человека его собственная воля есть виновница потомства. От воли рождается и мудрость, которую мудрец приобретает себе в супружество, говоря так: я предположил взять ее себе в супружество (Прем. 8, 2). Итак, та воля, которая, будучи обуреваема горением различных страстей, первоначально была слаба, потом чрез служение апостольское восстала уже твердой для служения Христу.

65. Вместе с тем показывается, каков должен быть служитель Христа; он должен прежде всего не иметь склонности к различным страстям, избегать внутренней немощи души и тела, чтобы иметь возможность совершать тело и кровь Христовы (ut corpus et sanguinem Christi ministret). В самом деле, болеющий своими грехами и совсем нездоровый человек не может приготовлять средства к бессмертной жизни. Смотри, что совершаешь, священник: не касайся тела Христова рукой, страдающей лихорадкой. Наперед позаботься о том, чтобы можно было тебе служить. Если и тем чистым, которые были раньше прокаженными, Христос повелевает явиться к священникам (Лук. 17, 14), то насколько более чистым должен быть сам священник! Следовательно, эта вдовица пусть не считает для себя оскорбительным то, что я не пощадил ее, так как я и сам себя не щажу.

66. Итак, теща Петра, — говорит, — «встала и служила им» (Лук. 4, 39). И хорошо, что встала; она ведь послужила образом освящения апостольскою благодатью. Надлежит также и служителям Христа быть бдительными согласно тому, что написано. «Встань спящий и воскресни из мертвых» (Ефес. 5, 14).

Глава одиннадцатая

67. Итак, мы говорим, что вдовицы, которые обыкновенно сами раздают, не нуждаются в средствах: они, во время величайших опасностей часто сами спасавшие войска мужей, не нуждаются в помощи; тем более, что они обычно легко снискивают себе также и родственные услуги или со стороны зятьев или со стороны близких родственников; им даже скорее оказывается и божественное милосердие. Поэтому, когда не представляется достаточно причин выйти замуж, то не должно и стремиться (к этому).

68. Впрочем, мы высказываем это в виде совета и не предписываем, как заповедь; мы (скорее) убеждаем вдову, а не связываем ее. В самом деле, мы не ставим препятствий второму браку, но в то же время не даем и совета на него. Ведь иное дело рассуждение о слабости и иное дело красота целомудрия. Скажу более: мы не препятствуем второму браку, но не одобряем и частого повторения их; ибо не все то полезно, что позволительно: «Все мне позволительно, но не все полезно» (1 Кор. 6, 12). И вино можно пить, но очень много (пить) не следует.

69. Итак, выходить замуж позволительно, но лучше воздерживаться, ибо брак налагает оковы. Вы желаете знать, что это за оковы? «Мужатая жена, живу мужу, привязана есть законом: аще ли же умрет муж ее, разрешится от закона мужескаго» (Рим. 7, 2). Итак, показано, что брак — это оковы, которыми женщина связывается и сокрушается. Хороша приятность взаимной любви, но больше ее — рабство. «Жена ведь не властна над своим телом, но муж» (1 Кор. 7, 4). А чтобы тебе не могло показаться, что это рабство зависит собственно не от супружества, а от пола (далее еще прибавлено): «равно и муж не властен над своим телом, но жена». Итак, вот сколь велика неволя (necessitas) супружества, коль скоро оно подчиняет другому даже более сильного! Действительно, в силу взаимной принудительности (супруги) находятся друг у друга в рабстве. И при этом воздержному нельзя даже освободиться от ярма (рабства), потому что он должен удовлетворять невоздержание другого. «Дорогою ценою, — сказано, — вы куплены; не делайтесь рабами» людей (1 Кор. 7, 23). Вы видите, как ясно определено супружеское рабство. Не я говорю это, а апостол, да и не он, а Христос, говоривший чрез него. И без сомнения, это рабство определил апостол по отношению к хорошим супругам. Ибо раньше сказано следующее: «неверующий муж освящается женою верующею, и жена неверующая освящается мужем верующим» (1 Кор. 7, 14). И ниже: «Если же неверующий хочет развестись, пусть разводится. Брат или сестра в таких случаях не» обязаны рабством (1 Кор. 7, 15). Итак, если уже хороший брак — рабство, то что же тогда (представляет из себя) дурной брак; в этом случае супруги не могут взаимно освящать (sanctificare) друг друга, а только погубить.

70. Но склоняя вдовиц к дарам (ad gratiam) добродетели, мы также и замужних призываем исполнять церковную дисциплину; ибо Церковь образуется из всех. Хотя она и стадо Христово, однако одни (в нем) питаются кормом на пастбище, а другие еще до сих пор молоком. Эти вот люди и должны остерегаться тех волков, которые, скрываясь в овечьей шкуре, показывают вид воздержания, на самом же деле склоняют к гнусной невоздержности. И в действительности они собственно знают, что бремя целомудрия тяжко, и потому–то они требуют от других сверх меры, тогда как сами и пальцем дотронуться до него не умеют, не могут исполнить и самого обыкновенного, и падают даже под меньшею ношею. В самом деле, величина тяжести должна быть соразмерна с силами носильщика; иначе наложенный груз, вследствие недостатка сил у носильщика, упадет; точно так же и более твердая пища производит в горле детей удушение.

71. Толпа носильщиков не по силам меньшинства ценится, и на более сильных в виду слабости некоторых не наваливается тяжести больше; напротив, для каждого допускается брать тяжести столько, сколько он пожелает, и только преизбытком его сил обусловливается прибавка вознаграждения. Точно так же и на женщин нельзя набрасывать петлю, бремя более сурового воздержания не нужно налагать на них сверх сил; напротив, следует предоставлять каждой взвешивать свои силы, так чтобы она в этом случае руководилась не каким–либо авторитетом постановлений, а вызывала себя (на подвиг) сообразно с избытком (дарованной ей) благодати (gratiae). Вот почему за различныя добродетели назначена и различная награда. И ни одна (добродетель) не порицается в целях прославления другой. Напротив, все добродетели восхваляются, и только тем (добродетелям), которые лучше, отдается предпочтение.

Глава двенадцатая

72. Итак, брак честен, но безбрачие достопочтеннее, ибо «выдающий замуж свою девицу хорошо делает, а не выдающий поступает лучше» (1 Кор. 7, 38). А что хорошо, того не следует избегать; что же лучше, тому должно отдавать предпочтение. Итак, (безбрачие) не налагается (imponitur), а предпочитается (praeponitur). Поэтому и апостол прекрасно сказал: «Относительно девиц я не имею повеления Господня, а даю совет» (1 Кор. 7, 25). И в самом деле, заповедь дается подчиненным, а совет друзьям. Где заповедь — там закон; где совет — там благодать (gratia). Заповедь существует для того, чтобы возвратить (человека) к природе (ad naturam), совет же — для того, чтобы призвать его к благодати (ad gratiam). Поэтому, для иудеев был дан закон, благодать же была соблюдена для избранных. Закон (существует) для того, чтобы уклонившихся от пределов природы по увлечению (studio) преступлением отвлечь к сохранению природы страхом наказания; благодать же (дана) для того, чтобы избранных можно было призвать, как при помощи влечения (studio) их к добру, так и при посредстве обещанных наград.

73. Вот тебе разница между повелением (praecepti) и советом (consilii), особенно если ты припомнишь того, которому в Евангелии сначала заповедуется (Мф. 19, 18 и след.) не убивать, не прелюбодействовать, не лжесвидетельствовать. В самом деле, там уже — повеление, где есть наказание за грех. И вот когда (юноша) напомнил, что он исполнил все это от юности своей, то ему предлагается продать все имение свое и следовать за Господом; и именно это ему не приказывалось в форме повеления, а только предлагалось в качестве совета. Собственно существуют две формы повеления: форма приказания (praeceptiva) и форма предложения (voluntaria). Поэтому и Господь в одном случае говорит: «не убий» (Исх. 20, 13; Втор. 5, 17), — здесь Он повелевает безусловно; а в другом выражается так: «если хочешь быть совершенным,… продай все имение твое». Следовательно, свободен от (выполнения) заповеди тот, кому предоставляется свобода выбора.

74. Итак те, которые исполнили заповедь, могут сказать: «мы рабы, ничего не стоящие, потому что мы сделали то, что должны были сделать» (Лук. 17, 10). Но девственница этого не говорит, не говорит этого и продавший имение свое: он ждет себе как бы особенной награды, подобно апостолу, который сказал: «Вот мы оставили все и последовали за Тобой: что же будет нам» (Мф. 19, 27)? Ясно сознавая в себе веру и добродетель и не обращая внимания на свои заслуги, он ожидает себе награды не как непотребный раб, говоривший, что он все исполнил, что должен был сделать, но как тот полезный для господина раб, который вверенные ему таланты увеличил приобретенными процентами. Вот почему вместе с другими ему было сказано: «Вы, последовавшие за Мною, в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы своей, сядете и на двенадцати престолах судить колена Израилевы» (Мф. 19, 28). Напротив, тому, кто только сохранил таланты, Он хотя и обещает награду, но меньшую; Он говорит: так как «в малом ты был верен, над многим тебя поставлю» (Мф. 25, 21). Итак, верность ставится в обязанность, а милосердие признается заслуживающим награды. Кто вполне поверил, тот заслужил того, что и ему поверили; кто доставил (господину) выгоду, потому что не искал своей выгоды, тот достиг небесного.

Глава тринадцатая

75. Вот почему, таким образом, дается не повеление, а совет; относительно чистоты (castitatis) дается повеление, относительно же целомудрия (integritatis) совет: «не все вмещают слово сие, но кому дано. Ибо есть скопцы, которые из чрева матернего родились так» (Мф. 19, 11, 12); у этих людей нет добродетели чистоты (castitatis), но только необходимость природы. «И есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами», разумеется: по желанию, а не по необходимости. «И есть скопцы, которые оскоплены от людей». И потому–то велик в них дар (gratia) воздержания; именно потому, что воля образует в них воздержание, а не слабость. Действительно, приличествует сохранять дар божественного действия целомудренным. И, может быть, для них–то и является делом немаловажным то, что они (после оскопления) уже не находятся во власти телесных падений; правда, у них отнят победный венок за борьбу с необходимыми приступами плотских вожделений, но у них отнята также и причина, производящая опасность (падений); правда, они не могут быть увенчанными, но они не могут, по крайней мере, оказаться побежденными. Они обладают к тому же другими видами добродетелей, которыми должны себя заявить, именно — если у них будет твердая вера, изобилующая милосердием, чуждая корыстолюбия, исполненная милости. Да в них собственно и виновности–то нет никакой, потому что они сделались (скопцами) по неведению.

76. Не таково положение тех, которые сами прибегают к помощи оружия для своего оскопления, от чего мы благоразумно уклонились; и в самом деле, есть такие, которые считают добродетелью, если они обуздывают порок c помощью железа. О таковых мы не желаем высказывать нашего мнения: ведь на этот счет существуют постановления отцов; но пусть они, по крайней мере, поразмыслят, не совершают ли они это оскопление во исповедание своей слабости, и отнюдь не в прославление (своей) твердости. Итак, никто, тогда, не должен сражаться в тех видах, чтобы не оказаться когда–либо побежденным; не должен пользоваться услугами своих ног тот, кто боится подвергнуться опасности во время ходьбы; не должен также обращаться к услугам глаз и тот, кто боится пасть грехом вожделения. И что за польза отрезывать плоть, когда и в самом взгляде уже может заключаться преступление? Ведь и «кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф. 5, 28). Равным образом, и смотрящая на мужчину с вожделением уже прелюбодействует. Словом, нам следует быть чистыми, а не слабыми; следует иметь очи стыдливые, а не лишенные способности видеть.

77. Итак, никто, согласно мнению большинства, не должен оскоплять себя, а должен лучше побеждать: ведь Церковь принимает победителей, а не побежденных. Впрочем, зачем мне приводить доказательства, когда существует апостольская заповедь? Вот что написано: «О если бы были отсечены те, которые желают обрезать вас» (Гал. 5, 12)! Зачем, в самом деле, лишать человека возможности одержать победу и проявить добродетель; ведь он родился для похвалы, был уготован для победы и может скорее оскопить себя подвигами духа? Ибо «есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для царства небесного» (Мф. 19, 12).

78. Однако и это не всем повелевается, но только от всех требуется. В самом деле, тот, кто дает заповеди, всегда должен сохранять меру в своих решениях; и тот, кто распределяет труд, должен следить за равномерностью распределения; ибо «неверные весы — мерзость пред Господом» (Притч.

11, 1). Бывает, следовательно, вес меньше и вес больше, но ни тем, ни другим Церковь не руководствуется: «вес велик и мал, и мера сугуба, нечиста пред Господом обоя» (Притч. 20, 10). Существуют обязанности, которые распределяются мудростью и притом распределяются так, что принимаются во внимание и подвиг, и силы каждого в отдельности. Поэтому–то (Писание) и говорит: «кто может вместить, да вместит» (Мф. 19, 12).

79. В самом деле, Создатель всяческих знает, что у каждого свое особое душевное состояние; поэтому–то призвание к добродетели Он и соединил с обещанием наград, и слабых не связал оковами. Знает об этом и учитель языков (Римл. 7, 23 и след.), этот добрый кормчий наших нравов и как бы некий управитель наших душевных настроений, который на самом себе познал, что закон плоти противовоюет закону ума, и что тем не менее этот закон уступил (место) благодати Христа; этот учитель языков, говорю я, знает о противодействии различных искушений мысли; и потому, с одной стороны, он не старается настолько сильно побудить к целомудрию, чтобы уничтожить совсем дары (gratiam) брака; а с другой, не превозносит и брак настолько, чтобы уничтожить ревность (studia) к целомудрию. Напротив, начав с увещания о воздержании, он переходит затем к указанию средств, врачующих невоздержание; указав более сильным на награду за высшее призвание, он допустил, однако, что кто–нибудь может и ослабеть на пути (подвига); первых он одобряет, но так, что не презирает и остальных; ведь он и сам знал, что даже Господь Иисус одним предлагал ячменный хлеб, чтобы они не ослабели в пути (Иоан. 6, 5 и след.), а другим свое тело (Мф. 26, 26), чтобы они достигли царства (небесного).

80. И Сам Господь не положил заповеди, а возбуждал только свободную волю (к подвигу); и апостол точно так же не установил заповеди, а дал только совет (1 Кор. 7, 25). И это не человеческий совет — соразмеряться с человеческими силами; (апостол) исповедует, что в нем заложен дар божественного милосердия, и что он с достоверностью познал первое [327] предпочитать (praeferre), а второе [328] постановлять (disponere). Вот почему он и говорит: «признаю», а не предписываю; «но признаю за лучшее по настоящей нужде» (1 Кор. 7, 26).

81. Итак, не должно избегать брачного союза, как преступления, но в то же время нужно уклоняться от него, как от необходимого бремени. В самом деле, закон определил, чтобы жена в болезнях и печалях рождала детей, и чтобы было у ней « обращение к мужу», так как он самый и есть господин над ней (Быт. 3, 16), Итак, на труды и болезни при рождении детей обрекается замужняя женщина, а не вдовица; и владычеству мужа подвергается одна только состоящая в браке, а не девица. От всего этого девица свободна; она любовь свою посвятила Слову Божию, она с факелами, т. е. с зажженным светильником своей доброй воли, ожидает благословенного Жениха (Мф. 25, 4). Вот почему она и призывается в форме советов, и не связывается оковами.

Глава четырнадцатая

82. Но и вдова получает не повеление, а совет; совет же был дан не один раз, а был повторяем часто. И в самом деле, в первый раз (апостол) сказал: «хорошо… не касаться женщины» (1 Кор. 7, 1); и во второй раз: «желаю, чтобы все люди были, как и я» (1 Кор. 7, 7); и в третий раз: благо им, если они будут пребывать, как и я (1 Кор. 7, 8); и в четвертый раз: хорошо по настоящей нужде (1 Кор. 7, 26); следовательно, по его словам, и это угодно Богу, и то почтенно. В конце же (апостол) высказал, что устойчивость в вдовстве есть состояние святое (beatiorem), и что это согласно не только с его мнением, но и с Духом Божиим. Итак, ужели какая–нибудь (из вдовиц) откажется от щедрот этого советника, который предоставляет воле свободу, и советует другим то, что он признает полезным на основании собственного опыта, — он, который не легок для понимания, но и не гнушается быть равным (нам)? Ужели какая–нибудь (вдовица) не пожелает стать святой и телом и духом, коль скоро и награда может превышать труд, дар (gratia) — потребности пользования, а плата — работу?

83. И я говорю это не для того, чтобы наложить петлю (безбрачия) на всех остальных, а для того, чтобы мне, трудящемуся на порученной мне ниве Церкви (Христовой), можно было узреть ее плодородие, как она–то украшается цветами целомудрия, то обогащается подвигами вдовства, то изобилует плодами брака. Правда, эти плоды различны, но они все же плоды с одного поля: (на нем) лилий садовых не столь много, сколько стеблей жатвенных и колосьев нивы, и притом большая часть полевых пространств отведена для семенных посевов, а не для парового отдыха, наступающего по снятии плодов.

84. Итак, хорошо вдовство, которое так много восхваляется в учении апостола; в самом деле, оно является наставницей веры и учительницей целомудрия. Вот почему и те, которые чтят прелюбодеяние и бесчестные поступки своих богов, за холостую жизнь и вдовство назначили наказания, – это затем, чтобы, ревнуя о преступлениях, им можно было наказать ревность к добродетельной жизни, конечно, под видом того, что они будто бы желают (увеличить) плодовитость, на самом же деле потому, что стремятся искоренить обеты целомудрия. Но ведь и воин, окончив поход, складывает оружие и, оставив службу, которую он нес, отпускается в качестве ветерана в родную деревню, чтобы ему и самому можно было найти отдых от трудов утомительной жизни и чтобы других, чрез возбуждение в них надежды на будущий отдых, сделать более усердными к исполнению лежащих на них обязанностей. Точно так же и земледелец, достигши более зрелого возраста, передает ручку плуга другим, а сам, утомленный трудом в молодые годы, предается заботам старческой предусмотрительности: еще способный подстригать виноградные лозы, но уже не выдавливать из них виноградный сок, он с целью уменьшить молодую пышную растительность, подрезывает бурную поросль косой, и этим научает, что даже и от виноградной лозы нужно требовать некоторой целомудренной умеренности в производстве плодов.

85. Подобна этому (земледельцу) и вдова; она, состарившись, как бы заслужила себе награду целомудрия; впрочем, она, хотя и слагает при этом оружие брака, но однако заправляет еще миром всего дома; она, хотя и свободна от ношения бремени, однако еще заботится о вступающих в брак детях; со старческой опытностью она распределяет, какое возделывание полезнее, где плоды могут быть обильнее и как их можно подвязать удобнее. Итак, если поля поручаются более зрелым людям, а не молодым, то почему же ты считаешь замужнюю (женщину) более полезной, нежели вдову? И хотя были гонители веры и даже гонители вдовиц, но последователям веры (Христовой) во всяком случае не должно из боязни наказания избегать вдовства; напротив, им должно содержать его в виду награды (за него).

Глава пятнадцатая

86. Но, может быть, некоторым кажется необходимым повторить брак для того, чтобы приобрести детей. Допустим, желание иметь детей служит поводом к замужеству; но там, где дети уже имеются, этот повод совершенно не служит достаточным основанием. Да и в случае неимения детей, что лучше советовать: то ли, чтобы вдова пожелала снова добиваться чревоношения, которое она так бесплодно испытала, или же то, чтобы она прониклась желанием примириться с тем сиротством, которое и ты переносишь? Вот в каком виде представляется повод к вторичному замужеству для тех, которые не имеют детей.

87. В самом деле, неужели и той, которая имела и потеряла детей (ведь самое сильное стремление к замужеству бывает у той, которая питает надежду на чадорождение), — неужели, говорю я, не кажется ей, что во время самого заключения второго брачного союза она как бы совершает похороны (своих) потерянных детей? Неужели она, вторично намереваясь испытать то, что она уже испытала, не чувствует трепет, имея в виду хотя бы могилы своих обетов, образы понесенных ею потерь детей, звуки плача? А когда она проводит ночь при свете зажженных факелов, то неужели не приходит ей на мысль, что она приготовила собственно шествие похоронной процессии, а не спальный чертог? Словом, к чему тебе, дочь, снова домогаться тех скорбей, которых ты страшишься; а ты к ним стремишься собственно даже больше, чем к приобретению детей, на которых уже не питаешь надежды? Если скорбь тяжка, то следует даже избегать повода к ней, а не искать ее.

88. А какой совет подам тебе, имеющая детей? Какая у тебя причина к замужеству? Может быть, к нему побуждают (тебя) легкомысленное заблуждение, невоздержность и чувство влюбленного сердца? Но ведь совет дается трезвым, а не опьяненным; поэтому и моя речь обращается к чистому чувству той, у которой не повреждено ни то, ни другое [329]. Влюбленной нужно лекарство, и только достопочтенной (вдовице) можно подавать совет. Что ты, дочь, говорю я, замышляешь? Для чего ты ищешь посторонних наследников, тогда как ты уже имеешь своих? Ты вожделеешь не сыновей, которых имеешь, а рабства, от которого свободна. Действительно, вот настоящее рабство для той, в которой (теплится) еще неостывшая любовь [330], которую, как залог нерастленного девства, собственно питает только юность, исполненная святой невинности и прелести; вот рабство в ее состоянии, когда возможны и тяжкое оскорбление, и слишком подозрительная надменность, когда и согласие–то бывает сравнительно редко, так как его уже не поддерживает в данном случае годами приобретенная любовь и постепенно расцветающая красота. Тяжка любовь, когда ты боишься любить своих детей, стыдишься взглянуть на них; и вот здесь–то именно и зарождается повод к несогласию, при возникновении которого взаимная любовь обыкновенно смягчает чувства родителей. Ты хочешь рождать детей, которые будут не братьями для твоих сыновей, а врагами. Да что, собственно, значит рождать новых детей, как не обделять тех, которых ты уже имеешь? У них в одно и то же время отнимаются и долг любви, и сбереженные средства.

89. Божественный закон связал супругов между собою небесным авторитетом, но нелегко сохранить взаимную любовь. Бог взял ребро у мужа и создал жену, чтобы соединить их взаимно, сказав: «И будут два в плоть едину» (Быт. 2, 24).

Но это он сказал не о втором браке, а о первом; и, действительно, Ева не имела второго мужа так же, как и святая Церковь не познала второго мужа: «тайна сия велика… по отношению ко Христу и к Церкви» (Ефес. 5, 32), вот почему и нужно ее соблюдать. И Исаак также не знал другой жены, кроме Ревекки (Быт. 24, 67), и отца своего Авраама он похоронил не с иной какой–либо, а именно с женой его Саррою (Быт. 25, 10).

90. Святая Рахиль была скорее таинственным прообразом, чем примером брака (Быт. 29, 28 и след.), однако и в ней мы имеем нечто такое, что может относиться к дару (gratiam) перваго брака: (Иаков) более любил ту, которую прежде избрал (себе) невестой; обман не охладил его чувства, и наступление брака [331] не охладило любви к невесте [332]. Итак, святой патриарх научает нас, с каким уважением мы должны относиться к первому браку, коль скоро и он сам придавал такое большое значение первой брачной помолвке. — Итак, будьте осторожны, дочери, и не оказывайтесь бессильными в сохранении даров (первого) брака; не увеличивайте (своих) печалей.

О покаянии две книги

Книга 1

Глава 1. Похвала умеренности

Сколь нужна эта добродетель, доказывается лучше всего примером любви и кротости Господней. Но так как новациане отказались от этой добродетели, то они не могут называться учениками Христовыми: отчего их гордость и немилосердие усугубляются.

Когда цель добродетелей состоит преимущественно в том, чтобы видеть пользу многих, то умеренность почитается изящнейшей из всех добродетелей: ибо она и самим тем, кого осуждает, не причиняет обиды и делает осужденных достойными прощения. Она одна распространила Церковь, искупленную кровью Христовой, учреждая спасительную цель искупления так, чтобы она была сносна ушам человеческим, приятна мыслям и не противна сердцам.

Ибо кто старается исправить пороки человеческой слабости, тот должен самую эту слабость на собственных своих плечах держать и как бы взвешивать, а не отвергать. Ибо читаем, что Евангельский тот пастырь погибшую овцу возложил на свои плечи, а не оставил. И Соломон говорит: Не будь слишком строг, — потому что правда должна быть смягчена умеренностью. Доверит ли тебе лечить себя тот, кого ты ненавидишь и который думает, что врач пренебрежет им, а не сожалеть будет о нем?

Почему Господь Иисус сострадал нам — пусть не устрашит, но призовет нас к Себе. Пришел кроток и смирен. Придите, — говорит, — ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас. Итак, Господь Иисус успокаивает, а не изгоняет и отвергает: и справедливо избрал таких учеников, которые бы, проповедуя волю Господню, собрали народ Божий, а не отвергали бы. Потому не следует считать учениками Христовыми тех, которые вместо кротости дышат жестокостью и вместо смирения облекаются гордостью, а сами, ища для себя милосердия Божеского, для других — его отрицают, подобно учителям новацианским, называющим себя чистыми.

Что может быть горделивее таких, если Писание говорит: Кто родится чистым от нечистого? Ни один. Если дни ему определены. И Давид восклицает: Изгладь беззакония мои? Или они святее Давида, от рода которого Христос избрал воплотиться в Девическом чреве? Какая жестокость в том, что они, повелевая приносить покаяние, не хотят облегчить его! Ибо не для прощения отнимают побуждение к покаянию. Потому что никто не может каяться, если не будет уверен в милости и прощении.

Глава 2. То, что новациане отлучают падших, не согласно ни с Писанием, ни с их собственным учением

Но новациане утверждают, что не следует принимать в сообщество Церкви впавших в прегрешение. Если бы они исключали одно святотатство и не давали бы за то прощение, то хотя это и немилосердно, и противно Божескому намерению, однако, в доказательствах их не было бы противоречия. Ибо Господь, не исключая никакого греха, все прощает. Когда же они со стоиками почитают все грехи за одно: и кто убьет петуха или задушит отца, тот равно, по их мнению, недостоин небесных таинств, — то как они могут это принять, когда и сами не могут не признаться в том, что несправедливо, чтобы казнь для немногих распространялась на многих.

Но отдаем мы, говорят они, почтение Богу тем, что одному Ему предоставляем власть отпускать грехи. Однако, напротив, никто столько не оскорбляет Его, как хотящие уничтожить Его повеления и не исполнять порученной должности. Ибо сам Господь в Евангелии сказал:Примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся. Итак, кто больше выказывает чести Богу — повинующийся ли Его заповедям или противящийся?

Церковь в обоих случаях хранит послушание: ибо и оставляет грех, и отпускает. Ересь, напротив, в одном немилосердна, а в другом непослушна: хочет оставить то, чего не отпускает; не хочет отпустить того, что оставила, в чем и осуждает себя собственным своим судом. Ибо Господь равно дозволил как оставлять грехи, так и прощать: почему не имеющий власти простить не имеет и оставить. Так как, напротив, по слову Господню, имеющий власть оставить, имеет и простить, то новациане сами себя опровергают: ибо отрицая за собой власть прощения, должны также отрицать и власть оставления. Как может быть одно позволительно, а другое нет? Кому даны обе возможности, тому или обе позволительны, или обе непозволительны. Церкви дозволены обе, ереси же ни то, ни другое не позволено: ибо это право дано одним только священникам. Почему Церковь, имеющая истинных священников, справедливо присваивает себе это, ересь же, не имея священников Божиих, присвоить себе этого не может. Из этого явствует, что она, не имея священников, не должна присваивать себе и священнического права. И так они в бесстыдном своем упорстве принуждены со стыдом признаться.

Надобно принять в рассуждение и то, что принявший Духа Святого, принял и власть оставлять и прощать грехи. Ибо написано: Примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся. Почему не могущий прощать грехи не имеет Духа Святого; дар Духа Святого есть должность священническая, право же Духа Святого состоит в том, чтобы оставлять и прощать грехи; так почему они присваивают себе должность того, во власти которого сомневаются?

Дух Божий более склонен к милосердию, нежели к жестокости; но они по своему неистовству не хотят того, чего это последний желает; а чего, напротив, не хочет — то делают; ибо мстить есть дело судьи, отпускать же есть дело милосердием исполненного. Посему, о Новациан, лучше бы тебе отпускать, нежели связывать: ибо одно бы ты делал как бы не позволяя грешить, а другое — из сожаления.

Глава 3. Святой учитель опровергает мнение новациан, утверждающих, что не следует прощать тяжких преступников

Но, — говорят они, — исключая тяжкие грехи, мы даем прощение. Виновник вашего заблуждения — Новациан — учил, напротив, что никому не следует давать прощения: ибо чего он сам не может решить, того не может и соединять, чтобы сединение не подавало надежды к решению. Почему вы начальника вашего осуждаете собственным вашим мнением: ибо, различая грехи, определяете, какие можно решить и какие — нельзя. Но не делает разделения Бог, Который обещал всем Свою милость и священникам Своим без всякого исключения дал власть отпускать грехи. Но только согрешивший много да умножит также свое покаяние: ибо большие преступления и большими слезами омываются. Итак, непохвален Новациан, что отрицает для всех прощение; непохвальны и вы, подражатели и хулители его; ибо уменьшаете желание к покаянию там, где умножить его должно: потому что, по учению Христову, тягчайшие грехи должны быть подкрепляемы сильнейшей подпорой.

Как велико развращение в том, что вы присваиваете себе такие грехи, которые можно прощать, а Богу предоставляете то, что невозможно! Это есть не что иное, как выбирать себе причины к прощению, Богу же оставлять случай к ярости и жестокости. Но позабыл ты апостольские слова: Бог верен, а всякий человек лжив, как написано: Ты праведен в словах твоих и победишь в суде твоем. Итак, да признаем Бога, склонного более к милосердию, нежели к жестокости, как Он Сам о Себе говорит: Милости хочу, а не жертвы. Может ли жертва ваша быть приятна Богу, если вы отрицаете милосердие, а Он Сам говорит: Не хочу смерти умирающего, говорит Господь Бог; но обратитесь, и живите!

Апостол же, толкуя эти слова, говорит: Бог послал Сына Своего в подобии плоти греховной в жертву за грех, и осудил грех во плоти, чтобы оправдание закона исполнилось в нас. Здесь Апостол говорит не о подобии плоти, ибо Христос принял истинную плоть, не говорит также и о подобии греха, ибо греха не сотворил, но грех на нас: но пришел в подобии греха, то есть принял подобие грешной плоти: подобие, ибо написано: Лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорчено; кто узнает его? Человек был во плоти и по человечеству познаваем; силой же выше человека и непознаваем имеет нашу плоть, но не имеет пороков ее.

Ибо не как простой человек, рожден не от мужского и женского смешения, но от Духа Святого, и от Девы принял пречистую плоть. Ибо все мы рождаемся под грехом, и самое наше рождение в грехе, как говорит Давид: я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя. Почему плоть Павлова была телом смерти, как он сам говорит: кто избавит меня от сего тела смерти? Христова же плоть осудила грех, которого Он не чувствовал в рождении, но пригвоздил его на кресте через смерть, да будет во плоти нашей оправдание через благодать, где прежде был грех через преступление.

Что на это скажем, кроме таких апостольских слов: Если Бог за нас, кто против нас? Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего? Кто будет обвинять избранных Божиих? Бог оправдывает их. Кто осуждает? Христос Иисус умер, но и воскрес: Он и одесную Бога, Он и ходатайствует за нас. И так, за кого Христос ходатайствует, тех Новациан обвиняет. Кого Христос искупил во спасение, тех Новациан осуждает на смерть. Кому Христос говорит: Возьмите иго Мое на себя, и научитесь от Меня: ибо я кроток, тем Новациан, напротив, кричит: я не кроток. Кому Христос говорит: И найдете покой душам вашим. Ибо иго Мое благо, и бремя мое легко, на тех Новациан налагает тяжкое бремя и жестокое иго.

Глава 4. Доказывает Евангельским словом, что Божеское милосердие больше, нежели Его гнев. И отрекшиеся от Христа перед людьми не должны почитаться все за одно, что объясняет на примере борцов

Хотя этого довольно для доказательства, сколь милосерден Господь Иисус, однако пусть Сам Он научит тебя, говоря: И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более того, кто может и душу и тело погубить в геенне. И ниже: Всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим небесным.

Где исповедует — исповедует и принимает всех; где же отрицает — не всех отрицает, как написано: Всякий, кто исповедает Меня, того исповедаю и Я, то есть всякий: всякого; почему следовало сказать: всякий, кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я. Из этого явствует, что Бог всем обещает благодать Свою, но не всем угрожает казнью и милосердие Свое увеличивает, мщение же уменьшает.

И это написано не только у Матфея, но и у Луки, чтобы ты знал, что это не напрасно упоминается.

Всякий, — говорит, — кто исповедает Меня, то есть, кто исповедует Меня, какой бы он жизни и какого бы состояния ни был, будет иметь Меня воздаятелем за исповедание свое. Когда сказано всякий, то никто исповедующий не исключается от воздаяния. Но не равным образом всякий отвергшийся отвержен будет, ибо может статься, что иной, будучи побежден мучениями, словом отвергается от Бога, сердцем же поклоняется Ему.

Или все равно, добровольно ли кто отвергается от Бога или делает это будучи побужден мучениями, а не по воле? Если люди умеют различать подвиги, то Бог ли не может? Ибо часто в подвигах века сего бывает, что и побежденные венчаются народом вместе с победителями, когда их подвиги были известны уже прежде, и особенно, когда видят их не добившимися победы из–за коварства и лести: то Христос ли оставит без прощения, видя Своих подвижников, несколько уступивших мучениям?

Глава 5. Отвечает на утверждение еретиков, основанное на том, что Бог неизменен

Это, — говорят они, — утверждаем мы для того, чтобы не сделать Бога подлежащим перемене, если Он прощает тем, которые прогневали Его. Для этого отвергнем ли мы Божеские изречения и будем ли следовать мнениям их? О Боге должны мы рассуждать по собственным Его изречениям, а не по чужим. Так читаем мы в пророке Осии, что Бог снисходителен к тем, кому прежде как бы в гневе грозил. Что, пишет, сделаю тебе, Ефрем? что сделаю тебе, Иуда? благочестие ваше, как утренний туман и как роса, скоро исчезающая. И ниже: Как поступлю с тобой, Ефрем? как предам тебя, Израиль? Поступлю ли с тобою, как с Адамою, сделаю ли тебе, что Севоиму?

В самом гневе отеческой побуждаем любовью, словно бы сомневается, каким образом предать казни заблудшего:хотя иудей и достоин того, но Бог еще рассуждает с Собой. Поступлю ли с тобою, как с Адамою, сделаю ли тебе, что Севоиму? — два города, которые по близости от Содома, равной подлежали гибели. Повернулось, — говорит, — во мне сердце Мое, возгорелась вся жалость Моя. Не сделаю по ярости гнева Моего, не истреблю Ефрема.

Не видим ли, что Господь Иисус гневается на нас, согрешающих, для того, чтобы страхом гнева Своего обратить нас? Поэтому гнев Его есть больше действие решения, нежели исполнения мщения, как сам Господь говорит:оставаясь на месте и в покое, вы спаслись бы. Ожидает стонов наших временных, чтобы избавить от вечных: ожидает слез наших, чтобы излить Свое милосердие. Так в Евангелии, побужден будучи слезами некоей вдовы, воскресил сына ее. Ожидает нашего обращения, чтобы и Самому обратиться от гнева к подаянию благодати, которая в нас всегда бы пребывала, если бы мы не падали. Но поскольку мы нашими грехами навлекаем на себя гнев, то огорчается, чтобы мы смирились и, смиряясь, достойны были более помилования, нежели казни.

Пророк Иеремия да научит тебя говоря: Ибо не навек оставляет Господь. Но, послал горе, и помилует по великой благости Своей. Ибо он не по изволению сердца Своего наказывает и огорчает сынов человеческих. Из этого и других мест видим, что Господь для того смиряет под ноги Свои всех, привязанных к земле, чтобы мы избежали суда Его. Но не от всего сердца смиряет грешника Тот, Который из праха поднимает бедного, из брения возвышает нищего.

Если же не ото всего сердца смиряет всякого грешника: то тем более не ото всего сердца наказывает того, который также не ото всего сердца согрешил. Ибо как сказано об иудеях: приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком; сердце же их далеко отстоит от Меня, то, может быть, и о некоторых падших скажет: эти устами от Меня отверглись, сердцем же — со Мной; ибо хотя и побеждены мучением, но не преклонились к неверию. Посему напрасно некоторые не прощают тех, вера которых известна самому гонителю, так что старается истребить ее мучениями. Такие отверглись однажды, но каждый день исповедуют: отверглись словом, но исповедуют стонами, плачем и слезами, исповедуют свободным непринужденным голосом. Хотя уступили на время дьявольскому искушению, но и сам дьявол после отступил от них, не имея власти присвоить их себе; уступил их плачу, уступил покаянию.

Это подобно тому, как когда кто ведет пленный народ: ведут пленника, но по принуждению; идет в чужую землю по нужде, внутренне же несет с собой отечество и ищет способа к возвращению. Когда такой пленник возвращается, тогда кто не примет его? Конечно, всякий, хотя с меньшей честью, но с большим усердием, чтобы у неприятеля не было возможности над ним как–либо надругаться. Если ты делаешь снисхождение к вооруженному, который мог сражаться, то почему не прощаешь тому, в ком единая вера сражалась?

Если мы исследуем мысли самого дьявола о таких падших, то, конечно, найдем, что он говорит то же о них: эти устами чтут меня, сердце же их далеко отстоит от меня. Ибо не отступивший от Христа не может быть со мною: напрасно притворяются почитающими меня хранящие учение Христово. В самом деле Христос в таких более прославляется, когда принимает их возвращающихся. Радуются все ангелы, ибо на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии. Христос ничего не теряет, когда кто с усердием обращается к Церкви.

Глава 6. Поскольку новациане не допускают грешников к Вечери Христовой, они являются подражателями не благочестивого самаритянина, но гордого законника

Вы, новациане, таких исключаете? Но что значит исключать, как не отнимать надежду на прощение? Самаритянин не прошел мимо полумертвого, оставленного разбойниками: но возлил на его раны масло и вино, посадил его на свою скотину, на которой вез все его грехи. Не пренебрег пастырь также и погибшей овцой.

Вы говорите: не прикасайся ко мне. И, желая оправдать самих себя, говорите: это не ближний наш. А тем самым показываете себя более гордыми, чем этот законник, который, желая искусить Христа, сказал: а кто мой ближний? Законник вопрошает, вы же, как этот священник нисходящих и левит мимоходящих, отвергаете тех, кого надлежало вам принять в гостиницу и к кому повелевает вам Христос отнестись как к ближним с милосердием. Ибо они ближние ваши и соединены с вами подобной природой и состраданием. Но вы чуждаетесь их по гордости своей, надмеваясь духом плоти, и не употребляете своего рассудка: ибо если бы вы употребляли свой рассудок, то нашли бы, что всякое тело возрастает соединением более, нежели разъединением; то увидели бы, что не полагается оставлять того, за кого Христос умер.

Когда же вы отнимаете весь плод покаяния, то что другое говорите, кроме следующего: никто из больных да не войдет в нашу гостиницу; никто да не ходит в нашу Церковь? У нас больных не лечат; мы здоровы, во враче не имеем нужды: Не здоровые имеют нужду во враче, но больные.

Глава 7. Доказывает, что новациане не могут принимать участия в Вечери Христовой

Я, Господи Иисусе, к Церкви Твоей весь пришел в то время как Новациан отказывается. Новациан говорит: Я купил пять пар волов. Благого ига Христова не принимает и налагает на себя тяжкое и неудобоносимое бремя. Новациан рабов Твоих, от которых зван был, задержал и умертвил, осквернил их вторичным крещением. Итак, пошли на распутья и собери добрых и злых; введи в Церковь Твою слабых и слепых, и хромых, да исполнится дом Твой: введи всех на Вечерю Твою: ибо званный Тобой и слушающийся достоин будет того; тот отвергается, кто не имеет брачной одежды, то есть одежды любви и покрова благодати.

Церковь Твоя не отказывается от Вечери Твоей, отказывается только Новациан. Избранный твой род, не говорит: я здоров, не требую врача; но взывает: Исцели меня, Господь, и исцелен буду; спаси меня, и спасен буду. Церковь Твоя представляется в той жене, которая подступив сзади, прикоснулась к краю ризы Твоей, говоря самой себе:Если только прикоснусь к одежде Его, выздоровею. Эта Церковь признает свои раны и желает исцелиться.

Ты, Господи, хочешь всех исцелить, но не все хотят быть исцелены. Не желает того Новациан, почитающий себя здоровым. Ты, Господи, называешь Себя больным и чувствуешь нашу немощь, восклицая: Был болен, и вы посетили Меня. Новациан не хочет посещать низкого и подлого, в ком ты желаешь быть посещен. Ты Петру, извиняющемуся в омовении ног, говоришь: Если не умою тебя, не имеешь чести со Мною. Впрочем, какую отношение могут иметь к Тебе те, которые не принимают ключей Царства, утверждая, что не должно им отпускать грехов?

И справедливо они это о себе говорят: ибо не имеют наследия Петрова те, которые не имеют престола Петрова и нечестиво его раздирают. Но не извинительны в том, что и в Церкви не позволяют отпускать грехи; ибо сказано Петру: И дам тебе ключи Царства Небесного; и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах; и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах. Сосуд, Богом избранный, также говорит: А кого вы в чем прощаете, того и я: ибо и я. если в чем простил кого, простил для вас от лица Христова. Ибо почему читают Павла, когда приписывают ему погрешность в том, что он присваивает себе право Господа своего? Но Павел присвоил себе то, что принял, а что ему не принадлежало, того не употреблял.

Глава 8. Новациане сами себя обличают тем, что возлагают руки и совершают крещение: ибо грехи отпускаются равно в крещении, как и в покаянии

Господь хочет, чтобы ученики Его были многомощны, хочет, чтобы рабы Его делали именем Его то, что Он Сам, будучи на земле, творил. Дал им власть воскрешать мертвых. Сам Он мог возвратить зрение Савлу, однако послал его к Анании, ученику Своему, чтобы благословением его прозрели очи Савловы. Повелел Петру ходить с Собой по морю и когда Петр усомнился, тотчас выговорил ему, что уменьшил дар благодати своим маловерием. Даровал также ученикам, да будут свет мира через благодать, хотя и Сам был свет мира. И поскольку сошел с небес и вознесся на небо, взял на небо Илью, которого в свое время опять возвратит на землю. Производя крещение Духом Святым и огнем, через Иоанна предпослал таинство крещения.

Все даровал Своим ученикам, говоря: Именем Моим будут изгонять бесов; будут говорить новыми языками; будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки па больных, и они будут здоровы. И так даровал им все, но действовала не человеческая сила, но Божия благодать.

Почему же вы возлагаете руки и почитаете за действие благословения, если больной по случаю выздоровеет? Почему считаете за возможное, чтобы через вас кто был очищен от дьявольской скверны? Почему крестите, ежели через человека грехи не могут отпускаться? В крещении подается прощение всех грехов: то какое различие в том, через покаяние ли, или через крещение священники присваивают себе это право? В обоих случаях одно есть таинство.

Но говоришь ты, в крещении–де благодать таинственная действует. В покаянии же что? Не то же ли Божие имя действует? Вы, где хотите, присваиваете себе Божию благодать и, где хотите, отвергаете. Но это дело гордости, а не святого страха, что отвергаете хотящих каяться. Конечно, несносны вам слезы плачущих; несносно горделивым вашим очам смотреть на рубища и струпья; вы с негодованием отказываете, говоря: не прикасайся ко мне, ибо я чист.

Хотя Господь сказал Марии Магдалине: не прикасайся ко Мне: но не сказал, ибо я чист, хотя был и самая чистота. Ты же, Новациан, дерзаешь называть себя чистым, который хотя бы и чист был делами своими, но этим единым словом сделался бы нечист. Исаия говорит: Горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа тоже с нечистыми устами2. Ты же называешь себя чистым, хотя, по Писанию, и единого дня младенец нечист. Давид говорит: и от греха моего очисти меня, хотя часто оправдала его как милосердного благодать Господня. Чист ли ты, когда до такой степени несправедлив, что не оказываешь милосердия и, видя сучок в глазу брата твоего, не помышляешь о бревне? Ибо всякий нечестивый нечист перед Богом. Что может быть несправедливее, чем то, что ты самому себе желаешь отпущения грехов, а просящаго не удостаиваешь того? Что несправедливее может быть, как то, что ты себя оправдаешь в том, в чем другого осуждаешь, хотя и истинно поступаешь?

Господь Иисус на слова Иоанновы: мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне? ответил; оставь теперь: ибо так надлежит нам исполнить всякую правду. Господь пришел к грешнику, не имея сам греха; захотел креститься, не требующий очищения: так кто может терпеть вас, которые за ненужное считают очистить себя через покаяние? Когда вы, по мнению вашему, очищены через благодать, то будто бы грешить вам уже и невозможно?

Глава 9. Объясняет следующие слова Святого Писания: если же человек согрешит против Господа, то кто будет ходатаем о нем? И, приводя другие места, доказывает, что слова эти не означают, будто о таком грешнике никто не должен молиться, но надо только искать достойного молитвенника, какими были Моисей и Иеремия, ради молитв которых Бог простил израильскому народу

Но говорите, написано–де: Если согрешит человек против человека, то помолятся о нем Богу; если же человек согрешит против Господа, то кто будет ходатаем о нем? Это противопоставление ваше снес бы я некоторым образом, если бы вы не послабляли покаяния для одних только тяжких преступников; однако в ответ вам скажу: какое сомнение вызывает у вас этот вопрос? Ибо не написано: никто не помолится о нем, но кто помолится: то есть, вопрошается, кто в таком случае может молиться.

Псалмопевец восклицает: Господи, кто может пребывать в жилище Твоем? кто может обитать на святой горе Твоей? Однако из этих слов нельзя заключить, что будто никто не будет обитать: будет обитать благочестивый и избранный. Давид для доказательства этой справедливости в другом псалме восклицает: кто может пребывать в жилише Твоем? кто может обитать на святой горе Твоей? то есть, не простой человек из народа, но особенных заслуг и отменной честности. И чтобы ты знал, что это слово кто не означает никто, то Давид, сказав: кто взойдет на гору Господню? тотчас добавляет: кто ходит непорочно, и делает правду, и говорит истину в сердце своем. И в другом месте пишется: кто мудр, чтобы разуметь это? Однако это не означает, что этого никто уразумеет. В Евангелии также говорится: кто верный и благоразумный домоправитель, которого господин поставил над слугами своими — раздавать им в свое время меру хлеба? И после этого тотчас добавляется: блажен раб тот, которого господии его, придя, найдет поступающим так.

В подобном смысле надобно брать и такие слова: кто будет ходатаем о нем? то есть, конечно, отменной жизни человек должен молиться о согрешившем Господу. Чем большее преступление, тем большая требуется помощь. Ибо и о народе иудейском не кто–то простой, но Моисей молился, когда, тот позабыв веру, поклонялся тельцу. Погрешил ли в том Моисей? Конечно, не погрешил, ибо исполнена его просьба. Да и чего усердие Моисееве не могло испросить, когда он, ходатайствуя за народ, воззвал к Богу: Прости им грех их. А если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую ты вписал. Видишь, что Моисеи не боится вызвать раздражение у Бога (чего Новациан опасается), но, как бы позабыв себя и помня только народ, просил об избавлении его.

Итак, справедливо написано: кто будет ходатаем о нем? Такой, каков был Моисей, который ходатайствовал о согрешающих; каков был Иеремия, которому хотя и сказано было от Бога: ты же не проси за этот народ, и не возноси за них молитвы и прошения, и не ходатайствуй предо Мною, однако он молился, и испросил прощение. Господь преклонился благодаря прошению столь великого пророка и к помилованию Иерусалима; ибо и этот город приносил покаяние о грехах своих, восклицая: Господи Вседержителю, Боже Израиля! стесненная душа и унылый дух взывает к Тебе: услышь, Господи, и помилуй. Бог, услышав молитву эту, милостиво говорит: Иерусалим! сними с себя одежду плача и озлобления твоего, и оденься в благолепие славы от Бога на веки.

Глава 10. Показывает, что святой Иоанн не совсем запрещает молиться о совершивших смертный грех

Такие молитвенники нужны в случае великих прегрешений: ибо не всякого простого человека молитва услышана будет.

Неважно то ваше противопоставление, которое делаете вы из следующих слов Иоанновых: Если кто видит брата своего согрешающего грехом не к смерти, то пусть молится, и Бог даст ему жизнь, то есть согрешающему грехом не к смерти. Есть грех к смерти: не о том говорю, чтобы он молился. Всякая неправда есть грех; но есть грех не к смерти. Ибо Иоанн говорил это не Моисею и Иеремии, но народу, которому надлежало употребить другого молитвенника за грехи свои, для которого довольно молить Бога о легчайших преступлениях, а тягчайшие предоставлять молитвам праведных. Знал Иоанн, что и в случае тяжких преступлений услышаны были молитвы Моисея и Иеремии.

Да и как он мог сказать, что не должно молиться о смертном грехе, когда сам противоположное в Апокалипсисе приказывал Ангелу Церкви Пергамской: Но имею немного против тебя: потому что есть у тебя там держащиеся учения Валаама, который научил Валака ввести в соблазн сынов Израилевых, чтобы они ели идоложертвенное и любодействовали. Так и у тебя есть держащиеся учения Николаитов, которое Я ненавижу. Покайся; а если не так, скоро приду к тебе, и сражусь с ними мечом уст Моих, Видишь, что Бог, требующий покаяния, обещает и прощение. ибо взывает: Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам: побеждающему дам вкушать от древа жизни.

Не знал ли Иоанн, что святой Стефан молился за своих гонителей, которые не могли терпеть имени Христова, и о тех самых, которые побивали его камнями, взывал к Богу: Господи, не вмени им греха сего. Действие молитвы этой видим на самом апостоле Павле: который хранил одежду побивающих Стефана, сразу после, через благодать Христову, сделался апостолом, быв прежде гонителем.

Глава 11. Упомянутые слова Иоанновы объясняются другим его свидетельством, которым верующим во Христа обещается спасение

Говоря о соборном послании Иоанна, исследуем, сходно ли с вашим толкованием то, что он писал в Евангелии. Так, пишет он, возлюбил Бог мир, что отдал и Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Когда ты желаешь падшего восстановить, то, конечно, увещеваешь его, чтобы он веровал, а не не веровал. Но верующий, по словам Господним, будет иметь жизнь вечную. Итак, каким образом ты запретишь молиться о том, кого вечная жизнь ожидает? Вера есть дар Божией благодати, как учит апостол, говоря: иному вера тем же Духом; и ученики взывают ко Господу: умножь в нас веру. Итак, кто имеет веру, тот имеет жизнь; а кто жизнь имеет, тот не исключен от прощения. Всякий, — говорит, — верующий в Него, не погибнет. Благодаря этому слову: всякий — никто не исключается: не исключается, следовательно, и падший, если только будет веровать.

Известно, что многие себя исправили по падении и пострадали за имя Божие: можно ли исключить их из числа мучеников, когда Сам Господь не исключил? Смеем ли сказать, что не дана им жизнь, когда сам Христос увенчал их? Как по падении многим за страдания возвращается венец, так и за веру возвращается вера, которая есть дар Божий, как написано: потому что вам дано ради Христа не только веровать в Него, но и страдать за Него. Но кто имеет дар Божий, тот может ли не иметь прощения?

Но благодать бывает двойственная: благодать веровать и благодать страдать за Господа Иисуса. Потому верующий имеет свою благодать; имеет же и другую, если вера его увенчивается страданиями. Ибо Петр прежде, чем пострадал, без благодати не был, но по страдании приобрел другую. И многие, не имевшие благодати пострадать за Иисуса, имели, однако, благодать веровать в Него.

И для того написано: всякий, верующий в Него, не погибнет. Всякий, то есть, какого бы состояния ни был и какому бы падению ни подлежал, но если будет веровать, пусть не опасается погибели. Ибо может статься, что этот евангельский самарянин, страж душ наших, (ибо самарянин толкуется как страж) найдет его, сходящего из Иерусалима в Иерихон, то есть оставившего подвиг мученический и прилепившегося опять к сладостям века, пострадавшим от разбойников или от гонителей и оставленным полумертвым, и, проявив милость к нему, излечит его.

Самарянин не проходит мимо него, может, из–за того, что признает в нем некоторую способность к жизни. Не полумертвым ли является падший, ежели вера в нем обещает жизнь? Ибо кто всем сердцем своим отрекся от Бога, тот мертв. Кто же для мучений на время отрекся от Него, тот полумертв. Но когда мертв, то для чего приказываете ему приносить покаяние, если излечить его уже нельзя? Ежели же кто полумертв, то возлей масло и вино, чтобы они совместно и смягчали, и укрепляли. Посади его на свой скот, поручи его хозяину гостиницы, дай на излечение его два серебренника, будь ему ближним. Ближним же быть не можешь, если не сотворишь милосердия: потому что ближний–это тот, кто лечит, а не убивает. Если хочешь назваться ближним, Христос тебе говорит: иди, и ты поступай так же.

Глава 12. Доказывает словами евангелиста Иоанна, что жизнь обещана не только тому, кто всегда хранит заповеди Господни, но кто и по падении будет их также хранить

Примем в рассуждение наше другие подобные слова Иоанна: «Верующий в Сына имеет жизнь вечную; а не верующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем»: а что пребывает, то, конечно, уже началось и началось от какого ни есть греха, по причине прежнего неверия. Но как скоро кто верует, гнев Божий отступает, и место его занимает жизнь. Итак, веровать во Христа означает приобретение жизни: ибо верующий в Сына да будет осужден.

Но верующий во Христа, — говорят они, — должен соблюдать слова Его; ибо Господь говорит: Я свет пришел в мир, чтобы всякий верующий в Меня не оставался во тьме. И если кто услышит Мои слова и не поверит, Я не сужу его. Христос не судит, а ты судишь. Он говорит: чтобы всякий верующий в меня не оставался во тьме, то есть хотя бы был во тьме, да не пребывает в ней, прегрешение да исправит и да соблюдает заповеди Мои. Ибо сказал Я: не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был. Сказал Я: Верующий в Меня не судится: поскольку не послал Бог Меня чтобы судить мир, но да спасется Мною мир. Я прощаю охотно, скоро преклоняюсь к милосердию; ибо милости хочу, а не жертвы: жертва приносит похвалу праведнику, милосердие же искупает грешника. Ибо Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию. Жертва — в законе, в Евангелии же — милосердие: закон дан через Моисея, а через Меня — благодать.

Он же говорит: Отвергающий Меня и не принимающий слов Моих имеет судью себе. Но принимает ли слова Христовы тот, кто не исправляет себя? Конечно, не принимает. Итак, кто исправляет себя, тот принимает слово Его; ибо слово Его состоит в том, чтобы каждый оставлял грехи свои. Потому эти слова или забыть тебе должно, или принять.

Но заповеди Господни надлежит хранить и тому, кто перестал грешить. Итак, эти слова должен ты относить не к тому, кто всегда соблюдает заповеди, но кто, услышав слова Господни, исправляется и хранит их.

Сколь несправедливо предавать вечной казни того, кто не сразу соблюдает заповеди Господни, в том пусть научит тебя не отнимающий прощения даже у тех, кто не хранит повелений его, как читаем в псалмах: если нарушат уставы Мои и повелений Моих не сохранят: посещу жезлом беззаконие их, и ударами — неправду их; милости же Моей не отниму от него, и не изменю истины Моей. Итак, всем обещает милосердие.

Но это милосердие бывает не без какого–то смысла: есть различие между теми, кто всегда повинуется небесным повелениям, и теми, которые некогда пали, или по ошибке, или по нужде. Но чтобы ты не подумал, что мы приводим тебе свои доказательства, внемли рассуждению Самого Христа, говорящего: Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много. А который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше. Итак, оба будут приняты, если только будут веровать. Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает. Не предает смерти, кого наказывает; ибо написано: Строго наказал меня Господь, но смерти не предал меня.

Глава 13. Доказывает словами апостола Павла, что совершивших какой–либо смертный грех следует не оставлять, но предавать покаянию

Святой Павел учит, что не следует оставлять совершивших какой–либо смертный грех, но тем более удерживать их хлебом слезным, так, чтобы притом печаль была умеренная; ибо это означает: напоил их слезами, в большой мере: чтобы кающийся от излишней печали не впал в отчаяние, как тот же апостол в другом месте говорит: что хощете? с палицею ли приду к вам, или с любовью и духом кротости? Но даже не палица тягостна, ибо написано:ты накажешь его розгою, и спасешь душу его от преисподней.

Что значит прийти с палицей, учит тому апостол, гневаясь на прелюбодеяние, осуждая кровосмешение и гордость, которой были преисполнены те, кому плакать особенно подобало; также осуждая виноватого, чтобы он из–вержен был из общества и предан сатане во измождение плоти, а не духа. Как Господь не дал дьяволу власти над душой святого Иова, но только над плотью его, так и он предается сатане во измождение плоти, будут лизать прах как змея, а не повредит душу.

Итак, плоть наша да умирает своими страстями и вожделениями, да будет побеждена, да не противится закону ума нашего, подобно тому, как Павел умерщвлял и порабощал тело свое, чтобы проповедь его полезнее была при согласии закона плоти с законом ума. Ибо умерщвляется плоть, когда мудрствование ее переходит в дух, когда мудрствуем не по–плотски, но по–духовному. О когда бы силы плоти моей ослабли и не влекли меня как пленника к закону греха! О когда 6 я жил не во плоти, но в вере Христовой! И для того большая благодать в немощи плоти, нежели во спасении. Хотя Бог очень любил Павла, однако не захотел избавить его от немощи плотской, и просящему ему ответил: Довольно для тебя благодати Моей; ибо сила Моя свершается в немощи. И сам Павел благоволил больше о немощах своих, говоря: когда я немощен, тогда силен: ибо крепость души совершается немощью плоти.

Объяснив мнение Павла, рассудим и о его словах, в каком смысле сказал он: предать сатане во измождение плоти; ибо искуситель наш есть дьявол, который каждому члену наносит слабость и во всем теле возбуждает скорбь. Поразил он святого Иова гноем лютым от ног даже до головы, ибо дана ему от Господа власть изнурить плоть его:се вот, он в руке твоей, сказано, только душу его сбереги. Это апостол Павел почти теми же словами объяснил, повелевая такового человека предать сатане во измождение плоти, чтобы дух спасся в день Господа нашего Иисуса Христа.

Велика эта власть, велика и благодать, которая повелевает дьяволу самого себя посрамить. Ибо посрамляет он себя, когда из слабого творит крепким того, которого искусить старался: ибо, ослабляя плоть, укрепляет дух. Скорбь плоти прогоняет грех, роскошь же умножает его.

Итак, обманывается дьявол, когда терзанием своим уязвляет самого себя и кого замышлял привести в слабость, того вооружает против себя же. Так и святого Иова, по уязвлении, больше вооружил: ибо будучи весь покрыт струпьями, хотя и претерпевал терзание дьявольское, но не чувствовал яду. Посему прекрасно сказано: Станешь ли забавляться им, как птичкою, и свяжешь ли его для девочек твоих.

Видишь, каким образом Павел бесчестит дьявола: как пророческий тот отрок возлагает руку на пещеры его, и змий не вредит ему: вырывает его из ложа и из яда его делает предохранительное лекарство: яд служит к измождению плоти, лекарство же — к спасению духа: ибо что вредит телу, то на пользу духу.

Итак, да поедает змий прах мой, да грызет плоть, да сокрушит тело, и да возвестит Господь обо мне: вот, он в руке твоей, только душу его сбереги. Столь велика сила Христова, что повелевает хранить человека и самому дьяволу, который всегда хочет вредить. Постараемся умилостивить Господа Иисуса: повелевающий Ему, дьявол сам делается стражем своей добычи и по принуждению повинуется небесным повелениям; хотя и преисполнен ярости, но не ослушивается кроткого приказания.

Но почему восхваляю я послушание его? Да будет он зол, и один Бог да будет всегда благ, который злость его превращает нам в благодать. Хочет он вредить, но не может, противящуюся Христу, уязвляет плоть, но сберегает душу; пожирает прах, но оставляет дух, как написано у Исаии: Тогда волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе; и малое дитя будет водить их; не будут делать зла и вреда на всей святой горе Моей. Ибо змий осужден на это: будешь есть прах во все дни жизни твоей. Какую же землю? Конечно, ту, о которой сказано: ибо прах ты, и в прах возвратишься.

Глава 14. Змий поедает плоть, преданную сатане на истязание, когда душа чужда бывает плотских страстей

Змий поедает прах, когда Господь Иисус оказывает нам ту милость, что душа не участвует в слабости телесной, не возжигается плотским вожделением. Лучше вступить в брак, нежели разжигаться, ибо есть пламень, пожирающий внутренности. Потому да не распространяем этот огонь в недрах духа нашего, да не сожжем одежду внутреннего человека, и эту внешнюю ризу нашей души и покрывало да не пожирает пламень похоти, но да пройдем через огонь. Объятый пламенем любви, да пройдет и исчезнет, да не связывает прелюбодейскую похоть узами помышлений, да не внемлет красоте жены блудницы, ни даже девица не взглянет на лицо юноши. Если случайным взглядом уловляется, тем более уязвлена будет, ежели внимательным окинет взором.

Да научит нас сам обычай: жена для того покрывает свою голову, чтобы и на публике целомудрие ее сохранено было: лицо ее да не встречается с очами юноши, да будет покрыта покрывалом брачным, чтобы и по случайной встрече не уязвить себя или другого, но и то, и другое есть язва ее. Когда же покрывает голову, да не является без разбору и да не смотрит без рассуждения; тем более должна покрывать себя покрывалом стыдливости.

Хотя и узрит оком, но да не внемлет желанием. Нет греха видеть, но должно предостерегать себя, да не будет то началом и случаем к другому. Зрит око плотское, но да закрываются очи сердечные, да пребудет целомудренность духа невредима. Сам Господь оказывает снисхождение и научает нас, хотя и взывает пророк: не внимай льстивой женщине; однако Господь сказал: кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем. Не сказал: кто смотрит, уже прелюбодействовал; но: кто смотрит на женщину с вожделением; почему запрещается не воззрение, но желание. Однако похвальна и стыдливость, которая как бы закрывает телесные очи, так что часто не видим мы и того, на что смотрим. Ибо хотя кажется, что и видим все встречающееся, но если не будет при том внимания духа, зрение наше не действительно: почему больше мы видим духом, нежели телом.

Хотя плоть и воспримет огонь, но да не передаст его в сокровенные недра духа нашего. Этот огонь да не присоединяем к костям, да не налагаем сами на себя уз; между словами нашими да не будет такого, откуда бы воспламенился огонь прелюбодейства. Слова девицы — узы для юноши, и слова юноши — узы любви.

Видел этот огонь Иосиф, когда похотливая жена разглагольствовала с ним, хотела уловить его словом, предпослала сети уст своих; но целомудренного мужа не могла опутать. Узы женские разорвались голосом стыдливости и значительности, разорвались предосторожностью, хранением верности и целомудренностью. Поскольку бесстыдная жена не могла уловить его своими сетями, то употребила свою руку, схватила за одежду, чтобы тем удобнее прельстить его. Беседа наглой жены — сети похоти, руки ее — узел любви; но целомудренный дух не уловился сетями, не уловился и узлом. Одежда брошена, узел развязан; поскольку не впускал огня в недра мысли своей, то не сжег и тела своего.

Видишь, что душа наша есть виновница греха; почему невинна плоть, но большей частью следует ему; и для того да не побеждает тебя похоть доброты. От дьявола многие ставятся сети. Око блудницы есть сеть любовника. Да и собственные наши глаза для нас то же, что сети некие и потому написано: да не уловлен будешь очами твоими. Итак, мы сами себе ставим сети и, запутываясь, уловляемся. Сами себя связываем узами; ибо каждый связывает себя узами прегрешений.

Итак, да пройдем сквозь огонь юношества, да перейдем через воду, да не пребудем в ней, да не заключат нас глубокие реки. Перейдем тем более, чтобы и мы могли о себе сказать: прошли бы над душею нашею воды бурные. Ибо переходящий спасен, как сам Господь говорит: Будешь ли переходить через воды, Я с тобою, — через реки ли, они не потопят тебя, и пророк говорит: Видел я нечестивца грозного, расширявшегося, подобно укоренившемуся многоветвистому дереву; но он прошел, и вот, нет его. Испытай дела века сего и увидишь падшую высоту нечестивых. Моисей также, переходя реки века сего, видел великое видение, говоря: Пойду и посмотрю на это великое явление. Если бы Моисей был ослеплен сладострастием, то не удостоился бы лицезреть такие таинства.

Потому пройдем и мы сквозь этот огонь похоти, которого святый Павел страшился в рассуждении нас. Он, умертвив тело свое, не имел уже страха в том для себя, почему говорит нам: Бегайте блуда. Прилежно должны наблюдать, чтобы, убегая от него, не носить его внутри себя; ибо хотя иногда и желаем убежать, но если совсем не изгоним его из нашей мысли, то в таком случае питаем его более, нежели оставляем. Потому пройдем, да не будет нам сказано: идите в пламень огня вашего, и стрел, раскаленных вами ! Ибо, как Соломон говорит: Может ли кто взять себе огонь в пазуху, чтобы не прогорело платье его? Может ли кто ходить по горящим угольям, чтобы не обжечь ног своих?

Несносен огонь и потому да не питаем его роскошью. Похоть питается пиршеством и сладостями, возбуждается вином, воспламеняется пьянством. Несноснее того подгнета слов, и словно содомским неким вином напояет дух. Однако да оберегаемся и излишества вина; ибо когда плоть упоена, тогда колеблется дух, и волнуется сердце. И потому в обоих случаях полезно увещание, данное Тимофею: употребляй немного вина, ради желудка твоего и частых твоих недугов. Тело испускает пары, когда бывает горячо; когда же холодеет от стужи болезни, тогда прохлаждается твоя душа; когда болеет тело твое, в то время печальна твоя мысль, но эта печаль переменится на радость.

Потому не устрашайся, когда плоть твоя уничтожается, ибо душа твоя не пожирается. И для того Давид небоязненным духом взирал на то, что плоть его, а не душу уничтожали враги, как читаем во псалмах: Если будут наступать на меня злодеи, противники и враги мои, чтобы пожрать плоть мою, то они сами преткнутся и падут. Итак, змий творит себе погибель и падение; и для того изможденный от мира предается змию, да восстановит низверженного, и падение змия будет восстановлением человеку. Писание показывает, что сатана есть причина измождения плоти, как Павел говорит: Дано мне жало в плоть, ангел сатаны удручать меня, чтобы я не превозносился. Таким образом Павел научился исцелять, как и сам выздоровел.

Глава 15. Объясняет, что значит придти с палицей или с духом кротости

Добрый учитель, обещая одно из двух, исполняет оба обещания. Пришел с палицей, ибо виновного отлучил от святого причащения. Правильно называется преданным сатане тот, который отделяется от тела Христова. Пришел также с любовью и духом кротости; ибо предал сатане для того, чтобы дух его спасти и, по отлучении, с другой стороны, сделать его причастником таинств.

И, конечно, падшего тяжким грехом следует отлучать, чтобы малый квас не повредил всей смеси; надлежит очистить ветхий квас и совлечь ветхого человека с делами его. Надлежит, говорю, очистить, а не совсем отвергнуть;ибо очищаемое не все бесполезным считается, потому что для того и очищается, чтобы полезное от неполезного отделить; бросается же или отвергается то, в чем не признается ничего полезного.

Апостол судил приобщать падшего небесным таинствам только тогда, когда он захочет очистить себя. И прекрасно сказал — очистите; ибо таковой очищается словно некими делами всего народа, омывается слезами и общественными молитвами искупается от греха, обновляется во внутреннем человеке. Ибо Христос благоволил, чтобы Церковь одного искупала через всех.

Примет в рассуждение сами апостольские слова:очистите старую закваску, чтобы быть вам новым тестом, так как вы бесквасны. Вся Церковь принимает бремя грешника, которому почитает за долг свой сострадать плачем, молитвой и соболезнованием; всю себя орошает, как бы его квасом, да очистится через общее смешение всех. Как евангельская жена, предзнаменующая Церковь, учит нас, скрывая квас в сатех трех муки, пока все не забродит — да все чистое возьмется.

И сам Господь в Евангелии учит, что есть квас, говоря: Как не разумеете, что не о хлебе сказал Я вам: «берегитесь закваски фарисейской и саддукейской.» Тогда они поняли, что он говорил им беречься не закваски хлебной, но учения фарисейского и саддукейского. Этот квас, то есть учение фарисеев и споры саддукеев, скрывает Церковь в сатех муки своей; когда несносные повеления их умеряет, утверждает истину таинств и подкрепляет надежду воскресения, проповедуя Божеское милосердие.

Сравнение это не кажется неподходящим к этому месту. Ибо Царство Небесное является искупление грешника;и потому мукой Церкви да орошаемся все, добрые и худые, да будем все — новое смешение. Но чтобы плохой квас не повредил всей смеси, для того сказал: быть вам новым тестом, так как вы бесквасны, то есть смешение сделает вас такими, какова была ваша непорочность. Итак, когда проявляем милосердие, не оскверняем себя чужим грехом, но приобретаем ближнему искупление, и для того прибавлено: ибо Пасха наша, Христос, заклан за вас, то есть страдание Господне предназначалось всем и даровало кающимся грешникам искупление.

Итак, принося покаяние и радуясь об искуплении, да едим благую пищу, ибо нет сладчайшей нищи, чем пища благоволения: в радость нашу да не вмешивается зависть, чтобы не отлучить себя от отеческого дома, наподобие этого завистливого брата, упоминаемого в Евангелии, который соболезновал о возвращении брата своего и желал вечно быть ему изгнанному.

Подобным образом и вы, новациане, поступаете; ибо, как говорите, потому не собираетесь в Церковь, что падшие были бы обнадеживаемы обращением через покаяние. Но это прикрыто некоторым образом. Новациан, соболезнуя о потере своего епископства, составил новую секту.

Не о вас ли апостол пророчествовал, говоря: И вы возгордились, вместо того, чтобы лучше плакать, дабы изъят был из среды вас сделавший такое дело? Видите, что апостол приказывает не отлучить от Церкви, но очистить.

Глава 16. Новациане ставят себя наравне с апостолом, и как хорошо подходит им слово Господне: не знаете, какого вы духа

Когда Апостол отпускал грехи, то по какой власти вы отрицаете прощение их? Кто почтеннее у Христа: Новациан или Павел? Но Павел знал, что Господь милосерд; знал, что Он раздражался жестокостью учеников более, нежели милосердием.

Когда Иаков и Иоанн требовали огня с неба для сожжения нехотящих принять Господа, тогда Иисус, в посрамление немилосердия их, сказал: не знаете, какого вы духа; ибо Сын Человеческий пришел не погублять души человеческие, а спасать. Христос сказал двум этим апостолам: не знаете, какого вы духа, хотя они были и Его духа; а к вам так взывает: не Моего духа вы, которые, не имея Моего милосердия, отрицаете его, не допускаете покаяния, которое благоволил Я проповедовать об имени Моем через апостолов.

Напрасно говорите вы, что будто бы проповедуете покаяние, когда опровергаете плоды его. Ибо люди ко всякому делу возбуждаются или плодами, или награждением; всякое же дело, будучи отложено, остается без движения. И потому Господь, чтобы наградить настоящим плодом усердие апостолов, сказал, что если кто, оставив все, будет следовать Ему, тот семикратно примет здесь и в будущем веке. Во–первых, обещал здесь, чтобы отнять скуку медлительности; прибавил, и в будущем веке, чтобы ты познал, что и по смерти ожидает тебя награда. Итак, настоящая награда есть доказательство будущего.

Кто, будучи исполнен тайных прегрешений, для Христа принесет усердное покаяние, тот да не отчаивается получить прощение, да испрашивает его слезами и стонами, да испрашивает плачем всего народа. Если же во второй и третий раз не принят будет, да умножит свое прошение и слезы, да облобызает ноги и да не перестанет, чтобы и о нем Господь сказал: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много.

Некоторые, как мне известно, в покаянии лицо орошают слезами, тело предают всем на попрание и имеют столь постные уста, что как будто бы смерть уже в теле своем носят.

Глава 17. Строгость должна быть смягчена благочестием: как апостол Павел поступил в Коринфе

Достойны ли прощения те, которые смерть сами себе нанесли? Для такого — говорит Апостол, — довольно сего наказания от многих, так что вам лучше уже простить его и утешить, дабы он не был поглощен чрезмерною печалью. Когда же для осуждения довольно запрещения, бываемого от многих, то и для отпущения греха довольно просьбы многих. Павел, учитель нравоучения, знающий нашу слабость и в чем состоит благочестие, благоволит отпускать грехи, благоволит употреблять утешение, чтобы кающийся не был жертвой скорби, будучи в скучном ожидании.

И для того апостол простил виновного, да и не только простил, но и благоволил утвердить свою любовь к нему. Люб не жестокосердый, но кроткий. И не только сам простил, но повелел всем прощать, говоря: А кого вы в чем прощаете, того и я; ибо и я, если в чем простил кого, простил для вас от лица Христова, чтобы не сделал нам ущерба сатана; ибо нам небезызвестны его умыслы. Можно предостерегать себя от змия тому, кто постигает коварства его и ухищрения в повреждении. Он хочет вредить и прельщать, чтобы нанести смерть; но мы должны опасаться, чтобы защита наша не сделалась его победой, ибо прельщаемся от него, когда через излишнюю печаль погибает из нас такой, кто может освободиться через прощение.

Апостол, говоря о крещеном, добавлял: Я писал вам в послании — не сообщаться с блудниками; впрочем, не вообще с блудниками мира сего, и ниже того добавил: Но я писал вам не сообщаться с тем, кто, называясь братом, остается блудником, или лихоимцем, иди идолослужителем. Видите, что апостол, осуждая на казнь, обнадеживает и прощением. С таким, — говорит, — даже и не есть вместе. Он для жестокосердых и упорных строг, для просящих же милостив и снисходителен. Но может кто усомниться в апостольских этих словах: предать сатане во измождение плоти , и скажет: каким–де образом может быть прощен тот, у кого вся плоть измождена? Ибо известно, что ни душа без тела, ни тело без души, для тесного их союза, не могут быть или наказаны, или награждены. На это ответствуем мы, что измождение не значит совершенное уничтожение плоти, но только наказание. Ибо как умерший для греха живет свой у Бога, так и плоть да умрет своими страстями и да живет для чистоты и других добрых дел.

Возьмем для примера землю: когда она не вспахана, тогда кажется пустой; кажется, что умирает со своими плодами: однако собственного соку, как души некой, не лишается. Когда же снова будет обработана и посеются на ней семена, то бывает плодовитее. Итак, не удивительно, что плоть наша, как сказано, изнуряется. Ибо это измождение тем более является укрощением, а не уничтожением.

Книга 2

Глава 1. Святой Амвросий убеждает приносить покаяние заблаговременно

Хотя в первой книге находится много такого, что может побудить к покаянию, но поскольку еще многие доказательства можно прибавить к этому, то станем продолжать начатое.

Подобает приносить покаяние не только со всяким тщанием, но и заблаговременно, чтобы Евангельский тот хозяин, посадивший смоковницу в винограднике своем, не пришел и, не найдя на ней плодов, не сказал виноградарю: сруби ее; на что она и землю занимает? Но виноградарь этот в защиту сказал: Господи, оставь ее и на этот год, пока я окопаю ее и обложу навозом: не принесет ли плода; если же нет, то в следующий год срубишь ее.

Итак, да обработаем и мы навозом свою землю, подражая трудолюбивым земледельцам, которые не стыдятся жирным навозом утучнять землю и нечистым прахом посыпать, чтобы благодаря тому собрать изобильнейшие плоды.

А каким образом обрабатывать ее, учит тому апостол, говоря: все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа. Знал он, что Авраам своим смирением и уничижением обрел благодать перед Богом. Знал, что Иов, сидящий в гное, получил все, чего лишился. Помнил Давидовы эти слова, что Бог из праха поднимает бедного, из брения возвышает нищего.

Да не стыдимся исповедать Господу свои грехи. Стыдно открывать свои преступления; но этот стыд утучняет землю, истребляет тернии, возвращает плоды, которые считались мертвыми; подражай тому, кто, хорошо обрабатывая свою землю, искал плодов вечных: Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим; хулят нас, мы молим; мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне. Когда и ты таким образом будешь обрабатывать свою землю и сеять духовное, то обрабатывай так, чтобы снять грех и приобрести плод. Апостол поступал так, что истребил в себе желание к гонению. Что Христос мог сделать полезнейшего для нашего исправления, как не то, что вместо гонителя даровал нам наставника и учителя.

Глава 2. Объясняет апостольские слова, предложенные еретиками как возражение против покаяния

Столь ясным примером поведения самого апостола и писаниями его изобличаемы будучи, тщатся еще доказать, что апостол согласен с их мнением, и приводят его слова, сказанные евреям: невозможно — однажды просвещенных, и вкусивших дара небесного, и соделавшихся причастниками Духа Святаго, и вкусивших благого глагола Божия и сил будущего века, и отпадших опять обновлять покаянием, когда они снова распинают в себе Сына Божия, и ругаются ему.

Но мог ли Павел проповедовать противное своему поступку? Он отпустил грех через покаяние коринфянам, то как он мог осуждать сам свое решение? Когда же не мог опровергнуть того, что устроил, то он сказал не противное, но только различное. Ибо противное само себя опровергает, различное же берется в другом смысле. Но не противоречит то, чтобы одно согласно было с другим; ибо, проповедуя о покаянии, надлежало ему упомянуть и о тех, которые допускают повторение крещения; надлежало ему вывести нас из сомнения, что и после крещения согрешившим могут прощаться грехи, чтобы мы, не имея надежды к прощению, тщетно не помышляли о повторении крещения.

Что сказано это о крещении, доказывают самые слова апостольские: невозможно отпадших опять обновлять покаянием. Ибо через крещение обновляемся и перерождаемся, как Павел говорит сам: Итак, мы погреблись с Ним крещением в смерть, чтобы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни. И в другом месте: обновиться духом ума вашего и облечься в нового человека, созданнаго по Богу; и в другом месте: обновляется, подобно орлу, юность твоя. Ибо мы, будучи мертвы грехом, рождаемся в Боге через таинство крещения. Итак, апостол учит единому крещению: одна, говорит, вера, одно крещение.

Известно и то, что в крещаемом человеке распинается Сын Божий, ибо плоть наша не могла избавиться от греха, если бы не была распята во Христе Иисусе, как написано: все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились; и ниже: Ибо если мы соединены с ним подобием смерти Его, то должны быть соединены и подобием Воскресения, зная то, что ветхий наш человек распят с Ним; и колоссянам говорит: быв погребены с Ним в крещении, в Нем вы и совоскресли. Это написано для того, чтобы мы верили, что Христос распинается в нас, через Него очищаются наши беззакония, и пригвождает Он к кресту наши предписания как Единственный, могущий отпускать грехи. Он побеждает в нас начала и власти, ибо написано о Нем: Отняв силы у начальств и властей, властно подверг их позору.

Посему эти апостольские слова: невозможно отпадших опять обновлять покаянием, когда они снова распинают Сына Божия, следует относить к крещению, в котором распинается в нас Сын Божий, и мы некоторым образом делаемся победителями, когда приемлем подобие смерти Того, Который на кресте Своем победил начала и власти, чтобы и мы в подобие смерти Его победили их. Но однажды Христос распят, однажды умер греху и потому крещение одно.

Поскольку в законе было не одно крещение, то справедливо осуждает тех, которые, оставив совершенное, стремятся к началу слова. Научает нас, что все образы крещения законного оставлены и одно есть крещение в таинствах Церкви; увещает, чтобы, оставив начало слова, стремились мы к совершенному. И это, — говорит, — сделаем, если Бог позволит; ибо никто не может быть совершенным без благоволения Божия.

Утверждающему, что сказано то о покаянии, можно представить и такое суждение: что невозможно у людей, то возможно у Бога; силен Господь отпускать нам и такие грехи, которые считаем непростительными. Невозможно казалось, чтобы вода смыла грех. Нееман Сирианин не верил, чтобы проказа его могла очиститься водой, но это невозможное Господь, даровавший нам такую благодать, сделал возможным. Подобным образом невозможно казалось, чтобы грехи отпускались через покаяние, но Христос позволил это апостолам, от апостолов же перешло и к священникам. Итак, что казалось невозможным, то сделалось возможным.

Глава 3. Святой Амвросий первое решение свое подтверждает Евангельской притчей о блудном сыне

Святой Апостол не мог написать против ясного учения Христа Спасителя, Который грешника кающегося равняет с сыном блудным, который, уйдя в далекую страну, расточил все взятое от отца имение и после пожелал родительского хлеба, ибо питался уже выжимками оливковых плодов, которые шли в корм свиньям; и, по возвращении своем, получил от отца одежду, перстень, сапоги и заклан был для него телец, чье заклание изображает страсти Господни, через которые дается нам небесное таинство.

Мудро отмечено: уйдя в далекую страну, отлученный от святого алтаря — ибо это значит отлучиться от небесного этого Иерусалима и лишиться сожития со святыми. Почему и апостол говорит: Итак вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу.

И там, пишется, расточил имение свое. И, конечно, расточил имение свое тот, чьи дела с верой несогласны; ибо вера есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом. Хорошее имение есть вера, в которой находим наследство нашей надежды.

Не удивительно, что погибал от голода не имеющий Божественной пищи, пожелав которую, вокликнул: Встану, пойду к отцу моему, и скажу ему: отче! Я согрешил против неба и пред тобою. Не видите ли, что Христос увещает нас к молитве, чтобы мы были достойны таинства, а вы хотите отнять то, для чего приносится покаяние? Отними у кормчего надежду переплыть, и он, будучи в неизвестности посреди волн, заблудится. Отними у борца венец, то он будет, распростершись, лежать на ринге. Отними у рыбака надежду поймать рыбу, то перестанет бросать сети. Итак, каким образом претерпевающий душевный голод может тщательно молить Бога, ежели он отчаивается вкусить святой пищи.

Согрешил, — говорит, — против неба и пред тобою. Такими словами исповедует смертный грех, чтобы вы всякого кающегося преступника не отвергали, когда согрешивший приемлется на небо — (что есть смертный грех согрешивший перед Богом, Кому одному говорит Давид: Тебе единому согрешил я, и лукавое пред очами Твоими сделал.

Кающийся столь скоро заслуживает прощение, что издалека встречает его отец и лобызает его, что есть знак священного мира; повелевает вынести ему первую одежду, то есть брачную одежду, не имеющий которой выгонется с брачной вечери; дает перстень на руку его, что есть залог веры и печать Святого Духа: приказывает принести сапоги, ибо празднующий Пасху Господню и едящий агнца должен иметь прикрытые ноги против всех нападений и зверей духовных и также укусов змия: приказывает заклать тельца; ибо Пасха наша, Христос, заклан за вас. Ибо, когда приемлем кровь Господню, тогда возвещаем смерть Его. И поскольку Он однажды за всех пострадал, то прощаются нам грехи, когда приемлем таинство тела Его.

Итак, сам Господь повелел всякого преступника, кающегося от сердца и исповедающего грехи свои, не лишать благодати небесного таинства. Что вы скажете теперь в качестве вашего извинения?

Глава 4. Другое возражение, взятое от хулы на Духа Святого, обращается против самих новациан и доказывает, что за такой хулой нужно распознавать неправую веру

Слышали мы, что вы еще возражаете против таких Евангельских слов: всякий грех и хула простятся человекам; а хула на Духа не простится человекам. Если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему; если же кто скажет на Духа Святаго. не простится ему ни в сем веке, ни в будущем. Этот пример разрушает все ваши доказательства, ибо написано: всякий грех и хула простятся человекам. Следовательно, почему вы не отпускаете? Почему налагаете узы, которых не снимаете? Почему сплетаете узлы, которых не ослабляете? Отпускайте прочим и не прощайте только согрешающим против Духа Святаго, о которых думаете, что по силе Евангелия навеки связаны грехом.

Но кого Христос связывает, примем то в рассуждение, повторив первые слова для яснейшего понятия. Иудеи говорили о Христе: Он изгоняет бесов не иначе, как силою веельзевула, князя бесовского. Иисус отвечал им на то: всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город иди дом, разделившийся сам в себе, не устоит. И если сатана сатану изгоняет, то он разделился сам с собою; Как же устоит царство его? И если Я силою веелъзевуда изгоняю бесов, то сыновья ваши чьею силою изгоняют?

Из этого ясно видим, что сказано то о таких, которые думали, что Господь Иисус силой веельзевула изгоняет бесов, и им в ответ Он сказал, что сатанинское наследие пребывает в тех, которые Спасителя всех сравнивают с сатаной и в царстве дьявольском помещают благодать Христову. И что сказано о таковой хуле, доказывается следующими словами: Порождения ехиднины! как вы можете говорить доброе, будучи злы3? Итак, тем только отрицает прощение.

Святой Петр сказал Симону, который, будучи заражен волшебной наукой, думал, что он с помощью денег получит благодать Христову, даваемую через наложение рук: Нет тебе в сем части и жребия; ибо сердце твое неправо перед Богом. Итак покайся в сем грехе твоем, и молись Богу; может быть, отпустится тебе помысел сердца твоего. Ибо вижу тебя исполненного горькой желчи и в узах неправды. Видишь, что Петр Симона волхва, говорящего хулу на Духа Святого; апостольской властью осуждает главным образом потому, что тот не имел чистого познания веры; однако не отнял у него надежды на прощение, ибо призывал его к покаянию.

И так Господь отвечал то на хулу фарисеев, для которых отрицает Свою благодать потому, что они небесную Его власть назвали дьявольской. Посему водимы духом дьявольским и те, которые разделяют Церковь Господню, в числе которых отступники всех времен, для кого Христос отрицает прощение; ибо всякий грех творится против каждого порознь, а этот против всех вместе. Ибо они одни желают разрушить благодать Христову; они одни раздирают члены Церкви, для которой Господь Иисус пострадал и для которой дан нам Дух Святой.

Что сказано то о развратниках, доказывается и следующими словами: Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает. И чтобы мы знали, что сказано о таковых, тотчас прибавил: посему говорю вам:всякий грех и хула простятся человекам; а хула на Духа Святаго не простится человекам. Когда говорит: ради этого говорю вам, не побуждает ли нас через то, чтобы мы этим словам особенно внимали? И не напрасно прибавил: Так всякое дерево доброе и плоды приносит добрые; а худое дерево приносит и плоды худые. Ибо злое собрание не может принести доброго плода. Итак, дерево есть собрание, плоды же доброго дерева это чада Церкви.

Итак, вы, отпавшие, обратитесь к Церкви! Ибо всем обращающимся обещается прощение. И будет, пишется, всякий, кто призовет имя Господне, спасется. Сам иудейский народ, который говорил о Иисусе: Он имеет в Себе вельзевула и что изгоняет бесов силою бесовского князя и который распял Его, проповедью Петровою призывается к крещению, да очистится от беззаконий своих.

Но удивительно ли, что вы отрицаете для других спасение, когда и собственное свое также отрицаете? Я же полагаю, что и сам Иуда не был бы лишен Божеского милосердия, когда бы принес покаяние не иудеям, но Христу: Согрешил я, предав кровь невинную. А иудеи отвечали на то: что нам до того? Смотри сам. Не то же ли и вы отвечаете, когда кто исповедует вам и малейший грех? Не то же ли отвечаете: что нам до того? Смотри сам. Эти слова влекут за собою узы с тем горестнейшей казнью, чем меньший грех.

Но если эти не обращаются, то обратитесь хоть вы, павшие с прекрасной высоты непорочности и веры! Благ Господь наш, хотящий прощать всем и взывающий через пророка: Я, Я сам изглаживаю преступления твои ради Себя Самого, и грехов твоих не помяну. Припомни Мне; станем судиться!

Глава 5. Опровергается возражение противников, будто бы апостол Петр прямо не обещал прощения Симону волхву

Из этих слов апостола Петра, сказанных Симону волхву: может быть, отпустится тебе помысел сердца твоего, заключают, что Петр–де не утвердил того, чтобы кающемуся отпускали грехи. Но пусть примут в рассуждение, что апостол говорит о Симоне, который не веровал, а помышлял лукавое. Сам Господь, видя несовершенное усердие книжника, сказавшего ему: Учитель! Я пойду за тобою, отвечал: лисицы имеют норы. Когда же Христос прежде крещения не повелел следовать за собой тому, чье лукавство предвидел, то почему удивляешься, что апостол согрешившему по крещении не прощает, видя его пребывающим в нечестии?

Но это будет в ответ противникам. А я не утверждаю, что Петр будто бы усомнился; притом не рассуждаю за благо одним словом опровергать великое дело. Когда, по их мнению, усомнился Петр, то, конечно, усомнился и Бог, говорящий Иеремии пророку: Стань во дворе дома Господня, и скажи ко всем городам Иудеи, приходящим на поклонение в дом Господень, все те слова, какие повелю тебе сказать им; не убавь ни слова. Может быть, они послушают, и обратятся каждый от злого пути своего. Из этих слов могут ли заключить, что и сам Бог не предвидит будущего?

Итак, словом тем изъясняется не какое–либо незнание, а оно просто часто употребляется в святом Писании, как Господь говорит и Иезекилю: Сын человеческий! Я посылаю тебя к сынам Израилевым, к людям непокорным, которые возмутились против Меня; они и отцы их изменники предо Мною до сего самого дня. И ты скажешь им: «так говорит Господь Бог!» Будут ли они слушать, или не будут, но пусть знают. Но не знал ли Господь, могут ли, или не могут они обратиться?

Когда же Петр употребил такие слова, которые и сам Бог произносил без предосуждения по отношению к своему всеведению, то почему же сомневаться, что и Петр их изрек не в предосуждение веры своей? Ибо он не мог сомневаться в даре Христа, Который дал ему власть прощать грехи, а притом не надлежало ему оставлять места коварству еретиков, которые хотят отнять надежду у людей, чтобы отчаивающихся удобнее побудить к повторению крещения.

Апостолы по наставлению Христову учили покаянию, обещали прощение и отпускали грехи, как Давид говорит: Блажен, кому отпущены беззакония, и чьи грехи покрыты! Блажен человек, которому Господь не вменит греха. Пророк блаженным называет и того, чье беззаконие оставляется через крещение и чьи грехи покрываются добрыми делами. Ибо кающийся должен не только омыть слезами свои прегрешения, но и как бы прикрыть их добрыми делами, да не вменит Господь ему греха.

Итак, преступления наши да покрываем последующими делами, да очищаем их плачем, да услышит Господь Бог нас стонущих, как услышал плачущего Ефрема, о котором Сам Он говорит: слышу Ефрема плачущего. Да и самые слова плачущего Ефрема объяснил, говоря: Ты наказал меня, и я наказан, как телец неукротимый. И для того, принося покаяние, восклицает: обрати меня, и обращусь, ибо Ты Господь Бог мой; и когда был вразумлен, бил себя по бедрам; я был постыжен, я был смущен; потому что нес бесславие юности моей.

Видели, каким образом должно приносить покаяние, какими словами и с каким плачем: то есть, чтобы, вспоминать тогда день греха и день бесчестия; ибо это бесчестие, когда от Христа отрекаемся.

И для того покорим себя Богу, а не греху: и, вспоминая прегрешения наши, да не хвалимся ими, но более того да стыдимся их как некой укоризны — Обращение наше да будет столь велико, чтобы и другим проповедуем был Бог от нас, которые прежде не знали Его, и чтобы Господь, будучи побужден нашим обращением, воззвал к нам: Не дорогой ли у Меня сын Ефрем? Не любимое ли дитя? Ибо, как только заговорю о нем, всегда с любовью вспоминаю о нем; внутренность Моя возмущается за него; умилосержусь над ним, говорит Господь.

Какую же обещает нам милость, даже не показывает того, говоря: напою душу утомленную и насыщу всякую душу скорбящую. При этом я пробудился, и посмотрел, и сон мой был приятен мне. Из этого видим мы, что Господь согрешающим обещает Свои таинства; потому да обратимся все ко Господу.

Глава 6. Взывает к покаянию оставивших веру и непорочность и учит, чего надлежит им ожидать от Бога и что сами они должны делать

Но если эти не обращаются, то обратитесь хотя бы вы, которые по–разному пали с прекрасной высоты веры и непорочности. Мы имеем Бога благого, Который хочет прощать всем и который через пророка взывает к тебе: Я, Я Сам изглаживаю преступления твои ради Себя Самого, и грехов твоих не помяну. Припомни Мне; станем судиться. Я, говорит, не помяну, ты же помяни; то есть Я не вспоминаю тех твоих преступлений, которые простил тебе, они покрыты неким забвением, ты же помяни; Я не помяну для благодати, а ты помяни, чтобы ты знал, что тебе прощен грех, и чтобы ты не хвалился как неповинный, и чтобы ты, оправдываясь больше, не отяготил себя: но напротив, если хочешь оправдаться, исповедуй грех твой. Ибо исповедание грехов разрушает узы беззаконий.

Видишь, чего требует от тебя Бог твой? Чтобы помнил ты благодать, которую получил, и не хвалился бы, как не получивший. Видишь, каким обещанием побуждает тебя к исповеданию. Опасайся, чтобы ты, противясь небесным повелениям, не впал в нечестие иудеев, которым Господь Иисус говорит: мы играли вам на свирели, и вы не плясали;мы пели вам плачевные песни, и вы не плакали.

Подло это слово, но не подло таинство. И потому надлежит опасаться, чтобы кто–нибудь, будучи прельщен простым толкованием слова, не подумал, что приказываются нам комедийные пляски и игры; ибо это не похвально и в юношеском возрасте. Повелевается же так плясать, как плясал Давид перед ковчегом Господним. Ибо все для благочестия творимое пристойно; почему не должны стыдиться всего того, что может служить к почитанию Христа.

Итак, проповедуется здесь не сладострастный некий пляс, но такой, которым каждый должен воспрянуть от лености и члены свои уготовить к благочестивым движениям; плясал духовно Павел, когда он, забывая о том, что позади, простирался вперед в честь Всевышнего. Так же и ты, когда приступаешь к крещению, получаешь совет воздевать руки и иметь быстрые ноги для восхождения к вечности. Такого рода пляс в согласии с верой и есть спутник благодати.

Это и есть таинство: мы играли вам на свирели, и вы не плясали, то есть не возводили душу к духовной благодати. Мы пели вам плачевные песни, и вы не плакали, то есть не приносили покаяния. И потому оставлен иудейский народ, что не покаялся и отверг благодать; через Иоанна — покаяние, а через Христа — благодать. Эту последнюю дарует как Господь, а первое — проповедует как раб. Церковь хранит оба дара, да обретет благодать и не отвергнет покаяния; ибо благодать есть дар, покаяние же — врачевание согрешающего.

Знал Иеремия, что покаяние есть великое врачевание и для того в Плаче своем говорит об Иерусалиме кающемся: Горько плачет он ночью, и слезы его на ланитах его. Нет у него утешителя из всех, любивших его. И далее прибавил: око мое изливает воды; ибо далеко от меня утешитель. Из этого видим мы, что Иеремия считал за несносное зло то, когда нет утешающего в скорби. Итак, для чего вы отнимаете утешение, когда не хотите ослаблять покаяния?

Но кающиеся пусть послушают, как должны приносить покаяние, с каким усердием, намерением, сокрушением сердца и обращением духа. Воззри, Господи, ибо мне тесно, волнуется во мне внутренность, сердце мое перевернулось во мне.

Теперь познал ты намерение, познай веру и состояние тела. Сидят, говорит, на земле безмолвно старцы дщери Сионовой, посыпали пеплом свои головы, препоясались вретищем; опустили к земле головы свои девы Иерусалимские. Истощились от слез глаза мои, волнуется во мне внутренность моя, изливается на землю печень моя.

Плакал и народ ниневийский и через то избежал погибели, возвещенной всему городу; ибо покаяние — это настолько сильное средство, что, кажется, сам Бог переменяет для него свое определение. Итак, в твой воле состоит получить прощение. Господь хочет, чтобы Его просили и надеялись на Него. Ты, будучи человеком, хочешь быть упрашиваемым о прощении, а помышляешь, что Бог простит тебе не просящему.

Сам Господь плакал об Иерусалиме, чтобы он прощен был ради слез Его, когда сам плакать не хотел. Сам Он хочет, чтобы мы плакали для избавления нашего, как написано в Евангелии: дщери Иерусалимские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе.

Плакал Давид, и через то испросил, чтобы Божеское милосердие отвратило смерть народа погибающего; когда предложены были ему три казни, тогда избрал он из них такую, в которой бы мог испытать большее милосердие Господне. Почему стыдишься оплакивать свои грехи, когда Бог повелевает самим пророкам плакать за народы?

Приказано было плакать Иезекилю об Иерусалиме, почему принял книгу, в начале которой написано: плач, и стон, и горе. В этом случае две вещи печальны, а одна радостна; ибо в будущем веке спасен будет тот, кто в этом много изливает слез, ибо сердце мудрых — в доме плача, а сердце глупых — в доме веселья, и сам Господь говорит: Блаженны плачущие ныне, ибо воссмеетесь.

Глава 7. Взывает к оплакиванию и исповеданию грехов, уверяя, что Христос слезами грешника и Церкви побуждается к прощению, что доказывает примером воскресшего Лазаря

Поистине, плачем на время, да возрадуемся на веки. Да боимся Господа, да предупреждаем Его исповеданием грехов наших; станем исправлять наши погрешности, чтобы и о нас не было сказано: Не стало милосердых на земле, нет правдивых между людьми.

Почему страшишься перед благим Богом исповедать нечестия твои? Говори ты, сказано, чтоб оправдаться. Еще виноватому предлагается оправдание; ибо оправдается тот, кто добровольно признает свой проступок. Праведный себе самаго оглагольник в первословии. Господь знает все, но ожидает голоса твоего, не для наказания, но для прощения; не хочет, чтобы наругался над тобой дьявол, и обличит тебя в сокрытии грехов. Предупреди обличителя твоего; когда ты сам себя осудишь, то не будешь иметь обличителя; если сам себя признаешь виновным, то хотя бы ты был мертв, оживешь.

Придет к гробу — твоему Христос и если увидит плачущую о тебе благоуслужливую Марфу, увидит плачущую Марию, слушавшую прилежно слово Божие и, как святая Церковь, избравшую благую часть, то подвигнется милосердием, увидев слезы многих, льющиеся о смерти твоей, и скажет: где вы положили его? То есть между каким родом преступников, в каком чине кающихся? Я посмотрю, кого вы оплакиваете, чтобы он и сам слезами своими тронул Меня.

Народ скажет ему в ответ: Пойди и посмотри, что значит: приди? То есть, да придет отпущение грехов, да придет жизнь умерших, да придет воскресение мертвых, да придет и для этого грешника Царствие Твое.

Придет — и повелит отвалить камень, наложенный на плечо грешника. Мог Он отвалить камень единым словом;ибо Христову повелению повинуются самые нечувствительные твари; мог сокровенной силой перенести камень гроба Тот, в страдании Которого внезапно подвигнулись камни и многие гробы умерших открылись; но приказал людям отвалить камень, поистине для того, чтобы неверующие уверовали и видели мертвого воскресшим; в прообразе же через то позволил нам поднимать тяжесть прегрешений. Нам надлежит отнимать тяжесть, а Ему — воскрешать и выводить умерших из гробов.

Видя тяжкое бремя грешника, Господь Иисус проливает слезы и не дозволяет плакать одной Церкви. Сострадает Своей возлюбленной, и взывает к умершему: иди вон, — то есть лежащий во тьме совести и в скверне греховной, словно из темницы некой, должен выйти вон и открыть свой грех, да оправдается: устами исповедуют ко спасению.

По исповедании твоем разрушатся все узы и прервутся все оковы, хотя бы от повредившегося тела и тяжкий смрад был. Тело четверодневного Лазаря смердело во гробе, но его же плоть, не тронутая тлением, та пробыла во гробе три дня, потому что не была причастна порокам свойственным плоти, состоящей из четырех стихий. Итак, каков бы ни был смрад от мертвого, весь он исчезает при священном помазании; восстает мертвый, разрешаются узы еще сущего во грехе, снимается с лица его покрывало, которое предзнаменовало истину благодати. Поскольку дано ему прощение, то приказывается ему открыть лицо, ибо нечего стыдиться тому, кому отпущен грех.

При неиссякаемой благодати Господней, при таких чудесах, вместо того, чтобы всем радоваться, возмущались нечестивые и против Христа собирали сонмище; хотели умертвить и самого Лазаря. Не должно ли назвать вас наследниками их, когда вы участвуете в жестокосердии их? Ибо и вы возмущаетесь и против Церкви собираете сонмище, потому что видите в Церкви мертвых, воскресающих при отпущении им грехов. Вы, дыша злобой и завистью, хотите снова умертвить самих воскресших.

Но Иисус не возвращает благодеяний Своих, а умножает их более Своей щедростью: посетил воскресшего и для торжества воскресения с радостью пришел на Вечерю, на которой воскресший был одним из возлежащих со Христом.

Тогда удивлялись все, зрящие чистым зрением духа, которые никакой зависти не причастны, ибо Церковь имеет таковых чад. Удивлялись, говорю, каким образом лежавший во гробе вчера и третьего дня возлежит с Господом Иисусом.

Сама Мария возливает масло на ноги Иисусовы; на ноги, говорю, может, для того, что из рук смерти изъят один из меньших; все мы тело Христово, но иные — превосходнейшие члены его. Так устами Христовыми был апостол Павел, который говорит: Вы ищете доказательства на то, Христос ли говорит во мне. Уста его были пророки, через которых предвещал будущее. О, когда б и я удостоился быть ногой Его, и Мария возлила бы на меня драгоценного своего масла и, помазав, очистила бы грехи мои!

Что читаем о Лазаре, тому должны верить и о всяком обратившемся грешнике, который хотя и смердит, но очищается драгоценным елеем веры; ибо вера имеет такую великую благодать, что где день мертвый смердел, там весь дом наполняется благоуханием.

Смердел дом коринфский, когда написано о нем: Есть верный слух, что у вас появилось блудодеяние, какого не слышно даже у язычников. Смрад был, ибо мал квас всю смесь квасит. Начал, напротив, благоухать, когда сказано: А кого вы в чем прощаете, того и я; ибо и я, если в чем простил кого, простил для вас от лица Христова. Итак, по избавлении грешника в доме том сделалась великая радость и благоухание. Почему апостол, сознавая, что на всех излил елей апостольского отпущения, говорит: Ибо мы — Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих.

Об излиянии мира сего радуются все, единственный Иуда противоречит. Почему и ныне преступник и предатель это осуждает; но Христом осуждается тот, который не знает, сколь целебна смерть Господня, и сколь велико таинство погребения Его. Ибо страдал и умер Господь для искупления нас от смерти. Драгоценна смерть Его, ибо грешник через нее прощается и принимается в новую благодать; да придут и удивятся все, каким образом он возлежит со Христом и, прославляя Бога, да скажут: Станем есть и веселиться! Ибо этот сын мой был мертв, и ожил;пропадал, и нашелся. Если же кто неверный скажет: для чего с мытарями и грешниками ест, то отвечаем ему: не здоровые имеют нужду во враче, но больные.

Глава 8. Сперва взывает к исповеданию и слезам, а потом обращает речь к самому себе

Покажи врачу рану твою, чтобы выздороветь. Знает он, хотя бы ты и не показывал; но желает от тебя слышать твой голос, очисти слезами раны твои. Так та жена в Евангелии очистила грех и омыла скверну, разрешила вину, когда омыла слезами своими ноги Иисусовы.

О, когда бы Ты, Иисусе, оставил мне прах от ног твоих! О, когда бы дал Ты мне отереть их! Но откуда достану живой воды, которой мог бы омыть ноги Твои? Не имею воды, но имею слезы, которыми, омывая ноги Твои, да омою и самого себя. Почему скажешь Ты мне: прощаются грехи его многие за то, что он возлюбил много. Признаюсь, что я больше должен был и мне больше простилось; от судебных и публичных дел позван я на священство; и потому опасаюсь, как бы не был я неблагодарен, если меньше буду любить, нежели мне простилось.

Но не все могут равняться с той женой, которая предпочтена и Симону, приготовившему обед для Иисуса; она всем, хотящим заслужить прощение, подала пример, целуя Христовы ноги, омывая их слезами, отирая волосами и умащая миром.

Лобзание есть знак любви, и для того Господь Иисус говорит: Да лобзает он меня лобзанием уст своих1. Волосы означают не что другое, как что ты должен, оставив все достоинство, просить прощения, повергнуть себя на землю да подвигнешь через то милосердие Божие; через миро же означается благоухание благого обращения. Давид, будучи царем, говорил: каждую ночь омываю доже мое, слезами моими омочаю постель мою. И потому заслужил столь великую благодать, что из рода его избрана Дева, породившая Христа. Для того и эта жена во Евангелии прославляется.

Не можем сравняться мы с ней, но Господь Иисус может помогать и немощным; если некому приготовить обед, некому принести мира и живой воды, — то сам Господь придет ко гробу.

О, когда бы Ты, Иисусе, удостоил прийти к этому гробу моему и омыл меня слезами Твоими! Ибо глаза мои не имеют столько слез, чтобы мог я омыть свои прегрешения. Если прослезишься обо мне, спасен буду; если удостоен буду слез Твоих, омою скверну беззаконий моих, и позовешь меня из гроба этого тела, и скажешь: гряди вон, — чтобы помышления мои были не в тесном теле этом заключены, но да изыдут ко Христу, да обращаются в свете, да не помышляю дела тьмы, но дела света. Ибо кто помышляет о грехе, тот внутрь своей совести себя заключает.

Итак, вызови вон раба Твоего, хотя ноги и руки мои связаны узами греховными и погребен помышлениями и делами мертвыми; но, взывающий к Тебе, выйду свободен и буду одним от возлежащих на Вечери Твоей, и дом мой исполнится благовония. Будут говорить обо мне, что я воспитан не между духовным чином, но взят от дел судебных; однако, будучи удален от сует мира, пребываю в священстве не своей властью, но благодатью Христовой и возлежу между вкушающими на Небесной Вечери.

Сохрани, Господи, дар Твой, данный мне не хотящему. Ибо я знал, что недостоин был называться епископом как прилепившийся к веку сему, но благодатью Твоей существую, если существую. И хотя я меньший всех епископов и низший заслугами, но поскольку и я принял некоторую заботу о Церкви Твоей святой, то этот плод защити; и хотя позвал Ты меня, развращенного, на священство, но не попусти погибнуть, будучи уже священником. И поначалу помоги мне усердно соболезновать о всяком согрешающем: ибо это великая добродетель, как написано: не следовало бы радоваться о сынах Иуды в день гибели их и расширять рот в день бедствия. Помоги, чтобы я сострадал, когда услышу о чьем–либо падении, чтобы я не с гордостью выговаривал, но сам о том плакал и, плача о другом, сам бы себя оплакивал, говоря: Фамарь правее меня.

Она, может, согрешила в младых летах, будучи прельщена случаями, но мы согрешаем и старые. Закон плоти противится в нас закону ума нашего и, как пленников, влечет к греху, чтобы делали, чего не хотим. Она по летам имеет извинение, я же — никакого; она должна учиться, а мы учить. Почему Фамарь правее меня.

Когда обвиняем кого–либо в сребролюбии, тогда да вспоминаем, не сделали ли и мы чего подобного, и если сделали, то поскольку сребролюбие есть корень всех зол и, как под землей, скрытно ползет в теле нашем, каждый из нас пусть говорит: Фамарь правее меня.

Что касается гнева и огорчения, в этом меньше виноват бывает простолюдин, нежели епископ, когда сделает что–либо в горячности. В таком случае да помыслим наедине с собой, говоря: этот обличаемый во гневе оправдается лучше меня. Таким образом, не будем опасаться, чтобы Господь или кто из учеников Его сказал нам: Лицемер, вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего.

Да не стыдимся извинять свою вину больше, нежели кого в чем хотим осудить. Иуда, обличая Фамарь и вспомня свою вину, сказал: Фамарь правее меня. В этих словах находится великое таинство и нравоучение. Потому не вменилось ему в вину, что он сам себя обвинил, прежде нежели от других осужден был.

Да не радуемся о преступлении другого, но более да соболезнуем, ибо написано: Не радуйся ради меня, неприятельница моя! Хотя я упал, но встану; хотя я во мраке, но Господь свет для меня. Гнев Господень я буду нести, потому что согрешил перед Ним, доколе Он не решит дела моего и не совершит суда надо мною; тогда Он выведет меня на свет, и я увижу правду Его. И увидит это неприятельница моя, и стыд покроет ее, говорившую мне: «где Господь Бог твой?» Насмотрятся на нее глаза мои, как она будет попираема подобно грязи на улицах. И это справедливо, ибо радующийся падению другого радуется победе дьявольской. И для того да соболезнуем больше, когда слышим о погибели человека, за которого умер Христос, не презирающий и соломины на жатве.

Желательно, чтобы на жатве эту соломину, то есть бесплотную ветвь, Господь не презрел, но собрал, как пишется: Горе мне! Ибо со мною теперь — как по собрании летних плодов, как по уборке винограда. Пусть ест хотя первые плоды благодати своей, если последние не угодны ему.

Глава 9. В каком смысле вера нужна для покаяния, и что для этого нужно?

Итак, мы должны уверять себя, что нужно и покаяние приносить, и прощение давать; однако надеяться на прощение мы должны для веры, а не по долгу, ибо одно дело заслуживать, а другое — почитать себя заслужившим. Вера как бы по написанному испрашивает; высокоумие более присуще гордому, нежели просящему. Прежде заплати должное, да удостоишься получить желаемое. Заплати за усердие доброго должника, чтобы тебе самому не занимать на выплату долгов, но чтобы за верность твою уступлен был тебе рост.

Кто должен Богу, тот имеет больше средств к уплате, нежели тот, кто должен человеку. Ибо человек за деньги требует денег же, а Бог требует усердия, которое состоит в твоей воле. Никто, из тех, кто должен Богу, не нищ, разве сам себя сделает нищим; хотя не имеет, что продать, но имеет, чем заплатить. Молитвы, слезы, пост — это имение доброго должника, и имение гораздо большее, нежели когда кто, не имея веры, с вотчины дает деньги.

Нищ был Анания, когда, продав село, принес деньги к апостолам, которыми не искупил себя, но погубил. Богата, напротив, вдовица та, которая в сокровищницу положила две лепты и о которой сказано: эта бедная вдова больше всех положила. Поскольку Бог требует веры, а не денег.

Бесспорно, что подаяние нищим может уменьшить грех, но тогда только, когда оно соединено с верой. Ибо что доступно богатству без любви?

Многие из единого хвастовства желают слыть щедрыми и хотят заслужить похвалу у людей тем, что себе ничего не оставляют, но ища мзды века сего, теряют награду будущую и, получив свою мзду, не могут надеяться на другую.

Многие, без рассуждения дав в Церковь свое имущество, хотели опять возвратить его; таковые не получили первой награды, не получили и второй, ибо первая — не имела рассуждения, а вторая — соединена со святотатством.

Иные сожалели о том, что имущество свое раздали нищим; но кающиеся должны опасаться только того, чтобы не раскаиваться о самом покаянии. Ибо многие, сознавая свои грехи и боясь будущей казни, желают покаяния, а после оставляют свое намерение стыдясь общественной молитвы. Такие хотели принести покаяние о злых делах, а принесли о добрых.

Иные для того требуют покаяния, чтобы скорее снова быть удостоенными причащения. Таковые желают не столько избавиться от грехов, сколько втянуть священника, ибо с помощью этого совесть их не очищается от вины, а священник обвиняется потому, что ему сказано: Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньям: то есть нечистые духи недостойны святого причащения.

Иные же почитают то за покаяние, что воздерживаются от небесных таинств. Таковые строго сами себя судят, потому что, предписывая себе наказание, оставляют средство и помощь вместо того, чтобы соболезновать о своем наказании и о том, что лишены небесной благодати.

Иные, надеясь, что можно когда–либо принести покаяние, за позволенное почитают грешить, хотя покаяние исцелением греха является, а не побуждением к нему. Ибо лекарство нужно для раны, а не рана — для лекарства; ибо ищем лекарства для раны, а не раны для лекарства желаем. Да и не тверда та надежда, которая поверяется временем, ибо всякое время не известно, и надежда не всякое переживает время.

Глава 10. Объясняет, каким образом следует приносить покаяние

Похвально ли стыдиться молить Бога, когда не стыдишься просить человека? Стыдишься молить Бога, от Которого ничто не сокрыто, а не стыдишься исповедовать грехи свои человеку, которому они не известны? Или не желаешь быть свидетелем молитвы, когда и для удовлетворения человеку многих просишь, чтобы удостоили заступиться за тебя? Преклоняешь тогда свои колена, лобызаешь следы, представляешь просителями невинных детей. Но этого не любишь делать в Церкви, не любишь молить Бога и искать ходатайства святых; не любишь, говорю, этого делать там, где ничего не следует стыдиться, кроме одного неисповедания, ибо все мы грешники, где похвальнее тот, кто смиреннее; тот праведнее, кто униженнее.

Да плачет за тебя матерь твоя Церковь и вину твою да омоет слезами, да узрит тебя Христос плачущим и скажет:

Блаженны плачущие ныне, ибо воссмеетесь. Ибо благоволит Он, чтобы многие молили за одного. Так в Евангелии, будучи тронут слезами вдовицы, о которой многие плакали, воскресил сына ее. Потому сразу услышал просьбу Петра о воскрешении Тавифы, что убогие плакали о смерти этой жены. Потому самому Петру сразу отпустил грех, что плакал горько. Если и ты так же восплачешь, Христос смилостивиться к тебе, и грех отпущен будет; потому что болезнь удаляет роскошь и сластолюбие. И таким образом, когда соболезнуем о сделанном, тогда исключаем и то, чего не должно делать, и, осуждая грех, учимся непорочности.

Ничто да не отвращает тебя от покаяния; которое да будет у тебя общее со святыми и да будет таково, каков плач святых. Давид ел пепел как хлеб и питье свое мешал со слезами: потому ныне много радуется, что много плакал. Из глаз моих, — говорил он, — текут потоки вод.

Иоанн много плакал и открыты ему таинства Христовы. Напротив, та женщина, которая вместо плача о грехах своих радовалась, облекалась в порфиру и пурпур, украшала себя золотом и драгоценными камнями, ныне плачет вечным плачем.

Справедливо осуждаются те, которые за ненужное почитают часто приносить покаяние, ибо таковые злоупотребляют во Христе. И если бы они приносили истинное покаяние, то не помышляли бы о повторении его. Ибо как есть одно крещение, так одно и покаяние, покаяние, то есть публичное; о вседневных грехах должны всегда каяться, но это грехи легчайшие.

Больше можно найти таких, которые хранят непорочность, нежели тех, кто пристойным образом приносят покаяние. Почтет ли кто за покаяние то, что ты по честолюбию своему ищешь достоинств, когда роскошествуешь и упиваешься? Надлежит отречься от мира: спать меньше, нежели требует природа, сон прерывать стонами и разделять его с молитвой; жить так, чтоб мы умирали в этой жизни, отвергали себя и полностью изменяли себя, как в баснях повествуется, что некий юноша ради любви ушел в страну далекую и, когда любовный пламень погас, возвратился опять и после того встретился со старой своей любовницей, которая удивилась, что он ничего не сказал ей и подумала, что он не узнал ее. Но в другой раз, встретясь с нею, сказал: Я это; но я уже не я.

Потому прекрасно сказал Господь: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и следуй за Мною. Ибо умершие и погребенные о Христе не должны, как живущие, снова помышлять о мире: «не прикасайся», — сказано — не вкушай; «не дотрагивайся» [что все истлевает от употребления], по заповедям и учению человеческому.

Глава 11. Убеждает не откладывать покаяния

Когда бы не было покаяния, то все бы откладывали до старости благодать крещения. Но лучше иметь, что шить, нежели не иметь, чем одеться: и как однажды пришитое обновляется, так часто шитое расшивается.

Откладывающих покаяние сам Господь довольно увещал, говоря: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное. Не знаем, в который час придет вор, не знаем, не в эту ли ночь исторгнут душу нашу. Бог по преступлении Адама тотчас изгнал его из рая, удалил его от сладостей, чтобы принес он покаяние; и Адам тотчас одел одежду кожаную, а не шелковую.

Зачем откладывать? Или чтобы сотворить многочисленные прегрешения? Для того ль ты зол, что Бог благ, и презираешь богатство благости Его и долготерпения? Но благость Божия тем более должна тебя побудить к покаянию. И для того святой Давид ко всем взывает: Приидите! поклонимся и припадем, преклоним колени пред линем Господа, творца нашего. О грешнике же, без покаяния умершем, имеешь самого его плачущего и говорящего: Сын мои, Авессалом! сын мой, сын мой Авессадом. Ибо кто совсем умер, тот без всякого исключения оплакивается.

А о тех, которые, странствуя от отеческих границ, предписанных законом Моисеевым, впали в прегрешения, слышишь вопиющего пророка: При реках Вавилона, там сидели мы, и плакали, когда вспоминали о Сионе. Этими словами означает Пророк, что падшие должны покаяться в настоящем времени, вспоминая пример тех, которые за грех отведены в плен.

Ничто так не болезненно для грешника, как вспоминать, откуда падение его было: ибо от прекрасного познания, то есть познания Бога, отвлек мысль свою к телесным и земным.

Так скрылся Адам, познав присутствие Бога, и Господь воззвал к нему: [Адам,] где ты?, то есть почему скрываешься? Почему убегаешь Того, Кого видеть желал? Столь–то строга совесть, что без судьи сама себя наказывает и желает скрыть себя, хотя перед Богом обнажена.

Потому никто из грешников да не приступает к таинствам. Давид говорит: На вербах посреди его повесили мы наши арфы. И ниже: Как нам петь песнь Господню на земле чужой? Когда плоть противится духу и не повинуется разуму, то чуждая земля, которая не смягчается трудолюбием делателя и потому не может принести плодов любви, терпения и мира. Итак, лучше оставить свое намерение, если не можешь исправить дел покаяния, чтобы в самом покаянии не сделалось такого, что после будет требовать покаяния же.

Когда сопротивляется плоть, тогда мысль должна быть напряжена к Богу; и когда дел нет, вера да не оставляется; ежели сопротивляются или прелести плотские, или противные силы, дух да пребывает предан Богу. Ибо тогда тем более нуждаемся, когда уступает плоть: суть враги, ищущие у души отнять всякую помощь. Почему написано: разрушайте, разрушайте до основания его. Давид с сожалением говорит: Дочь Вавилона, разрушительница. Окаянна потому, что перестала быть дочерью Божией и является дочерью Вавилона. И далее восклицает: Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень; то есть блажен тот, кто тщетные помышления свои как бы разбивает о Христа, могущего остановить все неразумные движения;кто увлекается любовью прелюбодейцы, тот да погасит огонь и прервет с ней связь, и постарается обрести Христа.

Итак, видели мы, что следует приносить покаяние и приносить его в то время, когда перестанет гореть в нас пламень греховный; видели, что во время пленения греховного должны мы быть почтительнейшими, а не похитителями. Ибо когда Моисею, желающему подойти ближе, чтобы почерпнуть познание небесного таинства, когда, говорю, Моисею сказано: сними обувь твою с ног твоих, то тем более мы должны освободить ноги души нашей от уз телесных и стоны наши освободить от союза с миром.

Об обязанностях священнослужителей. Книга 1 [333]

Вместо предисловия

IV–й век — век разцвета христианской церкви, когда она — дотоле гонимая, а теперь господствующая — получила возможность свободно проявлять себя во–вне. Она вышла из подземелий, из катакомб и появилась на форуме. Новое ея положение в государстве поставило перед нею и новыя задачи. Ей прежде всего нужно было отграничить себя от всех тех обществ и учений, которыя ложно выдавая себя за апостольския, отрицательно относились к ней самой, какь еретической: настояла нужда соборне засвидетельствовать то истинное исповедание веры, которое было сокрыто в сознании церкви кафолической. Вступив же на путь соборных вероопределений, т. е. к определению во–вне своих основных начал христианство тем самым становилось на твердый путь резкаго разграничения христианскаго мировоззрения от языческаго, особенности котораго не всегда и не в достаточной степени ясно сознавались как наиболее просвещенными представителями Христовой веры, так тем более всей христианской массой. Правда, тому были особыя причины. Христианство родилось в недрах язычества, оно росло, окруженное его атмосферой, крепло за его счет; оно питалось, т. с. его соками, и лучшия церковныя светила многое должны были почерпнуть из кладязей языческой мудрости. С наступлением IV века наступала новая эра. Ясно, определенно и решительно были определены принципы христианской религии. Появилась целая плеяда светильников церкви, которые стали строить на положенных основаниях более или менее высокия здания. Одни из отцов церкви, в силу исторически сложившихся обстоятельств (восток и запад), а равно и своих природвых склонностей обратили свое внимание на теоретическую разработку христианских истин (восток), а другие сосредоточились на выяснении жизненно–практических вопросов, на разъяснении моральных требований (запад). В то время, как восточная церковь явила у себя таких великих светильников, как Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст, в это же или почти в это время на Западе горел свой светильник — св. Амвросий Медиоланский, — епископ, уступавший тем по своей учености, но не уступавший им в святости жизни и своем значении для церквей Запада. Его добродетельная, строго аскетическая жизнь, его пастырская ревность, не склонявшаяся даже пред царями, его увлекательное красноречие были известны далеко за пределами Милана и Италии: слава о нем прошла по Галлии, Греции и Малой Азии и докатилась даже до пределов Египта и Ливии.

Св. Амвросий родился между 333 и 340 годами [334] в Галлии, где отец его, тоже Амвросий, долгое время был преторианским префектом. Родным его городом с большей или меньшей вероятностью можно считать Трир. О его детских и юношеских годах, а также его воспитателях, до нас не дошло никаких сведений: сам Амвросий ни в одном из своих многочисленных сочинений не упоминает ни о матери, ни о воспитателях. Правда биограф его — Павлин сообщает несколько эпизодов из его детской жизни, однако в этих повествованиях слишком много легендарнаго (не смотря на желание автора изложить только достоверное [335]), почему к жизнеописанию Павлина нужно относиться с особой осторожностию. Известно только, что Амвросий довольно рано лишился отца, а его мать вместе с ним и другими двумя старшими детьми Марцеллиной и Сатиром переселилась в Рим. Благодаря этому обстоятельству св. Амвросий получил возможность пройти ту образовательную школу, которая в то время почиталась необходимой для людей его происхождения, тем более, что Амвросий намеревался последовать примеру своего отца и посвятить себя административной деятельности. Нечего говорить о том, что образование Амвросий получил языческое. Его сочинения указывают на более или менее близкое знакомство с произведениями очень многих языческих писателей. Так, Schmidt (ор. с.) насчитывает до 15 греческих и латинских классиков, на которых Амвросий ссылается в одном только своем сочинении De officiis. Правда, многих из упоминаемых им классиков Амвросий не читал в подлиннике, а был знаком с их учением в передаче Цицерона, тем не менее факт остается фактом: Амвросий получил широкое образование. Так как ближайшей задачей будущаго медиоланскаго епископа была адвокатура, то он особенно усердно занимался красноречием и правом. Окончив образование, Амвросий стал выступать в роли адвоката в римской претории. Здесь он обратил на себя внимание префекта Проба, который приблизил его к себе и дал ему место советника префекта; впоследствии он рекомендовал Амвросия императору Валентиниану, который и назначил его в 373 г. [336] на освободившийся пост префекта северной Италии, именно провинций: Лигурии. и Эмилии. Покровитель Амвросия Проб, провожая его на место новаго служения, сказал: «Иди и поступай не как судья, а как епископ». Слова эти оказались пророчественными: не прошло после того и двух лет, как Амвросий сделался епископом Медиоланским. Это произошло следующим образом.

В конце 374 года в Милане, резиденции Амвросия, умер епископ Авксевтий–арианин. Настали выборы новаго епископа. Все население Милана разделилось на две партии: православную и арианскую; последняя была очень сильна не только своим количеством, но и тем, что к ней принадлежала императрица Юстина. Каждая партия готова была на самыя решительныя меры, чтобы только провести своего кандидата. В самый день избрания тысячи граждан направились к соборному храму, где должно било произойти избрание епископа. Большая часть народа не могла поместиться в церкви и потому расположилась на площади, здесь шли горячие споры, слышались крик и шум. По долгу службы Амвросий прибыл в храм с тем, чтобы наблюдать за порядком и предупреждать столкновения, здесь он обратился к волновавшемуся народу с речью, в которой просил присутствующих не оскорблять своим поведением святости места, и тихо и мирно решить вопрос о преемнике Авксентию. В это время в церкви, как свидетельствует Павлин, раздался голос одного ребенка (в славянских четьих минеях: отроча некое ссущее сосца и глаголати еще не могущее): Амвросий — епископ [337]. Тотчас же крик этот был подхвачен всем народом. Дело в том, что Амвросий за свои добрыя качества пользовался в народе большим уважением; поэтому и та и другая партия больше, чем ничего не могла иметь против его кандидатуры, тем более, что этим намечался выход из того тягостнаго положения, которое создалось борьбой партий. К тому же Амвросий еще не был крещен, по чему и православные, и ариане могли питать надежду на то, что Амвросий, крестившись и вступив на кафедру, склонится к их именно партии. Что касается самого Амвросия, то он мог ожидать этого избрания всего менее. Чувствуя себя неподготовленным, он всячески стал отказываться от епископства, ссылаясь, между прочим, на то, что он не был еще крещен. Но это не подействовало на народ. Тогда Амвросий, по словам Павлина, прибег к следующим мерам. Он велел приготовить трибуну, чтобы творить суд; и вот он, вопреки обыкновению, приказал мучить виновных. Но народ закричал: «Грех твой на нас». Потом Амвросий прибег к другим хитростям, как, напр., велел явно приводить к себе в дом блудниц, но и это не оказало на народ желаемаго действия [338]. Амвросий тогда задумал уйти из Милана в Тичину; целую ночь он провел в пути, но наутро опять очутился перед воротами Милана [339]. Он снова убежал и скрывался в одной деревне у некоего славнаго мужа Леонтия, но тот выдал его. Тогда Амвросий покорился избранию народа. Прежде всего он крестился; таинство крещения было совершено над ним, по его желанию, православным, а не арианским епископом [340]. Затем в течении 7 дней он прошел все церковныя должности, а на 8–й, 7 декабря 374 года, был хиротонисан во епископа.

Амвросий, принимая епископский сан, знал, на что он идет: поэтому, будучи, с одной стороны, человеком глубоко верующим, а, с другой, — натурой цельной, — он безраздельно отдался своему новому служению. На этом пути он не знал никаких уступок, не допускал никаких компромиссов: истина была для него дороже всего, и ею он не поступался даже пред сильными земли. Много св. Амвросий положил труда, много перенес бедствий в борьбе за православную церковь, которой грозили и враги внешние, и враги внутренние, не мало также забот принял он, именно как архипастырь церкви миланской.

Одним из тех врагов, против которых Бог, по свидетельству Павлина, воздвигал в лице Амвросия стену своей католической церкви [341], было язычество. Язычество в конце IV века далеко еще не уничтожилось: в народе существовали языческие нравы, привычки и понятия, а на площадях рядом с христианскими храмами стояли и языческие алтари. Мало того, наиболее ревностные язычники не теряли надежды возстановить господствующее положение языческой религии за счет христианской. Ближе всего это заветное желание язычников проявилось в царствование императора Грациана, когда они в лице своего знаменитаго оратора — Симмаха, бывшаго в то же время сенатором, потребовали (в 382 г.) возстановления в сенате статуи «Виктории» и вообще возстановления их в прежних правах и преимуществах. Император Грациан, находившийся под непосредственным влиянием св. Амвросия, отказал им в их требовании, не подействовали на него и их угрозы [342]. Тот же разультат имела просьба Симмаха (relatio Symmachi) и к Валентиниану. Позже ту же политику по отношению к язычеству повел и имп. Феодосий, — только он в деле с язычниками и их притязательностию поступил еще решительнее, — в чем также сказалось влияние св. Амвросия.

Кроме язычества св. Амвросию приходилось иметь дело и с различными еретическими учениями, появившимися в эпоху перваго и второго вселенских соборов. Но особенно много забот, труда и безпокойства доставило ему арианство, так многочисленное в Милане и так сильное поддержкой арианствовавшей императрицы Юстины. Миланские ариане ошиблись в своих разсчетах, думая встретить в св. Амвросии защитника своего лжеучения. Уже принятие Амвросием крещения от православнаго епископа. не предвещало им ничего хорошаго. Сделавшись же сам епископом, он явился ревностным защитником православия против ариан. На этом пути ему пришлось вступить в борьбу с императрицей Юстиной, которая была ревностной арианкой, старавшейся всячески противодействовать православным. Так, в 385 году она потребовала от Амвросия уступить арианам базилику, находившуюся за стенами города Милана. Амвросий спокойно, но решительно отверг это требование. Народ, прослышавший про требование императрицы, пришел в сильное возбуждение. Раздраженная противодействием епископа и возбуждением народа, Юстина решила отнять у православных уже не одну загородную, а и городскую базилику. На требование императрицы — передать базилику арианам, Амвросий ответил, что «храм Бога не может быть оставлен его священником». Новое требование императрицы привело народ в еще большее возбуждение: атмосфера сгустилась настолько, что всякий час возможно было ожидать открытаго мятежа. Дабы не быть схваченным и через то невольно не подать повода к народному возстанию, Амвросий вынужден был оставаться в базилике дни и ночи: днем он совершал богослужение и поучал паству, а ночи вместе с своим духовенством проводил в молитве и песнопении. — В виду всех этих обстоятельств Юстина решила отступить и не настаивать, по крайней мере, пока на своих требованиях. Это пока длилось всего лишь до января следующаго (386) года, когда она добилась от императора издания указа, названнаго св. Амвросием «кровавым эдиктом», которым арианам и всем вообще державшимся собора риминийскаго, предоставлялась полная свобода религиозных собраний в церквах, а за всякое противодействие им угрожалось смертною казнью. Тогда же двор снова потребовал от Амвросия передачи арианам приворотной базилики. Амвросий снова отверг это требование с прежней решительностью. Раздраженная отказом Юстина потребовала от него, чтобы он оставил город и шел, куда угодно. Амвросий не подчинился. Между тем в народе распространился слух, что над Амвросием хотят совершить насилие. Народ окружил своего епископа, который день и ночь должен был оставаться ради безопасности в базилике, где он поучал народ и вместе с ним молился и воспевал священныя песни. Вот здесь то и пришло святому отцу на мысль устроить антифонное пение, известное на востоке и совершенно новое на Западе. Народ пел указанным способом различныя церковныя песни, а также составленные св. отцом гимны [343]; пение это действовало на народ успокоивающим образом, поселяя в нем надежду на божественную помощь. И действительно: Юстина снова должна была отказаться от своих притязаний.

Будучи строгим защитником православия против домогательств арианствующаго двора, св. Амвросий в то же время являлся самоотверженным гражданином своего отечества и преданным слугою законнаго государя. Той же Юстине, которая всячески против него враждовала, не раз приходилось прибегать к помощи и авторитету св. отца. Так, напр., после возстания британских легионов, убивших императора Грациана и возведших на императорский престол своего вождя Максима, св. Амвросий по просьбе Юстины отправляется к этому последнему в качестве посла в Трир, где и заключает с Максимом мир, спасая таким образом от междоусобий и двор и отечество [344]. В 385–386 гг., т. е. почти в разгар войны с Юстиной из–за базилики Амвросий снова отправляется послом к Максиму, готовившемуся напасть на Италию, и там энергично действуеть в пользу Валентиниана. Много добра сделал святой отец и другим своим императорам–современникам. После этого неудивительно то уважение, которое питал к миланскону епископу Валентиниан, а также Грациан и Феодосий: Грациан умер с его именем на усгах; Валентиниане, поручивший ему воспитание двух своих сыновей, сожалел, что не может видеть его в последния минуты своей жизни; Феодосий Великий также желал видеть его при своей смерти.

Но не на этом зиждилось великое значение св. Амвросия как для современников, так и для последующих времен: он велик, главным образом, своею дущепопечительностию о вверенных его духовному руководительству словесных овцах, своею учительностию и, наконец, своей высокодобродетельной жизнью.

В своей жизни св. Амвросий был аскетом в истинном значении этого слова. «Он, — говорит его биограф Павлин, — был человеком особаго воздержания и частых бдений, ежедневным постом умерщвлявший свою плоть“. Он вкушал, обычно, только в субботу, воскресенье и дни рождения великих мучеников [345]. Особенно же прилежен был он к молитве и саморазмышлению; днем он любил посещать гробницы мучеников, как бы для того, чтобы вдыхать в себя дух этих великих друзей Божиих, ночью же молился и пел псалмы, так что нередко солнце заставало его преклоненным и молящимся. Постоянную молитву он вменяет в обязанность и всем. «Недостаточно молитвы (только) днем, нужно вставать на молитву и ночью, и среди ночи. Сам Господь провел ночь в молитве, дабы своим примером побудить к молитве (и) тебя“ [346]. Сам он посвятил Богу не часы, не дни или ночи, а всю свою жизнь. Приписывая исключительно милосердию Божию свое призвание от должности префекта к званию епископа, Амвросий почитал себя безконечным должником Божиим и потому постарался отдать всего себя на служение своему Спасителю. И он отдал. Вся его жизнь в сане епископа — это непрерывный подвиг.

Но будучи таким строгим к себе, Амвросий не был ригористом по отношению к другим: наоборот, все его отношения к людям запечатлены характером истинной благожелательности и братской любви.

Ласковый и добрый ко всем вообще, св. Амвросий особенно внимательно относился к бедным и сиротам: им он отдавал и себя, им же он роздал и свое богатство. Все золото и серебро, какое только он имел, — говорит про него Павлин, — он передал церкви или роздал бедным во время своего посвящения во епископа [347]. И бедные любили его: они сопровождали его на улице и окружали в церкви. Вдовы, девственницы и сироты бежали к нему, как к отцу, находя у него и покров и утешение. Кроме этих бедняков предметом особых забот св. Амвросия были пленные: на их выкуп он не жалел денег, и когда не ставало последних, он продавал церковные сосуды с тем, чтобы на вырученное таким образом серебро выкупить пленников [348].

С утра и до ночи епископ не принадлежал себе; его двери были открыты для всякаго приходящаго, — всякий входил в его дом свободно, без всяких докладов [349]. Одни шли к нему за советом, другие за милостыней, третьи — с целию облегчить свою душу или излить пред ним свою скорбь. Лишь изредка Амвросий удалялся из города в одну близ лежащую деревню с тем, чтобы предаться там размышлению. Затем он снова появлялся в городе, и снова начиналась та же жизнь, то же служение ближним. До чего св. Амвросий любил людей, можно заключать по тому, как он относился к кающимся. По свидетельству Павлина, он радовался с радующимися и плакал сь плачущими; когда же кто либо исповедал свои грехи, чтобы получить их разрешение, то он плакал так, что заставлял плакать и самого грешника, и тогда казалось, что епископ согрешил вместе с грешником [350].

Снисходительный к людям, св. отец однако не был снисходителен к людским порокам. А тогдашнее миланское общество не отличалось особыми добродетелями, как это можно видеть из книги св. Амвросия «De Nabuthe jezraelita“. Св. Амвросий смело возвышал свой голос против всех пороков того времени. Особенно же нападал он на угнетение бедных богатыми. Но и все вообще сознательные грехи не оставлялись ревностным епископом без обличения. В этом отношении он не делал различия между бедным и богатым, простолюдином и царем. «Мы епископы, — писал он Валентиниану, — не можем остаться равнодушными, если ты согласишься на требования язычников (вернуть им их права и преимущества); ты, как император, всегда имеешь власть войти в церковь, но когда войдешь, то или не найдешь в ней епископа, или встретишь вместо него строгаго обличителя“ [351]. Еще строже Амвросий отнесся к Феодосию Великому, когда тот после ужасной резни в Фессалонике, где, по его приказанию, было перебито не менее 7.000 человек, явился было в храм: он совсем не допустил его в церковь, предложив ему принести публичное покаяние во грехе. Император подчинился. В течение 8 месяцев он не присутствовал при богослужении в церкви, пребывая вместе с кающимися, и уже потом, после публичнаго покаяния, принят был епископом в церковное общение. Сильное впечатление на кающихся и, вообще, на слушателей производил необыкновенный ораторский талант св. Амвросия, неопустительно проповедывавшаго каждое воскресение, и иногда и два раза в день. Передавали, напр., что, когда он произносил свои проповеди о девстве, то многие мужья и жены боялись пускать друг друга, а родители — детей в церковь, чтобы они, увлекшись проповедью св. отца, монашество не предпочли супружеству. По крайней мере, сам святой отец свидетельствует о том, что многие, убежденные его словом, приезжали к нему издалека затем, чтобы из его рук принять монашеское покрывало. «Вот приходят для принятия посвящения девы из Плаценции, приходят из Бононии, приходят из Мавритании, — (приходят для того), чтобы здесь принять покрывало. Вы видите великое дело. Здесь я действую, а в другом месте убеждаю» [352] . Хотя, конечно, действенности его проповеди на слушателей нельзя объяснять исключительно его ораторским талантом: голос его был слаб и потому он говорил тихо; было что то другое, что заставляло церковь замирать во время его речи и ловить каждое его слово: это была его пастырская душепопечительность.

Та же душепопечительность побудила св. Амвросия обратить особое внимание на воспитание духовных лиц, призванных к строению таин Божиих и духовному руководительству верующих. Нужно сказать, что миланское духовенство того времени так же далеко было от совершенства, как и его паства; и среди них господствовали те же пороки и те же привычки, которыми отличались миряне. Так, среди миланских клириков сильно развита была страсть к роскоши, пиршествованиям, честолюбию и особенно к деньгам; под теми или другими предлогами клирики часто навещали богатых вдов и старых дев, убеждая их доверить им свое состояние, сделав их своими душеприказчиками. Располагая большими средствами, клирики вели широкую и открытую жизнь, проводя свободное время в пиршествах или у себя, или чаще у мирян [353]. Нередко они (конечно, способные из них) принимали на себя ведение судебных (гражданских и даже уголовных) процессов [354]. Такого рода жизнь не могла не сопровождаться и другими пороками, например: клирики, пользуясь своим правом входить в дома мирян [355], соблазняли там жен или же обращали в своих наложниц девиц, особенно из низшаго класса, выдавая их в то же время за сестер–агапеток.

Св. Амвросий понял, что исправление паствы нужно начать с исправления пастырей. Вь этих видах он и решил основать у себя в доме нечто в роде пастырской школы [356]. Епископский дом св. Амвросия был расположен в тихой и уединенной местности, весьма удобной для размышлений. Здесь св. отец и устроил пресвитериум — место общаго пребывания, как клириков, так и готовившихся быть клириками. Все находившиеся здесь жили одною общею братскою жизнию; Амвросий являлся среди них не больше, как братом руководителем: все они вместе читали, вместе писали, вместе молились и постились; каждый из них предан был своему делу оставаясь свободным от забот о насущном хлебе. Весь пресвитериум делился, собственно, на два класса: старших и младших. Старшие, — более или менее просвещенные священники и диаконы — составляли епископский совет: они ведали делами епархии, заботились о замещении свободных священно и церковнослужительских мест и т. п. Младшие же (этот класс составляли не только взрослые клирики, но и малыя дети) готовились быть священнослужителями и под неносредственным наблюдением святого отца изучали Св. Писание. Как понимал св. Амвросий задачи этого воспитания, можно видеть из следующих слов его письма. «Ничто не может внушить нам столько силы и привязанности (multum adjumenti) к пастырскому служению, как необходимость быть подчиненным с ранней молодости строгому воздержанию и святости (normam integritatis); благодаря этому клирики, оставаясь жить среди мира, удаляются и воздерживаются от сношений и привычек мирских» [357]· Основанная св. Амвросием пастырская школа сделалась разсадником более или менее сведущих и преданных своему делу пастырей, примером для которых всегда служил сам епископ. Разсеявшись по северу Италии, питомцы Амвросиева пресвитериума не порывали связей с своим учителем; св. отец находился в постоянной переписке с своими бывшими учениками, постоянно поддерживая не только пресвитеров, но и диаконов своим любвеобильным и авторитетным словом. Не довольствуясь же теми беседами, которыя он вел с клириками, и теми письмами, которыми он обменивался с своими питомцами, св. Амвросий решил письменно изложить права и обязанности священнослужителей; с этою целию он и написал книгу «De officiis ministrorum“ (об обязанностях священнослужителей).

Церковно–литературная деятельность св. отца началась очень рано, почти одновременно можно сказать, с его поставлением во епископа, так как учительство святой отец почитал для епископа первейшей обязанностию [358] , которую тот должен был исполнять даже в том случае, если бы не чувствовал себя достаточно к ней подготовленным. В своем предисловии к книге «De officiis ministrorum» он пишет об этом так: «Один только Истинный Учитель не учился тому, чему Он учил других, люди же предварительно сами учатся тому, чему научают других, и от Него (Христа) узнают (accipiunt) то, что передают (затем) другим. Впрочем, со мной этого не случилось, так какь я, будучи взят на священство непосредственно от трибунала и магистратуры (de tribunalibus atque administrationis infulis), стал учить вас тому, чему и сам еще не научился. Таким образом и вышло, что я начал учить (других) прежде, чем научился (сам)“ [359].

Правда, необходимое знакомство с истинами христианской веры св. Амвросий, нужно полагать, получил еще в детстве при посредстве священника Симплиция, часто навещавшаго дом его матери. Симплиций был римским катехизатором, человеком необычайнаго дара слова, умевшим ясно, живо и интересно изложить то или другое учение. Узнав св. Амвросия поближе, он полюбил его как сына, и постарался воспитать в нем истиннаго христианина. И св. Амвросий питал к нему чувства самой искренней любви и привязанности, не переставая называть его отцом даже тогда, когда занимал епископскую кафедру. «Дружба, — писал он ему, — может многих соединять между собою, тогда как наша есть любовь единственная, как между отцом и сыном» [360]. Итак, вступая на епископскую кафедру, св. отец, конечно, был знаком с истинами христианской веры, однакоже не настолько, чтобы свободно мог выступить в качестве учителя и проповедника. Вот почему он, как только получил возможность [361], тотчас же принялся пополнять свое богословское образование, потратив свое исключительное внимание на изучение и толкование Св. Писания.

На этом пути св. Амвросия встретилось препятствие, которое он однако благополучно обошел благодаря хорошему знанию греческаго языка. Дело в том, что экзегетическая и вообще богословская наука находились в то время на Западе в зачаточном состоянии, и потому отечественная богословская литература не могла удовлетворить тех требований, которыя должен был предъявить к ней новопоставленный епископ. Необходимость заставила его обратиться к богословской литературе Востока, а знание греческаго языка помогло ему обстоятельно изучить, если не всех, зато некоторых учителей Востока. По свидетельству блаженнаго Августина, св. отец из древних греческих писателей хорошо познакомился с творениями Оригена и Ипполита, а из современных ему — с сочинениями Дидима–слепца и Василия Великаго. Кроме того, он, как видно из его сочинений, изучил также сочинения Климента Александрийскаго, а также Филона [362]. Нужно полагать, что в этих занятиях св. Амвросием руководил его старый учитель — Симплициан (бывший после его смерти 4 апреля 397 г. преемником на епископской кафедре) [363].

Изучив восточных отцов, св. Амвросий не пошел дальше их, а равным образом не создал на западе своей школы, ни даже литературнаго направления, несмотря на всю многочисленность своих сочинений. В этом случае ему недоставало самостоятельности и оригинальности. Может быть, это легко объясняется [364] тем, обстоятельством, что он не был способен к спекулятивному мышлению; его ум был направлен на разрешение жизненно–практических вопросов, его дух больше интересовала область морали. В этом случае Амвросий остался римлянином, который не питал, вопреки грекам, особеннаго расположения к отвлеченному мышлению, сосредоточивая свое внимание почти исключительно на вопросах дня и дела. Этим, конечно, мы не хотим отрицать наличности среди творений святого отца и чисто спекулятивных произведений, но отмечаем только преобладающее тяготение этого писателя к вопросам морали.

Чисто практическими соображениями и исключительно моральными целями объясняется, как мы уже сказали выше, и появление того произведения св. отца, перевод котораго мы предлагаем.

Сочинение св. Амвросия «Об обязанностях священнослужителей“ является книгой правил и наставлений прежде всего для клириков, а потом вообще для мирян, — правил, иногда, может быть, заимствованных у других, но большею частью составляющих плод его собственных размышлений и основывающихся на данных личнаго пастырскаго опыта. По своим качествам эти сочинение святого отца стоит выше других его сочннений, и некоторыми считается самым лучшим из его произведений, создавшим св. Амвросию славу нравоучителя IV века [365]. И передают, что над этим сочииением Амвросий проработал 16 лет [366] .

Сочинение это заслуживает внимание не только потому, что это первая, до некоторой степени, книга о пастырстве, но еще и, пожалуй, главным образом потому, что это первый опыт связнаго изложения христианскаго нравоучения, опыт, тем более ценный, что Амвросий не имел на этом пути предшественников, не имел и образцов [367]. Не смотря на заявление св. отца, что при написании книги «Об обязанностях священнослужителей» он избегал, всякой искуственности [368], это была первая попытка систематически обнять всю жизнь христианина [369], подвести всю жизнедеятельность его под определенные принципы. Другой вопрос, — насколько удачно справился Амвросий с поставленной им же самим задачей — дать стройную систему христианской морали, построив ее на незыблемых истинах христиансгва. Больше того. Мы готовы итти дальше и признать, что этот первый опыт оказался неудачным [370], что он не сумел последовательно провести христианский принцип морали, а лишь слабо наметил его [371], что он не сумел точно и ясно отграничить христианское от философско–языческаго, — что, впрочем, было так естественно в то время, когда люди с особым усердием стремились связать христианское учение о нравственности с языческим [372], когда христианские учители получали свое образование в языческих школах, впитывая, т. о. в себя соки язычества, когда христианское богословие только что начало освобождаться от пеленок языческой философии, уже позднее опознанной в качестве ancilla theologiae, но и за всем тем сочинение «Об обязанностях священнослужителей» остается замечательной книгой, не утратившей своего значения даже до наших дней; по крайней мере, это сочинение святого отца до позднейшаго средневековья, до Фомы Аквината, который дал научную обработку христианской этике в тесной связи с Аристотелевской, было единственным и т. о. первым опытом представить христианскую мораль, в ея отдельносги от вероучения [373]. Вот почему книга эта стала пользоваться большим уважением уже вскоре после своего появления в свет. Августин и другие выдающиеся мужи церкви говорят об этом сочинении св. Амвросия с высоким уважением и настойчиво рекомендуют христианам его чтение [374]. Каким почетом пользовалась эта книга в средние века, можно судить по значительному количеству ея списков, сохраняющихся в различных библиотеках даже до сегодня [375]. Известно также, что во все время средневековья она служила делу воспитания молодых клириков [376].

Но признавая за книгой неоспоримыя достоинства, мы всетаки не должны упускать из виду и ея недостатков. К последним прежде всего должно отнести ея несамосостоятельность. Книга св. Амвросия De officiis ministrorum написана no примеру и образцу Цицероновой книги De officiis, причем Амвросий заимствовал у языческаго философа не только план и способ доказательства, (примеры истории, — примеры священной истории 13. 3.), но подчас даже его собственныя выражения. Таким образом формальная зависимость Амвросия от Цицерона (в свою очередь подражавшаго не дошедшему до нас сочинению Панеция [377] περί тоϋ καθήκοντος) ясна до очевидности, и разногласий по этому пункту не возникает; не возникает также разногласия и по тому вопросу, при написании своего труда de officiis ministrorum находился ли св. Амвросий в материальной зависимости от сочинения Цицерона De officiis, — на каковой вопрос дается положительный ответ. Зато при решении вопроса о том, насколько глубока была эта зависимость Амвросия от Цицерона, исчерпывалось ли содержание Амвросиевой морали Цицероновской, указан ли и проведен ли у Амвросия принцип христианской этики, мнения ученых расходятся. Здесь не место разбирать эти мнения и решать поставленный вопрос (этому мы надеемся посвятить особое изследование), и потому мы ограничимся тем, что наметим главныя категории, к которым можно свести мнения ученых. К первой — левой — нужно отнести те, которыя утверждают безусловную зависимость Амвросиевой морали от морали Цицерона, — таково, напр., мнение Эвальда [378], ко второй — правой — те, которыя отстаивают независимость Амвросия от Цицерона. Здесь следует упомянуть, напр., М. Förtschius’a [379], Rеeb’a, Hasler’a [380], Leitmeier’a [381] и др.; наконед, к третьей, — занимающей средину между первой и второй, мнения тех ученых, которые полагают, что Амвросий стоял в зависимости от Цицерона, но далеко не безусловной; таковы Förster и Schmidt. С своей стороны, мы полагаем, что Амвросий в своем сочинении De officiis ministrorum наметил, хотя и не совсем ясно, принцип именно христианской морали, резко отграничивающий ее от языческой.

Переходим теперь к вопросу о цели написания этого сочинения. Мы уже не раз упоминали, что оно написано к клирикам. Однако некоторые ученые не соглашаются с этим. Так, Schmidt пишет в своей диссертации: «Мауриновцы, а вместе с ними и Крабингер прибавляют (к de officiis) генетив ministrorum, что вряд ли может быть оправдано содержанием самого произведения.“ [382] Эта тирада производить несколько странное впечатление. В то время, как другие ученые, напр. Förster [383] и Reeb [384], основываясь на содержании разсматриваемаго нами сочинения (в самом деле, стоит только перечитать §§ 150, 175, 183, 184, 185, 245 и 250 первой книги, 25, 119 и 155 — второй и 58 — третьей, чтобы прийти к убеждению в их правоте) утверждают, что это сочинение написано прежде всего к клирикам. Schmidt говорит, что прибавка слова ministrorum не оправдывается содержанием произведения, хотя сам же дальше пишет: «этой цели, быть руководством для молодых клириков, сочинение служило во всей средневековой церкви.“ [385] Что касается генетива ministrorum, то он, согласно уверению Миня [386], находится во всех древнейших рукописях; его удержал в своем издании и Krabinger.

Сочинение Амвросия De officiis ministrorum не появилось в свет неожиданно: оно, как можно заметить (audistis hodie lectum, sicut audisti hodie legi, dum legimus hodie evangelium), составилось (как и большинство произведений св. отца) из проповедей, которыя он произносил или в церкви, или в своем пресвитериуме.

Годом написания даннаго сочинения мауриновцы, а за ними и другие, напр., Reeb [387] считают 391; однако в последнее время написание этой книги ученые стали относить к 386 году [388]; последнее имеет за собой больше оснований.

Нам остается теперь сказать о нашем переводе. Наш русский перевод сочинения св. Амвросия de officiis ministrorum не является чем то безусловно новым у нас. В первый раз перевод этого сочинения был издан по благословению Св. Синода в Киеве в 1823 году: это был собственно не русский, а славянский перевод. Книга эта разошлась, и теперь составляет библиографическую редкость. В 1865 г. с разрешения Св. Синода Московская Синодальная типография издала новый перевод сочинения об обязанностях; перевод напечатан славянским шрифтом, изложен же он полурусским полуславянским языком; для настоящаго времени он значительно устарел, и потому пользование им весьма затруднительно. Впрочем, главный недостаток его не в этом, а в том, что переводчик слишком легко отнесся к своей задаче, оставив без перевода все мало мальски затруднительныя для перевода фразы и предложения, а иногда и целые параграфы [389]. Иногда переводчик вместо того, чтобы передавать сделанный св. отцом перифраз священнаго текста, обращается прямо к священному тексту и выписывает оттуда больше того, что есть у автора [390]. Эти обстоятельства, если и не лишают до некоторой степени значения упомянутаго перевода, как назидательной книги, зато решительно отрицают за ним всякое научное достоинство.

Кроме полных переводов в разное время различными лицами предпринимались попытки дать перевод отдельных частей книги св. Амвросия «Об обязанностях», именно тех, которыя не утратили своего значения и для настоящаго времени. Таков перевод, помещенный в журнале «Воскресное Чтение“ — годы IX, XIV и XV — и представляющий по местам дословную передачу, а по местам только сокращение тех или других глав книги [391].

Довольно точный и хороший перевод книги Амвросия начала было печатать в 1839 г. редакция «Христианскаго Чтения“, но, к сожалению, она дала всего только 16 глав первой книги [392].

Гораздо позже, в 1805 г., начал печататься перевод De officiis ministrorum в журнале «Руководство для сельских пастырей“ [393], сделанный Д–дом П–ским; перевод снабжен небольшим предисловием и заключением; хотя собственно это не был перевод в точном смысле, а скорее перифраз, в сокращении передающий мысли св. отца, и то не все, а только имеющия значение и до настоящаго времени и для теперешних пастырей; впрочем здесь попадаются иногда целыя страницы дословнаго перевода; в подстрочнике, и иногда и в тексте, напечатаны примечания, частию представляющия переводы примечаний, помещенных и у Миня, а частию составленных самим переводчиком.

Перевод, помещенный в журнале «Руководство для сельских пастырей“, имель в виду переработать автор книги «О должностях священнослужителей церкви Христовой (Из творения св. Амвросия Епископа Медиоланскаго: de officiis ministrorum)“. Издание Петра Поспелова. Киев, 1875. (Книга эта теперь распродана). Сравнивая однако ближе этот перевод с вышеупомянутым переводом в журнале «Руков. для сельских пастырей“, нельзя не заметить, что по существу он мало отличается от него; новым в нем является то, что в нем больше отведено места суждениям, трактующим о приложении тех или других данных Амвросиевой книги к настоящему времени, что перевод снабжен довольно обширным предисловием, имеющим до некоторой степени и научный интерес, но в общем несамостоятельным, хотя автор и скрывает те источники и пособия, которыми он пользовался, и часто приводит глухия и даже неверныя цитаты, — наконец, то, что автор довольно удачно систематизировал перевод, разделив его на шесть глав (впрочем и тут он повторяет г. Д–да П–скаго).

Издание Миня далеко не отличается точностию даже в цитации священнаго текста. Вот несколько примеров.

1) В I, 80 вместо Исх. XXVIII, 42–43 указано XVIII, 42–43. У Крабингера правильно.

2) В II, 98 цитата Исх. XXIV, 13 отнесена туда, где должно стоять XXXIII, II, и наоборот. У Крабингера верно.

3) В III, 13 указана цитата 1 Кор. X, 22, тогда как следовало бы указать X, 22–23. Правда 22 и 23 стихам греческой и русской библии в Вульгате соответствуют 23 и 24, но и тогда указание на один только 22 стих нельзя признать правильным. Крабингер здесь следует Миню.

4) В III, 89 вместо Мф. XIV, 4 указано Мрк, XIV, 4. У Крабингера правильно.

5) В I, 37 вместо Мф. XIX, 20–21 указано Мф. XX, 21. Крабингер цитует правильно.

Наш перевод, сделан с того текста этого сочинения, который приведен у Миня — Patrol. Cursus compl. s. lat. tom. III. p. 25–187. Правда, текст этот далеко нельзя признать лучшим [394], особенно после того, как появилось издание Крабингера — S. Ambrosii episcopi mediolanensis de officiis ministrorum libri III cum Paulini libello De vita s. Ambrosii. Ad codicum mss. editionumque praecipuarum fidem recognovit,et adnotaliorie critica illustravit Jo. Georgius Krabinger, Tubingae, MDCCCLVII, употребляемое западными учеными преимущественно пред изданием Миня (ср., напр., Schmidt, Ор. с. прим. на стр. 6), — однако этот текст мы предпочли тексту Krabinger’a; в этом случае мы руководились тем соображением, что всякому, желающему иметь под руками латинский текст De officiis ministrorum скорее удастся достать Миня, чем Крабингера. Но держась текста Миня, мы все–таки сочли для себя обязательным отметить под строкой разночтения по Миню и Крабингеру. Мы стремились также достать и более поздния издания сочинений св. Амвросия, но Баллериновскаго издания — S. Ambrosii Mediol. episcopi opera omnia ad Mediol. codices pressius exacta curante P. Angelo Ballerini, Mediol. 1875 сл., — нам совсем не уда–лось достать в Петербурге [395], — о чем, впрочем, жалеть особенно не приходится, если положиться на отзыв об этом издании проф. Ihm’a, приведенный у патролога Барденхевера [396]; венскаго же издания, Corpus scriptorum ecclesiasticorum latinorum editum consilio et impensis academiae litterarum Caesareae vindobonensis — в настоящее время самаго лучшаго, доселе вышло всего лишь четыре выпуска, среди которых сочинения de officiis ministrorum не имеется.

Дабы облегчить работу сличения De officiis ministrorum Амвросия с De officiis Цицерона для тех, кто желал бы поближе ознакомпться с тем и другим, в своем переводе мы предлагаем под строкою параллельныя места из de ofticiis и других сочинений Цицерона. Такия параллельныя места указаны под строкой и у Миня, но там они не всегда точны и не всегда полны. Паральлельныя места из De officiis Цицерона мы цитуем по Берлинскому изданию Haupt’a — Sammlung griechischen und lateinischer Schriftsteller mit deutschen Anmerkungen herajusgegeben von M. Haupt und H. Sauppe M. Tullii Ciceronis De officiis ad Marcum filium libri tres. Erklart von Otto Heine… Fűnfte verbesserte Auflage. Berlin, 1878, — параллельныя же места из других сочинений Цицерона — по изданию societatis Bipontinaë M. Tullii Ciceronis opera ad optimas editiones collata Biponti CPPCCLXXX. vol. 1–13.

Существенным недостатком почти всех переводов святоотеческих произведений является, по нашему мнению, то обстоятельство, что, передавая точно собственныя слова того или другого отца или учителя церкви, переводы эти не дают точнаго перевода священнаго текста, приводимаго в данном произведении, а прямо выписывают его из славянской или русской библии. Между тем такое отношение к священному тексту совершенно не научно. Дело в следующем. Из имеющихся у нас двух текстов славянскаго (греческаго LXX) и русскаго (еврейскаго) более точным считается текст русский, воспроизводящiй еврейский текст в мазоретской редакции. Однако нельзя сказать, чтобы это мнение было достаточно обоснованным. Постараемся объясниться.

Евреи после плена и даже еще во время плена Вавилонскаго понемногу начали забывать свой родной язык, и чтение Библии для них стало затруднительным. Особенно это следует сказать о тех евреях, которые жили вне Палестины [397]. Но и современные Ездре евреи, переселившиеся из Вавилона, забыли свой родной язык настолько, что без пояснений со стороны священников, левитов и книжников не могли понимать читаемаго им священнаго писания: «И читали из книги, из Закона Божия, внятно, и присоединяли толкование, и народ понимал прочитанное (Неем. VIII, 8)“. Еврейский язык начал вытесняться арамейским, впоследствии, ко времени появления христианства, сделавшимся разговорным языком евреев; собственно еврейский язык понемногу начал становиться мёртвым. Вместе с тем мало–по–малу начал изменяться и еврейский алфавит; во время плена вавилонскаго и затем некоторое время после него евреи употребляли древнееврейский, финикийский алфавит; позже его заменил так называемый арамейско–египетский, сохранявший еще следы финикийскаго; наконец, в последнем веке до Рождества Христова начинает входить в употребление арамеизированный алфавит, а вместе с ним теперешний квадратный шрифт, не установившийся сразу, а претерпевавший различныя видоизменения в течение, по крайней мере, десяти последующих векове [398].

Мало того. Древнееврейский текст писался без словоразделений и знаков препинания; теперь же, когда древнееврейский язык перестал быть разговорным, понадобилось и то и другое. Древнееврейское письмо не знало также гласных букв, — последния подразумевались, писались же одне только согласныя; однако такое подразумевание гласных звуков при все большем забвении языка становилось делом весьма затруднительным; явилась настоятельная нужда закрепить при посредстве особых знаков известныя гласныя в тех или других словах; этот процесс закрепления или пунктуации начался во времена еще христианския, завершился же значительно позже после Рождества Христова; что касается теперешней, т. н. мазоретской пунктуации, то время появления ея одни ученые относят к IV–IX вв. [399] , а другие — к VI в. по Р. X. [400].

Все указанныя обстоятельства не могли не способствовать в той или иной мере появлению всякаго рода недоразумений и ошибок как при списывании, так и при толковании священнаго текста [401].

Но ошибки и недоразумения, возникшия при указанных обстоятельствах, не были намеренными: это, так сказать, грехи неведения. К сожалению, некоторые еврейские переписчики и корректоры иногда допускали и намеренное искажение библейскаго текста. Дело в том, что после плена Вавилонскаго среди евреев особенно заметно стало сказываться стремление очистить себя от всех наслоений и примесей языческаго характера и обособиться в народ святой, резко отграниченный от народов языческих, — отсюда особое усердие евреев к изучению и соблюдению закона Божия. Развившияся в этом духе религиозныя представления евреев породили довольно своеобразныя религиозныя понятия, под которыя евреи не стеснялись подгонять и самую Библию, исправляя или, вернее, искажая ея текст. Несколько примеров этого рода искажений приведено у проф. Корсунскаго в его книге: «Перевод LXX“. Вот некоторые из них.

Исходя из понятия о Боге, как высочайшем существе, еврейские книжники старались изгнать из Библии все те места, в которых говорится о хуле на Иегову или вообще о том, что не соответствует высокому понятию о Нем. Так, напр., в псалме X, 3 «мы застаем», — выражаясь словами профессора A. А. Олесницкаго, — «переписчиков или корректоров на самой работе подскабливания текста и внесения в него своих поправок». Именно, здесь в теперешнем мазоретском тексте читаем слова, которыя буквально, в русском переводе, звучат так: «грабитель благословляет, хулит Иегову“. Само собой понятно, что два таких глагола, рядом стоящие и взаимно себя исключающие по значению, не могли стоять в первоначальном тексте. Перевод LXX и возстановляет этот первоначальный текст, передавая разсматриваемое место так: «грабитель (бывает) благословляем (вь народе), хотя он и хулить Иегову“ [402]. Почитая себя народом святым, корректоры (соферимы) постарались устранить из Ветхаго Завета те места, которыя противоречили этому понятию о народе еврейском. Так выражение Исх. XXXIII, 3: «я не буду ходить среди тебя“, не благоприятствующее народу Иудейскому, книжники и таргумисты обратили в благоприятствующее: «не удалю святости Моей из среды тебя“. Перевод LXX и здесь сохранил первоначальное чтение. Изменили книжники в благоприятныя и места 2 Цар. (Сам.) II, 1; 3 (1) Цар. XII, 16 и 2 Пар. X, 16, где евреи представляются идолопоклонниками, при чем LXX и здесь служать к возстановлению первоначальнаго чтения“ [403].

Конец всем подобнаго рода упражнениям положила мазоретская пунктуация, но она, как мы видели, относится к довольно позднему времени. Где же найти неискаженный текст Библии? Ответить на этот вопрос, мы были бы не в состоянии, если бы не имели греческаго перевода LXX, появившагося в Александрии в период между 285–221 г.г. до Р. Хр. Спешим оговориться, что и греческий перевод LXX можно назвать неповрежденным не категорически, а условно [404].

Перевод LXX своим происхождением обязан указанному выше обстоятельству, именно забвению евреями своего родного языка, что было особенно естественно среди евреев Александрии и вообще восточной части средиземнаго бассейна, где греческий язык становился господствующим. Так называемый перевод LXX не был единственным греческим переводом, а был одним из многих, правда, пользовавшимся среди последних особым уважением [405].

Значение для церкви перевода LXX митрополит московский Филарет определяет так: в переводе LXX «можно видеть зеркало текста еврейскаго, каков он был за 200 и более лет до Рождества Христова, исключая те места, в которых видны признаки изменения, происшедшаго от разных причин в последствии времени“ [406]. Проф. Ив. Корсунский с своей стороны утверждает, что перевод LXX «должен иметь большое, даже можно сказать, первенствующее значение для истории самаго подлиннаго еврейскаго, так называемаго, мазоретскаго текста ветхозаветной Библии, имеющагося ныне во всеобщем употреблении, и своею (правда, весьма древнею) редакциею обязаннаго несомненно раввинам III–IX веков христианскаго летосчисления“ [407]. Подтверждением правильности такого взгляда на взаимоотношение мазоретскаго текста и текста LXX может служить то обстоятельство, что самаританское пятокнижие, происхождение котораго относят, обычно к IV в. до P. X. (написано оно алфавитом, весьма близким к древнееврейскому или финикийскому), «в отношении к пониманию еврейскаго подлинника в большинстве случаев приближается к переводу LXX“ [408].

Перевод LXX вскоре после своего появления вошел в употребление, и притом не только домашнее, но и синагогальное, сначала среди александрийских, а потом и палестинских евреев [409]. Уважение, какое питала к этому переводу церковь иудейская, перешло и в церковь христианскую; отцы церкви, незнакомые по большей части с еврейским языком, пользовались, обычно, греческим переводом LXX; уважение к этому переводу в первые века христианства было так велико, что создалось мнение о его боговдохновенном достоинстве, — мнение, котораго держался и блаж. Августин [410].

Гораздо позже греческаго, уже во времена христианства начали появляться переводы Ветхаго Завета и на латинский язык. Сначала (во II в.) такой перевод появился в Африке, а потом стали появляться переводы и в Италии. Последние не были вариантами одного и тогоже перевода, а были совершенно самостоятельными произведениями. Среди этих переводов особым уважением пользовался один, который Иероним обозначает, как vetus editio, translatio vetus и т. п., а Августин, как Itala, и который был сделан, без сомнения, не с еврейскаго, а с греческаго текста [411].

По всей вероятности этим переводом пользовался и св. Амвросий, хотя в случае разногласия его с текстом LXX, он отдавал предпочтение последнему; впрочем иногда (сравнительно редко) его текст ближе стоит к тексту Вульгаты, в основе которой лежит перевод Itala, чем к греческому LXX.

Если теперь, после сказаннаго, мы согласимся признать за переводом LXX относительное превосходство пред еврейско–мазоретским, если, с другой стороны, примем во внимание, что древнейшия рукописи перевода LXX восходят к IV веку, тогда как самыя древния рукописи еврейско–мазоретскаго текста к V веку христианства [412], — тогда для нас станет понятным, как важно дать точный перевод священнаго текста того или другого отца церкви первых четырех веков.

Исходя из признания преимущественнаго значения текста LXX пред текстом еврейским, мы и дали в своем переводе сочинения св. Амвросия De officiis ministrorum, как нам кажется, точный перевод священнаго текста медиоланскаго епископа, а под строкой указали его отношение к тексту LXX, с одной стороны, и к Вульгате, с другой. Мы почти нигде не касаемся еврейскаго (а равно и русскаго) текста исключительно потому, что мазоретская пунктуация относится ко времени, слишком позднему, и потому, по нашему мнению, нет необходимости считаться с еврейским текстом там, где священный текст Амвросия сравнивается с текстом LXX и Вульгаты.

Считаем нужным упомянуть, что текст перевода LXX приводится нами по изданию Jager’a Ή παλαιά διαθήκη κατά τόυς έβδομήκοντα. Vetus Testamentum graecum juxta septuaginta interpretes, ex auctoritate Sixti quinti Pontificis Maximi editum juxta exemplar originale vaticanum, nunc denuo recognitum, accuratissime expressum, ad normam vulgatae versiculis distinctum cum latina translatione, animadversionibus, et complementis ex aliis manuscriptis cura et studio S. N. Jager II. 1–2. Parisiis, MDCCCLV. Новый же Завет по синодальному изданию греческой церкви. Ή καινή διαθήκη. Ἐγκρίσει τής ίερας συνόδου τής εκκληαίας τής έλλάοος έκοίοοται υπό Κωνστ. Παρασκευοποΰλου. Ἐν Aθήναις, 1894. Текст Вульгаты мы приводили по парижскому изданию, 1785 г. Bibliorum sacrorum vulgatae versionis editio. Tt. 1–2. Jussu christianissimi regis ad institutionem serenissimi Delphini, Parisiis, M. DCC LXXXV.

Что касается русскаго и славянскаго текста Библии, то мы пользовались, обычно, синодальным изданием, в редких случаях обращаясь к русскому переводу Новаго Завета, сделанному К. П. Победоносцевым (СПБ. 1907 г.).

Переводчик.

С. — Петербург. 20 августа, 1907 г

ГЛАВА I. Учительство составляет существенную обязанность епископскаго звания; для того же чтобы учить (других), необходимо прежде научиться самому. Впрочем, (в деле учительства епископ) должен учить (даже тому), чему он (и сам еще) не научился или, по крайней мере, одновременно и (сам) учиться, и учить (других)

1. Думается, что мое намерение выступить пред (вами), и, в качестве учителя, не покажется чрезмерной притязательностию с моей стороны [413] после того, как сам учитель смирения сказал: «Прийдите; дети, послушайте меня: страху Господню научу вас» (Псал. XXXIII, 12). В этом (изречении) можно видеть (указание, с одной стороны,) на его крайнее смирение (humilitatem verecundiae), а (с другой) на (присущую ему) благодатную силу (gratiam), — именно в словах — страху Господню, который свойственен всем (людям), — он ясно запечатлел свое смирение; но так как, далее, страх уже сам по себе есть начало премудрость и вместе свершитель (effector) блаженства, — ибо блаженны боящиеся Бога, — то (в приведенных словах псалмопевец) открыто признает себя, как наставником в научении мудрости, так и руководителем (на пути) к достижению блаженства.

2. И мы, — прилежные подражатели (примера псалмопевца) и в деле сообщения благодатных даров (другим) не похитители, — то, что Дух мудрости сообщил (infudit) ему (Давиду) и что благодаря ему сделалось известным нам и было (затем) опытно познано (visu comperta atque exemplo) нами, — этому мы научаем (и) вас, как (наших) детей. (К этому научению мы побуждаемся тем соображением), что нам нельзя уже уклониться от учительства, каковую обязанность, даже против нашей воли, наложило на нас священство, которое (как известно), тесно связано с учительством (quod… imposuit sacerdotii necessitudo), так как: «Бог поставил (dedit) одних апостолами, других пророками, иных благовестниками, иных же пастырями и учителями» (Ефес. IV, 11).

3. Не думаю я присваивать себе чести апостолов, — да и кто (осмелится) на это кроме тех, которых избрал сам Сын Божий? (Точно также не думаю я присваивать себе) и благодати пророков, и достоинства евангелистов, и назирания (circumspectionem) пастырей, — я желаю лишь с усердием прилежать божественным писаниям (intentionem et diligentiam circa scripturas divinas opto assequi), — что апостол поставил на последнем месте среди (других) обязанностей святых; прилежать же к писаниям я буду с тою целию (et hanc ipsam), чтобы, уча других, я и сам мог научиться. Один ведь только Истинный Учитель не учился тому, чему Он учил других, люди же предварительно (сами) учатся тому, чему научают других, и от Него (Христа) узнают (accipiunt) то, что передают (затем) другим.

4. Впрочем, со мной этого не случилось, так как я, будучи взят на священство непосредственно от трибунала и магистратуры (cie tribunalibus atque administrationis infulis), стал учить вас тому, чему и сам еще не научился. Таким образом и вышло, что я начал учить (других) прежде, чем научился (сам). Поэтому мне одновременно надо и учиться, и учить; (нужно сказать, что) раньше я не располагал свободным, для того, чтобы самому учиться, временем (quoniam non vacavit ante discere).

ГЛАВА II. При словоговорении подвергаешься разнообразным опасностям, (предупредительным) средством против которых, по свидетельству писания, служит молчание

5. Чему именно, как не молчанию, мы должны научиться прежде всего, если только желаем вести речь (ut possimus loqui), (и это в тех видах), чтобы мое (собственное) слово (vох) не осудило меня прежде, чем извинит меня другой (quam absolvat aliena), ибо написано: «от слов твоих осудишься» (Мф. XII, 37). К чему ты (своим) словоговорением (loquendo) стремишься подвергнуться опасности осуждения, когда благодаря молчанию ты мог бы быть свободным от этой опасности (possis esse tutior)? Сколь много [414] видел я таких, которые впали в грех чрез словоговорение, зато едвали кого (видел впавшим в грех) чрез молчание. Отсюда труднее научитъся (nosse) молчанию, чем говорению, (и) я знаю, что многие потому говорят, что не умеют молчать. Редко кто молчит, хотя (он и знает, что) разглагольствование (loqui) ему нисколько неполезно. Поэтому–то мудр тот, кто умеет молчать. И Премудрость Божия сказала: «Господь дал мне язык, сведущий (eruditionis), когда следует вести речь (sermonem dicere)» (Ис. L, 4) [415]. По справедливости мудр тот, кто от Бога получает (указание на то), когда он должен говорить. Почему прекрасно говорит писание: «Мудрый человек будет молчать до времени» (Сир. XX, 7).

6. Посему святые Господни (и) любили молчание; они знали, что человеческий голос часто является предвестием греха и речь человека — началом его заблуждений. К тому–же и святой Господень говорит: «Сказал я; буду охранять пути мои, дабы не грешить мне языком моим» (Пс. XXXVIII, 2).

Очевидно он знал и читал, что (только) по божественному милосердию (protectionis) человек имеет возможность укрыться от бича языка своего (Иов. V, 21) и от свидетельства (угрызений) своей совести, ибо мы казнимся (verberamur) как тайным упреком нашей мысли, и осуждением (нашей) совести, так и бичем (verbere) нашего голоса, когда говорим нечто такое, чем (quorum sono) поражается наш дух и уязвляется наш ум. Кто же может иметь чистое сердце или не погрешить языком своим при напоре греховных стремлений (a peccatorum colluvione)? — И вот, так как он знал (videbat), что ни один святой не может сохранить уста свои свободными от нечистаго слова, то ради непорочности безмолвие признал он для себя законом, (то есть) в молчании (он хотел) избежать того осуждения, какого не избежать в речи.

7. Но послушаем учителя благоразумия: «Сказал я: буду охранять пути мои», т. е., сказал себе, мысленно вменил я себе в обязанность (tacito cogitationis praecepto indixi mihi) стеречь пути мои. (Есть различные пути одни, — которым мы должны следовать, и другие, — которые должно охранять: следовать путям Божиим и охранять наши, чтобы они не направлялись ко греху. Охранять же ты можешь (только в том случае), если будешь говорить осмотрительно (si non cito loquaris). Закон говорит: «Слушай, Израиль, Господа Бога твоего» (Втор. VI, 3) [416]. Не сказал говори, но слушай. И Ева пала потому, что сказала мужу то, чего не слышала от Господа Бога своего. (Итак, уже) первое слово Божие гласит: слушай. Если (же) слушаешь, то охраняешь пути свои и, если ты упал, то скоро и поднимаешься (corrigis). Ибо «в чем юный исправляет путь свой, как не в соблюдении слов Господних (Пс. CXVIII, 9)? [417] Итак, прежде молчи и слушай, чтобы не согрешить тебе языком.

8. Великое несчастие быть осужденным своими (собственными) устами. Ведь, если каждый воздаст ответ за (всякое) праздное слово (Мф. XII, 36), (то) насколько же больше за нечистое и непотребное? Опрометчивыя (дурныя) слова более вредны (graviora), чем праздныя. Итак, если за праздное слово требуется отчет, то насколько тяжко наказывается (человек) за нечестивую речь!

ГЛАВА III. Молчание не должно быть постоянным и бездеятельным; каким образом должно совершаться охранение сердца и уст от безпорядочных страстей

9. Что же, неужели нам нужно сделаться немыми? Нисколько. Ибо время — молчать и время — говорить (Еккл. III, 7). Но, если мы даем ответ за праздное «слово, то будем осмотрительны и в том, чтобы не пришлось ответить и за праздное молчание, так как есть (ведь) еще и деятельное молчание. Таким именно обладала Сусанна, которая своим безмолвием сделала больше (того, чего она достигла бы), если бы стала говорить. Она молчала среди людей и говорила с Богом. (Таким образом) она не нашла какого либо большаго доказательства своей чистоты, кроме молчания. Говорила (ея) совесть в то время как голоса ея не было слышно. Неважен был людской суд о ней, которая имела свидетельство от Господа. Она хотела быть оправданной тем, кто, как она знала, никак не может погрешить (в своем приговоре) [418]. Сам Господь в Евангелии в молчании соделывал человеческое спасение (Мф. XXТИ, 68). — Таким образом Давид правильно вменил себе в обязанность не постоянное молчание, а (лишь) охранение.

10. Итак, будем охранять сердце наше, будем охранять наши уста, ибо (нам) предписано и то и другое: в данном месте, чтобы мы охраняли уста, а в другом (чтобы мы охраняли сердце, когда) говорится тебе: «Со всяким хранением соблюдай сердце твое» (Притч. IV, 23). Если хранил Давид, (то неужели же) не станешь хранить ты? Если нечистыя уста имел Исаия, сказавший: «горе мне! ибо погиб я, так как я человек и имею нечистыя уста» (Ис. VI, 5) [419], — если пророк Господень имел нечистыя уста, то можем ли иметь их чистыми мы (грешники)?

11. И разве не для каждаго из нас написано: «Огради владение твое терновником и серебро, и золото твое свяжи, и устам твоим сделай дверь и запор, и словам твоим вес и меру» (Сир. XXVIII, 28–29) [420]. Владение твое есть твой ум, золото твое есть твое сердце, серебро твое есть твоя речь: «Слова Господни — слова чистыя, серебро, огнем испытанное» (Ис. XI, 7). Доброе владение — ум благой и драгоценно стяжание — человек чистый. Огради же это владение, окружи его размышлениями, укрепи (колючим) тернием, (а также) попечениями, дабы не напали на него и не забрали в плен неразумныя телесныя страсти, чтобы не вторглись опасныя влечения, дабы не расхитили виноград проходящие путем. Охраняй твоего внутренняго человека. Не пренебрегай и не гнушайся им, как малоценным, так как (на самом деле) это драгоценное владение: Поистине, драгоценно (оно), плод котораго не тленный и временный, а непреложный, — (это плод) вечнаго спасения. Возделывай же владение твое, чтобы у тебя были (тучныя) нивы.

12. Внимательно следи (alliga) за твоею речью, чтобы она не переходила за черту умеренности (ne luxuriet), чтобы она не была легковесной (ne lasciviat), дабы многоглаголанием она не приумножала твоих (sibi) грехов. Пусть она будет сдержанной, не выходящей из свойственных ей границ, (потому что) разлившийся поток быстро накопляет грязь. Не давай воли (alliga) твоему чувству, чтобы оно не стало разслабленным и легкоподвижным, дабы не было сказано о тебе: «Негде положить пластыря, ни елея, ни повязки» (Ис. I, 6) [421]. Трезвый ум имеет свою узду, которой руководится и направляется (в своих решениях).

13. Пусть будет во устах твоих дверь, которая да запирается в благопотребное время и (притом) запирается (как можно) тщательнее, дабы кто не возбудил к гневу твой голос, и ты за оскорбление не заплатил бы оскорблением. Слышал ты читанное сегодня: «Гневайтесь, и не согрешайте» (Пс. IV, 5). Итак, если нам (и) придется разгневаться, — ведь гнев есть проявление нашей природы, а не воли (potestatis), — (однако) да не позволим выйти из наших уст злому слову, чтобы (через это) не впасть в грех. Пусть в словах твоих будет (сказываться) вес и мера, то есть, смирение; (не переступай же известной) границы, (если хочешь), чтобы язык твой находился в подчинении уму. Пусть он сдерживается поводами узды, пусть он имеет свои удила, которыя удерживали бы его в должных границах. Пусть он произносит слова, взвешенныя на весах правды (justitiae), чтобы в чувстве проявлялась строгость, в речи — сила и в словах — мера.

ГЛАВА IV. Указанное выше «хранение уст» способствует (и) тому, чтобы речь проистекала из добродетельных, а не безнравственных побуждений, в каковой области особенно преуспевает своими кознями диавол

14. Кто исполняет эти (предписания), тот становится тихим, кротким и скромным; ибо, наблюдая за своими устами и удерживая язык свой и не прежде начиная речь, как (сам) выспросит, (не прежде), как взвесит и обсудит свои слова, (а также разсудит о том), должно ли говорить за это или против этого и время ли (вообще выступать) с своей речью, — он, конечно, воспитывает в себе (exercet) благонравие, а также кротость и терпеливость. (Так), он не позволит себе кричать (ut non in sermonem erumpat) на кого либо под влиянием гнева и негодования, (не позволит) проявить в словах своих признака какой либо страсти или в речи своей пылающей похоти и в разговоре — гневных уколов, одним словом, не допустит того, чтобы речь, которая (обычно) обнаруживает во–вне то, что таится внутри (qui commendare interiora debet), открыла и сделала явным какой либо его недостаток [422].

15. Враг тогда именно попреимуществу строит козни, когда видит зарождающияся в нас страсти: тут он и подстрекает, и разставляет свои сети. И вполне справедливо говорит пророк, как ты слышал в сегодняшнем чтении: «ибо сам избавил меня от сети ловцов и от слова жестокаго» (Пс. ХС, 3) [423] — (слова жестокаго) Симмах перевел: от слова раздражения (irritationis) [424] , а другие переводят: от слова смятения. (Итак), наша речь служит сетью для врага, хотя впрочем и сама по себе она не менее (его) враждебна нам. Часто мы высказываем такое, что враг подхватывает, и (затем) ранит нас, как бы нашим же мечом. Насколько же стерпимее погибнуть от чужого, чем от своего меча!

16. Итак, доподлинно разведав о нашем оружии, враг мечет [425] (в нас) свои стрелы. Если заметит, что это воздействует на меня, то вонзаеть свое жало, дабы во мне самом был разсадник (питомник) распрей. Если я (в свою очередь) скажу, что либо неприличное, он затягивает тогда свою петлю. Иногда он в виде приманки предоставляет мне возможность отомстить с тем, чтобы я, в своем стремлении к мести, сам накинул на себя (me inseram) петлю и сам же затянул на себе смертный узел. Итак, если кто чувствует [426] присутствие этого врага, тот пусть усилит надзор за своими [427] устами, чтобы не нашлось для него места. К сожалению, замечают его немногие.

ГЛАВА V. И за подстрекательства видимаго врага точно также нужно отвечать (utendum) молчанием, чрез которое можем и вышеуказаннаго избежать, и сохранить ту скромность, которая должна проявляться в (наших) отношениях ко всем (другим)

17. Но нужно также остерегаться и того (врага), котораго можно видеть, (именно того), который возбуждает, подстрекает и раздражает, который вселяет (в нас) (suggerit) побуждения к необузданности и страсти. Поэтому, если кто либо будет бранить нас, раздражать, побуждать к насилию и распрям, постараемся молчать и не устыдимся сделаться на тот раз (tunc) немыми, ибо это грешник вызывает нас (на раздражение), это он обижает нас, желая видеть в нас подобных ему.

18. Он, когда видит, что ты молчишь, не обращая внимания (на причиненную тебе обиду), обычно говорит: что же ты молчишь? Говори, пожалуйста. Но ты не осмелишься (на это), ты нем, так как я лишил тебя языка. И если ты продолжаешь молчать, он неистовствует (rumpitur) еще больше, так как считает себя препобежденным, осмеянным, обиженным и поруганным. Если же ты станешь говорить, то он признает себя еще более сильным, как приобретший (в тебе) сотоварища. Далее, если ты будешь молчать, то (вокруг тебя) станут говорить [428]: вот этот поносил eгo, а он не обращал на него внимания [429]; если же ты с своей стороны будешь платит (обидчику) оскорблением, то услышишь иное: оба они взаимно поносили друг друга; того и другого, (значит), осуждают и ни одного не оправдывают. Итак, грешник стремится к тому, чтобы заставить меня говорить и поступать подобно ему, праведник же отличается тем, что он не обращает внимания (на оскорбления) и не отвечает на них, (но) хранит плод благой совести и более доверяет суждению (о нем людей) благочестивых (bonorum), чем (внимает) дерзости хулителя; такую невозмутимость производит в нем сознание своей праведности (contentum esse gravitate morum suorum). Это и значит молчать даже о добром. Ведь человек с чистою совестию не должен принимать близко к сердцу (moveri) (слова людей) лживых, чужому прещению он не должен также придавать большаго значения, чем свидетельству своей (совести).

19. Вот таким путем можно соблюсти даже смирение. Если же (человек) не желает показаться слишком смиренным, он так разсуждает и говорит самому себе: что же, когда этот поносит меня, когда он даже в моем присутствии (позволяет себе) говорить так по отношению ко мне, неужели и я в свою очередь не могу открыт рта? Почему и мне не сказать чего либо такого, чем я мог бы досадить (moestificare possim) ему? Он меня оскорбляет: чтож я разве не мужчина, что не могу отомстить за себя? Он на меня клевещет, а я разве не в состоянии устроить ему что либо и похуже?

20. Кто говорит так, тот (уж конечно) не кроток, не смирен и не свободен от искушения (non est sine tentatione) [430]. (Здесь это) искуситель подстрекает его и внушает ему такия мысли; впрочем, злой дух не сам, а обыкновенно чрез посредство какого либо человека научает его этому (plerumque adhibet hominem, atque apponit nequam spiritus, qui haec illi dicat). Ho ты твердо укрепись на камне. (Бери пример) с праведнаго, который, если (его) станет поносить раб, молчит; (если его) оскорбит слабый, он безмолвствует, если оклеветает бедный, он (и тогда) не отвечает. Оружие праведнаго в том, чтобы, уступая, побеждать, подобно тому как искусные копьеметатели, уклоняясь, побеждают и, убегая, поражают преследующаго меткими (gravioribus) ударами.

ГЛАВА VI. В этом отношении нам должно подражать молчанию и смирению Давида, если (только) мы (не желаем) оказаться заслуживающими поношения

21. Что за нужда волноваться, когда нам приходится выслушивать злословия? Почему бы нам не подражать тому, кто сказал: «Онемел я и смирился и замолчал даже о добром» (Псал. XXXVIII, 8)? И разве Давид это только сказал, а и не показал вместе с тем на деле? Ибо когда поносил его Семей, сын Иемина [431], Давид молчал и хотя был окружен (сопровождавшими его) воинами, однако не ответил ему тем же, не подвигнулся на мщение, и даже не дал на то позволение (Авессе), сыну Саруину, который вызывался отомстить за него (eousque ut dicenti sibi Samae filio quod vindicare in eum vellet non permiserit). Шел он, как бы немой и униженный, молча шел и не смущался, когда его называли мужем крови, так как сознавал свою кротость, а ведая себя добродетельным (cui abundabat bonorum operum conscientia), он не раздражался (даже тогда), когда его поносили (II Цар. XVИ, 6 и сл.).

22. Поэтому–то тот, кто быстро воспламеняется (movetur) от обиды, наглядно показывает, что он достоин (этого) поношения, (показывает же) именно тогда, когда он стремится доказать, что он не заслужил его. (Отсюда) выше стоит тот, кто не обращает внимания на обиду, а не тот, кто огорчается; ибо кто не обращает внимания (на обиду), тот как бы не чувствует и, т. о., она для него не существует (ita despicit); тот же, кто огорчается, тот как бы ощутил (эту обиду на себе) и потому страдает.

ГЛАВА VII. Как хорошо святой муж воспользовался в качестве введения псалмом XXXVIII, под влиянием котораго он решиль написать (сочинение) «об обязанностях»: за это (писание об обязанностях) св. отец (берется) с бóльшим правом, чем некогда Цицерон, (писавший) к сыну, и почему это так

23. Не случайно я, пиша к вам, моим детям, воспользовался введением этого псалма (XXXVIII, 1). Этот псалом пророк Давид отдал для вокальнаго исполнения (canendum) Идифуму [432], однако я, услажденный (проникающим) его глубоким чувством, а также богатством (virtute) (заключающихся в нем) мыслей, советую вам (всегда) иметь его в памяти (tenere). Обратим внимание, что уже тем, чего мы кратко коснулись, этот псалом научает и терпению в молчании, и благовременности выступления с речью (opportunitatem loquendi), а в дальнейшем (8) и пренебрежению к богатству, что является весьма прочным основанием (maxima fundamenta) для добродетелей. И вот, когда я размышлял над этим псалмом, мне пришло на мысль написать об обязанностях.

24. Правда о них писали некоторые из знатоков философии, как Панеций [433] и сын его — у греков, (Цицерон) Туллий — у римлян, однако я не счел чуждым моему сану и самому написать (о том же). И как Туллий (написал) для наставления (erudiendum) своего сына [434], так и я (пишу) для воспитания вас, моих детей; ибо вас, которых я родил в евангелии, люблю не меньше, чем если бы вы были моими детьми по плоти (si conjugio suscepissem). Ведь природа для любви не сильнее благодати, и мы больше, конечно, должны любить тех, которые, полагаем, будут с нами всегда, чем тех, которые только в этом веке. Последние часто рождаются выродками, безчестящими отца, вас же мы заранее избрали, дабы излить на вас любовь (ut diligamus). Но тех любят по чувству родства (necessitate), которое не обладает должными качествами и недостаточно долговечно, чтобы быть учителем безконечной любви; вас же (я люблю) по другим основаниям (judicio), по которым к силе любви присоединяется еще и особое качество (magnum pondus) любви, (именно): ценить тех, кого любишь и любить этих, которых избрал.

ГЛАВА VIII. Слово: обязанность употребительно не только у философов, но и у священных писателей; какое его словопроизводство?

25. Итак, если писание (сочинения на тему) об обязанностях вполне приличествует достоинству нашего сана (personae), то (теперь нам) следует решить (вопрос), насколько пристало писать именно об этом предмете (учении об обязанностях), употребляется ли это слово (обязанность) только в школе философов или, быть может, оно встречается и в священных писаниях. На наше счастье (pulchre) для сегодняшняго евангелия (как бы в побуждение к написанию) св. Духом указано такое чтение, из котораго мы убеждаемся, что слово (обязанность) может употребляться и у нас. Ибо когда священник Захария сделался немым в храме и не мог говорить, то: «когда исполнились, — сказано, — дни обязанности его (officii ejus) [435], отошел в дом свой» (Лук. I, 23). Итак, согласно прочитанному, мы можем говорить об обязанности.

26. Не встречается препятствий (к употреблению этого слова) и со стороны его значения, так как officium образовалось [436], по нашему мнению, из efficiendo — исполнение; получилось efficium; однако ради благозвучия то слово при замене одной буквы стало произноситься как officium; и точно (смысл его таков): делай то, что никому не вредит, а всем приносит пользу.

ГЛАВА IX. (Понятие) обязанность заимствуется из (понятий) честнаго и полезнаго и их взаимоотношения, но у христиан не признается честным или полезным то, что не приближает к вечной жизни. Откуда (понятно), что настоящее изследование об обязанности не будет, до некоторой степени, излишним

27. Обязанности они (философы) выводят [437] (duci existimaverunt) из (понятий) честнаго и полезнаго и выбора более ценнаго между ними (когда представляется к тому нужда); кроме того может случиться, — (говорят они), — что человеку будет предстоять выбор между двумя (предписаниями) честной или полезной деятельности (deinde incidere ut duo concurrant honesta, et duo utilia), и тогда, (значит), надлежит решить, что честнее и что полезнее [438]. Таким образом обязанность (по представлению философов) проявляется в трех видах (in tres partes officium dividitur): честном, полезном и (выборе между ними) более ценнаго (quid praestantius). Затем эти три (вида) они (философы) подразделяют на пять, (именно): два (вида) честнаго, два — полезнаго и (пятый) решение (выносимое) после суждения о том, что из двух нужно предпочесть. Первыя касаются приличнаго и честнаго в жизни, последния же (относятся) к жизненному благополучию, благосостоянию, богатству и возможности что либо делать (facultates). Между теми и другими (iis) [439] и надлежит делать выбор. Таково представление философов [440].

28. Мы же не устанавливаем никаких правил приличнаго и честнаго, которыя не имели бы отношения больше к будущему (загробному), чем настоящему; по крайней мере, мы не считаем полезным то, что клонится к усладе в сей жизни, а не радости в будущей; точно также не признаем за благо материальныя средства и богатство (in facultatibus et copiis opum), напротив, считаем даже, несчастием обладание ими (si non rejiciantur) и вообще они, по нашему, являются скорее тягостью для тех, кто приобретает их, чем убытком для тех, кто их лишается (cum erogantur).

29. Итак, труд наш не является излишним, поскольку под обязанностию мы разумеем иныя правила, чем они (философы). Те временныя блага [441] признают за добро, мы же — за зло (убыток), ибо кто в этой жизни получает блага, как евангельский (ille) богач, тот там мучается, и Лазарь, который здесь претерпел злое, там утешается (Лук. XVI, 25). Наконец, (могут найтись и такие), которые не читают (сочинений) философов; (эти), при желании, будут иметь возможность прочитать наши, (если только) они не гонятся за искусственною и витиеватою речью, а интересуются просто мыслями, которыя проводятся в известном сочинении (sed simplicem rerum exquirunt gratiam).

ГЛАВА X. Слово пристойное (decorum) в священном писании стало употребляться раньше, чем в книгах философов; (самое) правило о молчании было заимствовано Пифагором у Давида, учение котораго преимуществует (пред учением Пифагора), так как у него первая обязанность заключается (не в совершенном безмолвии, как у Пифагора, а лишь) в благовременном молчании

30. Следующими словами самого св. Писания мы ясно научаемся (instruimur et docemur) тому, чтобы на первом плане в нашем сочинении поместить (наставление) о пристойном [442], каковому слову в греческом языке соответствует πρέπον: «Тебе подобает песнь, Боже, в Сионе» (Пс. LXIV, 2) или по гречески: Σοί πρέπει ύμνός ώ θεός, έν Σίων [443]. И апостол говорит: «Ты же говори то, что сообразно [444] с здравым учением» (Тит. II, 1). И в другом месте: «Итак, надлежало, чтобы Тот, чрез кого все и ради Кого все [445] , приводящаго многих сынов в славу [446], Начальника спасения их совершил чрез страдание» (Евр. II, 10).

Что же, неужели Панеций или Аристотель, который тоже писал об обязанности [447], жили раньше, чем Давид, когда даже Пифагор, — который, как известно, был старше Сократа [448], — лишь по подражанию Давиду (secutus David) [449] предписал своим (ученикам) молчание? Однако (в этом случае между тем и другим большая разница): в то время как Пифагор имел обыкновение говорить с учениками лишь по истечении пятилетия, Давид совсем не думал отказываться (non ut imminueret) от природнаго дара (слова), а учил только осторожности в речи. Пифагор хотел научить речи путем молчания, Давид же самой речью. И в самом деле, каким образом наставление может быть усвоено без упражнений и совершенство (достигнуто) без практики?

32. Кто желает постигнуть военное искусство, тот упражняется в нем ежедневно, (причем) он то разыгрывает сражение, как бы находясь на театре военных действий (in procinctu positus), то защищается как бы от наступающаго на него врага (coram posito praetendit hoste); (тоже нужно сказать) относительно искусства и ловкости (vires) метания копий; — здесь (упражняющийся) или пробует свои мускулы или отражает удары противника, следя (exit–уклоняясь) за ними зорким оком. Кто хочет быть кормчим корабля или весельнаго судна на море, тот приготовляется к этому сначала на реке. Кто хочет хорошо и приятно петь (canendi suavitatem et voeis affectant praestantiam), те предварительно должны постепенно развивать свой голос. Подобно этому, кто дозволенными приемами борьбы (legitimo luctandi certamine) стремится (получить) венок за физическое развитие (viribus corporis), те, укрепляя свои члены ежедневным упражнением в палестре, с большим терпением приучают себя к труду.

33. Этому же научает нас (на примере) малых детей сама природа, так как детям, чтобы научиться говорить, (необходимо) упражняться в произношении (отдельных) звуков (sonos meditantur loquendi). Таким образом, звук является своего рода подготовкой (exercitatio quaedam), и палестрой для голоса; поэтому–то те, которые желают научиться говорить осмотрительно, не должны идти против природы, (наоборот, они должны упражняться в том, в чем сказывается осторожность, подобно тому, как стоящие на карауле стараются бодрствовать, а не спать. Вообще же всякая способность (res) развивается только путем (постоянных и) самостоятельных упражнений (propriis et domesticis exercitiis).

34. Итак, Давид не всегда молчал, не безпрерывно и не для всех, но только по временам; (так), он не отвечал озлобляющему (его врагу) и вызывающему (на беззаконие) грешнику, как об этом он говорит (кроме уже указаннаго) в другом месте, (именно), что говорящих суетное и замышляющих коварство он, как бы глухой, не слушал и, как немой, не открывал в ответ (illis) уст своих (Пс. XXXVII, 13,14); почему (так нужно поступать), это тебе разъяснено (quia et alibi habes): «не отвечай глупому по глупости его, чтобы и тебе не сделаться подобным ему» (Прит. XXVI, 4) [450].

35. Итак первой обязанностию является соблюдение (известной) меры в речах. Через это воздается Богу жертва хвалы, через это проявляется благоговение, когда бывает чтение Св. Писания, — через это (далее) оказывается почет и родителям. Я знаю, что многие говорят потому, что не умеют молчать. Редко (вед) кто молчит, хотя (и знает что) разглагольствование его и не принесет ему пользы. Мудрый же предварительно выступления с речью много думает о том, что он будет говорить, кому, где и в какое время. Итак, и в молчании и в слове должна соблюдаться (est) известная мера; (ведь) даже в делах, и там есть своя мера. Таким образом во (всякаго рода) обязанности похвально держаться (известной) меры.

ГЛАВА XI. По свидетельству Писания, обязанности разделяется на два рода обычныя (media) и совершенныя (perfecta). Далее следует похвала милосердию, (проявлять) которое (св. отец и) убеждает (читателей)

36. Все обязанности разделяются на обычныя (общия для всех) и совершенныя [451]; это мы можем подтвердить авторитетом св. Писания. Ибо из Евангелия мы узнаем, что Господь сказал: «Если хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди. Сказал ему: какия? Иисус же сказал ему, не убивай, не прелюбодействуй, не кради, не лжесвидетельствуй, почитай отца и мать» [452], и: «Люби ближняго твоего, как самого себя» (Мф. ХИХ, 17 и сл.) [453]. Таковы общия обязанности, не чуждыя некоторых недочетов (quibus aliquid deest).

37. Тогда говорит ему юноша: «все сие сохранил я от юности моей; чего еще недостает мне? Сказал ему Иисус: «если хочешь совершенным быть, иди, продай все имение твое и раздай нищим и будешь иметь сокровище на небе; и приходи, иди вслед за мной»" (Мф. XIX, 21) [454]. И выше приведены слова Христа о том (ita est scriptum) [455], чтобы мы любили врагов (наших), молились за обижающих и гонящих нас и благословляли проклинающих нас. Мы должны делать это, если только желаем быть совершенными, как Отец наш небесный, Который повелевает солнцу изливать свои лучи, как на добрых, так и на злых, и напояет дождем и росою все земли без исключения [456]. Вот это и есть совершенная обязанность [457], которую греки назвали χατόρθωμα. Этой обязанности чужды недостатки обязанностей обычных (quo corriguntur omnia, quae aliquos potuerunt lapsus habere).

38. Прекрасно милосердие, которое само по себе делает (людей) совершенными, поскольку те через него уподобляются (quia imitatur) совершенному Отцу. Ничто так не похвально в христианской душе, как милосердие, милосердным же нужно быть прежде всего к бедным [458], дабы и они могли пользоваться дарами природы (ut communes judices partus naturae), которая рождает земные плоды для всеобщаго пользования, поэтому–то из того, что ты имеешь, уделяй бедному и помогай твоему собрату (et consortem, et conformem tuum adjuves). (Представь только себе, как много для него значит твоя милостыня). Ты подаешь ему монету, а он получает жизнь; ты деньги даешь ему, а для него это целое богатство, (даже) твой динарий и то для него уже состояние.

39. К тому же он воздает тебе больше, (чем ты ему), поскольку является виновником (debitor) (твоего) спасения. (Ведь), если ты одеваешь нагого, то (тем самым) себя облекаешь в правду [459]. Если ты вводишь в свой дом странника, если ты принимаешь бедняка, то (ведь) он (в свою очередь) доставит тебе близкое общение (amititias) со святыми, а (также введет тебя) в вечныя обители. Не маловажна сия благодарность, так как сеешь ты телесное, а взамен получаешь духовное. (Или) тебя (быть может) поражает суд Божий по отношению к Иову? Но ты дивись лучше благочестию того, кто мог сказать: «Глазом я был для слепых, ногою — для хромых. Я был отцом для слабых [460], волною агнцев моих были согреты плечи их; вне не пребывал странник, дверь же моя была открыта всякому приходящему» (Иов. XXIX; 15 и сл.) [461]. Поистине блажен тот, из дому котораго бедный никогда не выходил с пустою сумою, так как никто не может быть блаженнее того, кто замечает нужду нищаго и убогаго, (кто к сердцу принимает) страдания неимущаго, — в день суда он получит спасение от Господа, котораго он будет иметь должником своего милосердия.

ГЛАВА XII. Дабы не отказывался кто от дел милосердия, выясняется, что Бог печется о человеческих делах; а затем словами Иова доказывается, что нечестивый при всем своем богатстве остается несчастным

40. Однако многие отказываются от обязанности широкаго милосердия на том основании, что Бог не печется о человеческих делах, или что он не ведает о творимом втайне, о том, что сокрыто в нашей совести, или что суд Его совсем не отличается справедливостию, поскольку у грешников преизбыточествуют богатства, поскольку они пользуются почетом, здоровьем, имеют радость в детях, а праведники, наоборот, бедны, не пользуются почетом, лишены детей, не обладают здоровьем, и им часто приходится плакать.

41. Этот вопрос заслуживает особеннаго внимания, так как трое царственных друзей Иова признали его грешником именно потому, что он из богатаго сделался бедным, из многосемейнаго отца совершенно бездетным, что весь он был покрыт струпьями и ранами и язвами изборожден от головы до ног. И что же высказал им в ответ святой Иов? «Если я по моим грехам терплю это, то почему беззаконные живут, достигают даже старости? Семя их (пользуется) богатством их по завещанию (secundum voluntatem), дети их пред глазами, домы их изобилуют, (нет) страха среди (них) нигде и бича Господня нет на них» (Иов. XXI, 7 и сл.) [462].

42. Видя это, слабый возбуждается и от усердия своего отвращается; предупреждая речи такого человека, Иов говорит (cujus dicturus sermones ante sanctus praemisit lob dicens): «Потерпите (portate) меня, я же буду говорить, (а) потом (уже) вы смейтесь надо мною». Ибо если я и изобличаюсь, то обличаюсь, как человек. Снесите же (portate) тяжесть словес моих» (Иов. XXI, 3–4) [463]. Я буду, говорить то, что не одобряю, но для вашего обличения говорю я речи неправедныя. В виду же того, что есть и такой перевод: «Что же? Разве меня обличает человек», — это место можно понимать так (aut certe, quia ita est versus): человек не может обвинить меня в том, что я согрешил, хотя бы я и заслуживал обличения; ведь вы (напр.) обвиняете меня не на основании (какого либо) явнаго греха, а на основании (постигших) меня бедствий, (полагая, что они являются) возмездием за мои грехи. Итак, слабый, видя нечестивых, наслаждающихся счастьем (abundare successibus prosperis), а себя претерпевающим несчастия (se autem alteri) [464], говорит Господу: «Отступи от меня, твоих путей я не желаю знать» (ст. 14) [465]. Что пользы служить Ему или какая выгода прибегать к Нему? В руках нечестивых все блага, дел же их Он не видит.

43. Похвально для Платона то, что он в своей (книге) О государстве выводит (человека), который доказывает противное правде, а потом просит прощения за свои речи, уверяя, что он принял на себя маску (с тем), чтобы изследовать и найти истину. Это настолько понравилось Туллию, что он счел нужным (в своем сочинении) последовать этому примеру Платона (in eam sententiam dicendam putaverit).

44. Ho насколько древнее их Иов, который первым счел нужным сказать это, и притом не для краснаго словца, а для подтверждения истины? Сам он тотчас же разъяснил этот вопрос, утверждая (subjiciens), что светильник нечестивых погасает и их постигнет разорение (Иов. XXI, 17), что Бог, учитель мудрости, (наставник) в правилах (добродетели) не может обманываться, но что Он есть судья истины (там же, 22), и потому о блаженстве каждаго должно судить не по внешнему изобилию, но по его совести, которая (хорошо) отличает невинных от безчестных, являясь истинной и непогрешительной судьею (в деле) наказаний и наград. Праведный умирает в чистосердечии (in potestate simplicitatis suae) и полном мире (in abundantia propriae voluntatis), как бы усовершивший душу свою (sicut adipe repletam animam gerens) (Иов. XXI, 23 и сл.). Грешник же если даже и изобилует земными благами (foris), однако он утопает в беззакониях, издает зловоние (разложение) и в душевной горести проводит свою жизнь, а когда скончает дни свои, то он ничего добраго не унесет с собою из того, чем он пресыщен был (на земле), ничего кроме наказаний за свои грехи.

45. Принимая во внимание сказанное, постарайся, если только можешь, доказать, что (в данном случае) нельзя видеть воздаяния по суду Божию. Для праведника его душевное состояние является источником блаженства, а для грешника источникомь страдания; первый своим судом оправдываетея, а второй осуждается; первый при смерти радуется, а второй — печалится. (Но если дело обстоит так, то каким образом может быть правым пред кем либо (cui absolvi potest) тот, кто нечист пред самим собою? Скажите, — говорит (Иов), — где находится покров палаток его (Иов. XXI, 28)? Следа его вы не найдете. Ибо жизнь нечестиваго, как сон: открыл глаза, (и) исчез покой его, пропала услада (жизни); ведь этот видимый покой, даже в то время, когда они еще живут (на земле), есть покой ада, так как они живыми сходят в ад.

46. (Когда) ты видишь пирование грешника, спроси его совесть; (не покажется ли тебе), что она смердит больше, чем все могилы? Ты замечаешь радость его и удивляешься здоровью его детей, а также богатствам его, — (нет), ты обрати внимание на струпья и раны его души, на скорбь его сердца. Что я могу сказать о богатстве (грешника), когда и (сам) ты читаешь: «Ибо не в изобилии состоит жизнь его» (Лук. XII, 15) [466], и знаешь, что (человек) может показаться богатым для других и быть бедным для самого себя и, таким образом, чужое о нем мнение опровергаться своим собственным. Что я могу сказать также о его многочадии и безпечальной жизни (indolentia), когда он сам себя оплакивает, когда он мнит себя лишенным наследника, так как не хочет, чтобы подражатели его (беззакония) были его наследниками?

Ибо нет наследия у грешника. Итак, нечестивый сам для себя является наказанием, а праведник сам для себя радостию; и награда, таким образом, тому и другому за добрыя или дурныя дела зависит от самого человека (ex se ipso solvitur).

ГЛАВА XIII. Опровергаются учения тех философов, которые отрицаюте промышление Божие или о всем мире или об отдельных его частях

47. Но возвратимся к тому, на чем мы остановились, дабы не показалось кому либо, будто бы мы уклоняемся от принятаго нами плана именно потому, что встречаемся с учением тех, которые, видя нечестивых богатыми, довольными, (пользующимися) почетом и властию, а многих из праведных в нужде и немощи, — полагают, что Бог или не заботится о нас, как говорят эпикурейцы [467], или что Ему неведомы человеческия дела, как думают безчестные, или, если даже и знает все, однако не может почитаться за справедливаго судью, поскольку допускает, чтобы праведные испытывали нужды, а нечестивые владели богатством. (Думается) не лишним было бы здесь противопоставить (responderet) этому мнению собственное сознание (affectus) тех, которых они считают за счастливых, в то время как они сами себя почитают за несчастных. Думаю, что тем они поверят скорее, чем нам.

48. Опровергнув это, не трудно будет, полагаю, доказать несостоятельность и прочаго. И прежде всего (мы коснемся) того утверждения, по которому Бог совсем не промышляет о мире (curam mundi nequaquam habere), ограничиваясь в своей промыслительной деятельности, по мненiю Аристотеля [468], только небом (usque ad lunam). Но какой же творец не будет заботиться о своем творении? Кто же оставляет (без своего попечения), кто бросает (на произвол судьбы) то, что создал по собственному побуждению (quod ipse condendum putavit)? Если управлять (сотворенным) недостойно (Бога), то ведь творить еще недостойнее. Если не предосудительно бывает не сделать чего либо, то небрежение к своему созданию является (во всяком случае) величайшей жестокостию.

49. (Так утверждающие) или не признают Бога своим Творцом или приравнивають себя к зверям или скотам: что (после этого) сказать о них, которые сами себя унижают таким несправедливым приговором? (С одной стороны), они утверждают, что Бог всюду, все находится в Его власти, что Его сила и величие проникают все начала, земли, небо, моря, а, с другой стороны, считают предосудительным, чтобы он своим Божественным всеведением проникал в человеческий ум, — тот ум, выше котораго Он ничего не дал нам [469] .

50. Разве не надсмехаются над учителем подобных мнений, как над пьяницей [470] и защитником наслаждений, те из философов, которые считают себя здравомыслящими? В самом деле, что мне сказать об учении Аристотеля, который полагагает, что Бог ограничен известными пределами и что пребывает Он в (точно) отграниченной части (своего) царства, как об этом говорится [471] в баснях поэтов, полагающих, что мир распределен между тремя (богами) так, что один (из них) управляет доставшимся ему по жребию небом, другой — морем, третий — адом; при этом они старательно наблюдают за тем, чтобы как нибудь не вмешаться в чужую для них область и через то не возбудить междоусобной войны. Подобно этому (и) он (Аристотель) утверждает, что Бог не промышляет о земле, как не промышляет и о море, и об аде. Но почему же (тогда) они (философы) отрицают (excludunt) тех поэтов, которым сами же они следуют (в представлениях о божестве) [472].

ГЛАВА XIV. Свидетельством Св. Писания, а также примером солнца, которое, несмотря на свою тварность, все объемлет своим светом или теплом, — доказывается, что ничто не ускользает от ведения Божия

51. (Теперь) нам следует ответить на вопрос: в самом ли деле Бог, промышляя [473] о своем творении, не знает его (praetereat scientia)? Το есть (ergo): насадивший ухо не слышит ли и создавший глаз не видит ли, не понимает ли?

52. Такое нелепое мнение не укрылось от святых пророков. Давид, например (denique), приводит слова тех, которых он считает гордыми (superbia inflatos). Кто, в самом деле, высокомернее тех, которые, сами находясь под грехом, негодують на то, что живут другие грешники, говоря: «доколе грешники, Господи, доколе грешники будут хвалиться?» (Пс. ХСИИИ, 3)? Потом ниже: «и сказали: не увидить Господь, и не узнает Бог Иакова» (ст. 7). Таким пророк отвечает: «образумьтесь теперь несмысленные в народе, и глупые поумнейте. (Хоть) когда нибудь насадивший ухо не слышит ли и создавший глаз не понимает ли? Вразумляющий народы ужели не обличает? [474] Господь, поучающий человека познанию, знает помышления человеков, как они суетны» (Псал. ХСИИИ, 7–11). Тот, Который знает суетное, неужели не знает святого (sancta), неужели не ведает о том, что Он сотворил? Разве может не знать своего произведения художник? Хотя бы и человек, и тот знает сокровенное в своем произведении: а Бог не знает своего создания? (Тогда), значит, глубины больше в творении, чем в Создателе (altius ergo profundum in opere, quam in auctore). Или (быть может) Он создал нечто высшее Себя самого, величие котораго неведомо творцу и душа (affectum) котораго неведома судии. Так (мы ответим) им.

53. Впрочем для нас достаточно (уже) свидетельства того, кто сказал: «Я есмь испытающий сердца и почки» (Иерем, XVIII, 10). Затем в Евангелии Господь Иисус говорит: «что вы помышляете злое в сердцах ваших (Лук. V, 22)?» [475]. Знал Он, что они помышляли о злом. Наконец, свидетельствует, говоря: «ибо знал Иисус помышления их» (Лук. VI, 8).

54. Суждения (opinio) их, (отрицающих всеведение Божие), не может иметь большого значения, если (только) обратим внимание на их дела. Они не желают признавать над собой Судии, Который ни в чем не может обманываться; они не желают признавать за Ним знания их тайн, потому что боятся их обнаружения. Но Бог, зная дела их, предал их во тьму. «И ночью, — говорит (Иов), — будет вором, и око прелюбодея будет поджидать (servabit) сумерек, говоря: не увидит меня глаз, — и убежище положил лицу своему» (Иов. XXИV, 14–15) [476]. Всякий же, кто избегает света, любит мрак, пытаясь укрыться в (нем), но он не может скрыться от Бога, Который знает пучины бездны, Который ведает не только мысли, но и намерения людей. Поэтому (denique) говорящий в Екклезиасте (у Сираха): «Кто видит меня? И мрак закрыл меня и стены [477]; кого мне бояться?» (Сир. XXIII, 25–26), — еслибы размышлял так даже на своей постеле, то (и тогда) неожиданно для него самого (ubi non putaverit) (его мысли) сделались бы известными (comprehenditur) (Богу) [478]. И будет, — говорит, — поношением, потому что не уразумел страха Божия [479].

55. Что может быть безразсуднее мысли, что от Бога может что либо укрыться, когда даже солнце, — (этот) служитель света, проникает в сокровенныя места, а его тепло распространяется до оснований дома (и наполняет даже) потайныя комнаты? Ведь никто же не станет отрицать того, что весенняя теплота (verna temperie) согревает (даже) глубины земныя, скованныя зимним холодом. Невидимая сила тепла или холода воздействует (norunt) и на деревья, притом в такой степени, что корни их или умирают от холода (urantur frigore), или зеленеют от солнечнаго тепла. Гавным образом при благорастворении воздуха (ubi clementia coeli arriserit) земля производит разные плоды.

56. Итак, если солнечный луч проливает свой свет по всей земле, проникая [480] в сокровенныя ея места, если он при этом не останавливается ни железными запорами, ни преградами тяжеловесных затворов, то почему же умопостигаемый Свет Божий не может проникнуть в те именно помышления и сердца людей, которыя Сам же Он создал? Как же Он может не видеть того, что сотворил Сам, как Он мог допустить, чтобы сотворенное Им было и лучше Его и могущественнее, (по крайней мере, настолько), что при желании оно может уклониться из поля наблюдений (cognitionem latere) своего Творца? Неужели же Он даровал нашим умам такия свойства и такую силу, что и Сам не может постичь, еслибы даже пожелал?

ГЛАВА XV. Соблазняющимся тем, что добрые страдают, а злые блаженствуют, примером Лазаря и свидетельством ап. Павла доказывается действительность загробных наград и наказаний

57. Мы решили два вопроса, причем разсуждали, как нам кажется, последовательно. Теперь нам остается разсмотреть еще один вопрос, именно: почему грешники владеют различными богатствами (opibus et divitiis), непрерывно пиршествуют, (живут) без забот и печалей (sine moerore, sine luctu), в то время как праведные терпят нужду и лишаются то супругов, то детей? Таких (людей) должна успокоить (satisfacere) известная евангельская притча о том, как богатый одевался в порфиру и виссон и ежедневно роскошно пиршествовал, а бедный весь в струпьях собирал крохи, (падающия) со стола его. По смерти же обоих, бедный обрел покой на лоне Авраамове, а богатьий (подвергся) наказаниям (Лук. XVI, 25). Разве не ясно, что после смерти (каждаго) ожидают (manere) или награды, или наказания, смотря по заслугам.

58. И (совершенно) справедливо, потому что в борьбе сказывается подвиг, (и) после борьбы одних (ждет) награда, а других — безчестие. Дается ли кому либо пальма или венец до окончания им состязания (cursus)? (Поэтому) ап. Павел совершенно справедливо говорит: «Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил; и ныне соблюдается мне венец правды, егоже воздаст мне в день оный Господь, праведный Судия, и не только мне, но и всем возлюбившим [481] явление Его» (II Тим. IV, 7–8). В день оный, говорит, воздаст, но не теперь. А здесь он в трудах, опасностях и кораблекрушениях сражался, как добрый атлет, ибо он знал, что многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие. Таким образом, не может получить награды тот, кто не сражался добросовестно (законно), и не может быть славной победы там, где нет труднаго подвига.

ГЛАВА XVI. Подтвердив то, что выше было сказано о наградах и наказаниях, добавляет, что нисколько не удивительно, если в будущем не получат награды те, кто здесь не подвизаются и не сражаются; утверждается также, что именно для того и предоставляются (таким людям) блага, чтобы они [482] ничем уже не могли оправдать себя

59. Разве справедлив тот, кто награждает раньше, чем окончено состязание? Поэтому то и Господь в евангелии говорит: «Блаженны нищие духом, ибо их есть царство небесное» (Мф. V, 3). Не сказал: блаженны богатые, но нищие. Отсюда блаженство, согласно божественому определению, начинается только там, где человеческий суд видит (aestimatur) (одно) страдание. «Блаженны алчущие, ибо они насытятся. Блаженны плачущие, ибо они утешатся. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут. Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят. Блаженны гонимые правды ради, ибо тех ееть царство небесное. Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и скажут всякое зло против вас правды ради [483]. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика награда ваша на небесах» (Мф. V, 4–12). Обещает воздать награду только в будущем, а не теперь, — на небе, а не на земле. Зачем же ты требуешь здесь то, что назначается в другом месте? Зачем ты спешишь потребовать себе венец, прежде чем победил? Почему отряхаешь пыль? После чего ты желаешь отдыха? Как это ты желаешь пировать, прежде чем покончил с ристалищем? Народ еще смотрит, атлеты еще на арене [484], а ты уже ищешь отдыха.

60. Но ты, может быть, скажешь. Почему нечестивые проводят время в веселии и роскоши? Почему они вместе со мной не подвизаются и сами? Потому что тот, кто не ищет венца (subscripserint ad coronam), тот (обычно) и не выступает на подвиг борьбы; (потому что) тот, кто не выходит на арену, тот не обливает себя маслом, тот не натирает себя пылью. (Ведь) слава соединена с страданиями. (Поэтому) натертые драгоценными мазями, обычно, (только) смотрят, но не сражаются; они не испытывают ни солнечнаго зноя, ни жары, ни пыли и дождей. Если атлеты пригласят их: приходите, поработайте с нами, то (эти) зрители ответят: нет, уж мы (лучше) поразсуждаем о вас, а вы без нас получайте почетный венок, если только победите.

61. И вот те, кто трудится (только) ради увеселения, роскоши, хищений, богатения и почестей, те являются скорее зрителями, чем ратоборцами. Они имеют выгоду от труда, но не имеют плода добродетели. Они охотники до ничегонеделания, обманом и безчестностию они приобретают большия богатства; они понесут, хотя и позднее, наказание за свою неправду. Их покой в аде, твой же на небе; их дом в могиле, а твой в раю. Отсюда. хорошо сказал Иов, что они бодрствуют на гробе (Иов. XXI, 82), так как они не могут иметь того покоя, который имел тот, кто уснул и воскрес.

62. Не мысли же по–детски, не говори и не думай, как мальчик, не приписывай себе, подобно детям, того, до чего ты еще не дорос. (Ведь ясно), что венок украшает (est) (только) совершенных. Жди же, когда наступит это совершенство, и ты будешь иметь возможность лицем к лицу, а не зерцалом в гадании познать самый образ открывшейся истины. Тогда то и откроется, почему был богатым нечестивый и похититель чужого, почему один владел властью, этот был многосемейным, а тот пользовался почетом.

63. Может быть, (тогда) скажет (Господь) похитителю (чужого). (Вот) ты был богат, зачем же ты присваивал себе чужое? (Ведь) нужда тебя не теснила и бедность не угнетала. Не затем ли Я и сделал тебя богатым, чтобы ты не имел (никакого) оправдания (своим неправдам)? Также скажет (быть может) сильному: Почему ты не помог ни вдове, ни сиротам, находящимся в несчастии? Разве ты не имел (к тому) возможности (numquid tu infirmus eras)? Неужели ты не мог прийти на помощь? А я тебя возвысил (feci potentem) не затем, чтобы ты наносил, а затем, чтобы защищал от обиды (violentiam repelleres). Разве не для тебя написано: «Изми обижаемаго» (Сирах. IV, 9). Разве не для тебя написано: «Избавляйте беднаго и нищаго от руки грешника» (Пс. LXXXI, 4). И скажет (Господь) имеющему много (детей). Вот я окружил тебя детьми и почетом, дал тебе телесное здоровье, — почему же же ты не следовал моим заповедям? Слуга [485] мой, что Я сделал тебе или чем огорчил? Разве Я не дал тебе детей, разве не окружил тебя почетом, разве не послал тебе здоровья, — почему же ты отрицался Меня? Почему ты думал, что твои дела не будут Мне известны? Почему ты принимал дары мои и отвергал мои повеления?

64. Можно привести, наконец, в качестве примера Иуду–предателя (denique de Juda ptoditore haec colligere licet), который был избран в число двенадцати апостолов; ему была доверена денежная касса с тем, чтобы не показалось (кому либо), что Господь был предан (учеником) и бедным, и не пользовавшимся доверием (quasi inhonorus). И вот, чтобы не было чрез него нареканий на Господа (ut jtfstificaretur in eo Dominus), Он ему поручил это (дело); таким образом Иуда не мог пожаловаться на (какую либо) несправедливость (по отношению к себе) (ut non quasi injuria exasperatus), и потому, как изменивший (особо оказанной ему) милости (Божией), подлежит большему наказанию.

ГЛАВА XVII. Излагаются обязанности юношества, (подкрепляемыя) соответствующими примерами

65. Так как (вопрос) о наказании за нечестие и о награде за добродетель выяснен (уже) достаточно, то мы (теперь) переходим к вопросу (dicere) об обязанностях, в ряду которых первое место мы отведем обязанностям юности (quae nobis ab adolescentia spectanda sunt) [486] с тем, чтобы они (обязаности) расширялись по мере возрастания юношей (ut cum aetate accrescant simul). Благочестивые юноши должны иметь страх Божий, повиноваться (deferre) родителям, почитать старших, хранить чистоту, не отвращаться от смирения, любить кротость и стыдливость, которыя являются украшением младшаго возраста. Подобно тому как старцам свойственна степенность и молодым людям [487] живость, так в юношах [488] стыдливость представляется характерным качеством этого именно возвраста (vеlut quadam dote commendatur naturae).

66. Исаак no унаследованному от Авраама чувству (utpote Abrahae indoles) боялся Бога (и) свое послушание отцовской воле простер до того, что ради подчинения ей не отказывался даже от смерти (Быт. XXII, 9 и сл.). Также и Иосиф хотя и видел во сне, что солнце, луна и звезды поклонились ему, однако по отношению к отцу был предупредительно послушен (sedulo obsequio deferebat patri) (Быт. XXXVII, 6 и сл.); он отличался такой чистотой, что не хотел слушать никаких речей, помимо пристойных (Быт. XXXIX, 8 сл.); был смирен даже до рабства, стыдлив — до бегства, терпелив даже до тюрьмы и незлопамятен даже до вознаграждения. Стыдливость его была такова, что, задерживаемый женщиной, он предпочел в бегстве лучше оставить в ея руках одежду, чем нарушить целомудрие (XXXIX, 8 и сл.). Также и Моисей (Исх. IV, 10) с Иеремией (Иер. I, 6), избранные Богом для передачи его слов народу, по скромности отказывались (от этого служения), хотя чрез благость имели к тому возможность.

ГЛАВА XVIII. О скромности в частности: как она управляет речью и молчанием, сопутствует стыдливости, возносит наши молитвы к Богу; здесь разсказывается примечательная история о двух клириках, затем идет речь о том, какой должна быть в зависимости от этой добродетели походка и какая должна наблюдаться осторожность, чтобы не сказать чего либо непристойнаго или не обнажить чего либо неприличнаго в теле; все это поясняется подходящими примерами

67. Похвальна скромность [489] и превлекательно в ней благорасположение (gratia). Добродетель эта проявляется (spectatur) не только в делах, но даже в словах, (именно когда ты заботишься о том), чтобы не преступить границ в своей речи, чтобы не сказать чего либо неприличнаго [490]; слова ведь часто являются зеркалом ума. Скромность смягчает (librat) самый звук голоса, дабы слишком громкий голос не подействовал неприятно на чье–либо ухо. Ведь и в искусстве (genere) пения, — и, конечно, во всякаго рода речах, — первым правилом является скромность, чтобы тот, кто поет под аккомпанимент (psallere) или без аккомпанимента (canere), а также же и тот, кто выступает с речью, начинал тихо, чтобы таким образом скромное выступление дало ему право на продолжение (ut verecunda principia commendent processum).

68. Самое молчание, в котором находят покой другия добродетели (in quo est reliquarum virtutum otium), является величайшим актом скромности. Поэтому (denique), если оно (молчание) зависит от неуменья говорить (infantia) или от гордости, то порицается; если же (проистекает) из скромности, то похваляется. Сусанна молчала (даже) при опасности для (жизни), она полагала, что потеря стыдливости тяжелее потери жизни, и (потому) не считала нужным спасат свою жизнь, в виду опасности, грозившей ея целомудренности. Она говорила одному только Богу (Дан. VIII, 35), с Которым может разговаривать невинная стыдливость, она избегала взоров (ora) мужчин, так как стыдливость проявляется даже во взглядах (in oculis); она не хотела и сама смотреть на мужчин и им давать смотреть на себя.

69. Однако пусть никто не приписывает этой похвалы исключительно телесной чистоте (castitatis), потому что стыдливость является спутницей чистоты душевной (pudititiae), благодаря которой и сама телесная чистота меньше подвергается опасности падения. Стыд — хороший товарищ телесной чистоты, так как всякий раз, как последней начинает угрожать опасность, он спешит предупредить падение (pudicitiam temerari non sinat) [491]. Он первый являет в начале евангельской истории (cognitionis) матерь Божию и, как надежный свидетель, утверждает, что она достойна для того дела, на которое была избрана; (именно): что она была в комнате, притом одна, что приветствуемая ангелом она молчала, что она пришла в замешательство от его прихода, что взор Девы смутился при виде чуждаго его мужчины (Лук. I, 29 сл.). Итак, хотя она и была смиренна, однако по своей стыдливости не ответила на приветствие и ничего не сказала прежде, чем узнала о рождении от нея Господа, (и то затем), чтобы уяснить себе это событие, а не для того, чтобы (только) ответить.

70. В самой молитве нашей скромность весьма похвальна, большую (также) милость она снискивает у Бога нашего. Разве не она дала преимущество мытарю (пред фарисеем) и прославила его, хотя он и глаз своих не смел поднят на небо? И потому по суду Господню он оправдывается больше, чем фарисей, котораго посрамила (собственная) гордость (Лук. XVIII, 13–14). Поэтому будем молиться «в нетлении тихаго и кроткаго духа», который является ценным (locuples) пред Богом», как говорит Петр (1 Петр. III, 4). Великая (добродетель) — скромность, которая не заботится о своих правах, ничего себе не захватывает, ничего не присвояет и, собравши свои силы как бы внутри себя, является богатой пред Богом, пред Которым нет собственно богатых. Скромность же богата, ибо она есть наследие Божие [492]. Павел также научает молиться со стыдением и скромностию (sobrietate) (I Тим. II, 9). Он желает, чтобы стыдение было началом и как–бы предтечею (primam lianc et quasi praeviam) всякой (futurae) молитвы, чтобы молитва наша не была тщеславной молитвой грешника (ut non glorietur peccatoris oratio), но чтобы она, как бы покрытая краской стыда, снискала (нам) тем большую (у Господа) милость, чем больше проявит стыдения при воспоминании о грехе.

71. Целомудренная скромность должна сказываться также и в (наших) жестах [493], телодвижениях и походке, потому что в движениях тела проявляется состояние (нашей) души (mentis). Отсюда сокровенный сердца нашего человек (Петр. III, 4) (смотря по его обнаружениям во вне) признается (другими) то легкомысленным, хвастливым и дурным, то, наоборот, серьезным, постоянным, непорочным и благоразумным (maturior). Таким образом, движения тела являются голосом духа.

72. Вы помните, дети, одного близкаго нам человека (amicum), который, хотя, казалось, и зарекомендовал себя особенным усердием (sedulis se videretur commendare officiis), однако мною не был принят в клир исключительно потому, что его телодвижения были весьма неприличны; (затем) когда в клире я заметил еще одного, который своей горделивой походкой резал мне глаза (verbere oculos feriret meos), то приказал ему не ходить впереди меня. Так я распорядился, не лишая (однако) его после (этого) неприятнаго случая (post offensam) должности: я только запретил ему ходить впереди меня (hoc solum excepi). Однако я не обманулся в моем решении, так как и тот и другой отступили от церкви; таким образом, что обнаруживала походка. то подтвердило и вероломство их духа. Ибо во время арианскаго гонения один отступил от веры, а другой, по сребролюбию и из боязни духовнаго суда над ним отказался от нас [494]. В их походке ясно просвечивало некоторое легкомыслие (imago levitatis) и сами они казались переезжими прихлебателями (species quaedam scurrarum percursantium).

73. Есть же и такие, которые в своих медлительных движениях [495] подражают [496] комедиантам, (представляя собой) как бы изображения богов на триумфальных носилках или движения качающихся статуй [497], потому что они в каждом шаге, кажется, наблюдают соразмеренность.

74. Не считаю также приличным слишком быструю ходьбу, если к тому не побуждает опасность или действительная необходимость. Ибо многие запыхавшись, искривляют, как мы можем замечать, рот [498]; это искривление рта, — раз у них нет настойчивой необходимости (итти так скоро), — является знаком их озлобления [499]. Я не имею ввиду тех, кто ходит поспешно только в исключительных случаях, а тех, у которых поспешность в походке настолько постоянна, что обращается в привычку (in naturam). Я не одобряю ни тех, ни других: первые мне представляются подобиями статуй, а вторые — летящими обломками (tamquam excussorum, ruinas).

75. Есть, ведь, походка, заслуживающая одобрения, — это та, в которой проявляется достоинство, степенность и важность, — признак спокойнаго состояния духа; такой она, впрочем, бывает только в том случае, если в ней нет ни искусственности, ни притворства, и движение (совершается) совершенно естественно (motus sit puras ас simplex); ведь всякое притворство неприятно. Пусть же движениями (тела) управляет сама природа, (а не искусство) Если же в ней самой будет замечен какой либо недостаток, то пусть его исправит упорный труд не ради, конечно, искусства, а ради самаго исправления.

76. Если такое значение придается (даже) этому (походке), то насколько больше должны бы беречься, чтобы не произнести чего либо постыднаго, что так глубоко оскверняет человека. Ибо оскверняет не пища, а несправедливое поношение и сквернословие. Если это почитается за стыд у народа (у мирян), то в нашем звании (in nostro officio) нашу стыдливость пусть не оскорбляет никакое неприличное слово. И мы не только не должны говорить сами, но даже и не слушать что либо неприличное, подобно Иосифу, который, оставив (в руках женнщины) одежду, убежал, чтобы только не слышать того, что оскорбляло (ne incongrua suae audiret verecundiae) его стыдливость (Быт. XXXIX, 12). Ведь внимание (к таким разсказам) одному доставляет приятность, а другого подзадоривает к (дальнейшим) разсказам.

77. Величайший стыд [500] даже мыслить о позорном [501]. Насколько же ужаснее смотреть на что либо в этом роде, еслибы к тому представился случай? Может ли быть приятным в себе самом то, что не нравится в других? Не является ли (в данном случае) нашей учительницей [502] сама природа, которая так прекрасно разместила все члены нашего тела, позаботившись в то же время и о потребностях и о красоте (et gratiam venustaret)? Так те (члены), которые были красивы на вид, в которых сияла [503] высшая красота, помещенная как бы в самом верху (человеческаго тела), именно: привлекательную наружность и красивое лицо, — она оставила совершенно открытыми (obvias et apertas reliquit); впрочем, здесь имелось в виду и другое: не стеснять свободы действий, те же (члены), которые служили естественной необходимости, дабы их вид не оскорблял других (ne deforme sui praeberent spectaculum), — отчасти сокрыла в удаленных местах самого тела, отчасти научила и побудила их прикрывать.

78. Не является ли после этого сама природа учительницей стыдливости? По примеру ея и людская скромность (которая, думаю, названа так от того, каким образом становится известным приличное) [504] скрыла под покровом то, что нашла в нашем теле сокровенным, — подобно той двери, которую праведному Ною было повелено устроить в ковчеге сбоку (Быт. VИ, 16) (в ковчеге дан образ или церкви, или нашего тела), чрез каковую дверь извергаются остатки пищи. Итак, Творец природы так позаботился о нашей стыдливости и так (ревностно) оберегал все пристойное и приличное в нашем теле, что (даже) некоторые проходные каналы наши (ductus quosdam atque exitus cuniculorum nostrorum) поместил назади и (через то) скрыл от нашего взора, дабы испражнение чрева не оскорбляло наших глаз. Об этом хорошо сказал апостол: «Члены тела, которые кажутся слабейшими, гораздо нужнее, и которые нам кажутся менее благородными в теле, о тех более прилагаем попечения; и неблагообразные наши более благовидно покрываются» (I Кор. XII, 22–24). Ибо тщание (человеческое) подражанием природе усиливает приятность. Это мы разъяснили в другом месте (De Noc et area, c. 8) в высшем смысле, именно: чтобы мы не только скрывали от глаз, что мы научились скрывать, но даже почитали неприличным названия и (самые) акты их определять собственными именами [505].

79. Если случайно обнажатся эти члены, то этим приводится в смущение стыдливость; если же (делается) намеренно (in studio), то (это) почитается за безстыдство. Поэтому и Хам, сын Ноя, нанес отцу оскорбление тем, что насмеялся над его наготой; те же, кто покрыл отца, получили благодатное благословение (Быт. IX, 22 сл). Отсюда как в городе Риме, так и во многих других городах был древний обычай, чтобы взрослые сыновья не мылись с отцами и зятья с тестями [506], дабы (через то) не уменьшилось уважение к родителям. Впрочем, многие и теперь еще не обнажаются в бане совершенно (se et in lavacro quantum possunt tegant), дабы даже там, где обнажается все тело, не остались неприкрытыми чресла (hujus modi intecta sit portio [507]).

80. Священники, как читаем в Исходе, также согласно древнему обычаю имели надраги, как это было повелено Моисею Господом: «И сделаешь им надраги [508] льняныя для прикрытия телесной наготы [509]; от чресл до голеней оно должно быть. И будет оно на Аароне и на сынах его, когда они будут входить в скинию собрания или приступать к жертвеннику для служения во святилище, чтобы им не навлечь на себя греха, и не умереть» (Исх. XXVIII, 42–43). Некоторые из наших, как передают, блюдут это (повеление) и поныне, но большинство, толкуя (эти) слова в духовном смысле, полагаеть, что здесь имеется в виду хранение стыдливости и целомудрия.

ГЛАВА XIX. Как изображается оратором (нравственно) приличное (decorum); имеет ли какое либо значение для добродетели внешняя красота и, если да, то в какой степени? Потом, с какой заботливостью нужно стараться о том, чтобы в нас не было заметно ничего деланнаго, чтобы (в нашей речи не замечалось притворной) слабости

81. Мне хотелось подольше остановить свое внимание на вопросе о стыдливой скромности, потому что я говорил о ней вам, которые хотя и знаете по собственному опыту о благах (доставляемых ею), зато не ведаете о том, что теряют (лишенные ея). И хотя она свойственна всем возрастам, лицам, временам и местам, однако она особенно приличествует молодым и (именно) юношеским годам.

82. Но (вообще), во всяком возрасте нужно заботиться о том, чтобы как дела, так и самый образ жизни вполне приличествовал, данному возрасту. Почему Туллий (Цицерон) и почитает должным сохранять (известный) порядок в самом приличном; последнее, по его мнению, проявляется в красоте, в соразмерности и в украшении [510], не стесняющем свободу действий (ad actionem apto). Это, как он утверждает, трудно выразит словами и потому достаточно уже, если понимают, о чем идет речь (et ideo satis esse intelligi) [511].

83. Однако я не понимаю хорошо, с какой стати он заговорил о внешней красоте, — хотя впрочем он расхваливает даже телесныя силы. Мы, конечно, не думаем видеть добродетели в телесной красоте, хотя и не мыслим их противоположными (gratiam tamen non excludimus), так как скромность, заливая лицо краской стыдливости, делает его более приятным. И как художник, обычно, искуснее работает над подходящим материалом, так и скромность заметнее сияет именно в телесной красоте, только бы красота эта не была искуственной, а (наоборот, была бы) естественной и неподдельной, (т. е. такой), которая не требует к себе попечительнаго внимания (neglectus magis quam expetitus,) и которая не нуждается в помощи (non adjuta) драгоценных и белых одежд, (довольствуясь) самыми обычными [512]: ведь честность даже в нужде не терпит никакого недостатка (ut honestati vel necessitati nihil desit), (a с другой стороны) ничто (постороннее) не в состоянии прибавить что либо к ея блеску.

84. Самый голос не должен быть слабым, вялым и женственным (каким его, обычно, нарочно делают очень многие ради особой важности), но должен обладать всеми качествами мужского голоса (sed formam quamdam et regulam ac succum virilem reservans). Ибо красота жизни (hoc est enim pulchritmlinom vivendi tenero) в том и состоит, чтобы держаться того, что соответствует (известному) полу и (известному) лицу. Этот принцип деятельности (hic ordo gestorum) есть наилучший: это украшение не стесняет никакую деятельность. Впрочем, как не одобряю я излишней нежности и прерывистости голоса и телодвижений, так точно (не одобряю) грубости и невежливости [513]. (Вообще) будем подражать природе: ея образ является (для нас) и теоретическим принципом (formula disciplinae), и (наглядным) изображением [514] честности [515].

ГЛАВА XX. Из скромности нужно избегать товарищества невоздержных людей, пиршеств с мирянами (extraneorum) и общества женщин; весь же досуг наш мы должны отдавать домашним благочестивым и добродетельным занятиям

85. Имеет, конечно, свои подводные камни и скромность не потому, чтобы она сама полагала их (на своем пути), но потому что часто (нечаянно) натыкается на них. (Это случается тогда), когда мы вступаем (напр.) в товарищество с (людьми) невоздержными, которые под видом приятнаго к доброму примешивают яд. Если же они (пребывают) с нами постоянно да еще за пирами, за играми и (разнаго рода) забавами (joco), то они и (совсем) разслабляют свойственную мужам твердость. Будем остерегаться, чтобы в своем желании дать отдых нашему духу, мы не разрушили всю гармонию, — некоторым образом (quasi) единство всех добрых дел, ибо практика часто изменяет (и самое) природу.

86. Потому как хорошо, полагаю я, согласуется с поведением церковно–служителей вообще (ecclesiasticis) и обязанностями (священно-)служителей (ministrorum) в частности (maxime) уклоняться от пиршеств с мирянами; (лучше) вам самим быть гостеприимными по отношению к странникам, или (если уж принимать от кого либо угощение), то быть настолько осторожным, чтобы не подать никакого повода к зазиранию. Ведь за угощением миряне толкуют о своих (мирских) же делах, и тут то вот и зарождается стремление к пиршествованию. Незаметно начинаются розсказни о наслаждениях века cero (de saeculo ac voluptatibus); заткнуть уши ты не можешь, а если ты выразишь (свое) неодобрение (такого рода разговорам), то это припишут твоей гордости. Тут же незаметно и даже против воли подносятся стаканы. Лучше будет, если ты оправдаешься в своем доме однажды, чем в чужом многократно; (здесь) если ты сам встаешь (из за стола) трезвым, тебя уже никто не осудит за (одно) пребывание вместе с нетрезвыми (гостями).

87. Молодым клирикам нет необходимости ходить в домы вдов и девиц, разве только ради навещания, но и то со старейшими, т. е., или с епископом, или, в случае крайней нужды (vel si gravior causa), с пресвитерами. Что за нужда давать язычникам (saecullaribus) повод (locum) к злословию? Что толку, если этим частым посещениям придается характер деловитости (accipiant auctoritatem)? А что если одна из них (вдов или девиц) как нибуд падет? Зачем ты будешь подвергать себя нареканию из за чужого падения? Сколь многих, даже (очень) твердых уловило прельщение? Сколько и таких, которые не согрешили и (в тоже время) подали повод к подозрению (их во грехе)!

88. Почему ты не употребляешь на чтение (св. Писания) то время, когда ты бываешь свободен от церковных дел (ab ecclesia vacas)? Почему ты не посещаешь Христа, почему ты не беседуешь со Христом, почему ты не слушаешь Христа? С Ним мы беседуем, когда молимся, Его мы слушаем, когда читаем божественныя писания (oracula). Что нам за дело до чужих домов? Один есть дом, который объемлет всех. Пусть лучше (сами) приходять к нам, у кого есть до нас дело (qui nos requirunt). Какое нам дело до розсказней? Мы обязались служить жертвеннику Христа, а не людской угодливости.

89. Надлежит нам быть смиренными, тихими, кроткими, степенными, терпеливыми, наблюдающими меру во всем, чтобы и наше лицо, и речь [516] (одинаково) являли, что в наших нравах нет чего либо зазорнаго.

ГЛАВА XXI. Нужно предупреждать зарождение гнева; если же он появится, то должно его подавлять и смягчать; если же сделать это мы не в состоянии, то следует, по крайней мере, удерживать от брани язык, так чтобы наши возбуждения были похожи на детския (по их невинности). Упоминается изречение Архиты и доказывается, что Давид в этом случае предупредил его и словом и делом

90. Нужно беречься от гневливости или, если ее нельзя предупредить, то (по крайней мере), сдерживать, [517] потому что гнев вовлекает в грех (mala enim illex peccati indignatio est); в самый дух (человека) он вносит такой безпорядок, что там уж не остается места для разума [518]. Итак, прежде всего нужно позаботиться о том, чтобы невозмутимость духа (morum tranquillitas), воспитанная (с одной стороны) постоянным памятованием о ней, а, (с другой), практикой (usu quodam, affectione, proposito), вошла, если возможно, в нашу природу. Затем, так как гнев (motus) настолько укоренился и в (нашей) природе, и в (наших) нравах, что его нельзя ни вырвать, ни избежать, — то, раз уж нельзя его предупредить (praevideri), нужно (по крайней мере) обуздывать при содействии разума. Или если гнев овладел человеком прежде, чем он мог принять какия либо предупредительныя против него (ne occuparetur) меры (quam consilio prospici ac provideri potuerit), (следует no крайней мере) поразмыслить предварительно о том, каким образом преодолеть страсть и сдержать гнев. Противодействуй (же) гневу, если сможешь, и уступи, если не можешь, потому что написано: «дайте место гневу» (Рим. XII, 19) [519].

91. Иаков смиренно уступил разгневанному брату (Быт. XXVII, 42 и сл.) и, по совету Ревекки, т. е., терпения, предпочел скорее оставить (дом отца) и бежать, чем возбуждать гнев брата; возвратился (же он домой) лишь тогда, когда, по его предположению, брат уже успокоился (Быт. XXVII, 42). Поэтому то он и обрел такую благодать у Бога. (Кроме того), этой уступчивостию и богатыми дарами он так расположил его к себе, что тот даже забыл о похищенном (у него) первородном благословении, помнил же только о полученном им удовлетворении (Быт. XXXII, 3 и сл.).

92. Если же гнев предупредит (тебя), если он возобладает над разумом и охватит (всего) тебя (ascenderit in te), то ты не покидай своего поста (locum), А пост твой есть терпение, пост твой — мудрость, пост твой — разум, пост твой — успокоение гнева. Если же тебя возбуждает к гневу высокомерие или злоба отвечающаго и ты не можешь успокоить твой ум, то обуздай (по крайней мере) свой язык. Ведь написано: «Удержи язык твой от зла, и уста твои, чтобы не говорить льсти». Потом: «ищи мира и следуй за ним» (Пс. XXXIII, 14, 15). Обрати внимание на указанный мир святого Иакова и им прежде всего успокой (твой) дух; если же не можешь этого сделать (si non praevalueris), то наложи узду на твой язык и затем не переставай искать примирения. Об этом, позаимствовавши из наших книг, писали и языческие ораторы, хотя конечно слава (gratiam) в этом случае принадлежит тому, кто высказал такия мысли первым.

93. Итак, будем избегать или (по крайней мере) сдерживать гнев, чтобы он, с одной стороны, не подрывал уважения к нам, а, с другой, не вовлекал нас в пороки (ne sit ejus aut in laudibus exceptio, aut in vitiis exaggeratio). He малая заслуга утишать гнев, — и (во всяком случае) не ниже того, чтобы совсем не возбуждаться (им), (потому что) в первом случае сказывается наш личный подвиг (hoc nostrum est), а во втором, свойственное нам по самой природе (naturae illud). (Возьмем пример с детей). Раздражения детей бывают невинными, потому что в них больше приятнаго, чем неприятнаго. Они быстро раздражаются, но и легко успокаиваются, становясь еще милее. Они не умеют поступать коварно или (действовать) с заднею мыслью (artificiose). Не презирайте детей, о которых Господь сказал: «Если не обратитесь и не будете, как это дитя [520], не войдете в царство небесное (Мф. XVIII, 3). Итак, сам Господь, т. е. сила Божия (virtus Dei), как дитя, будучи злословим, не злословил взаимно и, претерпевая страдания, не платил другим тем же (cum percuteretur, non repercussit) (1 Петр. II, 23). Так постарайся и ты быть таким (te compara), чтобы, подобно детям, не проявлять гнева и злости; пусть все твои дела будут запечатлены характером невинности. Не обращай внимания на то, что наговаривают на тебя другие. Блюди свое звание (locum), храни простоту и чистоту твоего сердца. Не отвечай разгневанному на гнев его или безумному по безумию его, (так как) один грех (culpa) быстро рождает другой; если ты начнешь тереть один камень о другой, то разве не появится огонь?

94. Язычники, как это обычно для них, безмерно осыпают словами похвалы (ut in majus omnia verbis) тарентскаго философа Архита [521] за то, что он сказал своему управителю: «Как бы я прибил тебя, несчастный, еслибы я не был разгневан». Но ведь уже Давид, (который жил раньше его>, удержал свою руку, занесенную над врагом (armatam dexteram (I Цар. XXV, 32). И как возвышенно даже не злословить взаимно, — и не то, что только не наказывать! — По просьбе Авигеи Давид отозвал обратно воинов, приготовившихся отомстить Навалу. Отсюда научаемся не только удовлетворять благовременныя ходатайства, но даже находить в них источник удовольствия (delectari). И он (Давид) был доволен до такой степени, что благодарил вступившуюся (за Навала Авигею), — за то, что она удержала его от мести.

95. О врагах же он сказал еще раньше (jam): «Они взвели на меня беззаконие, и во гневе враждовали против меня» (Пс. LIV, 4). А теперь послушаем то, что он сказал, возбужденный гневом (turbatus in ига): «кто даст мне крылья, как у голубя, — и полечу и успокоюсь?» (там же, 7). Они возбуждали его к гневу, а он искал душевнаго спокойствия.

96. Раньше (jam) (также) он сказал: «Гневайтесь и не согрешайте» (Пс. IV, 5). Учитель добродетели (moralis), который сумел благодаря разумному правилу скорее препобедить естественную страсть, чем вырвать ее с корнем, дает (нам) такое нравоучение (hос est): «Гневайтеся там, где есть вина, где есть лицо, на которое вам следует гневаться». Нельзя же ведь не возмущаться низостью (известных) поступков (rerum) [522], в противном случае (это уж) не добродетель, а равнодушие и безчувственность. Поэтому: гневайтесь так, чтобы остались непричастными греху (ut a culpa abstineatis). Или так: когда гневаетесь, то не согрешайте, но побеждайте гнев разумом. Или еще лучше (certe) так: Если гневаетесь, то гневайтесь на себя за то, что вы допустили себя раздражиться (quia commoti estis), и тогда вы не согрешите. Ибо тот, кто гневается на себя за то, что легко раздражается, тот не станет гневаться на другого, а кто пытается доказать справедливость своего гнева, тот воспламеняется (еще) больше и быстро впадает (затем) в грех. И, по словам Соломона, сдерживающий свой гнев, выше (melior) того, кто завоевывает город (Притч. XVI, 32), потому что гнев уловляет даже храбрых.

97. Итак, мы должны остерегаться, чтобы нам не впасть в раздражения тогда, когда нашими чувствами не возобладал (еще) (componat) разум; так как часто гнев или скорбь, или страх смерти цепенят (наш) ум и затем поражают (его) неожиданным ударом. Поэтому (прежде чем разсердиться, было бы) хорошо предварительно поразмыслить (о случившемся), размышление постепенно приучает (volvendo exerceat) ум к тому, чтобы он не возбуждался неожиданными волнениями, но укрощал себя, будучи сдерживаем (astricta) своего рода ярмом и уздою разума.

ГЛАВА XXII. О размышлениях и хотении и о том, что при разговоре и споре нужно сохранять в речи пристойность

98. Есть двоякаго рода душевныя движения, это: размышления и хотения [523], они не слитны, а различны и не сходны. Рамышления имеют (своей задачей) изследование и, так сказать (quasi), размалывание (разжевыванье) истины, хотения же подвигают или возбуждают к известной деятельности. Таким образом, по самому свойству своей природы разсуждения способствуют спокойствию духа (tranquillitatem sedationis infundunt), а хотения возбуждают стремление к деятельности. Отсюда нам следует быть такими, чтобы наш ум был занят размышлением о добрых делах, чтобы хотение подчинялось разуму [524], (если мы действительно, желаем направить наш дух на соблюдение пристойнаго и здесь), дабы страсть к какому либо предмету не заглушала разума, который изследует то, что согласуется с честным.

99. Мы уже сказали, что для соблюдения приличнаго мы должны наблюдать известную меру как в делах [525], так и в словах; сначала коснемся наставлений относительно речи, а потом и относительно дел (prior autem ordo loquendi quam faciendi est). Речь подразделяется на два вида: на обыденный (familiare) разговор и на разсуждение и спор о вере и правде. И в том, и другом (роде речи) нужно остерегаться возбуждений; речь должна быть чуждой всякаго рода оскорблений, оставаясь мягкою и приятною, полною доброжелательства и благорасположения. В житейских разговорах не должно быть излишней страстности (pertinax contentio), которая скорее порождает, обычно, пустые споры, чем приносит действительную пользу. Прения же должны быть без гнева, любезность без иронии (sine amaritudine), увещание без колкости и убеждение без обиды. И как (вообще) во всяком деле нужно остерегаться, чтобы чрезмерное возбуждение духа не заглушало (голоса) разума, чтобы мы не забывали обдумывать (свои поступки); этого же правила следует держаться и в речи, дабы не было поводов к гневу и ненависти, дабы в нас не было заметно признаков или какой либо страсти, или безмерной слабости.

100. Разсуждения лучше всего (maxime) вести о св. писании. Да и о чем нам больше следует говорить, как не о мирном сожительстве (de conversatione optima), как не об увещаниях к осмотрительности и соблюдении учения. Пусть началом их будет разум, а концом умеренность [526]. (Речь не должна быть длинной, наводящей скуку), ибо скучная речь возбуждает раздражение. Насколько же не прилично, чтобы, в то время как всякий разговор имеет обычно (своею целию) развитие доброжелательства, (разсуждение) влекло за собою оскорбление (habeat naevum offensionis)?

101. Разсуждения о вере, воздержании, правде и разсудительности также не должны быть на одну и ту же тему (non unus semper… tractatus), a должны меняться в зависимости от (библейских) чтений [527], которыя нам следует объяснять по мере нашего разумения; разсуждение не должно быть ни слишком пространным, ни слишком кратким (neque cito interreptus), дабы оно (с одной стороны) не порождало (в слушателях) скуки, (а с другой), не обнаруживало нашей небрежности и нерадения. Речь (пусть будет) искренней, простой, ясной и понятной, также, основательной и серьезной, (притом) чуждой искусственных прикрас (non affectata elegantia), хотя и не без приятности.

ГЛАВА XXIII. Шутки, хотя бы то и уместныя, для церковнослужителей предосудительны; должно говорить истинно и естественно

102. Языческие писатели (viri) дают много наставлений относительно ораторскаго искусства [528] (de ratione dicendi), которыя нами, как мне думается, должны быть обойдены, как напр. правило (об употреблении в речи) шуток [529]. И хотя бы оне были вполне пристойными и приятными, однако оне не соответствуют церковному духу (ab ecclesiastica abhorrent regula); ибо каким образом мы можем вводить в свою речь то, чего не находим в священных [530] писаниях?

103. Их нужно избегать даже в разговорах, чтобы они не оскорбляли серьезности нашего дела (ne inflectant gravitatem severioris propositi). «Горе вам, смеющиеся ныне! ибо восплачете» (Лук. VI, 25) [531], — сказал Господь; и неужели мы будем искать поводов к смеху, чтобы смеяться здесь и плакать там? Я (даже) думаю, что нужно избегать не только чрезмерной шутливости, но и (вообще) всякаго рода шуток, потому что речь признается хорошей или дурной (лишь) в зависимости от того, насколько ярко в ней выражена любезность и благорасположение.

105. Что мне сказать о голосе, как не то, что, по моему мнению, он должен быть естественным и искренним (puram) [532]; (что касается) мелодичности голоса, то она, (как мне думается), есть дар природы, а не плод искусства. Произношение должно быть раздельным, а голос в достаточной степени энергичен (sit sane distincta pronuntiationis modo, et olena succi virilis). Должно избегать грубой и необработанной речи, хотя не следует пользоваться и артистическими приемами (non ut rythmum affectet scenicum); (вообще же нужно заботиться о том), чтобы тон речи соответствовал святости таинств (sed mysticum servet).

ГЛАВА XXIV. Три вещи нужно соблюдать в нашей деятельности, именно: во–первых, хотение подчинять разуму, во–вторых, во всяком деле сообразоваться с присущей ему ценностию и, наконец, в–третьих, делать все в свое время и в своем месте. Эти качества так просияли в святых мужах Ветхаго Завета, что они, можно сказать, вполне утвердились в тех добродетелях, которыя принято называть кардинальными

105. О качествах речи, думаю, сказано достаточно, теперь изследуем вопрос о надлежащей жизнедеятельности. Здесь, по нашему мнению, следует наблюдать следующее [533]. Во первых, чтобы хотение не противоборствовало разуму, так как в этом только случае наши обязанности могут согласоваться с нравственно–приличным; ведь если хотение повинуется разуму, тогда легко и во всем поступать прилично. Во вторых, не должно трудиться больше или меньше, чем того заслуживает известное дело, чтобы кому либо не показалось, что к маловажному делу мы приложили слишком много усердия, а к действительно ценному слишком мало. В третьих, я думаю, не должно обойти молчанием (обязанности соблюдать известную) меру в наших занятиях и делах, и (заботиться) о гармонии в деятельности (de ordine rerum) и о благовременности.

106. Первое (правило) — чтобы хотение подчинялось разуму, — служит как–бы основой для остальных; второе же и третье тождественны между собою, поскольку и то и другое трактуют о (соблюдении известной) меры. Мы оставим без разсмотрения (вопрос о) миловидности лица (speciei liberalis), которая называется красотой, и затем о знатности (рода — dignitatis), а остановим свое внимание на вопросе о гармонической деятельности (ordu rerum) и о благовременности. Таким образом (все правила) мы разделяем на три (категории). Теперь мы посмотрим, всем ли им сразу мы можем научиться от кого либо из святых (utrum in aliquo sanctorum consummata possimus docere)?

107. (Обратимся к примерам). Начнем с праотца Авраама. Вот он, предназначенный и предуготовленный к учительству грядущаго поколения, получает (от Бога) повеление: уйти из земли своей и от родства своего, из дома отца своего (Быт:. XII, 1 сл.). (Что же), разве он не был удерживаем различными родственными связями? И всетаки свои (родственныя) чувства (appetitum) он подчинил разуму. Кому не приятны родина, родные и собственный дом? И хотя его и радовала благорасположенность родственников (muleebat suorum suavitas), однако (благоговение) к небесному повелению и мысль о вечном воздаянии взяли верх (movebat amplius). Разве он не думал об ожидающих опасностях, когда отправился с своей женой, слабой для труднаго пути (ad labores), чувствительной к оскорблению и красивой (настолько), что она могла зажечь (страсть) у необузданных? И однако он решил все претерпеть, а не искать отговорок в осторожности. Потом уже пред Египтом он убедил свою жену назваться его сестрой.

108. Обрати внимание на его душевное состояние (appetitus). Он представляя себе похотливость египтян, боялся за целомудрие жены, боялся за собственную жизнь, и всетаки благочестие (ratio exseqnendae devotionis) у него возобладало (над страхом). Под покровом Божиим, думал он, всюду останешься безопасным, а, оскорбивши Господа, не можешь остаться невредимым даже в собственном доме. Итак, разум препобедил в нем хотение, сделавши его послушным себе.

109. Когда его племянника взяли в плен, он, не страшась и не смущаясь тем, что приходилось иметь дело со столькими народами (neque tot regum turbatus populis), предпринял погоню (bellum repetit) (за врагами), a, одержавши победу, отказался (даже) от части той добычи, которая принадлежала ему по праву (cuius ipse fuit auctor) (Быт. XIV, 14 сл.). Когда же получил обетование о сыне, то, хотя и раздумывал о совершенно безжизненных силах своего увядшаго тела, о безплодии супруги и глубокой старости, однако поверил Богу даже в том, что противоречило закону природы (etiam contra usum naturae) (Быт. XV, 6).

110. Обрати внимание на полное соответствие во всем. Хотение было, но оно было подавлено; и в своей деятельности Авраам обнаружил полное спокойствие духа, он не признал великое за ничтожное и неважное за ценное, (известна также его) умеренность в хлопотахъ… его последовательность (ordo rerum), благовременность и (известная) мера в словах. По своей вере он стоял выше всех (primus), в справедливости он был великим, в сражении — храбрым, при победе — нежадным, дома — гостеприимным, к жене — заботливым (sedulus).

111. Приятно также было его святому внуку Иакову спокойно жить дома, но мать посоветовала (voluit) ему бежать, пока не утолится ярость брата его (Быт. XXVII, 42 и сл.). И спасительный совет победил его хотение. Будучи изгнанником, вдали от дома родительскаго, он всюду однако соблюдал (известную) меру в своих делах, озабочиваясь (в то же время) и их благовременностию. Дома он настолько был дорог своим родителям, что отец, побуждаемый его особой послушливостию, преподал ему первородное благословение, а мать относилась к нему с нежной любовию. Сам брат решил отдать ему преимущество, когда тот уступил ему свою похлебку (cibum), согласно с требованием природы ему приятна была пища, но, следуя благочестию, он отказался в пользу просящаго. Он был надежным пастухом у своего господина, послушным (sedulus) зятем, неленостным работником, скромным в пище, предупредительным в (деле) удовлетворения, щедрым в вознаграждении (Быт. XXXI, 6 и сл.). Наконец, он так утишил гнев брага, что снискал милость того, неприязни котораго боялся (Быт. XXXIII, 1 и сл.).

112. Что я скажу об Иосифе, который (конечно) желал быть свободным и попал в рабство (et suscepit servitii necessitatem)? Как покорен он был в рабстве, как тверд в добродетели, как благожелателен в тюрьме, мудр в толковании (снов), во власти скромный, в изобилии — предусмотрительный, во время голода — справедливый, (своими) делами снискивающий (себе) широкую славу (ordinem laudis), (в деятельности наблюдающий) благовременность, в отношении к народам, благодаря присущей ему, как начальнику, мягкости, проявляющий справедливость (Быт. XXXVII, 28; XXXIX, 1 сл.).

113. Также и Иов при всех, и счастливых и несчастливых, обстоятельствах (жизни) непорочный, терпеливый, взысканный у Бога особою милостию (gratus deo atque acceptus), (когда) был угнетаем скорбями (и что же)? Он (сам же) себя утешал (Иов. II, 3 и сл.).

114. Также и Давид был храбрым на войне, терпеливым в несчастии, миролюбивым в Иерусалиме, не жестоким при победе, во грехах кающимся, в старости предусмотрительным, (свойственную ему) гармонию и благовременность в делах запечатлевшим в своих песняхъ(-псалмах), написанных в разные периоды его жизни (rerum modos, vices temporum per singularum sonos servavit aetatum); и мне кажетея, что за Божии благодеяния он воспел Ему безсмертную песнь столько же приятным сладкопением, сколько и самой своей жизнию.

115. Какой из основных добродетедей нет в этих мужах? Из добродетелей на первом месте [534] у них благоразумие (prudentia), которая занята изследованием истины и поддерживает (infundit) стремление к более совершенному знанию; на втором — справедливость, которая уделяет каждому свое, не изъявляет притязаний на чужое, пренебрегает собственной выгодой, заботясь о всеобщей справедливости; на третьем — мужество, которое как в военных, так и домашних делах характеризуется особым величием духа (excelsi animi magnitudine), — преимуществующим пред телесными силами; на четвертом — умеренность, которая соблюдает меру и порядок во всем, что мы считаем нужным сделать или сказать.

ГЛАВА XXV. Упомянувши о том, почему он не начал своей книги с перечисленных добродетелей, кратко доказывает, что добродетели эти просияли на ветхозаветных отцах

116. Но может быть кто нибудь скажет, что с этого и надо было начать, поскольку из этих четырех добродетелей проистекают (nascuntur) (разные) виды обязанностей. Но ведь это требование науки, чтобы сначала определить (понятие) обязанность [535], а потом расчленить его на определенныя категории. Мы же уклоняемся от (всякаго рода) искусственности, и предлагаем (вашему вниманию) примеры (наших) праотцов, в каковых примерахь (с одной стороны) нет чего либо неудобопонятнаго (obscuritatem ad intelligendum), (а с другой), изложение не нуждается в каких либо хитросплетениях (ad tractandum versutias). Итак, пусть житие праотцев будет для нас зеркалом учения, а не комментарием к хитроумному (calliditatis), предметом благоговейнаго подражания, а не поводом к разсуждениям по всем правилам искусства (imitandi reverentia, non disputandi astutia).

117. Итак (переходим к примерам). У св. Авраама на первом месте было благоразумие, как об этом свидетельствует Писание: «И поверил Авраам Богу и вменено ему было в праведность (Быт. XV, 6) [536]». Ибо никто, не зная Бога, не может быть благоразумным. Поэтому (denique) безумный сказал, что нет Бога (Пс. XIII, 1), а благоразумный этого не скажет. Каким образом может быть благоразумным тот, кто говорит камню: «Ты мой отец» (Иер. II, 27) [537], кто говорит диаволу, как Манихей: ты мой творец? Разве благоразумен Арий [538], которому более желательно иметь несовершеннаго и нечуждаго недостатков Творца, чем истиннаго и совершеннаго? Разве благоразумны Маркион и Евномий, которые почитают Бога скорее злым, чем добрым. Как может считаться благоразумным тот, кто не боится Бога? «Начало премудрости страх Господень» (Псал. СХ, 10). И в другом месте ты имеешь: «Мудрые не уклоняются от уст Господних, но разсуждаю (о Боге) в своих исповеданиях» (Притч. XXIV, 7) [539]. Когда же писание говорит: «вменено было в праведность», то (этим самым показывает), что он (не верующий в Бога) лишен и другой добродетели (не отличается нравственной жизнию).

118. Итак, праотцы наши благоразумие понимали в смысле познания истины. А кто из них (философов) жил раньше Авраама, Давида, Соломона? — Что касается справедливости, то она, (как учат философы), ближайшее отношение имеет к людской общественности. Но ведь и Давид сказал: «Он расточил, дал нищим; правда его пребывает во веки» (Пс. СХИ, 9). Праведный имеет сострадание (к бедному) и помогает (ему) [540]. У мудраго и праведнаго — целый мир богатства (Прит. ΧVΙΙ, 6); он общее считает своим и свое общим. Праведный себя обвиняет прежде, чем других, ибо тот (и) справедлив, кто не щадит себя и не позволяет себе скрывать свои тайны. Смотри, сколь праведен Авраам! (Уже) в старости по обетованию (Божию) у него родился сын (susceperat filium); (и что же?) Когда Бог потребовал принести его в жертву, он и не помыслил даже отказаться, хотя это был его единственный сын (Быт. XXII, 1 и сл.).

119. Обрати внимание на то, как здесь в одном деле на лицо все четыре добродетели. Была мудрость (поскольку обнаруживается глубокая) вера в Бога, и любезный сын не предпочитается повелению Творца; была справедливость, поскольку принятое возвращается обратно: было мужество, когда хотение удерживалось разумом. Отец вел жертву, сын задавал вопросы (о жертвенном даре), родительское чувство подвергалось искушению, но он не позволил (ему) победить себя. (Сын продолжал называть его отцом, сжималась отеческая утроба, но благочестие не уменышалось. Здесь же на лицо и четвертая добродетель — умеренность. Праведник соблюдает и меру (modum) благочестия и порядок в совершении (того чего требовал от него Бог): так, он везет нужное для жертвоприношения, разводит огонь, связывает сына, вынимает нож; вот этим порядком в жертвоприношении он и заслужил (зато) спасение сына.

120. Кто мудрее святого Иакова, который видел Бога лицем к лицу и удостоился (Его) благословения [541] (Быт. XXXII, 1 сл.)? Кто справедливее того, который, пославши брату дары, разделил с ним приобретенное им самим? Кто храбрее того, который боролся с Богом? Кто умереннее того, который отличался самообладанием (modestiam) при всяких обстоятельствах и во всякое время, так что за оскорбление дочери предпочитал не мстить, а прикрыть (обиду) супружеством, основываясь (в этом случае) на том (censebat), что, живя среди чужих, нужно заботиться о снискании их расположения, а не возбуждении ненависти.

121. Сколь мудр Ной, который построил такой ковчег (Быт. VI, 14 и сл.)? Насколько праведен тот, который был сохранен для продолжения рода, который один только и остался в живых из всего погибшаго людского семени, (явившись) родоначальником последующаго, родился же, скорее для мира и больше для всех, чем для себя! Насколько мужествен тот, который (как бы) победил потом? Как терпелив тот, кто пережил (ужасное) наводнение (diluvium toleraret)! Он знал, когда следует войти (в ковчег), с какою воздержанностию там жить, когда выпустить ворона и голубя, когда принять возвращающихся и, (наконец), когда именно следует выйти из ковчега (quando exeundi opportunitatem captaret).

ГЛАВА ΧΧVΙ. Философы в своих изысканиях истины поступают вопреки собственным же правилам; Моисей мудрее их. С тем большим усердием должно относиться к исканию истнны, чем выше она по своему значению, она, — к которой все тяготеют уже по самой природе

122. (Философы) утверждают, что в изследовании истиннаго [542] (прежде всего) следует особенно точно определить (summo stdiuo requiramus), что такое истина, дабы не принять за истину ложное [543], не затемнять ее и не заниматься ненужными или сомнительными и запутанными (предметами). (В самом деле), что же может быть безобразнее почитания идолов, сделанных собственными руками? Что предосудительнее (tam obscurum) занятий астрономией и геометрией, которыя они (философы) (однако) одобряют; (равным же образом что предосудительнее) измерения разлитаго в пространстве воздуха, а также представления в числах (numeris includere) неба и земли? (Что может быть несправедливее того), чтобы оставивши заботы о (собственном) спасении, отдаться (quaerere) заблуждениям?

123. Моисей, хотя и был научен всей мудрости египетской, однако не считал ее заслуживающею внимания (non probavit); наоборот, в этой премудрости он видел только вредную нелепость и, отвратившись от нея всем сердцем (intimo affectu), стремился к Богу, почему и (удостоился) видеть (Его), спрашивать (Его) и слышать (Его) голос. Кто же может быть мудрее того, кого научил сам Бог, — (того), который своими чудесами (operis sui virtute) ни к чему свел мудрость египтян и (посрамил) все их чародейство (artium potentias) (Исх. III, 1 сл.)? Он не принял, таким образом, неизвестнаго за известное, он критически отнесся к тому, что ему выдавали за истину (non hisque temere assentiebat). Избегать указанных двух недостатков особенно в таком естественном и святом (honesto loco) деле, (как познание истиннаго Бога), пусть научатся те, которые не считают противоестественным и постыдным покланяться камням и идолам и просить помощи у тех, кто ничего не чувствует.

124. И чем выше добродетель мудрости, тем больше, думаю, нужно приложить усердия к снисканию ея. Итак, чтобы не держаться нам того, что противно природе, что постыдно и безчестно, мы должны и время и усердие посвятить изследованию (сущности) вещей. Ничто так не возвышает человека над животными, как то, что он причастен разуму [544], проникает в сущность вещей (causas rerum requirit) [545], считает нужным узнать своего Творца, во власти котораго и жизнь и смерть наша, который управляет этим миром по своей воле, которому, мы знаем, должно будет представить отчет во (всех) наших делах. Ничто так не способствует праведной жизни, как вера в грядущаго Судию, от Котораго не укроются тайны (occulta non fallant), котораго оскорбляет грех (indecora) и радует добродетель (honesta delectent).

125. Всем людям по самой природе присуще стремление к познанию вещей [546]; она (природа) и влечет нас к познанию и ведению, она же и поддерживает (нас) в (нашем) стремлении к изследованию. Всякий признает за благо (universis pulchrum videtur) быть очень опытным (excellere) в этой (области); однако это удается (не всем), (а только) тем немногим, которые постоянным размышлением и взвешиванием своих намерений принимают на себя нелегкий труд с тем, чтобы получить возможность дойти до блаженной и праведной жизни (honeste vivendum) и приблизиться (к ней своими добрыми) делами: «не всякий, кто скажет Мне: Господи, Господи! войдет в царство небесное, но (только) тот, кто исполнит то, что я говорю (Мф. VII, 21») [547]. И я не знаю, принесет ли какую либо пользу (an etiam involvant magis) знание (studia scientiae), (не сопровождаемое добрыми) делами?

ГЛАВА XXVΙΙ. Основной обязанностию является благоразумие, из котораго проистекают три другия добродетели, соединенныя как с благоразумием, так и между собою настолько тесно, что оне уже не могут быть разделены или отделены одна от другой

126. Основным началом (fons) обязанностей является благоразумие [548]. Что может быть выше (plenum) той обязанности, (которая научает) питать к своему Творцу любовь (studium) и благоговениф? Этот источник разделяется на другия добродетели. Ибо справедливость, например, не может обойтись без благоразумия, так как выяснение того, что справедливо и что несправедливо, есть дело собственно благоразумия (non mediocris prudentiae sit). Грех против этих двух добродетелей [549] (нужно признать) самым тяжелым (summus in utroque error). Ибо «кто праведнаго считает неправедным, неправедаго же праведным, тот мерзок пред Господом». «И что может прибавить неблагоразумному праведность (abundant justitiae) (Прит. XVII, 15–16)?“ — говорит Соломон [550]. В свою очередь и благоразумие не может обойтись без справедливости [551], ибо богобоязненность (pietas in deum) ест (уже) начало разумения. Запомним же поэтому (quo advertimus) ту (истину), — скорее заимствованную (у нас) мудрецами века сего, чем ими самими придуманную (inventum), — что любовь к Богу (pietas) есть основание всех добродетелей.

127. Справедливость же требует, чтобы мы прежде всего любили (pietas) Бога [552], затем отечество, далее родных (parentes) и, наконец, всех (остальных) людей [553]. Учительницей в этом случае является сама природа (quae et ipsa secundum naturae est magisterium), так как с самаго начала сознательной жизни (ab ineunte aetate), когда (в еас) только что начинают проявляться (infundi) чувства, мы уже любим жизнь, как дар Божий, любим родственников, а затем равных нам (по положению), с которыми мы желали бы составить сообщество. Отсюда рождается любовь, которая не ищет своего и себе предпочитает других [554], в которых заметно начало справедливости.

128. Всем животным врожден также инстинкт самосохранения [555], удаление от того, что для них вредно, и искание того, что полезно, напр. корм, логовища, в которых они спасаются от опасности, от дождей и солнца; во всем этом проявляется (врожденное им) благоразумие; к этому нужно добавить (succedit quoque), что все роды животных по самой природе склонны к совместой жизни; прежде всего с принадлежащими к одному и тому же роду и виду, а затем с принадлежащими и к другому роду (tum etiam caeteris); напр., стадами живут быки, лошади, притом каждая порода отдельно (et maxime pares paribus); точно также олени живут с оленями, хотя часто привязываюся и к людям (et plerumque hominibus adjungi). A что мне сказать о родительском инстинкте [556], о детенышах или о любви рождающих, — в чем по преимуществу проявляется образ справедливости?

129. И так ясно, что как эти, так и другия добродетели являются между собой тесно связанными. Ведь и храбрость, которая или защищает на войне отечество от варваров, или в обыденной жизни (domi) вступается за слабых или за товарища (при нападениях) разбойников, — исполнена справедливости; далее знать, каким образом защитить или помочь; (затем) сделать (что либо) в свое время и в своем месте (captare etiam temporum et locorum opportunitates), — также есть дело благоразумия и умеренности; сама умеренность немыслима (modum scire non possit) без благоразумия; познавать благовременность и воздавать по достоинству (secundam mensuram) имеет ближайшее отношение к справедливости; во всех же их должно сказываться великодушие и некоторое мужество ума, а нередко и тела, чтобы иметь возможность привести свое желание в исполнение.

ГЛАВА XXVIII. Общественность зиждается на справедливости и благотворительности, причем право мщения и собственности христианами отрицается. А что стоики учат о всеобщей связи (людей) и, (необходимости) взаимной помощи (среди них), то это они заимствовали из священных писаний. Каков блеск справедливости и какия препятствия встречаются по пути к ней

130. Справедливость [557] имеет (ближайшее) отношение к связи и сообщественности человеческаго рода. Ибо понятие общества предполагает непременно справедливость и благотворительность, которую называют также щедростию и благорасположенностию. Справедливость представляется мне весьма высокою (добродетелыо), а щедрость — весьма приятною; первая производит оценку, а вторая, (проявляет) благость.

131. Однако мы отрицаемся от того, в чем философы видят необходимую обязанность справедливаго человека (justitiae munus). Они говорят, что справедливост прежде всего требует (eam primam esse justitiae formam), чтобы никому не вредить, если только не будешь вызван на то (причиненной тебе обидою [558]), — а это отвергается (vacuatur) евангельским учением (Лук. IX, 56); Писание хочет, чтобы в нас был дух Сына человеческаго, который пришел (затем, чтобы) излить благодать, (а) не (затем, чтобы) вредить (non inferre injuriam).

132. Далее, они считали (также) проявлением справедливости то, когда кто либо общее, т. е., общественное, признавал за общественное, а лично кому либо принадлежащее — за его собственное [559]. Но это несогласно с природой, которая все (видимое) предоставила (infundit) всем вообще [560]. По повелению Божию произрастающее должно служить пропитанием для всего вообще живущаго, и земля должна быть общим владением всех (людей). Итак, природа создала общее право, а насилие переделало его в частное [561]. Говорят, что в данном случае стоикам особенно было по душе (изречение) [562]: все, что только есть на земле, сотворено для пользы людей, а сами люди рождены один для другого, дабы они могли приносить друг другу взаимную пользу.

133. Откуда же как не из наших Писаний они заимствовали это? Моисей ведь записал следующия слова Божии: «Создадим человека по образу нашему и подобию и да владычествует он над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотами, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле» (Быт. I, 26) [563]. И Давид говорит: «Все покорил под ноги его, овец и волов всех, еще же и скот полевой, и птиц небесных, и рыб морских» (Пс. VIII, 7–9). Итак, из наших (книг) они узнали, что все подчинено человеку, почему и утверждают, что все сотворено ради человека.

134. А что человек сотворен ради человека, это тоже мы находим в книгах Моисея, (именно в (следующих) словах Бога: «Не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, подобнаго ему» (Быт. II, 18). Итак, жена дана в помощь мужу, чтобы она рождала, чтобы (таким образом) человек помогал человеку. Почему пред сотворением жены и было сказано об Адаме: «Не нашлось помощника, подобнаго ему (там же, 20), так как человеку может помочь только человек. Итак, между всеми животными не нашлось подобнаго существа (animal) или, лучше сказать, не нашлось помощника человеку; такой помощник виделся в женском поле.

135. Итак, по воле Божией или в силу естественной связи [564], мы обязаны помогать один другому, наперерыв услуживая друг другу и общую выгоду полагая как бы в центре, (всех своих стремлений); (мы должны) оказывать, — я воспользуюсь словом писания, — друг другу помощь или своим сочувствием (studio), или услугами (officio), или деньгами, или деятельностию, или каким либо другим образом, дабы среди нас все более и более крепло взаимное благорасположение. Пусть никто не отклоняется от обязанности (помочь ближнему), напр. и страхом пред (грозящей) опасностию [565]: но пусть все считает он своим и (чужое) счастье, и (чужое) несчастье. И Моисей не устрашился предпринять за родной народ тяжелыя войны, не убоялся войска (arma) могущественнейшаго царя, не испугался безчеловечной жестокости варваров и ради свободы (своего) народа забыл о собственной жизни (abjecit salutem suam).

136. Могуче (magnus) поэтому сияние [566] справедливости, которая, служа (nata) скорее другим, чем себе, так много значит для нашей общественной жизни (communitatem et societatem); она обладает (неизмеримым) превосходством (над всем), поскольку все подчиняет своему суждению, помогает другим, подает деньги, не отказывается от услугь и за других подвергает себя опасности (pericula aliena).

137. Кто бы не пожелал владеть твердыней этой добродетели, если бы в самом начале жадность (prima avaritia [567]) не ослабила и не уменьшила ея значения? Ибо стремясь увеличить (свои) богатства, скопить [568] (побольше) денег, приобрести в собственность земли, превзойти богатством (других), мы совлекаем с себя образ справедливости и оказываемся уже неспособными [569] благотворить обществу (beneficentiam communem amisimus). Как, в самом деле, может остаться справедливым тот, кто готов отнять у другого то, что ему понравится (quod sibi quaerat)?

138. Стремление властвовать [570] также ослабляет могучий образ справедливости. Ибо каким образом может вступитьея за кого либо (тот), кто пытается подчинить себе других? (Каким образом) также может он помочь слабому (в его борьбе) против сильнаго, когда сам он тянется к власти, (столь) гибельной для свободы?

ГЛАВА XXIX. На примерах Моисея и Елисея показывается, что справедливость должна соблюдаться и на войне, в отношении к врагам; обычай называть врагов более мягким словом (чужеземец) древние позаимствовали у евреев; основанием справедливости (является) вера, а образом церковь

139. Какова (природа) справедливости. можно видеть из того, что она не ведает изъятий ни в отношении к местам, ни лицам [571], ни временам, но соблюдается даже в отношениях ко врагам [572], так что если с неприятелем заключено условие о месте и дне сражения, то предупредить (назначенный) день или (переменить) место считается несправедливым. Ибо большое различие, будет ли кто нибудь захвачен в сражении и жестокой битве или же благодаря вышеупомянутому правонарушению (ап siiperiore gratia), или там еще какой либо случайности. Впрочем, (здесь нужно сделать оговорку), так как в отношении ко врагам, отличающимся особою жестокостию и вероломством, особою зловредностию, следует применять более суровое наказание, подобно тому, напр., (как Моисей поступил) с мадианитянами, которые через своих жен довели до греха многих (людей) народа иудейскаго. Бог тогда разгневался на народ отцов, (но гораздо суровее Он наказал вероломных мадианитян): Моисей, победивши (их), никого (из них) не оставил в живых (Числ. XXXI, 8 и сл,). Наоборот, гаваонитян, которые (не предпринимали против евреев) войны, а пытались хитростию склонить на свою сторону народ отцов, Иисус не истребил, а только наложил (на них) в качестве наказания особую обязанность (sed conditionis impositae afficeret injuria) Иис. IX, 20 и сл.). И Елисей не позволил Израильскому царю истребить тех сирийцев, которые мгновенно были поражены слепотою и которых он ввел в город в целях (якобы) его обложения; он говорил: «Не убивай, которых ты не пленил копьем и мечем твоим. Предложи (же) им хлеба и воды; пусть едят и напьются и возвратятся и пойдут к господину своему» (IV Цар. VI, 22) [573] (это он сделал с тем), чтобы тронутые человеколюбием они могли быть (ему) благодарными. И, действительно (denique), после того сирийские разбойники уж не нападали на землю израильскую.

140. Итак, если даже на войне справедливость не теряет своего значения, то сколь заботливее (magis) она должна соблюдатъся в мирное время? Ведь такую милость (сохранение жизни) пророк оказал тем, которые пришли затем, чтобы схватить его. Ибо царь сирийский — так читаем мы, — после того как узнал, что именно Елисей был тем, который разрушал все его намерения и замыслы, послал свое войско для того, чтобы осадить его (в Дофане). Слуга пророка Гиезий, увидев это войско, стал опасаться за (свою и Елисея) жизнь. (Но) пророк сказал ему: «Не бойся, потому что тех, которые с нами, больше, нежели тех, которые с ними» (4 Цар. VИ, 16). И по молитве пророка, глаза слуги его открылись, и он увидел гору, наполненную конями и колесницами кругом Елисея. А когда сирийцы приблизились, пророк сказал: «Да поразит Господь слепотою войско сирийское» (ст. 18) [574].

И, когда случилось так (quo impetrato), он сказал сирийцам: «Идите за мною; я провожу вас к тому человеку, котораго вы ищите (ст. 19). И увидели они Елисея, котораго хотели схватить, однако, увидев, взять его (всетаки) не смогли. Итак, ясно, что даже на войне нужно быть верным и справедливым, и что ничего хорошаго (decorum) не может быть там, где нарушается верность (принятым на себя обязательствам).

141. Интересно то (denique), что древние смягчали даже название неприятел, заменяя его словом чужеземец, так как враги, по древнему обыкновению, назывались чужеземцами [575]. Однако мы смеем утверждать (possumus dicere), что и это также заимствовано (или) из наших (книг), так как неприятелей евреи называли аллофилами или, в переводе на латинский язык, иноплеменниками, как это читаем мы в первой книге Царств: «и произошло в те дни, что иноплеменники [576] собрались на войну против Израиля» (I Цар. IV, 1).

142. Итак, основанием [577] справедливости служит вера, потому что сердца праведных помышляют о вере, и если праведник обвиняет себя, то всетаки веру он почитает за нечто предшествующее справедливости (justitiam supra fidem collocat), ибо (человек) может быть справедливым только тогда, когда он исповедует истину (истинную веру). Почему Господь и говорит через, Исаию: «Вот я полагаю (mitto) камень в основание Сиона» (Ис. XXVIII, 16), т. е., Христа в основание церкви. Ибо предметом всеобщей веры является Христос (fides enim omnium Christus), церковь же есть некоторый образ справедливости, (именно) потому, что она не знает преимуществ отдельных лиц (commune jus omnium): (как общество) она (за всех) молится, (за всех) действует и (за всех) искушается. Поэтому кто отвергается себя, тот праведен, тот угоден Христу. И Павел положил Христа основанием (Кор. III, 11), на котором мы надстраиваем дела справедливости, (так оно и должно быть), потому что основанием служит вера. (Вот почему) в дурных делах проявляется несправедливость, а в добрых — справедливость.

ГЛАВА XXX. О благотворительности и ея частных проявлениях: благожелательности и щедрости, о их нераздельности, а также о том, что требуется, дабы щедрость заслуживала похвалы и награды

143. Теперь мы скажем о благотворительности, которая сама подразделяется на благожелательность и щедрость, поскольку должна проявляться в той и другой совершенная благотворительность (одинаково). Недостаточно иметь доброе желание, необходимо еще и творить добро [578], а с другой стороны, мало еще хорошо поступить, нужно, чтобы это (доброе дело) проистекало из добраго источника, т. е., доброй воли: «Ибо доброхотно дающаго любит Бог» (II Кор. IX, 7). [579] А если ты недобровольно делаешь, то какая тебе награда? Почему и апостол (говорит) вообще: «Ибо если делаю это добровольно, то буду иметь награду; а если недобровольно, то исполняю только вверенное мне служение» (Кор. IX, 17). [580] Также много наставлений находим мы в Евангелии и относительно истинной (justae) щедрости.

144. Итак очень хорошо доброжелательствовать, руководясь в своих щедротах намерением приносить пользу, а не вред [581]. Если ты считаешь нужным благотворить богатому с тем, чтобы он мог роскошествовать, или прелюбодею с тем, чтобы он имел чем заплатить блуднице, то здесь совсем нет благотворительности, поскольку нет никакой благожелательности. (Равным образом) нужно признать вредным, но (никак) не полезным твое благотворение тому, кто замышляет (что либо) против отечества [582], кто на твои средства намерен собрать разбойников (perditos) (с тем), чтобы воздвигнуть брань против церкви. Нет ничего похвальнаго в твоей щедрости, если помогаешь (тако–ж человеку), который возбуждает против вдов и сирот разорительные процессы (gravi decernit jurgio) или даже сильно пытается завладеть их имением.

145. Мало также похвальнаго (nec probatur) и в той щедрости, когда кто либо дарит кому нибудь то, что он отнял у другого [583], (или) если кто либо считает необходимым распределять по справедливости то, что он приобрел незаконно; (в подобном случае ты только тогда и можешь надеятьея на милость Божию), если подобно евангельскому (ille) Закхею (Лук. XIX, 8) возвратишь предварительно вчетверо тому, у кого ты отнял (fraudareris), и языческие пороки не возместишь любовию к вере и (своею) деятельностию по вере. Итак, пусть твоя щедрость будет (строго) обоснованной (fundamentum habeat).

146. Первое правило, чтобы ты твердо (cum fide) исполнял (данное слово), и не обманывал (других) в своих обещаниях. Не говори, что ты дал больше, когда на самом деле тобою дано меньше (обещаннаго). К чему тогда и обещать? В самом обещании уже кроется обман (fraus promissi est), так как разве не в твоей власти (теперь же) дать то, что ты хочешь дать? Обман рушит фундамент и губит труд. Почему Петр так воспалился гневом, что даже решил погубить Ананию с его женою (Деян. V, 3 и сл.)? Потому, что он не хотел, дабы, по примеру их, погибли и другие.

147. Точно также щедрость твоя не будет ценною, если ты одаряешь по тщеславию, а не помилосердию [584]. Твое (истинное) настроение сообщает имя и самому делу, так как последнее ценится по твоим побуждениям [585] к благотворительности (quomodo a te proficiscitur, sic aestimatur). Обрати внимание, какого нравоучительнаго судию ты имеешь. Он тебя привлекает на совет (по вопросу о том), как Ему оценить (suscipiat) твой поступок; при этом он предварительно обращается к твоему уму. «Пусть левая рука твоя, — говорит он, — не знает, что делает правая» (Мф. VI, 8). Не о теле он говорит, но о том, чтобы даже искренний (unanimus) и брат твой не знали о твоих делах, дабы ты в тщеславной погоне за наградой здесь, не потерял плода воздаяния там. Совершенная щедрость проявляется тогда, когда человек (quis) умалчивает о своем поступке, когда он тайно приходит на помощь ближним в их нуждах (necessitatibus singulorum); такого nрославляют уста бедняка, а не его собственныя.

148. Ценность этой добродетели находится в тесной связи с верою, (а также) поводом, местом и временем для ея оказания (pertecta liberalitas fide, causa, loco, tempore commendatur); так, прежде всего ты должен заботиться о присных по вере. Велика вина твоя, если ты знаешь, что верный нуждается, если ты знаешь, что он находится без денег (sine sumptu), что он голодает [586], терпит несчастия, особенно если он стыдится просить, если, (далее), он будет посажен в тюрьму своими же или будет оклеветан (in causam ceciderit aut captivitatis suorum, aut calumniae), и ты не поможешь (ему); (велика вина твоя) если праведник будет заключен в темницу и подвергнется наказаниям и истязаниям за какой нибудь долг, ибо хотя всем должно оказывать милосердие, (однако особенно милосердными должны быть) по отношению к праведникам [587], — хотя во время мучения он (и) не в состоянии был бы просить тебя; (велика вина твоя), если во время опасности для праведника быть отведенным на казнь, твои деньги для тебя дороже, чем его жизнь. Об этом прекрасно сказал Иов: «Благословение погибавшаго да придет на меня» (Иов. XXIX, 13).

149. Бог нелицеприятен, ибо он знает все. Мы же ко всем должны быть милосердными. По так как многие обманным образом добиваются нашей милости, прикидываясь несчастными (et affingunt aerumnam), то (по крайней мере) там, где дело чисто (causa manifestatur), обстоятельства просящаго известны (persona cognoscitur), время не ждет (urget) [588], — там особенно следует быть милосердным. Ибо Бог не завистлив (avarus), чтобы ему требовать (от нас) многаго. Блажен, кто раздает все и следует за Ним, но и тот блажен, кто от сердца (ex affectu) творит то, что он может (habet). Дарам богатых (Христос) предпочел две лепты вдовицы (Лук. XXI, 3); (почему?) потому что она отдала все, что имела, а те от избытка уделяли (лишь) малую частицу. Итак, (наше) душевное расположение делает дар или великим, или малым, оно же сообщает (ту или иную) ценность (и самым) поступкам. [589] Впрочем, Бог и не хочеть, чтобы мы сразу отдали наше имущество [590], но чтобы раздавали его (по частям), если только (кто либо не поступит так), как Елисей, заколовший быков своих и напитавший ими (ex eo, quod habuit) бедных (III Цар. XIX, 21), с тем, чтобы забыв о домашних заботах и бросив все, он (безпрепятственно) мог отдаться пророческому служению (ип disciplinam se propheticam daret).

150. Похвальна также и та щедрость, когда ты не забываешь ближних [591], — твоих соплеменников, о которых знаешь, что они находятся в нужде, так как тебе самому следует приходить на помощь тем из них, которые стыдятся просить себе у других денег или молить кого либо о помощи. (Одно только нужно иметь здесь в виду), чтобы они не пожелали бы обогатиться тем, что ты мог бы дать бедным; (в таких случаях) нужно принимать во внимание скорее общее положение дела, чем (личное) благоволение (causa enim praestat, non gratia). Ведь не для того же ты посвятил себя Богу, чтобы обогащать своих, а для того, чтобы в качестве плода добродетели (boni operis) снискать себе вечную жизнь и ценою милосердия искупить свои грехи. Неужели же они думают, что просят тебя о ничтожном? Они ищут твоей цены, они пытаются отнять (у тебя) плод твоей жизни, и за всем тем полагают, что поступают справедливо. (Может быть найдется даже такой), который будет в претензии (на тебя) за то, что ты не обогатил его, (не замечая того, что) сам он желает лишить тебя награды вечной жизни.

151. Мы дали совет; постараемся теперь обосновать eгo (auctoritatem petamus). Прежде всего никто не должен стыдиться, если он, благотворя бедному, из богатаго (и сам) сделается бедным, потому что (и) Христос, будучи богатым, сделался бедным, дабы всех обогатить нищетою своею (2 Кор. VIII, 2). Он дал (нам) правило, которому мы и последуем, чтобы разумно распорядиться своим имением (ut bona ratio sit exinaniti patrimonii). (Будем помнить), что если кто утолил голод бедняка, тот облегчил (уже его) нищету. Почему апостол и говорит: «Я даю на это совет; ибо это полезно вам» (II Кор. VIII, 10), т. е. подражать Христу [592]. Совет дается добродетельным (bonis), (а) заблуждающихся удерживает наставление. Поэтому он как добродетельным (bonis) говорит: «Которые не только начали делать сие, но и желали того с прошедшаго еще года» (10). В совершенных проявляется, (таким образом,) и желание, и самое действие (utrumque), а не одно только желание или действие (non pars). Итак, (Апостол) научает, что ни щедрость без благожелательства, ни благожелательство без щедрости не могут быть совершенны. Почему он и побуждаеть к совершенству словами: «Совершите же теперь самое дело, дабы, чего усердно желали, то и исполнено было по достатку. Ибо если есть усердие, то оно принимается смотря по тому, кто что имеет, а не потому, чего не имеет [593]. Не (требуется), чтобы другим было облегчение, а вам тяжесть, но чтобы была равномерность. Ныне ваш избыток в восполнение их недостатка, а после их избыток в восполнение вашаго недостатка, чтобы была равномерность, как написано: «кто (собрал) много, не имел лишняго; и кто мало, не имел недостатка» (там же ст. 11–15).

152. Мы видели, каким образом (Апостол) объединяет благожелательность и щедрость, меру, награду (fractum) и (самыя) лица. Здесь (он и говорит о соблюдении известной) меры; (это потому), что совет свой он давал (еще) несовершенным, ибо только они и могут претерпевать «тяжесть». Но если кто либо и из священников или служителей церкви, не желая обременять церковь, не отдаст всего, что он имеет, если (в то же время) свою службу он будет проходить вполне достойно, — то такого я не почитаю за несовершеннаго. И я полагаю, что (Апостол) разумел (dixerit) здесь «тяжесть» не духа, а хозяйственных забот (rei familiaris).

153. (Следующее), как мне думается, сказано о лицах: «Ваш избыток в восполнение их недостатка, а после их избыток в восполнение вашего недостатка», т. е., пуст избыток (коринфской) общины (populi) дает ей повод к доброму делу, (именно): облегчению материальной нужды тех (общины македонской) (ad illorum sublevandam alendi inopiam), a духовное богатство последних (церкви македонской) восполняло бы скудость духовных заслуг (коринфской) общины (udjuvet in plebe inopiam meriti spiritalis) путем благодатнаго общения (et conferat ei gratiam) [594].

154. Прекрасный пример дал апостол: «Кто избрал много, не имел лишняго; и кто мало, не имел недостатка». Как убедительно (bene) этот пример увещает всех людей быть милосердными; ибо и тот, кто имеет много золота, не обладаеи избытком, так как все, что только есть в веке сем, ничто; и тот, кто, мало имеет, не испытывает недостатка, так как ему нечего терять. Не может быть убытка в том деле, которое само уж (tota) есть убыток.

155. Впрочем, можно понимать (это изречение) и так: кто обладает многим и (никому) не дает, тот не имеет избытка, потому что кто желает все большаго, тот всегда будет нуждаться, сколько бы он ни приобрел, и кто имеет мало, тот не терпит недостатка (non minuit), потому что бедняк просит немногаго. Равным образом и тот беден, кто духовные (дары) раздает за деньги (необходимыя для поддержания жизни) и, хотя бы в нем преизбыточествовала благодать, он не был бы богатым, потому что благодать не отягощает, а облегчает ум.

156. Хотя можно понимать и так: нет у тебя изобилия, человек! Насколько ценно (quantum) то, что ты получил, хотя бы его было и много? Иоанн, больше котораго нет между рожденными женами, однако не выше того, кто (считается) меньшим в Царствии Небесном.

157. Возможно и такое объяснение (potest et sic): не может Божья благодать, поскольку она духовна, иметь изобилия по образцу материальнаго (corporaliter), кто может понять или силу или величие (magnitudinem aut latitudinem) ея, которую он не может и ведеть? Вера, если она будет как зерно горчичное, может переставлять горы, и не дается она тебе больше зерна горчичнаго. И если изобилует в тебе благодать, то не должно ли опасаться, чтобы ум не стал превозноситься таким делом? Ибо много таких, которые благодаря сердечной высоте пали глубже, чем еслибы они совсем не имели Господней благодати. И кто имеет не так много, тот (тоже) ничего не теряет, потому что (то, что οн имеет), не материально и его нельзя делить (quia non est corporeum, ut dividatur); и что кажется малым для имеющаго, (то же самое представлется) великим для того, кто ни в чем не имеет недостатка.

158. В подаянии нужно обращать внимание [595] и на возраст, (физическую) слабость, а иногда даже на стыдливость, которая свидетелъствует о благородстве происхождения (ingenuos prodit natales). Так старикам, которые не в состоянии уже снискать себе (собственным) трудом (необходимаго) пропитания, ты давай щедрее; точно также охотнее помогай увечному (et debilitas corporis, et haec juvanda promptius). Затем (не отказывай в помощи) тому, кто из богатаго сделался бедняком, особенно если он потерял то, что имел не по своей вине, (а вследствие нападения) разбойников или вследствие конфискации или (наконец) по клевете.

159. Но может быть кто нибудь скажет: слепой сидит на одном месте и на него не обращают внимания, а юноша (вполне) здоровый, получает часто. (Совершенно) верно; но он добивается (этого) наглостию, так как ему подают не потому, чтобы решили (ему помочь), а вследствие его назойливости (non est illud judicii, sed taedii). И Господь в Евангелии говорит (Лук. XI, 8) о том, который уже запер свою дверь, что, если кто будет стучать в его дверь понастойчивее, он встанет и даст ему (просимое именно) из за неотступности его.

ГЛАВА XXXI. Примером земли предписывается воздавать за полученное благодеяние щедрою рукою; приведенное по этому поводу место из Соломона о пире излагается потом в духовном смысле

160. Весьма похвально (pulchrum) также, если Ты превзыдешь в щедрости того (propensiorem ejus haberi rationem), который оказал тебе или благодеяние, или милость [596], если (конечно) сам он впадет в нужду. Ибо что так противоречит (понятию) обязанности, как не возвратить того, что ты получил? (Мало этого). Воздавать и вознаграждать за полученное благодеяние нужно, как мне думается, не тою же, а более щедрой мерой: окажи ему (твоему благодетелю) такую помощь, которая избавила бы его от печали. Воздать за благодеяние (нисколько) не выше, чем оказать его, другими словами: (в воздаянии) меньше заслуги (чем в оказании), ибо кто прежде оказал благодеяние, тот по времени — предшествующий, а по человеколюбию — первый.

161. (В деле благодарности) мы должны подражать земле [597], которая возвращает, обычно, принятое семя в гораздо большем количестве (numero), (по сравнению с тем) что она приняла. Вот почему и написано для тебя. «Как земледелие, человек немудрый и, как виноградник, муж, скудный разумом. Если оставишь его, он опустеет» (Прит. XXIV, 30, 31) [598]. Также и мудрый муж подобен полю (agricultura), которое в большем количестве возвращает (maiore mensura restituat) те семена, которыя оно приняло, как бы в рост. Ибо земля или произвольно рождает плоды, или же вверенные ей возвращает (refundit ac reddit) с значительным избытком. И тому, и другому должен ты (подражать) по некоторому унаследованному от матери обычаю, дабы ты не уподобился (в противном случае) необработанному полю. Правда, кто (ничего) не дал, тот еще может (чем нибудь) отговориться, но чем (quomodo) может оправдаться тот, кто не возвратил (полученнаго им от другого)? Не дать кому–либо едвали извинительно (vих licet), не возвратить же (должнаго), — это уже совсем грешно (non licet) [599].

162. Прекрасно сказал Соломон: «когда сядешь вкушать пищу за стол властелина, то разумно обследуй, что тебе предлагается; и протяни руку твою, зная, что тебе должно приуготовить таковое. Если же ты голоден, то не желай яств его, ибо они имеют ложную жизнь» (Прит. XXIII, 1 и сл.) [600]. В подражение этим наставлениям писали и мы. Оказать милость — есть благо; но кто не ведает о воздаянии, тот весьма жестокосерд. Сама земля подает (нам) пример человеколюбия; она добровольно подает (тебе) плоды, которых ты и не сеял, и приумноженным возвращает то, что она приняла. Ведь, если несправедливо отказываться от уплачиваемых тебе (по займу) денег, — то как же (после этого) возможно (не признавать обязанности) — (тем или другим образом) отблагодарить того, который оказал (тебе) милость? И притчи тебя научают (тому), что воздаяние за благодеяния так много значит пред Богом, что даже в день погибели, когда грехи перевешивают (чашку весов), оно обретает милость (Сир. III, 31). И что мне приводить еще другие примеры, когда сам Господь за заслуги святых обещает в Евангелии великую награду и убеждает нас творить добрыя дела, говоря: «Прощайте, и прощены будете; давайте, и дастся вам: мерою доброю, утрясенною, давайте и дастся вам: мерою доброю, утрясенною, переполненною отсыплят вам в лоно ваше (Лук. VΙ, 37–38) [601].

163. Итак, в упомянутом (illud) пиршестве Соломона речь идет (est) не о пище, но о добрых делах. Ибо есть ли какая либо лучшая для души пища по сравнению с добрыми делами? Или что иное так легко может насытить умы праведных, как не сознание (их) доброй детельности? Какая пища приятнее той, чтобы творить волю Божию? И Господь упомянул [602], что эта только пища у него и преизобилует; как написано в Евангелии: «Моя пища есть творить волю Отца Моего, который есть на небесах (Иоан. IV, 34) [603].

164. Будем услаждаться этой пищей, о которой (и) пророк сказал: «Услаждайся Господом» (Псал. ΧΧΧVΙ, 4). Этою пищей услаждаются те, которые некоторым удивительным умом восприняли высшия наслаждения, те, которые могут знать, каково это чистое и умопостигаемое наслаждение разума. Итак, будем вкушать хлебы мудрости и насыщаться словом [604] Божиим, потому что не только хлебом, но и всяким словом Божиим поддерживается (est) жизнь человека, созданнаго по образу Божию.

О чаше же достаточно ясно сказал св. Иов: «Как земля, ожидающая дождя, так и они (ожидали) речей моих (Иов. XXИХ, 23) [605].

ГЛАВА XXXII. Предпославши (наставление о том), как должно благодарить за кушанья упомянутаго пиршества, повторяеть различныя основания в пользу того, что за благодеяния нужно отплачивать; здесь говорится о слав благожелательности, ея проявлениях и постепенном развитии (ordine)

165. Похвально нам напаяться словами божественных писаний; как роса, пусть нисходят на нас слова Божии. Итак, когда ты сядешь за вышеупомянутый (illam) стол властелина, поразмысли, кто этот властелин; и находясь в раю наслаждения и на пиршестве мудрости, хорошенько пораздумай о предлагаемых тебе (кушаньях). Божественное писание есть пиршество мудрости; отдельныя книги — это разныя кушанья. Сначала ты разсуди, какия кушанья ценнее, и тогда (уже) протягивай (к ним) руку. Тому же, что ты вычитаешь или примешь от Господа Бога твоего, ты последуй (самым) делом и данную тебе благодать немедленно прояви (в рачительном исполнении своих) обязанностей, подобно Петру и Павлу, которые благовествованием евангелия возблагодарили своего Щедротодателя, так что каждый из них мог сказать о себе: «Благодатию Божиею есмь то, что есмь; и благодать Его во мне не была тщетна, но я более всех их потрудился» (I Кор. XV, 10).

166. Итак, за полученный дар один платит тою прибылью, которую получил от него (fructum accepti beneficii… rependit), напр. золотом — за золото, серебром — за серебро, — другой платит (своим) трудом, (а) третий, — не знаю право, не будет ли это самой ценной расплатой (locupletius) — только (своим) сердечным расположением [606]. (Поясним это. Если кто нибудь спросил бы напр.), как быть, когда нет никакой возможности возвратить [607] (полученное), (то мы ответили бы такому так): в воздаянии [608] за благодеяние большее значение имеет (наш) дух, а не (материальная) расценка, и больше значит благорасположение, чем возможность отблагодарить (possibilitas referendi muneris), ибо благодарность приносится уже тем самым, что она сознается (habetur). Поэтому велика благожелательность, которая, даже ничего не давая, являет так много (plus) и, ничего не имея, дарит многим; это она делает без ущерба для себя и с прибылью для всех. И потому благожелательность преимуществует пред щедростию. Она с присущими ей добрыми склонностями (moribus) богаче той с ея дарами; к томуже больше тех, которые нуждаются в благодеянии, чем тех, кто его может оказать (qui abundant).

167. Благожелательность, с одной стороны, соединена с щедростию, — потому что самая щедрость от нея получает свое начало (proficiscitur), поскольку благодеяние (largiendi usus) следует за расположением (affectum) к благотворению, — а с другой, она самостоятельна и отлична (от щедрости). Ибо где нет щедрости, там (однако) может быть благожелательность, эта до некоторой степени всеобщая родительница всех дружелюбных отношений (quae amicitiam connectit et copulat); благожелательноеть является надеждным советчиком (иn consiliis fidelis) [609], при благополучии она радуется, а при печали печалится; отсюда каждый более доверяется советам благожелательнаго [610], чем мудраго, подобно Давиду, который согласился с советами более молодого (но зато расположеннаго к нему) Ионафана, хотя сам был разумнее его. Уничтожь [611] в человеческом быту благожелательность, и тогда получится тоже, как еслибы ты лишил мир солнца, потому что без нея не может существовать между людьми того обычая, чтобы путешествующему показать дорогу, возвратить заблуждающагося, оказать гостеприимство (не маловажна эта добродетель, которую поставлял себе в заслугу Иов (XXXI, 32) говоря: «Вне не пребывал странник, дверь моя была открыта всякому приходящему» [612]), давать проточной воды и от (своего) светильника зажечь чужой [613]. Во всем этом благожелательность является как бы источником, освежающим жаждущаго, и как бы светильником, который светит одним и не оскудевает у других, — (именно у тех), которые от своего светильника зажгли светильник других.

168. От благожелательности зависит и та щедрость, которая (требует), чтобы ты, если имеешь какое либо письменное обязательство (chirographam), разорвав, возвратил бы должнику, ничего не получив (таким образом) от него (в уплату) его долга. Поступать так научает нас своим примером святой Иов» (там же 35 и сл.) [614]. Ибо кто имеет, тот не одолжается (у другого), а кто (ничего) не имеет, тот (ведь и) не в состоянии выплатить по обязательству (non liberat syngrapham). Что толку, если ты сам не взыскиваешь (долга), оставляя (рукописание) жадным наследникам [615]. Разве ты не мог бы уплатить по нему (repraesentare) без (какого либо) денежнаго убытка (для твоего кармана) (но) с похвалою для (твоего) благожелательства.

169. Для полноты изеледования (нужно добавить), что доброжелательство, появившись между лицами, принадлежащими к семейству, (от них), т. е. от детей, родителей, братьев, чрез посредство брачных уз, перешло (затем) в государственныя отношения (ambitum civitatum) [616], и, выйдя из рая, наполнила (весь) мир. И Бог, вселяя в мужа и жену (взаимную) любовь (benevolentem affectum), сказал: «И станут одною плотью» (Быт. II, 24) и одним духом. Поэтому то Ева и доверилась змию: зная только о доброжелательстве, она и не помышляла, чтобы могло быть (еще и) зложелательство.

ГЛАВА XXXIII. Благожелательность пребывает преимущественно в церкви, а затем среди людей, отличающихся или однеми и теми же или родственными добродетелями

170. Благожелательность увеличивается благодаря церковному общению (coetu) [617], (именно) чрез единство (consortio) веры, и крещения (initiandi societate), чрез ту тесную связь, (которая устанавливается между дающим и получающим) при наставлении в вере и при восприятии благодати, (percipiendae gratiae necessitudine), (наконец) чрез соучастие в таинствах. Эти связи на почве церковнаго общения (так тесны, что им) даже усвоиваются названия родственных отношений (haec enim etiam appellationes necessitudinum sibi vindicant), (когда, напр., говорится) o сыновнем почтении, о достоинстве и благочестии отцов, о братской связи. Благодатная связь много способствует, таким образом, приумножению благожелательности.

171. (Приумножению благожелательности) способствуют также упражнения [618] в соответствующих добродетелях. Ведь благожелательность порождает (facit) сходство в нравах. (Так), Ионафан [619], сын царя (Саула), подражал кротости святого· Давида потому, что любил eгo (I Цар. XIX, 1 исл.). Вот почему и написано: «со святым ты будешь свят» (Пс. XVII, 26); это (изречение), как кажется, имеет в виду не только (житейския) отношения (conversatonem), но и благожелательность, так как сыновья Ноя, (напр.,) хотя и жили вместе, однако не были единонравными (Быт. IX, 22 и сл). Подобным образом (etiam) Исав и Иаков жили в отеческом доме и (однако) не были похожи друг на друга (discrepabant) (Быт. XXV, 27), потому что в их отношениях не было [620] благожелательности, которая себе предпочитает другого [621], но было скорее соревнование в предвосхищении благословения (Быт. XXVII). Там, где один жестокосерд, а другой — кроток, где нравы противоположны (dispares) и самыя стремления взаимно противоборствуют, там не может быть благожелательности. Прибавь к этому еще и то, что св. Иаков добродетели не мог предпочесть недостойнаго воспитанника (degenerem) отчаго дома.

172. Но ничто так не объединяет, как совершенная справедливость (cum aequitate justitia) [622], являясь как бы сотоварищем и союзницей благожелательности, она побуждает нас любить тех, кого мы считаем равными себе. Впрочем доброжелательность заключает в себе и храбрость, так как дружба, проистекающая из благожелательности, за друга не колеблется подвергнуть себя величайшим опасностям. «Если мне приключится чрез него зло, я переношу» [623], — говорит (Сирах) (XXII, 31).

ГЛАВА XXХIIV. Перечисляются некоторыя другия блага доброжелательности

173. Благожелательность исторгает также, обычно, меч гнева; она же производит то, что раны друга полезнее, чем добровольные поцелуи врага (Притч. ΧXVΊΙ, 6). Благожелательность многих соединяет во едино [624], ибо, если много друзей, то они становятся (как бы) одним (человеком), так как в них один дух и одна мысль. Вместе с тем нужно обратить внимание (advertimus) и на то, что (нам приятны бывают) (даже) порицания [625] дружеския; (это потому, что) они, хотя и имеют жала, однако не причиняют (нам) боли. Правда, уличающия нас речи безпокоят нас, но благодаря (скрытой в них) благожелательности (benevolentiae sedulitate) оне доставляют (нам одну только) радость.

174. (Но) вообще, не всем и не всегда надлежит исполнять (debentur) известныя обязанности [626], и не на лица только нужно обращать внимание (praelationes sunt), но часто и на обстоятельства и на время: напр, когда приходится помочь скорее соседу, чем брату. Ибо и Соломон говорит: «Лучше сосед вблизи, чем брат вдали живущий (там же, ст. 10). Вот почему часто охотнее доверяются благожелательству друга, чем родственному чувству (necessitudini) брата. Такую, (значит) благожелательность имеет силу, что часто препобеждаеть (даже) природное предрасположение (pignora naturae).

ГЛАВА XXXV. О храбрости, которая проявляется или на войне, или в житейском быту; из них первая без справедливости и благоразумия не считается даже добродетелию; вторая же по преимуществу сказывается в терпении

175. В трактате о справедливости мы достаточно сказали о природе и значении честнаго. Теперь мы будем говорить о храбрости [627], которая, как бы возвышаясь над другими добродетелями, проявляется (dividitur) или в военных подвигах, или житейских делах. Но военныя дела представляются чуждыми нашему сану, потому что мы по долгу нашему заботимся больше о душе, чем о теле, и наша деятельность имеет в виду не войны, а дела мира. Праотцы же наши, напр. Иисус Навин, Иеровоам, Самсон, Давид снискали себе великую славу своими военными подвигами.

176. Но хотя храбрость и превосходит другия добродетели, однако она никогда не остается без спутников, (т. е. без других добродетелей), ибо она не доверяет даже себе самой; ведь храбрость без справедливости [628] есть повод (materia) к (допущению) неправды. Чем кто сильнее, тем он скорее притесняет более слабаго; в самых военных делах, думается, нужно обращать внимание на то, справедливы ли эти войны или нет?

177. Никогда Давид не предпринимал войны, если только не вызывался (на то самими врагами). В сражении же благоразумие у него шло рука об руку (comitem) с храбростию. И намереваясь сразиться в поединке с Голиафом, человеком исполинскаго роста [629], он отказался от отягощавшаго его оружия (I Цар. XVII, 39), ибо добродетель больше доверяет [630] своим собственным силам, чем чужим доспехам. Потом, издали, — чтобы удар был сильнее, — он камнем поразил врага. А после того он никогда не начинал войны иначе, как по испрошении совета (II Цар. V, 19 и сл.) от Господа (consulto Domino). И потому во всех сражениях он остался победителем, и до самой глубокой старости сохранил воинскiй пыл, (как это было) в предпринятой им войне против филистимлян [631], когда он принимал участие в походе вместе с (своими) храбрыми (ferocibus) войсками, — жаждал славы и не заботился о собственной жизни (II Цар. XXI, 15 и сл.).

178. Но славна не только эта храбрость, — мы знаем еще о славной храбрости тех, которые через веру величием (своего) духа «заградили уста львов, угасили силу огня, избегли острия меча, из слабых сделались храбрыми (convaluerunt de infirmitate fortes)» [632] (Евр. XI, 33–34), которые без чужой помощи (comitatu) и без содействия легионов, только (nuda) силою (своего) духа одержали не общую многим, а им исключительно принадлежащую победу над неверными (singularem de perfidis triumphum). Сколь не победим Даниил, который не устрашился рыкающих вокруг него львов. Ревели звери, а он обедал (XIV, 38).

ГЛАВА XXXVI. (Наша) храбрость заключается в том, чтобы мы или избавляли от обиды более слабаго, или останавливали безпорядочныя движения нашего духа; чтобы (далее) отвергали (все) недостойное и отдавались всей душой честному. Показывается, что такого рода храбрость должна проявляться как всеми христианами вообще, так духовными в частности

178. [633] Храбрость славна не столько физическими силами и мускулами, сколько силою духа [634], так как закон (этой) добродетели имеет ввиду отражаемую, а не наносимою обиду [635]. Вот почему тот, кто не избавляеть своего союзника от обиды, — буде имеет к тому возможность, — столько же виноват, сколько и тот, кто наносит эту обиду. Вот почему и Моисей (Исх. II, 11 и сл.) свою воинскую храбрость проявил прежде всего (в защите притесняемаго) (hinc prius orsus est tantamenta bellicae fortitudinis); так, когда он увидел еврея, обижаемаго египтянином, он подвигся на защиту (его) и, поразив египтянина, скрыл его (тело) в песке. Также и Соломон говорит: «Спасай того, кого ведут на смерть» [636] (Притч. XXIV, 11).

179. (После этого) достаточно ясно, откуда позаимствовали это Цицерон или Панеций, или даже сам Аристотель. Я уже молчу о том (quamquam), что сказал живший раньше этих двух (Моисея и Соломона). Иов: «Я спасал беднаго от руки сильнаго и сироте, у котораго не было помощника, я помогал. Благословение погибавшаго да придет на меня» (Иов. XXIX, 12–18) [637]. И разве не был храбрейшим тот, кто так мужественно отразил нападения диавола и победил его силою своего ума? И нельзя сомневаться в его храбрости, когда (сам) Господь сказал: «Препояшь как муж чресла твои… Приими высоту и силу и всякаго беззаконнаго (injuriosum) смири» (Иов. XL, 2, 5 и 6) [638]. Также и апостол говорит: «имейте твердое утешение» [639] (Евр. VI, 18). Поистине же храбр тот, кто утешает себя в скорби.

180. И по всей справедливости храбрым называют того, кто побеждает сам себя, кто удерживает гнев, не склоняется и не поддается ни на какия приманки [640], не приходит в замешательство при несчастиях, не превозносится при счастьи, для котораго смена различных обстоятельств значит так же мало, как (и перемена в направлении) ветра (et quasi vento quodam, variarum rerum circumfertur mutatione). Что может быть выше, что славнее того, чтобы жить разумно (exercere mentem), ослабить плоть, и привести ее в состояние покорности, дабы она повиновалась приказанию и подчинялась руководительству (ума), дабы в предпринимаемых трудах она неленостно следовала намерениям и воле (человеческаго) духа [641].

181. Это одно проявление храбрости, (но есть еще и другое), — храбрость духа ведь бывает двух родов. [642] Первый, чтобы внешния материальныя явления (externa corporis) считать ничтожными и, как излишних, не только не искать, а (даже) отвергать; второй, чтобы то, что есть самаго возвышеннаго, — все то, в чем сказывается честность и т. н. (illud) πρέπον — того искать с особенным усердием и настойчивостию (usque ad affectum). Ибо что может быть прекраснее того, когда ты так настроишь свой ум, что уже не считаеш за что либо великое ни богатство, ни удовольствие, ни почести и не отдаешься им всей душою? Настрой (указанным) образом твое сердце, и тогда ты честное и приличное (cum ita affectus animo fueris), с необходимостию станешь предпочитать (всему прочему), и в этом (честном и приличном) так утвердишь свой ум, что (уже) никакая случайность из тех, которыми, обычно, приводится в уныние дух, — напр., потеря наследства или почетнаго положения (immunitio honoris), поношение неверных, — (не смутит тебя, так как) ты будешь чувствовать себя выше (всего этого). Тогда тебе не покажутся страшными даже опасности для жизни, которым приходится подвергаться (suscepta) ради справедливости.

182. Такова истинная храбрость, которой обладает атлет Христов, получающий венец только в том случае, если он сражается законно. (II Тим. II, 5). Или тебе маловажным кажется наставление храбрости: «От скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда» (Рим. V, 3–4)? Обрати внимание на то, сколько подвигов, и один венец. Это наставление не мог дать тот, кто не был укреплен (est confortatus) во Христе Иисусе, плоть котораго не ведала покоя. Стеснение было «отовсюду; отвне нападения, внутри страхи» [643] (II Кор, VII, 5). И хотя (апостол) подвергался опасностям, претерпевал многие труды, тюремное заключение, не раз близок был к смерти (in mortibus positus), однако он не пал духом, но сражался и притом так, что чрез свои слабости сделался еще сильнее.

183. Обрати внимание на то, каким образом он (апостол) доказывает необходимость равнодушно относиться ко (всему) мирскому тем, которые приняли на себя обязанность служения церкви: «Итак, если вы со Христом умерли для стихий этого мира, то для чего вы, как живущие в мире, держитесь постановлений: не прикасайтесь, не дотрогивайтесь, не вкушайте, что все истлевает от употребления» [644] (Кол. II, 20 и сл.). И ниже: «Итак, если вы воскресли — со Христом, то ищите горняго (а не земного)» (III, 1). И опять: «Итак, умертвите члены ваши, которые суть на земле» (ст. 5). Доселе излагаются наставления, касающияся всех верующих, тебя же, сын (мой), он убеждает презирать богатство, отвращаться от вредных (profanarum) и старушечьих басен, не допускать ничего, что только не способствует благочестию, ибо телесное упражнение мало полезно, а благочестие на все полезно (I Тим. IV, 8).

184. Итак, благочестие пусть непрерывно влечет тебя к справедливости, воздержанности (и) кроткости, дабы (таким путем) ты уклонялся от поступков, (свойственных) юношам, чтобы (далее), утвердившись и укрепившись в благодати, ты подвизался добрым подвигом веры; удаляйся от мирских дел, потому что ты воин Божий. Ибо если воинам императора человеческими законами воспрещается принимать участие в тяжебных и судебных делах, а также в торговле, то насколько более воителю за веру должно удерживаться от торговых занятий, довольствуясь плодами своего клочка земли, если имеет, а если не имеет, то своим жалованьем [645]. Ибо неложный (bonus) свидетель сказал следующее: «Я был молод и состарился и не видал праведника оставленным, и потомства его, просящим хлеба» (Пс. XXXVI, 25). Ибо спокойствие духа и умеренность таковы что не увлекаются искательством и не доступны (neque angitur) страху пред бедностию.

ГЛАВА XXXVII. И в счастии и несчастии должно соблюдать спокойствие духа (впрочем это не значит), что всегда следует искать мученичества

185. Так называемая свобода [646] духа от огорчений состоит в том, чтобы мы в скорби не ослабевали, а в радости не превозносились. И если такия наставления дают тем, кого убеждают принять [647] управление государственными делами, то насколько же старательнее мы, призываемые к служению церкви, должны творить то, что угодно Богу? Чтобы нас осеняла (praetendat) сила Христова, чтобы мы были преданными (probati) нашему воеводе (imperatori) в такой степени, дабы (самые) члены наши были оружием справедливости, — оружием не телесным, в котором царствует грех, но оружием крепким у Бога, которым (оружием) уничтожается грех. Пусть умрет плоть наша, дабы в ней умерла всякая вина и мы, как бы возставшие (viventes) из мертвых, да воскреснем чрез новыя дела и нравы!

186. Таковы суть полные честнаго и приличнаго служения подвиги (stipendia) храбрости. Но во всякаго рода деятельности мы должны искать не только того, что честно, но и того, что (для нас) достижимо [648], — чтобы нам не взяться за что либо такое, что могло бы оказаться для нас не по силам. Вот почему Господь советует нам во время гонения уходить из города в город или, по Его собственному выражению (immo ut verbo ipso utar), бегать (Матф. X, 22), дабы кто, необдуманно [649] возжелав мученической славы, не подверг себя опасностям, снести и вытерпеть которые, быть может, не в силах будет слабое тело или нетвердый дух.

ГЛАВА XXXVIII. В ожидании грядущих бедствий необходимо закалять ум и делать его предусмотрительным; о том, какия встречаются при этом трудности

187. С другой стороны, никто не должен из трусости отступать и из страха пред опасностию отказываться от веры [650]. Почему необходимо подготовлять свой дух, упражнять ум, утверждая его в устойчивости, дабы дух не могли смутить никакие ужасы, не могли сокрушить никакия печали, не могли сломить никакия истязания [651]. Трудно, правда, это перенести, но поелику все мучения (обычно) побеждаются страхом еще больших наказаний, то и ты сможешь твердо перенести (все страдания), если (только) размышлением укрепишь твой дух, если ты твердо будешь держаться (велений) разума (nec a ratione discedendum mites), если ты (чаще) будешь представлять себе страшный суд Божий (и) муки вечнаго наказания.

188. Если кто достигнет этого (ita se comparet), то это будет свидетельствовать о его усердии (наоборот), к природным качествам разума должно отнести те случаи (illud ingenii), когда кто либо может предвидеть будущее и положить как бы пред глазами то, что может случиться, когда он, (кроме того, может еще) заранее решить, чтодолжно предпринять (в том случае), если оно (действительно) случптся так; (возможно), далее, что кто либо способен представлять возможность не одного, а двух или трех случаев, (да и не только представлять), а и предуказывать (на то), вместе или порознь они произойдут [652] и (даже) заранее наметить способ наиболее целесообразнаго действия, применительно к тому или другому случаю.

189. Храброму мужу не свойственно закрывать глаза на грозящия ему (злоключения); (доблестный муж) предусмотрителен; как бы со сторожевой башни (своего) ума он высматривает, и своей проницательной мыслию (cogitatione provida) предупреждает могущия произойти события. Поэтому он никогда не может сказать: так случилось со мной, потому что я не предвидел этой возможности [653]. Ведь несчастия быстро сражают того, кто не предвидит их (nisi explorentur adversa, cito occupant); напр., на войне трудно бывает отразить неожиданное нападение неприятеля, в то время как он сам без труда побеждает застигнутаго врасплох противника (si imparatos inveniat, facile opprimit). Точно также и непредвиденныя бедствия легко и быстро сокрушают дух (plus frangunt).

190. Совершенство души сказывается, во первых, в том, чтобы дух твой, наученный благими размышлениями, чистым сердцем видел (только) истинное и честное — «Блаженны чистые сердцем, ибо они даже [654] Бога узрят» (Мф. V, 8), — и толь–бы честное он признавал за благо; — во вторых, в том, чтобы он не отвлекался (от пути истины), никакими (посторонними) занятиями (occupationibus) и не волновался никакими (посторонними) страстями [655].

191. Однако это не для всякаго (одинаково) легко. Ибо что труднее того, чтобы смотреть как бы с некоторой вершины мудрости на богатство и все прочее, что многими почитается великим и славным (praecelsa)? Затем (что труднее того), чтобы при помощи твердаго разума крепко держаться принятаго тобою решения и быть равнодушным, как к совершенно безполезному, к тому, что ты признал за малоценное? чтобы когда случится (с тобой) какое либо несчастие, почитаемое, (обычно), за тяжелое и ужасное, ты отнесся к нему так, как бы не видел в нем ничего противоестественнаго, (вспоминая при этом) слова Иова: «Наг я родился [656], наг и возвращусь; что Господь дал, (то) Господь (и) взял» (Иов. I, 21), — а ведь он потерял и сыновей и богатство? Во всем сохрани лицо мудраго и справедливаго, как сохранил тот, который сказал: «Как угодно было Господу, так и сделалось; да будет имя Господне благословенно» (21). И ниже: «Ты сказала как одна из безумных женщин. Если мы приняли от руки Божией доброе, то неужели не примем (от Него) и злого» (Иов. II, 10)?

ГЛАВА XXXIX. Храбрость должна воевать со всеми пороками, в особенности же с корыстолюбием: этому научает пример Иова

192. Храбрость духа есть великая добродетель, (притом) не отделимая от прочих (добродетелей), вместе с которыми она воюет (против греха); впрочем, из них только она одна и защищает красоту (ornamentum) всех добродетелей и блюдет решения (разума); она, далее, ведет непримиримую войну против всех пороков, она неутомима в трудах, неустрашима в опасностях, она против всякаго рода удовольствий (rigidior adversus voluptates), она не поддается искушениям; к этим последним она не приклоняет ухо свое и (никогда) не скажет им, по поговорке: мой привет (ave), деньги для нея не существуют (pecuniam negligat), a корыстолюбия [657] она бежит, как бы некоей заразы, которая обезсиливает добродетел. Ничто так не противно храбрости, как быть побежденной корыстью. Часто воин, прогнавши неприятеля и [658] обративши в бегство врага, в то время как возится с добычею, погибает жалким образом между теми, которых он поразил; (равным образом) и легионы, которые, забыв о победе, бывают заняты обиранием убитых [659], (часто) навлекают на себя неприятеля, котораго они же прогнали.

193. Такую страшную язву отвращает и попирает храбрость, которая не поддается страстям и не обезсиливается страхом, — добродетель ведь непоколебима; она храбро преследует пороки, как (некотораго рода) яд для добродетели; как бы некоторым оружием она отражает гнев, отметающий веления разума (quae tollat cousilium), она бежит и избегает (его) как бы (некоей) болезни. Опасается также она стремлений к славе [660]; которая часто вредит, если ея чрезмерно домогаются, и всегда (вредит), если ею завладевают насильно.

194. Что же из этого у св. Иова или недоставало в добродетели или соединялось с пороком? Каким образом он перенес тягость болезни, холода, голода? Как он презрел смертную опасность? Неужели хищением было приобретено богатство, из котораго столько изливалось на бедных? Или богатство возбуждало (в нем) корыстолюбие или стремление к удовольствию и вообще страсти? Или несправедливыя нападки (на него) трех царей, а также (vel) поношение рабов возбудили в нем гнев? Овладело ли (суетное) стремление к славе им, который призывал (на свою голову) страшныя проклятия, при предположении, что он либо скрыл свою, хотя и недобровольную, вину, либо из опасения перед народом не сказал о ней открыто при всех? Ибо добродетели не совместимы с пороками, но верны самим себе. Итак кто столь же храбр, как св. Иов? Кто может почитаться выше его, когда едвали найдется равный ему (cui secundus adjudicari potest, qui parem vix reperit)?

ГЛАВА XL. Примерами древних и особенно славным делом Елеазара доказывается, что воинская храбрость была свойственна и мужам В. Завета (nostris)

196. Но, может быть, кто либо, находясь под впечатлением военной славы [661], подумает, что одна только воинская храбрость и существует и что я потому–де и уклонился в сторону (ad haec), что она была чужда нашим (quia illa nostris deforet)? Однако такое предположение несправедливо, ибо сколь храбр (был) Иисус Навин, который в одном сражении поразил пятерых плененных царей вместе с народами их (Иис. X, 5 и сл.)! (Далее), в сражении с Гаваонитянами он же, боясь, чтобы ночь не помешала (использовать) победу, воскликнул в великости своего ума и веры: «Пусть станет солнце» (ст. 12), и оно осталось неподвижным, пока не была использована победа (cousummaretur victoria). Гедеон с тремя стами мужей победил враждебный (ему) сильный и жестокий народ (Суд. VII, 8 и сл.). Ионафан, будучи юношей [662], обнаружил храбрость (virtutem) в (одном) большом сражении (I Цар. XIV, 1 и сл.). А что мне сказать о Маккавеях?

196. Впрочем, прежде я скажу о народе отцев, который хотя и был готов сражаться за храм Божий и за постановления закона (Божия), однако, подвергшись коварному нападению (dolo lacessiti) врагов в день субботний, предпочел лучше остаться беззащитным (offerre nuda corpora), чем защищаться и тем осквернить субботу (I Мак. II, 85 и сл.). Итак, все с радостию обрекли себя на смерть. Но Маккавеи, размысливши о том, что таким образом может погибнуть все племя, в субботу же, будучи вызваны на бой, отмстили за убийство своих невинных братьев. Потом, когда раздраженный этим царь Антиох чрез своих полководцев Лисия, Никанора и Горгия повел против них наступательную войну, то вместе с своими восточными силами и ассирийцами был разбит настолько (жестоко), что сорок восемь тысяч [663] (врагов) были положены в одной долине (всего лишь) тремя тысячами (евреев) (I Мак. гл. III и IV).

197. О храбрости вождя Иуды Маккавея судите по примеру одного из его воинов (I Мак. VI, 43 и сл.). Ибо когда Елеазар заметил одного слона, превосходящаго других ростом и одетаго в царскую броню, и решил, что на нем был царь, то он, побежав, прорвался в средину полка, затем, бросив щит и побивая (врагов) обеими руками [664], он добрался до зверя, подбежал под него и поразил его поднятым вверх (subjecto) мечем. (Смертельно раненый) слон (упал и) своим падением задавил Елеазара на смерь [665]. Какова храбрость! Во первых, он не убоялся смерти; затем, будучи окружен полками неприятелей, он (всетаки) прорывается сквозь сплоченные (ряды) врагов, проникает в середину войска и, презирая смерть, без щита с силою нападает на громаду раненаго зверя и останавливает его; потом бросается под самаго слона, дабы (поднятым вверх мечем) нанести (падающему слону) более решительный удар, (и вот) паденим (этого животнаго) скорее огражденный, чем придавленный, он был погребен под своим же триумфом.

198. И не ошибся он в своем намерении, хотя царское убранство (слона) и обмануло его. Враги, пораженные зрелищем такой храбрости, не осмелились напасть на безоружнаго [666] воителя (occupatum) и после гибели зверя устрашились настолько, что не сочли даже возможным всем противостоять одному. Потом и царь Антиох, сын Лисия [667], который пришел с 120 тысячами вооруженных людей и 32 слонами (при восходе солнца блеск оружия на каждом слоне как бы на какой горе, сиял на подобие светил), напуганный храбростию одного, запросил мира. Так. обр., Елеазар наследием своей храбрости оставил мир. Этот мир и да будет результатом побед.

ГЛАВА XLI. После прославления храбрости Иуды и Ионафана говорится о том, что твердость мучеников в перенесении ими страданий (тоже) есть проявление немалой храбрости

199. Что храбрым можно почитаться не только при счастливом исходе, но и при несчастном, это легко видеть (из обстоятельств) смерти Иуды Маккавея (I Мак. IX, 8 и сл.). Он после поражения Никанора, полководца царя Димитрия, готовясь напасть на 20 тысяч царскаго войска (всего) с 900 мужей, — хотевшими было уже сдаться, чтобы не быть пораженными в значительной степени превосходящим их неприятелем (multitudine), — убеждал их лучше уж (погибнуть) геройской смертию, чем (обращаться) в позорное бегство. «Чтобы не оставить нам нарекания на славу нашу», — говорил он; Таким обр. начали сражение, и сражались с ранняго утра и до вечера; (к концу сражения) Иуда, сделав натиск (aggressus) на правое крыло, где был сосредоточен наиболее сильный отряд неприятеля, легко обратил его в бегство, но преследуя бегущаго (врага), он получает рану в спину. Так он нашел смерть при обстоятельствах, более славных, чем триумфы (glorisioriorem triumphis locum mortis invenit).

200. Что я могу сказать (quid attexam) o Ионафане, брате его? Он, сражаясь с небольшим отрядом против царских войск и будучи покинут своими, с двумя только (оставшимися с ним воинами) снова начинает битву, обращает врага в бегство и к участию в победе привлекает своих (было) убежавших (воинов).

201. Такова воинская храбрость, в которой достаточно ярко обрисовывается (non mediocris est) образ честнаго и приличнаго, поскольку (здесь) смерть предпочитается рабству и позору. А что мне сказать о страданиях мучеников? Чтобы не отвлекаться в сторону, (вспомним), что мальчики Маккавеи одержали над гордым царем Антиохом не меньшую победу [668], чем сами их родители; и если те были вооружены, то эти победили, будучи безоружными (II Мак. VII, 1 и сл.). И стояла непобедимой дружина семи мальчиков, окруженная царскими полками; мучители (уже) устали (их) мучить (defecerunt supplicia, cessarunt [669] tortores), но мученики остались непоколебимымы. Один из них, когда содрали кожу с головы его, изменился в лице, (но в тоже время) укрепился в мужестве (virtutem auxerat). Другой, которому было приказано высунуть язык для отсечения, сказал: «не только говорящих слышит Бог, но и молчащих, как, напр. Моисея» (Исх. XIV, 15). И даже скорее он внемлет тайным помышлениям своих (рабов), чем речам всех (неверных). Ты боишься обличений языка и не боишься обличений крови. И кровь имеет свой голос, которым она взывает к Богу, как взывала она в Авеле (Быт. IX, 10).

202. Что я скажу о матери, которая с радостию созерцала смерть и вместе победу (quot funera, tot trophea) (своих) сыновей и речами умирающих наслаждалась как бы пением под музыку (pallentium cantibus), (потому что) в сыновьях своих она видела прекраснейшую арфу своего чрева, а (равно слышала) гармоничные звуки благочестия, приятнейшие всех мелодий лиры (II Мак. VII, 20 и сл.)?

203. Что я скажу о двухлетних младенцах [670], которые пальму победы получили прежде, нежели природныя чувства? Что мне сказать о св. Агнии, которая, подвергшись опасности (потерять) два величайших сокровища (maximarum rerum) — целомудрие и жизнь, целомудрие сохранила, а вместо жизни получила безсмертие?

204. Не минем также св. Лаврентия, который когда увидел Сикста, своего епископа, ведомаго на казнь, то начал плакать не о его страдании, а о себе, — (о том), что он остается. И стал взывать (к Сиксту) так: куда ты, отец, отправляешься без сына? Куда ты, святой архиерей (sacerdos) поспешаешь без твоего диакона? Разве ты совершал когда либо евхаристию (sacrificium offerre) без служителя? Или я навлек на себя чем нибудь твое, отец, нерасположение (quid in me ergo displicuet, pater)? Или ты счел меня (почему либо) недостойным (сопрововождать тебя)? Испытай же, не окажется ли достойным тот, котораго ты избрал (своим) сослужителем? Кому ты доверил освящение [671] крови Господней, кого (ты избрал) соучастником в совершении таинств, этому ты отказываешь в соучастии в своей крови? Смотри же, чтобы не было погрешностью твое (такое) решение в то время, когда похваляется твое мужество. Ведь отвержение ученика убыточно и для учительства. И разве знаменитые и славные мужи не побеждают, как бы своими, подвигами, учеников? Наконец, и Авраам принес в жертву своего сына (Быт. XXII, 9), и Петр предпослал (на мученичество) Стефана (Деян. VII). И ты, отец, покажи свое мужество на сыне, принеси в жертву того, кого ты воспитал, чтобы спокойный за свое решение ты достиг венца, (сопровождаемый) приличествующей (тебе) свитой (comitatu nobili).

205. Тогда Сикст ответил: Я не оставляю и не покидаю тебя, сын (мой), но тебе настоят большие подвиги. Нам, как уж старикам, предстоит более легкий путь сражения (levioris pugnae cursum recipimus), a тебя, как более молодого (juvenem), ждет более славная победа над тираном. Скоро и ты придешь, перестань же плакать; чрез три дня последуешь за мною. Это число отделяет епископа от диакона [672]. Тебе не пристало побеждать под (руководством) учителя, так как ты не нуждаешься в помощнике. Зачем ты ищешь соучастия в моем страдании. Все наследие его я оставляю тебе. Зачем тебе мое присутствие? (Только) слабые ученики предшествуют (своему) учителю, а сильные следуют за ним, чтобы побеждать без учителя, так как они не нуждаются уже в научении. Так оставил Елисея и Илия. Тебе, так. обр., я вверяю преемство нашей добродетели.

206. Таков был замечательный спор между епископом и служителем из–за того, кто из них первый пострадает за Христа. Разсказывают, что в театре зрители много рукоплещут тому (excitatos theatri magnos esse plausus), что в (одной) трагедии Пилад выдает себя за Ореста, а Орест уверяет, что он действительно Орест; первый (поступает так за тем), чтобы принять смерть за Ореста, а второй, чтобы не был умерщвлен за него Пилад [673].

Но тому и другому одинаково не следовало жить, так как оба они были виновны в отцеубийстве; один тем, что он совершил (ero), а другой тем, что помогал (ему в том деле). А здесь св. Лаврентия никто не толкал на это, (побуждала) же его любовь к благочестию; впрочем, и он через три дня, когда был сожигаем на (раскаленной) решетке, сказал насмехавшемуся тиранну: (Вот) жаркое, — переверни и ешь. Так мужеством духа он победил силу (naturum) огня.

ГЛАВА XLII. Не следует раздражать властей и слушать льстивыя речи

207. Полагаю, что должно остерегаться также и того, чтобы кто либо в чрезмерной погоне за славою не злоупотреблял бы (своею духовною) властию и не возбуждал бы на гонение и без того не расположенных к нам язычников, не зажигал бы (также) в них гнева. Ибо сколь многих (эти честолюбцы) обрекают на погибель, хотя сами и остаются твердыми и препобеждают мучения?

208. Позаботимся также и о том, чтобы не слушать льстецов [674] потому что размягчаться лестию свойственно, как кажется, не столько человеку мужественному, сколько трусливому.

ГЛАВА XLIII. О воздержности и ея свойствах, именно: спокойствии духа и умеренности, заботливости о честном и внимательном отношении ко (всему) приличному

209. Так как мы сказали (уже) о трех добродетелях, то теперь нам остается сказать (еще) о четвертой [675], которая называется воздержанностию и умеренностию (modestia). Эта добродетель должна отличаться и отличается (spectatur et quaeritur): особенным спокойствием духа, кротостию, умеренностию, заботливостию о (всем) честном и внимательном отношении ко (всему) приличному.

210. Нами должен быть соблюдаем особый образ жизни, начало которому полагала бы скромность, которая является союзной и родственной кротости ума; она уклоняется от (всякой) дерзости, чужда всякаго рода роскоши, любит трезвенность, поддерживает честное и стремится к приличному.

211. В знакомстве надлежит делать выбор [676], (sequatur conversationis electio), — (лучше всего вступать в общение с какими либо благонравными стариками [677]. Ибо как общение с равными (себе) людьми бывает очень приятно, так и (общение) со стариками (делает человека) более безопасным, ибо старики своим (quodam) научением и руководством в жизни украшают нравы юношей и окрашивают их как бы в пурпур честности. Ведь если те, которые не знают местности, предпочитают отправляться в пут с проводниками, то насколько же более юношам должно выступать на новый для них путь жизни (не одним), а со старшими, дабы они меньше могли погрешать и уклоняться с истиннаго пути добродетели. К тому же нет ничего лучшаго, как и учителями жизни, и (ея) свидетелями иметь одних и тех же (лиц).

212. Во всяком деле нужно держаться того, что прилично [678] лицам, временам и возрастам и что наиболее соответствует способностям известнаго лица (singulorum). Ведь часто (случается), что одному бывает прилично то, что не прилично другому, иное свойственно юноше и не свойственно старику; одного (следует держаться) в опасности и другого в благополучии.

213. Давид скакал пред ковчегом (II Цар. ТИ, 14), но не скакал Самуил; однако ни тот не был (за это) порицаем, ни другой особенно похвален. (Тот же Давид) изменил лице свое пред царем Анфусом [679] (I Цар. XXI, 13), и еслибы он сделал это тогда, когда ему не угрожал бы страх [680] и опасность быть узнанным, он, конечно, не избежал бы упреков в лицемерии (levitatis). Саул, окруженный сонмом пророков, и сам стал пророчествовать, и о нем одном, как бы взявшемся не за свое дело (indigno), замечено: «(неужели) и Саул между пророками» (I Цар. XIX, 24)?

ГЛАВА XLIV. Каждый должен следовать лично ему врожденным стремлениям; однако многим в этом случае мешает желание подражать профессии родителей, — вопреки чему поступают духовные (ecclesiastici)

214. Каждый должен определить свои способности [681] и потом прилежать тому, что он считает для себя наиболее подходящим. Поэтому прежде чем взяться за что либо, нужно (его) сначала обдумать. Пусть человек знает о своих добродетелях (bonis), но пусть ведает также и о своих пороках; пусть в самом себе он найдет справедливаго судию, чтобы (всегда имел возможность) искать добра и отвращаться от пороков.

215. Один бывает наиболее способен к искусному чтению (distiguendae lectioni), другой особенно приятно поет псалмы, третий более склонен (sollicitior) к заклинанию одержимых злым духом, четвертый наиболее подходящ (к наблюдению) за ризницей (sacrario) [682]. Пусть священнослужитель все это примет в соображение и потом определит каждаго на подходящую ему должность, так чтобы всякий с особою готовностию служил тем, к чему он имеет природную склонность, и (исполнял) такую должность, какая (ему наиболее) подходит.

216. Но если (такого рода практика) затруднительна в обычном (житейском) быту, то особенно она трудна в нашей (духовной) деятельности. Ибо каждый любит подражать (sequi) (образу) жизни родителей [683], и одни (напр.) идут в военную службу, — (это те), отцы которых были военными, другие же (отдаются) разным (другим) профессиям.

217. В церковном же званий ничего не встретишь реже, как чтобы кто нибудь следовал профессии (institutum) своего отца [684], потому что его или устрашает тяжесть (принимаемаго на себя) дела, или в их критическом возрасте воздержание кажется слишком трудным, или (наконец) их жизнерадостности (adolescentiae) (такая) жизнь кажется очень мрачной, и потому они отдаются другим занятиям, которыя считаются достойными одобрения. Да, много таких, которые настоящее предпочитают будущему. Оно и понятно. Ведь они ведут войну за настоящее, а мы за будущее. А известно (unde), что чем выше дело, тем напряженнее должен быть труд.

ГЛАВА XLV. О прекрасном и честном; как они различаются светскими и священными писателями

218. Будем хранить скромность и умеренность, которая служит украшением всей жизни [685]. Совсем не маловажное дело наблюдать меру во всякой вещи и установить (такой) порядок, в котором сияло бы то, что называется приличным (decorum); это последнее так тесно с честным, что (даже) не может быть отделено (от него). Ибо и то, что прилично, честно и то, что честно, прилично. (Можно даже сказать), что различие между тем и другим заключается скорее в слове, чем в (самой) добродетели. Как они различаются между собою, это можно скорее смутно сознавать (intellegere), чем разъяснить [686].

219. Если бы мы постарались отыскать (всетаки) какое нибудь различие, то честность (сказали бы мы) — это доброе здоровье и некотораго рода телесная крепость, а приличное, — это как бы миловидность и красота. И как красота (нам) кажется выше телеснаго здоровья и крепости, — хотя без них она не может быть и (от них) никоим образом не может быть отделена, потому что, где нет крепкаго здоровья (bona valetudo), там не может быть ни миловидности, ни красоты [687], — так и честное заключает в себе приличное, дабы чрез него казаться совершенным, (хотя в то время) само приличное немыслимо без честнаго. Честность, так. обр., является здоровым состоянием (всякаго) дела и всякой деятельности, а приличное есть как бы его красота, (настолько тесно) слитая с честным, что она может быть отделена от него только в мыслях, (но никак не в действительности). И если бы кто нибудь отличался этой добродетелью (приличным) по преимуществу, (то необходимо помнить), что корнем (этого приличнаго) является всетаки честность, на которой оно и цветет красивым цветом и без которой (этот цвет) опадает. Ибо в чем заключается честность, как не в том, чтобы, как смерти, избегать постыднаго? Что столь нечестно, как не то, что сушит и мертвит (душу)? Итак, когда сердцевина (substantia) добродетели находится в цветущем состоянии, тогда и приличное высится как бы цветок, — ибо корень здоров; но если корень нашей жизнедеятельности (propositi nostri) сух (vitiosa), тогда (на нем) ничфго (уже) не произрастает.

220. В наших же писаниях это выражено несколько яснее. Давид говорит: «Господь воцарился, в благолепие облекся» (Пс. ХСИИ, 1) и Апостол: «как днем, честно ведите себя (ambulate)» (Рим, XIII, 13) [688]. То что греки называют εύσχημόνως — это собственно значит с красивой внешностию или наружностию. Перваго человека Бог сотворил красивым по внешнему виду (bona habitudine) с симетрично расположенными членами тела (bona membrorum eomposi tione) и красивым лицом. (А когда первый человек согрешил), Он не дал (ему тотчас же) отпущения грехов, но после того как обновил его духом и излил на него благодать, тогда Тот, Который пришел в образе раба и в подобии человека, восприял красоту человеческаго искупления. Потому и сказал пророк: «Господь воцарился, в благолепие облекся». Затем в другом месте говорит: «Тебе подобает песнь, Боже, в Сионе» (Пс. LXIV, 2), т. е. подобает Тебя бояться, Тебя любить, Тебя умолять и почитать, потому что написано: «пусть все у вас будет благопристойно (honeste)» (I Кор. XIV, 40). Но мы можем и человека бояться, любить, просить и почитать: песнь же подобает исключительно Богу. И нужно верить, что это «подобающее» (песнь), которое мы возносим Богу, выше прочих (добродетелей). Женщине также прилично молиться в пристойном одеянии, но ей исключительно следует молиться покрытой, с обещанием целомудрия и добрых дел (cum bona conversatione)» (I Тим. II, 9, 10).

ГЛАВА XLVI. Указывается двоякое разделение красоты (decorum); потом, после разъяснения, что честным должно признать то, что согласно с природой, а постыдным — противоположное тому, — это разделение поясняется примерами

221. Итак, красота, которая так возвышается (над всем), подразделяется на два рода [689]. Ибо есть красота как бы вообще, которой пропитано все честное (quod per universitatem funditur honestatis) и которая замечается как бы во всем теле; есть также и красота в отдельности (speciale), которая проявляется в какой нибудь отдельной части (тела). Общая красота, — это то, когда кто либо имеет одинаковую и гармоничную полноту (univesitatem) честнаго во всяком отдельном поступке, когда вся жизнь его верна самой себе и ни в чем не разногласит; частичная же красота, это когда кто либо одной какой нибудь добродетелью отличается по преимуществу.

222. Вместе с тем обрати внимание на то, что приличное (красота) есть (собственно) жизнь, согласная с природой, а постыдное, — это то, что противно природе [690]. Потому и Апостол говорит, как бы вопрошая: «прилично ли жене молиться Богу с непокрытой головой? Не сама ли природа учит Вас, что если муж имеет длинные волосы, то для него это безчестье, потому что это противно природе?» (I Кор. ХИ, 13) [691] И далее говорит: «А если жена имеет длинные (волосы), то для нея это слава» (ст. 15). Т. е. это согласно с природой, потому что волосы ей служат покровом, — это (таким образом) естественное покрывало. Итак сама природа дает нам и лицо и красоту, которую мы должны сохранить; о, еслибы мы могли [692] сохранить также и непорочность ея, чтобы не изменила ее наша злоба!

223. Красоту вообще [693] ты можешь наблюдать (во всем мире), ибо Бог создал этот мир прекрасным. (Частную) (красоту) ты можешь видеть и в отдельных предметах (per partes), так как, когда Бог сотворил свет и отделял день от ночи (Быт. I, 3 и сл.), когда Он создавал небо, когда отделял сушу от воды (terras et maria), когда полагал солнце и луну и звезды, чтобы светить на землю, то Он похвалил каждое в отдельности. Итак, та красота, которая сияла в каждом отдельном предмете мира, заключалась и во всей вселенной, как признает это и Премудрость в словах: «Я была тою, которую Он хвалилъ… когда радовался, совершивши вселенную (orbe perfecto)» (Прит. VIII, 30, 31) [694]. Подобно этому и в человеческом теле приятна (даже отдельная) часть каждаго члена, однако больше приятности в стройном сочетании (compositia apta) (всех) членов вообще, потому что каждый из них представляется на своем месте (quadrare) и все в полной гармонии друг с другом (convenire) [695].

ГЛАВА XLVII. Что нам должно делать и какия стремления обуздывать, чтобы и в нашей жизни сияла вышеуказанная красота

224. Если кто проявляет, таким образом, уравновешенность [696] во всей своей жизни (aequabilitatem universae vitae), а также наблюдает (известный) образ (modas) в каждом отдельном поступке, если кто последователен, постоянен и умеренен (ordinem… et constantiam… moderationemque custodiat), как в словах, так и делах, — то (про такого человека можно сказать), что красота в его жизни отражается, как бы в некотором зеркале.

225. К этому нужно прибавить еще приятность речи [697], которой можно привлечь к себе симпатии слушателей и благорасположение, как со стороны родных, так и граждан и даже, может быть, всех. Не должно также ни самому льстить, ни выслушивать лести [698], потому что в первом случае это будет свидетельствовать о (твоем) лукавстве, а во втором — о тщеславии.

226. Следует также прислушиваться к мнению о себе других, особенно добродетельных, потому что этим путем можно научиться почтительности в отношении к ним [699]. Ибо пренебрежение к мнению (людей) добродетельных говорит или о гордости, или о (душевной) низости, причем первое нужно приписать тщеславию, а второе — нерадению.

227. Нужно также наблюдать и за нашими душевными движениям [700], (наша) душа должна внимательно следить за окружающим ее (observandus et circumspiciendus est); она должна беречься даже себя самой (cavendus advesum se) и потому (внимательно) наблюдать за собою. Ибо среди других движений (духа) есть такое, которое характеризуется особой стремительностию (qui quasi quodam prorumpit impetu), по–гречески оно называется ὁρμή [701], потому что оно (совершенно) неожиданно прорывается с особой силою (vi quadam). В таких движениях сказывается некоторая немаловажная сила и духа и природы. Сила эта двоякаго рода: одна проявляется в хотении, а другая сказывается в разуме. Разум обуздывает хотение, подчиняет (его) себе и (затем) ведет, куда хочет; он точно рачительный наставнике (sedulo magisterio) научает, что должно делать и чего избегать, чтобы укротить страсти (ut bonae domitrici obtemperet).

228. Ибо надлежит нам позаботиться о том, чтобы ничего не делать необдуманно или небрежно и (не допускать) ничего такого, что не имеет за собою разумнаго основания [702]. Хотя о побуждениях к тому или другому поступку говорят не всем, однако каждый должен иметь (по этому поводу) готовый ответ (ab omnibus examinatur). Ведь нам нечем извинить себя, так как, если в хотении и сказывается отчасти влечение природы, однако само хотение по закону той же природы подчинено разуму и находится в послушании ему [703]. Добрый страж должен стремиться к тому, чтобы хотение не упреждало разум и не забывало (neque deserat) о нем, дабы тем самым хотение не вносило разстройства (в деятельность) разума, чтобы оно не исключало и не отрицало его. Ибо разстройство в (деятельности) разума лишает его твердости, а забвение о нем свидетельствует о небрежении и лени [704]. При разстройстве ума хотение приобретает большую силу (latius se ac longius fundit) [705] и, точно в дикой стремительности, закусывает удила разума (frenos rationis non suscipit) и уже не чувствует возжей (moderamina) возницы, которыя могли бы его сдержать. Благодаря этому зачастую не только колеблется дух [706], но и теряется разум, самое лицо зажигается или гневом или страстию, бледнет от страха, когда (напр., человек) лишается наслаждения, или (наоборот) предается неумеренной радости [707].

229. Когда это случается, тогда забывается (abjicitur) и некоторая по природе свойственная (нам) мера должнаго (censura), и твердость нравов [708]; здесь уже не место (nec teneri potest) тому, что одно только может сохранить во всех делах и намерениях и ценность их, и то, что прилично, — (именно): постоянство.

230. Та страсть бывает сильнее, которая рождается из чрезмернаго негодования, возбуждаемаго часто огорчением из–за полученнаго оскорбления [709]. Этому достаточно научают нас наставления того псалма, который мы привели в предисловии (глава 11, 6, 7). И очень кстати мы, — приступая к писанию (наставления) об обязанностях, воспользовались в предисловии таким свидетельством (assertione), которое и само относится к наставлению об обязанности.

231. Но так как выше мы слегка только (как это и следовало) коснулись (вопроса о том), каким образом каждый должен остерегаться того, чтобы не особенно волноваться от полученнаго оскорбления, — опасаясь, чтобы предисловие не вышло слишком пространным, — то теперь, полагаю, нам следует разсудить об этом подробнее. Ибо в речи о свойствах воздержания очень кстати будет сказать и о том, каким образом можно обуздывать гнев.

ГЛАВА XLVIII. Сказавши еще раз о необходимости обуздывать гнев, выясняет, что людей, раздражаемых обидами, можно подразделить на три категории; к последней категории (людей) совершенных причисляются Апостол и Давид; здесь же, кстати, указывается различие между этой и будущей жизнью

232. Мы хотели бы показать, если это в наших силах, что в священных писаниях обижаемые разделяются на три рода: К первому принадлежат те, чуждые справедливости люди, у которых, когда они подвергаются насмешкам, ругательствам и оскорблениям со стороны грешника, стыд (все) возрастает и скорбь все усиливается. Им уподобляются весьма многие из моего положения (meo ordine) и чина (meo numero). Ибо если кто нибудь нанесет обиду мне, слабому, то я не смотря на свою слабость может быть и прощу его; если же он станет обвинять меня в (совершении) преступления, то я не найду в себе (силы) довольствоваться сознанием чистой совести и моей неприкосновенности к тому, в чем меня обвиняют (etiamsi тe ejus objecti alienum noverim), a, будучи слабым, постараюсь смыть пятно позора. Таким образом, я требую око за око и зуб за зуб и за поношение плачу поношением.

233. Если же я преуспеваю (в добродетели), хотя еще не отличаюcь совершенством, то я не стану мстить за поношение [710]; пусть сыпятся на меня ругательства, пусть уши мои наполнятся поношением, я буду молчать и ничего не скажу.

234. Если же я совершен (говорю к слову, так как в действительности я слаб), — и так, если я совершен, то я благословляю злословящаго, как благословлял и Павел, который говорит: «Злословят нас, и мы благословляем» (I Кор. IV, 12), ибо он слышал Того, Кто говорил: «любите врагов ваших, молитесь за клевещущих (и злословящих) на вас (calumniantibus) [711] и гонящих вас (Мф. V, 44). Поэтому Павел терпеливо переносил (patiebatur et sustinebat) гонение; он побеждал и укрощал человеческую страсть ради будущаго (propositae) мздовоздаяния; (он знал), что, если он возлюбит врага, то будет сыном Божиим.

235. Однако мы можем показать, что и св. Давид не меньше Павла отличался этой добродетелью (in hoc genere virtutis imparem Paulo non fuisse). И прежде всего он, когда его поносил его (сын) Семей (II Цар. XVI, 7 и сл.) и возводил на него обвинения, он смиренно молчал (tacebat et humiliabatur), молчал даже о добром (Пс. ΧΧΧVΙII, 3), т. е. (молчал, даже) сознавая свои добрыя дела; мало того, он желал даже быть злословимым, потому что через это он обретал милосердие Божие.

236. Посмотри, как он ради снискания Божией милости соблюл смирение, справедливость и благоразумие. Сначала он сказал: «потому он ругает меня, что Господь сказал ему, чтобы он ругал» (II Цар. XVI, 10) [712]. Здесь пред тобой смирение, ибо то, что (делается) по повелению Божию, — то он, как раб, считает нужишм переносить безропотно (aequanimiter). Потом он сказал: «вот сын мой, который произошел из утробы моей, ищет моей души» (там же, ст. 11). Здесь ты видишь справедливость; ибо если мы терпим страдания, (причиняемыя) родными (suis), то почему мы с неудовольствием переносим то, что причиняют нам посторонние? Потом в третий раз сказал: «оставь его, пусть злословит, потому что Господь сказал ему, дабы видеть смирение мое и чтобы воздал мне Господь за злословие это» (там же, ст. 12) [713]. И не только он претерпевал поношение его, но даже когда тот бросал камни и следовал за ним, он и тогда не тронул eгo (illaesum reliquit), а после победы охотно простил его, умолявшаго о прощении (II Цар. XIX, 22).

237. Об этом я заговорил затем, чтобы показать, что св. Давид с его евангельской настроенностию (evangelico spirito) не только не оскорблялся, но даже благодарил ругателя и скорее радовался, чем раздражался (наносимыми ему) обидами, за которыя он надеялся (arbitrabatur) получить воздаяние. Так, он, будучи совершенным, искал еще большаго совершенства. Как человек, Он возгарался негодованием за несправедливость (в отношении к нему), но как добрый воин, он побеждал (негодование) духом, как храбрый атлет, (невозмутимо) переносил (все оскорбления). Он ждет (того времени, когда ему) не придется уже сносить обид (patientiae autem finis) и когда наступит исполнение данных ему обетований (promissorum exspectatio), почему и говорил: «Скажи мне, Господи, кончину мою и число дней моих, какое оно, чтобы я знал, что недостает мне» (Пс. XXXVIII, 5) [714]. Он спрашивает об исполнении (finem) небесных обетований или о том, когда каждый [715] востанет в своем порядке: «Первенец Христос, потом Христовы, которые уверовали в пришествие Ero, а затем конец» (I Кор. ХV, 23) [716]. Ибо когда предаст царство Богу и Отцу и упразднит всякое начальство, как сказал Апостол, тогда наступит конец. Здесь совершенньие отличаются (природными недоcтатками (impedimentum), естественной слабостию, а там будет полное совершенcтво. Потому (Давид) и спрашивает о тех днях вечной жизни, которые еще настанут, а не о тех, которые уже канули, чтобы знать, чего ему недоcтает, какова земля обетования, постоянно плодоносящая, какое первое у отда жилище, какое второе, какое третье, в которых каждый по мере своих заслуг найдет успокоение [717].

288. И так, нам нужно искать то, в чем есть совершенство, в чем есть истина. Здесь тень, здесь образ, а там истина. Тень в законе, образ в Евангелии, а истина в небесном (Евр. I, 1 и сл.). Прежде приносился в жертву агнец и телёц, теперь приносится Христос, но приносится как человек, как подверженный страданиям; и (в то же время) Он приносит Сам Себя, как Первосвященник (sacerdos), чтобы отпустить нам грехи; здесь в образе, там в истине, — там, где Он выступает пред Отцем, как ходатай за нас [718]. Здесь мы ходим во образе, во образе и видим, там же, где полное совершенство, там лицем к лицу, потому что всякое совершенство возможно только (est) в истине.

ГЛАВА XLIX. Здесь должно хранить образ добродетелей и уничтожать образ диавола и пороков, в особенности жадности, которая лишает нас свободы и затем, нарушив наш мир различными тщетностями, совлекаеть с нас образ Божий

239. Итак, пока мы здесь, будем блюсти образ, дабы там нам достигнуть истины. Пусть царит (sit) в нас образ справедливости, образ мудрости, потому что настанет день, когда нас будут судить по (этому) образу.

240. Пусть же враг не найдет в тебе своего образа, (пусть не найдет в тебе) ярости и бешенства, потому что в них образ непотребства. Враг же диавол, как лев рыкающий, ищет, кого бы он мог убить (или) кого поглотить (Ср. 1 Петр. V, 8). Да не найдет (в тебе) жадности к золоту, (да не найдет) у тебя скопленнаго в большом количестве (acervos) серебра (или) идолов пороков, да не лишит тебя голоса свободы… Голос свободы — это когда ты можешь сказать: «Придет этого мира князь и во мне не найдет ничего» (Иоан. XIV, 30). Итак, если ты уверен в том, что он ничего не найдет в тебе, когда придет испытать (твои мысли и дела), то ты скажи то, что патриарх Иаков сказал Лавану: Изследуй, есть ли у меня что либо из твоего (Быт. XXXI, 32) [719]. По справедливости блажен Иаков, у котораго ничего из своего не мог найти Лаван! Ибо Рахиль скрыла (принадлежащия ему) золотыя и серебреныя изображения идолов.

241. Итак, если мудрость, вера, презрение к миру (этому), если любовь (gratia) твоя покроет твою неверность, (проявляющуюся в нарушении заповедей), то ты будешь блажен, ибо ты не обращаещь внимания на суету и неистовство ложныя (Пс. XXXIX, 5). Разве маловажно — лишить врага голоса, чтобы он не имел данных к обвинению тебя, в чем бы то ни было (ut arguendi te non possit habere auctoritatem)? Итак, кто чужд забот о суетном (non respicit in vanitates), тот и не может быть смущен, а кто прилежит суетному, тот смущается, и притом совершенно тщетно. Что же иное, как не суетность — собирать богатства? Ибо искание тленнаго достаточно уж свидетельствует о суетности (vanum est satis). Пусть ты соберешь богатства, но можешь ли ты знать (наверное), что тебе прйдется владеть им?

242. Разве не суетно, что купец днем и ночью находится в разъездах, чтобы накопить богатства (aggregare possit thesauri acervos), скупает товары, безпокоится о цене, чтобы не пришлось ему продать в убыток, следит за ценами разных рынков (locorum), и вдруг или зависть к его широкой (famosae) торговле понуждает разбойников (к нападению на него) или же сам он, не дождавшись попутнаго ветра, нетерпеливо пускается в поиски за наживой (dum lucrum quaerit) и терпит кораблекрушение?

243. Не суетно ли также волнуется тот, который с большим трудом собирает (сокровища), о которых он не знает, какому наследнику они достанутся? Часто то, что корыстолюбец собрал с особенной заботливостию, это роскошествующий наследник (быстро) растрачивает своей безумной (praecipiti) расточительностию; и (вот) долго накоплявшееся у безнравственнаго мота, слепого к настоящему и непредусмотрительнаго в отношении к будущему, уплывает как бы в какую бездну (qua dam absorbet voragine). Часто также желанный наследник, почувствовав ненависть к наследству, при скоропостижной смерти, завещает чужим доставшееся ему наследство (aditae succesionis compendia).

244. Зачем ты напрасно ткешь паутину, которая (ты знаешь) и безполезна, и безплодна, и, точно ненужныя сети, оставляешь большия богатства. Ведь эти последния, при всем изобилии нисколько не полезны (для тебя), даже, напротив, (вредны, потому что) совлекают с тебя образ Божий и облекают в земной? Если кто имеет изображение тирана, то разве он не подлежит осуждению? Ты отлагаешь образ вечнаго Царя (imperatoris) и принимаешь образ смерти? Извергни же из города твоей души образ диавола и прими образ Христа. Пусть этот последний сияет в тебе, в твоем городе, т. е. пусть блистает твоя душа, забывшая образы пороков, о которых Давид говорит: «Господи, во граде твоем в ничто ты обратишь образы их» (Пс. LXXII, 20) [720]. Ибо когда Господь изобразит Иерусалим по своему образу, тогда погибнет всякий образ врагов.

ГЛАВА L. Левитам особенно должны быть чужды земныя страсти. Какими качествами должны они отличаться, согласно апостольскому требованию; какая требуется от них чистота, насколько высоко их звание и каково их служение, для котораго необходимо обладание главными добродетелями. Основныя добродетели были известны и философам, но последние ошибались в их относительном достоинстве. Случается, что исполнение чего либо, по существу согласнаго с долгом, в зависимости от обстоятельств, бывает предосудительным. Отсюда определяется, каких качеств требует звание левитов; потом следует истолкование благословений, данных колену левиину Моисеем

245. Если благовествованием Господа даже народ наставлялся и научался к презрению богатства, то насколько же больше вы, левиты, не должны быть обладаемы земными страстями, — вы, которых удел есть Бог? По крайней мере, когда Моисей разделял народу отцов земельныя владения, то Господь отстранил левитов от участия в земном владении, потому что Он сам был их уделом (Числ. XVIII, 23). Почему Давид говорит: «Господь есть часть наследия моего и чаши моей» (Пс. XV, 5). Левит значит (apellatur) «он мой» или «он за меня» [721].

Велика же должность того, о котором Господь говорит: он мой, или подобно тому как Он сказал Петру о статире, найденном во рту рыбы: «Дай им за меня и за себя» [722] (Мф. XVII, 27). Почему и Апостол, сказав, что епископу надлежит быть трезвенным, целомудренным, благочинным, страннолюбивым, учительным, некорыстолюбивым, несварливым, хорошо управляющим своим домом, прибавил: «диаконы так же должны быть степенны (graves) [723], не двоязычны, не пристрастны к вину, не домогающиеся выгоды постыдным образом [724], хранящие таинство веры в чистой совести. И таких надобно прежде испытывать, и, если они окажутся непорочными, то пусть служат» (Тим. III, 8–9) [725].

246. Мы видим, что требуется от нас: чтобы служитель Господень воздерживался от вина и имел доброе свидетельство не только со стороны верных, но и от внешних. И то хорошо, если общественное мнение свидетельствует (о добродетельности) и наших поступков, и наших дел, дабы (таким образом) не было нареканий (ne derogetur) на (наше) звание, дабы (далее) тот, который видит служителя алтаря украшенным соответственными добродетелями, прославил Творца и почтил Господа, Который имеет таких рабов. Слава Богу (воздается) там, где есть непорочное владение, в том доме, где (царствует) добрый порядок (innocens familiae disciplina).

247. А что мне сказать о целомудренности [726], когда допускается только один союз и притом не повторяемый? Ибо уже в самом супружестве лежит закон неповторяемости его и воспрещения вступать в другой брак. Многим кажется странным, что второбрачие (iterati conjugii), (заключенное еще) до крещения, служит препятствием к избранию и рукоположению в священнослужители (ordinationis praerogativam), когда все грехи, раз они смыты крещением, не вменяются уже в вину человеку. Но мы должны знать, что крещением может быть прощена вина, но не может быть уничтожен закон. В супружестве же — не вина, а закон. То, что относится ко греху, это в крещении отпускается, но что касается закона, это не оставляется. (Иначе) каким образом может увещевать (к хранению) вдовства тот, кто сам виновен в многобрачии (conjugia frequentaverit)?

248. Что служение должно соблюдать чистым и непорочным, не оскверняемым каким либо супружеским сожитием, этого разве не знаете вы, которые приняли благодать служения, будучи непорочными телом, целомудренными и даже чуждыми самаго супружескаго общения? Мне не безызвестно, что во многих удаленных (от нашего наблюдения) местах (некоторые) зачинали детей тогда, когда они отправляли свою должность и даже священнодействовали, причем даже пытаются защитить это ветхозаветной практикой, где богослужение отправлялось (той или другой чредой) чрез (известный) промежуток времени. Но ведь (там зато) должен был оставаться чистым в течение двух или трех дней даже народ, чтобы чистым он мог приступить к жертвоприношению, — как (об этом) мы читаем в ветхом завете (Исх. XIX, 10); при этом (заповедь о чистоте была настолько строга), что необходимо было вымыть даже одежды. Итак, если во образе такая строгость (observantia), то какова же она должна быть в (самой) истине? Познай же, священник, а также и левит, что значит измыть одежды свои, дабы с чистым телом ты мог совершать таинства (celebrandis exhibeas sacramentis). Если народ, не вымывший своих одежд, не допускался к жертве, то как же ты с своей нечистой душой и телом осмеливаешься молиться за других и раздавать им (св. тайны)?

249. Велико служение левитов, о которых говорит Господь: «Вот я избираю левитов из среды сынов израилевых, вместо всякаго первороднаго, разверзающаго утробу (vulvam) среди сынов израилевых; выкупом за них будут эти, и будут мне левитами. Ибо я освятил себе первороднаго в земле египетской» (Числ. II, 12–13) [727]. Мы видим что левиты не поставляются наравне с прочими, но выше других, так как они избираются из всех и освящаются; они определяются Бргу, как начаток плодов и как первенцы, в которых и обеты исполняются, и подается (est) отпущение грехов. «Не исчисляй их, сказал (Господь Моисею), вместе с сынами Израиля; но поручи левитам скинию свидетельства и все сосуды ея и все, что при ней; пусть они носят скинию: и все сосуды ея и сами служат в ней и около скинии пусть ставят стан свой. И когда надобно переносить скинию, пусть поднимают ее левиты, а когда надо остановиться лагерем, то опять пусть ставят скинию сами левиты. Если же приступит кто либо из посторонних, то пусть умрет смертию» (Числ. I, 49–51).

250. Итак, ты избран из всего сонма (numero) сынов израилевых и между священными плодами признан за первороднаго; ты приставлен к скинии, чтобы защищать (praetendere) стан святости и веры, к которому, если приблизится непосвященный (alienigena), то умрет смертию; ты назначен охранять (operias) [728] ковчег завета. Ибо не все созерцают высоту (alta) таинств, доверенных левитам (qui operiuntur a levitis); пусть же не видят их те, кто не должен видеть, и пусть не принимают те, кто не может их сохранить. И Моисей видел обрезание духовное, однако не открыл его, а предписал обрезание рукотворенное (in signo). Видел он (также) опресноки истины и чистоты, видел страдание Господне, но скрыл опреснок истины под опресноками материальными и жертву (passionem) Господню под жертвой агнца и тельца. И благочестивые левиты сохранили таинство под покровом своей веры; неужели же ты не считаешь за великое то, что доверено тебе? Прежде всего ты созерцаешь тайны (alta) Божии, что относится к мудрости, затем ты являешься стражем народа в том, что касается справедливости; ты защищаешь стан и скинию, что свидетельствует о мужестве; (наконец), самому тебе надлежит быть воздержанным и трезвенным, что является признаком умеренности.

251. Эти роды добродетелей считаютея основными даже внешними; только они (добродетель) общежития поставили выше, чем добродетель мудрости (sed communitatis superiorem ordinem quam sapientiae judicaverunt) [729]; между тем мудрость есть основание (деятельности), а справедливость–деятельность (opus), κоторой не может быть, раз неть основания; основание же есть Христос (I Кор. III, II).

252. Итак, первая (добродетель) — вера, которая, по словам Соломона, подражающаго своему родителю, относится к мудрости: «Начало мудрости — страх Господень» (Пр. IX, 10). И закон говорит: «Возлюби Господа Бога твоего, возлюби ближняго твоего» (Вт. VI, 5) [730]. Хорошо, конечно, если ты и любовь и силы (officium) твои посвящаешь (conferas) людскому обществу (in societatem humani generis), однако будет лучше (primum illud decorum est), если ты посвятишь (deputes) Богу то, [731] что имеешь самаго ценнаго, т. е. твой ум, выше котораго нет у тебя ничего. Когда ты исполнишь (таким образом) свой долг в отношении к твоему создателю, тогда ты можешь посвятить твои силы (opera) на дела благотворения и помощь людям; ты можешь помогать (opem feras) им в их нуждах или деньгами или своим служением или другим каким либо образом, чему в вашем служении представляется широкая возможность: деньгами, чтобы помочь, займом, чтобы освободить от обязательства, исполнением вашего долга (officii), чтобы ты сохранил в целости то, потерять которое боится вверивший это твоему попечению.

253. Следует также сохранять залог и возвращать (взятое взаймы). Но иногда, в зависимости от времени и обстоятельств, должно поступить как раз наоборот [732]; (т. е.), не возвращать того, что ты получил. Так, напр., если кто либо требует обратно свои деньги затем, чтобы помогать варварам в ущерб отечеству (contra patriam), (заявляя себя так. обр.) явным врагом (родины) [733], или, если ты возвращаешь такому, у котораго все равно отнимут данное тобою (cum adsit qui extorqueat), если ты возвращаешь безумному, который не в состоянии сохранить (то, что ты отдашь ему), или, если ты не откажешься возвратить помешанному заложенный тебе меч, которым он лишит себя жизни, то (во всех этих случаях) разве ты не поступишь вопреки обязанности? Или если ты принимаешь заведомо краденое, скрывая правду (ut fraudetur) от того, кто потерял, то разве это не будет нарушением долга?

254. Иногда преступно бывает исполнять данное обещание [734] или соблюсти клятву, как (это можно видеть) на примере Ирода, который, в виду того, что поклялся дочери Иродиаде дать ей все, что только она ни попросит, убийство Иоанна предпочел нарушению даннаго слова (Мф. XIV, 7 и сл.). Что также скажу я об Иеффае, который принес в жертву свою дочь, которая первая попалась навстречу ему, победоносно (возвращавшемуся с войны). Правда, этим он исполнил данный им обет принести Богу то, что первое попадется ему навстречу (Суд. XI, 39), (однако) лучше бы было ему ничего не обещать, чем обещанное выполнить (ценою) детоубийства.

255. Вам ведомо, какая требуется осмотрительность (quanti consilii), чтобы предвидеть (это). Вот почему в левиты избирается такой, который охранял бы святилище [735], не изменял бы (своему) решению (ne iallatur consilio), не оставлял бы веры, не боялся смерти, не допускал бы ни в чем невоздержанности, чтобы в самой внешности его сказывалась степенность; ему следует обуздывать не только дух (свой), но и глаза, дабы не нарушить целомудреннаго лица (frontem sobrietatis) при случайной встрече, потому что: «кто посмотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердде своем» (Мф. V, 27). Ведь любодействовать можно не только телом (facti colluvione), но и взглядом (aspectus intentione).

256. Великим это кажется тебе и суровым, однако оно необходимо (non superflua) для столь высокой должности; (как твоя); такова благодать левитскаго служения, что Моисей в благословениях говорил о ея носителях так: «дайте Левию мужей его, дайте Левию известных (manifestos) [736] ему, дайте Левию жребий достояния его (sortem suffragii sui) и истину его мужу святому, котораго искусили во искушениях и злословили при воде пререкания. Он сказал отцу своему и матери: я не знаю тебя, и не признал братьев своих и от сыновей своих отрекся; этот сохранил слова твои и соблюл завет твой» (Втор. XXXIII, 8 и сл.) [737].

257. Те являются мужами его и известными ему, которые не имеют в сердце своем лукавства, не таят в (себе) никакого обмана, но сохраняют слова его, слагая (их) в своем сердце, подобно Марии (Лук. II, 19), они не умеют препочитат сыновния обязанности велениям своего долга (suo oflicio), они ненавидят нарушающих целомудрие, являясь мстителями. За поруганную честь, они знают, чего требует от них то или другое время (officiorum tempora), знают, что больше, что меньше и что какому времени больше приличествует, следуют же они одному честному, а из двух одновременных честных дел они предпочитают то, которое наиболее честно [738]. Эти по справедливости благословенны.

258. Итак, если кто являет правду Божию, сего не должно заносить в списки [739]. «Благослови, Господи, силу его и поддержи дела рук его» (Втор. XXXIII, 11), пусть он найдет благодать пророческаго благословения у Того, кто живет и царствует во веки веков. Аминь.

Об обязанностях священнослужителей. Книга 2

Глава I. Блаженная жизнь приобрeтается честностию, когда христианин, пренебрегая славой и людской приязнью, своими дeлами желает угождать одному только Богу

1. В предшествующей книгe [740] мы вели рeчь об обязанностях, которыя, по нашему мнению, связываются с (понятием) о честности (convenire honestati), о (честности), в которой никто не сомневался видeть и (самое) блаженную (или), по выражению Писания, вeчную жизнь. Ибо таков уж блеск честнаго (tantus enim splendor honestatus est), что спокойствие совeсти и безмятежие невинности создают блаженную жизнь. И потому, как с восходом солнца, потухает свeт луны и звeзд, так и блеск честнаго, где только оно проявляется в истинной и совершенной красоте, затемняет все, что почитается благом для плоти или славным и знаменитым в вeкe этом.

2. Истинно блаженна (beataplane) честность, которая не по приговору других, а по своему собственному приговору, как бы нeкоей самосудьи, сознает себя честной. Она (не интересуется) народным мнением (populares opiniones), так как не ищет в нем себе награды и не боится (встрeтить с его стороны) порицания; (наоборот) чем меньше ищет славы, тем больше над ней возвышается. Ибо кто стремится к славe здесь, для тех настоящая награда является (лишь) тeнью (награды) будущей; (к тому же эта награда) является препятствием (на пути) к вeчной жизни, как это написано в евангелии: «Истинно говорю вам, они (уже) получили награду свою» (Мф. VI, 2). Это сказано о тех, которые желают, чтобы об их щедрости к бeдным оповeщалось, как бы звуком трубы. Одинаково это касается и постящихся на показ: «Они имeют, — сказано, — награду свою».

3. Честность же благотворит и постится втайнe, дабы видно было, что ты ищешь награды не от людей, а от одного только Бога твоего. Ибо, кто ищет награды у людей, тот (уже) имеет награду свою, а кто (ищет) у Бога, тот имеет жизнь вeчную; дать же (эту жизнь) никто не может кроме Того, Кто создал вeчность, — согласно слeдующим словам Спасителя (sicut illud est): «Истинно говорю тебе, нынe же будешь со мною в раю» (Лук. XXIII, 43). В этом мeстe Писание особенно ясно называет вeчною жизнию ту, которая в то же время является и блаженною, не оставляя (так. образом) места для человeческих суждений там, где дeйствует (только) суд Божий.

Глава II. Философы различно понимали блаженство; свидeтельством Евангелия доказывается, что оно заключается в познании Бога и доброй дeятельности; затем свидeтельствами пророков подтверждается, что такое понимание блаженства (священными писателями) не было заимствовано у философов

4. Из философов одни видeли блаженную жизнь в свободe от страданий (in non dolendo), как напр. Iероним [741], другие же в наукe (in rerum scientia), как Герилл [742], который, слыша особыя похвалы ей со стороны Аристотеля и Теофраста, одну только ее (и) признал за высшее благо, хотя тe хвалили ее как одно из благ вообще, но не исключительно. Нeкоторые полагали блаженную жизнь в удовольствии, как, напр., Эпикур [743], другие же, как напр. Каллифон и после него Диодор [744] ушли так, что, по одному, с удовольствием, а, по другому, с безстрастием (ad vacuitatem doloris) должно соединять и честность, потому что без нея не может быть блаженной жизни. Зенон стоик [745] единственное и высшее благо видeл в честном, а Аристотель, Теофраст и другие перипатетики [746], полагая блаженную жизнь в добродетели, т. е., в честности, для полноты блаженства находили нужным включить сюда еще тeлесныя и (вообще) внeшния блага.

5. Божественное же писание блаженную жизнь полагает в познании Божества (cp. у Амвр. I, 26, 124 и I, 27, 126) и в радости добродeлания (fractu bonae operationis). То и другое положение подтверждается свидeтельством евангелия. О знании Господь Iисус сказал так: «Сия есть жизнь вeчная, да знают Тебя, Единаго Истиннаго Бога, и (Того), Кого послал Ты [747], Iисуса Христа» (Iоан. XVII, 3). Относительно же добрых дeл он дал такой отвeт: «Всякий, кто оставит дом [748], или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или дeтей, или земли ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вeчную» (Мф. XIX, 29).

6. Но чтобы не думали, что это сказано только недавно и что философы писали об этом раньше, чем оно было проповeдано в евангелии, (нeкоторые философы, напр., Аристотель и Теофраст, также Зенон и Iероним жили раньше, чем (раздалась проповедь) евангелия, но за то они моложе (posteriores) пророков, — пусть знают, что то и другое было ясно высказано святым Давидом еще в то время, когда не существовало (non audiretur) и самаго названия «философъ». Ибо написано: «Блажен человек, котораго вразумишь Ты, Господи, и закону Твоему наставишь его» (Пс. ХСIII, 12). Имeем также в другом мeстë «Блажен муж, который боится Господа, в заповeдях Его он восхощет вельми» (Пс. СХI, 1) [749]. (Это) мы знаем о познании, наградой котораго, по словам (пророка), служит вeчность; (к этому св. Давид) добавляет, что в домe этого боящагося Господа, наставленнаго в законe и любящаго заповeди Божии: «Слава и богатство в домe его, и правда его пребывает в вeк вeка» (ст. 3) [750]. В том же псалмe он упомянул и о (добрых) дeлах, (именно), что праведному приуготовлена награда вeчной жизни. Он говорит: «Добрый человек милует и взаймы дает; он сумeет говорить в судe; оттого он во вeк не поколеблется; в вeчной памяти будет праведникъ» (ст. 5 и 6) [751]. И ниже: «Он расточил, дал нищим, правда его пребывает во вeки» (ст. 9).

7. Итак, вeчную жизнь имеет вeра, ибо она является прочным основанием (фундаментом); (ее) имeют и добрыя дeла, ибо праведник славен (probatur), как словами, так и дeлами. Ведь, кто искусен в рeчах, но лeнив на дeлe, тот своею дeятельностию противорeчит (refellit) тому, что он обладает благоразумием; (по нашему мнению, это) даже гораздо хуже: знать, что ты должен дeлать, и не исполнять этого. Наоборот, кипучесть в дeятельности и нетвердость в убeждениях (affectu; infirmum) походят на то, как еслибы ты захотeл строить красивыя и высокия здания (pulchra culminum fastigia) на непрочном фундаментe; чем больше ты выстроишь [752], тем большее будет разрушение, потому что без вeры добрыя дeла не долговeчны (non possunt manere). И если корабль, (находящийся) в гавани, имеет непрочный якорь (infida statio in portu), он повредит себе дно; песчаная почва осeдает и (потому) не может выдержать тяжести постройки. Итак, полнота награды (может быть только) там, где (есть) совершенство добродетели и возможное соотвeтствие между дeлами и словами (quaedam in factis atque dictis aequalitas sobrietatis).

Глава III. Обсуждается заимствованное из Писаний опредeление блаженства и доказывается, что к этому блаженству внeшния блага ничего не прибавляют, а несчастия ничего (у него) не отнимают

8. В виду того, что одно только знание (без дeл) [753] (нами) отвергнуто, отчасти как пустое, — (что подтверждается) безконечными спорами философии, а отчасти, как нeкая односторонность (semiperfecta sententia), — обратим внимание на ясное учение божественнаго писания [754] по тому (вопросу), по которому мы видим в философии столько разнообразных, запутанных и темных теорий (quaestiones). Но писание ничего не признает добром кроме честнаго, полагая, что добродeтель блаженна при всех обстоятельствах (in omni rerum statu) и что она не усиливается тeлесными и внeшними благами, (а равно) и не уменьшается в несчастиях. Ничто столь не блаженно, как то, что чуждо грeха, совершенно непорочно (и)преисполнено благодати Божией. Ибо написано: «Блажен муж, который не ходил на совeт нечестивых, и на пути грeшных не останавливался и на сeдалищe заразы не сидeл; но в законe Господа была воля его» (Пс. I, 1, 2) [755]. И в другом мeстë «Блаженны непорочные в пути, ходящие в законe Господнемъ» (Пс. CXVIII, 1).

9. Итак, непорочность и знание дeлают (человека) блаженным. А что наградой за добрую дeятельность служит блаженство вeчной жизни, — (об этом) мы сказали выше. Теперь отвергнув защиту наслаждения, или боязнь скорби (из которых от одного должно отказаться, как от слабаго и изнeженнаго, а от другого, как трусливаго (eviratum) и слабосильнаго), — показать, что блаженная жизнь не умаляется (даже) в скорбях. Это легко может быть доказано [756], раз мы читаем: «Блаженны [757] вы, когда будут поносить вас и гнать и скажут всякое зло против вас [758] ради правды. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небe. Так гнали и пророков, бывших прежде васъ» (Мф. V, 11, 12). И в другом мeстë «кто хочет идти за Мною, пусть возьмет крест свой и следует за Мною» (Мф. XVI, 24).

Глава IV. То же самое положение, т. е., что блаженство не может увеличиваться или уменьшаться в зависимости от внeшних обстоятельств, выясняется на примeрах ветхозавeтных (мужей)

10. Итак, блаженство возможно даже в скорбях, которыя добродeтель, полная сладости, смягчает и утишает (coercet), — (добродeтель), богатая своими внутренними силами: (спокойною) совeстию и (Божиею) благодатию (ipsa sibi domesticis opibus abundans, vel ad conscientiam, rei ad gratiam). He мало блажен Моисей, который, будучи окружен египетским народом, (с одной стороны), и морем, — (с другой), за свои добродeтельныя заслуги — по волнам обрeл себе и народу отцов пeший путь (Исх. XIV, 13). Когда же он был более мужествен, как не тогда, когда придавленный самыми страшными (extremis) опасностями, он не отчаявался во спасении, но молил (Бога) о побeдe.

11. А Аарон? Когда он считал себя наиболее блаженным, как не тогда, когда он стал между живыми и мертвыми и своим появлением (objecto) остановил смерть, дабы от трупов мертвых она не перешла на толпы живых (Числ. XVI, 48)? Что я скажу об отрокe Даниилe, который был так мудр, что, находясь между раздраженными голодом львами, не устрашился их дикой свирeпости, и настолько был чужд страха, что мог есть, не опасаясь своим примeром подвинуть звeрей на eду (Дан. XIV, 32).

12. Итак, даже при скорби добродeтель остается добродeтелью, так как она сохраняет сладость чистой (bonae) совeсти; а это служит показанием того, что скорбь не уменьшает радости (voluptatem), (доставляемой) добродeтелью. Отсюда, как при скорби добродeтель ничего не теряет в своем блаженствe, так при тeлесных наслаждениях и внeшнем благополучии (commodorum gratiam) она ничего не выигрывает (nulla accessio) [759]. Об этом прекрасно сказал апостол: «Что для меня было приобрeтением, то ради Христа я почел ущербомъ» (Фил. III, 7). И добавил: «Ради Котораго я все почел за ущерб [760] и все почитаю за сор, чтобы приобрeсти Христа» (ст. 8; ср. Евр. XI, 26).

13. Далeе. Моисей, почитая египетския сокровища ущербом для себя, предпочел поношение (по подобию) страданий Господних; он не был богатым тогда, когда имeл много денег, равно не был бeдным потом, когда нуждался в пищe; правда, он мог показаться кому либо менeе блаженным тогда, когда в пустынe нуждался в пищe, как для себя, так и для народа, но ведь никто не станет отрицать, что получение им с неба манны, т. е. ангельскаго хлeба, и сверх того изобилие у всего народа мяса, которое одождялось ежедневно [761] (carnis quoque quotidiana pluvia totius plebis epulis redundabat) (Исх. XVI, 13 и. сл. Числ. XI, 31 сл.; Пс. LXXVII, 27), — было знамением высшаго блага и (знаком истиннаго) блаженства.

14. Также и у святого Илии недоставало бы пищи на пропитание, еслибы только он искал ее; но нужды не было замeтно у него, так как он не искал (ея). Итак, продолжительное время послушные вороны утром приносили ему хлeб, а вечером мясо (III Цар. XVII, 6). Неужели же он не был блажен (только) потому, что был бeден пред собою? [762] Конечно, нет. Даже, напротив, был еще более блажен, так как богат был пред Богом. Лучше быть богатым другим, чем себе, подобно Илии, который во время голода просил у вдовы пищи, обeщая (largiturus) бeдной вдовe, что в течение трех лeт и шести мeсяцев сосуд муки не оскудeет, и кувшин будет возмeщать и пополнять ежедневный расход масла (ст. 14). По справедливости, Петр хотeл быть там, где видeл этих (мужей) (Мф. XVII, 4). По справедливости, (также) явились они на горе вмeстe со Христом во славe, потому что и сам он, будучи богатым, сдeлался бeдным.

15. Итак, для блаженной жизни богатства совершенно безразличны (nullum adminiculum praestant). Это ясно показал в Евангелии (и) Господь, говоря: «Блаженны нищие, потому что ваше есть царство Божие. Блаженны алчущие и жаждущие нынe, ибо они насытятся. Блаженны плачущие нынe, ибо возсмeетесь (Лук. VI, 20. 21) [763]. Итак, весьма ясно сказано, что бeдность, голод и скорбь, которыя почитаются злом, не только не служат препятствием к (получению) вeчной жизни, но (наоборот) даже средством (adjumento).

Глава V. То, что почитают благом, часто бывает препятствием (на пути) к блаженной жизни, а что (почитается) злом, то часто служит поводом (materiam) к добродетели; это подтверждается различными (aliis) примeрами блаженной жизни (beatitudinis) (праведных отцов)

16. Точно также и то, что кажется благом, (напр.) богатство, достаток, радость, чуждая печали, — является препятствием (detrimento) к получению блаженства; как это явствует из изрeчения Господа: «Горе вам богатым, ибо вы уже имеете [764] свое утeшение. Горе вам, пресыщенные, ибо вы взалчете» (Лук. VI, 24). (Равно горе) и тем, кто смeется, ибо они восплачут. Итак, тeлесныя, а также внeшния блага не только не способствуют (достижению) блаженной жизни, но даже мeшают (sed etiam dispendio sunt).

17. Отсюда Навуфей был блажен даже (тогда), когда побивался камнями по (проискам) богатаго (III Цар. XXI, 13 и сл.); он был бeден и слаб по сравнению с богатством царя, но он был богат духом и богобоязненностию (affectu et religione), почему и не желал промeнять наслeдственный виноградник на царския деньги; он был настолько совершен, что кровию запечатлeл отеческия права (jura maiorum suorum). С другой стороны (inde), как жалок, даже в собственном сознании (judicio) (ст. 16), тот Ахав, который допустил убийство бeднаго, с цeлию завладeть его виноградником.

18. Справедливо, что добродeтель есть высшее и единственное благо [765], что одна только она может дать (abundat) радости (fructum) блаженной жизни и что не внeшними или тeлесными благами, но только добродeтелью приобрeтается блаженная жизнь, благодаря которой достигается (и) жизнь вeчная. Блаженная жизнь — плод настоящаго, а вeчная — надежда будущаго.

19. Есть, впрочем, и такие, которые думают, что блаженная жизнь невозможна в этом слабом и хилом тeлe, подверженном огорчениям, скорбям, горю и болeзням, как будто бы блаженную жизнь я вижу в цвeтущем здоровьи (exsultatione) тела, а не в глубинe (altitudine) мудрости, в радости (чистой) совeсти, высотe добродетели. Ибо блажен не тот, кто страдает, а кто препобeждает страдание, кто не поддается воздeйствию временной скорби.

20. Пусть будут дeйствительно тяжелыми и мучительными слeпота, ссылка, голод, позор дочери, потеря дeтей. (Однако), кто же станет отрицать блаженство Исаака, который, хотя и не видeл в старости, однако своими благословениями осчастливил (других) (beatitudines conferebat (Быт. XXVII, 1 и сл.)? Или разве не был блажен Iаков, (несмотря на то), что, будучи бeглецом родного дома, он пребывал внe отечества в качествe наемнаго пастуха, оплакал оскорбление, нанесенное его дочери, перенес голод (Быт. XXXI, 1 и сл., XXXIV, 1 и сл.)? Разве не блаженны тe, вeрою которых свидeтельствуется сам Бог, когда говорит: «Я Бог Авраама, Бог Исаака, Бог Iакова» (Исх. III, 6). Жалко рабство, но не жалок Иосиф; и он блажен тем более, что, будучи рабом, обуздал страсти госпожи (Быт. XXXIX, 7 и сл.). Что я скажу о св. Давидe, который оплакал смерть троих своих сыновей (II Цар. XVIII, 32) и, что еще тяжелeе этого, кровосмeшение дочери (II Цар. ХIII, 3 и сл.)? Как может быть не блаженным тот, из потомства коего произошел Творец блаженства, многих содeлавший блаженными? «Блаженны не видeвшие и увeровавшие» (Iоан. XX, 29). И они чувствовали слабость, но из слабых сдeлались крeпкими. Кто многострадальнeе св. Iова, претерпeвшаго пожар дома [766], одновременную гибель своих десяти дeтей, тeлесныя страдания (Iов. I, 14 и сл., V, 7)? Неужели же он менeе был бы блажен, если бы не испытал того, за что он был прославлен (magis probatus est)?

21. Положим, что в этих (страданиях) была такая чрезмeрность (acerbitatis), которой не мог подавить мощный дух (святых праотцев). Но ведь нельзя отрицать [767] глубины моря (только) потому, что оно имеет отмели, или ясности неба, потому что оно по временам покрывается облаками, или плодородия земли, потому что по местам находятся безплодныя песчаныя (пространства), или тучность нивы, потому что в ней попадаются сорныя травы? Так, к примeру, и при жатвe благой совeсти возможна примeсь какой либо скорби (interpellari aliquo acerbo doloris). Но если и случится что либо неблагоприятное или скорбное, то не дeлается ли оно незамeтным в снопe всей блаженной жизни, подобно тому как песчаная почва (теряется в массe плодородной земли) или горечь куколя становится совершенно незамeтною (obducitur) в сладости пшеницы? Но время вернуться к ближайшему предмету нашего изслeдования (ad proposita) [768].

Глава VI. О полезном, но (понимаемом не в смыслe) прибыли, а полезном (в смыслe) справедливом и честном, котораго ищут даже (тогда, когда) это сопряжено с ущербом, и как оно раздeляется на полезное для тела и полезное для благочестия.

22. В первой книгe мы держались такого подраздeления [769], чтобы на первом мeстe стояло честное и пристойное, из которых проистекают разныя обязанности, а на втором полезное. И как в первой книгe мы сказали, что между честным и пристойным есть нeкоторое различие, которое можно скорее смутно сознавать (intellegere), чем точно (его) выяснить, так и при суждении о полезном, повидимому, должно изслeдовать, что полезнeе.

23. (Здесь) мы разумeем полезное не (в смыслe) денежной выгоды, а (полезное в смыслe) преуспeяния в благочестии [770], подобно тому как говорит апостол: «Благочестие на все полезно, имeя обeтование жизни настоящей [771] и будущей» (I Тим. IV, 8). И если мы тщательно изслeдуем божественныя писания, то найдем, что (там) честное часто называется полезным: «Все мне позволено [772], но не все полезно» [773] (I Кор. VI, 12). Выше (апостол) говорил о пороках. А здесь он говорить: Можно согрeшать, но не должно. В (вашей) власти согрeшить, но это нечестно. Возможно и роскошествовать, но несправедливо, ибо пища служит (colligitur) не Богу, а чреву.

24. Итак, что полезно, то также и справедливо. Справедливо, чтобы мы служили Христу [774], искупившему нас, и потому праведны тe, которые приняли смерть за имя Его, неправедны же уклонившиеся (от нея), о которых говорится: «какая польза в крови моей (Пс. XXIX, 10), т. е. какая выгода от моей правды [775]? Почему и (говорят) такие: «Свяжем праведнаго, потому что он не полезен намъ» (Ис. III, 10) [776], т. е. несправедлив тот, кто нас обличает, осуждает и сдерживает. Впрочем, эти слова можно относить и к жадности людей нечестивых, ибо жадность граничит с вeроломством, примeр чего мы видим (sicut… legimus) в Iудe предателe, который чрез (свою) жадность и сребролюбие запутался (incurrit atque incidit) в сeтях предательства.

25. Итак, мы будем вести рeчь о той полезности, которая полна честности, согласно опредeлению ея у апостола: «Говорю же это для вашей пользы, ради того, что честно, а не затем, чтобы набросить на вас петлю» [777] (I Кор. VII, 35). Ясно, что честное есть (в то же время) и полезное, и полезное — честное; с другой стороны, что полезно, то и справедливо и, что справедливо, то и полезно [778]. Я обращаюсь с рeчью не к купцам, одержимым страстью к наживe, но к дeтям, и говорю вам об обязанностях, которыя желаю внeдрить и запечатлeть в вас, которых я избрал на служение Господне, дабы то, что укоренилось и укрeпилось в вас путем практики и воспитания (institutione) — это было разъяснено также путем обучения и наставления.

26. Намeреваясь сказать о полезности, я воспользуюсь пророческим стихом: «склони сердце мое к свидeниям твоим, а не к любостяжанию» (Пс CXVIII, 36), — дабы, (таким образом избeжать употребления) слова полезное, которое может возбудить (в вас) корыстолюбие. В других же (списках) этот стих читается иначе: «Склони сердце мое к свидeниям твоим, а не к полезности», т. е. той полезности, которая ищет только торговых выгод (quaestuum nundinas) и которая по установившейся практикe тeсно граничит с понятием любостяжания (utilitatem… ad pecuniae studia inflexam ac derivatam). В простом народe (vulgo) полезным называют только то, что прибыльно, мы же говорим о той полезности, которая снискивается потерями с тем, чтобы приобрeсти Христа; приобрeтение же Христа бывает там, где есть благочестие с довольством (I Тим. VI, 6). Велико, поистинe, то приобрeтение, которым мы усвояем благочестие; потому что (благочестие) у Бога богато [779] не тлeнным богатством, а вeчными дарами, в которых нет опасных искушений, но постоянная и вeчная благодать.

27. Полезность (же может быть двоякаго рода одна тeлесная, а другая — духовная (pietatis), как подраздeлил апостол: «тeлесное упражнение — говорит он, — мало полезно, а благочестие на все полезно» (I Тим. IV, 8). Что же (еще) так полезно, как непорочность? Что так пристойно, как хранить тeло в чистотe и невинности (inviolatum atque intaminatum pudorem)? Что приличнeе того, когда вдова сохраняет вeрность умершему мужу? Что полезнeе того, благодаря чему приобрeтают царство небесное. «Есть такие, которые оскопили себя ради царства небеснаго» (Мф. XIX, 12).

Глава VII. Полезность есть тоже, что и честность; но нет ничего полезнeе любви, которая снискивается кротостию, ласковостью, благотворением, справедливостию и прочими добродeтелями; это разъясняется историей Моисея и Давида; затем (говорится о том), что довeрие рождается любовию, а любовь в свою очередь — довeрием.

28. Честность и полезность не только соединены между собою узами близкаго родства, но даже тождественны друг с другом. Вот почему тот, кто хотeл открыть царство небесное всем, тот искал всеобщей, а не своей только пользы. Отсюда нам необходимо (указать) соотношение и сдeлать разграничение между обычным и доступным для всех (communis) (добром) и другим, безконечно возвышающемся над первым, с тем, чтобы мы могли преуспeвать (не в одном), а во многих видах полезнаго (ut ex pluribus utilitatis colligamus perfectum).

29. Прежде всего будем помнить, что нет ничего полезнeе, как быть любимым [780] и, (наоборот), нет ничего неполезнeе, как не быть любимым, так как подвергаться ненависти, по моему мнению, очень опасно и гибельно. Нам должно со всякой тщательностию позаботиться о снискании (у других) добраго о нас мнения, а прежде всего о том, чтобы влиять на людския сердца кротостию (нашего) ума и благорасположенностию нашего духа [781]. Ибо ничто так не пользуется расположением народа (popularis), ничто так не приятно всем и, (наконец), ничто так не воздeйствует (illabatur) на людския чувства, как доброта. Если же она сопровождается постоянной кротостию, ласковостию [782], затем умeренной (строгостию) в наставлении, привeтливостию в рeчах, уважением в словах, а также снисходительностию в разговорe, (и наконец), скромностию, то просто невeроятно, как много эта доброта способствует приумножению любви (со стороны других).

30. Мы знаем (legimus), какую пользу приносит не только частным лицам, но даже и царям мягкость, обходительность и ласковость, и какой вред — гордость и надменность в рeчах [783]; последняя даже разрушает царства и губит власть. Но зато, если кто заслужит расположение народа или совeтом, или делом, или (вообще) исполнением своих служебных и гражданских обязанностей (ministerio, officiis), если кто подвергает себе опасности за весь народ, то, без сомнения, народ отплатит ему такою любовию, что его жизнь и благополучие (gratiam) станет предпочитать собственному.

31. Сколько поношений перенес Моисей от народа! И когда Бог намeревался отомстить безумцам, то он, в (качествe искупительной) жертвы, часто предлагал себя, чтобы только избавить народ от гнeва Господня (Исх. XXXII, 11 и сл.)! И после (полученных) оскорблений с какою кроткою рeчью обращался он к народу, утeшал его в трудах, подкрeплял (delinibat) словами и поддерживал (fovebat) дeлами. Хотя он постоянно бесeдовал с Богом (Исх. XXXIII, 8 и сл.), однако с каким смирением и любезностию он относился обычно (к другим). По справедливости же он был почтен больше всех людей, так что последние не могли видeть его лица (Исх. XXXIV, 29 и сл.) и не знали о мeстe его погребения (Втор. XXXIV, 6); он так сильно привлек к себе сердца всего народа, что (израильтяне) больше любили его за его мягкость в отношениях к ним (mansuetudine), чем удивлялись его дeлам.

32. А подражатель его Давид, избранный из всего народа для царствования над ним, как был мягок и ласков, как смирен духом, сердечно заботлив и доброжелателен (facilis affectu)! Еще прежде чем начал царствовать, он ради общаго благополучия (pro omnibus) подверг себя (смертельной опасности); будучи царем, он наравнe с другими участвовал в походах и подвергался лишениям; он был храбр в сражении, кроток на царствe (in imperio), терпeлив в поношениях (и) склонен скорее переносить оскорбления, чем мстить за них. И потому он так был угоден всем (carus), что его, еще юношу, просили, не смотря на его отказы (inyitus), быть царем, а когда он стал уклоняться, то его (даже) побуждали (к тому); когда он сдeлался стариком, его упрашивали, чтобы он не принимал участия в сражении, потому что все желали подвергнуть опасности скорее себя за него, чем его за всех.

33. Своей благожелательностию (gratis officiis) он привязал к себе народ, прежде всего тем, что во время народнаго раздeления он предпочел удалиться в Хеврон вместо того, чтобы царствовать [784] в Iерусалимe (II Цар. II, 2 и сл.); потом тем, что доблесть он цeнил даже во врагe; он почитал должным быть справедливым не (только) в отношении к соплеменникам, но даже и тем, кто воевал с ним; он удивлялся полководцу Авениру [785], храбрeйшему защитнику противной партии, принимавшему дeятельное участие (inferentem) в войнe; а когда тот стал просить о мире, то он не отверг его и (даже) почтил пиром; (наконец), когда Авенира коварно погубили, он скорбeл и оплакивал (его) и личным присутствием почтил его похороны (II Цар. III, 20–32); мстя за смерть (его), он выше всего ставит вeрность союзнику (cons ientiae fidem) и ее он завeщает между другими наслeдственными правообязанностями (inter hereditaria jura) и своему сыну, будучи более озабочен тем, чтобы не осталась неотомщенной безвиннаго, чем скорбью о своей смерти.

34. Великая добродeтель, — а особенно в царe, – такое глубокое смирение (sic obire humilitatis munia), (какое обнаружил Давид между прочим, в том), что он раздeлял долю рядовых воинов (communem se exhiberet etiam infimis), что не захотeл (вкушать той) пищи и отказывался от (того) питья, (которыя ему доставали) другие с (смертельной) для себя опасностию (II Цар. XXIII, 13 и сл.), а также и в том, что исповeдал свой грeх и самого себя обрек на смерть за народ, дабы гнeв Божий излился на него (а не на народ; именно: видя) ангела поражающаго (людей) он, предлагая (в качествe искупительной жертвы) себя, говорил: «Вот я, я согрeшил, и я, пастырь, совершил беззаконие, а что стадо, что оно сдeлало? Пусть рука твоя будет на мне» (II Цар. XXIV, 17) [786].

35. И что мне сказать о прочих (его добродeтелях), именно, как он не отверзал уст своих [787] замышлявшим обман и, как бы не слышавший, не считал нужным отвeчать им; не мстил (non respondebat) за поношения, молился за обижавших его, благословлял злословивших его (Пс. XXХVII, 13 и сл.)? Он ходил в простотe [788], избeгал гордых, держался непорочных; он, когда оплакивал грeхи, то прах мeшал с хлeбом своим и питье свое растворял слезами (Лс. СI, 10). По справедливости весь народ так возжелал его, что все колeна израильския пришли к нему, говоря: «Вот мы кости твои и плоть твоя; вчера и третьяго дня, когда был Саул и царствовал над нами [789], ты был тем, который выводил и приводил Израиля. И сказал тебе Господь: ты будешь пасти народ мой» (II Цар. V, 1–2). И что мне много говорить о том, когда нам извeстен такой приговор о нем (самого) Господа: «Я обрeл Давида по сердцу моему» (Пс. LXXXVIII, 21)? Кто (другой) подобно ему ходил в святости и правдe сердца, дабы исполнить волю Божию, — (подобно ему), ради котораго дано прощение согрeшившим потомкам его и сохранена царская власть (praerogativa) его наслeдникам (III Цар. XI, 12, 13)?

36. Кто мог не любить того, который, как он видeл, так дорог был своим друзьям (ita carum amicis)? Он сам искренно любил своих друзей, и потому мог быть увeрен, что и его любят так же, как и он. И дeйствительно: родители предпочитали его своим дeтям, а дeти — родителям. Поэтому то и Саул, сильно разсерженный (на сына), хотeл копьем [790] поразить Iоанафана, потому что тот, по его мнению, ставил выше сыновней любви и родительской власти дружбу с Давидом (1 Дар. XX, 30 и сл.).

37. Много способствует насаждению всеобщей любви то, если человек (quis) любящим его платит взаимностию и считает должным для себя (se probet) любить других не меньше, чем любят его они, и свою любовь (idque) свидeтельствовать проявлениями истинной дружбы (amititiae fidelis). Ибо что так высоко цeнится (tam populare), как благорасположение? Что так глубоко врождено в человeческую природу, как потребность любить любящих нас? Что так вкоренено и запечатлeно в человeческих чувствах, как не то, чтобы ты сам от души полюбил того, кeм бы ты желал быть любимым. Справедливо говорит мудрец:. «Трать деньги для брата и для друга» (Сир. XXIX, 13), и в другом мeстë «Привeтствовать друга я не устыжусь и скрываться от лица его на стану» (Сир. XXII, 29) [791]. Если же (теперь) Сирах утверждает, что вeрный друг — врачество для жизни и безсмертия (Сир. VI, 16) [792], то кто же станет сомневаться в том, что в любви (кроется для нас) самая крeпкая защита, когда апостол говорит: «(Любовь) все покрывает, всему вeрит, на все надeется, все переносит, любовь никогда не перестаетъ» (I Кор. XIII, 7–8).

38. Давид потому и не погиб, что ко всем был ласков и предпочитал, чтобы (подданные) его любили, а не боялись, потому что страх хранит от опасности лишь короткое время [793], (а по существу) и неспособен (nesciat) к продолжительной защитe; когда проходит страх, то его место заступает наглость; (так оно и должно быть), ибо вeрность обусловливается не страхом, а любовию (fidem non timor cogit, sed affectus exhibet).

39. Любовь [794] больше всего способствует составлению о нас хорошаго мнения (prima erqo ad commendationem nostri est caritas). Хорошо свидeтельствоваться любовию многих. Она рождает довeрие, потому что даже чужие не побоятся положиться на твою благорасположенность, когда увидят, сколь многими ты любим (quem plurimis eharum adverterint). Равным образом и довeрие приводит к любви, так как, кто окажется вeрным по отношению к двум или трем, тот (чрез это) войдет в довeрие ко всем и у всех приобрeтет доброе к себе расположение.

Глава VIII. Ничто так не способствует снисканию любви, как совeты, но никто не захочет довeриться им, если они не будут покоиться на справедливости и благоразумии. Насколько же эти двe добродетели просияли в Соломонe, это открывается из его извeстнаго суда.

40. Любовь и довeрие [795] — вот двe (вещи), которыя особенно способствуют доброму о нас мнению в глазах других; сюда можно присоединить и третью, — это, когда ты достигнешь того, что почитающееся в тебе достойным удивления будет в тоже время признано и достойным уважения.

41. Так как подача совeтов больше всего объединяет людей, то благоразумие и справедливость [796] желательны в каждом; вот почему весьма многие хотeли бы видeть эти добродетели в других, и на человека, обладающаго ими, они полагаются, (обычно), как на такого, который может дать в случае нужды полезный и надежный совeт. (Да и в самом дeлe), кто же довeрит себя тому, кого он не считает умнее себя? Отсюда тому, у кого просят совeта, необходимо стоять выше того, кто просит (помочь ему совeтом), (иначе) какая нужда совeтоваться с человеком, который, по твоему мнению, не присовeтует тебе чего либо лучшаго, нежели ты сам?

42. Если найдется такой, который преимуществует пред другими быстрым и сообразительным умом (vivacitate ingenii), а также (вообще) авторитетом, и он будет вполнe готов (помочь другому) своим знанием (exemplo) и опытом, (именно): избавить от настоящих опасностей, предвидeть грядущия, отразить угрожающия, выяснить причины, указать благовременныя средства, если он готов не только посовeтовать, но и помочь, — такому довeряют, (обычно), настолько, что просящий у него совeта может сказать (о себе): «И если мне приключится чрез него зло, я переношу» (Сир. XXII, 29).

43. Такому человеку мы довeряем [797] нашу жизнь и (оказываем) уважение (existimationem), и именно потому, как сказали мы выше, что он праведен и благоразумен; если (в нем) есть правда [798], то нет никаких (оснований) бояться обмана (с его стороны) и, если он отличается благоразумием, то нечего бояться (suspicio) ошибок. Однако, мы с большей готовностию довeряемся праведному [799], чем благоразумному мужу (говорю согласно житейскому опыту), хотя по мнению мудрых [800], в ком есть одна добродeтель, к тому стекаются и другия, и потому справедливость не может быть без благоразумия. Это мы находим и в наших писаниях. Так, Давид говорит: «Праведник милует и дает взаймы» (Пс. XXXVI, 21). Что дает взаймы праведник, (об этом) говорит в другом мeстë «Добрый (jucundus — χρηστός) человек милует и взаймы дает, он сумeет говорить в судe» (Пс. CXI, 5).

44. А извeстный суд Соломона разве он не отличается особой мудростию и справедливостию? И если так, то обратим на него (особое) внимание. Двe женщины, говорит (писание), предстали пред лицем царя Соломона и сказала одна (из них) ему: «Выслушай меня, господин. Я и эта женщина живем в одной комнатe; три дня тому назад каждая из нас родила по сыну; вмeстe мы блудим [801], нет у нас дома, свидeтелей — или даже какой либо другой женщины, но только мы однe. И умер сын ея в эту ночь, так как она приспала его; и встала она среди ночи и взяла сына моего от моей груди и положила его на лонe своем [802], а своего умершаго сына положила на груди моей. И встала я утром, чтобы покормить малютку, и нашла его мертвым, а, разсмотрeв его утром, я увидeла, что это не мой сын. И отвeтила другая: Нет, живой — это мой сын, а твой — мертвый» (III Цар. III, 16 и сл.).

45. И поднялся у них спор, так как и та и другая присвояли себе живого младенца (filium) и отрицались от мертваго. Тогда царь приказал принести меч и разрубить (им) дитя и (затем) каждой дать по половинë половину одной и половину другой. (Тогда) закричала та женщина, которая была объята искреннею скорбию (vero affecto): Нет, государь, не разрубай дитя, — пусть лучше возьмет его она, и он будет жив, только не убивай его! Но другая отвeтила: пусть же дитя не будет ни моим ни ея, — рубите его. Тогда царь приказал отдать младенца той женщинe, которая сказала: не убивайте его, но отдайте (лучше) ей, ибо, сказал он, подвиглась утроба ея за (ип) сына своего.

46. Поэтому справедливо полагали, что он (Соломон) имеет в себе разум Божiй, ибо что сокрыто от Бога? Что же сокровеннeе свидeтельства, в глубинe сердца таящагося (occultius internorum viscerum testimonio), но и туда проникает разум мудраго, как бы нeкоторый судия благочестия, заставляя так сказать (velut) говорить материнское чрево; (по крайней мeрe), всем стало ясно, что дeйствительной материю живого ребенка была та женщина (quia maternus patuit affectus), которая предпочла, чтобы ея сын (лучше) жил у чужой, чем был убит на ея глазах.

47. Итак, обнаружить скрытое в совeсти (latentes conscientias), явить истину, (кроющуюся) в тайниках (сердца), и мечем духовным как бы вещественным проникнуть не только во внутренности чрева, но даже души и ума — все это было возможно только благодаря (присущей Соломону) мудрости; (не дать же возможности) присвоить себе чужое (дитя) той, которая лишила жизни свое, (и устроить так), чтобы оно досталось его настоящей матери — это мог дeлать только тот, кто обладал справедливостию (justitiae quoque). И писание об этом свидeтельствует: «Услышал весь Израиль о судe, что разсудил царь, и стали бояться пред лицем царя, потому что разум Божий был в нем, чтобы творить правду» [803] (III Цар. III, 28). Да и сам Соломон просил о мудрости в том смыслe (ita), чтобы дано ему было сердце разумное, дабы слушать и судить по правдe (ст. 9).

Глава IX. Хотя справедливость и благоразумие и нераздeльны между собою, однако лучше сохранить установившееся уже различение основных добродeтелей.

48. Итак, и из священнаго писания, которое древнeе (философов), явствует, что мудрость не может быть без справедливости, так как, где есть одна из этих добродeтелей, там будет и другая [804]. Как мудро Даниил (своими) разумными вопросами (alta interrogatione) изобличил лживое обвинение, (когда все увидeли, что) отвeты клеветников разногласили между собою! Дeйствием мудрости было то, что виновные выдали себя своими же собственными свидeтельствами (vocis sui testimonii); дeйствием же справедливости было предание наказанию виновных и освобождение невинной (Дан. XIII, 54 и сл.)

49. Итак, единение мудрости и справедливости нераздeльно; однако единый образ добродетели разграничивается (обычно) так, что воздержание по общему представлению народа [805] (vulgi usu) сказывается (sit) в пренебрежении к удовольствиям, храбрость в трудах и опасностях, благоразумие — в предпочтении блага и в умeньи отличать полезное от противоположнаго (ему), справедливость — в охранении чужого права, в защитe собственности, в воздаянии каждому своего. Дабы не разногласить, и мы примем это четырехчастное дeление с тем, чтобы, отказавшись (retragentes pedem) от тех тонкостей философской мудрости, в спорах об истинe (liminandae veritatis causa) которыя почерпаются как бы из нeкотораго (недоступнаго профанам) святилища, — мы последовали обычной практикe и народному пониманию (forensem usum ac popularem sensum). Итак, (рeшив) оставить это подраздeление, мы возвратимся к прерванному.

Глава X. (В вопросах) жизни скорее довeряются совeту праведнаго, чем благоразумнаго; но к тому, кто сочетал в себе справедливость и благоразумие, стремятся все, примeром чего был как Соломон, о котором приводятся слова царицы Савской, так и Иосиф и Даниил.

50. Наши дeла мы довeряем наиболее разумному, охотнeе совeтуясь с ним, чем с другими.

Однако надежный совeт праведника ставится выше и часто предпочитается [806] проницательности мудрeйшаго. «(Более) полезны раны друга, чем поцeлуи другихъ» (Пр. XXVII, 6). И (это) потому, что праведнику принадлежит суд, а мудрому доводы; первому — разрeшение спора, а второму — находчивость в доказательствах (calliditas inventionis).

51. При сочетании того и другого совeты отличаются особой цeнностию (magna consiliorum salubritas) и такие совeты желают получать все, (как) по (чувству) удивления пред мудростию, так и по любви к правдe; и все ищут (случая) послушать того мудреца, в ком сочетались обe добродетели, подобно тому как все цари земли желали видeт лицо Соломона и послушать его мудрость; так, напр., пришла к нему царица Савская и испытывала его (мудрость, задавая ему) загадки (in quaestionibus). «И пришла и бесeдовала (с ним) обо всем, что имeла в сердцe своем, и услышала всю мудрость Соломона и не проронила ни одного слова» (III Цар. X, 2–3)? [807]

52. Что? именно она не проронила, и (с другой стороны), что это такое, чего бы не возвeстил ей истинный Соломон, познай, человек, из слeдующих слов: «Вeрна молва (sermo), что я слышала в землe своей о рeчах твоих и о мудрости твоей, и я не повeрила тем, кто говорил мне, пока не пришла и не увидeли глаза мои; и вот и половины дeйствительности нет в том, что мне передавали.

К тому, что я слышала (о тебе) в землe своей, ты присоединил [808] еще и богатства. Блаженны жены твои и счастливы эти отроки твои, которые предстоят — тебе, которые слышат всякую премудрость твою» (ст. 6–8) [809]. Познай пир истиннаго Соломона и подаваемыя на нем (яства), познай премудро и уразумeй, в какой землe собрание народов услышит славу истинной мудрости, а также справедливости, и какими увидит его глазами, — (разве не глазами) созерцающими невидимое, «ибо видимое временно, а невидимое вeчно» (II Кор. IV, 18)?

53. Кто эти блаженныя жены, как не тe, о которых сказано, что многия слышат слово Божие и плод приносят (рагиunt) (Лук. XI, 28)? И в другом мeстë «Ибо всякий, кто исполнит слово Божие, тот мне брат и сестра и мать» (Мф. ХII, 50) [810]. Кто эти блаженные отроки, которые предстоят (Соломону), как не Павел, который говорил: «я до сего дня стою?, свидeтельствуя малому и великому» (Дeян. XXVI, 22) [811], — Симеон, который ожидал в храмe, дабы увидeть утeшение Израилево (Лук. II, 25)? Как он мог просить об отпущении, еслибы он, как предстоящий Господу, не был лишен возможности уйти раньше, чем он исполнил волю Господню? (Таким образом) Соломон [812], котораго все искали наперерыв, чтобы послушать его мудрости, представлен (лишь) в качествe примeра.

54. Иосиф далeе не был празден в темницe, так как его совeта просили для рeшения того, что было непонятно (заключенным с ним); и его же совeт принес пользу всему Египту, ибо последний не ощутил на себе семилeтняго безплодия и (даже) облегчил страшный голод у других народов (Быт. XLI, 10 и сл.)

55. Даниил из среды плeнников сдeлался начальником (arbiter) царских совeтников; своими совeтами он улучшил настоящее и предсказал будущее. Все довeряли ему, потому что своими частыми толкованиями он показал себя провозвeстником истины (Дан. II, 10 и сл.).

Глава XI. Показывается, что Моисей, Даниил и Иосиф возбуждали всеобщее удивление (и пользовались уважением), что составляет третье условие для снискания довeрия (со стороны других людей).

56. Также и третье качество (locus) из тех [813], которые почитаются достойными удивления, было свойственно, напр., Иосифу, Соломону и Давиду. Что мне сказать о Моисеe? Его наставлений ежедневно ждал. весь Израиль, который свою жизнь довeрял его мудрости и исполнялся все большим перед ним удивлением (quorum vita fidem faciebat prudentiae, admirationemque ejus augebat). (Был ли такой) кто не захотeл бы положиться на совeт Моисея, когда (сами) старeйшины обращались к нему за разрeшением тех вопросов, которые, по их мнению, превышали их понимание и способности?

57. Кто отказывался от совeтов Даниила, о котором сам Бог сказал: «Кто мудрeе Даниила» (Iез. XXVIII, 3) [814]. Можно ли было людям усумниться в разумности (mentibus) тех, которым Бог даровал такую благодать? По совeту Моисея начинались войны; ради его заслуг с неба в изобилии подавалась пища и из камня питье.

58. Насколько чист духом был Даниил, который смягчал нравы варваров и укрощал львов (Дан. ХIV, 31 и сл.)? Какая в нем умeренность, какая воздержанность духа и тела! И поистинe удивительно то, что (этому особенно удивляются люди): будучи почтен особой близостию к царю (regalibus fultus amicitiis), он не стал искать золота, и оказанную ему честь не предпочитал вeрe. Он скорее желал подвергнуться опасности за закон Божий, чем измeнить ему ради людского благорасположения.

59. Что мне сказать, далeе, о цeломудрии и справедливости святого Иосифа (о котором я совсем было забыл): из них первое отвергло искушения со стороны госпожи, отказалось от награды, а другая презрeла смерть, отвергла страх, предпочла темницу (Быт. XXXIX, 8 и сл.)? Кто мог считать его неспособным к поданию (добраго) совeта в частном дeлe, когда его плодотворный дух и богатый ум нeкоторым плодоносием совeтов, а также самаго сердца оплодотворили случившееся оскудeние (Быт. XLI, 25 и сл.).

Глава ХII. Никто не просит совeта у человека, подверженнаго порокам, и затем, у человека своенравнаго и недоступнаго, но у того, образ котораго дан в Писании.

60. Итак, мы видим, что цeнность совeтов много зависит от достохвальной жизни, преуспeяния (praerogativa) в добродeтелях, (затем) дeятельной благожелательности и привeтливости (facilitatis gratia). Да и кто станет искать источника в болотe? Кто захочет пить мутную воду? (Едвали, далeе, найдется такой который рeшил бы почерпать хоть что нибудь оттуда, где роскошь, невоздержанность, где царство пороков [815]. (Ибо) кто не отвращается от худых нравов? Кто считает полезным для чужого дeла того, который, как он видит, безпомощен (inutilem) в своей жизни? Кто не избeгает также нечестиваго, зложелательнаго [816] ругателя, готоваго (каждому) причинить вред [817]; кто не будет удаляться от такого с особым старанием?

61. Кто же пойдет к тому, который, хотя и представляется хорошим совeтчиком (quamvis instructum ad consilii opem), однако же мало доступен, в котором есть нeчто такое, что как бы заграждает источник воды? Что пользы быть мудрым, если этот мудрый не желает (давать) совeтов? Если ты заграждаешь путь к себе, как совeтчику (si consulendi intercludas copiam), то (этим самым) ты заключаешь источник, чтобы он не тек для других, а (в то же время) не был полезен и для тебя.

62. Сказанное можно приложить и к тому, который, обладая благоразумием, оскверняет его пороками, (т. е.) сквернит источник в самом его истокe. (Люди же, как мы знаем, недовeрчиво относятся к тем, кто страдает пороками, потому что нечистая) жизнь свидeтельствует о нечистотe духа (gegeneres animos). (В замом дeлe) можешь ли ты почитать кого либо совeтчиком лучшим тебя, когда видишь, что по (своим) нравам он ниже тебя? Ведь, на кого я хочу положиться, тот должен быть выше меня. И разве я подумаю, что способен дать мне (хороший) совeт тот, кто (как я вижу) не может помочь себе? Повeрю ли я, что может освободить меня (от заботы) тот, кто не может освободить себя, — тот, котораго поработили удовольствия, кого побeдила страсть и подчинило корыстолюбие, ко–го похоть разстраивает и страх терзает? Возможно ли говорить о совeтах там, где не может быть рeчи о покоe?

68. (Нет), я буду удивляться и взирать на того совeтчика [818], котораго Господь дал отцам, когда был милостив (к ним), и отнял, когда был оскорблен (ими). Ему то должен подражать (в своей жизни всякий) хороший совeтчик; (подобно ему) он должен охранять благоразумие от пороков, так как благоразумию чужда (всякая) скверна.

Глава ХIII. После изъяснения при посредствe божественных свидeтельств красоты мудрости, св. отец переходит к прославлению союза… (добродетели) с другими добродeтелями.

64. Итак, кто как бы на своем лицe носит образ красоты, (и в тоже время имеет) звeроподобное тeло и хищнические когти, тот безчестит образ вышней красоты (formae superioris… gratiam). Красота же добродeтелей и особенно мудрости весьма удивительна и преславна [819], как об этом свидeтельствует писание. Ибо она прекраснeе солнца, и свeтом своим она превосходит все расположение звeздное (super omnem stellarum dispositionem). Ибо звeздный свeт поглощается ночью, премудрость же не побeждается злом (Прем. Сол. VII, 29–30).

65. Мы сказали о красотe и подтвердили свидeтельством Писания, теперь нам остается найти в Писании подтверждение (ut doceamus) тому, что она не имеет никакого общения с пороками, но нераздeльно связана с другими добродeтелями. (Вот эти свидeтельства). (Дух) ея есть дух краснорeчия, он чужд скверны, истинен (certus), свят, любит благо, остр, никогда (nihil) не возбраняет благодeтельствовать, милостив, тверд, вседоволен, обладает всякою добродeтелью, все предвидит (Прем. VII, 22 и сл.). И ниже: Она научает [820] умeренности и правдe и добродетели (VIII, 7).

Глава XIV. Благоразумие находится в тeсной связи со всеми добродeтелями, особенно же с презрeнием к богатству.

66. Во всем сказывается мудрость, так как она причастна всем благам. Ибо как может дать полезный совeт тот, кто не обладает справедливостию, кто не облекается в постоянство, боится смерти [821], отступает от страха или боязни, отвлекается от истины лестию, не хочет подвергнуться ссылкe, хотя и знает, что для мудраго отечеством является (весь) мир, страшится бeдности, хотя со–знает, что мудрый ни в чем не имеет недостатка, потому что его богатство — это цeлый мир? Кто славнeе того, кто не прельщается золотом, кто равнодушен (contemptum habeat) к деньгам и, как бы с нeкоторой твердыни, с презрeнием смотрит на человeческия страсти? Того, кто поступает так, люди почитают сверх–человеком:. «Кто он, и мы прославим его, так как он чудеса совершил в жизни своей» (Сир. XXXI, 9) [822]. Разве не удивителен презрeвший богатства, — тe самыя (богатства), которыя многие предпочитают собственной жизни?

67. Итак, всем нужно быть трезвенными и умeренными, в особенности тому, кто пользуется преимущественным уважением (со стороны других), дабы им не возобладали его сокровища, дабы не стал служить деньгам тот, кто начальствует над свободными. Лучше быть выше сокровища по духу и ниже друга по послушанию, ибо смирение приумножает благодать. Славно и начальника над другими достойно не быть корыстолюбивым подобно тирским торговцам и галаадским купцам, не полагать все благо в деньгах и не высчитывать барыши, подобно наемникам, пересчитывающим свой ежедневный заработок.

Глава XV. О щедрости. Кому она наиболее свойственна и каким образом могут проявлять ее в своих намeрениях и дeятельности малоимущие.

68. Если похвально быть свободным от этих (пороков), то насколько же (для нас) славнeе приобрeсти любовь народа своею щедростию [823], — не чрезмeрною к докучливым и не ограниченною к (дeйствительно) нуждающимся!

69. Есть много видов щедрости [824]; (сюда относятся) не только распредeление и раздаяние насущнаго хлeба нуждающимся (quo vitam sustinere suam possint), ho точно также совeт и помощь тем, которые стыдятся обнаруживать свою нужду пред другими (publice egere), насколько (конечно) хватит общаго для бeдных запаса. Я говорю о том [825], кто имеет какую либо должность — или священника или раздаятеля. Пусть он доводит до свeдeния епископа о нуждающихся (suggerat) и не отталкивает того, кто, как он знает, или впал в какую либо нужду, или из богатаго сдeлался бeдняком, особенно [826] же если он дошел до того, что уже не в состоянии более добывать себе пропитание, не вслeдствие юношеской расточительности, а потому что его обокрали или сам он потерял наслeдство.

70. К более высокому виду щедрости (summa liberalitas) относится выкуп плeнных [827], спасение из рук неприятелей, освобождение влекомых на казнь и особенно женщин от позора, возвращение дeтей родителям и родителей дeтям, (а также) граждан отечеству. Этого рода щедростию особенно славно то время, когда Иллирик и Фракия подверглись ужасному опустошению (со стороны неприятелей). Сколько тогда по всему свeту было выставлено на продажу плeнных. Если бы их отпустили, то они по числу превысили бы (пожалуй) население цeлой провинции. Однако были и такие, которые хотeли бы возвратить в плeн выкупленных уже церквами; они, более жестокие, чем сами плeнители (ipsa graviores captivitate), с злобой относились к чужому милосердию. Сами они, еслиб попали в плeн, служили бы охотно и, еслибы были проданы, то не отказались бы от рабства. (Таким образом) других желают лишить свободы тe, кто сами но могут освободиться от рабства, если только купцу не угодно будет выручить (потраченныя на их покупку) деньги; но ведь это не будет — освобождением от рабства, а будет выкупом.

71. Проявлением особой щедрости нужно признать (praecipua est… liberalitas), (во первых), выкуп плeнных [828], особенно у варваров, у которых (к плeнникам) нет ни капли жалости (qui niliil deferat humanitatis ad misericordiam), и которые только из жадности, ради выкупа, оставляют их в живых; (во вторых), уплату чужого долга, если (сам) должник не в состоянии этого сдeлать и если он понуждается [829] (кредитором) к уплатe того, что он должен ему по праву, но чего лишился по бeдности; (далeе), воспитание (чужих) дeтей и питание сирот.

72. Находятся и такие, которые ради избавления от позора дeвиц, оставшихся сиротами, выдают их замуж, помогая (им при этом) не только своими заботами, но и материальною поддержкою. Это есть тот вид щедрости, которому научает апостол: «Если какой вeрный имеет вдов, пусть довольствует их, дабы церковь не отягощалась питанием их, а могла бы довольствовать истинных вдовицъ» (I Тим. V, 16) [830].

78. Полезна этого рода щедрость, но она не свойственна всем, так как есть много добрых людей, мало достаточных, которые, (если и имeют, то очень) не многое, (лишь) на свою потребу, и по–тому не в состоянии облегчить чужую бeдность материальною поддержкою. Впрочем, и мало имущие могут благотворить нуждающемуся (inferiorem), (хотя и) другим образом. Есть (ведь) двоякаго рода щедрость [831]: одна в видe вещественной помощи, т. е. денег, а другая в видe активнаго содeйствия (operum collatione); эта вторая часть гораздо славнeе и блистательнeе. (первой).

74. (В самом дeлe), насколько славнeе было то, что Авраам побeдоносным оружием выручил племянника из плeна, а не выкупил его (за серебро)! Насколько полезнeе для фараона было то, что Иосиф дал ему благоразумный совeт, а не деньги! Деньга не обезпечили бы запаса даже для одного города (pecunia enim unius civitatis non redemit ubertatem), тогда как (его) предусмотрительностию весь Египет был избавлен от голода в течение пяти лeт [832] (Быт. XLI, 33).

75. Кроме того, деньги быстро издерживаются [833], совeты же не могут быть исчерпаны, напротив, чем чаще их дают, тем больше увеличиваются они в числe (haec usu augentur). Деньги уплывают и скоро совсем истощаются, так что приходится прекратить благотворение, и чем большему числу людей ты захочешь помочь, тем меньшему ты окажешь (дeйствителъную) помощь, а часто ты даже сам ощущаешь нужду в том, чем ты намeрен помочь другим. Помощь же совeтом и непосредственным участием, чем на большее (число) лиц простирается, тем бывает изобильнeе, (так как) она возвращается к своему источнику. Ибо богатство мудрости течет обратно к себе же, и чем на большее число оно распространяется, тем совершеннeе (exercitius) становится то, что остается.

Глава XVI. В щедрости нужно соблюдать извeстную осмотрительность, дабы недостойным не было отдано то, что слeдовало бы отдать более достойным; впрочем, в раздаянии милостыни не следует быть и скупым и (черезчур) осмотрительным; (в этом случае) нужно подражать блаженному Иосифу, мудрость котораго так много прославляется.

76. Итак, ясно, что в щедрости нужно наблюдать извeстную мeру [834], чтобы благотворительность не оказалась неполезной. Нужно быть осмотрительным (sobrietas tenenda est), особенно священникам [835], чтобы благотворить не из–за тщеславия, а ради дeйствительной нужды. (Хотя следует сказать), что попрошайничество (aviditas petitionis) никогда не (было так) развито (major), (как теперь). Приходят работоспособные, не имeющие никакой нужды, кроме охоты к скитанию, и хотят лишить помощи бeдняка, оставить его без куска хлeба (exinanire sumptum); не довольствуясь малым, они ищут большаго, видом своих лохмотьев они стараются склонить довeрчивых благотворителей в пользу своей просьбы; лживо выдавая себя за людей высокаго происхождения, они (таким путем) стараются приумножать (свои) доходы. Кто оказывает довeрие таким людям, тот быстро истощает запасы, которые были бы так полезны бeднякам. Вот почему в раздаянии милостыни нужно наблюдать (извeстную) осмотрительность (modus), чтобы (дeйствительно нуждающиеся) не ушли с пустыми руками и чтобы о бeдности не судили по обманчивой внeшности. Пусть будет мeрилом, чтобы ни человеколюбие не было забыто, ни нужда не оставлена без внимания.

77. Весьма многие обманным образом выдают себя за людей, имeющих долги. Таких нужно провeрить. (Нeкоторые) плачутся, что они подверглись нищетe чрез разбойников; (в таком случае тебе нужно или выяснить), имeло ли место такое насилие, или же поближе узнать потерпeвшаго, дабы с большим усердием ты мог бы оказать ему помощь. Должно помогать также отлученным [836] от церкви, если они будут испытывать нужду. Итак, кто наблюдает мeру, тот ни для кого не скуп, но ко всем милостив. (Слeдовало бы), чтобы мы не одними (только) ушами слушали просящих (нас) о помощи, но и глазами бы видeли их нужды. (Ведь) увeчный скорее услышится благим дателем, нежели бeдный. Конечно, настойчивость крикунов не может не вынудить к большей помощи (по сравнению с той, какая достается скромным бeднякам); однако не всегда нужно обращать внимание на (такую) безстыдную (настойчивость). Тебе должно увидeть того, который не видит тебя, и следует отыскать того, кто стыдится показаться. Пусть он, даже находясь в темницe, увидит тебя, и его, пораженнаго болeзнью, пусть услышит твой ум, если не могут услышать твои уши.

78. Чем чаще будет видeть тебя раздающим милостыню народ, тем больше будет тебя любить. Я знаю многих священников, которые, чем больше жертвовали, тем стали богаче, потому что всякий, кто видит добраго раздаятеля (милостыни), сам (по доброй волe) вручает ему то, что у него предназначено к милостынe, будучи увeрен в том, что его жертва непремeнно попадет в руки бeдняка. В самом дeлe, кто же захочет помогать тому, кто не терпит нужды [837]. Если же (народ) замeтит, что один раздаятель неумeренно (расточителен), а другой (слишком) скуп, то он не захочет довeрить (despiciet) (своей милостыни) ни тому, ни другому, — тому, потому что чрезмeрными расходами расточает плоды чужого труда, а этому потому, что он копит их в мошнe. В щедрости необходима (извeстная) сдержанность [838], как необходимо, повидимому, и (нeкоторое) понуждение. Сдержанность затем, чтобы ты имeл возможность благотворить ежедневно дабы ты, оказывая чрезмeрную щедрость, не дeйствовал в ущерб (дeйствительной) нуждe; понуждение же затем, чтобы деньги были употреблены лучше на пищу бeдняку, чем (оставались) в кошелькe богача. Смотри, чтобы в твоей шкатулкe не было заключено благополучие бeднаго и чтобы ты не похоронил в (ней), как бы в могилe, жизнь не–имущих.

79. Иосиф мог раздарить все богатства Египта и расточить (всю) сокровищницу царскую; но он не хотeл однако показаться щедрым (в раздаянии) чужого (богатства); он предпочел продавать хлeб, а не раздавать (его) даром тем, кто нуждался (esurientibus), потому что, раздарив (его) небольшому числу, он лишил бы (хлeба) весьма многих. Он держался (probavit) той щедрости, которая обогащает всех. Он отворил житницы, чтобы путем купли все могли запастись хлeбом (Быт. XLI, 56–57); — а еслибы он роздал даром, то поля могли бы оставаться необрабатываемыми, так как пользующийся чужим (обычно) не радит о своем.

80. Итак, прежде всего он накопил деньги, потом (вымeнял на хлeб) движимое имущество (instrumenta — лучше — скот, cp. XLVII, 16) и, наконец, приобрeл царю право па земли, и это не с тем, чтобы разорить всех, а с тем, чтобы оказать им поддержку; он наложил [839] на народ подать, дабы каждый мог (потом) спокойно пользоваться тем, что ему принадлежало. И это очень приятно было всем, у кого он купил землю, потому что они видeли в этом не продажу своего права, а спасение от смерти (redemptionem salutis), почему и сказали: «Ты спас нас, мы обрeли милость пред лицем господина нашего» (Быт. XLVII, 14 и сл., 25) [840]. Ведь и из собственности ничего не потеряли они, так как потом они снова были возстановлены в своих правах, и полезное не минуло их, так как они получили возможность к продолжению жизни (acquisierant perpetuitatem).

81. О, великий муж [841], который не искал временной славы путем чрезмeрной щедрости, но зато приобрeл вeчную славу (perpetuam commoditatem) своей проницательностию. Ибо он так устроил, что народы помогали себе своей же податью и потому во время голода (necessitatis) они не имeли нужды в посторонней помощи. Ибо лучше было дать кое что от избытка, нежели все потерять по праву. Он опредeлил отдавать (фараону) пятую часть, проявив этим особую проницательность относительно будущаго и особую щедрость в (опредeлении размeра) подати. И после того Египет никогда не испытывал подобнаго голода.

82. Как ясно он предвидeл будущее! И прежде всего он так тонко разъяснил дeйствительное значение царскаго сна! Первый сон царя был такой. Из рeки вышли семь тучных коров, красивых на вид, которыя стали пастись на берегу рeки. За ними вышли из рeки другия коровы, тощия и дурныя на вид, и стали пастись на самом краю берега. И вот эти коровы, тощия и худыя, пожрали тех, которыя превосходили их по своему виду и полнотe (gratia). Второй сон был такой. Из земли выросло семь колосьев полных, отборных и хороших, а за ними с трудом поднялось семь колосьев тощих, изсушенных вeтром и безплодных (marcidae). И вот семь колосьев тощих и безплодных пожрали тучные и полные.

83. Этот сон св. Иосиф истолковал так: семь коров и семь колосьев обозначают семь лeт, а их тучность и плодоносие служат указанием на характер этих годов (ex fetu et fructu interpretatus tempora); тучная корова и полный колос (fructus segetis) означают один плодородный год (annum integrum). А что они выходили из рeки, то это значит, что дни, года и времена текут подобно рeкe и скоро утекают. Сначала будут, так истолковал он, — семь лeт плодородных и урожайных, за которыми последуют другие семь лeт, безплодных и неурожайных, в течение которых будет съeден весь запас (ubertatem) плодородных лeт. В виду этого он совeтовал быть предусмотрительным, чтобы собрать в плодородные годы запасы хлeба, который помог бы перенести скудость будущаго безплодия.

84. Чему (здесь) прежде следует удивляться — его ли способности проникнуть в самую суть истины или же тому совeту, в котором столько предусмотрительности к (имeющей постигнуть) тяжелой и продолжительной нуждe? (То ли удивляться) его недремлющей заботливости и справедливости, из которых первая, в силу возложенной на него обязанности, сдeлала такие большие запасы, а другая (научила его) ко всем относиться одинаково? А что мне сказать о его великодушии? Будучи продан в рабство, он не стал мстить (своим братьям), но избавил (их) от голода. Что мне сказать о его ласковости, заставившей его путем невиннаго обмана искать присутствия любезнаго брата, котораго он обвинил в остроумно придуманной кражe с тем, чтобы оставит его заложником своего милостиваго расположения (к ним) ( и сл.)?

85. Почему совершенно справедливо сказано ему отцом: «Сын возвеличившийся (ampliatus) мой, Иосиф, сын возвеличившийся мой, ревнитель сын мой юнeйший… Помог тебе Бог твой и благословил тебя благословением неба свыше и благословением земли, имeющей все, ради благословения отца твоего и матери. Оно выше (praevaluit) благословения гор пребывающих и пожеланий холмов вeчныхъ» (Быт. XLIX, 22 и сл.) [842]. И во Второзаконии: «Ты, который явился в терновом кустe, да снидешь на голову Иосифа и на темя его. Он прославлен между братьями своими. Как у первороднаго тельца, его великолeпие и роги его — роги единорога. Рогом своим он избодает народов до конца земли. Это тьмы Ефремовы и это тысячи Манасиины» (Втор. XXХIII, 16 и сл.) [843].

Глава XVII. Такими добродeтелями должен отличаться тот, к кому мы обращаемся за совeтом; как эти добродетели просияли на Иосифe и Павлe.

86. Тот, кто дает другому совeт, должен в себе самом представить образец добрых дeл, (именно): учительства, цeломудренности, степенности, чтобы слово его было здравым и незазорным, совeт — полезным, жизнь — честною, наставление — назидательным (sententia decora).

87. Таким был Павел, который, давая совeт дeвам (I Кор. ?П, 25 и сл.) (и) наставление священникам (Тит. II, 7), прежде всего в самом себе явил нам образ для подражания. Он умeл и смиряться подобно Иосифу, который, происходя из высокаго рода патриархов, не возгнушался рабства, (наоборот) проявил в нем (особое) послушание (и) украсил (его) добродeтелями. Умeл смириться тот, кто позволил и купить, и продать себя, и (купившаго) его называл господином. Послушай, (как) он смиряет себя: «Вот, господин мой не знает при мне ничего в домe, и все, что имеет, отдал в мои руки [844], и ничто не изъято из руки моей кроме тебя, потому что ты жена ему; как я совершу это злое слово (quomodo faciam verbum malum hoc) и согрeшу пред Богом?» (Быт. XXXIX, 8–9). (Вот) рeчь высокаго смирения (plena vox humilitatis), безукоризненной чистоты; смирения, потому что он оказал послушание господину (domino deferebat), почтительности, потому что отплатил ему благодарностию, затем чистeйшаго цeломудрия, потому что считал великим грeхом осквернить себя таким безчестным поступком (turpi flagitio).

88. Совeтчик не должен имeть ничего темнаго (nebulosum), ничего ложнаго, ничего легкомысленнаго (iabulosum), ничего притворнаго, что бросало бы тeнь (refellat) на его жизнь, а его поведение (mores) — ничего нечестнаго, ничего зложелательнаго, что могло бы оттолкнуть (от него) нуждающихся в (его) совeтe, так как, одни (из указанных недостатков), обычно, отталкивают от себя, а другие даже возбуждают презрeние [845]. Нас отталкивает то, что нам может повредить (непосредственно) или повлиять на нас в дурном смыслe (quae malitiose possunt in noxam serpere); (вот почему) мы избeгаем и уклоняемся от совeтника с сомнительной репутацией, корыстолюбиваго, доступнаго для подкупа и, (наконец), несправедливаго. А того, кто сластолюбив, невоздержан, (затем), хотя и далек от обмана, однако же корыстолюбив и неразборчив в средствах (cupidior lucri turpis), — мы презираем [846]. Какое доказательство (своей) рачительности, на какой плод (своего) труда может указать (или) какому дeлу и каким заботам может посвятить себя (recipere animo) тот, кто зарекомендовал уже себя лeнивым (torpori) и бездeятельным [847]?

89. Поэтому добрый совeтчик говорит: «Я научился быть довольным тем, что у меня есть» (Фил. IV, 11), ибо он знал, что корень всех зол есть сребролюбие (I Тим. VI, 10), почему и был доволен своим и не искал чужого. Для меня — говорит — достаточно того, что я имeю; мало ли, много ли, — для меня вполнe достаточно (plurimum). Яснeе это можно бы было выразить так (expressius aliquid dicendum videtur). Для меня, — говорит, — достаточно того, что я имeю, т. е. я не терплю в чем либо нужды, (хотя и) не имeю избытка. Не имeю нужды, потому что не ищу чего либо большаго; не обладаю изобилием, потому что имeю не для одного только себя, но для многих. Это (сказано) о деньгах.

90. Впрочем, это же можно сказать и обо всем, так как он доволен был настоящим, т. е. не искал большаго почета, или большаго послушания, он не желал широкой славы, не искал незаслуженной благодарности, но, претерпeвая труды, ожидал конца своего подвига, увeренный в (получении им) награды. «Умeю, — говорит, — и смириться» (Фил. IV, 12). Ибо похваляться может (laudi datur) не то смирение, которое чуждо знанию (indocta), а то, которое отличается (с одной стороны) скромностию, а (с другой правильной) самооцeнкой (sui scientiam). Есть ведь еще смирение, (рождающееся) из страха, неопытности или невeдeния. Потому то Писание и говорит: «И смиренных духом спасетъ» (Пс. XXXIII, 19). Итак, прекрасно сказал: «Я умeю смиряться», т. е. (знаю), в каком мeстe, в какой мeрe, с какою цeлию, в каком служении, в какой должности. Не умeл смириться фарисей, и потому был отвергнут, умeл мытарь, и потому был оправдан. (Лук. XVIII, 11 и сл.).

91. Но ап. Павел умeл и преизбыточествовать, так как имeл богатый дух, хотя, впрочем, не обладал сокровищами богатаго. Умeл преизбыточествовать тот, кто не требовал денежных приношений, но искал плодов в благорасположении. Можем понимать и так, что умeл преизбыточествовать тот, который мог сказать: «Уста наши отверсты к вам, коринфяне, сердце наше расширено» (II Кор. VI, 11).

92. Он все испытал: и насыщение, и голод. Блажен, кто умeл насытиться во Христe, так как то насыщение, которое содeлывает знание, не тeлесно, а духовно. И по справедливости необходимо знание, потому что «не одним хлeбом живет человек, но всяким словом Божиимъ» (Втор. VIII, 3) [848]. Кто умeл так насыщаться и так алкать, тот умeл всегда искать новое, алкать Бога и насыщаться в Господe. Умeл алкать (и апостол), который знал, что алчущие насытятся (Mф. V, 6), умeл и мог изобиловать тот, кто, ничего не имeя, всем обладал (II Кор. VI, 10).

Глава XVIII. На примeрe десяти колeн, отложившихся от царя Ровоама с достаточною ясностию дается понять, сколько вреда приносят дурные совeтники.

93. Справедливость мужей, приближенных какому либо высокому должностному лицу (viros alicui praesidentes muneri), привлекает (к этому последнему) любовь (многих), наоборот, несправедливость их приводит (его) к несчастию и гибели (contra iniquitas destituit atque impugnat) [849]. Примeром может служить (слeдующий) разсказ Писания. По смерти Соломона, Израильский народ стал просить сына его Ровоама, чтобы он облегчил выи их от тяжелаго рабства и смягчил бы суровость отцовской власти. Но Ровоам, отклонивши предложение старцев, по совeту молодых людей, дал такой отвeт, что он еще прибавит бремя к тому, которое на них наложил отец его, и легкия наказания замeнит более тяжелыми (III Цар. XII, 4 и сл.)·

94. Возмущенный таким отвeтом народ отвeтил: «нет у нас части с Давидом и нет наслeдия в сыновьях Iессея. Возвратись каждый в шатры свои, Израиль» (III Цар. XII, 16), потому что это человек не будет нам ни начальником, ни вождем. Итак, оставленный и забытый народом, он едва смог удержать власть (habere potuit societatem) только над двумя колeнами, (и то) ради заслуг Давида.

Глава XIX. Справедливость, благожелательность и ласковость, если только онe искренни, привлекают весьма многих.

95. Отсюда ясно, что как справедливость укрeпляет власть, так несправедливость приводит (ее) к гибели (dissolvat). В самом дeлe, может ли владeть царством злоба, которая не в состоянии управлять (даже) отдeльным домом (familiam)? Итак, величайшая благожелательность требуется не только для отправления государственных обязанностей, но и для сохранения личных прав. Много помогает нам благожелательность, которая старается всех облагодeтельствовать, побeдить услужливостию и привязать (oppign erare) своим благорасположением.

96. Сказали мы, что и ласковость много значит в снискании благорасположения; только мы хотим чтобы она была искренней и (проявлялась) благоразумно, чтобы она чужда было лести, дабы эта последняя не портила (dedeceat) искренности при разговорe (simplicitatem ac puritatem alloquii); мы должны ведь быть примeром для прочих не только в дeлe, но и в словe, чистотe и вeрности (fide). Будем же такими, за кого мы хочем, чтобы нас принимали, будем проявлять тe чувства, которыя мы дeйствительно испытываем. Не скажем в сердцe нашем слова неправеднаго, которое да не подумаем скрыть (своим) молчанием, потому что, Кто сотворил сокровенное, Тот слышит сказанное в тайнe; знает тайны духа Тот, Кто надeлил дух сознанием (qui sensum visceribus infudit). Итак, поставленные как бы пред глазами Судии, что только мы ни дeлаем, будем дeлать так, как будто оно на виду и открыто для всех.

Глава XX. Всем, а в особенности юношам, приносит много пользы общение с добродeтельными (bonoum) людьми; это подтверждается на примeрах Iисуса Навина и Моисея, а также и других; затем говорится о тех, которые разнятся по возрасту, но в тоже время не разнятся по добродетели, как напр. Петр и Iоанн.

97. Итак, каждому весьма полезно тeсное общение с (людьми) добродeтельными. Для юношей полезно также слeдовать славным и мудрым мужам, потому что, кто общается с мудрыми, тот и сам мудр, а кто сходится с (людьми) глупыми, тот (и сам) почитается неблагоразумным. (Это общение) весьма полезно и для научения, и для (снискания) добраго мнения (probitatis testimonium). Ведь ясно, что юноши подражают (обычно) тем, с кeм они находятся в непосредственном общении (quibus adhaerent), (отсюда) весьма справедливо то мнение, что юноши в своей жизни подражают тем, общение с которыми для них весьма желательно.

98. Таким был Iисус Навин, близость котораго к Моисею не только наставила (его) в познании Закона, но даже приобщила его благодати (sanctificavit ad gratiam). Потом, когда величие Iеговы, пребывавшаго в скинии, просияло видимым образом, то в ней был только один Iисус Навин (Исх. XXXIII, 11), Моисей говорил с Богом, и священным облаком был покрыт вмeстe с ним и Iисус Навин. Старeйшины (presbyteri) и народ стояли вдали, а Iисус с Моисеем всходили (на гору) для получения Закона (Исх. XXIV, 13). Весь народ находился в станe, а Iисус внe стана, в скинии свидeтельства. Когда сходил облачный столб, и (Бог) бесeдовал (из него) с Моисеем, он предстоял (Моисею), как вeрный служитель; этот юноша не выходил из скинии, в то время как старшие его, находясь вдали, трепетали пред божественными чудесами.

99. Всюду неотлучно слeдовал (adhaerebat) он за Моисеем, (являясь свидeтелем) удивительных чудес и страшных тайн. Вот почему и случилось так, что, кто был его постоянным соучастником (socius conversationis), тот сдeлался и преемником власти (Втор. XXХIV, 9). По справедливости этот муж сдeлался таким, что останавливал течение рeк (Iис. III, 15 и сл.), что сказал: пусть станет солнце, и стало солнце (Iис. X, 12–13), которое, являясь как бы зрителем его побeды, отодвинуло ночь и продолжило день. И что же! Он один был избран (в чем было отказано Моисею) на то, чтобы ввести народ в обeтованную землю. Это муж, великий и чудесами вeры и (своими) побeдами. Дeла Моисея касались священных предметов, а дeла Iисуса лучшаго устройства жизни (prosperiora). И тот, и другой при помощи божественной благодати творили сверхестественное: один повелeвал морю (Исх. ХIV, 21), другой — небу.

100. Итак, похвальна (pulchra) тeсная связь старших с младшими. Одни (из них) служат свидeтельством (благомыслия юношей), другие — утeшением, одни — научением, другие — услаждением. Я опускаю, как Лот не покинул уходящаго (на новое место) Авраама, — только бы не подумал кто либо, что это вызывалось родственным чувством, и что оно было делом необходимости, а не доброй воли (Быт. XII, 4). А что мы скажем об Илии и Елисеe? Правда, Писание не называет ясно Елисея юношею, однако, если мы будем более внимательны, то можем замeтить (advertimus tamen et colligimus), что он был моложе (Илии) (III Цар. XIX, 21). (Также) в дeяниях апостольских (говорится о том, что) Варнава взял с собою Марка, Павел — Силу, он же Тимофея и Тита (Дeян. XII и др.).

101. Мы видим, что между перечисленными выше мужами были распредeлены различныя обязанности, и старшие преуспeвали в совeтe, а младшие в служении. Они, большею частию, равные по своим добродeтелям, но неравные по своим лeтам, услаждались тeсным общением (между собою), подобно, напр., Петру и Iоанну. Ибо об Iоаннe мы читаем в евангелии, — и притом им же самим написанном (et sua voce), — что он был юношей, хотя в добродетели (meritis) и мудрости он не уступал никому из старших (его апостолов), ибо в нем была достопочтенная старость благочестия (senectus venerabilis morum) и сeдая мудрость. Ибо непорочная жизнь есть плод (stipendium) благой старости (Прем. Сол. IV, 9).

Глава XXI. Весьма похваляется покровительство слабым, (также) странноприимство и вообще исполнение подобных обязанностей. Затем, после порицания сребролюбия, осуждается расточительность, особенно в священниках.

102. Доброму мнению (о тебе) много также способствует то, если ты вырвешь бeднаго из рук сильнаго [850], если ты избавишь от смерти приговореннаго (к ней) [851], если только это возможно без особых осложнений, дабы мы не показались ратующими скорее ради тщеславия, чем из (чувства) милосердия, и чтобы нам не причинить еще больших ран, чем тe, которыя мы желали уврачевать. Если ты освободишь утeсняемаго богатым и сильным и (избавишь) того, кого противная сторона подвергла чрезмeрному по сравнению с его проступком штрафу (factione magis quam sceleris sui pretio gravatum), то это еще более поспособствует (convalescit) хорошему о тебе мнению.

103. В весьма многих заслуживает похвалы (commendat) странноприимство [852]. Оно есть (собственно) всеобщий вид человеколюбия. Долг странноприимства требует, чтобы путешественник не имeл нужды в пристанищe, чтобы он принимался с готовностию, чтобы дверь (твоего дома) была открыта (всякому) приходящему. (Все) это ?ризнается пoхвальным (decorum) по мнению всего свeта, — (т. е.) принять [853] путешественников с почетом, (быть) к ним особенно гостеприимным (non deesse mensae hospilitatis gratiam), предупреждать их своим радушием (occurrere officiis liberalitatis), (наконец, заранeе) выглядывать приход гостей.

104. Аврааму поставлено было в заслугу то, что он выглядывал у своей двери, не пройдет ли мимо какой либо путешественник; он тщательно сторожил, чтобы встрeтить, чтобы предупредить, чтобы попросить, да не отвергнут его гостеприимства, говоря: «Господин, если я обрeл благоволение пред тобою, не мини отрока твоего» (Быт. XVIII, 1 и сл.). В награду за гостеприимство он получает обeтование о потомствe (fructum posteritatis).

105. Лот, его племянник, не только по плоти (genere), но и по добродетели, своим гостеприимством избавил себя и семью свою от содомскаго наказания (Быт. XIX, I. и сл.).

106. Итак, нужно быть гостеприимным, милостивым, справедливым, не ищущим чужого; лучше уступить что либо из своего, если будешь к тому побуждаться, чем нарушать чужия права, необходимо убeгать распрей, удаляться от свар, стремиться к согласию и спокойствию; ибо, когда добрый человек поступается в чем либо из своих прав, то это является делом не только щедрости, но часто ивы–годы. Прежде всего, немаловажная польза в том, чтобы быть свободным от того врёда, (который приносит) спор (о правах); затем, к пользe относится также развитие дружественных отношений, обусловливающих много выгод, которыя для того, кто на время поступается немногим из своих прав (quae contemnenti aliqua in tempore), бывают особенно богаты (fructuosae).

107. Хотя в дeлe гостеприимства нужно ко всем проявлять человеколюбие, однако праведникам [854] должно оказывать особый почет: «Ибо кто праведника принимает во имя праведника, получит награду праведника» (Мф. X, 41), как сказал Господь. Добродeтель гостеприимства так [855] высоко цeнится у Бога (gratia), что даже напоение холодной водой не остается без награды. Помнишь, как Авраам, ища гостей, принял у себя (самого) Бога? Помнишь, как Лот принял ангелов [856]? И ты, принимая странника, увeрен ли, что ты (тем самым) не принимаешь (самого) Христа? Возможно, что Христос придет (sit) (к тебе в лицe) странника, раз Он, по Его словам, является (в лицe) нищаго: «В темницe я был, и вы пришли ко Мне, наг был, и вы одeли Меня» (Мф. XXV, 36).

108. Итак, хорошо (suaue) заботиться не о деньгах, а о любви. А между тем уже издавна в человeческих умах укоренилось прискорбное (hoc malum) преклонение пред деньгами, и души людей уловляются удивлением пред богатством [857]. Оттуда произошло сребролюбие, как бы нeкоторая засуха (ariditas) добрых дeл, и люди почитают за убыток, если они издерживают что либо сверх обыкновения. Но досточтимое писание и здесь высказалось уже против корыстолюбия, против того, чтобы оно являлось помeхой в каком либо отношении: «лучше гостеприимство с овощами» (Прит. XV, 17) [858]. И ниже: «лучше хлeб в радости (in suavitate) с миромъ» (Прит. XVII, 1) [859].

109. Есть два рода щедрости: один — это доброта, а другой — это расточительная роскошь. Быть добрым — (это значит) принять странника, одeть нагого, выкупить плeнных, помочь нуждающимся; (а) быть расточительным, — (это значит) устраивать широкие пиры и (отличаться) неумeренным винопитием (et vino plurimo), почему ты и читал: «Расточительно вино и зазорно пьянство» (Пр. XX, 1) [860]. Впрочем, и то надо назвать расточительностию, когда (нeкоторые) ради (приобрeтения) народных симпатий истощают свои богатства; так поступают тe, которые расточают отцовское наслeдство на цирковыя или даже театральныя увеселения, на подарки гладиаторам или на охотничьи занятия; (так они поступают с тем), чтобы извeстностию превзойти (своих) предков. Но тщетно все это, так как даже в издержках на добрыя дeла должно быть умeренным.

110. Прекрасна щедрость, но и в отношении к самим бeдным нужно также соблюдать извeстную мeру [861], дабы ты мог помочь большему числу, а не расточать сверх мeры (свое имeние) ради стяжания (людского) благорасположения. Ибо только то должно признать нравственно цeнным (decorum), что проистекает из чистаго и искренняго (сердца). Не будь (же) чрезмeрно расточителен на разныя сооружения, чтобы не оставить (без удовлетворения более необходимое.

111. Священнику особенно следует украшать соотвeтственным образом Божий храм, чтобы жилище Божие сияло и с этой стороны; (священник должен) производить потребные на дeла милосердия расходы (impensas misericordiae convenientes frequentare); смотря no надобности, он должен благотворить пришельцам, (однако же) не чрезмeрно, а посильно, не с излишней щедростию, но вполнe человеколюбиво (congrua Immanitati); помогая бeдным, он не должен искать не ему слeдуемой с их стороны благодарности; (равным образом не должен он) выдeляться среди других клириков своею скупостию или (излишней) снисходительностию. Ибо первое — безчеловeчно, а второе — расточительно; (первое бывает тогда), когда терпят нужду в необходимом тe, которых ты должен был избавить от позорнаго способа заработка (a sordidis negotiationis aucupiis retrahere), (a второе тогда, когда данное тобою) послужит им только к роскошеству.

Глава XXII. Нужно придерживаться средины между попустительством и суровостью; тe, кто притворной угодливостию стараются залeзать в чужия души, не достигают чего либо прочнаго и продолжительнаго, что с достаточною ясностию можно видeть на примeрe Авессалома.

112. Итак, должно соблюдать (извeстную) мeру в самых словах и наставлениях, дабы не обнаруживать чрезмeрной снисходительности или чрезмeрной строгости. Ибо многие потому и снисходительны, чтобы другим казаться добрыми. Однако извeстно, что все притворное и ложное чуждо истинной добродетели и, обычно, не бывает долговeчным [862]. Сначала оно зеленeет, потом подобно цвeтку обсыпается и погибает, истинное же и чистое имеет глубокий корень [863].

113. Для подтверждения наших положений, именно, что все притворное не может быть долговeчным, но как бы во время цвeтения быстро осыпается, — мы приведем примeр притворства и обмана из того же рода, из котораго мы указали столько примeров совершенной добродетели.

114. Авессалом был сын даря Давида; это был юноша необыкновенно привлекательный и красивый (decore insignis, egregius forma, praestans juventa), во всем Израилe не было подобнаго ему, от подошвы до темени его не было в нем недостатка (II Цар. XIV, 25). Он сдeлал себе колесницы, (купил) лошадей; и было у него пятьдесят человек скороходов. Он вставал поутру и становился на дорогe у самых ворот, и, если замeчал кого либо, кто шел к царю на суд, то подходил к нему и спрашивал: из какого ты города? (и) отвeчал тот: я, раб твой, принадлежу к одному из колeн Израилевых. (И) отвeчал ему Авессалом: ты говоришь совершенно справедливо, только кто выслушает тебя у царя? Кто поставит меня судьею, чтобы всякаго, кто только придет ко мне и кто будет нуждаться в судe, — я оправдал бы? Такими рeчами он приобрeтал к себе разположение (delineibat) каждаго. И когда приближался кто либо, чтобы привeтствовать его, он открывал ему свои объятия, обнимал его и цeловал. Так привлек он к себе сердца всех, ибо такого рода ласковость трогает (людей) до глубины души.

115. Однако эти любимцы и честолюбцы не надолго пользовались почетом и благоволением и (переживали) приятныя минуты. После небольшого промедления, которое считал необходимым мудрeйший всех пророк, терпeвший это, (когда он выступил против возмутившагося сына), они уже не могли противостоять ему. И Давид, не сомневавшийся в побeдe, просил выступавших на сражение пощадить сына его; он не захотeл принимать участия в битвe, чтобы не поднять оружия против собственнаго сына, хотя и отцеубийцы.

116. Отсюда ясно, что постоянным и продолжительным может быть только истинное, которое приобрeтается без всякаго обмана и хитрости, — наоборот что снискивается притворством и человекоугодничеством (assentatioue), то не может быть долговeчным.

Глава XXIII. Нельзя полагаться на тех, кого привлекают на свою сторону деньгами или ласкательством.

117. Кто может считать вeрными себе тех, которых он привел к послушанию при помощи денег [864] или привлек своей угодливостию? Ибо первые готовы (volunt) продавать себя почаще, а вторые не склонны повиноваться (ferre non possunt) твердой власти. Их легко привлечь угодливостию, но если ты задeнешь их (даже) словом, они ропщут, оставляют, уходят с неприязныо, удаляются с негодованием; желая скорее повелeвать, чем повиноваться; они думают, что им, как своим благодeтелям (quasi obnoxios beneficio), должны повиноваться тe, кого они обязаны считать своими начальниками.

118. Кто же (в самом дeлe) станет считать преданными себе тех, кого он думал привлечь к себе или деньгами или низкопоклонничеством? Ибо тот, котораго он купил за деньги, разве не ругает себя (vilem se et despectum judicat), если только не продает себя (как можно) чаще. Вот почему (если он остается вeрным), то постоянно ждет себе подачек [865]; равным образом и тот, кто привлечен просьбою, желает, чтобы его просили постоянно.

Глава XXIV. Прямыми путями нужно достигать должностей, особенно же церковных и, достигши, проходить осмотрительно и мудро; низшие клирики не должны подрывать авторитета епископа своими лицемeрными добродeтелями, и сам епископ не должен завидовать (в чем либо) своему клиру; во всем нужно быть справедливым, в особенности же в судe.

119. Прямыми путями (bonis actibus) и с чистым намeрением, по моему мнению, следует стремиться к получению почетнаго места вообще, и церковнаго, в особенности, чтобы никто не мог обвинить (ut neque sit) (нас) ни в надменной притязательности, ни в совершенном небрежении, чтобы (и с нашей стороны) не было также безчестной притворности и несвойственнаго (этому сану) тщеславия. Для всякаго дeла нужна (abundat) душевная простота и прямота, которая сама себя достаточно рекомендует.

120. В самом же служении не следует быть чрезмeрно суровым [866], или слишком снисходительным, дабы не показаться нам или властолюбивыми, или безсильными выполнять принятую на себя обязанность.

121. Нужно стараться о том, чтобы своими благодeяниями и усердием привязать к себе побольше (людей) [867], и (затем) поддерживать ту любовь, (которую) мы (уже) снискали (у других), чтобы считающие себя жестоко обиженными не имeли права забыть о благодeяниях. Ибо часто случается, что к кому ты относишься с любовию и кого почтишь более высоким положением, того ты (легко) оттолкнешь от себя, если только недостойно предпочтешь ему другого. Епископ должен проявлять благожелательность, как в добрых дeлах, так и в (снисходительных) суждениях, (далeе) он должен быть безпристрастным (ut aequitatem Custodiat), и к пресвитеру или клирику (ministro) относиться как к родственнику (parenti).

122. И тe, кто удостоился одобрения, не должны быть притязательными; им следует быть смиренными, как еслибы они постоянно думали о получен–ной ими милости (tamquam memores gratiae); не следует епископу обижаться, если пресвитер, или служитель, или кто–либо из клира, возвышается в глазах других (existimationem accumulet suam) или своим милосердием, или постничеством, или чистотою, или учительностию, или чтением; ибо похвала учителю есть слава и для (самой) церкви. Хорошо, (конечно), если хвалят чей либо поступок, но (толь–ко) чтобы (в этом случае) не было повода к тщеславию. Всякаго пусть хвалят уста его ближних, а не собственныя; и рекомендуют его пусть (его) дeла, а не стремления.

123. Впрочем, если кто либо не повинуется епископу, и желает возвыситься и прославиться; (а также) притворною ревностию к учительству (doctrina), или к смирению или к милосердию желает набросить тeнь на достоинство (merita) епископа, тот в своей гордости уклоняется от истины, ибо истина требует, чтобы ты не дeлал для твоей похвалы ничего та–кого, что неблагоприятно может отразиться на другом (quo minor alius fiat), и, если имeешь что либо доброе, то не обращай его к безчестию или порицанию другого.

124. Не защищай нечестиваго и не думай довeрять святыни недостойному; с другой стороны, не притeсняй и не нападай на того, вины котораго доказать ты не можешь [868]. Ибо хотя несправедливость весьма (cito) оскорбительна для всех [869], однако меньше всего она должна имeть место в церкви, где должна царить (esse) справедливость и равенство; более сильный и более богатый пусть не изъявляют притязаний на что либо большее (по сравнению с другими). Богатый ли, бeдный ли, — во Христe едино суть. Отличающийся святостию (также) пусть не приписывает себе чего либо большаго (по сравнению с другими), или ему самому следует смириться соотвeтственно с тем, насколько (он возвысился над другими).

125. Мы не должны быть пристрастными в судe; здесь не место (личному) благорасположению, (всякое) дело здесь следует разсматривать по существу (causae merita decernant). Ничто так не вредит мнению (о нас) и даже самой вeрe, как если правое дело более слабаго рeшаешь в пользу более сильнаго (in judicando potentiori dones causam inferioris), или если ты обвиняешь бeдняка, хотя бы и невиннаго, и оправдываешь богача, не смотря на его виновность. Правда, род человeческий склонен содeйствовать пользующимся почетом, чтобы тe не сочли себя обиженными и не печалились при проигрышe процесса (ne victi doleant). Но если уж ты боишься обидeть, то лучше и не берись судить. Если ты священник или занимаешь какое либо другое положение (в клирe), то (не будучи судьей) не раздражай (других). Тебе следует хранить молчание, по крайней мeрe, в дeлах денежных, хотя долг (требует от тебя) постоянно прилежать правдe; молчание же в дeлe Божием, (особенно) где угрожает опасность (самой церковной) общинe (нужно признать) весьма преступным.

Глава XXV. Благодeяния следуеть оказывать скорее бeдным, чем богатым, потому что последние или видят в них (одно) желание (бeдняков) получить (что–нибудь) от них взамeн за свое благодeяние или же сердятся за то, что они из–за этого становятся обязанными (пред бeдными). Бeдные же поручителем за себя выставляют самого Бога, притом же они охотно сознаются в получении ими благодeяний. К этому присоединяется увeщание быть равнодушным к деньгам.

126. Что за нужда для тебя помогать богатому? Разве та, что он скорее вознаградит любящаго его? — Мы ведь чаще сочувствуем тем, которые, как мы думаем (speramns), отблагодарят нас (а quibus referendae vicem speramus gratiae) [870]. Ho (тогда) тем более следует нам заботиться о слабом и бeдном, потому что за неимущаго, чаем мы, воздаст вам Господь Iисус, Который под видом пира указал нам общий для (всех) добродeтельных поступков [871] примeр (generalem virtutum formam), именно, чтобы мы охотнeе оказывали благодeяния тем, которые не могут возвратить их нам; (в частности, Он) научает нас приглашать на пир и обeды не богатых, а бeдных. Ибо богатых мы зовем (обычно) в надеждe, что и они отплатят нам тем же; бeдные же не имeя возможности отплатить за полученное ими, воздаятелем (за себя) имeют (самого) Господа, Который благоволил принять (на себя) обязательство бeднаго.

127. И по опыту вeка сего, (всякое) благодeяние бeдных, радует больше, чем богатых, потому что богатые отметают благодeяния и стыдятся быть кому либо обязанными [872]. И то, что оказано им, они приписывают своим заслугам, принимая, как должное, или же (полагают), что им дают с тою цeлию, чтобы (в свою очередь) побольше получить от них. Так. обр. принимая благодeяния, богатые увeрены (в том), что, соизволивши принять (ео ipso quod acceperint), они больше дали, чем получили. Бeдный же, если не имеет, чем заплатить, то воздает благодарностию [873]. Этот, таким образом, больше воздает, нежели получает, ибо деньги выплачиваются монетами (которыя могут изсякнуть), благодарность же никогда не истощается. Деньги при отдачe издерживаются, а благодарность, когда имеется, воздается и, когда воздается, (всетаки) и не уменьшается (retinetur). Кроме того, чего богатый избeгает, это бeдный признает — (именно), что он обязан (оказанным ему благодeянием), причем полученную им помощь не приписывает своему достоинству; (более того) он считает (даже благодeянием для себя то), что ему даны дeти, дарована жизнь, сохранено семейство. Насколько же лучше оказывать благодeяние добрым, чем неблагодарным?

128. Почему и Господь сказал ученикам: «не берите с собою ни золота, ни серебра, ни денегъ» [874] (Мф. X, 9), т. е. Господь как бы серпом срeзал корыстолюбие, произрастающее в человeческих сердцах. Также и Петр сказал хромому от чрева матери, котораго (обычно) носили (к дверям храма): «Серебра и золота я не имeю [875], а что имeю, то даю тебë во имя Iисуса Христа Назорея встань и ходи» (Дeян. III, 6). Таким образом, он не дал денег, но дал здоровье. Насколько же лучше имeть здоровье без денег, чем деньги без здоровья! Встал хромой, чего не ожидал, а денег не получил, хотя и надeялся (их получит). Впрочем нельзя сказать, чтобы святые Господа вообще пренебрегали богатством (sed haec vix in sanctis domini reperiuntur, ut divitiae contemptui sint).

Глава XXVI. Какой старый грeх — корыстолюбие, выясняется многими примeрами ветхаго завeта; здесь же указывается, как суетно обладание богатствами.

129. Впрочем, преклонение (admiratione) пред богатством настолько вкоренилось в людские нравы [876], что люди только богатаго и считают (обычно) достойным почета. И это обыкновение не ново, (наоборот) этот порок существует уже издавна и, что еще хуже, глубоко внeдрился в человeческом сознании (humanis mentibus). Ибо когда (еще) Iерихон, великий город, пал от звука священнических труб, когда Iисус Навин уже одержал побeду, он узнал, что храбрость народа ослабeла чрез корыстолюбие и златолюбие (auri cupiditatem). Именно: Ахар унес из добычи зажженнаго города золотую одежду, двeсти дидрахм серебра и золотой слиток; поставленный затем пред (лицем) Божиим, он, но смог отпираться, но повeдал о кражe (Iис. VII, 19 и сл.).

130. Старинное и давнее (зло) — корыстолюбие; оно получило начало вмeстe с словами самого божественнаго закона или, вeрнeе, самый закон дан был для его обуздания. По серебролюбию Валак думал, что (обeщанием) награды можно искусить Валаама, дабы тот проклял народ отцов; и сребролюбие вeроятно побeдило бы, если бы, по повелeнию Божию, он не воздержался от проклинания (Чис. XXII, 7 и сл.). Из–за сребролюбия погиб Ахар, который привел (было) к гибели (и) весь народ отцов. И Iисус Навин, который мог остановить солнце, чтобы оно не двигалось (Iис. X, 12, 18), не мог остановить людского сребролюбия, чтобы оно не проникло (в сердца народа). По его слову (advocem) стало солнце, но не остановилось корыстолюбие. Когда стояло солнце, Iисус довершил побeду; когда же прокрадывалось корыстолюбие, он близок был к потерe ея.

131. Далeе, разве не обмануло храбрeйшаго из всех Сампсона корыстолюбие жены Далилы? И вот тот, который своими руками растерзал рыкающаго льва, кто, будучи связан и предан иноплеменникам, сам, без посторонней помощи, разорвал узы и погубил тысячу мужей из иноплеменников, кто порвал как слабыя нитки ковыля веревки с вплетенными [877] в них жилами, — тот, склонивши шею к колeнам жены, был острижен и через то лишился украшения побeдоносных волос, — залога (praerogativam) его силы. Проникло корыстолюбие (pecunia) в сердце женщины, и отступила от мужа благодать (Суд. XVI, 5 и сл.).

132. Итак, гибельно корыстолюбие, обманчивы деньги, которыя портят имeющих их и не помогают нуждающимся (non habentes) в них. Положим, что деньги иногда помогают [878], но ведь это человеку слабому, их именно и ищущему [879]. А какая польза от них тому, кто не ищет их, кто не желает их (имeть), кто не нуждается в них, кто не хочет прилагать усилий (на добывание их). Что толку другим, что имeющий деньги богаче их? Разве он станет честнeе от того, что владeет тем, благодаря чему часто теряется честность, и что обладает тем, над чем он является скорее сторожем, чем хозяином? Мы (обычно) владeем тем, чем пользуемся; та же (собственность), которой нельзя пользоваться (quod autem ultra usum est), не приносит выгоды, (наоборот), охрана (ея подвергает) опасности (самого владeльца).

Глава XXVII. Равнодушие к деньгам есть один из видов справедливости; этой и другим добродeтелям должны слeдовать столь же клирики, сколько и епископ; последний должен быть особенно осторожен в отлучении кого либо от церковнаго общения.

133. В заключение мы можем сказать (ad summam novimus), что равнодушие к деньгам является одним из видов справедливости, почему мы должны уклоняться от корыстолюбия и особенно стараться (omni studio intendere) о том, чтобы не погрeшить против справедливости, но быть вeрными (custodiamus) ей во всех дeлах и поступках.

134. Если мы желаем угодить Богу, будем имeть любовь (к людям); будем единодушны, смиренны, каждаго [880] почитая высшим себя. Смирение в том и сказывается, чтобы не обнаруживать никаких притязаний, чтобы себя считать ниже других. Епископ как бы членами своего (тела) пусть пользуется клириками, в особенности же священнослужителями (ministris), которые являются его истинными дeтьми, и кого он видит наиболее способным к извeстному служению, на то пусть его и назначает.

135. С болью отсeкается даже согнившая часть тела, но и то (добрый врач) прежде старательно (diu) изследует, нельзя ли помочь ей лекарствами, и (уж окончательно убeдившись в том, что) это невозможно, рeшается на отсeчение. Подобно доброму врачу и добрый епископ желает врачевать слабых, вылeчивать (auferre) разростающиеся язвы, прижигать нeкоторыя (из них), но никак не отсeкать; и (лишь после того, как он придет к убeждению) в невозможности вылечить (язвы), он с болью (в сердцe рeшается) отсeчь (от церкви недостойных членов) [881]. Здесь особенно цeнно (magis eminet) прекраснeйшее (апостольское) наставление, чтобы мы больше думали не о том, что (касается) нас, но о том, что (касается) других (Фил. 11, 4), ибо в том случае, мы не будем склонны к гнeву и не будем питать излишней слабости к нашим желаниям.

Глава XXVIII. Нужно быть широко милосердным, даже еслибы это не было выгодно для нас; здесь приводится памятная история о священных сосудах, проданных на слом Амвросием для выкупа плeнных; затем даются наставления о законном пользовании золотыми и серебряными драгоцeнностями, принадлежащими церкви. Потом на примeрe святого Лаврентия разъясняется, каковы дeйствительныя сокровища церкви, и затем излагаются правила для переплава и продажи освященных сосудов.

136. Величайшим побуждением к милосердию служит сострадание чужим несчастиям и посильная помощь в их нуждах, а иногда и непосильная (et plus interdum quam possumus). Ибо лучше самим подпасть осуждению (causas praestare) за милосердие или подвергнуться неприязни, чем проявить немилость, как мы нeкогда подверглись ненависти за то, что продали (confregerimus) священные сосуды с тем, чтобы выкупить плeнных; это не понравилось арианам и (пожалуй) не столько не понравилось самое дело, сколько (хотeлось) найти в нас что либо заслуживающее порицания. Но кто же столько жесток, немилостив и безчувствен, которому было бы не по душe избавление человека от смерти, женщины — от безстыдства варваров, что еще хуже смерти, отроковиц, отроков и младенцев — от идольской мерзости, которой они осквернялись из страха пред смертью?

137. Так поступил я не без достаточнаго основания, однако нам пришлось разъяснять и доказывать пред народом справедливость того, что гораздо лучше сохранить Господу души, чем золото. Он без золота послал апостолов (на проповедь) (Мф. X, 9), без золота собрал Он и [882] церковь. Церковь имеет золото, но не для того, чтобы хранить его, а чтобы тратить его, в случае нужды. Зачем же хранить то, от чего нет никакой пользы? Разве мы не знаем сколько золота и серебра забрали ассирияне из храма Господня (IV Цар. XXIV, 18)? Разве не лучше священнику употребить, за неимeнием других средств, золото на пропитание бeдных, чем (позволит) врагу [883] святотатственно унести имeющиеся в церкви (золотые сосуды)? Разве не скажет Господь: почему ты допустил умереть [884] стольким от голода? Ведь ты имeешь золото, которое мог бы употребить на милостыню. Почему столько плeнных, выведенных на продажу и не выкупленных, было убито врагом? Лучше было бы сохранить живые сосуды, нежели безчувственные (metallorum).

138. И что можно отвeтить на это? Что ты можешь сказать: я боялся, чтобы храм не остался без украшений? Но тебе отвeтит Господь: таинства не нуждаются в золотe, и не из за золота признается благом (ptaceut) то, чего нельзя купить за золото. Лучшее украшение для таинств — это выкуп плeнных. По истинe [885] являются драгоцeнными сосудами тe, которые избавляют души от смерти. Истинным сокровищем Господним является тот, кто производит тоже, — что и кровь Христова, (т. е. искупает). Ибо только тогда сосуд дeйствительно можно признать сосудом крови Господней, когда и чрез него (in utroque) совершается искупление, (т. е.) если чаша избавляет от врага тех, которых кровь Христова искупила от грeха. Как хорошо слышать, когда цeлыя толпы плeнных бывают искуплены церковию: их искупил Христос! Это золото цeнное, это золото полезное, это золото Христа, избавляющее от смерти, это золото, которым выкупается цeломудрие, (и) сохраняется непорочность.

139. Свободу этих то плeнных я предпочел сохранению золота. Это множество плeнных, эта дружина (ordo) славнeе красивых чаш. Золото Искупителя слeдовало употребить на это (именно) дело, (т. е.) на искупление находящихся в опасности. Я признаю, что кровь Христова, влитая в золотой сосуд, не только сияет (в нем), но по дару искупления сообщает и металлу силу совершать божественныя дeйствия.

140. Такое золото сохранил Господу святой мученик Лаврентий. Когда у него потребовали (указать, где находятся) церковныя сокровища, то он пообeщал показать их. На другой день он привел бeдных. Спрошенный о сокровищах, показать которыя он обeщал, Лаврентий, указывая на бeдных, сказал: вот церковныя сокровища. По истинe это сокровища, потому что в них Христос, в них обрeтается вeра (во Христа). И апостол сказал: «Мы имeем сокровище это в глиняных сосудахъ» (II Кор. IV, 7). Разве могут быть у Христа другия сокровища, лучше тех, в которых Он, по Его словам, пребывает? Ибо написано: «Алкал я, и вы дали Мне есть, жаждал, и вы дали Мне пить, был странником, и вы приняли Меня» (Мф. XXV, 35).

И ниже: «Что вы сдeлали одному из этих [886], то сдeлали Мне» (40). Какия же другия сокровища могут быть лучше тех, в которых (Сам) Iисус благоволит являться?

141. Вот эти сокровища и показал Лаврентий, и он был прав (vincit), потому что их не мог отнять и (сам) мучитель. (Иначе поступил царь) Iоаким, который и во время осады берег золото и не раздавал его на пропитание (нуждающимся); и вот золото его отняли (у него), а самого отвели в плeн (IV Цар. XXIV, 13). Лаврентий, который предпочел раздать церковное золото бeдным, а не хранить его для гонителя, за свое столь удивительное понимание (pro singulari suae interpretationis vivacitate) (своих обязанностей к храму и бeдным) получил священный вeнец мученика. (И что ж?) Разве было сказано Лаврентию: Ты не должен расточать церковных сокровищ и продавать священные сосуды?

142. Нужно только, чтобы каждый исполнял эту обязанность с чистою вeрой и особой предусмотрительностию. Конечно, если кто либо наблюдает в этом случае свои выгоды, то это преступно; если же он удeляет бeдным и выкупает плeнных, то он поступает милосердно. Ведь никто не может сказать: почему жив бeдный? Никто не станет жаловаться на то, что выкуплены плeнники; никто не сможет обвинять за то, что построен храм [887], никто не будет сердиться за то, что для погребения останков вeрующих расширены кладбища (spatia laxata sunt), никто не может скорбeть о том, что тела усопших христиан похоронены в гробницах.

Вот в этих трех случаях можно расплавлять, сплавлять и продавать даже освященные сосуды церкви.

143. Нужно стараться только о том, чтобы священные (mystici) — сосуды не продавались (non exeat) в их настоящем видe, — дабы из священной чаши не сдeлали нечестиваго употребления. Почему мы искали в церкви прежде всего неосвященных сосудов, которые затем ломали и сплавляли, дабы но частям раздать нуждающимся, а также употребить на выкуп плeнных. Но если нет новых или неосвященных, то безгрeшно, по моему мнению, употреблять на вышеупомянутыя нужды и освященныя (omnia).

Глава XXIX. Отданное вдовицами и вообще вeрующими в церковь на сохранение должно защищать даже с опасностию для собственной жизни, что затем разъясняется на примeрах Онии (перво)священника, самого Амвросия и Тичинскаго епископа.

144. Нужно особенно заботливо относиться к тому, чтобы довeренное церкви вдовицами оставалось в цeлости и сохранялось без всякаго (для него) ущерба, — впрочем не только вдовицами, но и всеми (вeрующими); ибо нужно быть вeрным [888] по отношению ко всем, (хотя впрочем) в особенности к вдовам и сиротам.

145. По крайней мeрe, только благодаря имени вдовиц, как читаем мы в книгах Маккавейских (II Мак. III, 10 и сл.), все, положенное в храмe, осталось в сохранности. Ибо когда по доносу Симона царю Антиоху сдeлалось извeстным, что в иерусалимском храмe могут находиться сокровища, то присланный по этому дeлу Илиодор пришел в храм и открыл первосвященнику о злобном доносe и поводe своего прибытия.

146. Тогда первосвященник (sacerdos) сказал, что в храмe дeйствительно есть сокровища, положенныя (туда) вдовами и сиротами (и составляющия) единственный источник их содержания (victualia) и что (кроме того) есть сокровища (quaedam), положенныя в храм благочестивым мужем Гирканом, сыном Товииным [889], и это показал ему. Серебра было четыреста талантов, а золота — двeсти. Когда же Илиодор пожелал завладeть этим с тем, чтобы передать царю (regiis vindicare commodis), то священники, одeтые в свои священническия одежды, поверглись пред алтарем и с плачем стали призывать Бога живого, давшаго закон о посвященном, чтобы Он явился защитником своих постановлений. (Что касается первосвященника), то измeнившееся выражение его лица свидeтельствовало о его скорби и возбужденности его ума. Все оплакивали имeющее наступить поругание (святого) места, раз и в храмe Божием (как ясно было видно) довeренное не может остаться в цeлости (si nec in Dei templo tuta fidei servaretur custodia); женщины препоясали себя (в знак траура) по персям, а дeвы, которыя (тогда) были заперты, стучали в дверь; иные бeжали на стeны, другие смотрeли в (башенныя) оконца, все простирали к небу руки и просили Господа защитить данные Им законы (suis legibus).

147. Илиодор, не устрашенный этим, стал приводить в исполнение свое намeрение и с своими тeлохранителями окружил сокровищницу (храма); как вдруг явился ему страшный всадник, сияющий золотым оружием, конь котораго был украшен богатым покрывалом; явились также двое храбрых, прекрасных и блистающих и богато одeтых юношей, которые, обступив святотатца с той и другой стороны, без перерыва наносили ему удары. Чтоже больше? Объятый мраком он пал на землю и лежал мертвым, явно наказанный божественной силой (et evidendi divinae operationis indicio exanimatus jacebat), и не оставалось в нем надежды на спасение. Тогда устрашенные возрадовались, а наглые пришли в ужас. Нeкоторые же из друзей Илиодора, пораженные (этим), стали просить [890] Онию — возвратить жизнь (Илиодору), находившемуся при последнем издыхании.

148. И когда первосвященник начал молиться, снова явились Илиодору тe же юноши и сказали ему: возблагодари первосвященника Онию, так как ради него тебе возвращается жизнь. Ты же, наказанный Богом, пойди и возвeсти своим о том, как ты познал святость (religionem) храма и силу Божию. Сказавши это, они сдeлались невидимы. Илиодор же, прийдя в себя, принес жертву Господу, возблагодарил первосвященника Онию, а, возвратившись вмeстe с войском к царю, сказал; если ты имeешь врага или строющаго ковы против тебя (insidiatorem [891] rerum tuarum), пошли его [892] туда, чтобы он возвратился оттуда побитым.

149. Итак, дeти, нужно строго хранить (servanda est fides) и тщательно беречь довeренное. Вы покажете себя достойнeйшими священнослужителями, если станете противодeйствовать невыносимому притeснению вдов и сирот от руки сильнаго, удeляя этим последним вспомоществование из церковных средств, если т. о. докажете, что для вас Господнее повелeние значит больше, чем расположение богатаго.

150. Вы помните, сколько нам пришлось воевать с царскою притязательностию на довeренное (церкви) вдовами и вообще всеми. Вы сами принимали участие в этом (commune hoc vobiscum mihi). Я приведу вам недавний примeр тичинской церкви, которая рисковала потерять довeренное ей одной вдовицей. Когда ею (довeренное) стал требовать тот, который хотeл присвоить его себе, (ссылаясь) на царский указ, то клирики не стали противорeчить (non tenebant auctoritatem); (даже) люди, пользовавшиеся особым почетом (honorati), приглашенные дать свое заключение (intercessores dati), рeшили, что нельзя противиться указу императора. Был прочитан указ, опредeленный смысл котораго исключал всякое сомнение (legebatur rescripti forma directior), (затем было сообщено) распоряжение (statuta) начальника дворцовой службы (magistri officiorum), помощник котораго уже был готов привести в исполнение приказание (своего начальника) (agens in rebus imminebat). Что сказать дальше? Передано было (им довeренное вдовицей).

151. Однако благочестивый (sanctus) епископ, посовeтовавшись со мною, стал охранять тe комнаты, в которых, как он знал, находилось положенное вдовицею, и что он не мог унести оттуда, то он переписал (receptum sub chirographo est). После он потребовал (все значившееся) в (этой) запискe. Император повторил приказ и (пожелал) лично повидаться с нами. В этом ему было отказано. И только после того, как сослались на свидeтельство (auctoritate) божественнаго закона, на тексты писания (serie lectionis), и (также) на опасный примeр (periculo) Илиодора, император наконец образумился. Хотя впрочем и после этого дeлалась попытка к захвату (положеннаго), но досточтимый епископ предупредил захват, возвративши вдовицe то, что им было принято (от нея). Так была сохранена вeрность; (новое) притeснение не представлялось (теперь таким) страшным, так как опасности подвергалась уже не вeрность, а вещь.

Глава XXX. В заключении книги (клирики) убeждаются удаляться от общения с завистниками и слeдовать мудрости, вeрe и прочим добродeтелям.

152. Дeти, бeгите нечестивых, остерегайтесь завистников. Различие между ними слeдующее: нечестивый радуется своему (только) благу, а завистливый терзается, (когда видит) благо другого; первый любит зло, второй ненавидит добро; всеми более терпим тот, кто (только) себе желает блага, но никак не тот, который всем хочет зла.

153. Дeти, обдумывайте каждое дело, к которому вы приступаете; когда вы тщательно обдумаете, тогда дeлайте то, что вы одобрили. Если представится вам случай славной смерти, — умрите; если же вы упустите его, то не так легко дождаться его опять (dilata gloria fugit, nec facile comprehenditur).

154. Любите вeру, потому что вeрой и благочестием снискал [893] себе великую любовь противников царь Iосия; (вeра же и благочестие его сказались в том), что он, будучи всего лишь 18 лeт, отпраздновал Пасху Господню так, как никто не праздновал до него (II Цар. XXIII, 21 сл.) [894]. Подобно тому как он своею ревностию превзошел предков, так и вы, дeти, приимите ревность Божию. Пусть взыщеть вас и снeдает ревность Божия, чтобы каждый из вас мог сказать: «Взыскала меня ревность дома твоего» (Пс. LXVIII, 10) [895]. Апостол Христов назван зилотом (Лук. VI, 15). Что я говорю — апостол? Сам Господь сказал: «Ревность по домe твоем съeла (comedit) меня» (Iоан. II, 17) [896]. Да будеть в вас ревность Божия, а не человeческая, рождаемая завистию.

155. Да царит между вами мир, который выше всякаго чувства и мысли (superat omnem sensum). Любите друг друга. Нет ничего приятнeе (dulcius) любви и лучше (gratius) мира. Вы сами знаете, что и любил и люблю вас преимущественно пред прочими; как дeти одного (духовнаго) отца, вы связаны между собою узами братства.

156. Держитесь добраго, и Бог мира и любви да будет с вами в Господe Iисусe. Ему честь, слава, величие, власть с Святым Духом во вeки вeков. Аминь.

Об обязанностях священнослужителей. Книга 3

Глава I. Давидом и Соломоном указано, как нужно обходиться с сердцем нашим; затем, утверждается, что не Сципион автор того изрeчения, которое, обычно, ему приписывается. (Указывается), сколько прекраснаго совершали святые пророки в своей праздности; сопоставлением праздности их, а равно и других (святых мужей), выясняется, что праведный никогда не бывает одинок, (никогда не бывает) стeснен (духом).

1. Пророк Давид научил нас ходить в нашем сердцe, как бы нeкотором просторном домe и обходиться с ним, как с добрым товарищем, чтобы (человек) мог говорить и разговаривать сам с собою подобно тому, как разговаривал сам с собою и пророк: «Я сказал: буду я охранять пути мои» (Псал. XXXVIII, 2). Также говорит и сын его Соломон: «Пей воду из твоих сосудов и из источников твоих колодцевъ» (Притч. V, 15), [897] т. е. совeтуйся сам с собою: «Помысел в сердцe мужа — глубокая вода» (Прит. XX, 5) [898]. «Никто из чужих, говорит он, да не будет твоим соучастником; пусть у тебя будет собственный источник воды и веселися с женой, которую ты имeешь от юности. Олень дружбы и жребя любви (pullus gratiarum) да разговаривают с тобою» (Прит. V, 17–19) [899].

2. Сципион [900] не был первым, умeвшим не быть одиноким, когда он оставался один, и не быть бездeятельным в праздности, (ибо еще) раньше его Моисей, хотя и молчал, однако взывал (к Богу) (Исх. XIV, 15), хотя оставался праздным, (однако) сражался, и не только сражался, но и побeждал врагов, которых он и не касался (Исх. XVII, 11 и сл.). Он был настолько бездeятелен, что руки его поддерживали другие; (хотя, с другой стороны, он в то же время) был занят делом не менeе других, ибо праздными руками он побeждал врага, котораго не могли одолeть сражающиеся (с ним). Таким образом Моисей и в молчании говорил, и в бездeйствии дeйствовал. Чьи же дeла были славнeе (majora), чем праздность этого, который, будучи в течение 40 дней на горе, объял своим умом (complexus est) весь закон и в своем уединении имeл собесeдника с собою (Исх. XXIV, 15 и сл.)? Поэтому и Давид говорит: «Послушаю, что скажет во мне Господь Богъ» (Пс. LXXXIV, 9). Насколько же выше то, когда с кeм нибудь говорит Бог, а не сам он с собою!

3. Проходили апостолы и тeнь их врачевала немощных; через прикосновение к одеждам их (больные) получали здравие (Дeян. V, 15).

4. Илия произнес слово, и дождь перестал и не падал на землю в течение трех лeт и шести мeсяцев. (Потом) опять сказал, и мeра муки не убывала и сосуд с маслом не истощался во все время продолжительнаго голода (III Цар. XVII, 1 и сл.).

5. Многим нравится военное дело (bellica); но что славнeе: положить конец войнe (confecisse ргаеliumj с помощию (lacertis) многочисленнаго войска [901] или благодаря только своим заслугам (пред Богом)? Елисей находился на одном мeстe, а царь сирийский вел наступательную войну против народа отцов, — (войну), весьма тяжелую (для израильтян); он замышлял разныя коварства и пытался строить засады; однако пророк узнавал о всех приуготовлениях его и, по благодати Божией, находясь мысленно повсюду, сообщал своим о всех вражеских замыслах и указывал им опасныя для них места. Когда это сдeлалось извeстно царю сирийскому, то тот послал войско, чтобы схватить пророка. Помолился Елисей, и все посланные царем были поражены слeпотою, и (вот) плeнными ввел он в Самарию тех, которые пришли с намeрением захватить его (IV Цар. VI, 8 и сл.).

6. Сравним эту праздность с праздностию других [902]. Ибо нeкоторые ради спокойствия духа, обычно, удаляются от всякой дeятельности и уклоняются от всякаго рода собраний (conventu coetuque); они ищут деревенскаго уединения, отдаются сельским заботам или и в самом городe живут без треволнений (vacare animo), заботясь (indulgere) (только) о покоe и безмятежии. Елисей же и в пустынe своим переходом раздeлил Iордан так, что нижняя часть утекла (в море), а верхняя возвратилась к своему источнику (IV Цар. II, 14); в Кармилe он разрeшает неплодие нерождавшей (resoluta difficultate generandi, inopina sterilem conceptione fecundat); воскрешает мертвых, измeняет горечь похлебки (ciborum) и чрез прибавление к ней муки дeлает (ее) сладкой; раздeлив 10 хлeбов и насытив ими народ, собирает остатки; упавший в глубину рeки Iордана топор всплывает, после того как (Елисей) бросил в воду (кусок) дерева; прокаженнаго он дeлает здоровым, засуху замeняет дождями и голод плодородием (IV Цар. II, 8 и сл.; IV, 16 и сл.).

7. Как может праведник остаться одиноким, когда он всегда с Богом? Как может он пребывать в уединении, раз он никогда не удаляется от Христа: «Кто, — говорит (апостол), — отлучит нас от любви Божией? Увeрен, что (этого не может сдeлать) ни смерть, ни жизнь, ни ангелъ» [903] (Рим. VIII, 35–88). Как может быть праздным тот, кто никогда не бывает без заслуг, являющихся результатом дeятельности (quo consummatur negotium)? Может ли быть ограничен какими либо предeлами тот, которому принадлежит весь мир, полный богатств? Какою цeною оцeнивается тот, который не поддается никакому опредeлению (qui numquam opinione comprehenditur)? Ибо он как бы неизвeстен, но его узнают, он (как бы) умирает, и вот живет; как бы печален, и всегда радуется, он бeден (и в то же время) щедр, ничего не имеет и всем владeет (II Кор. VI, 9–10). Ибо праведный муж ни на что не обращает внимания, кроме того, что вeчно и что честно. И потому, хотя другим он и кажется бeдным, однако себе он представляется богатым, потому что он оцeнивается с точки зрeния (aestimatione censetur) не тлeннаго, а вeчнаго.

Глава II. Философы спорят о взаимоотношении честнаго и полезнаго. Это не должно имeть места у христиан, для которых не может быть полезным то, что чуждо справедливости. Какия такия обязанности совершенныя и какия обычныя? Одни и тe же слова в примeнении к различным случаям имeют различный смысл. Затем (говорится о том), что праведный из несчастья другого не станет извлекать себе выгоды, напротив, всегда будет заботиться о полезном для других

8. Так как в двух предыдущих отдeлах мы уже сказали о честном и полезном в отдeльности, то теперь рeчь будет о том (sequitur) [904], должно ли сравнивать между собою честное и полезное с тем, чтобы рeшить, которое из них следует предпочесть другому (et quaerere quid sit sequendum). Подобно тому как сначала мы выясняли, честен ли извeстный поступок (illud) или постыден, как затем (рeшали вопрос о том), полезен ли он или неполезен, так и здесь, по мнению нeкоторых, нужно (также) выяснить, честен ли или полезен извeстный поступок.

9. Нас (впрочем) безпокоит одно: как бы кому либо не показалось, что теперь мы считаем противорeчивыми именно тe понятия, которыя раньше признали за тождественныя. (Однако никакого противорeчия в наших словах нет. Мы положительно признаем слeдующую истину): не может быть честным [905] то, что не было бы (в то же время) и полезным, и, (наоборот), не может быть полезным то, что в (то же время) не было бы и честным; мы ведь не слeдуем мудрости плоти, которая понимает пользу в смыслe денежной выгоды, но мудрости, которая от Бога, которая почитает ущербом для себя все, что признается великим в этом вeкe.

10. Ведь ?????????, которое означает совершенную [906] и абсолютную обязанность, проистекает из истиннаго источника добродетели; за нею следует уже общая (многим) обязанность (обычная), которая уже самым названием показывает, что не может быть выдающейся и (так сказать) единственной та добродeтель, которая свойственна многим [907]. Копить деньги — свойственно многим, (также) очень распространено (usitatum est) услаждение роскошными пиршествами и сладкими яствами (suavioribus epulis), пост же и довольство (своим жребием), — это удeл немногих, не желать чужого, — это (явление) рeдкое; наоборот, отнять одежду у другого и не быть довольным своим, — в этом сходятся весьма многие. Поэтому иное дело — совершенныя (prima) обязанности, и иное — обязанности обычныя: первыя свойственны немногим, а вторыя — почти всем (cum pluribus).

11. Затем, в одних и тех же словах часто скрывается различный смысл (in iisdem verbis discretio est). В одном смыслe мы называем благим Бога и в другом — человека; в ином смыслe называем праведным Бога [908], и в ином — человека. Равным образом и премудрым Бога считаем не в том же смыслe, что и человека. Этому мы научаемся и в Евангелии: «Итак будьте и вы совершенны, как и отец ваш, который на небесах, совершен есть» (Me. V, 48) [909]. Сам Павел, как читаем мы, был (и) совершен, и не совершен. Ибо хотя и сказал: «(Говорю так) не потому, чтобы я достиг или уже усовершился, но стремлюсь, не достигну ли — я» (Фил. III, 12), (однако) тотчас же добавил: «Итак кто из нас совершенъ» (ст. 15). Совершенство может быть двоякаго рода: одно полное, а другое — неполное (alia medios, alia plenos numeros habens), одно — здесь, a другое — там; одно — в соотвeтствии с силами человека, а другое — в соотвeтствии с совершенством будущаго. Бог же праведен во всем, премудр над всем и совершен во всем.

12. Есть также различие и между самими людьми. Иначе был мудр Даниил, о котором сказано: «Кто мудрeе Даниила?» (Iезек. XXVIII, 3). Иначе другие мудрецы, иначе Соломон, который своею мудростию превосходил мудрость древних, а также всех мудрецов египетских (III Цар. IV, 29 и сл.). Иное дело мудрствовать одинаково со всеми (communiter sapere) и иное мудрствовать, как подобает совершенным (perfecte). Кто [910] мудрствует одинаково со всеми, тот мудрствует о временном, о самом себе, о том, чтобы похитить что либо у другого и присвоить себе. Кто же мудрствует, как свойственно совершенному, тот не умeет (nescit) наблюдать своих выгод; но к тому, что вeчно, что прилично и честно стремится он всею душой, заботясь о полезном не для себя, а для всех.

13. Указанное различие даст нам возможность не смeшивать [911] взаимоотношений честнаго и полезнаго (ut inter dao illa, honestum atque utile, errare nequeamus). Праведный и не подумает отнять что либо у другого и не захочет строить собственное благополучие на несчастии ближняго. Это правило предписал тебе и апостол, когда сказал: «Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, на не все назидает. Никто пусть не ищет своего, но того, что (касается) другого» (I Кор. X, 23–24) [912], т. е. никто пусть не ищет своей выгоды, но (каждый выгоды) другого; никто пусть не ищет почестей для себя, но для другого. Почему и в другом мeстe он говорит: «Один другого почитая высшим себя, каждый заботясь не о своем, но о чужомъ» (Фил. II, 3–4).

14. Никто также пусть не ищет милости или похвалы для себя, а не для другого. Это (достаточно) ясно, как можно видeть [913], было раскрыто в притчах, где Дух (святой) сказал устами Соломона (per Salomonem): «Сын (мой), если ты будешь мудр, то будешь мудр для себя и для ближних; если же станешь злым, то один почерпаешь зло» (Притч. IX, 12) [914]. Мудрый подобно праведному дает совeты другим, ибо та и другая добродeтель пребывают нераздeльно (quando quidem consors sui est, utriusque forma virtutis).

Глава III. Выясняется выше данное наставление о том, чтобы не искать собственной выгоды сначала примeром Христа, потом изъяснением имени (человек), наконец, самым устройством членов (тела) и их службой (человеку). Затем показывается, как безчестно лишать другого его выгоды, — поскольку этим преступлением естественный закон нарушается одинаково с божественным, поскольку теряется то, чем мы отличаемся от прочих животных и, наконец, насколько позорно попираются государственные законы [915]

15. Итак, если кто желает угодить всем, то он, подобно Павлу, во всем пусть ищет не того, что полезно ему, но что полезно многим. Это и значит сообразоваться со Христом, не искать чужого, не похищать ничего у другого с цeлию присвоения себе. Ибо Христос Господь, будучи во образe Божием, уничижил Себя тем, что принял образ человека, который (образ) Он обогатил своими славными дeлами (Фил, II, 6 и сл.). Неужели же ты станешь грабить того, котораго облек Христос, или раздeвать того, кого одeл Он? А это ты и дeлаешь, когда убытком другого стараешься увеличить собственное благосостояние (commoda).

16. Поразмысли, человек, откуда ты получил свое имя, разве не от земли [916], которая ни у кого ничего не похищает, но всех всем надeляет и производит разные плоды на пользу всех живых существ? Отсюда и гуманностию названа та свойственная исключительно человеку добродeтель (specialis et domestica virtus hominis), которая побуждает (его) приходить на помощь собрату (consortem adjuvat).

17. Пусть научит тебя самое устройство [917] твоего тела и служба (каждаго из его) членовъ… Разве присвояет себе какой либо член обязанности другого члена, — глаз, напр., обязанность рта, или рот обязанность глаза, присвояет ли себе рука службу ног, а нога — рук? Ведь самыя руки — правая и лeвая — имeют много различных обязанностей, так что если ты станешь пользоваться одной вместо другой, то это будет вопреки природe; и скорее ты сдeлаешь человека совершенно бездeятельным (totum hominem exuas), чем заставишь свои члены пополнять чуждую им службу (quam membrorum tuorum ministeria convertas); и если ты станешь подносить пищу лeвою рукою или правой начнешь пользоваться вместо лeвой, то ты будешь ронять (abluas) остатки пищи, — за исключением, конечно, тех случаев, когда к этому тебя вынудит необходимость.

18. Представь себе, что глаз обладает силою отнять у головы разум, у ушей — слух, у ума — мысли, у ноздрей — обоняние, у рта — вкус и все это присвоит себë разве этим не нарушится весь порядок природы? Отсюда прекрасно сказал апостол: «Если все тeло — глаз, (то) где слух? Если все слух, то где обоняние (I Кор. XII, 17)?».

Итак, все мы составляем единое тeло и, (хотя) являемся различными членами, однако все (в равной мeрe) необходимы тeлу; и не может (один) член сказать о другом: он мне не нужен. И тe члены, которые кажутся наиболее слабыми, тe наиболее и необходимы и зачастую для своего сохранения требуют наибольшей заботы. И если страдает один член, то с ним состраждут и другие.

39. Отсюда какой тяжкий (грeх) отнимать что либо у того, кому мы должны сострадать, обманывать и вредить тому, которому мы должны служить (cui debemus consortium ministerii). Таков, no крайней мeрe, закон природы, который обязывает [918] нас к безусловному (omnem) человеколюбию, чтобы мы взаимно помогали друг другу, считая себя (tamquam) частями одного (огромнаго) тела. Мы не должны помышлять о похищении (у других) [919], (раз вам извeстно, что далeе) отказ от помощи (non juvare) (и то уже) противорeчит закону природы. Мы рождаемся такими, что члены (нашего тела) в своей дeятельности согласуются друг с другом, и они тeсно связаны между собою и угождают один другому взаимным служением. Если один член перестает (исполнять) свое служение, то создается затруднение и для других; напр., если рука вырвет глаз, то разве не самой же себе, не своей ли дeятельности она причинит затруднение (nonne sibi operis sui usum negavit)? Если (кто) ранит ногу, то на сколь продолжительное бездeйствие он осуждается через это? Насколько же тяжелeе подвергнуть бездeйствию (detrahi) всего человека, чем лишить (его) одного только члена? И если в одном членe повреждается все тeло, то, конечно, в одном человекe разрывается связь всего человeческаго рода [920]. (Когда же) нарушается связь человeческаго рода (violatur natura generis humani), (тогда рушится) и союз святой церкви, которая единством вeры и любви соединена в одно тeсно связанное и неразрывное тeло, также и Христос Господь, умерший за всех, скорбит о том, что искупительная кровь Его была пролита всуе (mercedem sanguinis sui evacuatam dolebit).

20. Впрочем, сам закон Господа [921] научает блюсти эту заповедь (formam), (т. е.) ничего не похищать у другого ради своей выгоды, (именно), когда говорит: «Не передвигай границ, которыя установили твои отцы» (IIр. XXII, 28) [922], когда повелeвает возвращать заблудившагося тельца брата твоего (Исх. XXIII, 4), когда приказывает убить вора (Исх. XXII, 1–2), когда запрещает задерживать (до утра) (mercennarium debita mercede fraudari) причитающуюся наемнику плату (Лев. XIX, 13), когда опредeляет возвращать деньги без процентов (Втор. XXII, 20). Человеколюбию свойственно помогать нуждающемуся, а жестокости — требовать больше, нежели дал. Ведь если кто либо нуждается [923] в твоей по–мощи именно потому, что не имеет, чем бы он мог уплатить долг, то разве не безбожно, что, прикинувшись человеколюбивым, ты (потом) требуешь большаго у того, кто не мог заплатить и меньшаго? Ты платишь за должника другому (лишь) затем, чтобы сдeлать его обязанным себе. И такое приумножение несправедливости ты еще осмeливаешься называть человеколюбием.

21. Именно человеколюбием (hoc) мы и превосходим другия живыя существа, которыя не вeдают (обязанности) предоставлять (другим хоть) что нибудь; звeри похищают, а люди удeляют. Поэтому и псалмопeвец говорит: «Праведник милует и дает (Пс. XXXVI, 21). Впрочем, есть кому и животные (ferae) удeляют; (так) звeри кормят своих дeтенышей (sobolem), птицы насыщают своих птенцов; и лишь одному человеку свойственно (tributum est) и чужих (omnes) питать так же, как своих. К этому обязывает (его) само естественное право. Ибо если не позволительно не дать, то как может быть позволено присвоить себе чужое? Этому научают нас и законы [924]. Так, когда будет произведена кража, которой будет нанесен ущерб или самому лицу, или его имуществу, то (по законам) уворованное должно быть возвращено с лихвою. (Таким образом законы хотят) удержать вора от кражи или страхом наказания, или угрозой денежнаго штрафа.

22. Представь однако, что найдется такой, который не боится наказания и смeется над штрафом; неужели же пристойно похищать одному у другого? Это порок рабов и свойствен он (людям) самаго низкаго положения [925]. Он настолько противен природe, что вызывается, как кажется, скорее нуждою, чем природной склонностию. Впрочем (и то нужно сказать, что) кражи воров (совершаются) тайно, а хищения богатых происходят у всех на глазах (rapinae publicae).

23. Ничто так не противно природe, как ради своей выгоды причинять вред (violare) другому [926], когда естественное чувство побуждает постоянно заботиться о других, претерпeвать скорби, переносить труд [927]; (ведь) каждый считает достохвальным с опасностию для себя искать всеобщаго спокойствия; всякий почитает более приятным избавить от гибели отечество, чем (печалиться) о собственных опасностях; он думает, что гораздо славнeе посвятить отечеству свой труд, чем, пребывая в покоe, проводить жизнь, пресыщенную наслаждениями.

Глава IV. Здесь очень кратко разъясняется, что тот, кто ради своей выгоды вредит другому, претерпeвает тяжелыя муки своей совeсти; затем прибавляется, что нет ничего, что было бы полезно одному и в то же время неполезно всем, и потому возбуждавшийся философами вопрос о двух (лицах), потерпeвших кораблекрушение, не должен имeть места у христиан, которые всюду обязаны проявлять любовь и смирение.

24. Из вышесказаннаго можно заключить, что человек воспитавший в себе послушание велeниям природы, не может вредить другому [928], так как он увeрен в том, что, причинивши кому либо вред, он (тем самым) оскорбит природу, да и себе лично не столько доставит выгоды, сколько нанесет вреда. Какое наказание может быть тяжелeе мучения (vulnus) совeсти? Может ли быть приговор суровeе приговора совeсти (quam domesticum), которым каждый сам себя обвиняет и порицает за то, что он несправедливо нанес обиду (своему) брату? Последнее осуждается и Писанием: «Из уст глупых — жезл поношения» (Прит. XIV, 3). Здесь, таким образом, изобличается в глупости тот, кто наносит оскорбление (другим). Не следует ли после этого избeгать (несправедливости еще) с большим (старанием), чем смерти, убытка, бeдности, ссылки и болeзни (debilitatis dolor)? [929] Кто же (в самом дeлe) порок тела или потерю наслeдства не сочтет более легким по сравнению с пороком духа и потерей чести (пред Богом)?

25. Итак, все должны понять и усвоить себе (ту истину), что одно и тоже является полезным [930], как для отдeльных лиц, так и для всего общества (universorum) [931]; нельзя считать полезным то, что не является полезным вообще. Ибо каким об–разом может быть (полезным то, что) полезно (только) одному? Что не полезно для всех, то вредит. Мне (по крайней мeрe) не кажется правдоподобным [932], чтобы мог быть полезным (самому) себе тот, кто не полезен для других. Ведь если закон природы один для всех, то, конечно, одна и (общая) для всех польза, закон же природы обязывает нас всем помогать своим совeтом. Отсюда тому, кто по (закону) природы хочет помочь своим совeтом (ближнему), не свойственно вредить последнему вопреки (тому же самому) закону природы.

26. Тe, которые принимают участие (в состязаниях) в бeгe, считают [933] для себя, как мы знаем, обязательным (ita feruntur praeceptis informari atque instrui) состязаться в быстротe, a не в обманe, и побeды они достигают (исключительно) быстротою ног (cursu) (и ничем больше); (во время состязания никто из них) не осмeливается подставить другому ногу или толкнуть рукою; насколько же необходимeе нам в течение этой жизни должно одерживать побeду без всякаго обмана и лжи?

27. Нeкоторые спрашивают: если во время кораблекрушения мудрый имеет возможность отнять доску у немудраго, — должен ли он это сдeлать [934]? Хотя (лично) мне и представляется лучшим, если от кораблекрушения спасется мудрый, а не глупый, однако не думается (videtur), чтобы христианин, к тому же мудрый и справедливый, собственную жизнь стал бы спасать (quaerere) цeною смерти другого; по крайней мeрe, если на кого нападет с оружием в руках разбойник, он не должен защищаться [935], дабы, защищая (свою) жизнь, он не измeнил благочестию. Об этом имеется весьма ясное наставление и в евангельских книгах: «Вложи меч твой (в ножны); кто будет поражать мечем, погибнет от меча» (Мф. XXVI, 52) [936]. Какой разбойник гнуснeе того, который пришел, чтобы убить Христа? Но Христос не захотeл защищать себя (нанесением) ран гонителям, — (напротив) Он желал, чтобы Его раною все исцeлились.

28. Почему ты считаешь себя лучше других, когда долг христианина (повелeвает тебе) их именно ставить выше себя, (а также) ничего себе не присвоять, — ни почести, ни награды за свои заслуги? Потом, почему бы тебе самому лучше не подвергнуться неприятностям, чем посягать на чужое благополучие? Что столь противно природe, как не довольствоваться своим, искать чужого, домогаться (чего либо) безчестно? Ведь если быть честным, значит, быть согласным с природой, — ибо Бог все сотворил весьма хорошим, — то, конечно, жить безчестно, значит, жить в противорeчии с природой. Нельзя же ведь согласоваться с честным и постыдным, раз то и другое различны между собою по (самому) закону природы.

Глава V. Праведный ничего не дeлает вопреки обязанности, даже еслибы он имeл возможность (безнаказанно) скрыться; такое значение имеет выдуманная философами басня о перстнe Гиеса; после указания на нелeпость этой басни (qua explosa) предлагаются достовeрные и дeйствительные примeры в лицe Давида и Iоанна Крестителя.

29. В качествe главнаго пункта [937] изслeдования (ponamus fastigium) настоящей книги и в то же время цeли (настоящаго) нашего разсуждения мы позволим себе привести слeдующее положение: ничего не должно желать кроме честнаго. Мудрый [938] все дeлает искренно и без обмана; он не допустит никакого грeха (in quo se crimine quoquam obliget), даже еслибы имeл возможность скрыть (есо). Ибо пред собою он будет виновен прежде, чем пред другими, и для него не столько постыдно публичное безчестие, сколько (муки своей) совeсти. И это мы можем доказать не вымышленными баснями, как (обычно) поступали [939] философы, но дeйствительными примeрами праведных мужей.

30. Я не стану заниматься выдумками подобно Платону, который разсказывает о том, как земля, размытая частыми дождями, образовала пропасть, в которую спустился Гиес [940], где он нашел сказочную мeдную лошадь, имeвшую с боков двери; когда он открыл их, то на пальцe мертваго человека, бездыханное тeло котораго лежало там, он замeтил золотой перстень; будучи жаден до золота, он (снял) перстень (и) взял (его себе). Когда он возвратился к своим сотоварищам — царским пастухам, то, случайно повернув перстень лицевой стороной к ладони, сдeлался невидим для других, хотя сам видeл всех; а затем, когда надeл кольцо, как следует, стал видим всеми. Научившись пользоваться этим удивительным перстнем (cujus solers factus miraculi), он с помощию его обезчестил царицу и, умертвивши других, которые могли помeшать ему, сдeлался мидийским царем.

31. Если ты дашь [941], говорит Платон, этот перстень мудрому, чтобы он мог скрыться с его помощию, когда он согрeшит, то он, (даже имeя перстень), так же [942] заботливо будет уклоняться от грeховной скверны, как еслибы и не имeл перстня (quam si non possit latere), так как убeжищем мудрому служит не надежда на безнаказанность, а (его) непорочность. Отсюда и «закон положен не для праведника, а для беззаконнаго» [943] (1 Тим. I, 9) [944], ведь праведник (в себе) самом имеет закон своего ума и правило своей справедливости и правды, и потому не страхом наказания удерживается он от грeха, а правилом честности.

32. Возвращаясь к прерванному, постараемся привести не выдуманные, вместо дeйствительных, примeры, а дeйствительные вместо выдуманных. К чему нам выдумывать эту пропасть в землe, мeднаго коня, найденный на пальцe умершаго золотой перстень, с помощию котораго владeвший им мог по своему желанию быть видимым или невидимым для других? Суть у нас в том [945] (nempe eo tendit istud), воспользуется ли мудрый тем кольцом, при помощи котораго он мог бы скрыть собственные безчестные поступки и достигнуть царства? Захочет ли он согрeшить и не сочтет ли причастность ко грeху более тяжелой, чем скорби наказаний? Или, может быть, он, увeренный в безнаказанности, рeшится на грeх? Какая — говорю я, — мне нужда выдумывать басни (quid mihi opus est figmento) o перстнях, когда я на основании дeйствительных примeров (ex rebus gestis) могу доказать, что праведный муж, если ему будет представляться возможность не только скрыться, но даже достигнуть царства под условием грeха и, с другой стороны, если ему будет угрожать смертная опасность, в случае уклонения от безчестнаго поступка, — то (все таки) он скорее предпочтет опасность для жизни [946], чтобы быть свободным от безчестия, чем допустить позорное дeяние, которое могло бы дать ему царство.

33. Так, Давид, — когда бeжал от лица царя Саула, который с тремя тысячами избранных мужей искал его в пустыни, чтобы убить, — (однажды ночью), пробравшись в царский лагерь, хотя и имeл возможность погубить спящаго (царя), однако не только не поразил сам, но и постарался защитить, чтобы не убил его кто либо из тех, кто вошел с ним. Ибо когда Авесса [947] сказал ему: «Предал сегодня Господь в руки твои врага твоего, и теперь я убью его» [948], он отвeтил: «Не губи его, ибо кто поднимет руку свою на помазанника Господня и чист будет?» И прибавил: «Клянусь Господом, если не Господь поразит его или если не настанет час его, и он умрет или пойдет войною и погибнет (apponatur mihi). Меня же да не попустит Господь поднять руку на помазанника Господня (I Цар. XXVI, 8 и сл.).

34. Итак, Давид не допустил смерти Саула, он взял только копье и сосуд, (стоявшие) у изголовья его. Затем, когда (все еще) спали, он, выйдя из лагеря на вершину горы, начал вслух обвинять царских тeлохранителей, особенно военачальника Авенира за ненадежную охрану своего царя и господина; (при этом он просил Авенира) указать, где находится копье и сосуд, стоявшие у царскаго изголовья. Когда же царь попросил его вернуться, он возвратил ему копье. «И Господь — сказал он, — да воздаст каждому по правдe его и по вeрe его; как предал тебя Господь в руки мои и я не захотeл отомстить моею рукою помазаннику Господню» (I Цар. XXVI, 23) [949]. Когда он говорил это, то опасался коварства со стороны Саула, и убeжал (от него), перемeнивши (вмeстe с тем) место своего изгнания. Так (собственное) благополучие он не предпочел (salutem) (своей) невинности и, хотя случай во второй раз уже представил ему возможность убить царя, он однако не захотeл им воспользоваться (noluisset uti oceasionis beneficio), a (между тем) это могло (с одной стороны) — обезпечить безопасность жизни трепетавшему (за нее) изгнаннику, (а с другой) открыть ему дорогу к царскому престолу (regnum offerebat).

35. Нуждался ли в Гиесовом перстнe Iоанн, который не был бы убит Иродом, еслибы молчал (Мрк. VI, 18)? И еслибы он молчал (praesta — re hoc illi potuit silentium suum), то его видeли бы (конечно, другие), и он не был бы умерщвлен. Но так как он не только не позволил себе согрeшить ради сохранения собственной жизни и не мог спокойно переносить (ferra ac perpeti) грeх даже в другом, то он сам же подверг себя смертной опасности. Что он мог промолчать, этого ведь не станут отрицать тe, которые не допускают возможности, чтобы Гиес мог быть невидим, благодаря перстню.

36. Эта басня, хотя и не обладает значением (свойственным) истинe, однако заключает в себе ту мысль, что праведник, даже имeя возможность скрыться, так же старательно будет избeгать грeха, как еслибы он и не имeл этой возможности; и не лицо свое, надeвая перстень, скрывает он, а самую жизнь скрывает во Христe, как говорит апостол: «Потому что жизнь наша [950] сокрыта со Христом в Богe» (Колос. III, 3). Итак, пусть никто не ищет себе здесь славы, пусть не возвышается (arroget) и не гордится (Лук. IX, 86). Христос не желал быть узнанным здесь, Он не желал, чтобы имя Его возвeщалось в Евангелии, пока Он находился еще на землe; Он пришел, чтобы жить в неизвeстности для вeка сего. И мы подобным же образом будет скрывать жизнь нашу по примeру Христа, будем избeгать тщеславия, не будем ожидать себе похвал. «Когда явится Христос, говорит (апостол), тогда и вы явитесь с Ним во славe» (Кол. III, 4).

Глава VI. Не должно в нас господствовать стремление к выгодe, как это, обычно, случается с теми, кто получает прибыль от торговли хлeбом; что же должно сказать таким? Здесь им предлагаются евангельская притча и изречения Соломона.

37. Честности пусть не побeждает польза, но пользу (пусть побeждает) честность [951]; я разумeю пользу в обычном смыслe слова. Пусть умерщвлено будет сребролюбие, пусть умрет похоть. Праведный (sanctus) не захочет торговать [952], потому что заботиться о барышах (quia pretiorum captare incrementa) — это дело не честности, а лукавства. И Соломон (alius) говорит: «Получающий барыши на продажe хлeба (captans pretia frumenti) проклят в народe.» (Прит. XI, 26) [953].

88. (Видите), рeшение высказано, и оно не оставляет места для спора, какому из различных родов занятий должно быть отдано предпочтение. Одни увeряют, что земледeлие [954] всеми считается похвальным и честным занятием, почему, (по их представлению), наибольшей похвалы заслуживает тот, кто больше посeял; последний за свое усердие получает и наиболее обильную жатву, (и наоборот нерадeние и оставление поля необработанным, обычно, порицается.

39. Я — возражает (торговец хлeбом) — старательно вспахал, обильно засeял, тщательно обработал, собрал хорошую жатву (bonos collegi proventus), заботливо сложил (в житницы), старательно сохранял, предусмотрительно сберег. Теперь во время голода я продаю, приходя (таким образом) на помощь алчущим; продаю же я не чужой, а свой собственный хлeб и не дороже других, а даже дешевле [955]. Где же тут обман, когда многие могли бы умереть с голоду (possent periclitari), если бы не имeли возможности купить (у меня) хлeба? Неужели же усердие должно почитать преступлением? Неужели старательность следует осуждать, а предусмотрительность порицать? (И даже) может быть скажет: и Иосиф собрал хлeб во (время) плодородия и продавал его, когда тот вздорожал (in charitate vendidit). Разве кто либо вынуждается заплатить дороже? или насилие примeняется к покупателю? Запасы всем открыты для покупки и никому (здесь) не чинится обиды.

40. Когда разсуждают так одни, приводя посильныя соображения (quantum (ujusque fert ingenium), поднимается другой и говорит: «Похвально земледeлие, которое всех снабжает хлeбом (fructus), которое честным трудом увеличивает плодородие земли, не привнося (в это дело) ни хитрости, ни обмана, потому что если кто либо (допустит) какую–нибудь погрeшность, (то это) ведь ему же принесет убыток, потому что чем лучше кто либо засeвает, тем обильнeе он пожнет; если он посeет чистую пшеницу, то соберет и безсорную жатву. Плодородная земля с избытком отдает то, что она, приняла, и надежное поле обычно с лихвою возвращает посeвы».

41. Итак, от плодоносия земли ты должен ожидать награды за твой труд и от плодоносия жирной почвы надeяться получить безгрeшныя выгоды (justa compendia). Зачем ты заставляешь служить обману самое природу (cur ad fraudem convertis naturae industriam)? Ты не хочешь, чтобы все имeли возможность пользоваться тем, что выросло для всех (cur invides usibus hominum publicos partus)? Зачем ты уменьшаешь народное изобилие? Зачем ты желаешь бeдности? Зачем ты поступаешь так, чтобы бeдные желали (полнаго) неурожая, (дабы через то не было хлeба и у тебя)? Потому что когда они бeдствуют от неурожая, а ты устанавливаешь цeну (на хлeб) и копишь его, тогда они желают полнeйшаго неурожая, только бы ты не торговал во время всеобщаго голода. Тебе желательна нужда в хлeбe и недостаток в питательных средствах. ты оплакиваешь урожаи, ты стенаешь, (видя) повсюду плодородие (publicam fertilitatem), с печалью смотришь ты на житницы, полныя плодов, и выжидаешь, когда будет более скудная жатва, более скудный урожай. Ты радуешься, что исполняются твои проклятыя желания (votis tuis gaudes arrisisse maledictum) o повсемeстном неурожаe. Ты рад, потому что тогда наступает твоя жатва и, пользуясь общим несчастием, ты увеличиваешь свои богатства. Это ты называешь трудолюбием и усердием, а (на самом дeлe) это лукавство и хитрый обман; ты называешь. (спасительным) средством то, что (на самом дeлe) есть изобрeтение нечестия. Как мне назвать это: не то грабительством, не то ростовщичеством? Так уловляются (люди) точно во времена разбойничьи, ибо ты, жестокий злоумышленник, незамeтно прокрадываешься в (голодный) желудок людей, (становясь так. обр. их господином). Цeна повышается, подобно росту процентов (tamquam sorte cumulatam fenoris), а между тем (другим) от этого грозит смертная опасность (periculum capitis). Проценты на собранные запасы (conditae frugis) у тебя растут; ты, подобно ростовщику, прячешь хлeб, подобно торговцу, считаешь барыши (auctionaris), насколько ты зложелателен ко всем, (когда утверждает), что в будущем настанет еще бо?льший голод: как будто так уж ничего не осталось из запаса (Irugum), как будто (можно с положительностию утверждать), что не будет уже урожайнаго года? Твоя прибыль есть общая потеря.

42. Св. Иосиф всем открыл житницы, но не закрыл, и не о том думал он, чтобы выручить деньги, потраченныя на запасы хлeба (nec pretia captavit annonae), но чтобы оказывать постоянную помощь; он ничего не приобрeл для себя, а предусмотрительно позаботился о том, как бы ему препобeдить голод во все последующее время (Быт. XLI, 56).

43. Ты читал, как Господь Iисус изображает в Евангелии того жаднаго до барышей хлeботорговца (frumentarium pretii captatorem), поля (possessio) котораго дали богатый урожай, и он, подобно бeдняку, разсуждал: «Что мне дeлать? Не имeю, куда бы собрать: сломаю житницы и построю бо?льшия» (Лук. ХII, 17, 18). Он ведь не вeдал, что душу его могут взять [956] в ту же ночь. Он не знал, что ему дeлать; он был в нерeшительности, как будто ему нечего было есть (quasi ei alimenta deessent). Его житницы не вмeщали годового запаса, и он почитал себя бeдняком.

44. Справедливо поэтому сказал Соломон: «кто удерживает у себя хлeб, тот оставляет его народамъ» (Пр. XI, 26), — не наслeдникам (а народам), потому что приобрeтенное корыстолюбием не передается наслeдникам (ad successorum jura). Что приобрeтается незаконно, это разсeевается чужестранными хищниками, как бы нeкоторыми вeтрами. И (Соломон) добавил: «Продающий зерно — (annonam) проклят в народe; благословение же его (на том), кто раздeляет (его другим)» (Прит. XI, 26) [957]. Видишь, нужно быть твердым раздаятелем хлeба, а не барышничать на его продажe (non pretii captatorem). Нет пользы там, где не столько приносят пользы, сколько теряют честности.

Глава VII. Во время голода не должно удалять чужеземцев из города. Приводится замeчательный совeт старика христианина, которому противополагается нечестивое дело, допущенное в Римe; путем сравнения показывается, что первое было соединено с честностию и полезностию, второе же не имeло ни того, ни другого.

45. Никак нельзя одобрить тех, которые удаляют из города чужеземцев [958]. (И чего они хотят? Они хотят) изгнать (чужеземцев) как раз в то время, когда (им) должно бы помогать, (они желают) разрывать связи всеобщаго родства (separare a commerciis communis parentis), отвергать участие их в том изобилии, которое дано на общую пользу (fusos omnibus partus negare), подсeкать уже установившееся соучастие в (общественной) жизни, (они не желают) помочь во время нужды тем, кто живет под охраной одного и того же закона (cum quibus fuerint communia jura). — Звeри не прогоняют звeрей, а человек отвергает человека. Звeри полагают, что пища, которую дает земля, есть всеобщее достояние; они даже помогают подобным себе, а человек, который ничто человeческое не должен считать для себя чуждым, отказывает (своему) собрату (и даже) поднимается (на него) войной.

46. Насколько же справедливeе поступил уже преклонный возрастом (муж), который, когда город был застигнут голодом и чернь потребовала(как это, обычно, бывает в таких случаях), удаления из го–рода чужеземцев, больше прочих из городской префектуры проявил заботливости (о голодных); он созвал почтенных и богатых граждан и предложил принять участие в совeщании; при этом он говорил, что весьма жестокое дело изгонять чужеземцев, потому что лишать пищи умирающаго — (это тоже, что) отказаться [959] от своего человeческаго достоинства. (Как мы жестоки!) (Ведь) мы не оставляем, (говорил он), — без пищи собак, (находящихся) пред столом, и (считаем естественным) отказывать людям. Как неполезно, что от страшнаго истощения погибает в мире столько людей. Скольких людей лишается город, (и, притом таких), которые, обычно, поддерживали его или непосредственною помощию, или тем, что развили торговлю (in celebrandis commerciis); (постыдно) не помогать чужим во время голода (famem alienam) и не облегчать по мeрe сил (участь голоднаго) бeдняка. (Разве мы не знаем, наконец, того), что поскольку гибнут земледeльцы и землепашцы, постольку постоянно будут уменьшаться и хлeбные запасы? Ведь мы отвергаем тех, которые доставляют нам, обычно, пропитание; мы тех не хотим кормить во время голода, которые кормят нас во всякое время. Как много мы получаем от них даже в это самое время! «Не одним хлeбом живет человекъ» (Втор. VIII, 8). Ведь среди них наши домочадцы (familia) и даже родственники. Возвратим же то, что мы получили.

47. Мы опасаемся, чтобы не усилилась нужда. Но ведь милосердие никогда не оскудeвает и всегда находит все новые и новые источники для облегчения нужды (adjuvatur); затем, запасы хлeба, которые мы удeлим этим (чужеземцам), мы пополним взносами и возобновим за деньги. (С другой стороны) если мы выгоним их, то разве не придется нам взять новых земледeльцев? Сколь же дешевле прокормить этих, чем купить новых? Да и где ты наберешь вновь? Где ты найдешь такого, который мог бы замeнить выбывшаго (ubi invenias quem reformes). Прибавь (к этому), что если ты и найдешь, то неопытнаго и незнакомаго с этим родом дeятельности (alieni usus); (предположим даже), что ты доведешь их число до прежней нормы, — (что же?) Разве их работа будет так же хороша, как работа этих (numero possis substituere, non cultui)?

48. Что там много говорить? Собравши деньги, достали хлeба. Таким образом, он не уменьшил запасов (abundantiam) города и (в тоже время) доставил чужеземцам пропитание. Какую богатую милость у Бога приобрeл через это благочестивeйший старец, как он прославился среди людей! Дeйствительно велик был этот муж своим делом, потому что по истинe он мог сказать императору, указывая на народы всей провинции: этих всех я спас тебе, они живут по милости твоего сената, их избавило от смерти твое правительство (curia).

49. Насколько же это полезнeе того, что недавно было допущено в Римe, когда выгнаны были из славнаго города тe, которые проживали там издавна; плача, ушли они вмeстe с дeтьми, их оплакивали как граждан, обреченных на изгнание; (этим изгнанием) были розорваны многия родственныя связи (interraptas complurium necessitudines, diremptas affinitates). И вот (новый) год принес богатый урожай, и только один город нуждался в привозном хлeбe; помочь своей нуждe (жители его) могли бы (только) в том случае, еслибы они попросили хлeба у Италийцев, дeти которых были выгнаны. Нет ничего постыднeе отвергать (своего), как бы чужого, и (к чужому) предъявлять такия требования, как к своему. Зачем ты изгоняешь того, кто питается своим собственным (хлeбом)? Зачем ты гонишь того, который кормит тебя? Раба ты оставляешь при себе, а родственника прогоняешь! Ты принимаешь (от него) хлeб и не хочешь быть сострадательным к нему (nec affectum impertis)? Ты получаешь (от него) пропитание и не хочешь быть благодарным ему?

50. Как это нехорошо, как неполезно! Почему? (Потому что) может ли быть полезным то, что не пристойно? А между тем сколько раз Рим был обманут (в своих ожиданиях) помощи от товариществ (quantis corporatorum subsidiis dudum Roma fraudata est)? Он мог и этих не потерять [960], и избeжать голода, еслибы (терпeливо) подождал попутнаго вeтра и прихода желаемых кораблей.

51. Как же поэтому честен и полезен вышеуказанный (поступок). Что столь пристойно и честно, как пожертвованиями богатых помогать нуждающимся, подавать пропитание алчущим и никому не отказывать в пищe? Что столь полезно, как сохранить полю его пахарей и не дать погибнуть деревенскому люду?

52. Итак, что честно, то и полезно, и что полезно, то и честно. И наоборот: что не полезно, то и неприлично, и что неприлично, то, конечно, и неполезно [961].

Глава VIII. Богу угодны тe, которые честное предпочитают полезному: это выясняется на примeрах Iисуса (Навина), Халева и других соглядатаев.

53. Как бы могли наши праотцы освободиться от ига рабства, еслибы они не сочли не только безчестным, но неполезным служить царю Египетскому?

54. Iисус и Халев, посланные для соглядания земли, возвeстили, что земля та обильна, но что она населена дикими племенами. (Тогда) из страха пред войною (с этими племенами) народ начал отказываться от (мысли) завладeть страною (Числ. XIII, 28 и сл.). Бывшие соглядатаями Iисус и Халев убeждали народ в том, что земля полезна им, и что (даже) неприлично уступать ее язычникам (nationibus); они (были настолько тверды, что) предпочитали даже быть побитыми камнями; (этим угрожал им народ), чем отступить от честности. Но другие (соглядатаи) разубeждали (народ). И вот он возстал (против Iисуса Навина и Халева, указывая на то), что война будет вестись против диких и суровых народов, что им (израильтянам) всем придется погибнуть в сражении, что жены и дeти их достанутся в добычу врагам).

55. (И) воспламенился гнeв Божий и Господь хотeл погубить всех (противившихся ему), но, по молитвe Моисея, перемeнил рeшение. Он не захотeл мстить (им), полагая, что и то уж будет достаточным наказанием для невeрных, что, хотя Он и пощадит их и не поразит, однако не допустит их войти в землю, от которой они отказались. Дeти же и женщины, которыя не роптали и были невинными или по (своему) положению (sexu), или по возрасту, тe должны были получить обeщанное наслeдие. И вот, кто был от 20 лeт и старше, тe поумерли (eorum membra ceciderunt) в пустынe. Нeкоторых же постигло другое наказание, именно: тe, которые ходили с Iисусом и (потом) разубeждали народ, тотчас же были поражены на смерть (plaga magna statim mortui sunt); a Iисус и Халев вмeстe с безвинными дeтьми и женщинами вошли в обeтованную землю. (Числ. XIV, 6 и сл.).

56. Итак, лучшая часть предпочла славу жизни (saluti), а худшая — жизнь честности. Божественным же судом были похвалены тe, которые честное ставили — выше полезнаго, и были осуждены тe, которые честности предпочитали то, что, как казалось, способствует благополучию в жизни (ea, quae videbantur saluti potius quam honestati accomoda).

Глава IX. Обманы и безчестныя стяжания особенно постыдны в клириках, которые должны служить общей пользe; никоим образом они не должны принимать на себя ведение денежных процессов и тем более уголовных. Им, дабы они никому не вредили, даже если бы их вызывали на то, указывается на примeр Давида, а чтобы жизнь не предпочитали честности, (разсказывается) про убийство Навуфея.

57. Нет ничего хуже, как не имeть никакой любви к честности и по примeру недостойнаго торгашества получать доходы неправедными путями (quaestu sollicitari ignobili), воспламеняться сребролюбием, дни и ночи ожидать чьего либо разорения (diebus ac noctibus hiare in alieni detrimenta patrimonii), (чтобы извлечь себе из того выгоду), не возвышать душу к свeту честности и не думать о блескe вeчной славы.

58. Отсюда происходят стремления к завладeнию чужим наслeдством, прикрываемыя маской человека скромнаго и степеннаго (continentiae atque gravitatis simulatione captatae), что должно быть чуждо христианину; все, что приобрeтается хитростию и обманом, не имеет характера чистоты [962]. Домогаться чужого наслeдства непристойно (incongrua judicatur affectatae ambitio haereditatis) даже тем, кто не занимает в церкви никакой должности. Пусть (люди), дожившие до старости (in supremo fine vitae) свободно завeщают (свое имущество тому,) кому они желают, так как после Они не будут уже имeть возможности измeнить (свою волю). Безчестно [963] других лишать сбережений, — лично ли им принадлежащих, или доставшихся по завeщанию. Долг священника или (вообще) клирика никому не вредить, но всем, если возможно, помогать.

59. Но если нельзя помочь одному без того, чтобы не обидeть другого, то лучше не помогать ни тому, ни другому, чтобы не поставить в затруднительное положение кого либо из них. Поэтому священнику не следует выступать адвокатом в денежных процессах, ибо не может быть, чтобы в них не был обижен тот, кто проигрывает дело; тем более, что проигрыш он приписывает (обычно) стараниям адвоката. Итак, священник никому не должен вредить, но охотно приносить пользу всем, что, впрочем, возможно только для Бога (posse autem solius est Dei). Великий грeх вредить в уголовном процессe тому, кому ты должен был бы помочь, (как) находящемуся (уже и без того) в опасности; снискивать же неприязнь ведением денежнаго процесса свойственно разве только неразумным. Ради спасения человека следует переносить и неприятности; ради того же весьма похвально (gloriosam) [964] подвергаться (даже) опасности. Указанное правило никому не вредить даже в том случае, еслибы священник (почувствовал себя) обиженным или оскорбленным [965], да будет обязательным для (каждаго пастыря) (teneatur). Благочестив (bonus) тот муж, который сказал: «Если я отплатил воздающим мне зло» (Пс. VII, 5). Что же тут славнаго, если мы не вредим тому, кто не вредит нам? Но вот то будет (истинной) добродeтелью, когда ты простишь обидeвшаго (тебя).

60. Сколь честно то, что (Давид), имeя возможность причинить вред враждующему с ним царю, однако предпочел [966] пощадить (его) (I Цар. XXIV, 5 и сл.). Сколь полезен был и самому (Давиду), как преемнику (Саула), этот поступок, ибо благодаря ему все научились быть вeрными своему царю и не похищать, а почитать власть. Таким образом, (здесь) честность предпочтена пользe, а самая польза следует за честностию [967].

61. Но и этого мало. Давид не (только) пощадил, но (даже), как сказано, скорбeл об убитом на войнe и со слезами оплакивал (flebiliter deploravit) (его), говоря: «Горы Гелвуйския, да не падет на вас ни роса, ни дожди. Горы смерти, потому что там ниспровержен был щит (protectio) могучих, щит Саула. Он не был покрыт маслом и кровию раненых, не был покрыт туком сражавшихся. Стрeла Iонафана не возвращалась назад и меч Саулов не возвращался назад даром. Саул и Iонафан, прекрасные и дражайшие, неразлучные в жизни своей, они и в смерти не были разлучены. Они (были) быстрeе (leviores) орлов и могучeе львов. Дочери израильския, плачьте о Саулe, который одeвал вас одеждами багряными с украшением вашим и который золотыя украшения возлагал поверх одежд ваших. Каким образом пали могучие среди сражения? Iонафан был поражен на смерть. Скорблю о тебе, брат мой Iонафан, прекраснeйший мой. Погасла любовь (ceciderat). Любовь твоя ко мне была, как любовь женщин. Как пали могучие и погибли оружия желанныя (arma concupiscenda)» (II Цар. I, 21–27) [968].

62. Какая мать так оплакивает своего единственнаго сына, как этот оплакивает (своего) недруга? Кто такими похвалами благодарности превозносит (своего) благодeтеля, как этот своего смертельнаго врага (insidiatorem capitis sui)? Как нeжно (pie) он оплакивал, как сердобольно (affectu) вздыхал? Изсохли горы по пророческому проклятию. и божественная сила исполнила приговор проклинателя. Таким образом сама природа понесла наказание за то, что была свидeтельницей убиения царя.

63. Что (мне сказать) о святом Навуфеe? Какая иная была причина его смерти, как не прилежание (contemplatio) его к честному? Ибо когда царь просил его (уступить ему) виноградник, обeщая заплатить (ему за это), то Навуфей отверг (предлагаемую ему) за отеческое наслeдие гнусную (indecorum) цeну; (мало того, когда ему за непослушание стала угрожать смерть), он предпочел лучше умереть, чем допустить такой позор (как продажа отеческаго виноградника). «Сохрани меня, Господь [969], сказал он, отдать тебе наслeдство от отцов моихъ» (III Цар. XXI, 3), т. е. да не будет такого позора, да не допустит меня Господь совершить такое безчестие. Не о виноградных деревьях говорит он, — ибо не о них заботится Бог, — не о земном владeнии (spatio), а об отеческом правe. Он мог, конечно, получить (взамeн) другой [970] виноградник и таким образом приобрeсти царское расположение (et amicus esse), что в настоящем вeкe считается весьма полезным; однако то, что постыдно, он не находил возможным признать за полезное, он предпочел (лучше) подвергнуться опасности, (но зато сохранить) честность, чем (получить) выгоду, (допустивши) позор; я говорю о пользe в обычном смыслe слова, а не о той, в которой проявляется также и честность (in quo etiam honestatis gratia est).

64. (Правда), царь мог отнять (виноградник) силою, но не сдeлал этого, потому что такой поступок он почитал для себя постыдным; вот почему он и опечалился, (когда узнал) о смерти (Навуфея). Господь же за безчеловeчие (его) жены, которая, забыв о честности, предпочла постыдное приобрeтение, возвeстил ей о заслуженном его наказании.

65. Итак, всякий обман постыден. [971] Ведь даже в маловажных дeлах и то считается гнусным обмeривать или обвeшивать (staterae fallacia et fraudulenta mensura). Если даже в торговлe и коммерческом быту (in foro rerum venalium, in usu commerciorum) наказывается обман, то может ли он быть незазорным в дeлах благочестия (inter officia virtutum)? Соломон восклицает: «вeс большой и малый и мeра двойная нечисты пред Господомъ» (Прит. XX, 10) [972]. И выше тоже говорит: «Вeсы невeрные — мерзость пред Господом, правильный же вeс приятен Ему» (XI, 1) [973].

Глава X. Что следует избeгать обмана во всякаго рода договорах, — это предписывается не только гражданским правом, но также и священным писанием, как то видно из примeра Iисуса и гаваонитян.

66. Во всяком дeлe похвальна вeрность (данному слову), привлекательна справедливость, приятна безпристрастность (mensura aequitatis). Что я скажу о договорах, особенно относительно совмeстной покупки имeний, о мировых сдeлках и контрактах? [974]. Разве не предписано [975] избeгать (во всех их) злонамeреннаго обмана (dolum malum)? Разве тот, кто будет изобличен в лукавствe, не подлежит двойному наказанию? Итак, всюду большее внимание обращают на честность; которая исключает (всякое) коварство и обман. Поэтому справедливо пророк Давид высказал (по данному вопросу) такое общее положение: «и не сдeлал ближнему своему зла» (Пс. ХIV, 3). Итак не только в контрактах (в них должны быть оговорены изъяны того, что продается [976] и, если продавец скроет их, то сдeлка их из за такого обмана расторгается, хотя бы продавец письменно и передал уже покупателю права на проданное), но даже и во всем вообще должно избeгать коварства [977]; (всюду) должна сказываться искренность, (всюду) должна проявляться правда.

67. Это правило не (выдумано) адвокатами (jurisperitorum), (существовало оно) издавна. и первыми высказали его патриархи, как это ясно засвидeтельствовало священное Писание, в (той) книгe Ветхаго Завeта, которая надписывается (именем) Iисуса Навина. Ибо когда среди (ханаанских) народов распространилась молва о том, как осушено было (Чермное) море при переходe евреев, как вода истекла из скалы, как с неба продолжительное время подавалась стольким тысячам народа изобильная пища, как разрушены были стeны Iерихона звуком священных труб, натиском (ictu) и воплем народа, как Гефский царь, побeжденный, до вечера висeл на деревë тогда Гаваонитяне, опасаясь сильной руки (евреев, прибeгли) к хитрости; они пришли (в стан евреев) и притворно выдавая себя за пришельцев из далекой земли, у которых (от долгаго путешествия) развалилась обувь и обветшала одежда, в подтверждение своих слов показывали на (бывшее на них) старье. (Спрошенные же о цeли своего пришествия, они отвeтили), что такой (продолжительный) труд они предприняли из–за желания снискать мир и заключить с евреями дружественный союз; и (вот) они стали просить Iисуса Навина, чтобы он заключил с ними союз. Iисус же, не зная ни мeст, ни жителей тамошних, не замeтил обмана, не вопросил Бога, а тотчас же повeрил.

68. Таково было в тe времена довeрие (к другим), так что не допускалось даже мысли (non crederetur) о возможности обмана. Кто же станет укорять святых за то, что о других они судили по себе (de suo affectu)? Для них лично истина была (слишком) дорога, почему они и не думали, чтобы кто либо мог обманывать (других). Не умeя лгать, они охотно (libenter) вeрили (тому), что и (другие) подобны им (quod ipsi sunt), — (даже больше того) они и не подозрeвали, чтобы дело могло обстоять иначе (nec possunt suspectum babere quod non sunt). Отсюда и Соломон говорит: «невинный вeрит всякому слову» (Прит. XIV, 15) [978]. Не должно(в этом случае) порицать довeрчивость, но следует хвалит благость. Непорочному (ведь) свойственно не вeдать о том, что можно нанести вред (своему ближнему) — пусть его обманывают (другие), — он попрежнему о всех будет хорошаго мнения: ведь он убeжден, что во всех (людях) царит вeрность.

69. Итак (Iисус) по своему благочестию (mentis suae devotione inclinatus) повeрил (им), установил с ними мир и заключил союз. Но когда (израильтяне) пришли во владeния их и открылось лукавство их, (именно то), что они не были пришельцами, за кого они себя выдавали, а жили здесь же (essent finitimi), тогда народ отцов начал негодовать на то, что его обманули. Однако Iисус не нашел возможным нарушить мир, который он заключил (dederat) (с гаваонитянами), потому что союз он подтвердил клятвою, (по его убeждению) нерушимою (sacramenti religione): (кроме того, он побоялся), чтобы, обвиняя в лживости других, ему самому не явиться человеком, нарушающим данное слово (suam fidem solveret). В видe же наказания (гаваонитянам) он опредeлил (их) на черныя работы (mulctavit tamen eos vilioris obsequio ministerii). Это наказание (sententia) было милостивым, но зато весьма продолжительным, ибо опредeленныя в видe возмездия за древнее лукавство работы остаются наслeдственною обязанностию (гаваонитяи) до сего дня (как говорит Писаyие: Iис. IX, 15 и сл.).

Глава XI. В исторической фигурe умолчания приводится нeсколько примeров обмана и (затем) показывается, что эти, а равно и все другие (виды обмана) Писанием осуждаются.

70. Я не стану говорить об уловках, (допускаемых нeкоторыми) с цeлию получения наслeдства, (напр.) щелкании пальцами и танцах (на форумe) непризнаннаго (nudi) наслeдника [979]; ведь это все хорошо извeстно даже простому народу. (Я не буду говорить) о призрачном богатом уловe рыбы (non simulatae piscationis compositas copias), (что было сдeлано с цeлию) приманить покупателя, хотя это и естественно, ибо зачем он был предан роскоши и удовольствиям до того, что позволил вовлечь себя в такой обман?

71. Я не стану много говорить об одном прелестном уединенном мeстe в Сиракузах и о хитрости (одного) сицилийца, который, замeтив одного путешественника и узнав о его желании купить себе сады, пригласил его обeдать (к себе) в сад. Тот дал согласие и на слeдующий день пришел. Там поразило его большее число рыболовов и изысканно богатое угощение. На виду у пиршествовавших в (заливe) пред садиками расположились рыбаки и стали ловить рыбу там), где до того никогда не закидывались сeти; когда кому либо из них попадалась (рыба), то он сейчас же приносил возлежавшим за столом. (Таким образом) было навалено (столько рыбы, что, куча ея) была выше стола; (рыба же), подскакивая, не могла (конечно) не обращать на себя внимание возлежащих за столом. Гости дивились такому количеству рыбы и лодок. Когда хозяина спросили о (причинe такого изобилия), он отвeтил, что здесь есть источник прeсной воды, который и привлекает сюда рыбу в безчисленном количествe. Что там еще говорить? Гость возгорелся желанием купить себе сады (pellexit hospitem, ut sibi extorqueret hortos). Ho хозяин, (уже давно рeшивший) продать (эти сады, еще долго) заставлял просить себя (о продажe), (пока, наконец, не согласился) взять деньги, (как казалось), с (большой) неохотой.

72. На слeдующий день купивший, придя вмeстe с (своими) друзьями в сады, не нашел (в заливe) ни одного судна. Тогда он спросил, не было ли в тот день у рыбаков какого либо праздника. Ему отвeтили, что нет, но что и (вообще) здесь никогда, за исключением вчерашняго дня, не ловят рыбы [980]. (И чтож? Что мог сказать на это новый хозяин?) Имeл ли какое либо право обличать в обманe другого тот, кто так постыдно искал еще большей роскоши? Ибо кто другого обличает во грeхe, тот сам должен быть свободен от грeха. Но я не стану вносить эти басни в полныя высокаго достоинства церковныя постановления (in hanc ecclesiasticae censionis auctoritatem), которыя вообще осуждают всякое тяготeние к безчестной наживe и совершенно опредeленно (brevique sermonis compendio) исключают всякое легкомыслие и хитрость.

73. И что мне сказать о том, который, зная о подложности завeщания, хотя и не им учиненнаго, не отказался от наслeдства, завeщаннаго ему, но в своих интересах не пользовал чужой подлог (et lucrum quaerat alieno crimine)? [981]. (Ведь сами) общественные законы относятся, как к преступнику, к тому, кто пользуется завeдомо ложным (завeщанием). По ясным же правилам справедливости благочестивый человек не должен уклоняться от истины, никому не должен вредить, (никому) не должен также лгать и (никогда не должен) хитрить.

74. Яснeе всего это проявилось в случае с Ананией (Дeян. V, 1 и сл.). Он не сказал правды (в вопросe) о цeнe, за которую он продал свое поле, и, положивши к ногам апостолов только часть вырученной суммы, он выдал ее за всю сумму, (и вот), как виновный в обманe, он погиб. А ведь он мог и ничего не приносить, и тогда не было бы (с его стороны) обмана. Но так как он привнес (в это дело) обман, то вместо награды (gratiam) за (свою) щедрость он понес наказание за обман.

75. И Господь в Евангелии отвергает приступающих к Нему неискренно (cum dolo), говоря: «Лисицы имeют норы (Мф. VIII, 20)»; потому что он предписывает нам жить в простотe и непорочности сердца. И Давид говорит: «Как изощренная бритва ты учинил коварство» (Пс. LI, 4). Этими словами (Давид) изобличает в безчестности предателя (Доика), потому что орудие это (бритва) служит красотe человeческаго (лица), но оно может причинить и поранение (et plerumque ulcerat). Поэтому, если кто нибудь оказывает (другому) расположение и (в то же время) по примeру измeнника злоумышляет и предает на смерть того, кого он должен был бы защищать, такой сравнивается с этим орудием, которое обычно ранит (пользующагося им), если мысль его опьянена и рука дрожит. Так и этот запятнанный кровию предатель (per funestae proditionis indicium) (Доик), опьяненный вином злобы, умертвил священника Авимелеха за то, что тот дал приют (hospitio) пророку, котораго из зависти преслeдовал царь (I Цар. XXII).

Глава XII. Не должно обeщать чего либо безчестнаго; если же дашь клятву (совершить) что либо несправедливое, то тебе не должно ее исполнять; разъясняется, что против сего [982] погрeшил Ирод. Осуждается также обeт, данный Iеффаем, а вмeстe и все другие (обeты), исполнение которых нежелательно для Бога. Потом дочь Iеффая сравнивается с двумя пифагорейцами и поставляется выше их [983].

76. Итак, каждому должно быть чистым и простосердечным, дабы говорить искренно, сосуд свой хранить (possideat) в святости [984], (своими лживыми) словами не вводить (ближняго) в обман и не обeщать ничего безчестнаго [985]; ибо гораздо лучше (tolerablilius) совсем не исполнит обeщания, чем допустить что–либо постыдное [986].

77. Многие, хотя и сознают, что они не должны были давать (тех или других необдуманных) обeщаний, однако в виду (данной) клятвы исполняют то, что они пообeщали [987]; (это), напримeр, (случилось), — о чем мы уже писали, — с Иродом, который позорно пообeщал танцовщицe награду, а (потом с такой) жестокостию (по отношению к Iоанну) выполнил (свое обeщание); позорно потому, что за танцы обeщается царство, жестоко потому, что ради (исполнения) клятвеннаго обeщания не щадится жизнь пророка (mors prophetae donatur). Насколько лучше было бы нарушить клятву, — если только можно назвать клятвопреступлением (неисполнение того), в чем он пьяный поклялся за стаканом вина (inter vinos) и что он обeщал возбужденный (eviratus) танцами? (И так) вносится на блюдe голова пророка, и (вот) то, что слeдовало бы признать безумием, это (всем) кажется вeрностию (данному слову).

78. Я всегда буду держаться того мнения, что неосторожно пообeщал судья Iеффай [988] принести Богу в жертву то [989], что первым попадается ему на порогe его дома, когда он будет возвращаться (с войны), тем более, что и сам он раскаялся в своем обeтe, когда (первой) повстрeчалась с ним (его) дочь, ибо, он (как повeствуется) разорвал одежды свои и сказал: «Увы мне, дочь моя! Ты поставила меня в затруднительное положение и ты сдeлалась для меня причиной скорби» (Суд. XI, 35) [990]. Хотя он из благоговeйной боязни и страха и исполнил свое ужасное обeщание, однако установил и завeщал (dereliquit) даже потомству ежегодно оплакивать (его дочь). Это был жестокий обeт, еще более жестоко было его исполнение, которое оплакивал даже тот, кто совершил его. Вслeдствие этого сдeлано было повелeние и распоряжение во Израилe на все дни: «Ежегодно дочери народа израильскаго, — говорит (Писание), — ходили оплакивать дочь Iеффая Галаадитянина четыре дня в году (там же, ст. 40)». Не могу я обвинять мужа, который вынужден был исполнить то, что пообeщал, хотя (с другой стороны) плачевна та необходимость, которая требует (solvitur) дeтоубийства.

79. Лучше (совсем) не обeщать, чем обeщать что либо нежелательное для того, кому ты даешь обeщание [991]. Это мы видим на примeрe Исаака, вместо котораго, по указанию Господню, в жертву был принесен овен (Быт. XXII, 13). Итак, не всегда должно приводить в исполнение свои обeщания. К тому же (и) сам Господь, как видно из Писания, часто измeняет свои рeшения. Так, в книгe, которая озаглавливается «Числа», (разсказывается о том, как) Он (сначала) рeшил поразить смертию и погубить (весь) народ, но потом, по молитвe Моисея, примирился с согрeшившими пред Ним (Числ. XVI, 12 и сл.). А потом опять говорит Моисею и Аарону: «Отдeлитесь от среды общества этого, и я — тотчас истреблю ихъ» (Числ. ХVI, 21). И когда они отступили от общества, внезапно разверзлась земля, и бездна поглотила нечестивых Дафана и Авирона.

80. (Вышеуказанный) примeр дочери Iеффая и славнeе и древнeе того, который считается замeчательным у философов. (именно, примeра) двух пифагорейцев [992]. (Вот эта история). Один из пифагорейцев тиранном Дионисием был осужден на смерть; после того как уже назначен был день смерти, он попросил отпустить его домой, чтобы устроить (судьбу) своих (близких) (quo commendaret suos); (при этом), дабы увeрить (тирана) в том, что он вернется ко дню казни, этот пифагореец оставил за себя поручителем (своего друга) с тем условием, что, если он не возвратится к назначенному сроку, то за него должен быть казнен его поручитель. Последний не отказался от такого условия и спокойно стал ждать дня смерти. И вот он не уклонился (от обязательства), а другой (постарался) вернуться в свое время. Это было столь удивительным, что тиран, угрожавший им смертию, стал просить их принять его в свое содружество (in amicitiam adscissceret).

81. То, что в славных и ученых мужах было удивительным, это в гораздо большей степени просияло (multo magnificentius multoque illustrius) в дeвe, сказавшей вздыхавшему (о ней) отцу: «Сдeлай со мною (согласно с тем), как (это) изошло из уст твоихъ» (Суд. XI, 36) [993]. Она попросила только для себя двухмeсячной отсрочки, чтобы вмeстe с своими подругами она обреченная на смерть могла оплакать в горах свое дeвство достойным образом (pio affectu). Ее не тронул плач подруг, не поколебала скорбь, и стенания не помeшали ей явиться в назначенный день и час. Она возвратилась к отцу, точно шла на свадьбу (votum) и, когда тот медлил, она сама побуждала его, (а главное) она дeлала (все это) совершенно добровольно. Таким образом то, что было (собственно) делом (fortuitum) нечестия, это сдeлалось жертвой благочестивой (настроенности).

Глава XIII. Iудифь, хотя и подверглась из–за (приверженности) к честному многим опасностям, зато и принесла великую пользу.

82. Вот пред тобою достойная удивления Iудифь, которая пришла к страшному для (всех) народов Олоферну, находившемуся среди побeдоноснаго ассирийскаго воинства. Сначала она поразила его своим изяществом и красотою лица, а потом прельстила его своею вкрадчивою рeчью (sermonis elegantia) (Iуд. IХ, 12 и сл.). Первой ея побeдой было то, что она вышла цeломудренной из вражескаго шатра, а второй то, что женщина одержала побeду над мужчиною и благодаря своему уму (suo consilio) обратила в бeгство народы (Iуд. XV, 2–3).

83. Устрашились персы такой смeлости. Ибо она не убоялась не только смерти, чему (особенно) удивляются в вышеупомянутой (истории) двух пифагорейцев, но (даже) позора, который для добродeтельных женщин ужаснeе (смерти); не удара одного только палача, но стрeл цeлаго войска не побоялась она, когда готовая на смерть она стояла среди воинов, прямо пред побeдоносным оружием. Если разсматривать ея подвиг с точки зрeния великости опасности, то (нужно сказать), что она шла на смерть, а если с точки зрeния вeрности принятаго на себя обязательства, (можно утверждать, что) она, как воин, готова была отстаивать его (до последней капли крови) (quantum aci molem spectat periculi, moritura processit: quantum ad lidem, — dimicatura).

84. Итак, Iудифь последовала (зову) честности и, слeдуя ей, обрeла (великую) пользу, так как делом честности было воспрепятствовать тому, чтобы народ Божий был предан (в руки) нечестивых (profanis) — (устроить так), чтобы тe же (нечестивцы) не осквернили (no proderet) отечественные (религиозные) обряды и таинства; чтобы посвященныя дeвы, честныя вдовы и цeломудренныя жены не достались безнравственным варварам, чтобы осада (города) не окончилась сдачей (его неприятелю); делом честности было подвергнуть себя опасности за всех, дабы всех избавить от несчастия (Iуд. VIII, 10 и сл.).

85. Как велика (значит) была у этой женщины (приверженность) к честному, если рeшение верховных дeл она взяла в свои руки, а не довeрила начальникам народным! Как (могуча) сила (auctoritas) честности, увeренной (praesumeret) в помощи Божией, как (велика) была (ея) заслуга (gratia), когда она (дeйствительно) получила (эту помощь)!

Глава XIV. Говорится о том, как честен и полезен был поступок Елисея, который (поступок) затем сравнивается с одним славным дeянием греков. (Потом разсказывается), как Iоанн за честность заплатил жизнию и по той же причинe Сусанна подвергла себя смертной опасности.

86. Не проявил ли Елисей честность, когда, поразивши слeпотою пришедшее для поимки его сирийское войско, плeненным привел его в Самарию и сказал: «Господи, открой глаза их, чтобы они видeли, и они увидeли (IV Цар. VI, 20)“. А когда царь израильский захотeл побить вошедших и просил на то позволения у пророка, то последний отвeтил, что не побить должно тех, которых он не плeнил своею рукою или оружием на войнe, но скорее напитать. И вот, (их отпустили после того, как) они хорошо подкрeпили свои силы. После того сирийские разбойники никогда уже не думали нападать на израильскую землю.

87. Насколько же этот поступок выше того, который имeл место у греков [994]; (именно), когда два народа сражались друг с другом из за власти и преобладания, один из них, имeя полную возможность сжечь тайно корабли другого, счел (однако для себя это) постыдным, так как предпочитал преуспeть в немногом, — с честью, чем во многом, но постыдно. Они, конечно, не могли этого сдeлать из–за одной только боязни безчестья, ради скорeйшаго окончания персидской войны они не могли по отношению к союзникам пустить в ход подобный обман (hac fraude deciperent): правда этот обман можно было бы отрицать, но нельзя было не стыдиться (самой мысли о возможности такого безчестнаго поступка). Елисей даже таких, которые не хитростию были ниспровергнуты, а поражены силою Божиею, предпочел спасать, а не губить, ибо похвально (decorum) пощадить врага и противнику даровать жизнь, если имеется к тому возможность.

88. Отсюда ясно, что пристойное всегда является полезным. Ибо и святая Iудифь благородным презрeнием к собственной смерти избавила (город) от осаднаго положения и своею честностию всем принесла пользу. И Елисей был славнeе тогда, когда он простил (врагов), чем если бы их погубил; (с другой стороны), погубивши захваченных в плeн (врагов), Елисей не принес бы столько пользы, сколько он принес, избавивши их от смерти.

89. К чему же иному, как не к честности прилежал Iоанн, который не мог терпeть безчестнаго брака даже в царe, говоря: «Не позволительно тебе имeть ее женою» (Мф. XIV, 4). Он мог молчать, еслибы из страха пред смертью не считал безчестным для себя замалчивать истину, унижать пред царем свое пророческое достоинство, расточать пред ним лесть. Он, конечно. знал, что ему придется умереть, раз он вооружит против себя царя (quia regi adversabatur), и все же честность он предпочитал (своей) жизни. (Он не дорожил жизнью), ибо что может быть полезнeе того, как снискать святому мужу славу мученичества?

90. Также и святая Сусанна, когда (двое старeйшин) стали запугивать ее ложным свидeтельством и она увидeла, что с одной стороны ей грозит смерть (periculum), а с другой — поношение, предпочла почетную смерть, чтобы только избeжать позора, из–за чувства самосохранения она не пожелала подвергнуться поношению на всю жизнь (quam studio salutis turpem vitam subire et sustinere). И так, в своем стремлении к честному, она сохранила жизнь, и еслибы она предпочла то, что казалось ей полезным для жизни, то она не прославилась бы так; напротив, (если бы она предпочла то), что не только безполезно, но даже и опасно, то едва ли бы она избeжала наказания за преступление (Дан. ХIII). Итак, запомним: постыдное не может быть полезным и, наоборот, честное не может быть неполезным [995]; потому честность всегда соединена с полезностию и полезность с честностию.

Глава XV. Упомянувши об (одном) благородном рeшении римскаго (полководца), говорит о том, что Моисей особенно заботился о честном, что и доказывает его дeлами.

91. Риторы передают о (слeдующем) замeчательном (поступкe) римскаго полководца [996]. Когда к нему пришел врач враждебнаго ему царя с предложением отравить его, то полководец, связавши, отослал его неприятелю. Это, конечно, справедливо, потому что, кто состязается в доблести, тот не захочет побeждать (при посредствe) обмана. Так (и полководец тот) честное видeл не в побeдe, — (наоборот) самую побeду он считал позором, если (только) она достигается безчестным путем (nisi honestate).

92. Возвратимся к нашему (герою), Моисею, — к тому, что мы говорили (о нем) выше, дабы показать, что он настолько же был славнeе, насколько жил раньше. Царь египетский не хотeл отпустить народ отцов (упомянутых выше). (Тогда) Моисей сказал священнику Аарону, чтобы тот простер жезл свой на все воды Египта. Простер Аарон, и вода рeчная превратилась в кровь, и никто не мог пить воду, и все погибали от жажды; у отцов же в изобилии была чистая вода (Исх. VII, 20). (И) бросили пепел к небу, и появились нарывы и горящие волдыри на людях и четвероногих. (Потом) они вызвали град с огнем пламенным, и уничтожено было все на землe. Помолился Моисей, и все стало по прежнему (in suam gratiam reverterunt): град прекратился, нарывы зажили, вода в рeках сдeлалась опять годной для питья (solitos potus tlumina praebuerunt) (IX, 10 и сл.).

93. В течение трех дней земля была покрыта мраком после того, как Моисей поднял руку свою и излил тьму (et tenebras infuderat). Умерло у египтян все первородное, у евреев же осталось невредимым. И попросили Моисея, чтобы он прекратил эти бeдствия; Моисей помолился, и молитва его была услышана (et impetravit) (Исх. X, 22; ХII, 29 и сл.). В римском полководцe (in illo) похваляется то, что он уклонился от обмана, в Моисеe (in hoc) же нас поражает (нeчто другое, именно), что посылаемыя [997] Богом наказания он по свойственной ему благорасположенности (propria virtute) отвращал даже от врага, ибо он, как говорит писание, был весьма кроток и мягок (Числ. ХII, 3). Он знал, что царь не сдержит своего слова, и однако считал честным молиться по просьбe других, благословлять обижающих и прощать тем, кто нападал (на него) [998].

94. Бросил (Моисей) жезл, и жезл сдeлался змием, который пожрал змиев египетских (Исх. VII, 12); этим предызображалось, что Слово сдeлается плотию и что чрез отпущение и прощение грeхов Оно обезвредит яд лютаго змия. Ибо жезл означает властное, могущественное царское слово, — (короче говоря): он есть знак власти. Жезл сдeлался змием, потому что Тот, Кто был Сыном Божиим. рожденым от Бога Отца, сдeлался человеком, родившимся от Дeвы, и, Кто подобно змию был вознесен на крест, Тот источает (цeлебный) бальзам (medicinam) на (смертельныя) раны людей. Почему и сам Господь говорит: «Как Моисей вознес змию в пустыни, так должно вознесену быть Сыну Человeческому (Iоан. III, 14)».

95. И еще одно дeйствие Моисея указывало на Iисуса Христа: «Положил руку свою [999] в пазуху и вынул ее, и сдeлалась рука его (бeла), как снeг. Снова положил и вынул ее, и была она видомъ(своим), как тeло человека (et erat sicut carnis humanae species) [1000] (Иех. IV, 6–7)». Этим предуказывалось в Господe Iисусe сначала сияние Божества, а затем восприятие плоти, чему должны вeровать все племена и народы. (И) хорошо (сказано): руку вложил, потому что десница Божия есть Христос, в божество и воплощение Котораго если кто не увeрует, то будет наказан, как недостойный (reprobus), подобно тому царю, который не повeрил явным знамениям, а после, наказанный (бeдетвиями), умолял о прощении, Какая у Моисея должна была быть любовь к честности, это видно из приведенных примeров (ex his) и особенно из того, что он себя вместо народа предлагал Богу (для умилостивления гнeва Его), умоляя (dicens) Бога простить народ или, (если нет, то) вычеркнуть его (Моисея) из книги живых.

Глава XVI. После краткаго упоминания о Товитe неопровержимо доказывается, что Рагуил честностию превосходил философов.

96. Также и Товит особенно замeтно проявил образ честности, когда, оставивши стол, (шел) погребать мертвых, когда к своей бeдной трапезe приглашал бeдняков (Тов. II, 2 и сл.). Но особенно (это следует сказать) о Рагуилe, который, по своей приверженности к честности (contemplatione honestatis), не умолчал о недостатках своей дочери, которую просили в замужество; чрез замалчивание (недостатков дочери) (он не хотeл) показаться обманщиком (перед тем), кто добивался (руки ея). Итак, когда Товия сын Товита стал просить его, чтобы он выдал за него дeвицу, то он отвeтил, что даже по закону она должна бы принадлежать ему, но что он отдавал ее уже шести мужьям, и все они умерли. Таким образом, праведный муж более боится за других (чем за себя); он предпочитает оставить свою дочь в дeвицах, только бы из за брака с нею не подвергать опасности чужих (Тов. VII, 13 и сл.).

97. Как просто разрeшил он все споры философов! Тe толкуют о том, должно или не должно продавцу указывать на недостатки (своего) дома [1001], а этот, наш (философ), не счел нужным скрыть недостатки своей дочери: его упрашивали, а сам он и не думал о том, чтобы выдать ее замуж. А что он (по своей приверженности) к честному (стоит) выше философов, в этом нельзя сомневаться, если только мы сравним, насколько судьба дочери (filiae causa) дороже обычной торговой сдeлки (quam rei venalis pecunia).

Глава XVII. Какое высокое уважение к честному (обнаружили) древние отцы, отводимые в плeнь, тем, что скрыли священный огонь.

98. Поговорим (теперь) о другом (примeрe) безконечной преданности честному (summum tenuit honestatis decorum), который имeл место во время плeнения (иудейскаго народа). Никакия бeдствия не в состоянии воспрепятствовать (проявлению) честности, ибо она сияет и среди бeдствий; даже (напротив), во время (постигающих человека) несчастий она проявляется еще замeтнeе, чем во дни благополучия. Итак, среди оков, среди войны, огня, в рабствe, которое для свободных хуже всякаго наказания, среди страданий умирающих, при гибели отечества, среди ужаса живых и крови погибших [1002] у наших предков не погасла забота о честном, — а, наоборот, (еще больше) заблистала и просияла в благочестивых сердцах (in affectibus piis) среди праха и пепла разрушеннаго отечества.

99. Ибо когда отводились в Персию праотцы наши, которые тогда были чтителями всемогущаго Бога, священники скрыли тайно в долинe полученный (ими от Бога) жертвенный огонь; (они скрыли его в одном) никому невeдомом мeстe, где был открытый безводный колодезь, которым не пользовался народ. (Место, где был скрыт) священный огонь, они примeтили священным знаком и (запечатали его своим) молчанием (II Мак. I, 19 и сл). У них не было замeтно желания закопать золото, скрыть серебро, которое они могли бы сохранить своим потомкам, — (они заняты другим): находясь среди ужасных обстоятельств (inter extrema sua) и памятуя о честном, они заботятся только о сохранении священнаго огня, чтобы не осквернили его нечестивцы, чтобы не погасила (его) кровь убитых, чтобы не уничтожили его кучи ужасных (deformium) развалин.

100. И ушли они в Персию, богатые (liberi) одной только (своей) вeрой, потому что только она и не могла быть отнята у них во время плeнения. После же продолжительнаго времени, когда Богу было угодно, Он вложил в сердце царя персидскаго, и тот приказал создать храм и возстановить в Iерусалимe богослужение по закону (еврейскому). Исполнение этого распоряжения персидский царь возложил на священника Неемию. Этот последний привел с собою внуков тех священников, которые, отправляясь из своего отечества, скрыли священный огонь, дабы он не прекратился. Пришедши же на место, о котором говорили им отцы, они не нашли огня, а (увидeли) воду. Тогда Неемия, не имeя огня для жертвоприношения, повелeл [1003] священникам черпать воду и приносить ему и (затем) кропить (ею) поверх дров. И, удивительное зрeлище! Хотя небо было покрыто тучами, вдруг заблистало солнце и зажегся большой огонь; и все, удивляясь такому явному милосердию Господню, преисполнились радостию. Неемия молился, а священники воспeвали гимн Богу. По окончании жертвоприношения, Неемия остатком воды приказал снова облить большие камни, и тотчас же (quo facto) зажегся огонь, но был пожерт пламенем огня алтарнаго [1004].

101. Когда разнеслась весть об этом знамении, то царь персидский повелeл создать храм на том мeстe, где был сокрыт огонь, а потом была найдена вода, на какое дело стекались богатыя пожертвования. Тe, которые были с Неемией, прозвали то место еффар, что значит, очищение, многими же оно называется пеффе. В писаниях же пророка Iеремии упоминается (между прочим), что он приказал взять огня тем, которые потом имeли возвратиться (qui postea essent futuri). Это был огонь, который сошел на жертву Моисея и пожрал ее, как написано: «по–тому что вышел огонь от Господа и пожрал все всесожжение, что было на алтарe (Лев. IX, 24)» [1005]. Этим огнем надо было освящать жертву. Поэтому и на сыновей Аарона, которые захотeли внести чуждый огонь, вышел огонь от Господа и пожрал их, так что они мертвыми уже были вынесены из стана (Лев. X, 1 и сл.).

101. [1006] Iеремия, придя на место (указанное ему Богом), нашел там жилище в родe пещеры и скинию, и ковчег, и внес туда алтарь кадильный и задeлал вход. Пришедшие с нем, как пристально ни разсматривали место, чтобы замeтить его, однако никак не смогли запомнить и найти его. Когда же Iеремия узнал об этих их стараниях, то сказал: «Невeдомым будет место, пока Господь [1007] не соберет собрания народа и не будет милостив. Тогда Господь покажет это и явится слава Господня (II Мак. II, 5 и сл.)».

Глава XVIII. (Огонь) в разсказанном выше событии и особенно принесенное Неемией жертвоприношение обозначают Св. Духа и христианское крещение; на него же указывают жертвоприношения Моисея и Илии, а также и история о Ноe.

102. Мы и образуем (то) собрание народа, (о котором говорит пророк), мы познае?м милость Господа Бога нашего, которую Милостивец проявил в своем страдании. Полагаю, что нам не невeдом и самый огонь, после того как мы читали, что Господь Iисус крестит Духом Святым и огнем [1008], как сказал в Евангелии Iоанн (Iоан. I, 33). По справедливости жертва поeдалась огнем, так как она приносилась за грeх. Этот же огонь был прообразом Святого Духа, Который имeл сходить по вознесении Господнем и отпускать грeхи всех; Он (Дух Св.) подобно огню воспламеняет вeрный дух и ум. Почему и говорит Iеремия, приявший Духа: «И было в сердцe моем, как бы горящий огонь. палящий в костях моих, и я разслаб отовсюду и не могу носить (Iер. XX, 9)» [1009]. Также и в Дeяниях апостолов читаем, что, когда на апостолов и на многих других, ожидавших (исполнения) обeтований, сошел Дух, то появились как бы огненные раздeленные языки. Тогда дух каждаго [1010] так был преисполнен (благодати), что (иудеи) сочли напившимися краснаго вина тех, которые получили дар говорить на разных языках (qui acceperant linguarum diversitatem) (Дeян. II, 4 и сл.).

103. Что же означает то, что огонь сдeлался водою и из воды появился огонь (et aqua ignem excitavit), как не то, что божественная благодать наши грeхи огнем сожигает, (а) водой очищает. Ибо грeх и омывается, и сожигается. Почему и апостол говорит: «Каждаго дело, каково оно, огонь испытает (I Кор. III, 13)»; и ниже: «Если у кого дело сгорит, тот потерпит урон, впрочем сам спасется, однако так, как бы чрез огонь (15)».

104. Это мы привели для доказательства того, что грeхи сожигаются огнем. Извeстно, что этот огонь есть дeйствительно священный огонь, который тогда сошел на жертву, знаменуя будущее отпущение грeхов.

105. Итак, этот огонь во время плeнения, когда царствует грeх (culpa), скрывается, во время же освобождения открывается. И хотя он измeнился по виду в воду, однако сохранил свойство огня (ignis naturam), так как сожег жертву. Не удивляйся же словам Бога Отца, когда читаешь: «Я есмь огонь поядающий» (Втор. IV, 24) [1011], и в другом мeстë «Меня оставили, источник воды живой» (Iер. II, 18). И Сам Господь Iисус подобно огню воспламенял сердца слушателей (Лук. ХII, 49) и, как источник, прохлаждал [1012] их; ибо сам Он говорит в своем евангелии, что Он затем и пришел, чтобы ниспослать на землю огонь и жаждущим дать питье воды живой (Iоан. VII, 87 и сл.).

106. Огонь сошел также и во времена Илии, когда он предлагал языческим пророкам возжечь жертву без огня. И после того, как они не смогли этого сдeлать, он, трижды полив свою жертву водою, так что вода текла вокруг жертвенника, воззвал (к Богу), и упал с неба [1013] огонь Господень и пожрал всесожжение (III Цар. XVIII, 38).

107. Жертва эта — ты. Поразмысли молчаливо о каждом (предметe) в отдeльности. На тебя нисходит огонь Духа Святаго и (вот) кажется, что он сожигает тебя, когда он поядает твои грeхи. И во время Моисея та жертва, которая сожигалась (вся цeликом), была жертвой за грeх. Поэтому Моисей и говорит, как это написано в книгe Маккавейской (II Мак. II, 11), что не съeдалась, а сожигалась (consumptum est) (вся цeликом та) жертва, которая приносилась за грeх. Не кажется ли тебе, что и ты попаляешься, когда в таинствe крещения умирает ветхий человек? Ветхий наш человек, — взывает апостол, — пригвожден ко кресту (Рим. VI, 6). В этом таинствe (illic), как научают тебя примeры отцов, египтянин погружается, возстает же обновленный Духом Святым еврей, который немокрыми ногами (inoffenso vestigio) перешел Красное море, когда отцы были крещены в облакe и в морe (I Кор. X, 1 и сл.).

108. Также и во время потопа при Ноe умерла всякая плоть, но праведный был спасен вмeстe с своим родом (Быт. VII, 21 и сл.). А разве не погибает человек, когда смертное это (тeло) разрeшается от жизни? Именно: внeшний человек истлeвает, а внутренний обновляется. И не только в крещении, но и покаянии совершается умирание плоти к усовершению духа, как этому мы научаемся авторитетным словом святого Павла: «Я рeшил, как бы находясь (у вас) [1014], сдeлавшаго такое дело предать сатанe во измождение плоти, чтобы дух был спасен в день Господа нашего Iисуса Христа (I Кор. V, 3, 5)».

109. Мы пространнeе говорили об этом достойном удивления таинствe, стараясь полнeе изложить открытую (нам) тайну, дабы раскрыть его не только моральное, но и догматическое значение.

Глава XIX. Разсказывается о безчестии, нанесенном жителями Гаваонскими женe одного Левита, и из (факта) мести за него (безчестие) выводится заключение, как близко ветхозавeтные (люди) принимали к сердцу (все) относящееся к честности.

110. С какой заботливостию предки наши относились к честности, (можно видeть из того), что за безчестие одной женщины (ut unius mulieris injuriam stupro illatum), они предприняли против необузданных (в своих похотях вениамитян) войну и, побeдив, поклялись не выдавать своих дочерей в замужество (за сынов) из колeна Вениаминова. (Таким образом), колeно (это) осталось бы совсем без потомства, еслибы только ему не было позволено (дeйствовать) в такой нуждe обманным образом (nisi iraudis necessariae accepisset licentiam). Всетаки и эта милость, как кажется, не была свободна от соотвeтствующаго невоздержанию наказания, поскольку они женились воровским образом, (будучи, т. о. лишены) законнаго брака (connubii sacramento). И было совершенно справедливо, чтобы тe, которые разрушили чужой союз, и сами были лишены брачных торжеств.

111. Как печальна всетаки эта история! Один из левитов взял себе супругу (полагаю, что она названа в Писании наложницей просто от того, что она сожительствовала с ним), которая спустя нeкоторое время, как обычно бывает, обидeвшись на что то, ушла к отцу и там оставалась в продолжение четырех мeсяцев. И встал муж ея и отправился в дом своего тестя, чтобы примириться с женою своею и уговорить ее возвратиться (домой). И встрeтила его жена и ввела мужа в дом отца своего.

112. Возрадовался отец отроковицы, вышел к нему навстрeчу, и зять оставался у него в продолжении трех дней. И они вкусили пищу, и легли спать. На слeдующий день левит встал на разсвeтe, но тесть просил его, чтобы тот не лишал его так скоро своего приятнаго сообщества (retentus est a socero, ut tam cito non desereret convivii jucunditatem). И на другой, и на третий день отец отроковицы не отпускал своего зятя, пока между ним и женою (inter eos) не установилась полная любовь и согласие (laetitia et gratia). Но на седьмой день, когда день уже клонился к вечеру, после приятно проведеннаго за столом времени (post mensas et laeta convivia), (тесть), указывая на приближающуюся ночь и на (большее удобство) ночевать у своих, чем у чужих, (попытался было опять) удержать (зятя), но не смог и отпустил его вмeстe с своею дочерью.

113. И вот, когда они отошли нeсколько и их стал (уже) настигать вечер, они приблизились к городу Iевусу. И слуга спросил своего господина, не желает ли он свернуть в этот город. Но тот однако не захотeл, ибо это не был город сынов израилевых, — а предпочел идти до Гаваона [1015], города колeна Вениаминова. (Когда они пришли в город, то там) не нашлось никого, ктобы принял к себе в гости пришедших, за исключением одного старика чужестранца; последний, увидeв их, спросил левита: куда направляешься или откуда идешь? Тот отвeтил, что он путник, а идет к горе Ефремовой и что нет никого, ктобы принял его (на ночлег); тогда старец принял его и угостил ужином.

114. И когда голод был удовлетворен и столы отодвинуты, ворвались погибельные люди и окружили дом. Тогда старец стал предлагать непотребным мужам дочь свою дeвицу и подругу ея [1016], с которой она обычно спала, только бы тe не учинили насилия над гостем. Но так как слово это не воздeйствовало, а насильники дeлались все настойчивeе (et vis praevaluit), то левит поступился женою своею; и познали ее, и надругались они над ней в течение всей ночи. Измученная (таким) звeрством или (быть может пораженная таким) оскорблением, она пришла к дверям хозяина, у котораго остановился ея муж, и испустила дух, сохранив вeрность своему супругу даже при последнем издыхании (supremo licet vitae munere affectum bonae conjugis servans) (именно) тем, что предоставила мужу погребение своих останков.

115. Когда распространился слух об этом, то весь почти израильский народ возгорелся войною; сначала война велась с перемeнным успeхом, но при третьем сражении колeно Вениаминово покорилось народу израильскому и, по божественному суду, понесло наказание за свое невоздержание. Оно было наказано, между прочим (quoque), тем, что никто не должен был давать дочери своей в жены кому либо из колeна Вениаминова; это обязательство было скрeплено клятвою. Но потом мучимые тем, что они подвергли своих братьев такому жестокому наказанию (sententia), израильтяне смягчили его суровость, (позволивши вениамитянам) брать себе в жены дeвиц, оставшихся сиротами после смерти на войнe их отцов, или же жениться, уворовывая себе жен (vel rapto copulam sociarent), ибо оскорбление чужого брака почиталось столь позорным делом, что виновники его, (по мнению отцов), не были достойны (открыто) просить себе в жены ту или другую (дeвицу) (indignos se impetrando exhibuere matrimonio). Ho дабы не прекратился род колeна (Вениаминова), они снисходительно смотрeли на уворовывание вениамитянами себе жен.

116. Итак, насколько наши предки были привержены честности, можно видeть из того, что сорок тысяч мужей обнажили меч против своих братьев из колeна Вениаминова, желая отомстить за поруганное цeломудрие, ибо они не могли терпeть осквернителей чистоты (брака). В ту войну побито было с той и другой стороны́ шестьдесят пять тысяч воинов, и (кроме этого) были сожжены города. И хотя народ израильский и был в началe слабeе (врага), однако он не устрашился столь неблагоприятной для него войны, (горя одним желанием): мщением за (поруганное цeломудрие) смягчить (sequestravit) (причиненную ему) скорбь. Он ринулся в бой, готовый собственной кровью смыть пятно позора.

Глава XX. Разсказывается о том, какую честность проявили четверо прокаженных, когда по пророчеству Елисея снята была ужасная осада Самарии.

117. Что удивительнаго в том, что народ Божий так ревниво относился к пристойному и честному, когда даже прокаженных, как читаем в книгах Царств, (нельзя было упрекнуть) в недостаточном прилежании к честности (IV Цар., VI, 25 и сл.)?

118. В (городe) Самарии, когда его осадило сирийское войско, сдeлался большой голод. (Царь был весьма) обезпокоен. (Однажды) он повeрял караулы, (расположенные) на стeнe (города). (Там) остановила его (одна) женщина и, (указывая на другую), сказала: Эта женщина убeдила меня дать ей моего сына, и я дала, и мы сварили и съeли его, а она пообeщала, что потом отдаст и своего сына [1017], чтобы нам напитаться его мясом; и вот теперь она спрятала сына своего и не хочет отдавать его. Царь, пораженный проявлением такого ужаснаго бeдствия, когда родители вынуждены были питаться своими кровными дeтьми (non solum humanis, sed etiam parricidalibus cadaveribus mulieres pastae viderentur), произнес смертный приговор Елисею, во власти котораго было, как вeрилось царю, освободить (город) от осады и прекратить голод, а (может быть) и потому еще, что (был недоволен на него) за запрещение побить тех сирийцев, которых тот поразил слeпотою.

119. Елисей сидeл со старцами в Вефилe и, прежде чем вошел к нему царский вeстник, он сказал старцам: Не видите ли вы, что сын убийцы того послал снять с меня голову? И вошел вeстник и принес повелeние царя, осуждающаго его на смерть (denuntiantis praesens capitis periculum) (IV Цар. VI, 32–33). Пророк отвeтил ему: завтра утром в этот час мeра крупичатой муки (будет стоить) один сикль и двe мeры ячменя (тоже) один сикль. И посланный царем вeстник не повeрил ему, говоря: еслибы, как дождь с неба, послал бы Господь такое изобилие хлeба (si pluerit Dominus de coelo abundantiam frumenti), то и тогда не могло бы случиться этого. И сказал ему Елисей: за то, что ты не повeрил, ты увидишь глазами своими, но есть не будешь (IV Цар. VII, 1–2).

120. И послышался вдруг в сирийском лагерe стук колесниц, голоса многочисленных всадников, говор большого войска и шум большого сражения; и подумали сирийцы, что царь израильский призвал к себе в помощь (in societatem… praelii) царя египетскаго и царя аморейскаго, и бeжали они на разсвeтe, побросавши шатры свои; они опасались быть разгромленными неожиданным нападением новых врагов, (к тому же не чувствовали себя) достаточно сильными, чтобы отразить соединенныя силы царей. (Все) это не было извeстно (находившимся) в Самарии, а измученные (victi) страхом и истощенные голодом (израильтяне) и не думали о нападении (nec praetendere audebant) (там же, 6, 7).

121. У ворот же города находилось четверо прокаженных, для которых жизнь была мучением, а смерть (явилась бы) приобрeтением. И сказали они друг другу: вот мы сидим здесь и умираем; если мы войдем в город, то умрем там от голода, а если останемся здесь, то все равно не дождемся никакой помощи (nullum subsidium vivendi suppetit nobis); пойдем в лагерь сирийцев: (если нас убьют), то это ускорит нашу смерть, (а если пощадят), то это послужит средством ко спасению. И пошли они и вошли в лагерь [1018], и вот там не было ни одного врага (castra… omnia nuda hostium). Войдя в палатки, они прежде всего утолили свой голод, а потом понабрали, сколько кто мог, золота и серебра. И хотя они одни могли завладeть добычею, однако предпочли возвeстить царю о том, что сирийцы бeжали. Они считали это более честным, чем, не извeщая, воровски предаться грабежу.

122. Когда (в Самарии) сдeлалось извeстно (о бeгствe сирийцев), (тогда) народ вышел (из города) и разграбил их лагерь; благодаря запасам сирийцев хлeба получилось так много, что на него согласно пророческому слову, установилась обычная дешевая цeна, так что [1019] мeра крупичатой муки стоила сикль, и двe мeры ячменя (продавались) по той же цeнe. Во время народной радости тот вeстник, на (руку) котораго опирался царь, был поставлен (для наблюдения за народом в воротах города) [1020]; но ликующими и спeшащими толпами (он был затерт), и (вот) затоптанный народом, он скончался (IV Цар. ?П, 3 и сл.; 8 и сл.).

Глава XXI. Есфирь с опасностию для собственной жизни последовала благолeпию честности, (тому же последовал) и варварский царь, осудивший на смерть наиболее довeреннаго у него человека; затем примeрами Iонафана и Авимелеха доказывается, что дружба всегда должна быть соединена с честностию.

123. Что же, разве царица Есфирь не ради избавления своего народа, что было так пристойно и честно, обрекла себя на смерть и не убоялась гнeва жестокаго царя (Есф. IV, 16 и сл.)? Даже сам персидский царь, необузданный, с надменным сердцем, счел пристойным оказать милость тому, кто возвeстил о готовившихся против него злоумышлениях, освободить народ от рабства и избавить (его) от смерти и, (наконец), не пощадить того, кто присовeтовал ему столь непристойное (Ееф. VI, 8 и сл.). По крайней мeрe того, кто был вторым после Него и первым между всеми друзьями его, он осудил на висeлицу после того, как замeтил, что тот своими коварными совeтами заставлял его быть безчестным (Есф. VII, 9).

124. Ибо та дружба похвальна, которая хранит честность; такую (дружбу) должно предпочесть богатству, почестям, власти [1021]; но она, обычно не поставляется выше честности, ибо (дружба) ниже честности. Такою была дружба Iоанафана, который по своему благочестию не убeгал от отцовскаго гнeва (offensam) и смертной опасности (I Цар., XX, 29 и сл.). Такой же была и дружба Авимелеха, который ради обязанностей гостеприимства собственную смерть предпочел предательству скрывающагося (у него) друга (I Цар. XXII, 11 и сл.).

Глава XXII. Ради дружбы не должно забывать о честности; если же придется свидeтельствовать против друга, то следует быть (очень) осторожным. Какова должна быть между друзьями откровенность, какое благородство в терпeливости и свобода в обличении? Дружба есть страж добродeтелей, что, впрочем, замeчается у людей одинаковых нравов. В уличении она должна быть мягкой, а также чуждой (забот о) собственных выгодах, — (причина), почему богатые так рeдко имeют вeрных друзей. Какая почтенная вещь — дружба! Чем тeснeе (дружба), тем гнуснeе измeна (ей), как видно из примeров Iуды и друзей Iова.

125. Ничего (не исключая и дружбы) не должно предпочитать честности; что честность не должна забываться ради дружбы, этому научает и Писание, (когда говорит) о дружбe. По этому вопросу много спорят и философы, (когда рeшают, напр., такие вопросы): должен или не должен человек ради друга, из желания угодить ему, злоумышлять против отечества [1022]; можно ли, (далeе), нарушить данное слово (fidem) с тем, чтобы помочь и посодeйствовать благополучию (commoditatibus) друга?

126. Писание говорит: «палка, меч и стрeла, оправленная желeзом, так человек, произносящий ложное свидeтельство против друга своего (Пр. XXV, 18)» [1023]. Поразсмысли, что это значит. Не всякое (вообще) порицает свидeтельство против друга, а свидeтельство ложное. Отсюда, если человеку настоит нужда свидeтельствовать по отношению к Богу или отечеству, — неужели дружбу должно предпочесть религии или любви граждан? Во всем этом требуется давать истинное свидeтельство, чтобы друг не подвергся опасности (appetatur) чрез вeроломство (того) друга, вeрность котораго должна была бы избавить его от опасности. Итак, друг не должен благоволить виновному, а, (с другой стороны,) не (должен) злоумышлять против невиннаго.

127. Конечно, если необходимо будет свидeтельствовать против друга, если замeтишь в нем что либо порочное, то обличи его (сначала) тайно, если же он не послушает, тогда обличи явно. Ибо есть добрыя обличения [1024] и часто более полезныя (meliores), чем молчаливое (попустительство) друга (quam tacita amicitia). Если друг твой считает это для себя за оскорбление, то ты всетаки обличай и, если твое горькое обличение ранит душу его, ты и тогда обличай без боязни, ибо: «сноснeе раны друга, чем поцeлуи льстецовъ» [1025] (Прит. XXVII, 6). Итак, заблуждающагося друга уличи, а невиннаго не оставляй (без поддержки). Нужно быть постоянным в дружбe [1026] и устойчивым в своих симпатиях. Мы не должны по примeру мальчиков капризно мeнять (своих) друзей (non… amicos mutare vaga quadam debemus sententia).

128. С другом будь откровенен [1027], чтобы и он оставался тебе вeрным и ты благодаря ему мог бы жить приятно, потому что вeрный друг есть врачество для жизни и залог (gratia) безсмертия (Сир. VI, 16). К другу относись, как равному [1028], и не стыдись предупреждать его твоими услугами, потому что дружба не знает гордости. Потому и премудрый говорит: «Да не стыдишься привeтствовать друга“ (твоего) (Сир. XXII, 29) [1029]. Не оставляй его в нуждe, не покидай его и не бросай, ибо дружба является помощницей в жизни. Поэтому будем носить бремена наши, как научил Апостол (Гал. VI, 2), говоривший (так) тем, которых любовь содeлала (членами) одного и того же тела. Ведь если друг при благополучии помогает друзьям, то почему и им не помочь ему в его несчастии? Из сострадания будем помогать им и совeтом, и самым делом.

129. Если представится необходимость, то претерпим за друга даже неприятности. И часто тебе придется из за невинности друга навлекать на себя недоброжелательство (и) подвергать себя поношению, если, конечно, ты станешь защищать (его) или отвергать возводимыя на него обличения и обвинения. Не сeтуй на эти обиды, ибо праведник говорит: «Если приключится мне зло через него, я переношу (Сир. XXII, 30)». Друг ведь познается в несчастии, потому что во времена благополучия все кажутся друзьями. Но как при несчастии друга необходимо терпeние и выносливость, так и при благополучии его должно быть самостоятельным (anctoritas congrua est), (настолько), чтобы сдерживать и уличать (его) превозношение.

130. Как хорошо говорит подвергшийся несчастиям Iов: «Сжальтесь надо мной, друзья (мои), сжальтесь (Iов. XIX, 21)». Здесь слышится голос не павшаго духом, а как бы судящаго. Ибо обличаемый несправедливо (своими) друзьями, Iов отвeчает: «Сжальтесь надо мною, друзья (мои)“, т. е. вы должны проявить ко мне милосердие; вы же угнетаете и нападаете на того, несчастиям котораго вы по долгу дружбы должны были бы сострадать.

131. Итак, храните, дeти, имeющуюся уже дружбу с братьями; во всех человeческих дeлах нет ничего прекраснeе ея. Она служит утeшением в жизни, так как ты имeешь, кому открыть свою душу, с кeм подeлиться твоими тайнами и кому до–вeрить секреты твоего сердца [1030]; (великое утeшение), когда у тебя есть вeрный человек, который в радости веселится вмeстe с тобой, в печалях соболeзнует, в гонениях поддерживает. Какими добрыми друзьями (были) еврейские юноши, взаимной любви которых не могло уничтожить даже пламя разженной печи (Дан. III, 16 и сл.)! Об этом мы сказали выше. Прекрасно (также) говорил святой Давид: «Саул и Iонафан прекрасные и дражайшие, неразлучные в жизни своей, они и в смерти не были разлучены“ (II Цар. I, 23).

132. Таков плод истинной дружбы; чрез нее не [1031] может разрушаться вeра, так как не может быть другом человеку тот, кто невeрен Богу. Дружба — страж благочестия и учительница справедливости [1032]; благодаря ей высший считает себя равным низшему, а низший высшему. Между людьми различных нравов не может быть дружбы [1033], ибо между друзьями должно быть взаимное благо–расположение (convenire sibi ntriusque debet gratia). Низший пусть будет, если того требует дело, самостоятельным, а высший — смиренным. Пусть он выслушает (его), как товарища, как равнаго (ему). В свою очередь и низший пусть убeждает высшаго, как друг, пусть бранит не ради тщеславия, а по чувству любви.

133. Увeщание не должно быть суровым, а упреки оскорбительными [1034]; ибо дружба (с одной стороны) должна избeгать лести, а с (другой) быть чуждой высокомeрия. И что такое друг, как не соучастник любви, (соучастник), к которому ты привязываешься и прилeпляешься твоей душой; ты (ведь) так (тeсно) привязываешься к нему, что (как бы) желаешь из двух составить одно (ut unum velis fieri ex duobus) [1035], ему (ведь) ты довeряешься, как самому себе (tamquam alteri tibi); [1036] ты не боишься, что он причинит тебе что нибудь неприятное (aquo nihil timeas) да и сам ты не потребуешь от него ради своей выгоды чего либо нечестнаго [1037]. Дружба (ведь) не какой либо источник доходности (non enim vectigalis amicitia est) [1038], наоборот, она преисполнена честности и благорасположения. Дружба есть добродeтель, а не промысел, потому что она приобрeтается не деньгами, а любовию (gratia), не повышением цeны, а соревнованием в благожелательности.

134. Вообще же дружба бeдняков по большей части прочнeе (meliores), чем богатых [1039], и часто богатые не имeют друзей, в то время как у бeдных их очень много. Нет истинной дружбы там, где находится лживое низкопоклонничество. Многие подобострастно угождают богатым, по отношению же к бeдному никто не лицемeрит; (вот почему) чужды обмана все отношения к бeдному (verum est quidquid defertur pauperi) и дружественное расположение к нему не вeдает зависти.

135. Что может быть драгоцeннeе дружбы, которая людей сближает с ангелами (quae angelis communis et hominibus est)? И Господь Iисус говорит: «Приобрeтайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они приняли вас в вeчныя обители свои» (Лук. XVI, 9) [1040]. Сам Господь из рабов сдeлал нас друзьями, как Он Сам сказал: «Вы уже друзья Мои, если исполняете то, что Я заповeдую вамъ» (Iоан. XV, 14). Он дал нам образ дружбы, которому мы (и) последуем, чтобы исполнить волю Друга, чтобы открыть Ему наши сердечныя тайны и (в свою очередь) знать и Его тайны. Откроем Ему наше сердце, как Он открыл нам Свое. «Я потому, — сказал Он, — назвал вас друзьями, что все, что слышал от Отца моего, Я сдeлал извeстным вамъ» (Iоан. XV, 15). Истинный друг не скрывает ничего; он так же открывает (effundit) свою душу, как Господь Iисус открывал тайны Отца.

136. Итак, кто исполняет повелeния Божии, тот и друг Его. Кто единодушен, тот уже и друг, потому что в друзьях есть единство душ (один дух). Нет зато никого гнуснeе того, который измeняет дружбe. Отсюда и в предателe Господь нашел наиболее презрeнным его вeроломство, то, что он не возблагодарил за милость и к пиршеству дружбы примeшал яд злобы. Он так говорит: «Ты же человек единодушный со мною, вождь мой и близкий мне (notus meus), который всегда вмeстe [1041] со мною получал сладкия снeди» (Пc. LIV, 14, 15)! То есть, нельзя снести, чтобы ты, единодушный со мною, поднялся на того, кто даровал тебе милость: «Ибо еслибы враг мой стал бы злословить меня, я претерпeл бы, по крайней мeрe» (ст. 13) [1042]; и от того, кто меня ненавидит, я скрылся бы. Можно избeжать врага, но нельзя укрыться от друга, если тот начнет злоумышлять против тебя. Мы остерегаемся того, кому не довeряли наших намeрений, но не можем остерегаться того, кому мы (их) довeрили. Итак, чтобы показать особую предосудительность грeха (ad acervandam peccati invidiam), Он не сказал: ты же раб Мой, апостол Мой; но: единодушный со Мною, т. е. ты предатель не Меня только, но даже самого себя, так как предаешь единодушнаго тебе.

137. Сам Господь, когда был оскорблен тремя царями, которые были так несправедливы (non detulissent) к святому Iову, пожелал простить их чрез посредство друга, дабы грeшники были прощены заступничеством дружбы. Итак, помолился Iов, и Господь простил (их). (Таким образом) дружба принесла пользу тем, кому причинила вред надменность (Iов. XLII, 7 и сл.).

Заключение [1043]

Все, что я изложил вам, дeти, здесь, сохраните в cердцах ваших; (после) вы опытно познаете, принесет ли оно (вам) какую либо пользу (quae utram aliquid profectus habeant). Здесь (вам) предложено [1044] очень много примeров, так как в этих трех книгах содержатся почти все примeры праотцов, а также весьма многия изречения (их), так что, если (моя) рeчь и не отличается (потребными) достоинствами (si sermo nihil deferat gratiae), то я все таки (уповаю, что) история древности (series vetustatis), кратко изложенная здесь, научит вас весьма многому.

Начало этого текста у Миня: Qui visus es in rubo, venias super caput; y Крабингера: Qui visus est in rubo, veniat super caput…

Слова

Слово в неделю Ваий [1045]

Вы ныне с большим, против обыкновеннаго, усердием собрались в церковь, и с радостию носите в руках древесныя ветви. поелику, не зная цели и значения того, что делаете, вы останетесь без пользы, то я нужным почитаю повторить ныне чтенное Евангелие. В нем говорено было, что Спаситель наш, входя в Иерусалим, за пять дней до страданий Своих, на горе Масличной возсел на ослицу, и что народ, услышав о Его шествии, вышел к Нему навстречу с финиковыми ветвями, и когда стали приближаться к подошве горы, то сопутствующие Ему от радости начали славословить Бога. После сего до вечера четвертка, когда Господь после вечери был предан, Он каждый день учил народ в храме, а ночи проводил на горе Масличной.

Здесь прежде всего надобно заметить день, в который вошел Иисус Христос во Иерусалим. Это был десятый день месяца, в который избирался агнец пасхальный, котораго Израильтяне заколали в четырнадцатый день медяца (Исх. 12, 3–6); следовательно Христос, истинный агнец, который должен был принять распятие в пяток, вошел в Иерусалим в тот день, в который избирался прообразовательный агнец.

Далее, Святая Церковь, сия нежная мать наша, велит и нам, по примеру встречавших тогда Иисуса Христа, постилать Ему по пути одежды и резать ветви древесныя, — только духовным образом. Ныне ослицу заменяет всякая праведная душа; на ней Господь ныне входит в Иерусалим тогда, когда, обитая в душах наших, возбуждает в них отвращение от мира и любовь к небесному отечеству. Одежды по пути вы постилаете пред Господом тогда, когда, уготовляя Ему путь к вам, усмиряете тела ваши воздержанием; а ветви от дерев приимете, если, возлюбив добродетели святых, уготовите Господу путь к вам; ибо что иное были Авраам, Иосиф, Давид, и прочие праведники, как не плодоносныя древа Церкви Божией? Посему если вы хотите достигнуть вечнаго спасения, то научитесь у Авраама послушанию, у Иосифа целомудрию, у Давида смирению; и поелику финик есть знамение победы, то тогда мы правильно будем держать в руках финиковыя ветви, когда, воспевая победныя песни, будем стараться победить диавола добродетельною жизнию; потому что тот напрасно держит в руках финиковыя ветви, кого лестию одолевает диавол.

Наконец, знайте, что как худо мы делаем, когда вам не возвещаем таин Спасителя нашего, так и вы худо поступаете, ежели не уважаете их должным образом. Посему, чем более приближается праздник Пасхи, тем более старайтесь уготовиться, очищая себя от ненависти, зависти, злоречия, хулы и ссор, чтобы вам достойно праздновать день Господень. Посему простите согрешившим против вас, дабы и вам простил Господь ваши грехи. Тот осквернит Пасху, кто будет питать ненависть, хотя бы против одного человека; потому что таковый чрез причащение не оживет с Петром, но умрет с Иудою, от чего да избавит вас сотворивший и искупивший вас, Господь наш Иисус Христос, со Отцем и Святым Духом, живущий во веки веков. Аминь.

Слово на Святую Пасху [1046]

«Сей день, егоже сотвори Господь, возрадуемся и возвеселимся в онь» (Пс. 117, 24).

Братья! Весьма справедливо к настоящему дню применимы эти псаломские слова, которыми святой пророк призывает нас к радости и веселию. Сам Дух Святой подвизает всех тварей к совокупному торжествованию нынешнего дня: ибо в этот день Воскресением Иисуса Христа заключается ад, отверзается Небо, побежденный ад возвращает своих мертвецов, разбойник вводится в рай, телеса святых входят во святой град, мертвые воспаряют к живым. В этот день ад отпускает своих узников в Горние селения, земля препровождает погребенных своих на Небеса, Небо представляет ко Господу тех, которых восприяло.

Воскресение Господа нашего для умерших есть жизнь, для грешников — отпущение, для святых — слава. Поэтому–то святой Давид подвизает всякое создание и всю тварь к радостнейшему торжествованию настоящего дня, говоря: «Сей день, егоже сотвори Господь, возрадуемся и возвеселимся в онь!»

Сей День все проникает и освещает, небо и землю и преисподнюю объемлет: ибо Свет Христов не заграждается стенами, не разделяется стихиями, не помрачается тьмою. Свет Христов есть день без вечера, день бесконечный: он всюду блещет, везде освещает, ничто от него не укрывается. И что еще сказать? День тот есть Сам Христос, как говорится у Апостола: «нощь убо прейде, а День приближися» (Рим. 13, 12): ночь прошла, говорится (а не последует), чтобы мы разумели, что с приближением Света Христова и диавольская тьма прогнана, и неведение грехов прешло, и что настоящим светосиянием прежние умозаблуждения истреблены, и обольстительное нечестие прекращено. Что этот День (разумеется — Христос) освещает Небо, землю и преисподнюю, об этом свидетельствует Священное Писание: «Бе Свет истинный, И же просвещает всякого человека, грядущаго в мир» (Ин. 1, 9). Что этим Днем освещается самый тартар, О том мы читаем у пророка: «Живущий во стране и сени смертней, Свет возсияет на вы» (Ис. 9, 2). А что этот День сияет на Небеси, о том читай у пророка Давида: «Положу в век века семя Его, и Престол Его яко Дние Неба» (Пс. 88,30).

Кто же есть День Неба, как не Христос Господь? (Пс. 18, 3). Он есть День Сын, Которому День Отец открывает таинство Божества Своего; Он есть День, о Котором пишется (у Соломона): «Аз сотворих, да возсияет на Небеси Свет непрестанный…» И так как за Днем Неба никогда не последует ночь, то и по явлении правды Христовой тьма грехов исчезает. Так как День всегда сияет и не может быть объят никакою тьмою, то и Свет Христов сияет и не покрывается никакою темнотою грехов. Потому евангелист Иоанн и говорит: «Свет во тьме светится, и тьма Его не объят» (Ин. 1, 5).

Итак, в Воскресении Господа нашего все стихии соторжествуют. В этот день и само солнце (думаю я) бывает яснее обыкновенного: подобает, чтобы и солнце при Воскресении Его возрадовалось, поскольку оно при страдании Его покрыто было мраком сетования.

Поэтому, братья, все да возрадуемся в этот Святой День! Пусть никто не исключает себя из общей радости, будучи обличаем совестью грехов своих; пусть никто не избегает торжественнейших молитвословий, будучи отягчаем множеством беззаконий своих. В настоящий день грешник должен быть благонадежен в прощении грехов: поскольку он имеет великое поручительство в Том, чрез Кого разбойник удостоился рая.

И как христианину не надеяться на прощение грехов? Если при распятии Христос Спаситель помиловал того разбойника, то как Он не помилует христианина по Воскресении? И если смиренный Страдалец оказал столько милости кающемуся, то какую милость окажет Воскресший во славе — просящему! Аминь.

Слово на смерть Феодосия Великого

Этим угрожали нам жестокие землетрясения и непрестанные дожди, это необычайная тьма возвещала, что всемилостивый Государь наш император Феодосий имел отойти от этого света. Самые стихии соболезновали кончине его. Небо и воздух покрыты были мраком непрестанным, земля тряслась и наполнялась разливающимися водами. Восхищение его от нас оплакивал и сам свет, ибо он жестокость мира этого растворял умеренностью и казни преступников предварял кротостью и снисхождением.

Отошел он чтобы принять себе царство, которое не оставил, но только сменил: за благочестие позван он в жилища Христовы, в тот вышний Иерусалим, откуда теперь восклицает, обращаясь к нам: «Как слышали мы, так и увидели во граде Господа сил, во граде Бога нашего; Бог утвердит его на веки» (Пс 47,9). Но многих оставил он сирых и лишенных отеческой помощи, многих оставил, даже сыновей своих. Однако не лишены те, кого оставил наследниками своего благочестия: не лишены те, для кого приобрел благодать Христову, и верность войск, которому доказал, что Бог покровительствует добродетели, за неверность же отомщает.

Недавно оплакивали мы кончину его, а теперь в сороковой день творим о нем память в присутствии Онория императора, предстоящего святому алтарю. Ибо как святой Иосиф через сорок дней совершал память преставившегося отца своего Иакова, так и он Феодосию, отцу своему, воздает должное. Но так как иные привыкли соблюдать третий и тридцатый день, другие же — седьмой и сороковой, то послушаем, что говорит Писание. О преставлении Иакова, пишется: «И повелел Иосиф слугам своим — врачам, бальзамировать отца его; и врачи набальзамировали Израиля. И исполнилось ему сорок дней, ибо столько дней употребляется на бальзамирование, и оплакивали его Египтяне семьдесят дней» (Быт. 50,2–3). И так должно следовать этому святому предписанию, ибо и во Второзаконии упоминается: «И оплакивали Моисея сыны Израилевы на равнинах Моавитских тридцать дней. И прошли дни плача и сетования о Моисее» (Втор 34,8). Оба этих обыкновения имеют важное значение, ибо благодаря им совершается необходимый долг благочестия.

Ибо похвален Иосиф, который показал пример в этом благочестивом деле, похвален Иосиф, кому отец, горя любовью, сказал: «От Бога отца твоего, который и да поможет тебе, и от Всемогущего, который и да благословит тебя благословениями небесными свыше, благословениями бездны, лежащей долу, благословениями сосцев и утробы, Благословениями отца твоего» (Быт 49,25–26). Итак, благословенный этот сын в сороковой день чтит память благочестивого отца своего Иакова, запинателя. Подобным образом и мы в сороковой день справляем память Феодосия, который, подражая праотцу Иакову, запнул неверность тиранов и скрыл языческие идолы: ибо вера его скрыла всякое почитание, воздаваемое идолам и все их церемонии уничтожила; который сожалел, что снисхождение его, оказанное к погрешившим, было не действительно, и прощения им не дано. Но дети не отрекутся даровать данного родителем их, не отрекутся, хотя некто старался им в том помешать: да и не могут отрицать того, что даровал отец вообще, не могут отрицать те, которые теперь платят данное каждому порознь.

Кончина императора нашего тем более славна, что он все уже вручил своим детям царство, власть и имя Августа. Похвально и то, что уменьшение некоторых сборов исполнилось при смерти его, так что покусившийся препятствовать тому, заслужил себе ненависть, от Феодосия же эта честь не отнята. И это справедливо: ибо когда последняя воля и завет частных людей имеют свою силу, то может ли быть тщетно завещание императора? Похвален Феодосий и в том, что завещание его касалось общего права, ибо в отношении сыновей нечего было ему учреждать вновь, поскольку уже вручил им все, кроме только того, что доверил их попечению дядьки; о подданных же надлежало ему сделать завещание, чтобы тем запечатлеть порученное верности других. Приказал издать закон пощады и снисхождения, который оставлен им в письме. Что может быть достойнее, чем завещание императора в форме закона? Поистине такой император ушел от нас, но не весь ушел: ибо оставил нам детей своих, в которых должны мы признавать его самого, и в которых видим и имеем его. Да не смущает нас возраст: верность войск есть совершенный возраст императора, ибо совершенный возраст есть там, где совершенная храбрость. Это взаимообразно, потому, что и вера императорская есть сила и храбрость войска.

Известно вам, какие торжества вера Феодосия подарила вам. Когда из–за тесноты места воины несколько опоздали вступить в брань и неприятель начал беспокоить, тогда император один, сойдя с коня, сказал перед войском: Где Бог Феодосия? И это сказал близок уже будучи ко Христу. Ибо кто мог бы это выговорить не прилепившимся ко Христу? Этими словами возбудил войска, и примером своим вооружил их. Стар был летами, но крепок верой.

Так вера Феодосия была вашей победой, поэтому пусть ваша верность будет храбростью сынов его. Ибо вера умножает лета. Авраам и Сарра не рассуждали о летах, чтобы могли они родить в старости, и не удивительно, что вера, сказали мы, умножает лета, ибо она дает будущее. «Вера, — по словам апостола, — есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр 11,1). Так учит нас Писание. Если же вера есть извещение уповаемых, то насколько более она есть извещение видимых? Благо веровать: «Праведный, — по Писанию, — верою жив будет; а если кто поколеблется, не благоволит к тому душа моя»(Евр 10,38).

Мы же да не поколеблемся, или да не отступим к потере нашей душевной, но да оградим себя верой к приобретению душ наших. Ибо об этой вере получили свидетельство праотцы наши, Авраам, Исаак и Иаков, почему оставили они нам наследие веры. Верен Авраам, который не делами, но верой оправдался. Верен Исаак, который по вере своей не устрашился родительского меча. Верен Иаков, который следуя по стопам веры отца своего, на пути видел сонм ангелов.

Когда пророк Елисей в Самарии нечаянно окружен был сирийскими войсками, тогда, видя это, слуга его Гиезий, сказал ему: «увы! Господин мой, что нам делать? И сказал он: не бойся, потому что тех, которые с нами, больше нежели тех, которые с ними. И молился Елисей, и говорил: Господи! открой ему глаза, чтоб он увидел. И открыл Господь глаза слуге, и он увидел, и вот, вся гора наполнена конями и колесницами огненными крутом Елисея. Когда пошли к нему Сирияне, Елисей помолился Господу и сказал: порази их слепотою. И Он поразил их слепотою, по слову Елисея» (4 Цар. 6,15–18). Слышали вы, воины, что где неверность, там и слепота. Ибо справедливо слепы были войска неверных. Напротив, где присутствует вера, там ополчаются ангелы. Благая вера часто действует и в самых мертвых: враг же с воинством своим мучим силой мучеников.

Поэтому особенно надлежит стараться не быть неблагодарными в этой жизни, но ответить нашим усердием на залоги благочестивого царя. Заплатите детям, что должны отцу. Больше обязаны вы умершему, нежели когда он был жив. Ибо если беззаконно нарушать права частных детей, то насколько более — в отношении детей императора.

Какого же, надобно сказать, императора? Императора благочестивого, милосердного и верного, о каком писание говорит: «Многие хвалят человека за милосердие; но правдивого человека кто находит?» (Притч. 20,6). И если великое дело обрести человека милосердного или верного, то тем более такого императора, который, хотя властью своею побуждается к мщению, но склонностью милосердия отвращается от него? Что превосходнее веры императора, могущество которого не делает его надменным, великолепие не возносит, который водим благочестием? О таком прекрасно говорит Соломон: «Гнев царя — как рев льва, а благоволение его — как роса на траву» (Притч. 19,12). Итак, великое дело предпочитать кротость жестокости.

Блаженной памяти Феодосий за благодеяние вменял себе, когда кто просил его о прощении, к которому был более склонен тогда, когда возгорался гневом. Гнев его был побуждением к прощению, и таким образом желали в нем того, чего в других опасались. Это было убежищем виновных: потому что, имея власть над всеми, как отец, предпочитал прощать, нежели, как судья, наказывать. Часто видели мы, что виноватые перед ним содрогались и не имели никакой надежды, однако прощены были. Этот судья правды больше хотел побеждать, нежели наказывать, и признающемуся никогда не отказывал в прощении, а если что скрывалось на совести, то предоставлял сердцеведу Богу. Этого голоса его люди больше боялись, нежели наказания, и это делал с такой кротостью, что хотел привлечь к себе людей более милосердием, нежели страхом.

Один из великих философов рассуждал, что не следует наказывать за преступления, совершенные в гневе, но Божественное Писание учит лучше: «Гневаясь, — говорит, — не согрешайте.» (Пс 4,5). Он стремился, скорее, пресекать грех, нежели извинять: потому в гневе лучше приобрести похвалу милосердия, нежели побуждаться к мщению.

Кто усомнится, что сынам своим будет он у Господа великой помощью? По милости великого Бога, Аркадий император уже является юношей, исполненным крепости. Онорий проходит двери юношества, и старее уже, нежели царь Иосия. Этот последний начал царствовать на восьмом году, и царствование его продолжалось тридцать один год, и угодил он Богу: ибо лучше других израильских царей праздновал пасху Господню и прекратил непорядки в церемониях. Аса также еще в незрелых летах принял царство, и царствовал в Иерусалиме сорок один год; он, видя бесчисленное множество эфиопов, нападающих на него, не устрашился, но уповая на Господа, ожидал себе спасения и с немногими. О если бы этот царь был столько же верен впоследствии, сколько благочестивым показал себя вначале! Ибо он сперва, оставшись с немногими, победил, а после, оставив Господа, требовал помощи от сириан и обращался к врачам для исцеления ног; но, приняв такой знак Божеского благоволения, не надлежало ему оставлять помощника своего: почему не помогли ему врачи, и умер он как неверный.

Но отцы их, Авиа и Амос, были неверные: Феодосий же был исполнен страха Божия и милосердия: почему, если Господь милостив к нам, надеемся, что он за детей своих у Христа предстоять будет как архиерей. Хорош человек милосердный, который, помогая другим, помогает себе и, леча чужого, лечит собственные свои раны. Ибо кто умеет прощать, тот признает себя человеком: тот следует путем Христа Спасителя, Который приняв плоть, предпочел придти в мир Искупителем, нежели судьей.

Прекрасно сказал Псалмопевец: «Я радуюсь, что Господь услышал голос мой, моление мое» (Пс 114,1). Читая этот псалом, слышим как бы самого Феодосия, говорящего. «Я радуюсь, — восклицает он, — признаю этот благочестивый голос — и подлинно «я радуюсь», ибо с прилежанием исполнял свои обязанности, защищал врагов, не ненавидел неприятелей, прощал гонителей и домогающихся царства не погубил. Этот голос не посредственного, но совершенного в законе мужа: «любовь есть исполнение закона» (Рим. 13,10). Но послушаем, что возлюбил: так как род любви здесь умалчивается, то, конечно, здесь говорится о любви Божественной, какой любим то, что вожделеннее всего, чего только пожелать можем: «люби Господа, Бога твоего» (Втор. 6,5), — говорит Писание.

Итак, благочестивая душа, исполненная Духа Святого, отходя от земли к вышним и горним, как бы на вопрос встречающих ее, сказала: «я радуюсь». И что может быть совершеннее этого? Вопрошали ангелы или архангелы о сделанном ею на земле (ибо одному Богу известно скрытое); на то отвечала она: «я радуюсь»: то есть, исполнила закон и Евангелия не преступила, предлагала себя на смерть всякий день как «овец, обреченных на заклание»(Пс. 43,23). И потому верю, что «ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, Ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией, во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим. 8,38–39).

Эту заповедь закона и в Евангелии повелевает Господь Иисус хранить, когда говорит Петру: «Симон Ионин! любишь ли ты Меня?» И он отвечал: «так Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя.» И опять вопросил его: «Симон Ионин! любишь ли ты Меня?» Петр то же в ответ сказал: «так Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя.» И в третий раз о том же вопрошен будучи, воскликнул: «Господи! Ты все знаешь; Ты знаешь, как я люблю Тебя» (Ин. 21,15–17). Итак, этот троякий ответ подтверждением был любви и истреблением троякого этого отрицания. Если захотим, найдем и здесь троякий ответ: «Я радуюсь, что Господь услышал голос мой, моление мое; Приклонил ко мне ухо Свое, и потому буду призывать Его во все дни мои» (Пс. 114,1–2).

И прекрасно сказано: «Я радуюсь», потому что завершил уже течение жизни своей. Почему и апостол, в страдании уже будучи, говорит: «Подвигом добрым я подвизался, течение сохранил, веру сохранил. А теперь готовится мне венец правды» (2 Тим. 4:7–8). Велик Господь наш, даровавший нам подвиги, которыми побеждающий увенчивается! «Я радуюсь, — говорит, — уповая, что Господь услышал голос мой, моление мое».

«Я радуюсь», и для того обратил Господь ухо Свое ко мне, чтобы лежащего поставить на ноги и мертвого воскресить. Потому что Бог, преклоняя ухо Свое, слышит не телесно, но по снисхождению к нашей слабости удостаивает слушать нас. Преклоняет ухо Свое к нам, чтобы вошло в Него моление наше. Подавая милость, не требует голоса: не нужен был голос Тому, Который слышал Моисея, хотя он и молчал, и восклицал, обращаясь к Нему одними бессловесными стонами. Господь может слушать и кровь, не имеющую голоса и языка. Восклицала, обращаясь к Нему кровь в мученичестве и в братоубийстве.

«Я радуюсь», — говорит, и потому исполнил я волю Господню, призывал Его во все дни моей жизни. Ибо призывать в некоторые только дни, а не во все, есть более признак высокомерного, нежели уповающего: и благодарить за одни благодеяния, не является знаком истинного усердия. И потому апостол Павел увещевает: «За все благодарите» (1 Фес. 5,18). Ибо всегда имеем, за что должны благодарить Бога, никогда не бываем без дара Божеского, каждый день обязаны Ему жизнью: «Что ты имеешь, чего бы не получил?» (1 Кор 4,7), — говорит апостол. А так как всегда принимаешь, то всегда и призывай, и поскольку все, что ни имеешь, имеешь от Бога, то признавай себя всегда должником: однако хочу я, чтобы заплатил долг твой с любовью, а не с принуждением.

Услышь говорящего: «Объяли меня болезни смертные» (Пс. 114,3). Однако возлюбил я Господа и в болезни смертной. Муки «адские постигли меня», постигли меня не боязнью объятого, но любящего и уповающего, что никакая скорбь и теснота, никакое гонение и беды не разлучат меня с Христом. «Но хвалимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда» (Рим. 5,3 – 4). Ибо как добрый подвижник искал сражения, да приобретет венец не своими силами, но помощью Господней: потому что не мог бы победить, если бы не призывал того, который помогает сражающимся.

Бедный человек сражается для победы, но подвергает себя бедствию, если не призывает имени Господа, и не восклицает: «Господи, избавь душу мою!» (Пс 114,4). Потому апостол говорит: «Но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих. Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти? Благодарю Бога моего Иисусом Христом, Господом нашим» (Рим. 7,23–25).

Тот побеждает, кто надеется на Божию благодать, а не тот, кто гордится своей добродетелью. И почему не надеяться на благодать, имея архиерея милосердного? «Милостив Господь и праведен, и милосерд Бог наш» (Пс. 114,5). Здесь Псалмопевец милость назвал дважды, правду же однажды. В середине сугубой милости положена правда: ибо если преизбыточествуют грехи, да преизбыточествует и милость. У Господа всех добродетелей преизбыток: потому что «Господь сил есть» (Пс. 23,10). Однако правда соединена с милостью, милость же с правдой; ибо написано: «Не буди правдив вельми» (Еккл. 7,17) [1047], то есть, излишне. Что выше меры, то хотя и добро, но не зачтется тебе за настоящее добро. Храни меру, чтобы воспринять по мере.

Однако милость не препятствует правде, потому что самая милость есть правда: «Он расточил, раздал нищим; правда его пребывает во веки» (Пс. 111,9). Праведный помнит свою обязанность помогать бедным и слабым. Потому Господь, приступая к крещению, да отпустит Он грехи нам слабым и немощным, говорит, обращаясь к Иоанну: «оставь теперь; ибо так подобает нам исполнить всякую правду» (Мф. 3,15). Из этого явствует, что правда есть милость, и милость есть правда. Потому что если бы Божеское милосердие не подкрепляло нас, то как бы мы в самом начале вступления нашего на свет могли малые жить, когда, выйдя из чрева матери, из теплого повергаемся в холодное и из мокрого, наподобие рыб, в сухое; когда пас как бы нежная волна выкидывает из моря и ставит в театре этой жизни? Причины тому не находим, но то действует одна Божеская благодать. Один Господь хранит младенцев или, конечно, тех, которые смиренным сердцем признают себя младенцами.

Ибо похвально смирение, которое избавляет бедствующих и лежащих. Такое смирение известно было Давиду восклицающему: «Вот, я согрешил, я поступил беззаконно; а эти овцы, что сделали они? пусть же рука Твоя обратиться на меня и на дом отца моего» (2 Цар. 24,17). Давид этими словами признавал, что царство его от Бога, принес покаяние, признал грех и просил прощения и этим смирением достиг спасения. Смирил себя Христос, чтобы возвысить всех: и так подражающий смирению Христову достигает покоя Христова.

Феодосий показал себя смиренным, согрешив, просил прощения, и потому возвратилась душа его в свой покой, как говорит Писание: «Возвратись, душа моя, в покой твой;ибо Господь облагодетельствовал тебя» (Пс. 114,6). Прекрасно говорит, обращаясь к душе: «Возвратись,» чтобы она как упражняющаяся в повседневных трудах «возвратилась» и вошла в покой свой. Конь по окончании бега возвращается в стойло. Корабль после плавания пристает к пристанищу. Но что означают эти слова: «в покой твой,» если не то же, что говорит и Господь Иисус в Евангелии: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира» (Мф. 25,34). Обещанное нам принимаем мы как бы по наследию: ибо верен Господь и приготовленного для рабов своих не отнимет. Если сохранена наша вера, сохранено и обещание.

Смотри, человек, на благодать Христову к тебе: еще на земле пресмыкаешься, на небе же имеешь наследие. Потому сердце твое да будет там, где имение твое. Это покой праведных, нечестивые же не войдут в него, как и Господь говорит: «Я поклялся во гневе Моем, что они не войдут в покой Мои.» (Пс. 94,11). Не познавшие путей Господних недостойны того. Кто, напротив, совершал добрый подвиг и служение, тому говорится: «Возвратись в покой твой». Хорошо уходить от покоя мирского, успокаиваться в небесном. Это тот покой, к которому спешил пророк, говоря: «Кто дал бы мне крылья, как у голубя? я улетел бы и успокоился бы» (Пс. 54,7). Этот покой святому Давиду был известен, поэтому он желал обратиться к нему душой. Это покой субботы великой, благодаря которому святые, прилепившись к Богу и внимая премудрым судьбам Его, выше чувственного мира. Это покой субботы, которым отдохнул Бог от всех дел мира.

Теперь Феодосий, освободившись от попечений века сего, радуется, возводя дух свой к этому вечному покою: радуется, ибо Господь восхитил душу его от смерти, которую часто в бедственной этой жизни претерпевал, будучи обуреваем волнами грехов: радуется, что освободил глаза его от слез: ушли болезнь, печаль и стоны. «И отрет Бог, — пишется, — всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет» (Откр. 21,4). А если не будет смерти, то не будет чувствовать и ударов падения, но угодит Богу в стране живых. Не так там, как здесь, где человек облечен смертным телом, подверженным падению и греху. Потому эта страна есть страна живых, где находится душа, сотворенная по образу и по подобию Божию. И потому плоть возвращается в землю, душа же, которой говорится: «Возвратись, душа моя, в покой твой,» спешит к высшему покою.

В тот покой спешил войти Феодосий, спешил в тот город Иерусалим, о котором сказано: «И цари земные принесут в него славу и честь свою» (Откр. 21,24.) Слава, принимаемая там, есть слава истинная и царство блаженное, которого желал апостол, говоря: «то мы благодушествуем и желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа. И потому ревностно стараемся, водворяясь ли, выходя ли, быть Ему угодными» (2 Кор. 5,8–9.)

Итак, уйдя от сомнительного подвига, наслаждается светом непрестанными и покоем вечным, радуется плодам Божественного воздаяния за сотворенное в теле. Возлюбил Феодосий Господа Бога своего и потому удостоился сообщества святых.

В заключение моей речи скажу, что и я любил этого мужа милосердного, кроткого в правлении, добросердечного и смиренного, какого любит и Сам Господь, говоря: «вот, на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим» (Ис. 66,2).

Любил я этого мужа, который благоволил более к обличающим, нежели к прихлебателям. Который, сложив с себя царские знаки, публично в Церкви оплакивал грех свой, сотворенный по обману и хитрости других, со стонами и слезами просил прощения. Чего простолюдины стыдятся, того не устыдился Император — принес публичное покаяние, и каждый день сожалел о своем прегрешении. Одержав славную победу, решил он до прибытия сыновей своих воздержаться от святых тайн потому только, что в сражении неприятели его были побиты.

Полюбил мужа, который при последнем издыхании искал меня духом, который, расставаясь с телом, пекся больше о состоянии Церквей, нежели помышлял об опасностях своих. Любил я, признаюсь, этого мужа и потому всей душой соболезную о нем и для утешения продолжаю эту речь. Любил и надеюсь, что Господь примет голос моления моего о благочестивой душе его.

«Объяли меня болезни смертные, муки адские постигли меня» (Пс. 114,3), потому что многие бедствуют, но не многие имеют средство к избавлению. Священник во всех бедствует, во всех виновных мучается: ибо что другие претерпевают, то сносит и он; напротив, когда другие освобождаются от бедствий, освобождается и он. Сокрушается сердце мое, что взят от нас муж, какого обрести едва можем. Но Тебя, Господи, одного подобает молить, чтобы Ты представил нам его в чадах Твоих. Ты, охраняй младенцев, спаси уповающих на тебя, даруй совершенный покой рабу Твоему Феодосию, покой, уготованный святым Твоим. Пусть душа его обратится туда, откуда сошла, где не может чувствовать жала смерти, где познает, что эта смерть есть кончина вины, а не природы. Умер наш Феодосий, но умер для греха, чтобы не принадлежать к этому злому месту: умер, но воскреснет для восприятия совершеннейшей жизни.

Любил я, и для того провожаю его даже до страны живых, и не оставлю, пока плачем и молитвами не введу его на гору святую Господню, куда зовут его сами его дела, где есть жизнь вечная, где нет истления или какого–либо повреждения, где нет стонов, болезни и сообщества мертвых, но где есть истинная страна живых, где смертное это облекается в бессмертие и тленное это украшается нетлением. Велик покой, исполняющий желание любящего. Прекрасно обещание! И потому сто четырнадцатый псалом начинается аллилуйей, выше же в четырнадцатом псалме описывается совершенство человека. Но хотя там представляется и совершенный муж, однако подверженный греху. Здесь же истинное совершенство, где прекращается порок и сияет благодать вечного покоя.

Сто четырнадцатый псалом представляет дары любви, потому Пасха Господня в четырнадцатый месяц приняла вид празднества: ибо празднующий Пасху должен быть совершенен, должен любить Господа Иисуса, Который, любя народ Свой любовью совершенной, добровольно принес Себя в жертву. Так полюбим и мы, когда потребуется, да не избегаем и самой смерти за имя Господне, болезнь да не отвращает нас и ничего да не устрашаемся: «совершенная любовь изгоняет страх» (1 Ин. 4,18).

Велико таинство числа, что Отец единородного Сына Своего за нас предал на смерть, когда луна полным светом своим сияла. Церковь, празднующая Пасху Господню, есть как «луна совершена во век» (Пс. 88,38) [1048]. Кто здесь хорошо празднует Пасху Иисуса Христа, тот пребудет в вечном свете. Кто же великолепнее торжествовал ее, как не тот, который заблуждения язычников отвратил, затворил храмы их и сокрушил капища? За это царь Иосия предпочтен был своим предшественникам.

Итак, теперь Феодосий пребывает во свете и со вместе святыми ликует. Объемлет Грациана, ранами уже не страждущего, ибо обрел себе мстителя, Грациана, который хотя недостойной смертью был до него похищен, однако душа его находит покой свой. Там оба они, исполненные благочестия и милосердия, наслаждаются благим содружеством. Прекрасно пишется о таковых: «день дню передает речь» (Пс. 18,3). Максим, напротив, и Евгений в аду, как «ночь ночи передает знание,» плачевным примером своим поучают, сколь жестоко применять оружие против Государя. О таких прекрасно сказано: «видел я нечестивца грозного, расширявшегося, подобно укоренившемуся многоветвистому дереву; Но он прошел, и вот, нет его» (Пс. 36,35–36). Благочестивый от тьмы века сего перешел к свету вечному, и, конечно, не был тот нечестив, который перестал быть таковым.

Теперь блаженной памяти Феодосий познает себя царствующим, будучи в царстве Господа Иисуса и видя храм его. Теперь он царствует, принимая в свои объятия Грациана и Пульхерию, сладчайшие свои залоги, видя Флакциллу, наслаждаясь присутствием отца и беседуя с Константином — Константином, которому, при последней кончине, благодатью крещения отпущены все грехи и который занимает теперь превосходное место, поскольку он первый из императоров уверовал и после себя преемникам своим оставил наследие веры. Во времена его исполнилось пророческое это слово: «в то время даже на конских уборах будет начертано: «святыня Господу»" (Зах. 14,20). Это мать его блаженная Елена вдохновением Духа Божия открыла.

Блажен Константин такой матерью, которая искала ему помощи Божественного дара, чтобы он между сражениями был в безопасности и неустрашимости. Великая эта женщина обрела больше для императора, нежели от него могла получить. Мать, заботящаяся о детях, уступив сыну своему Римское царство, поспешила в Иерусалим и вопрошала о месте страдания Христова.

Блаженная Елена, прибыв в Иерусалим, начала посещать святые места и по вдохновению Духа искала дерева крестного, и, приступив к Голгофе, говорила сама себе: вижу я здесь место сражения, но не вижу победы; ищу знаков спасения и не обретаю. Я на престоле, крест же Господень — во прахе; я в золотых одеждах, знамение же победы Христовой — в развалинах; еще ли он сокровенен, еще ли сокровенна вечная жизнь? Как мыслю себя быть искупленной, когда не вижу самого искупления?

Вижу, дьявол, что, конечно, ты заградил тот меч, коим ты посечен. Но Исаак загражденные от иноплеменников колодцы откопал и не попустил, чтобы вода была скрыта. Итак, положено здесь развалину откопать, да явится жизнь мира, да извлечется меч, им же отсечена голова истинного Голиафа, да отверзнется земля и воссияет спасение. Зачем ты, дьявол, скрыл дерево, разве для того чтобы тебе снова быть побежденным? Победила тебя Мария, без истления родившая Победителя, Который распятием Своим на кресте восторжествовал над тобой и смертью Своей покорил тебя. Побежден ты и теперь тем, что женщина открывает коварство твое: Мария как пресвятая носила Господа, а я буду искать крест Его; она показала рожденного, а я — воскресшего; через нее Бог явился между людьми, а я, к излечению грехов наших из развалин исторгну знамение Божественное.

Итак, ископав землю, находит три креста, заброшенные среди развалин и скрытые от врага. Но знамение победы Христовой не могло исчезнуть: приходит в сомнение как женщина, но Дух Святой уверяет ее, что два разбойника распяты были со Христом. Почему ищет она среднее дерево, поскольку кресты случайно могли быть перепутаны. Уточняет по Евангелию и находит, что на среднем кресте сделана была надпись «Иисус Назорей, Царь Иудейский» (Ин. 19,19). По этой надписи нашла она спасительный крест. Пилат на требование иудеев ответил: «что я написал, то написал» (Ин. 19,22), то есть я писал не то, что вам нравится, но что могли бы познать и времена будущие, писал я не для вас, но для потомственных веков и словно бы так сказал: чтобы Елена, читая это, познала крест Господень.

Найдя надпись, поклонилась Царю, а не дереву, как язычники заблуждаясь суемудрствуют, поклонилась висящему на дереве, обозначенному в надписи, поклонилась, говорю, Тому, который восклицал о гонителях своих: «Отче, отпусти им.» Спешила Елена прикоснуться к средству бессмертия, боясь попрать таинство спасения, спеша же от радости, не знала, что делать. Однако достигла истины, дерево обрела, и благодать воссияла. Христос благословил женщин в Марии, Дух же — в Елене: ибо научил ее тому, чего как женщина не знала, и привел ее на путь, который смертный не мог познать.

Искала гвоздей, которыми Господь распят был и, обретя, один из них употребила в узду, а другой — в диадему: один — для красоты, а другой — для проявления своей веры и благочестия. Благословенна была Мария, да избавит Еву: благословенна Елена, да будут искуплены императоры. Итак, послала сыну своему Константину диадему, украшенную драгоценными камнями и обогащенную камнем искупления крестного, послала и узду. Константин все это употреблял, и это употребление перешло и к последующим царям. Итак, начало верных Императоров свято, когда в узде. И это устроено для того, чтобы прекратилось гонение и наступило благочестие.

Благоразумно поступила Елена, водрузившая крест на голове царей, чтобы кресту Христову поклонялись в царях. Этот поступок приписать должно не дерзновению и неистовству, но благочестию: ибо через то сделано почтение святому искуплению. Итак, этот империи Римской преизящный гвоздь управляет целым светом и головы государей украшает, и из гонителей делает их проповедниками. Справедливо на голову положен гвоздь, чтобы там была помощь, где имеем чувства. На голове — корона, в руках же — узда. Корона из креста, да воссияет вера, из креста также и узда, да управляет власть и будет растворена умеренностью. Да обретут это и христианские Государи от щедроты Господней, чтобы и об императоре Римском в подражание можно было сказать: «возложил на голову его венец из чистого золота» (Пс. 20,4).

Об этом Церковь радуется, иудей же стыдится и не только стыдится, но и сокрушается духом, что он сам вина своего сокрушения, надругаясь над Христом, признает Его царем: называя его царем Иудейским, неверующий признает нечестие свое. Это, восклицают иудеи, распяли мы Иисуса, а христиане и по смерти восстают, и мертвые царствуют. Мы распяли Христа, а Ему поклоняются цари. И этот самый гвоздь почитаемым является. Употребили мы его для умерщвления, но он средством спасения является и невидимой некоей силой мучит демонов. Казалось нам, что мы победили, но теперь признаем себя побежденными. Христос воскрес, и воскресение Его признали цари, снова живет, хотя и невидим. Теперь предстоит нам большая и жесточайшая война против Него. Ему же служат царства и раболепствует власть: Того мы презирали, и каким образом теперь мы будем противиться царям? Железу ног Его поклоняются цари, фотиниане же отрицают Божество Его; Крестный гвоздь императоры предпочитают своей диадеме, ариане же уменьшают власть Его.

Почему же свято, когда в узде, если не потому, что обуздывает неистовство императоров, удерживает своевольство тиранов, которые сделались подобны коням женонеистовым?

Через это обуздание Елена ко всем императорам, вдохновением Духа Божия, взывает: «не будьте, как конь, как лошак несмысленный» (Пс. 31,9). Ибо власть, удобопреклонная к пороку, как скотов, побуждала их к похоти. Не знали они Бога, но крест Господень удержал поток нечестия их, воздвиг очи их к небу, да взыщут Христа Спасителя. Итак, совлекли с себя борозду неверия и восприняли обуздание веры и благочестия, подражая говорящему: «возьмите иго Мое на себя…; Ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко» (Мф. 11,29–30). Этому подражали императоры христианские, кроме одного Юлиана, который, предав себя философии, оставил Виновника спасения своего.

Исполнились пророческие эти слова: «и придут народы к свету твоему, и цари — к восходящему над тобою сиянию» (Ис. 60,3). Тем более пойдут Грациан и Феодосий, будучи покровительствуемы не оружием воинов, но своими делами и облеченные уже не в пурпур, но в одежду славы. Здесь увеселялись они освобождением многих, тем более там утешаются ныне воспоминанием своих благочестивых дел, и того, что многим простили: наслаждаются они теперь светом несказанным и, получив лучшее, нежели здесь, обиталище, восклицают: «О Израиль! как велик дом Божий, и как пространно место селения его! Велик он и не имеет конца!» (Вар. 3,24–25). «Благо человеку, когда он несет иго в юности своей; сидит уединенно и молчит, ибо Он наложил его на него» (Плач. 3,27–28). Понесший в юности тяжкое иго, напоследок успокаивается и, будучи удален от смущений, говорит: «Спокойно ложусь я и сплю, ибо Ты, Господи, един даешь мне жить в безопасности» (Пс. 4,9).

Носил убогий Лазарь тяжкое ярмо в юности своей, и потому, по свидетельству Писания, покоится он на лоне Авраамовом. Носил тяжкое ярмо и Феодосий от юности своей, когда убийцы отца его замышляли против его жизни, когда претерпевал за благочестие, когда принял императорскую власть при нашествии варваров. Носил тяжкое ярмо, да прогонит из Римской империи тиранов, но здесь — в трудах, там же — в покое.

Но обратимся ко августейшему телу его. Ты, Онорие, плачешь и слезами своими свидетельствуешь благочестивое усердие, плачешь, что отпускаешь на далекое расстояние тело отца. Но и праотец Иаков для избавления народа от опасности жестокого голода оставил дом и, в старости уже будучи, не поленился странствовать: по смерти его в чужой стране, в сопровождении сына, увезен был через несколько дней к отеческому гробу. И за таковое странствование Иаков, скорее, одобрен, нежели осужден.

Плачешь и ты, августейший император, что не до Константинова града будешь провожать почтенные останки. В этом случае ты равен с нами: все мы объяты справедливой болью, все желали бы с тобою быть провожающими. Но путешествие Иосифа до провинции было не на большом расстоянии: здесь же надлежит переезжать многие страны и переплывать моря. Но и это для тебя не трудно бы было, когда бы не удерживала тебя республика, которую добрые императоры предпочитали и родителям, и детям. Отец для того сделал тебя императором, и Господь то же подтвердил, чтобы ты воевал не за одного родителя своего, но и за всех.

Не опасайся, чтобы победоносные останки были без почтения, где бы то ни было. Об этом не помышляет Италия, видевшая славные победы, не помышляет, говорю, Италия, которая, вновь избавленная от тиранов, прославляет виновника своей вольности, не помышляет о том и Константинов град, в другой уже раз пославший его на победу и не могший потом удержать его. Этот город ожидал при возвращении его победоносных торжеств: ожидал императора в окружении галльских и других войск. Но теперь Феодосий возвращается в него с большей силой и славой: теперь ведет его множество ангелов, и лик святых сопровождает его. Блажен этот град, который в объятиях своих будет иметь залог жителя небесного!

Слово о взаимной любви христиан [1049]

В книге Деяний Апостольских мы читаем, что благочестие народа под смотрением Апостолов было столь велико, и первое христианское общество так процветало, что, приняв веру, никто уже не берег для себя своего дома и ничего не почитал своим, но, по праву братства, все у них было общее. Те, кои исповедывали одну веру, имели между собою общение и в жизни, то есть, у кого была одна вера, у тех было одно и имущество, и у кого Христос был общий, у тех были общи и самыя издержки. Ибо мужи благочестивые считали преступлением не делать участником в своем имуществе того, кто участвовал с ними в благодати; а посему они, как братья, всем пользовались вместе. Братство во Христе несравненно лучше, чем братство по плоти; потому что братство по плоти состоит только в телесном сродстве; а братство во Христе — в единомыслии и единодушии, как написано: «народу же веровавшему бе сердце и душа едина» (Деян. 4, 32). Посему тот истинно брат, кто сходствует с нами не столько по телу, сколько по душе. Тот, говорю, есть истинный брат, у кого с братом один дух и одна воля. Итак братство во Христе (как я уже сказал), лучше братства по плоти. Братья по плоти иногда бывают во вражде друг с другом; а братья во Христе постоянно мирны между собою. Те иногда с завистию разделяют между собою общее достояние; сии всегда с радостию жертвуют друг другу и своею собственностию. Первые не редко презирают в обществе и роднаго; а последние часто принимают к себе и чужаго. Таково–то (как я уже сказал) было во время Апостолов благочестие христиан, что никто из них не называл собственнаго дома своим, никто ничего не присвоял себе, как говорит святый Лука: «и ни един же что от имений своих глаголаше свое быти, но бяху им вся обща» (Деян. 4, 32). Посему–то не было между ними ни одного беднаго. Итак блажен тот народ, который, имея многа богатых во Христе, не имел ни одного беднаго в настоящем веке, и который, помышляя о богатстве вечном, освобождал братию свою от временной нищеты. Ибо продавали, как говорит Писание, поместья и домы свои и цену проданнаго полагали к ногам Апостолов, чтобы доставлять каждому, в чем кто имел нужду (Деян. 4, 34–35). Видите веру святых мужей, как они для Христа лишались всего имения и ничего не оставляли себе. Ибо не заботились, чтобы самим не быть голодными, но заботились, чтобы не алкал другой.

Таково было благочестие в народе под смотрением Апостолов! В настоящее время находим ли мы что нибудь подобное? Конечно и у нас Христос тот же. Тот же Христос, но не то же сердце. Та же в народе Вера, но нет более той щедрости. Один не думает о бедности другаго, так что сбывается сказанное Апостолом: «ов убо алчет ов же упивается» (1 Кор 11:21). Ибо многие из христиан не только не раздают своего, но еще похищают чужое. Не только, говорю, богатства своего не приносят к ногам Апостолов, но и приходящую братию свою отвлекают от ног священников. Ныне настало то время, о котором пишет блаженный Апостол: в последние дни умножится беззаноние и охладеет любовь (Мф. 24:12). Ибо теперь умножился грех скупости, который прежде исчезал от щедрости, и охладела любовь братская, которая некогда была распаляема любовию Христовою. Во времена Апостолов царствовала любовь братская, так что в обществе верующих не было бедности: а ныне такая холодность в христианах, что между ними едва найдешь одного богатого. Я разумею здесь богатого не столько имением, сколько делами. Ибо Апостол сказал: да будут богаты добрыми делами (1 Тим. 6, 18). Он хотел, чтобы в обществе верующих почитали богатым того, кто богат во Христе. И то свидетельство, что во времена Апостолов не было ни одного беднаго, показывает нам, что тогда имели толикую благодать веры, что все преизобиловали богатством небесным. А в настоящее время между христианами редко находим богатаго, и хотя в домах многие богаты золотом, но в церкви они бедны благотворительностию. Ибо когда они помогают бедным не столько, сколько могут, то и приносимое ими бывает неприятно (Богу), и сберегаемое не насыщает их. Вот что сказал Господь Каину, когда сей приносил жертву: «еда, аще право принесл еси, право же не разделил еси, не согрешил ли еси? Умолкни» (Быт. 4, 7): так и ты, христианин, не праведно разделяешь, когда из великаго богатства более сохраняешь для чрева, нежели даешь Господу. Так и Анания, упоминаемый в книге Деяний Апостольских, думал, что он праведно принес; но, неправо разделив, потерял и те деньги, которыя принес, и те, кои оставил дома; — потерял не только деньги, но и спасение. Ибо когда он похитил часть из обещаннаго, то в одно и тоже время был обличен в святотатстве и обмане. В святотатстве, потому что солгал пред Богом в своем обещании; — в обмане, потому что решился утаить некоторую часть из целаго дара. Ибо Апостол Петр сказал ему: «не человеком солгал еси, но Богу» (Деян, 5, 4).

Итак, братие, если Анания осужден за то, что не все отдал, что сам обещал из своего имения: то что будет тому, кто не хочет отдать обещаннаго другим? Итак, братие, не упускайте из виду того, что вами обещано Богу, когда вы в первый раз приняли благодать Веры. Вот в нашем городе много странных и пришельцев, делайте то, что обещали, дабы и вам, как Анании, не было сказано: вы солгали не человекам, но Богу.

Слово о надежде воскресения [1050]

Непочтительно мы делаем в рассуждении памяти тех, коих потере сожалеем: ибо лучше хотим предать их забвению, нежели утешиться; лучше хотим вспоминать с ужасом и воздыханием, нежели с приятностью и удовольствием. Когда мы стремимся вспоминать тех, коих воображение должно быть усладительно: то тем самым доказываем, что мы отчаяваемся паче, нежели благонадежны есмы о делах умерших, и как бы почитаем их осужденными паче, нежели к бессмертию преселившимися. Но, говоришь ты, лишились мы, кого любили. Сие не с самим ли миром и стихиями нам общее есть, ибо поверенное на время, удержать навеки не можем. Самое небо не всегда сияет блистающими звездами, коими украшается как бы некиими коронами. Не всегда блистает восхождением света и багрянеет лучами солнечными, но непременно приятное сие лицо мира покрывается ночной темнотой. Что приятнее света? Что любезнее солнца? Но хотя они и каждый день скрываются от наших очей, однако, мы не сожалеем о захождении их: ибо надеемся возвращения их. Сие научает тебя иметь терпение в собственных твоих переменах. Когда не скорбишь о потере вышних, почто сетуешь о лишении человеческом? Однако сожаление да будет растворено терпением, в несчастии надлежит хранить умеренность, равно как и в счастии. Когда нелепо есть безмерно радоваться, то прилично ли безмерно плакать? Итак, нет причины бояться смерти и соболезновать о ней, когда жизнь, взятая от природы, обратно ей возвращается, или иждивается на должность, до коей надлежит вера и добродетель: ибо никто сам себе не желал, дабы так пребыл. О Иоанне говорили, что обещано ему бессмертие, но сего ему не дано. Слова понимаем, мнения же от них производим сами. Сам Иоанн признается, что не обещано ему не умереть, дабы пример сей не послужил другому к тщетной надежде. Когда желать одного есть дозволенная надежда, кольми паче дерзновенно есть безмерно сожалеть о приключении обыкновенном. Надежда воскресения утверждается всеобщим примером и свидетельством события: ибо многие воскресли. Разумом: ибо как вся наша жизнь состоит в сообществе тела и души, воскресение же будет награждением за добрые дела, или казнью за нечестивые, то нужно есть воскреснути телу, коего дела вместе судимы будут. И как душа предстанет без тела суду, когда надлежит дать ответ за себя и за тело?

Воскресение обещано всем, но для того с трудом ему верят, что оно не наша заслуга, но Божий дар есть. Надежду воскресения утверждает сам мир, состояние вещей, порядок родов следующих один за другим, знаки рождения и смерти, перемена дня и ночи, следующих каждый день одно за другим. Сама земля не могла бы давать своих плодов, если бы влажность, вынимаемая жаром солнечным, по Божескому распоряжению, не восстановляема была ночной росой. Что скажу о плодах? Не умирают ли они, когда падают, и не воскресают ли, когда паки возрастают? Что посеяно, то воскресает, и что умерло, то восстает и преображается в те же роды и виды. Как земля возвращает свои плоды, так и наша природа подражает тому же виду воскресения. Почто сомневаешься, аки бы тело от тела не может воскреснуть? Сеется зерно, и восстает зерно, падает яблоко, яблоко же и воскресает, зерно украшается цветом и облекается кожей: «подобает бо тленному сему облещися в нетление, и мертвенному сему облещися в безсмертие» (1 Кор.15:53). Цвет воскресения есть бессмертие и нетление, ибо что вожделеннее быть может вечного покоя и безопасности? Эти плоды суть многоразличны, коими человеческая природа изобилует по смерти. Перестань сомневаться, что залог рода человеческого вера поручает земле, которая порученные себе семена с избытком возвращает, и залог также рода человеческого не удержит у себя.

Деревья возрастают от семени положенного, и воскрешают ожившим плодородием своим согнившие плоды, давая им прежний вид, и сие перерождение продолжается многие годы, долговременностью своей побеждает века. Согнивает ягода, восстает ветвь, посаждается ветвь, рождается дерево. Или восстановления только деревьев Божеское провидение касается, о людях же несть никакого попечения? Когда Бог не попускает погибать тому, что дал к употреблению человеческому, то попустит ли погибнуть человеку, созданному по образу Его? Не невероятно тебе кажется, чтобы мертвые оживали. Безумие, ты еже сееши не оживет, аще не умрет, всякий сухой плод, посеянный, воскресает. Кто усомнится, читая в Данииле пророке эти слова: «и в то время спасутся людие твои вси, обретшиися вписани в книзе, и мнози от спящих в земней персти встанут, сии в жизнь вечную, а овии во укоризну и в стыдение вечное» (Дан.12и след.). «И смыслящие просветятся, аки светлость тверди, и от праведных мнозих, аки звезды во веки». Изрядно пророк сказал: «Многи от спящих», дабы через то ты познал, что смерть не есть вечная, но уподобляется сну на время определенному. Через сие показывается также, что будущая по смерти жизнь лучше той, которую мы прежде смерти препровождаем в скорбях и болезнях, ибо та сравнится со звездами, а сия с горестями и печалями соединена. Показывает тебе Господь во Евангелии каким образом воскреснем, ибо не одного Лазаря воскресил, но веру всех. Когда ты читая веришь, то и мысль твоя, которая была мертва, в Лазаре оном оживает. Что Господь, прийдя ко гробу, велиим гласом возопил: «Лазаре, гряди вон!», сие учинил Он для того, дабы показать образ и пример будущего воскресения. Для чего возопил гласом, когда мог действовать духом, когда мог повелеть молча? Конечно, для того, чтобы показать написанное: вскоре, во мгновении ока, в последнем труде: вострубит бо, и мертвые востанут нетлении. Понеже труба издает свой звук от возношения гласа. И возопил: «Лазаре, гряди вон!» Для чего также придается имя? Конечно, для того, дабы один воставший не принят был за другого, или бы воскресение не показалось бы случайным, а не по повелению происшедшим. Когда сие тебе удивительно, то познай, Кто сие повелел, да перестанешь удивляться. Иисус Христос, Божия сила, жизнь, свет, воскресение мертвых: сила восставила лежащего, жизнь подала хождение, свет прогнал тьму, возвратил зрение, воскресение же даровало жизнь. Но не один сей пример показал Иисус Христос: воскресил и других, дабы мы видя многочисленные примеры, уверовали. Воскресил юношу, убежден будучи плачем вдовы матери: «приступль коснуся во одре и рече: юноше, тебе глаголю, востани. И седе мертвый, и начат глаголати» (Лк.7:14–15). Как скоро услышал, тотчас сел и начал говорить, яко иная сила есть благодати и иной порядок природы. Конечно, душа от земного тела его преселится к вышним, и будет Господу воспевать хвалы, как читаем в Апокалипсисе: «велия и дивна дела Твоя, Господи Боже Вседержителю: праведни и истинни путие Твои, Царю святых: кто не убоится Тебе, Господи, и прославит имя Твое, яко един преподобен еси: яко вси язы́цы приидут, и поклонятся пред Тобою» (Откр.15:3–4).

Аминь.

Слово о том, как должно встречать день Рождества Христова [1051]

Вы сами видите, братия, что я, смиренный, не престаю со всем тщанием и усердием трудиться у вас, чтобы обратить вас к добродетельной жизни. Но чем более я подвизаюсь, тем более вы приводите меня в смущение. Ибо когда я вижу, что вы, при столь многих моих увещаниях, не делаете никаких успехов; то труд мой служит мне не к радости, а к стыду. Блаженный Апостол говорит: «кто насаждает виноград, и от плода его не яст? или кто пасет стадо, и от млека стада не яст» (1 Кор. 9:7)? Вот я пасу стадо Христово и не могу, при всем усилии, взять плода от стада; пасу стадо Господне, и не получаю от него никакой пищи благочестия. Потому что оно (стадо) не веселит меня сладостию своей веры; но что́ от него происходит, то грубо и горько. Пастырь стада Христова тогда вкушает млеко от стада, когда увеселяется чистотою добрых его дел. Но кто не оскорбится вами, братия (не о всех впрочем говорю; ибо между вами есть и такие, которым вы должны подражать в благочестии), кто, говорю, не оскорбится, когда вы так забываете о своем спасении, что грешите даже при свидетельстве неба? Ибо за несколько дней пред сим, когда я обличал вас в сребролюбии, в тот самый день вечером поднялся такой вопль в народе, что безчиние его доходило до неба. Когда я спросил, что значил такой шум? — мне отвечали, что вы своим криком хотели помочь изнемогающей луне, и своими воплями думали восполнить ея недостаток. Я разсмеялся и удивился той суетности, что вы, благочестивые Христиане, как–бы помогали Богу. Вы вопили как–бы для того, чтобы Он, при вашем молчании, не потерял светила, как будто Он немощен и слаб, и без помощи ваших воплей не может сохранит светил, Им сотворенных. И так, хорошо вы делаете, что утешаете Бога, чтобы Он, при вашей помощи, мог управлять небом. Но если вы хотите делать сие удовлетворительнее, то должны бодрствовать всякую ночь. Ибо сколько раз во время вашего сна луна страдала, и однакож не упала с неба? Не терпит ли она всякий вечер некотораго ущерба? Не затмевается ли она и самым днем? Но у вас обыкновенно она затмевается вечером, когда у вас от обильнаго ужина разширяется чрево, и от многопития бывает в движении голова. И так луна страждет у вас тогда, когда вы страждете от вина. Тогда, говорю, у вас помрачается круг луны, когда от пития помрачаются и глаза. Как же ты, упоенный, можешь видеть, что делается на небе с луною, ты, который не видишь, что делается на земле около тебя? Истинно то, что говорит Писание: «безумный яко луна изменяется» (Сир. 27:11). Потому что ты изменяешься, подобно луне, когда ты, быв Христианином, по глупости и безумию начинаешь быть святотатцем. Ибо тот святотатец пред Творцем, кто приписывает Ему немощь твари. Ты изменяешься, как луна, когда, прежде сияв благочестием, теперь помрачаешь себя вероломством. Ты изменяешься, подобно луне, когда голова твоя так оскудевает в премудрости, как луна в свете, и ум твой покрывается глубоким мраком. О если бы ты, безумный, переменился, подобно луне! Ибо она скоро опять приходит в свою полноту; а ты и медленно не обращаешься к премудрости. Она скоро возвращает свет, котораго лишилась; а ты и медленно не восприемлешь веры, которую ты оставил. И так твое изменение плачевнее луннаго. Луна терпит недостаток в свете, а ты — в спасении. Посему, как хорошо сказано о мудром: «и пребудет с солнцем» (Псал 71:5)! Ибо мудрый пребывает с солнцем, когда он, сохраняя постоянство в вере, пребывает со Спасителем.

Но скажет кто нибудь: ужели луна не страждет? Страждет, сего мы не отвергаем: по она страждет с прочими тварями, как говорит Апостол: «яко вся тварь… совоздыхает и соболезнует даже до ныне»(Римл. 8:22); и выше: «яко и сама тварь освободится от работы истления» (Римл. 8:21). «Освободится, сказал, от работы»: и так ты видишь, луна не упражняется в песнях, а страждет от повиновения; не страждет от опасностей, а от послушания; страждет не для того, чтобы погибнуть, а для того, чтобы служить. «Суете бо тварь повинуся неволею» (Римл. 8:20). Следовательно луна изменяет свое положение не по воле, а ты изменяешь свой мрак самовольно. Она по самому состоянию своему терпит ущерб, а ты ущербляешься по своей воле.

И так я не хочу, чтобы ты подобен был луне, когда она затмевается; но уподобляйся ей полной и совершенной, как написано о праведном: «яко луна совершена в век, и свидетель на небеси верен» (Псал. 88:38).

Слово обличительное по случаю затмения Луны [1052]

Вы сами видите, братия, что я, смиренный, не престаю со всем тщанием и усердием трудиться у вас, чтобы обратить вас к добродетельной жизни. Но чем более я подвизаюсь, тем более вы приводите меня в смущение. Ибо когда я вижу, что вы, при столь многих моих увещаниях, не делаете никаких успехов; то труд мой служит мне не к радости, а к стыду. Блаженный Апостол говорит: «кто насаждает виноград, и от плода его не яст? или кто пасет стадо, и от млека стада не яст» (1 Кор. 9:7)? Вот я пасу стадо Христово и не могу, при всем усилии, взять плода от стада; пасу стадо Господне, и не получаю от него никакой пищи благочестия. Потому что оно (стадо) не веселит меня сладостию своей веры; но что́ от него происходит, то грубо и горько. Пастырь стада Христова тогда вкушает млеко от стада, когда увеселяется чистотою добрых его дел. Но кто не оскорбится вами, братия (не о всех впрочем говорю; ибо между вами есть и такие, которым вы должны подражать в благочестии), кто, говорю, не оскорбится, когда вы так забываете о своем спасении, что грешите даже при свидетельстве неба? Ибо за несколько дней пред сим, когда я обличал вас в сребролюбии, в тот самый день вечером поднялся такой вопль в народе, что безчиние его доходило до неба. Когда я спросил, что значил такой шум? — мне отвечали, что вы своим криком хотели помочь изнемогающей луне, и своими воплями думали восполнить ея недостаток. Я разсмеялся и удивился той суетности, что вы, благочестивые Христиане, как–бы помогали Богу. Вы вопили как–бы для того, чтобы Он, при вашем молчании, не потерял светила, как будто Он немощен и слаб, и без помощи ваших воплей не может сохранит светил, Им сотворенных. И так, хорошо вы делаете, что утешаете Бога, чтобы Он, при вашей помощи, мог управлять небом. Но если вы хотите делать сие удовлетворительнее, то должны бодрствовать всякую ночь. Ибо сколько раз во время вашего сна луна страдала, и однакож не упала с неба? Не терпит ли она всякий вечер некотораго ущерба? Не затмевается ли она и самым днем? Но у вас обыкновенно она затмевается вечером, когда у вас от обильнаго ужина разширяется чрево, и от многопития бывает в движении голова. И так луна страждет у вас тогда, когда вы страждете от вина. Тогда, говорю, у вас помрачается круг луны, когда от пития помрачаются и глаза. Как же ты, упоенный, можешь видеть, что делается на небе с луною, ты, который не видишь, что делается на земле около тебя? Истинно то, что говорит Писание: «безумный яко луна изменяется» (Сир. 27:11). Потому что ты изменяешься, подобно луне, когда ты, быв Христианином, по глупости и безумию начинаешь быть святотатцем. Ибо тот святотатец пред Творцем, кто приписывает Ему немощь твари. Ты изменяешься, как луна, когда, прежде сияв благочестием, теперь помрачаешь себя вероломством. Ты изменяешься, подобно луне, когда голова твоя так оскудевает в премудрости, как луна в свете, и ум твой покрывается глубоким мраком. О если бы ты, безумный, переменился, подобно луне! Ибо она скоро опять приходит в свою полноту; а ты и медленно не обращаешься к премудрости. Она скоро возвращает свет, котораго лишилась; а ты и медленно не восприемлешь веры, которую ты оставил. И так твое изменение плачевнее луннаго. Луна терпит недостаток в свете, а ты — в спасении. Посему, как хорошо сказано о мудром: «и пребудет с солнцем» (Псал 71:5)! Ибо мудрый пребывает с солнцем, когда он, сохраняя постоянство в вере, пребывает со Спасителем.

Но скажет кто нибудь: ужели луна не страждет? Страждет, сего мы не отвергаем: по она страждет с прочими тварями, как говорит Апостол: «яко вся тварь… совоздыхает и соболезнует даже до ныне»(Римл. 8:22); и выше: «яко и сама тварь освободится от работы истления» (Римл. 8:21). «Освободится, сказал, от работы»: и так ты видишь, луна не упражняется в песнях, а страждет от повиновения; не страждет от опасностей, а от послушания; страждет не для того, чтобы погибнуть, а для того, чтобы служить. «Суете бо тварь повинуся неволею» (Римл. 8:20). Следовательно луна изменяет свое положение не по воле, а ты изменяешь свой мрак самовольно. Она по самому состоянию своему терпит ущерб, а ты ущербляешься по своей воле.

И так я не хочу, чтобы ты подобен был луне, когда она затмевается; но уподобляйся ей полной и совершенной, как написано о праведном: «яко луна совершена в век, и свидетель на небеси верен» (Псал. 88:38).

Слово утешительное на смерть императора Валентиниана Младшего [1053]

Хотя писать о том, о чем сожалеем, есть только усиление страдания, но так как в воспоминании об утраченной вещи дух чаще всего находит себе успокоение (ибо, когда мы пишем, мы устремляем к ней мысль и внимание, и тогда она в словах наших как бы оживает), то рассудили мы написать о кончине младшего Валентиниана, чтобы из–за молчания нашего не оказалось, будто мы предали забвению этот благодетельствовавший нам залог, и память о нем непочтительно оставили, избегая случая к соболезнованию, а тем более, что соболезнующий утешается самим своим сожалением, и когда я о нем или к нему говорю, тогда как бы о предстоящем или к предстоящему речь обращаю.

Итак, что прежде всего оплакивать я буду? О чем прежде горько сожалеть? Дни желаний наших обратились в плач: Валентиниан возвратился к нам не таков, какого ожидали, исполнил он обещание свое самою смертью, но желанное присутствие его стало нам весьма горестно. О, если бы он еще отсутствовал и был жив! Но, услышав, что Альпийские горы Италии осаждены неприятелем, пожелал лучше сам бедствовать, оставя Галлию, нежели не быть с нами, когда мы в опасности. Погрешил император, что хотел Римской империи помочь! Эта вина в смерти достойна хвалы. В воздаяние доброму Государю прольем слезы, ибо он заплатил нам смертью своей.

Но не нужно здесь призывать к плачу. Оплакивают Валентиниана все, плачут неизвестные и боящиеся, плачут принужденные и варвары, плачут и те, которые казались неприятелями. К скольким стонам побудил он народы от Галлии и до наших мест? Ибо все оплакивают его не как императора, но как общего отца, сожалея о смерти его, как о своей собственной. Лишились мы императора, о котором соболезнование наше умножается тем более, что он был не зрел летами, но мудр советами. Потому, как говорит пророк: «око мое изливает воды, ибо далеко от меня утешитель, который оживил бы душу мою» (Плач 1, 16) не только телесные, но и мысленные очи мои притупились, и все чувства некоей слепотой покрылись, так как лишился я того, кто обратил душу мою и в великом отчаянии сущую ободрил, и исполнил надежды.

«Послушайте, все народы, и взгляните на болезнь мою: девы мои и юноши мои пошли в плен» (Плач 1, 18), но неприятель узнав, что они Валентиниановы, отпустил их свободных. Сражался варвар с молодым императором и, позабыв о своей победе, помнил только его почтительность к нему. Добровольно отпустил пленных, извиняясь притом незнанием, что они были италийцы. Мы готовились еще построить стену на Альпийских горах, но Валентиниан без всяких преград, без речных потоков и снежных гор, одолев все, покрыл нас кровом своей империи. Итак, надлежит мне, кажется, употребить здесь начало пророческого плача, ибо Италия прежде веселящаяся, теперь исполнена печали? «Горько плачет он ночью, и слезы его на ланитах его. Нет у него утешителя из всех, любивших его; все друзья его изменили ему, сделались врагами его» (Плач 1, 2).

Как о Иерусалиме сказано: «горько плачет он ночью», так и наш Иерусалим, то есть, Церковь плачет ночью: потому что преставился тот, который верой и благочестием своим придавал ей сияние. Ибо действительно горько плачет он ночью, и слезы его на ланитах его. Залитое слезами лицо свидетельствует о плаче великом, но поскольку написано: «щеки его — цветник ароматный, гряды благовонных растений; губы его — лилии, источают текучую мирру» (Песн 5, 13), то разумеется здесь таинственная благодать плачущей Церкви, которая при кончине Валентиниана изливает благовонные ароматы своего соболезнования, прославляя его добродетельную жизнь. Смерть не могла ему повредить, потому что благовоние общественных похвал истребило весь смрад смерти.

Итак, Церковь оплакивает залог свой, и слезы ее на ланитах ее. Но послушай, какие ланиты: «ударившему тебя, — сказано, — по щеке подставь и другую» (Лк 6, 29). Ибо она в болезни терпелива, так что бьющий ее приходит к раскаянию. Бита была Церковь в щеку, когда лишилась Грациана, подала и другую, когда отнят у нее Валентиниан. Подлинно не на одной ее щеке, но на обеих слезы, ибо благочестиво оплакивает двух государей. Плачет Церковь, и щеки ее изобилуют слезами, как некими потоками благочестия. Какие же щеки у Церкви, о которых в другом месте говорит Писание: «как половинки гранатового яблока — ланиты твои»? (Песн 6, 7) На этих щеках сияют скромность и красота, которые являются признаком или молодых цветущих лет, или совершенного возраста. Почему в смерти верных императоров есть как бы некий стыд для Церкви, и в их столь неблаговременной кончине горестна и плачевна вся ее красота.

Плачет Церковь в мудрых своих, которые подобны ее голове: «у мудрого глаза его — в голове его» (Еккл 2, 14). Плачет в глазах, то есть, в верных своих, ибо написано: «глаза твои голубиные под кудрями твоими» (Песн 4, 1) [1054], ибо видят духом, и о виденных таинствах умеют молчать. Плачет в священниках своих, которые как щеки ее с бородою Аарона, то есть, бородою священническою, на которую с головы сходит миро. Они являют собой красоту, приятный цвет и совершенный возраст Церкви, которые телесным воздержанием своим снаружи носят на себе как бы цвет и красоту гранатовых яблок, внутри же духовной мудростью согревают порученных им людей разного возраста и пола, и хотя они подлежат обидам века сего, но разделяют таинства. Плачет в девственниках своих, которые как лилии, исполненные смирны, украшаются цветом непорочности и славой победы над телесными прелестями.

Ибо в них плачет Церковь, как написано: «Пути Сиона сетуют, …священники его вздыхают, девицы его печальны, горько ему самому» (Плч. 1, 4). И хотя в глубине себя огорчается, но Валентиниану говорит: «Повела бы я тебя, привела бы тебя в дом матери моей. Ты учил бы меня, а я поила бы тебя ароматным вином, соком гранатовых яблоков моих» (Песн 8, 2), то есть, от вина благовонного, от воды яблок пил бы он «вино, которое веселит сердце человека» (Пс 103, 15) и да снизойдет на него сок гранатовых яблок. Ибо слова многих чувств, собранные из разных писаний, слова ангельские, слова апостольские и пророческие, которые переплетены как бы в единую кожу святой Церкви, — есть благовоние гранатовых яблок. Валентиниан, видя все это исполненное благодати, отвечает: «По милости Господа, мы не исчезли, ибо мидосердие Его не истощилось» (Плач 3, 22). Многие стоны мои, и сердце мое иссохло. «Господь часть моя, говорит душа моя, итак буду надеяться на Него. Благ Господь к надеющимся на Него, к душе, ищущей Его. Благо тому, кто терпеливо ожидает спасение от Господа. Благо человеку, когда он несет иго в юности своей; Сидит уединенно и молчит, ибо Он наложил его на него» (Плач 3, 24–28). Валентиниан утешается наградой добродетелей своих, ибо в молодости взял на себя многие труды и испытал многие бедствия: лучше хотел нести тяжкое иго исправления, нежели помышлять о нежности и увеселениях.

Блажен исправивший прегрешения свои в старости, блажен и тот, кто хотя при кончине жизни отвлекает дух от порока: «блажен, кому отпущены беззакония, и чьи грехи покрыты»(Пс 31, 1), потому что написано: «Уклоняйся от зла, и делай добро; ищи мира и следуй за ним» (Пс 33, 15). Потому тот, кто отстанет от греха и обратится к лучшему в каком бы ни было возрасте, тому простятся прежние его беззакония, если он принесет о них покаяние или, исправясь, возненавидит их. Но он со многими заслуживает прощение, ибо многие могли в старости оставить свои беззакония и скользкий путь юношества, но редко кто в молодые годы понес тяжкое иго с надлежащей трезвостью. Об этом иге Господь говорит в Евангелии: «Приидите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я уcпокою вас; возьмите иго Мое на себя» (Мф 11:28–29). Ибо кто, не обременив себя тяжким бременем греха, понесет иго в юности своей, у того особая доля, того не надлежит сравнивать со многими, но только с тем, который может о себе сказать: «ибо Ты, Господи, един даешь мне жить в безопасности» (Пс 4, 9).

Но, может быть, кто–нибудь скажет, почему Иеремия упоминает об иге тяжком, когда в Евангелии сам Господь говорит: «иго Мое благо, и бремя Мое легко» (Мф 11,30). Во–первых, надо знать, что в греческом подлиннике написано только иго, а не приписано тяжкое. Но следует отметить и то, что хотя в плаче Иеремии написано было так, однако в Евангелии сказано: иго благое и бремя легкое, а не иго легкое.

Потому что иго слова может быть тяжко, но при том и благо: тяжко может быть юноше, который в цвете своих лет не хочет покорить духа своего игу слова. Это иго может показаться тяжко по причине строгости учения, исправления и воздержания похоти, однако оно может быть благим по плоду благодати, по надежде вечной награды и по сладости, происходящей от чистой совести. Иго слова названо благим, бремя же послушания легким, так как кто терпеливо сносит иго слова, тому бремя учения не может быть тягостно. Потому кто с младых лет несет иго, тот сядет наедине и умолкнет, радуясь, что открыты ему вечные таинства Божественной награды. И подлинно умолкнет, не имея нужды извинять себя в грехе, когда предупредил уже это благовременной исповедью и ревностным исправлением. Ибо такому не будет сказано: «Чего не собрал ты в юности, — как же можешь приобрести в старости твоей?» (Сир 25, 5). Можно и таким образом это понимать: кто рано понесет иго слова, то есть, с младых лет, тот не будет общаться с юношами, но сядет наедине и умолкнет, пока исполнен будет совершенства добродетели, и облечется в великое терпение: бьющему подставит щеку свою, презирая обиду биения, чтобы таким путем покориться небесным повелениям.

Великое дело или воздержаться от пороков юности, или с самого начала, оставив ее, обратиться к важнейшему. Ибо шатки пути юности, как говорит Соломон: «Три вещи непостижимы для меня, и четырех я не понимаю: Пути орла на небе, пути змея на скале, пути корабля среди моря и пути мужчины к девице» (Притч 30, 18–19). Давид же говорит: «Грехов юности моей и преступлений моих не вспоминай» (Пс 24, 7), ибо юноша не только шаткостью лет своих падает, но и часто согрешает по неведению небесных повелений, однако скоро заслуживает прощение согрешающий по неведению. Почему пророк говорит: грехов юности моей и преступлений моих не вспоминай, а не говорит: грех старости моей и знания моего не помяни, но как пророк, скоро исправивший грехи своей юности, упоминает о своем возрасте и неведении.

Также Валентиниан о грехе подобно пророку говорил: грехов юности моей и преступлений моих не вспоминай, и не только говорил, но и прежде, нежели испытывал падение какое–либо, исправлял грех и заблуждение. Почему восклицает: исправление юности моей не помяни. Грешат многие, но немногие исправляются.

Что скажу о других поступках Валентиниана, когда он воздерживался от самых детских игр, побеждал своевольство шатких лет своих, почитал за благо уменьшить публичную строгость, делать снисхождение старым, если обвиняются в каком–либо преступлении. Сперва говорили о нем, будто бы любил он Киркенские игры, но напротив, так он их презирал, что и в самые дни рождения вельмож, и даже в честь императора, не велел представлять их. Некоторые говорили о нем, будто любил он упражняться в звериной ловле, и таким образом будто бы отвлекал он мысль от публичных дел: Валентиниан, услышав об этом, тотчас приказал побить всех зверей своих.

В судах слушал дела так, что когда самые престарелые мужи имели сомнение или увлекаемы были лицеприятием, Валентиниан, будучи юношей, духом Даниила выносил справедливое и зрелое решение. Услышав, что завистники судачат о его обыкновении рано обедать, принял на себя такой пост, что, устраивая торжественные пиры своим вельможам, сам, по большей части, ничего не ел, чтобы таким образом удовлетворить и святой вере, и благонравию, приличной Государю.

Проведав, что в Риме юноши уловлялись красотой некоей комедиантки, тотчас приказал привести ее на суд. Но поскольку посланный одарен был деньгами и возвратился не исполнив приказания, то послал другого, чтобы не показалось, что, хотя он и желает исправить пороки юношей, но не в силах этого добиться. В этом случае некоторые проявляли зависть и клевету, однако Валентиниан на эту женщину никогда не смотрел ни в комедии, ни наедине. После того приказал возвратить ее, чтобы все узнали, что не тщетно приказание его, и чтобы научить юношей воздержанию в любви к женщине, которую он презирал, хотя и имел ее в своей власти. И это все совершил, не имея еще жены, и проявил целомудрие, как бы уже связанный супружеством. Кто господин своего слуги в той мере, в какой он господствовал над своим телом? Кто может быть таким судьей других, каким он был в своем возрасте?

Что скажу о его благочестии? Когда донесено ему было, что некоторые благородные и богатые люди уличены в злоумышлении на его престол, тогда он сказал на это, что в святые дни нельзя допускать никакого кровопролития. И когда по прошествии нескольких дней обнаружил клевету в записке доносителя, тотчас приказал обвиненного отпустить на свободу. Прежде и после того при царствовании этого молодого императора никто не боялся быть оклеветанным в подобном преступлении. Он смеялся над тем, что сильные страшатся императоров.

Когда язычники требовали восстановления своих священных прав, на что все христиане согласны были, тогда Валентиниан, как Даниил, возбудил в себе Дух Божий и один обличал христиан в вероломстве, и в возражение язычникам говорил: что благочестивый мой брат у вас отнял, то как могу я возвратить вам? Ибо этим обижена была бы и вера, и брат, ниже кого в благочестии я не хочу быть.

Когда стали ставить ему в пример его отца, утверждая, что в его времена никто не отнимал каких–либо преимуществ, тогда отвечал им на то: вы хвалите моего родителя за то, что он не отнимал, но и я не отнял. Скажите, что родитель мой возвратил, чтобы и я по примеру его также возвратил? Но хотя бы родитель и возвратил, но брат мой отнял: в данном случае хочу я последовать лучше последнему. Родитель мой был император, и брат был также император: обоим принадлежит равное почтение, у обоих равные благодеяния в республике. Поэтому я буду и следовать обоим, не отдам, чего отец мой не мог отдать, ибо никто не отнимал, и также сохраню уставленное братом. Пусть требует от меня Рим другого чего–либо, я дорожу любовью к родителю, но больше дорожу послушанием виновнику спасения.

Что скажу о любви его к своим подданным или подданных к нему? Когда прежнего, сказал он, не могут заплатить, то могут ли новое понести? За это провинции хвалят Юлиана, но он делал то в совершенном возрасте, а этот в начале юности. Юлиан многое найдя, истощил все, этот же ничего не получив, изобиловал всем.

Будучи на другой стороне Альпийских гор, когда услышал, что варвары приблизились к границам Италии и, опасаясь, чтобы чуждый неприятель не напал на государство, спешил вернуться, взяв на себя нашу опасность и оставив покой.

Все это у меня общее с другими, а особенно то, что он часто вспоминал обо мне отсутствующем и больше всего стремился принять от меня священные таинства. И когда пронесся слух в Виенне, будто бы я поехал туда звать его в Италию, как он радовался, и поздравлял себя, когда узнал, что я по его желанию присутствовать буду! Задержка моя казалось ему долгой, и о, когда бы о пришествии его самого ни единый вестник прежде не уведомлял!

Уже градоначальнику и другим почтенным людям обещал я ехать, представляя, что хотя по скромности я не могу вмешиваться в посторонние дела, однако помышлять о спокойствии Италии и помогать в нуждах не премину. Это было уже решено, как наутро было получено письмо об учреждении квартир, как привезены украшения царские и другие многие вещи, которые говорили о прибытии императора. По этой причине отменено было посольство.

Обвинял я себя в том, что ты ожидал моего присутствия, но я не исполнил твоего желания; ах, если бы я был виновен в том перед тобой еще живым! Не стал бы я взыскивать, что не слыхал бы тогда о твоих бедствиях, не получал бы писем, не смог бы поехать к тебе навстречу на своих животных, хотя бы и отправился в путь. Но пока я, будучи уверен в прощении, медлил, получил я другое письмо, чтобы я немедленно поспешил, ибо хотел ты меня иметь порукой за себя у твоего вельможи. И тогда медлил ли я? Даже до такой степени, что для того, чтобы ускорить свой приезд, не считал я причиной моего путешествия собор галльских епископов, из–за разногласий которых я часто отказывался, но предполагал, что это нужно для крещения твоего.

При самом выезде мог я увидеть знаки происшедшего уже, но из–за поспешности ничего не приметил. Я уже подъезжал к Альпийским горам, как услышал весть горестную для меня и для всех о смерти императора. Возвратился назад и слезами моими омочил путь. Ехал я по желанию всех, возвращался же со стонами всех, ибо все думали, что лишились не императора, но спасения своего. Сам я сокрушаем был печалью неизреченной о кончине столь великого императора, вожделенного залога моего, который перед смертью так сильно желал меня видеть. Узнал я, какой в нем был жар в те два дня, в которые он еще, жив будучи, послал ко мне письмо. Вечером послан был ко мне гонец, а на третий день поутру спрашивал, отправился ли он, и приехал ли я? Из этого видно, что он думал получить от меня как бы некое спасение.

О если бы я тебя, преизящный юноша, мог еще живого застать! О если бы какое–нибудь промедление задержало тебя до моего пришествия! Не ждал я многого от моих добродетели, разума или мудрости, но попытался бы всеми силами восстановить между тобой и вельможей твоим согласие и дружбу; за твою верность поручился бы и сам, принял бы на мое попечение тех, которых он опасался, и если бы он не согласился, то я бы остался с тобой. Надеялся я, что ты меня сам послушаешь, если другие не послушали бы меня, защищающего твою сторону.

Много имел я, что мог бы получить, теперь же ничего не имею, кроме плача и слез: с каждым днем умножается соболезнование мое о тебе, умножаются воздыхания. Все свидетельствуют о том, как глубоко ты почитал меня, все приписывают твою смерть моему отсутствию. Но я не Илия, не пророк, чтобы мог познавать будущее, но глас вопиющего со стонами, которым могу оплакивать прошедшее. Больше ничего не могу сделать, как только за такую твою ко мне любовь воздавать тебе слезами. Я принял тебя малого, когда ехал послом к неприятелю твоему, обнимал тебя, порученного мне материнскими руками: снова ездил я от тебя послом в Галлию, и эта должность приятна мне была как для поддержания твоего здоровья, так и по причине мира и благочестия, с которыми ты требовал останков брата моего, хотя тогда ты не был еще в безопасности, однако заботился о воздаянии чести погребения брату.

Но возвратимся к пророческому плачу и вникнем в самую сущность болезни. «Что, — говорит пророк, — мне сказать тебе, с чем сравнить тебя, дшерь Иерусалима? чему уподобить тебя, чтоб утешить тебя, дева, дшерь Сиона? ибо рана твоя велика, как море; кто может исцелить тебя?» (Плач 2, 13). Кто же утешит меня, от кого другие требуют услуги утешения? «Он пресытил меня горечью, напоил меня полынью» (Плач 3, 15). «Утроба моя! утроба моя! скорблю во глубине сердца моего» (Иер 4, 19), по словам пророка, ибо лишился я того, кто был рожден в Евангелии.

Но не лишился благодати, которой требовал тот, кто сегодня в речи моей к народу воскрес. Ибо читая, что убогий народ благословляет Бога, рассудил я сам себя спросить, кто есть этот народ, и разделить народ на богатый и убогий: богатый народ иудейский, а убогий — народ Церкви: тот богат изречениями ему вверенными, а этот убог заимствованием чужих изречений. И подлинно убог, ибо собран от убогого, который, будучи богат, обнищал, да мы нищетой его обогатимся: истощил себя, чтобы сделать нас преизбыточествующими.

Но убог ли тот, который имел богатство вечности и совершенство благодати? Который будучи во плоти, говорил: «отныне узрите Сына человеческого, сидящего одесную силы» (Мф 26, 64). А в другом месте к Петру говорит: «дам тебе ключи Царства Небесного» (Мф 16, 19). Нищ ли тот, кто давал Царство Небесное? Но, послушай, каким образом он нищ: «возьмите, — восклицает, — иго Мое на себя, и научитесь от Меня, ибо ..Кроток и смирен сердцем»(Мф 11, 29). Почему и народ его нищ не по недостатку какому–либо, ибо вижу его богаче богатого того народа, когда рассуждаю, что он удостоился иметь не только пророческие изречения, но и апостольские предания, Духом Божиим вдохновенные.

Итак, не по недостатку какому–либо нищ, но нищ духом, о каковых сказано: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное» (Мф 5, 3). Поистине, блаженны нищие, ибо получили то, чего не имели богатые. Из их числа и тот пророческий нищий, о котором написано: «Сей нищий воззвал, — и Господь услышал» (Пс 33, 7). Из этого народа происходит говоривший: «серебра и золота нет у меня; а что имею, то даю тебе: во имя Иисуса Христа Назорея встань и ходи» (Деян 3, 6). Нищий этот — виновник убогого народа — говорит: «Боже хвалы моей! не промолчи, ибо отверзлись на меня уста нечестивые и уста коварные; говорят со мною языком лживым; отовсюду окружают меня словами ненависти, вооружаются против меня без причины. За любовь мою они враждуют на меня, а я молюсь» (Пс 108,1–4). Молитва есть добрый щит, которым прогоняются все раскаленные стрелы лукавого. Молился Господь Иисус, и подражателем Его был Валентиниан.

Но, может быть, кто–нибудь скажет: какую пользу принесла ему молитва? В начале своей жизни скончался. Но я говорю здесь о скорой смерти, а не о ее роде: ибо употребляю голос не обвинения, но сожаления. Молился Господь и распят был, ибо молился, чтобы истребить грех мира. Послушаем же, о чем молится Христов ученик: конечно, о том, что повелел учитель. Повелел же, чтобы мы бодрствовали и молились, да не впадем в искушение, то есть, да не впадем в грех. Искушение христианина, когда его касается бедствие его души, бояться же смерти не есть совершенство.

Просить должны мы за самих врагов наших и молить за гонящих нас, как Господь молился, восклицая: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк 23, 34). Усмотри здесь великое милосердие. Люди гнали своего Творца, а Он прощал им самые тяжкие прегрешения и еще извинял их неведением, говоря:ибо не знают, что делают. Ибо если бы знали, то не дерзнули бы гнать Господа своего и видели бы в Его власти свое спасение. Гонители Христа не недовольны были Его умерщвлением, но употребляли еще хулы и злословия, как Сам говорит: «они проклинают, а Ты благослови» (Пс 108, 28). Этим научил нас не бояться злословия гонящих нас, ибо мы имеем виновника благословения, научил не огорчаться проклятиями, имея Архиерея, могущего снять с нас всякое проклятие. Валентиниан не страшился смерти, но одного себя больше всех винил, говоря, что несправедливо невинных подвергать зависти, несправедливо, чтобы другие за него бедствовали. Желал более себе смерти, чтобы самому не быть причиной смерти других. Это сходно с Евангельским словом Господним: «итак, если Меня ищите, оставьте их, пусть идут» (Ин 18, 8). И так умер за всех, кого он любил, и по этому случаю друзья его были недовольны, что не они все могли умереть за него.

Видели мы, каким духом был он расположен к своим приятелям: теперь посмотрим, как сильно любил родных своих сестер. Они были утешением его духа и успокоением сердца. Просил их, что, если он по молодости раздражит их каким–либо словом, то простили бы ему и молились бы Господу Богу об отпущении ему того. Целовал их руки и головы, забывая свою честь, помня же родство, и чем больше властью своей превосходил других, тем более смиренно проявлял себя перед сестрами. Просил, чтоб они не помнили обид, а помнили бы одну благосклонность.

Случилось слушать ему некоторое дело об их имении: ибо не сомневались в его справедливости и в рассуждении самих сестер, хотя он имел склонность к освящению святых нужд, однако любовь свою растворял справедливостью. Дело было не о праве, но о владении долей наследства. И так боролись тогда в нем любовь к сестрам и милость к сироте; однако он у самих сестер ходатайствовал за осиротевшего. Дело отослал к публичному судье, чтобы не погрешить ему против права или не нарушить набожности. По намерению благородных девиц можем мы заметить, что Валентиниан внушил им благочестивый поступок, то есть, чтобы они согласились уступить долю. Поистине, достойные сестры такого брата: ибо из оставленного матерью лучше хотели уступить, нежели причинить брату стыд в их деле.

Это для вас, святые души, драгоценное наследство братской похвалы и славы. Этим благочестивый ваш брат сделал вас благороднейшими и богатейшими, который голову вашу отягощал не драгоценными камнями, но поцелуями. Руки ваши не столько украшал царскими знаками, сколько целовал императорскими своими устами. В присутствии вашем находил он свое утешение, для того откладывал и бракосочетание, что больше всего радовался вашей любви. Это должно быть вам более желанием, нежели печалью, слава его должна более успокаивать вашу мысль, нежели наполнять сетованием и плачем. Часто самые слезы утешают и облегчают мысль, часто плач успокаивает сердце и печальный дух.

Стоите вы перед горестным гробом, но стояла и святая Мария у креста Сына своего, и Дева лицезрела страдание единородного своего. Стояла она, но не испускала слез. Почему сказал ей Сын: «Жено! се, сын Твой. Потом говорит ученику: се, Матерь твоя» (Ин 19, 26–27), оставляя ему наследство своей любви и благодати. В этом случае и я вам, благочестивые залоги, желаю оказать отеческую любовь, если уж брата вашего сохранить за грехи мои не удостоился. Теперь я вижу его в вас и помышляю, что он как будто предстоит мне со своим братом, и оба они, как глаза, отняты у меня. Императоры с большей удачей гонят епископов, нежели любят их. Не лучше ли были мне угрозы Максима? В ненависти его крылась хвала, в любви же этих — наследие печали. О если бы я, дети мои, мог за вас испустить дух! Этим моя болезнь была бы короче, и лучше бы было мне умереть.

Но обращаюсь я к вашему, святые дочери, утешению, хотя плачевный этот случай уничтожает всю силу утешения, — утешения, которое если будет кратко, то не успокоит сетующего духа, если же продолжительно, то соболезнование долее возымеет свое действо. Ибо чем более будет утешать, тем дольше утешаемого будешь опечаливать и продлевать болезнь его.

Итак, эта речь моя не оботрет ваших слез. Благочестивые сердца услаждаются самим плачем, и тяжкая болезнь их выходит слезами. Поэтому молю вас только о том, чтобы вы плачем и стонами вашими не отвратили от себя брата, который находится в сердце вашем, или не побеспокоили бы его покоящегося. Пусть он живет в вашем сердце, пребывает в объятиях ваших, целует вас и будет всегда перед глазами в разговорах ваших и мыслях: теперь вам в рассуждении о нем нечего бояться, как прежде. Позабудьте его несчастье, помните его добродетель. С упованием ожидайте от него помощи, ночью да предстоит он вам как архиерей, и пусть не разделяет вас от него и самый сон. Ради него да будет сладок вам покой. В вашей власти, чтобы брат ваш никогда от вас похищен не был.

Но желаете иметь тело его: и вот, окружив, держите гроб! Пусть этот гроб будет вам жилищем, будет палатой, в которой покоятся любезные вам члены.

Но видите вы в том несчастье, что он так рано отошел от этой жизни. Признаю и я неблаговременность его смерти и хотел бы, чтоб он взял несколько наших лет, когда не мог продолжать свои собственные. Но спрашиваю я: остается ли после смерти какое–либо чувство, или нет? Если остается, то он жив и наслаждается уже вечной жизнью. Будто бы не имеет чувства тот, чья душа живет, и соединится опять с телом, как и апостол восклицает: «Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших, дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды. Ибо, если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то и умерших в Иисусе Бог приведет с Ним» (1 Сол. 4:13–14). Итак, жизнь ожидает тех, кого ожидает воскресение.

Если язычники, не имеющие надежды на воскресение, утешаются только воображением, что после смерти не будет никакого чувства, тем более мы должны принять утешение, поскольку не полагается нам бояться смерти, ибо это конец грехов, когда не должны отчаиваться о жизни, которую восстанавливает воскресение. Иов учит, что благочестивые не страшатся смерти, но они, скорее, должны желать ее, говоря: «О, если бы Ты в преисподней сокрыл меня и укрывал меня, пока пройдет гнев Твой, положил мне срок и потом вспомнил обо мне! Когда умрет человек, то будет ли он опять жить? Во все дни определенного мне времени я ожидал бы, пока придет мне смена. Воззвал бы Ты, и я дал бы Тебе ответ, и Ты явил бы благоволение творению рук Твоих» (Иов 14, 13–15).

Положим, что надлежит соболезновать по поводу преставления его в незрелых летах: однако радоваться подобает, поскольку он скончался умудрен добродетелью. Ибо столь исправна была его жизнь в шатких младых летах, столь похвальны его нравы, что это должно изгладить всю память печалей. То, что он рано умер — это знак нездоровья, а то, что был таким — удивления достойно. Сколь блаженна была бы республика, когда могла бы сохранить его долее! Но так как житие святых не здесь на земле, но на небесах (ибо для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение. «Влечет меня то и другое: имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше» (Фил 1, 23)), то нужно сожалеть о скорой смерти его, утешаться же тем, что перешел к лучшему.

Давид плакал об одном сыне своем, которому предстояло умереть, но ведь не сожалел об умершем уже. Плакал он, боясь лишиться его, но перестал плакать об умершем, ибо знал, что он уже со Христом. Этот святой муж плакал, когда убит был нецеломудренный сын его Амнон, сожалел об убийце Авессаломе, говоря: «сын мои Авессалом, сын мой Авессалом!» (2 Цар 18, 33). Видите, что он не захотел оплакивать непорочного сына, ибо помышлял он, что те за беззаконие свое погибли, а этот за непорочность свою будет жив.

Итак, нет причины тяжко соболезновать о брате: человек рожден и подлежит человеческому тлению. Никто не может искупить себя от смерти — ни богатый, ни сами цари, и эти последние еще лучшему подлежат. Иов сказал: «число лет закрыто от притеснителя. Звук ужасов в ушах его; среди мира идет на него губитель» (Иов 15, 20–21). Потому и вы эту тяжесть должны нести терпеливо: ибо вы разделяете ее с самими святыми. Давид лишился детей, но желал бы он им умереть так, как умер ваш брат: Давид сожалел о беззакониях их, а не о кончине их.

Нельзя, говорите, не плакать и не стонать, но до каких пор время плача продолжится? Через два месяца уже обнимали вы каждый день гроб брата своего. В Писании одна Иефаева дочь требовала времени на оплакивание себя, когда отец ее, отправляясь на сражение, обещал принести Господу то, что ему по возвращении в дом первым попадется навстречу. После победы, возвращающемуся ему вышла навстречу эта дочь его, не зная об обещании его. Отец, увидев ее, вздохнул, говоря: «ах, дочь моя! ты сразила меня; и ты в числе нарушителей покоя моего! я отверз о тебе уста мои пред Господом, и не могу отречься. Она сказала ему: отец мой, ты отверз уста твои перед Господом, — и делай со мною то, что произнесли уста твои… И сказала отцу своему: сделай мне только вот что: отпусти меня на два месяца; я пойду, взойду на горы, и оплачу девство мое с подругами моими» (Суд.11, 35–37). Итак, по прошествии двух месяцев возвратилась и исполнила долг жертвы: и народ израильский постановил, чтобы женщины четыре дня в году, собираясь, оплакивали ее кончину–Дочь Иефаева достаточным сочла два месяца оплакивать цвет девичества своего, с вами же оплакивали все народы, воздыхали все провинции, и еще ли недостаточным считаете вы это? Даже если бы вы могли искупить брата вашим сокрушением, он не захотел бы воскреснуть, ибо помышлял он, что лучше ему жить в вас, почему и желал себе более смерти, нежели чтобы видеть вас в несчастии, и в самый день кончины своей говорил: горе бедным сестрам моим! Видите, что он соболезновал больше о вашем лишении, нежели о своей смерти. Жалеете, как я слышу, о том, что он не сподобился таинства крещения. Но скажите, что в этом случае может быть в нас более, кроме одной воли и желания? Он давно желал принять крещение прежде прибытия в Италию и это желание недавно повторил, желая от меня креститься, и для того особенно рассудил меня позвать. Итак, не получил ли он той благодати, которой желал и требовал? Конечно, получил. Ибо не напрасно написано: «А праведник, если и рановременно умрет, будет в покое» (Прем. 4, 7).

Итак, воздай, небесный Отче, рабу Твоему дар, принятый от Моисея зрением духа, дар, которого удостоен Давид через познание откровения. Воздай, говорю, рабу Твоему Валентиниану дар, которого желал, которого требовал, будучи здоров и крепок. Когда бы он сделал это упущение будучи объят болезнью и тогда бы не совсем был чужд Твоего милосердия, потому что обманулся бы скоротечностью времени, а не по воле. Воздай рабу Твоему дар благодати Твоей, которой он никогда не отрицал, и за день перед смертью отказался возвратить преимущества языческих храмов. Множество язычников предстояли, и самый Сенат просил: но не страшился он не угодить людям, чтобы Тебе единому угодить во Христе: ибо имея дух Твой, не получил ли и благодати Твоей?

Но еще смущает вас то, что совершение таинства было не торжественное; поэтому и мученики некрещенные не увенчивались бы, но они омываются кровью своей, а этот очистил себя благочестивыми своими делами и волей. Молю Тебя, Господи, соедини его с братом и не разрушь благочестивого союза их родства. Грациан, праведным судом твоим отомщенный, еще бедствовать будет, если не удостоится быть с братом, который за него отомстил. Теперь к Тебе, небесный Отче, простирает он руки, изливает молитвы о брате, обнимает его, не желая разлучиться.

Предстоит также отец, который, в царствование Юлиана за веру презрел достоинство трибуна. Возврати отцу сына, брату — единоутробного брата, обоим он подражал: одному — в вере, а другому — в набожности и благочестии, отрицая преимущества языческих храмов; чего недоставало отцу, то он присовокупил, уставленное же братом сохранил. Но требует ли ходатайств тот, который, по моему мнению, заслужил награду?

Дадим душе его святые таинства, пожелаем покоя ему, дадим ему таинства небесные, душу его сопроводим жертвоприношениями нашими. Вы, народы, «воздвигните руки ваши к святилищу» (Пс 133, 2), чтобы хотя бы этим долгом заплатить за услуги его. Гроб его я не буду усыпать цветами, но на дух его изолью благоухание Христово. Другие пусть украшают его лилиями, для нас же лилия — Христос, через Него освящу останки его, через Него похвалю добродетель его, не буду разделять я имен благочестивых братьев, не буду разделять заслуг их. Я уверен, что это воспоминание умилостивит Господа, и это соединение приятно ему будет.

Пусть не подумает кто–либо, что из–за ранней смерти уменьшились их добродетели. Восхищен Енох, да не изменит злоба сердце его. Иосия на восемнадцатом году царствования своего так праздновал пасху Господню, что всех прежних царей превзошел своим благочестием, однако из–за веры своей он не дольше прожил; но, так как Иудейскому народу предстояла тяжкая гибель, то праведный царь прежде восхищен. Почему надлежит мне боязнь: не ради прегрешения ли нашего какого–либо изъят ты от нас, чтобы тебе на восемнадцатом году царствования твоего как праведнику избегнуть жестокости наступающего зла? Но время уже обнять любезный мне труп и предать его гробу. Валентиниан мой, возлюбленный мой бел и румян, имей в себе образ Христов! Такими словами Церковь в песнях взывает ко Христу. И это не сочти за обиду: ибо знамением Господним знаменуются рабы, именем же императора запечатлеваются воины. Сам Господь говорит: «Не прикасайтеся к помазанным Моим» (Пс 104, 15). «Вы — свет мира» (Мф 5, 14). И Иаков сказал: «Иуда! тебя восхлалят братья твои» (Быт 49, 8). С этими словами обращался он к сыну и этим открывал Господа. Об Иосифе же сказал: «Cын возвращен Иосиф, сын возвращен мои ревностный» (Быт 49, 22) и этим означал он Христа [1055].

Почему можно и мне знаком Господним запечатлеть раба: «возлюбленный мой бел и румян, избран от тем» (Песн. 5, 10.) [1056].

Избран сын мой, когда по смерти отца в малых летах потребован на царство. «Голова его — чистое золото; …глаза его — как голуби при потоках вод»(Песн 5, 11, 12). «Там сидели мы и плакали» (Пс 136, 1), сказали пришедшие оттуда.

«Живот его — как изваяние из слоновой кости» (Песн 5, 14.), да примет слова Писаний и сможет сказать: «Утроба моя! утроба моя! скорблю во глубине сердца моего» (Иер 4, 19), как пророк воскликнул. Ибо это говорит подражатель Христов. «Щеки его — цветник ароматный, гряды благовонных растении»(Песн 5, 13). Губы его — лилии, источают текучую мирру; руки его — золотые кругляки, усаженные топазами (Песн 3, 13–14.) Ибо в словах его сияла правда, в делах же — благотворение и человеколюбие, разговоры его исполнены были добродетели и царской важности, постоянство его не преклонялось перед страхом самой смерти, исправление нравов и дел было непрестанное: ибо всякий добрый делатель есть рука Христова. «Уста его — сладость, и весь он — любезность» (Песн 5, 16). Рассуждения его сколь милы были всем! С какой приятностью пересказывают разговоры его! Сколь много народы сожалеют о тебе, дитя! Последние слова, которыми ты требовал меня твоей быть порукой, запечатлены в памяти моей, ими оставил ты обо мне доброе и славное свидетельство. Я не мог оказать тебе своей верности, которую приготовлял, однако заочно ручался, и Христос меня, ручающегося за тебя, слышал. Обещание мое известно на небе, хотя неизвестно на земле; обязался я Богу, хотя не мог обязаться людям.

Говорил я о теле твоем, теперь буду беседовать с твоей душой, достойной пророческих украшений. Почему те же употреблю слова: «Кто эта блистающая, как заря, прекрасная, как луна, светлая, как солнце?» (Песн 6, 10). Кажется мне, что я вижу тебя, сияющего и говорящего: «Ночь прошла, а день приблизился» (Рим 13, 12). И так святая твоя душа смотрит на нас с заботой свыше. Ты вышел из тьмы века сего и светишь как луна, блистаешь как солнце; и справедливо сказал я, как луна: ибо хотя прежде в тени тела этого ты сиял и освещал тьму земли, но нынче, заимствуя свет от солнца правды, озаряешь дни наши. Почему кажется мне, что я вижу тебя, выходящего из тела и, прогнав ночной мрак, рано встающего, и как солнце приближающегося к Богу, и как орла, стремительно парящего и оставляющего земное.

«Оглянись, оглянись, Суламита; оглянись, оглянись, — и мы посмотрим на тебя» (Песн 7, 1). Обратись к нам в мире и покажи славу твою сестрам твоим, чтобы начали они радоваться о твоем покое и благодати. Хоть один раз обратись и всей мыслью поспеши к городу святых Иерусалиму. И воистину, Христос, говоря это благочестивой душе, повелевает ей ненадолго обратиться, чтобы явилась нам слава ее и будущее упокоение со святыми, а потом приказывает ей поспешить к вышнему сообществу святых.

«Что вам смотреть на Суламиту, как на хоровод Манаимский» (Песн 7, 1), то есть, на такую, которая против многих в теле сражалась. Ибо сражалась против врагов внешних, сражалась против обманчивых перемен века, сражалась против слабостей телесных и многоразличных страстей. Услышав от Господа: оглянись, Суламита, обратилась однажды к миру, обратилась через повторение причащения к благодати Христовой и потому прекрасно обращение ее, прекрасны стоны ее и восхождение к небу.

Почему удостаивается слышать: «как прекрасны ноги твои в сандалиях, дщерь именитая!» (Песн 7, 2), то есть, о царская дочь: ибо имела прекрасные ноги, которыми пользовалась, не обуваясь, хотя и покрывая их, так как возвышенна будучи, стопы свои направляла куда хотела, без всякого вреда или разувалась, как сделал Моисей, которому сказано: «сними обувь твою с ног твоих» (Исх.З:5)

Итак, праотец Надав, начальник народа, восклицает, обращаясь к тебе: «Слыши, дщерь, и смотри… И возжелает Царь красоты твоей» (Пс 44, 11–12). «Как прекрасны ноги твои в сандалиях, дщерь именитая! Округление бедер твоих как ожерелье» (Песн 7, 2), то есть, постоянные твои в делах благодушие и умеренность равны великим триумфам. По причине твоей умеренности и миролюбию Галлии не тягостен был враг, и Италия прогнала своего неприятеля, приближавшегося к границам ее. Ведь несомненно, что золотая цепь является наградой за победу: ибо храбро подвизавшимся на войне дается она. «Живот твой — круглая чаша, в которой не истощается ароматное вино; чрево твое — ворох пшеницы, обставленный лилиями, Шея твоя, как столп из слоновой кости; глаза твои озерки Есевонские» (Песн 7, 3–5) Превосходный пуп души, который принимает все добродетели, как чаша, наполненная самим виновником веры, ибо премудрость в чаше растворила вино свое, говоря: « идите, ешьте хлеб мой, и пейте вино, мною растворенное» (Притч 9, 5). Ибо этот пуп, украшенный добродетелями, исполнен всякого растворения. Чрево его также наполнено было не только правдой, как пшеницей, но изобиловало, как лилия, приятностью. Шея его покорена была игу Христову. Голова его увенчивалась кровью Господней более, нежели царскими диадемами.

Поэтому справедливо, как царь и победитель греха, в небесной короне восходит, и душе его Бог говорит слово: «украсилася еси, и усладилася еси любы в сладостех своих» (Песн 7, 7). Украсилась красотой добродетели, усладилась же благодатью. Высока как пальмовое дерево, которое наградой бывает побеждающего.

Навстречу этой восходящей душе исходит Грациан и, обняв, говорит ей: «Я принадлежу другу моему, и ко мне обращено желание его» (Песн 7, 11). Или желая быть вместе с ним, или как ходатай предстоя, по любви к брату, восклицает, что обращение его должно предпочтено быть самой его благодати.

«Прииди, — говорит, — возлюбленный мой, и выйдем в поле, побудем в селах; Поутру пойдем в виноградники» (Песн 7:12–13), то есть ты пришел туда, где раздаются плоды разных добродетелей, где изобилуют награды. Выйдем в поле, где труд не тщетен, но приносит плоды благодати. Что посеял на земле, то пожни здесь, что там расточил, то здесь собери. Выйдем в поле, где благовоние Иаковлево, — то есть, приди в недра Иакова, да как убогий Лазарь на лоне Авраамовом, так ты в обиталище праотца Иакова покоишься, ибо лоно праотцов есть жилище некое вечного покоя. Ибо справедливо, что Иаков — поле плодоносное, как праотец Исаак засвидетельствовал следующими словами: «вот, запах от сына моего, как запах от поля, которое благословил Господь» (Быт 27, 27).

«Побудем, говорит, в селах» (Песн 7:12) — показывая, что там есть покой, не смущаемый нападениями века. «У дверей наших, говорит, всякие превосходные плоды, новые и старые: это сберегла я для тебя, мой возлюбленный» (Песн 7:14). «О, если бы ты был мне брат, сосавший груди матери моей! тогда я, встретив тебя на улице, целовала бы тебя, и меня не осуждали бы. Повела бы я тебя, привела бы тебя в дом матери моей. Ты учил бы меня, а я поила бы тебя ароматным вином, соком гранатовых яблоков моих. Левая рука его у меня под головою, а правая обнимает меня» (Песн 8:1–3). Грациан обещает брату, что будет он иметь плоды разных добродетелей: потому что был верен Господу, благочестив, кроток, чистосердечен и целомудрен телом.

И для того при дверях жилища своего имеет приготовленные и близлежащие плоды. Предлагает брату, что сохранил новые плоды и старые, то есть сохранил таинства Ветхого завета и Нового, и говорит: О, если бы ты был мне брат, сосавший груди матери моей! то есть, не кто другой, но сам Христос просветил тебя духовной благодатью. Он сам тебя окрестил, поскольку недоставало при том человеческого служения. Лишаясь малого, получил ты большее. Какие сосцы у Церкви, ежели не таинство крещения? И хорошо сказано: сосавший, как бы о таком, который, будучи крещен, ищет молока. Встретив тебя на улице, восклицает, целовала бы тебя, то есть, обретя тебя вне тела, обнимаю лобзанием таинственного мира. Никто тебя не будет презирать и не уничижит; введу тебя в покои матери Церкви и в покои таинств, чтобы ты мог пить чашу духовной благодати.

Итак, обнимая брата, ведет к своему обиталищу и, проходя далее, восходит прося, чтобы умножилась их любовь: ибо не было в них зависти и самолюбия — пороков, которые обыкновенно во многих нарушают права братской любви.

Видя их, ангелы и другие души сопровождают и вопрошают их, говоря: «Кто это восходит от пустыни, опираясь на своего возлюбленного? (Песн 8:5). Да не усомнимся и мы в добродетели Валентиниана. да будем уверены свидетельством ангелов, что он, омыв скверну греха, восходит к горнему, что вера очистила его и желание освятило. Будем уповать, что он, восходя от пустыни, то есть от сухого и необитаемого этого места к тем небесным увеселениям, с братом наслаждается вечной жизнью.

Блажен я, если молитвы мои чему–либо помогут. Ни один день не пройдет без воспоминания о вас, во всякой моей молитве не оставлю вас забвенных, во всякую ночь не премину молиться о вас, буду приносить за вас жертву. Кто воспретит приносить им хвалу? Кто воспретит поминать и самых непорочных? «Если я забуду тебя, Иерусалим, то есть тебя, святая душа, тебя, благочестивая и миролюбивая двоица, — забудь меня десница моя; прилипни язык мои к гортани моей, если не буду помнить тебя, если не поставлю Иерусалима во главе веселия моего» (Пс 136:5–6). Скорее позабуду сам себя, нежели вас, и если когда умолкнет слово, то будет говорить усердие, хотя замолкнет голос, но не иссякнет любовь, гнездящаяся в сердце моем.

Удивляемся, как пали сильные, как пали оба на тех Вавилонских реках, как течение жизни их было стремительнее речных потоков! Вы, любезные дети, Грациан и Валентиниан, сколь тесные имели границы жизни! Грациан, говорю, и Валентиниан! Приятно мне вспоминать ваши имена. Вы нераздельны были в жизни, нераздельны и в смерти. Гроб не разделил вас, соединенных любовью и единым благочестием. Не разделило вас различие добродетелей, ибо единой напоены верой были. Стрела Грацианова не возвращалась вспять, и правда Валентинианова не была тщетна, не была и важность его суетна. Каким образом без сражения пали сильные? Соболезную о тебе, любезное дитя Грациан; ты проявил много знаков своего благочестия, ты требовал меня между бедствиями своими, призывал в крайностях своих и сожалел больше о моей печали в рассуждении тебя.

Соболезную и о тебе, прекрасный мой Валентиниан: упадала любовь твоя на меня, как любовь залога. Ты надеялся через меня избежать бедствия, ты любил меня не только как отца, но и почитал как избавителя своего. Ты говорил: увижу ли я отца моего? Воля твоя по отношению ко мне была благая, — однако, по несчастью, недейственная. Тщетно упование на человека! Но в лице священника ты искал Господа. Жалею, что прежде не знал я твоей воли! Жалею, что прежде не послал ты тайно! Увы мне, потерявшему столь великие залоги! «Как пали сильные, погибло оружие бранное!» (2 Цар 1, 27.)

Великий Боже! никто не имеет столько, чтоб другому мог дать больше, нежели себе желает, благоволи по смерти сохранить меня с теми, которые в жизни этой были мне любезны! «Как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в нас едино» (Ин 17:21), чтобы хотя бы там насладиться вечным их союзом, раз я здесь не мог долее общаться с ними. Молю Тебя разбудить любезных юношей скорым воскресением и тем самым вознаградить недолговременную их жизнь. Аминь.

Священное Писание Ветхого Завета

О благе смерти. De bono mortis

Предисловие переводчика

Сочинение «О благе смерти» (De bono mortis, 387–389) принадлежит к числу экзегетических творений свт. Амвросия Медиоланского. Его содержание тесно связано с гомилией «Об Исааке или душе» (De Isaac uel anima, 386), в заключительной части которой звучит призыв не бояться смерти, ибо она есть не что иное, как освобождение души, избавление ее от телесных пут. De bono mortis становится своеобразным продолжением, на что автор прямо указывает в первых строках этого трактата, развивающего мысль о восхождении души к Богу. По–видимому, как и в случае с некоторыми другими произведениями свт. Амвросия, перед нами отредактированная запись бесед епископа с паствой. Несмотря на литературную обработку, текст сохраняет приметы живого звучащего слова, непосредственно обращенного к слушателю [1057].

В структуре этого сочинения отчетливо выделяются две части, вероятнее всего, здесь соединены тексты, которые были подготовлены святителем для двух бесед, объединенных общей темой, но несколько отстоявших друг от друга по времени [1058]. Первая часть включает главы 1–7 (1–29), вторая — главы 8–12 (31–57), § 30 выступает в роли краткой связки между частями.

Первая часть открывается размышлением о том, что такое смерть и справедливо ли считать ее злом (1–2); речь идет о трех видах смерти: смерти как следствии греха, смерти мистической, означающей смерть для греха и жизнь для Бога; смерти как разлучения души и тела. При этом первая является злом, вторая — благом, третья же — ни тем, ни другим (3–4). Опираясь на текст Священного Писания, свт. Амвросий ведет речь о том, что для святых и пророков разлучение с телом представлялось желанным, ведь разрешение от телесных уз означало для них приближение к Богу (5–8). Задача человека — освобождаться от страстей и телесных пут, нужно как бы умереть для греха еще при жизни (9–12). Если душа чиста, то для нее не может быть в смерти никакого зла, а для души, которая погрязла во грехе, зло не смерть, а жизнь в плену порока (13–14). И если жизнь полна тягот, то смерть, освобождающая от них, — несомненное благо (15). Еще при жизни необходимо вырваться из земных оков, освободиться от стремления к роскоши и наслаждениям. Всякая страсть словно пригвождает душу к телесному, пленница–душа подобна птице, попавшей в силки (16). Далее свт. Амвросий обращается к образам Песни песней, говоря о душе как о граде, окруженном стеной, о схождении души в сад, отмечая, что эта аллегория души представлена также в «Пире» Платона и заимствована греческим философом из Ветхого Завета (17–21). Душу постоянно искушают власти мира; душа может стать пленницей телесных похотей, а может уподобиться мастеру или музыканту и умело управлять телом словно инструментом (22–25). Душа и тело различны по своей природе, их соединение не означает смешения и растворения одного в другом. Если такое смешение происходит, оно ведет к омертвению души и подчинению ее добродетелей телесным похотям, следовательно, не стоит доверяться телу. Жить согрешая тяжелее, чем умереть, ведь пока живет человек, он умножает свои грехи, если же он умирает, то перестает грешить (26–29).

Вторая часть начинается с размышления, отчасти повторяющего уже сказанное ранее. Речь о том, что страх смерти проистекает не из некоего зла, присущего смерти, он скорее заблуждение неразумных людей, или полагающих, что смерть — это конец человеческого существования, или напуганных рассказами поэтов о загробных муках мифологических героев (31–33). Смерть же — тихая гавань, успокоение, отдых от тревог и забот жизни (34–38). Душа переживет тело, и счастлив удел душ, угодивших Богу (39). Душа согрешающая умирает для Бога, так как живет для греха, а душа, которая не грешит, не умирает, ибо пребывает в своей сущности, пребывает в добродетели и славе (40–42). По смерти тела душа продолжает жить, гробницы — вместилище тела, тогда как обитель душ — на небесах, смерть же — переход. При этом свт. Амвросий делает особый акцент на том, что языческие философы, говоря о бессмертии души, заимствовали эти суждения из Ветхого Завета, но дополнили их своими измышлениями и исказили учением о переселении душ (43–45). Далее следует описание небесных хранилищ, т. е. семи порядков, где обретают благодать праведные души. В основе этого описания — откровение из Третьей книги Ездры (46–48). Мысль о вечном блаженстве побуждает нас жить так, чтобы по смерти мы могли бы приблизиться к Господу и видеть Его лик (49–50). Заключительная глава являет собой горячий призыв всею своею жизнью устремляться ко Христу, к небесным обителям, которые Он приготовил для нас, которые есть страна живых (51–57).

Как и гомилия «Об Исааке или душе», гомилия «О благе смерти» обнаруживает влияние античной философии. Текст насыщен аллюзиями, связанными с диалогами Платона, причем, как отмечает К. Морескини, «аллюзиями из числа тех, что наиболее хорошо известны образованному читателю»: концепция тела как темницы души, желание мудреца освободиться от соприкосновения с телом, препятствующим достичь созерцания божественного, бегство от мира душой, освобождение души от страстей, в которые ее вовлекает мир (fuga saeculi) [1059] . Свт. Амвросий прямо указывает на один из известнейших сюжетов — миф о Поросе и Пении, изложенный Платоном в «Пире» (203b). Амвросий, по–видимому, намеренно опирается на известный и рассчитанный на узнавание слушателем материал, с тем чтобы переосмыслить его с позиций христианства. Платоновский сад разума, как было указано выше, у свт. Амвросия оказывается соотнесен с садом, куда вступает душа в Песни песней (5. 19), а пиршество бессмертных богов толкуется как вечная жизнь, уготованная душе, соединенной с Богом (5. 21).

Следует сказать, что аргументация свт. Амвросия во многом указывает на то, что философские заключения Платона были восприняты им опосредованно. Основу для экзегетических и полемических построений свт. Амвросия могли составить несколько источников. Известно, что метод аллегорической экзегезы Амвросий перенимает у Оригена, чье толкование на Песнь песней не могло не повлиять на гомилии «Об Исааке» и «О благе смерти». Вероятно, по этой причине в начале XX в. В. Вильбранд, полагал, что и интерпретацию платоновского мифа также следует возводить к Оригену [1060]. Позднее П. Курсель высказал иную, весьма убедительную точку зрения, выявив ряд параллелей с «Эннеадами» Плотина, указав влияние неоплатоника не только на экзегезу платоновского сада (5. 19), но и на ряд образов, рисующих отношения души и тела, как, например, уподобление души музыканту или ремесленнику, а тела — послушному инструменту (6. 25) и др. [1061] Другим античным источником, послужившим свт. Амвросию, могло быть сочинение Апулея «О Платоне и его учении» (De Plalone et eius dogmate) – учебник, излагавший основы платонизма [1062].

Обращаясь к античной философии, святитель настаивает на подражательности сочинений языческих философов. Он полагает, что Платон, будучи в Египте, познакомился с текстом Ветхого Завета и оттуда почерпнул лучшие из своих идей [1063]. Адресуя свое сочинение образованной аудитории, знакомой с учением философов, свт. Амвросий видит свою задачу в том, чтобы убедить эту аудиторию во вторичности языческих сочинений [1064], он стремится выделить в них первооснову, отсекая все «искажения», редуцируя все то, что, по его мнению, привнесено язычеством. Он как бы очищает откровение от наслоений и подводит слушателя к мысли, что в поисках истины следует обращаться к чистому источнику, не замутненному языческой ложью, т. е. к Священному Писанию. При всей множественности в тексте античных иллюзий, как философских, так и поэтических [1065] – свт. Амвросий, пользующийся умозаключениями языческой философии в той мере, в какой они могут быть полезны в его пастырском служении, выступает отнюдь не как последователь, а как искусный интерпретатор и полемист.

Е. В. Матерова

De bono mortis

1.1. Quoniam de anima superiore libro sermonem aliquem contexuimus, faciliorem uiam putamus de bono mortis conficere aliquid. Quae si animae noceat, malum uideri potest, si autem nihil officiat animae, ne malum quidem. Quod autem malum non est id etiam bonum, quoniam quod uitiosum id malum, quod autem uitio caret id bonum, ideoque bona malis contraria sunt et mala boms. Denique innocentia est, ubi non est nocendi uoluntas, et noxius dicitur qui non sit innoxius, misericors qui remittat, inmisericors qui ignoscere atque inflecti nesciat.

2. Sed forte aliqui adserat: «Quid tam contrarium quam uita morti? Si ergo uita bonum putatur, quomodo mors non est mala?». Et ideo quid sit uita, quid etiam mors consideremus. Vita est frui spirandi munere, mors priuari. Hoc autem spirandi munus apud plerosque in bonis ducitur. Hoc est ergo uita, frui bonis, mors contra bonis exui. Et scriptura dicit: Ecce dedi ante faciem tuam uitam et mortem, bonum et malum, uitam bonum appellans, mortem malum uel ilia sibi priora et haec sibi conferens [1066]. Denique ut lectionis diuinac exemplo utamur, in paradiso est positus homo, ut ederet de ligno uitae et ceteris paradisi lignis, de ligno autem in quo esset cognitio boni et mali non ederet, quo die autem ederet, moite moreretur. Non seruauit praeceptum et caruit fructu atque eiectus de paradiso mortem gustauit. Malum igitur mors, quae pretio damnationis infertur.

О благе смерти

1.1. Поскольку в предшествующей книге [1067] мы беседовали о душе, то теперь, полагаем, будет легче перейти к размышлению о благе смерти. Смерть можно считать злом, если она вредит душе, но если ничего душе не причиняет, то она совсем не зло. А что не является злом, то конечно же благо, ведь зло — это то, что порочно, тогда как не имеющее порока — благо [1068]. По этой причине вещи благие противоположны дурным, а дурные — благим. В самом деле, невиновность там, где отсутствует стремление причинить вред, и виновным называют злонамеренного, милосердным — того, кто прощает, а жестокосердным — того, кто неспособен смягчаться и прощать.

2. Иной, пожалуй, возразит: «Что более противоположно, чем жизнь и смерть? И в таком случае, если жизнь мы полагаем благом, как смерть может не быть злом?» [1069] Поэтому давайте разберемся, что такое жизнь и что такое смерть. Жить — значит наслаждаться даром дыхания, умереть — утратить его. Многие этот дар причисляют к благам. Следовательно, жизнь — возможность пользоваться благами, а смерть — лишение благ. И Священное Писание гласит: Вот я дал пред лицом твоим жизнь и смерть, добро и зло (Втор. 30. 15), именуя жизнь добром, а смерть — злом и сопоставляя, таким образом, их между собой. Также воспользуемся для примера [сегодняшним] чтением Писания [1070]. Человек был помещен в рай, чтобы вкушать от древа жизни и прочих райских деревьев, кроме древа познания добра и зла, ведь в тот день, когда вкусит от него, смертью умрет [1071]. Человек не сохранил этой заповеди и лишился плодов жизни, и, изгнанный из рая, он изведал смерть. Значит, смерть, которая приходит как расплата за преступление, является злом.

2. 3. Sed mortis tria sunt genera. Vna mors peccati est, de qua scripum: Anima quae peccat ipsa morietur. Alia mors mystica, quando quis peccato moritur et deo uiuit, de qua ait idem [1072] apostolus: Consepulti enim sumus cum illo per baptismum in mortem. Tertia mors, qua cursum uitae huius et munus explemus, id est animae corporisque secessio. Aduertimus igitur quod una mors sit mala, si propter peccata moriamur, alia mors bona sit, qua is qui fuerit mortuus iustificatus est a peccato, tertia mors media sit; nam et bona iustis uidetur et plerisque metuenda, quae cum absoluat omnes, paucos delectat. Sed non hoc mortis est uitium, sed nostrae infirmitatis, qui uoluptate corporis et delectatione uitae istius capimur et cursum hunc consummare trepidamus, in quo plus amaritudinis quam uoluptatis est. At non sancti et sapientes uiri, qui longaeuitatem peregrinationis huius ingemescebant, dissolui et cum Christo esse pulchrius aestimantcs, denique diem generationis suae exsecrabantur, sicut quis ait: Pereat dies illa, in qua natus sum.

2.3. Вообще, смерть бывает трех родов [1073]. Одна — это смерть вследствие греха, о ней говорит пророк: Душа, которая согрешает, погибнет (Иез. 18. 4). Другая смерть — таинственная, когда человек умирает для греха и начинает жить для Бога, об этой смерти говорит апостол: Итак, мы погреблись с Ним крещением в смерть (Рим. 6.4). Третья — смерть, завершающая бег и дар нашей жизни, иначе говоря, разлучение души и тела [1074] Заметим, что только одна смерть — зло, когда мы погибаем из–за собственных прегрешений. Вторая, напротив, — благо, ибо тот, кто прежде был мертв, освобождается от греха. Третья же смерть — ни то, ни другое [1075]. Для верных она представляется благом, но большинству людей внушает страх. Хотя она освобождает всех, радость дает немногим. И дело здесь не в каком–то изъяне, присущем смерти, а в нашей слабости: нас уловляют телесные желания и прочие удовольствия этого мира, и потому мы страшимся подойти к завершению пути, где нас ждет больше горечи, чем наслаждения. Но иначе думали святые и мудрецы, которые сокрушались о долготе земного странствия и полагали более прекрасным освободиться от земной жизни и пребывать со Христом, они даже проклинали день своего рождения, говоря, подобно Иову: Да погибнет день, когда я родился (Иов. 3. 3).

4.Quid enim est quod haec uita delectet plena aerumnarum et sollicitudinum, in qua innumerae calumniae et multae molestiae et multae lacrimae eorum qui adflictantur molestiis, et non est, inquit, qui eos consoletur? Et ideo laudat Ecclesiastes defunctos magis quam uiuentes et optimus, inquit, supra hos duos qui nondum natus est, qui non uidit hoc malum. Et alibi idem Ecclesiastes meliorem longaeuo uiro eum adseruit quem abortu eiecit mater sua, quia non uidit haec mala, quae fiunt in hoc mundo, nec in has uenit tenebras nec in uanitate ambulauit saeculari, et ideo requiem hic magis habebit qui in hanc uitam non uenit quam ille qui uenit. Quid enim boni est homini in hac uita, qui in umbra uiuit nec expleri potest cupiditatibus suis? Et si expleatur diuitiis, fructum quietis amittit, quia cogitur custodire quod misera auiditate quaesierit, ut miserius eas possideat cui prodesse non poterunt. Quid enim miserius quam ut custodia torqueat quarum abundantia nihil prosit?

5. Itaque si plena oneris uita, utique finis eius adleuamento est. Adleuamentum autem bonum, mors autem finis: mors igitur est bonum. Neque enim aliter gauisus est et Symeon, qui responsum acceperat non uisurum se mortem, nisi prius uideret Christum domini. Et cum parentes in templum inducerent, suscepit manibus suis et dixit: Nunc dimittis seruum tuum in pace, quasi necessitate quadam in hac uita teneretur, non uoluntate. Ita dimitti petit quasi a uinculis quibusdam ad libertatem festinaret. Sunt enim uelut uincula quaedam corporis huius et quod est grauius uincula temptationum, quae nos alligant et ad iniuriam captiuitatis adstringunt quadam lege peccati. Denique in exitu ipso uidemus quemadmodum anima decedentis paulatim soluat se uinculis carnis et ore emissa euolet tamquam carcereo corporis huius exuta gurgustio. Denique festinabat etiam sanctus Dauid de loco hoc peregrinationis exire dicens: Aduena ego sum apud te in terra et peregrinus sicut omnes patres mei. Et ideo tamquam peregrinus ad illam sanctorum communem omnium festinabat patriam petens pro huius commorationis inquinamento remitti sibi peccata, priusquam discederet e uita. Qui enim hic non acceperit remissionem peccatorum illic non erit; non erit enim, qui ad uitam aeternam non potuerit peruenire, quia uita aeterna remissio peccatorum est. Ideoque dicit: Remitte mihi ut refrigerer prius quam eam, et amplius non еrо.

4. Отчего же нам так дорога жизнь, если она полна тягот и тревог, бесчисленных козней, многих мучений и слез тех, кто угнетен скорбями, и нет, как сказано в Писании, того, кто бы их утешил (Екк. 4.1)? И поэтому Екклесиаст более славит умерших, нежели живущих, он говорит: Блаженнее их обоих тот, кто еще не родился, кто не видел этого зла (Екк. 4. 3). И в другом месте [1076] также Екклесиаст человеку, прожившему долгий век, предпочитает извергнувшегося до рождения из утробы матери, ибо последний не увидел злых дел, что творятся в мире, не сошел в эту тьму, не погряз в суете века сего. И скорее обретет покой тот, кто не приходил в эту жизнь, чем тот, кто пришел в нее. Чем хороша жизнь для человека, который живет во мраке [1077] и не может насытиться своими желаниями? Если он в изобилии приобретает богатства, то теряет плод своего спокойствия, потому что принужден сторожить то, чего он с постыдной алчностью добивался, чтобы теперь еще более жалким образом владеть вещами, которые не могут ему принести пользу. Что может быть более достойно сожаления, чем участь мучительно сторожить богатства, которые, несмотря на изобилие, совершенно бесполезны?

5. Итак, если жизнь полна тягот, то окончание ее, конечно, облегчение. Облегчение — благо, а смерть — окончание [1078] мучений, и, следовательно, смерть есть благо. Ведь не иному возрадовался праведный Симеон, получивший откровение о том, что не увидит смерти прежде, чем узрит Господа Христа [1079]. И когда родители принесли младенца Христа в храм, он взял Его на руки и сказал: Ныне отпускаешь раба Твоего в мире (Лк. 2. 28), как если бы его удерживала в этой жизни необходимость, а не желание. Он так молит об отпущении, словно спешит к освобождению от оков. Ибо существуют своего рода телесные оковы и, что еще тяжелее, оковы соблазнов, которые стесняют нас и ввергают в беззаконное рабство, подчиняя закону греха. В самый миг смерти мы видим, как душа умирающего постепенно освобождается от плотских цепей и, изойдя устами, улетает прочь, покидая темницу тела, будто жалкую лачугу [1080]. И святой Давид также спешил оставить это место земного странствия, говоря: Пришелец я у Тебя на земле и странник, как все отцы мои (Пс. 38. 13). И поэтому, словно путник, он устремлялся к той единой родине всех святых [1081], моля, оттого что осквернился, пребывая на земле, отпустить ему грехи прежде, чем он оставит жизнь. Ведь кто в земной жизни не получит прощения грехов, не пребудет в жизни иной. Не пребудет там тот, кто не смог вступить в жизнь вечную, ибо жизнь вечная есть прощение грехов. И потому Давид говорит: Отпусти мне, чтобы мог я отдохнуть прежде, нежели отойду, и более не будет меня (Пс. 38. 14).

6.Quid igitur tantopere uitam istam desideramus, in qua quanto diutius quis tuerit tanto maiore oneratur sarcina [1082]? Ipsa dominus ait: Sufficit diei malitia sua et Iacob dixit: Dies annorum uitae meae quos habeo centum triginta minimi et mali, non quia dies mali, sed quia nobis accessu dierum malitiae incrementa cumulantur.

7. Nullus enim dies sine nostro peccato praeterit. Vnde egregie apostolus ait: Mihi enim uiuere Christus et mori lucrum. aliud ad necessitatem uitae referens, aliud ad mortis utilitatem; Christus enim nobis uiuere, cui seruimus, cui oportet sanctis suis in euangelii praedicatione deferatur obsequium. Denique et Symeon, qui ait: Nunc dimittis seruum tuum, propter Christum expectabat. Christus enim rex noster est: ideo quod rex iubet deserere non possumus et contemnere. Quantos imperator terrae huius in peregrinis locis aut honoris specie aut muneris alicuius causa iubet degere! Numquid hi inconsulto imperatore discedunt? Et quanto amplius est diuinis parere [1083] quam humanis! Viuere ergo sancto Christus est et mori lucrum. Quasi seruus enim non refugit uitae obsequium et quasi sapiens lucrum mortis ampleelitur; lucrum est enim euasisse incrementa peccati, lucrum fugisse deteriora, ad meliora transisse. Et addidit: Dissolui et cum Christo esse, multo enim melius; permanere autem in came magis necessarium propter uos. Aliud melius, aliud necessarium, necessarium propter fructus operis, melius propter gratiam et copulam Christi.

6.Почему же столь желанна для нас эта жизнь, устроенная так, что чем дольше человек в ней задерживается, тем большим бременем бывает отягощен? Сам Господь говорит: Довольно для каждого дня своей заботы (Мф. 6. 34), и Иаков сказал: Дней моей жизни имею я сто тридцать лет, кратки они и несчастны (Быт. 47. 9). — не потому, что дни плохи, но оттого, что в нас день ото дня накапливается дурное.

7. Ни один наш день не проходит без греха. Прекрасно говорит апостол: Ибо для меня жизнь — Христос, и смерть – приобретение (Флп. 1. 21), указывая первым утверждением на необходимое для жизни, а вторым — на благо, приносимое смертью. Действительно, Христос — наша жизнь, Ему мы служим, послушание Ему должны являть святые Его, проповедуя Евангелие. И Симеон, который говорит: Ныне отпускаешь раба Твоего, ждал своего часа ради Христа. Христос — наш Царь, и не можем мы пренебрегать Его велениями и отступать от них. Сколь многим людям император этой земли повелевает отправиться в чужие края для исполнения ли должности или с каким–либо поручением! Разве могут они уклониться, не имея на то его позволения? [1084] А насколько важнее повиноваться велениям божественным, чем человеческим! Итак, для святого жизнь – Христос, и смерть — приобретение. Как раб, не уклоняется он от служения жизни и, как мудрец, ценит то, что обретает по смерти. Приобрести же означает прекратить преумножение грехов, удалиться от дурного и устремиться к лучшему. Апостол заключает: Имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше, а оставаться во плоти нужнее для вас (Флп. 1. 23–24). Одно лучше, другое — нужнее; нужнее из–за плода, который принесут труды, а лучше из–за благодати и соединения со Христом.

.3.8. Ergo quoniam docuit apostolus eum qui euaserit ex hoc corpore, si meruerit tamen, cum Christo futurum, quid sit mors, quid etiam uita consideremus. Itaque scriptura docente cognouimus quia mors absolutio est animae et corporis et quaedam hominis separatio. Soluimur enim hoc nexu animae et corporis, cum recedimus. Vnde et Dauid ait: Disrupisti uincula mea; tibi sacrificabo hostiam laudis. Vincula autem uitae huius, id est coniunctionis nostrae, quae ex anima constat et corpore, significari docet superior uersiculus psalmi eius: Pretiosa in conspectu domini mors sanctorum eius. Et ideo quasi propheta praeuidens secum sanctis et qui pro deuotione animas suas in Christo deposuerunt futurum laetatur, quia et ipse obtulit se fideliter pro dei populo, aduersus Golian singulari certamine cum dimicaret et solus commune periculum et crimen refelleret uel cum se morti pro domini placanda offensione promptus obiceret uel cum se pro salute populi laborantis diuinae ultioni paratus offerret. Sciebat enim gloriosius esse pro Christo mori quam regnare in hoc saeculo; quid enim praestantius quam fieri Christi hostiam? Itaque cum frequenter ab eo legamus domino oblata esse sacrificia, hoc tamen loco addidit: Tibi sacrificabo hostiam laudis. Non «sacrifico» inquit, sed «sacrificabo» significans illud perfectum esse sacrificium, quando unusquisque domino corporis huius uinculis absolutus adsisteret et offerret se hostiam laudis, quia ante mortem nulla est perfecta laudatio neque quisquam in hac uita possit definito praeconio praedicari, cum posteriora eius incerta sint. Mors igitur solutio est animae et corporis. Denique et in apostolo docuimus lectum: Dissolui et cum Christo esse multo melius. Solutio autem ista quid agit aliud nisi ut corpus resoluatur et quiescat, anima autem conuertatur in requiem suam et sit libera, quae si pia est, cum Christo futura sit?

3.8. Следовательно, раз апостол указал, что разрешившийся от тела будет со Христом, если достоин этого, рассмотрим, что есть смерть, а что — жизнь. Итак, мы выяснили, что, согласно Писанию, смерть — это освобождение души от тела и своего рода разделение человека [1085]. Мы разрешаемся от уз, связывавших душу и тело, когда оставляем мир. Потому и Давид говорит: Разрушил Ты узы мои; Тебе принесу жертву хвалы (Пс. 115. 7–8). Узы же этой жизни, то есть союза души и тела, изъяснены в предшествующем стихе того же псалма: Честна в очах Господних смерть святых Его (Пс. 115.6). И потому, пророчески предвидя, что пребудет со святыми и с отдавшими по обетованию души свои за Христа, Давид радуется, ведь и он верно жертвовал собою ради народа Божьего, когда на поединке сражался с Голиафом [1086] и в одиночку отразил опасность, грозившую всем, или когда был готов на смерть, чтобы изгладить грех свой перед Господом [1087], или когда решился сам понести наказание ради спасения народа, пораженного Господней карою [1088]. Ведь он знал, что больше чести умереть за Христа, чем царствовать в земной жизни. Что может быть выше, чем соделаться жертвою ради Христа? И хотя можно прочесть о многих жертвах, которые Давид приносил Господу, все же здесь он прибавляет: Тебе принесу жертву хвалы. Не говорит «приношу», но — «принесу», помышляя о той совершенной жертве, когда всякий, разрешившись от телесных уз, предстоит Господу, делая себя жертвою хвалы Его, ибо нет совершенной хвалы прежде смерти, невозможно воздавать кому–либо верную хвалу на земле, когда дальнейшая жизнь еще неизвестна [1089]. Итак, смерть есть разлучение души и тела. Так и у апостола мы прочитали: Разрешиться и быть со Христом несравненно лучше (Флп. 1. 23). Что же влечет за собой это разлучение, кроме того, что освобождает тело, дает ему отдохновение, а душе приносит покой и свободу? А то, что если душа благочестива, ей суждено быть со Христом!

9.Quid igitur in hac uita aliud iusti agunt nisi ut exuant se huius corporis contagionibus, quae uelut uincula nos ligant, et se ab his molestiis separare contendant, renuntient uoluptatibus atque luxuriae, fugiant flammas libidinum? Nonne igitur unusquisque in hac uita positus speciem mortis imitatur, qui potest se ita gerere, ut ei moriantur omnes corporis delectationes et cupiditatibus omnibus mundique inlecebris etiam ipse moriatur, sicut mortuus erat Paulus dicens: Mihi enim mundus crucifixus est et ego mundo? Denique ut sciamus quia est mors in hac uita et bona mors, hortatur nos, ut mortem Iesu in corpore nostro circumferamus; qui enim habuerit in se mortem Iesu, is et uitam domini lesu in corpore suo habebit. Operetur igitur mors in nobis, ut operetur et uita, bona uita post mortem, hoc est bona uita post uictoriam, bona uita absoluto certamine, ut iam lex carnis legi mentis repugnare non nouerit, ut iam nobis nulla sit cum corpore mortis contentio, sed sit in corpore mortis uictoria. Atque haut scio ipse an maioris uirtutis mors ista quam uita sit. Certe apostoli moueor auctoritate dicentis: Ergo mors in nobis operatur; uita autem in uobis. Vnius mors quantorum populorum uitam aedificabat! Itaque docet et istam mortem in hac uita positis expetendam, ut mors Christi in corpore nostro eluceat, et illam beatam, qua conrumpitur exterior ut renouetur interior homo noster et terrestris domus nostra dissoluatur, ut habitaculum nobis caeleste reseretur. Imitatur igitur mortem qui se a communione carnis huius abducit atque illis uinculis soluit, de quibus dicit tibi dominus per Esaiam: Sed solue отпет conligationem iniustitiae, dissolue obligationes uiolentarum commutationum, dimitte confractos in remissionem et отпет circumscriptionem iniquam disrumpe.

9. Итак, что делают в этой жизни праведники, как не освобождаются от повиновения телесным страстям, опутывающим нас словно цепи, и силятся сбросить это бремя, и отрекаются от удовольствий и роскоши, и бегут от плотских распалений? Разве не подражает образу смерти всякий, для кого при жизни умерли все телесные наслаждения и сам он умер для страстей и всяких мирских соблазнов, как умер апостол Павел, сказавший: Для меня мир распят, и я для мира (Гал. 6. 14)? Наконец, чтобы знали мы о существовании смерти при жизни, благой смерти, он призывает нас носить смерть Иисусову в теле своем [1090], ведь кто принял на себя Его смерть, тот и жизнь Господа Иисуса в теле своем обретет [1091]. Так пусть же действует в нас смерть, чтобы могла действовать жизнь. Отрадна жизнь после смерти, то есть отрадна жизнь после победы, отрадна жизнь по окончании борений, ибо закон плоти не восстанет вновь на законы духа, и нет для нас более состязания с телом смерти, есть лишь победа над телом смерти. И я не знаю, не более ли важна эта смерть, чем жизнь. Конечно, мною движет речение апостола, говорящего: Так что смерть действует в нас, а жизнь в вас (2 Кор. 4. 12). Смерть одного созидала жизнь стольких народов! И потому учит он, что этой смерти, блаженной для нас, должны желать мы, пребывая на земле, чтобы просияла в нас смерть Христова, от которой истлевает наш внешний человек, чтобы обновился наш внутренний и разрушилось наше земное жилище и открылась нам обитель небесная. Такой смерти сподобляется тот, кто удаляется от единения с плотью и освобождается от ее оков, о которых Господь говорит тебе устам и пророка Исаии: Но разреши все оковы неправды, расторгни обязательства насильных соглашений, и угнетенных отпусти на свободу, и всякую преступную ложь истреби (Ис. 58. 6).

10. Imitatur ille qui se uoluptatibus exuit et a terrcnis [1092] delectationibus adtollit atque adleuat et in illo caelesti habitaculo locat, in quo Paulus, cum adhuc uiueret, conuersabatur. Aliter autem non diceret: Nostra autem conuersatio in caelis est, quod pariter ad praesumptionem meriti potest meditationemque conferri. Illic enim erat eius meditatio, illic animae eius conuersatio, illic eius prudentia, quae utique intra angustias carnis huius haerere non solebat. Sapiens enim cum illud diuinum requirit, absoluit animam suam соrporе et eius ablegat contubernium, cum illam ueri tractat scientiam, quam uelut nudam sibi et apertam desiderat demonstrari et ideo retibus quibusdam et nebulis huius соrporis se quaerit exuere. Neque enim manibus istis aut oculis atque auribus conprehendere supernam illam possumus ueritatem, quoniam quae uidentur temporalia sunt, quae autem non uidentur aeterna. Denique saepe fallimur uisu et aliter pleraque quam sunt uidemus, fallimur etiam auditu, et ideo contemplemur non ilia quae uidentur sed quae non uidentur, si nolumus falli. Quando igitur anima nostra non fallitur. quando solium ueritatis adtingit, nisi quando se ab isto secernit corpore neque ab ipso decipitur et inluditur? Inluditur enim uisu oculorum, inluditur auditu aurium, et ideo relinquat illud et deserat. Vnde et apostolus clamat: Ne tetigeritis, ne attaminaueritis, ne gustaueritis, quae sunt omnia ad corruptelam; in corruptelam enim sunt quae sunt in corporis indulgentiam. Et ideo ostendens non per соrporis indulgentiam, sed per animae eleuationem et cordis humilitatem inuenisse quod uerum est addidit: Nostra autem conuersatio in caelis est. Ibi igitur quaerat quod uerum est, quod est et manet seque in sese colligat et congreget omnem aciem uirtutis suae neque aliis committat et credat, sed ipsum se cognoscat et intellegat et quod sibi uidetur uerum esse, hoc sequendum nouerit: quod delectatione carnali eligendum aestimauerit, hoc sciat falsum, ab со fugiat et recedat, quia fraudis est plenum.

10.Такой смерти сподобляется тот, кто отрекается от страстей, возносится над земными [1093] наслаждениями и достигает той небесной обители, где апостол Павел пребывал еще при жизни. Ведь иначе не мог бы он сказать: Наше же жительство — на небесах (Флп. 3. 20), — эти слова можно отнести и к высоте заслуг, и к высоте помышлений. Там пребывали его помыслы, там жила его душа, там пребывала его мудрость, которая, без сомнения, не могла оставаться в тесных пределах плоти. Мудрец в поисках божественного отчуждает душу свою от тела, удаляется от приятельства с ним и, когда приближается к познанию истины, желая видеть ее как бы открытой и ясной, стремится сбросить с себя сети и развеять телесное помрачение. И не можем мы уловить эту высшую истину ни руками, ни взором, ни слухом, ибо все видимое — преходяще, тогда как вечное — незримо [1094]. Действительно, нас часто обманывает зрение, и по большей части мы видим совсем не то, что есть на самом деле, нас также обманывает и слух [1095], а потому станем помышлять более о незримом, чем о видимом, если не хотим быть обманутыми. Когда же еще наша душа не ошибается, когда достигает она престола истины, как не тогда, когда отсекает себя от этого тела и уже не позволяет ему обманывать и морочить себя? Душа бывает обманута тем, что видят глаза, и обманута тем, что слышат уши, а потому да отвергнется она тела и оставит его. Потому восклицает апостол: «Не прикасайся», «не вкушай», «не дотрагивайся», что все истлевает от употребления [1096] (Кол. 2. 21–22); ведь к растлению ведут вещи, служащие услаждению плоти. И показав, что не снисхождением к телу, но возвышением духа и смирением сердца обретается истина, он прибавляет: Наше же жительство — на небесах (Флп. 3. 20). Стало быть, на небесах следует искать истину — а она там есть и пребывает, — чтобы обрести себя в себе самом, и собрать всю мощь добродетели, и не расточать, не вверять ее другим, но самого себя познавать и постигать, и осознать необходимость следовать тому, что представляется истинным: познать ложность того, что ценил прежде, выбирая плотское удовольствие, и бежать, и удаляться от этого, ибо оно полно обмана.

11. Merito ergo depretiauit et delionestauit hoc corpus corpus mortis appellans. Quis enim oculis potuit uidere uirtutum splendorem, quis iustitiam manibus conprehendere, quis sapientiam oculorum obtutibus intueri? Denique quando aliquid cogitamus, neminem nobis occurrere, neminem uolumus obstrepere auribus nostris atque ita intendimus animo, ut plerumque non uideamus praesentia. Quin etiam in noctibus sincerius cogitamus et tunc melius quae mouent corde meditamur. Vnde et propheta ait: Quae dicitis in cordibus uestris et in cubilibus uestris conpungimini. Saepe etiam aliqui claudunt oculos, si quid profundae uolunt nisu cogitationis eruere, oculorum inpedimenta uitantes. Saepe etiam solitudines captamus, ne cuius sermo nostris auribus insusurret et quasi semita quaedam inhaerentem cogitationi animam abducat a uero atque ab intentione deflectat.

12. Multas igitur occupationes nobis corporis huius necessitas gignit atque usus inuehit, quibus inpeditur animae uigor et reuocatur intentio. Vnde pulchre dicit sanctus lob: Memento quia lutum me finxisti. Si ergo lutum est corpus, oblinit nos utique, non diluit et coinquinat animam inquinamento intemperantiae. Corium et carnem, inquit, me induisti, ossibus et neruis intexuisti. Ligatur itaque et distenditur anima nostra istius corporis neruis et ideo interdum rigescit, saepe curuatur. Et addidit: Ab iniquitate innocentem me non fecisti. Si enim inpius fuero, uae mihi! si autem sim iustus, non potero me reclinare; plenus enim confusionis sum. lnduxisti super me temptationes. Quid enim est haec uita nisi plena laqueorum? Inter laqueos ambulamus, inter plurimas uersamur temptationes. Denique idem supra ait: Numquid non temptatio est uita hominis in terra? Bene addidit «in terra», quia est uita hominis et in caelo. Sicut mercennarii, inquit, merces uita eius, in labore scilicet et tepore, leuior fabulis et fiuitans et natans uerbis, cuius habitatio in luteis domibus et ipsa uita in luto. Nulla firmitudo sententiae, nulla constantia. In die nox desideratur, in nocte dies quaeritur; ante escam gemitus, inter cibos fletus lacrimae dolores timores sollicitudines, nulla requies a perturbationibus, nulla a laboribus reclinatio. Irae et indignationis motus horridior. Plerique cupiunt mortem et non inpetrant; si autem inpetrauerint, gratulantur, quia sola est mors requies uiro.

11. Значит, справедливо апостол бесславит и ни во что не ставит тело, называя его «телом смерти» [1097]. Разве кто сумел очами узреть сияние добродетели, или руками объять праведность, или, бросив взор, разглядеть мудрость? [1098] Когда мы о чем–либо размышляем, нам не хочется, чтобы кто–то мешал нам, чтобы кто–то докучал нашему слуху, мы настолько погружены в себя, что зачастую не видим окружающего. Более того, много откровеннее мы размышляем по ночам, когда лучше думается обо всем, чем взволновано сердце. Поэтому и пророк говорит: Что говорите в сердцах ваших, о том на ложах ваших каетесь (Пс. 4.5). К тому же часто некоторые закрывают глаза, если хотят с усилием извлечь что–либо из глубины сознания, избегая таким образом помехи перед глазами. Часто мы ищем уединения, чтобы никто не нашептывал нам в уши своих речей и иная тропинка не увела бы от истины душу, ревностно преданную размышлению, и не сбила бы ее с пути.

12. Итак, нужды и привычки нашего тела порождают и доставляют нам множество забот, отнимающих у души ее силу и мешающих сосредоточенности. Поэтому прекрасны слова святого Иова: Помни, что как глину меня Ты слепил (Иов. 10. 9). Ведь если тело — глина, то, без сомнения, оно марает нас, а не очишает и оскверняет душу нечистотой невоздержания. Кожею и плотыо, – говорит он, – одел Ты меня, костьми и жилами скрепил (Иов. 10.11). И вот связывают и стягивают нашу душу телесные жилы, поэтому порой она впадает в оцепенение и часто бывает согбенна. И добавляет Иов: Не сотворил Ты меня чистым от беззакония. Если нечестив буду, горе мне! Если же праведен буду, не смогу поднять головы, ибо полон смятения. Навел Ты на меня искушения (Иов. 10. 14, 15, 17). Что же наша жизнь, как не ловушки повсюду? Среди них шествуем мы и находимся среди многих искушения [1099]. Как выше говорит Иов: Не искушение ли жизнь человеческая на земле (Иов. 7.1)? Верно указывает он — «на земле», ибо существует для человека и жизнь на небесах. Сказано: Словно плата наемника жизнь его (Иов. 7. 1). Это жизнь в трудах под жарким солнцем, более ничтожная, чем пустая молва, непостоянная и колеблющаяся, жилище ему глиняные дома и вся жизнь его — в грязном месиве [1100]. Нет в нем ни твердости мысли, ни постоянства [1101]: днем желает наступления ночи, ночью призывает день; до еды стон, за едой же стенания, слезы, страдания, страхи и тревоги. И нет человеку ни успокоения от волнений, ни отдыха от трудов. Еще ужаснее приступы ярости и негодования. Многие жаждут смерти и не могут вымолить ее, если же получают, радуются, ибо одна только смерть успокоение для человека.

4.13. Sed dicet aliquis scriptum esse quiä Deus mortem non fecit. Vita erat in paradiso, ubi lignum uitae, et uita erat lux hominum. Mors igitur mala, quae accidit et subintrauit. Sed quomodo mors mala, si aut secundum gentiles sensu caret aut secundum apostolum lucrum Christus est, cum quo esse multo melius? Quomodo igitur nobis mors malum, si nullus post mortem sensus est? Vbi enim nullus sensus, nullus utique iniuriac dolor, quia dolor sensus est. Aut quia est post mortem sensus, est utique uita post mortem et superstes mortis est anima, quae sensu utitur et uita fungitur. Cum autem manet post mortem uita atque anima, manet bonum nec morte amittitur, sed augetur, nee ullo inpedimento mortis retardatur anima, sed operatur magis, quia operatur quae sua sunt sine ulla corporis societate, quod animae maiori oneri quam usui est. Quid igitur est mali animae, quae puritatem suam custodierit et uirtutum disciplinam scruauerit? Aut si non seruauit, non mors malum, sed uita, quia uita non fuit: quae est enim uita uitiis peccatisque obsita? Quid igitur accusamus mortem, quae aut uitae pretium luit aut abolet eius dolorem atque cruciatum? Itaque mors aut suae quietis bono utitur aut malo alieno laborat.

4.13. Но кто–нибудь скажет, дескать, написано: Бог не сотворил смерти (Прем. 1. 3). Жизнь была в раю, там, где древо жизни, и жизнь была свет человеков (Ин. 1. 4). А смерть, стало быть, то зло, которое появилось и проникло в мир потом. Но как же смерть может быть злом, если она либо, как полагали язычники, неощутима [1102], либо, по слову апостола [1103], является обретением Христа, пребывать с Которым намного лучше? Как может смерть быть для нас злом, если после смерти мы ничего не будем чувствовать? Там, где нет возможности ощущать, разумеется, нет и печали от обиды, ведь печаль — это чувство. Если же по смерти можно чувствовать, то, без сомнения, существует жизнь после смерти, и переживет смерть душа, которая продолжает чувствовать и жить. А так как после смерти сохраняется жизнь и душа, сохраняется и благо, не утраченное в смерти, но приумноженное. Никакой преградой не может смерть удержать душу, которая, напротив, теперь совершает большее, ибо совершает свойственное ей, без какого–либо сообщничества с телом, в коем скорее обуза, нежели польза для души [1104]. Может ли быть какое зло для души, стоящей на страже чистоты своей и следующей наставлениям добродетели? Если же душа не сохранила добродетели, то не смерть зло для нее, а эта жизнь, ибо не стала она настоящей жизнью: ведь что за жизнь в плену греха и порока? И отчего тогда мы обвиняем смерть, которая есть либо плата за жизнь, либо прекращение ее скорбей и мучений? Итак, смерть либо приносит благо своего покоя, либо отягощена чужим злом.

14. Nunc illud spectä si uita oneri, mors absolutioni; si uita supplicio, mors remedio; aut si iudicium post mortem, etiam uita post mortem. Vita igitur haec non est bona, aut si hie bona uita, quomodo illic mors non est bona, cum illic nullus supersit terribilis iudicii metus? Sed ipsa hic uita si bona est, quibus rebus bona est? Virtute utique et bonis moribus. Non ergo secundum animae et corporis copulam bona est, sed quia per uirtutcm quod malum est suum repellit, quod autem bonus est mortis adipiscitur, ut quod animae est magis quam id quod contubernii et coniunctionis operetur. Quodsi uita bona, quae animae se a corpore separantis est speculum, et si anima bona, quae se eleuat atque abducit a corporis contubernio, et mors utique est bonum, quae animam a societate huius carnis absoluit et liberat.

15. Omnifariam igitur mors bonum est, et quia conpugnantia diuidit, ne se inuicem inpugnent, et quia port us quidam est eorum qui magno uitae istius iactati salo fidae [1105] quietis stationem requirunt et quia deteriorem statum non efficit, sed qualem inuenerit in singulis talem iudicio futuro reseruat et quiete ipsa fouet et praescntium inuidiae subducit et futurorum expectatione conponit. Accedit eo quod frustra homines mortem timcnt quasi finem naturae. Nam si recolamus quod deus mortem non fecerit, sed postquam homo lapsus in flagitium est praeuaricationis et fraudis, sententia conprehenderit, ut in terram suam terra remearet, inueniemus mortem finem esse peccati, ne quo esset uita diuturnior eo fieret culpa numerosior. Passus est igitur dominus subintrare mortem, ut culpa cessaret: sed ne iterum naturae finis esset in morte, data est resurrectio mortuorum, ut per mortem culpa deficeret, per resurrectionem autem perpetuarctur natura. Ideoque mors haec transitus uniuersorum est. Opus est ut constanter transeas: transitus autem a corruptione ad incorruptionem, a mortalitate ad inmortalitatem, a perturbationibus ad tranquillitatem. Non igitur te nomen mortis ofiendat, sed boni transitus beneficia delectent. Quid est enim mors nisi sepultura uitiorum, uirtutum suscitatio? Vnde et ille ait: Moriatur anima mea in animis iustorum, id est consepeliatur, ut sua uitia deponat, iustorum adsumat gratiam, qui mortificationem Christi in corpore suo atque anima circumferunt. Mortificatio autem Christi remissio peccatorum, abolitio criminum, erroris obliuio, adsumptio gratiarum est. Quid autem de bono mortis plenius possumus dicere quam quod mors est, quae mundum redemit?

14. Теперь взгляни на это: если жизнь — бремя, то смерть — освобождение, если жизнь — страдание, то смерть — лекарство; и если будет суд после смерти, будет и жизнь после смерти. Значит, наша земная жизнь не является благой? Или, если здесь жизнь благо, как может там не быть благом смерть, когда там уже нет никакого трепета перед Страшным Судом? Но сама жизнь здесь, если она блага, то чем хороша? Без сомнения, добродетелью и добрыми нравами. Значит, не в соединении души с телом заключается благо жизни, но в том, что душа с помощью добродетели пагубное от себя отталкивает, а благо смерти приобретает, чтобы совершалось то, что для души важнее, чем приятельство и союз с телом. Если благая жизнь — отражение души, отделяющейся от тела, и если блага душа, что возносится и удаляется от соединения с телом, то и смерть, которая душу от плоти разрешает и освобождает, несомненное благо.

15. Итак, смерть во всех отношениях благо: и потому что разделяет борющиеся стороны, чтобы перестали они нападать друг на друга, и потому что служит пристанищем для того, кто, измучен жизненными бурями, ищет покоя в надежной гавани [1106], и потому что не ухудшает нашего положения, но каким обретает, таким сохраняет каждого из нас до будущего Суда и самим покоем своим согревает и избавляет от ненависти к настоящему и умиротворяет ожиданием грядущего. Выходит, напрасно люди боятся смерти, словно конца своего существования. Ведь если вновь поразмыслим о том, что Бог не сотворил смерти [1107], но только после того, как человек впал в грех непослушания и обмана, явилась мысль, что земля должна возвратиться в землю свою [1108], тогда поймем мы, что смерть не что иное, как конец греха, чтобы не умножалась вина тем больше, чем более длится жизнь. Ведь Господь претерпел муки, пойдя на смерть, чтобы вина прекратилась. Однако чтобы смерть не была, как прежде, концом человеческой природы, даровано было воскресение мертвых: чтобы смерть истребила вину, а в воскресении даровалась жизнь вечная. И потому для всех нас смерть — переход. Тебе нужно уверенно совершать его: ведь это переход от тления к нетленности, от смертности — к бессмертию, от смятения — к покою. Так пусть не устрашает тебя слово «смерть», но радуют благодатные дары этого перехода. Ведь что такое смерть, как не погребение пороков и воскрешение добродетелей? Потому и сказано: Да умрет душа моя среди душ праведников (Числ. 23. 10), то есть будет погребена вместе с ними, чтобы душа могла отложить пороки и стяжать благодать праведников, что носят в теле своем и в душе своей смерть Христову [1109]. Смерть же Христова есть отпущение грехов, истребление вины, оставление заблуждений, стяжание благодати. И что большее можем сказать мы о благе смерти, чем то, что смертью искуплен мир?

16. Sed de communi omnium morte dicamus. Quid eam timeamus, quae animae nocere non soleat? Scriptum est enim: Nolite timere eos qui occidunt corpus, animam autem non possunt occidere. Per mortem autem istam anima liberatur, dum a corporis conlubernio secemitur et inuolucris perturbationis exuitur. Vnde et nos, dum in corpore sumus, usum mortis imitantes adleuemus [1110] animam nostrum ex istius carnis cubili et tamquam de isto exsurgamus sepulchro. Abducamus nos a corporis nexu, relinquamus omnia quaecumque terrena sunt, ut cum uenerit aduersarius, nihil in nobis inueniat suum. Contendamus ad illud aeternum, ad illud diuinum euolemus pinnis dilectionis et remigio caritatis. Surgamus hinc, hoc est de saecularibus atque mundanis. Dixit enim dominus: Surgite, eamus hinc, praecipiens, ut unusquisque surgat de terris, erigat animam humi iacentem, ad superna adtollat, excitet aqulam suam, illam aquilam, de qua dictum est: Renouabitur sicut aquilae iuuentus tua. Ad animam hoc dictum est. Anima ergo nostra sicut aquila alta petat, supra nubes uolet, renouatis splendescat exuuiis, caelo uolatus suos inferat, ubi laqueos incidere non possit. Auis enim, quae descendit ex alto uel quae in altum se extollere non potest, frequenter aut laqueis capitur aut uisco fallitur aut quibuscumque inretitur insidiis. Sic quoque et anima nostra caueat ad haec mundana descendere. Laqueus in auro, uiscum est in argento, nexus in praedio, clauus in amore. Dum aurum petimus, strangulamur: dum argentum quaerimus, in uisco eius inhaeremus: dum praedium inuadimus, adligamur. Quid inane quaerimus lucrum pretiosae animae detrimento? Exiguus tibi totus est mundus pro unius animae dispendio; quid enim prodest homini, si hunc mundum lucretur, animae uero suae detrimentum patiatur? Aut quam commutationem dabis pro anima tua? non auro redimitur, non argento, immo auro amittitur. Quin etiam mulieris decus, dum temptatur, adstringit. Clauus est libido, clauus tristitia, clauus iracundia, claui sunt omnes passiones, quae uelut ueru quodam animam nostram penetrant et infigunt [1111] corpori uisceribusque eius adnectunt.

16. Но поговорим теперь о смерти обшей для всех. Отчего мы страшимся ее, обычно не причиняющей душе вреда? Написано же: Не боитесь убивающих тело, души же не могущих убить (Мф. 10. 28). Ведь этой смертью душа освобождается, удаляясь от приятельства с телом и сбрасывая покровы страстей. Потому и мы, еще пребывая в теле, да воздвигнем по образу смерти свои души с убогого одра плоти, словно восставая из могилы [1112]. Вырвемся же из телесных пут, оставляя все, что ни есть земного, чтобы, когда явится враг, не сумел он найти в нас ничего своего [1113]. Да устремимся к вечному, да вознесемся к божественному на крыльях любви [1114] и веслах благодати. Да поднимемся ввысь отсюда, то есть от мирского и тленного. Ибо сказал Господь: Встаньте, пойдем отсюда (Ин. 14. 31), чтобы каждый поднялся с земли, возвысил душу, лежащую во прахе, воздел ее к небесам, пробудил бы орла своего, о коем сказано: Обновится подобно орлу юность твоя (Пс. 102. 5) [1115]. Слова эти обращены к душе. Наша душа, подобно орлу, стремится ввысь, чтобы лететь выше облаков, чтобы засиять, сбросив ветхие одежды [1116], чтобы пролагать свой путь в небесах, где она не угодит в силки. Ведь птица, которая спускается с высоты вниз, или та, что не может взлететь высоко, часто бывает или уловлена силками, или завлечена в ловушку [1117], или опутана злокозненной сетью. Так и душа наша должна остерегаться сходить к земному. Силки для нее — золото, ловушка — серебро, путы — имущество, оковы — любовная страсть. Когда мы устремляемся к золоту, мы задыхаемся, когда ищем серебра, попадаем в ловушку, когда захватываем добычу, оказываемся связаны. К чему мы ищем суетного богатства, если теряем драгоценную душу? Как ничтожно мал весь этот мир по сравнению с потерей единой души: Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит (Мф. 16. 26) [1118]. Или что дашь взамен души твоей? [1119] Не купишь ее ни золотом, ни серебром, напротив, из–за золота потеряешь. Так и женская красота, когда она вводит в соблазн, то сковывает душу. Похоть — гвоздь, и уныние — гвоздь, и гнев — гвоздь, все страсти — гвозди, ибо они, словно рожном, прободают нашу душу, пригвождают ее к телу и соединяют с плотью его [1120].

17. Fugiamus ergo haec mala et exaltemus animam nostram ad illam imaginem dei et similitudinem. Fuga malorum similitudo dei est et uirtutibus imago dei adquiritur. Ideo qui nos pinxit quasi auctor pinxit uirtutum coloribus: Ecce ego, inquit, Hierusalem, pinxi muros tuos. Non detergeamus pinicillo neglegentiae depicta animae nostrae firmamenta muralia. Ideo dixit: muros pinxi, quibus hostem possimus auertere.

18.Habet anima muros suos, de quibus eminet et de quibus ait: Ego ciuitas munita, ego ciuitas obsessa. His munitur muris, his obsessa defenditur. Et uere murus anima, quae praetendit in castris. Vnde et ipsa ait in Canticis: Ego murus et ubera mea ut turris. Bonus murus, quem pinxit dominus, sicut ipse ait: Jn manibus meis pinxi muros tuos, et in conspectu meo es semper. Bona anima, quae habet speculatorem deum et in manibus eius est, sicut anima prophetica, quae in manus domini commendatur ut spiritus et quae in conspectu dei est: Oculi enim domini super iustos, sicut ipsa ait: Ego eram in oculis eius tamquam inueniens pacem. Bonas turres habet quae habet et de intellegibilibus uerbum et de moralibus disciplinam. Ideoque haec anima habens gratiam suorum uberum ingreditur in hortos et inueniens illic sponsum sedentem et disputantem amicis ait: Qui sedes in hortis uocem tuam insinua mihi. Mihi, inquit, non «amicis». Fuge, frater meus: hortatur ut fugiat sponsus, quia iam sequi potest etiam ipsa terrena fugientem. Dicit ut similis sit dammulae, quae euadit de retibus; uult enim et ipsa fugere et euolare supra mundum.

17. Бежим же от сего зла и возвысим души наши по образу и подобию Божию [1121]. Уклонение от зла есть уподобление Богу, а образ Божий обретается добродетелями. И Тот, Кто начертал нас, будто художник, начертал нас красками добродетелей. Вот Я, — говорит Он Иерусалиму, – начертал стены твои (Ис. 49. 16). Так не будем же губкой пренебрежения смывать начертанный Им оплот нашей души [1122]. И потому Он сказал: Я начертал стены; стены, с помощью которых мы могли бы отразить врага.

18.Есть у души свои стены, над которыми высится она и о которых говорит: Я град крепкий, я град осажденный (Ис. 27. 3). Этими стенами она укреплена, ими защищена во время осады. И воистину душа подобна стене, окружающей крепость. Потому и говорится в Песни песней: Я стена, и перси мои словно башни (Песн. 8. 10). Блага стена, которую воздвиг Господь, как Сам говорит Он: На руках Моих Я начертал стены твои, и пред очами Моими ты всегда (Ис. 49. 16). Блага душа, на которую призирает Бог, блага та, что в руках Его, словно душа пророка, предающая себя в руки Господни, как дух [1123], и пребывающая пред очами Его: Очи Господни на праведных (Пс. 33. 16), как говорит она: Я была в очах его как просившая о мире (Песн. 8. 10). Благие башни у души, которая имеет и слово об умопостигаемом, и учение о нравственном. И потому эта душа, имеющая благодать своих персей, приходит в сад [1124] и, найдя там жениха, беседующего с друзьями, говорит: Ты, пребывающий в садах, глас твой дай услышать мне (Песн. 8. 13). «Мне» говорит она, а не «друзьям». Беги, брат мой (Песн. 8.14) — так побуждает она жениха к бегству, ибо уже и сама готова последовать за бегущим от земного. Говорит так, уподобившись козочке, что спасается от пут; ведь хочет она и бежать от мира, и вознестись над ним [1125].

19. Hinc hortum ilium sibi Plato conposuit, quem louis hortum alibi, alibi hortum mentis appellauit; louem enim et deum et mentem totius dixit. In hunc introisse animam, quam Venerem nuncupat, ut se abundantia et diuitiis horti repleret, in quo repletus potu iaceret Porus, qui nectar effunderet. Hoc igitur ex libro Canticorum conposuit, eo quod anima deo adhaerens in hortum mentis ingressa sit, in quo esset abundantia diuersarum uirtutum floresque sermonum. Quis autem ignorat quod ex paradiso illo, quem legimus in Genesi habentem lignum uitae et lignum scientiae boni et mali et ligna cetera, abundantiam uirtutum putauerit transferendam et in horto mentis esse plantandam, quem in Canticis Solomon hortum animae significauit uel ipsam animam. Sic enim scriptum est: Hortus clausus soror mea sponsa, hortus clausus, fons signatus; transmissiones tuae paradisus. Et infra ait animä Exsurge, aquilo, et ueni, auster, perfla hortum meum, de fluant unguenta mea. Descendat frater meus in hortum suum. Quanto hoc pulchrius, quod anima ornata uirtutum floribus hortus sit uel in se paradisum habeat germinantem. In quem hortum inuitat dei uerbum descendere, ut anima ilia uerbi imbre caelesti [1126] et eius copiis inrigata fructificet. Verbum autem dei pascitur animae uirtutibus, quotiens oboedicntem sibi et opimam inuenerit, et carpit fructus eius atque his delectatur. Cum autem descenderit in eam dei uerbum, defluunt ex ea salubrium unguenta uerborum et diuersarum fraglant longe lateque redolentia gratiarum spiramina.

19. Отсюда происходит и сад Платона, который в одном месте именует его садом Юпитера [1127], а в другом — садом разума, считая Юпитера и богом, и вселенским разумом. В этот сад пришла душа (у Платона она названа Венерой), чтобы исполниться его богатств и изобилия; там же, отяжелев от питья, лежал Порос, источающий нектар [1128]. Этот рассказ о саде Платон создал на основании Песни песней, поскольку речь идет о душе, которая, прилепляясь к Богу, могла бы войти в сад разума, где изобилуют разнообразные добродетели и цветут словеса. Кто же не знает, что из райского сада, о котором повествует нам книга Бытия, где были древо жизни, древо познания добра и зла и прочие деревья, из того сада решил Платон перенести изобилие добродетелей и насадить их в саду разума, который в Песни песней Соломон обозначил как сад души либо как саму душу? Ведь написано так: Сад затворенный сестра моя, невеста; сад затворенный, источник запечатанный; поросли твои — райский сад (Песн. 4. 12–13) [1129]. И далее говорит душа: Поднимись, ветер северный, и подуй, южный, и повей в саду моем, и да потекут ароматы мои (Песн. 4. 16).Да сойдет брат мой в сад свой (Песн. 6. 2). Насколько же прекраснее, чтобы душа, украшенная цветом добродетели, была садом, или заключала в себе пышно разросшийся райский сад! В этот сад призывает душа сойти Слово Божие [1130], чтобы, оросившись небесным дождем Слова и изобилием Его, начала она приносить плоды. Слово Божие питается добродетелями души: всякий раз как Оно находит ее послушной себе и плодоносящей, собирает плоды ее и наслаждается ими. Когда же нисходит к душе Слово Божие, изливаются из нее ароматы спасительных слов и далеко и широко разливается благоухание разнообразных даров.

20. Vnde ait sponsus (sponsus autem animae deus uerbum est, cui anima legitimo quodam conubii foedere copulatur): Ingressus sum in hortum meum, soror mea sponsa, uindemiaui murram meam cum unguentis meis, manducaui panem meum cum melle meo, bibi uinum meum cum lacte meo. Edite, proximi mei, et bibite et inebriamini fratres mei. Ego dormio, et cor meum uigilat. Cognoscamus quos fructus et cibos epulctur deus quibus ue delectetur. Delectatur eo, si quis mortificet peccatum suum, obliteret culpam suam, sepeliat atque abolefaciat iniquitates suas. Murra enim sepultura est mortuorum, mortua autem peccata sunt, quae uitae suauitatem habere non possunt. Perfunduntur autem diuini sermonis unguentis et fortiore cibo uerbi uelut pane et suauiore sermone uelut melle curantur quaedam uulnera delictorum. Sermonum autem cibos esse docet et alibi Solomon dicens: Faui mellis sermons boni. In illo ergo horto sermones boni sunt, alius qui culpam coherceat, alius qui iniquitatem corripiat, alius qui mori faciat insolentiam et uelut sepeliat eam, quando correptus aliqui erroribus suis renuntiat. Est etiam fortior sermo, qui confirmat cor hominis ualidioribus scripturae caelestis alimentis. Est etiam sermo suasorius, dulcis ut mel et tamen peccatoris conscientiam in ipsa suauitate conpungens. Est etiam feruentioris spiritus sermo, qui inebriat sicut uinum et cor hominis lactificat, est etiam lacteus sermo, purus et candidus. Hos cibos dulcium utiliumque sermonum epulandos sponsus proximis suis dicit; proximi autem sunt qui eum sequuntur et nuptiis eius intersunt. Quo cibo et potu repleta anima — bibit enim unusquisque aquam de suis uasis et de puteorum suorum fontibus — atque inebriata saeculo dormiebat, uigilabat deo, et ideo, sicut posteriora docent, aperiri sibi deus uerbum eius ianuam postulabat, ut earn suo repleret ingressu.

21. Hinc ergo epulatores illi Platonici, hinc nectar illud ex uino et melle prophetico, hinc somnus ille translatus est, hinc uita ilia perpetua, quarn deos suos dixit epulari, quia Christus est uita. Ideoque talium sermonum seminibus animae eius repletus est uenter atque ipsa exiuit in uerbo. Quae autem exit anima seruitio isto et eleuat se a corpore uerbum sequitur.

20. Потому Жених (а Жених души – Бог Слово, с Которым душа словно сочетается законным брачным союзом) говорит: Вошел Я в сад Мой, сестра Моя невеста, набрал Я мирры Моей с ароматами Моими, поел хлеба Моего с медом Моим, испил вина Моего с молоком Моим. Ешьте, ближние Мои, и пейте, и упивайтесь, братья Мои. Я сплю, а сердце Мое бдит (Песн. 5. 1–2). Давайте посмотрим, какие плоды и какую пищу вкушает Бог, что услаждает Его. А услаждает Его, когда кто–то умерщвляет грех свой, изглаживает вину свою, истребляет и предает погребению беззакония свои. Мирра означает погребение мертвых [1131], мертвые же суть грехи, в которых не может быть сладости жизни. Однако раны, причиненные грехом, умащаются благовониями божественных речений, исцеляются более твердой пищей Слова, словно хлебом [1132], и более сладкой речью, словно медом [1133]. Так и Соломон наставляет, что существует пища речений [1134], говоря в другом месте: Соты медовые — благие речи (Притч. 16. 24). Итак, в этом саду благие речи: одна обуздывает грех, другая смиряет беззаконие, третья принуждает к смерти гордыню и словно хоронит ее, когда кто–то виновный объявляет о своих прегрешениях. Есть там и слово более сильное, что укрепляет человеческое сердце пищею Божественного Писания. Есть там и слово более приятное, сладостное как мед, но все же уязвляющее грешника самою своею сладостью. Есть там и слово более пламенного духа, что опьяняет подобно вину и веселит человеческое сердце [1135], есть и слово, как молоко целомудренное и чистое. Жених говорит Своим ближним, чтобы подали они на стол эти яства сладостных и полезных речей; ближние же сии — те, кто сопровождают Его и участвуют в брачном пиршестве [1136]. Насытившись этой пищею и питьем — ибо всякий пьет воду из своих сосудов и от источников колодцев своих [1137], — душа, будто опьяненная, для мира сего спала, бодрствовала для Бога [1138]. И потому, как говорится далее, Бог Слово требовал, чтобы она открыла дверь Ему и мог Он войти и наполнить ее.

21. Отсюда и те сотрапезники Платоновы, отсюда и тот нектар, приготовленный из вина и пророческого меда, отсюда и тот сон заимствованы, отсюда и та вечная жизнь, которую, по Платону, вкушают его боги, ибо Христос есть жизнь [1139]. И потому семена таких речений наполнили чрево души, и она сама изошла в Слове [1140]. А душа, которая уходит от земного рабства и возносится от тела, следует Слову.

22. Sed sunt principatus aerii et potestates mundi, qui nos uel de muro deicere animae uel inpedire recta gradientes uel ad altiora tendentes quaerunt deponere atque ad terrena reuocare. Sed nos multo magis ad sublimia mentem erigamus uerbum sequentes dei. Illi principatus offundunt saecularia, quibus tuam mentem incuriient. Tunc magis ad Christum, anima, dirige gressus tuos. Iniciunt cupiditatem auri, argenti, uicinae possessionis, ut adquirendae eius gratia excuses a cena illius, qui ad nuptias uerbi te inuitauit: tu caue excuses, sed uestem te indue nuptialem et utere conuiuio diuitis, ne diues, qui te inuitauerat, cum tu excusaueris, dum es saecularibus occupatus, alios inuitet et tu excludaris. Iniciunt etiam honoris adpetentiam potestates mundi, ut te extollas sicut Adam et, dum uis adaequare deum similitudine potestatis, diuina praecepta despicias et quae habebas incipias amittere. Qui enim non habet et quod habet auferetur ab eo.

23. Quotiens in oratione nobis, qua maxime deo adpropinquamus, offunduntur ea quae plena sunt obprobrii alicuius aut scelcris, quo nos a studio precationis auertant! Quotiens inimicus cordi nostro conatur inserere quo nos reflectat a sanctitatis proposito et piis uotis! Quotiens corporeos inflammat ardores, quotiens occursare facit oculos meretricios, quibus castum iusti temptet affectum, ut inprouiso amoris spiculo feriat inparatum! Quotiens inserit animo tuo uerbum iniquum et cogitationes cordis absconditas! De quo tibi dicit lex: Attende tibi, ne jiat uerbum absconditum in corde tuo iniquum et dical tibi Iesus: Quid cogitas mala in corde tuo? Neue cum abundaueris auro et argento et opimis agrorum fructibus uel honoribus dicas: Virtus mea dedit mihi haec et obliuiscaris dominum deum tuum.

24. His ergo anima quae cupit cuolare deponitur. Sed tu obluctare quasi bonus miles Christi Iesu et inferiora despiciens, terrena obliuiscens ad caelestia et aeterna contende. Attolle animam tuam, ne earn inliciat esca laqueoruiu. Voluptates saeculi escae quaedam sunt et quod peius escae malorum, escae temptationum. Dum uoluptatem quaeris, laqueos incurris. «Oculus» enim «meretricis laqueus amatoris est». Oculus ergo meretricis est laqueus: laqueus est etiam sermo meretricis, qui obdulcat ad tempus fauces tuas et postea exasperat eas amaritudine conscientiae peccatricis. Laqueus est aliena amoenitatis plena possessio. Omne iter istius uitae plenum laqueorum est. Vnde iustus dicit: In uia hcic, quam ambulabam, ahsconderunt laqueos mihi. In uia, inquit, hoc absconderunt: ideo tu illam uiam ambula, quae dicit: Ego sum uia et ueritas et uita, ut dicas: Animam meam conuertit: deduxit me super semitas iustitiae propter nomen suum.

6. 22. Но есть начала воздушные и власти мира [1141] , что стремятся либо низвергнуть нас со стены души нашей, либо сбить с верного пути, либо воспрепятствовать нам и возвратить к земному, когда мы устремляемся ввысь. Но тогда сильнее должны мы ободрять дух свой к горнему, следуя Божьему Слову. Начала эти ввергают тебя в мирское, чтобы сломить дух твой. И тогда, о душа, еще решительнее направляй стопы свои ко Христу. Эти начала пробуждают жажду золота, серебра, имения ближнего, чтобы ради стяжания всего этого отреклась ты от трапезы Позвавшего тебя на брачный пир Слова [1142]. Берегись отрекаться, но облекись в одежды брачные и угощайся на пиршестве Богатого, чтобы Он, пригласивший тебя, не позвал других и не извергнул тебя вон, оттого что ты отказалась прийти, занятая мирскими заботами. Эти власти мира побуждают желать почестей, чтобы ты возгордилась, словно Адам, желая уподобиться Богу и обладать Его могуществом, чтобы нарушила Божественные заповеди и потеряла то, что имеешь. Ведь кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет (Мф. 13. 12).

23. Как часто во время молитвы, когда мы особенно приближаемся к Богу, вторгаются в нас глумливые или преступные помыслы, отвлекая от молитвенного делания! Как часто враг пытается заронить в наше сердце то, что отвращает нас от устремления к святости и благочестивых обетов! Как часто он разжигает телесный жар, как часто представляет нам блудливые взоры, которыми искушает он целомудрие праведника, чтобы, застигнув его врасплох, внезапно уязвить жалом страсти! Как часто внушает он душе твоей слово беззакония и тайные помыслы сердца! О них закон говорит тебе: Внимай себе, чтобы не сделало слово тайное в сердце твоем беззакония (Втор. 15.9) и чтобы не говорил тебе Иисус: Для чего мыслишь дурное в сердце своем (Мф. 9.4)? — и, когда ты приобретешь в избытке золота, и серебра, и плодов с полей твоих, и почестей, чтобы не смог ты сказать: «Добродетель моя дала мне их» [1143] – и забыть Господа Бога твоего.

24. Вот такие помыслы сдерживают душу, жаждущую полета [1144]. Ты же выступай на брань как добрый воин Иисуса Христа (2 Тим. 2. 3), презирая низменное и забывая о земном, устремляйся к вечному и небесному. Возвысь душу свою, чтобы соблазн не заманил ее в ловушку. Удовольствия века сего словно приманки, и, что хуже, они суть приманки зла, приманки искушений. В то время как ты ищешь удовольствий, ты направляешься прямиком в капкан. Ведь око блудницы — ловушка для влюбленного [1145]. Значит, ловушка — взгляд блудницы, ловушка и речи ее, которые лишь на время услаждают гортань твою, а после обдают ее горечью сознания греха [1146]. Ловушкой является и чужое имение, притягательное для нас. Весь путь земной жизни полон ловушек [1147]. Потому праведный говорит: На сем пути, по которому шествовал я, скрытно расставили сети мне (Пс. 141.4).. «На сем пути», говорит он, «расставили», потому ты следуй другою дорогой, о которой в Священном Писании говорится: Я есмь путь, и истина, и жизнь (Ин. 14. 6), чтобы мог сказать ты: Душу мою обратил, наставил меня на путь правды имени ради Своего (Пс. 22. 3).

25. Moriatur igitur nobis hoc saeculum, moriatur nobis carnis istius sapientia, quae inimica est deo. Subiciamus animam nostram soli Christo, ut dicat unusquisquë Nonne deo subdita est anima mea? Non saeculo subdita, non mundo, inquit, subdita. Non potest hoc pecuniosus, non potest auarus dicere, sed dicit iustus et continens. Auarus autem dicit: Anima, habes multa bona in annos multos posita; requiesce, manduca, bibe et epulare, quia auari anima subdita est luxuriae corporali, iusti autem anima utitur corpore ut instrumento aut organo, quae uelut praeclara artifex quo uult obsequium corporis ducit et effingit de co speciem quam elegit et eas quas uoluerit facit in eo resonare uirtutes, pangens nunc modulos castitatis, nunc modulos temperantiae, sobrietatis carmen, integritatis dulcedinem, uirginitatis suauitatem, grauitatem uiduitatis. Interdum tamen modulator conpatitur organo suö et ideo honesta modulare, ut sit honesta conpassio. Nam et ille qui uidet uidendo plerumque et audiens audiendo afficitur. Et ideo dicit scripturä oculi tui recta uideant et infrä Ne multus fueris ad alienam. Noli intendere in oculos iuuenculae, noli intendere in uerba meretricis.

25. Да умрет для нас сей век, да умрут для нас помышления плотские, враждебные Богу [1148]. Да предадим душу нашу одному лишь Христу, чтобы мог сказать всякий: Разве не Богу повинуется душа моя (Пс. 61. 2)? Он говорит, что не веку повинуется и не миру повинуется. Не может сказать так наживавший деньги, не может сказать алчный, но говорит праведный и воздержный. Алчный же говорит: Душа, много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, веселись (Лк. 12. 15)! Ведь душа алчного повинуется похотениям тела, тогда как душа праведного обращается с телом будто с орудием или музыкальным инструментом [1149]. Словно искусный мастер, направляет она куда хочет покорное ей тело, придает ему образ, который избрала, заставляет звучать в нем те добродетели, какие пожелает, извлекая то напевы целомудрия, то напевы умеренности, то песнь трезвения, радость чистоты, сладость девства, величие вдовства. Между тем музыкант сострадает инструменту своему; и потому исполняй достойные мелодии, чтобы достойным было и твое сопереживание телу. Ибо на видящего по большей части имеет влияние то, что он видит, а на слышащего — то, что слышит. И потому Священное Писание говорит: Глаза твои пусть прямо смотрят (Притч. 4. 25) — и ниже: Не мног будь к чужой (Притч. 5. 20). Не направляй взора к очам юных девиц, не прислушивайся к словам блудниц.

26. El quid de extraneis laqueis loquor? Nostri nobis laquei sunt cauendi. In ipso hoc corpore nostro laquei circumfusi nobis sunt, quos debemus uitare. Non credamus nos huic corpori, non misceamus cum eo animam noslram. Cum amico, inquit, misce animum tuum, non cum inimico. Inimicum tibi corpus est tuum, quod repugnal menti tuae, cuius opera inimicitiae, dissensiones, lites perturbationesque sunt. Noli cum eo miscere animam tuam, ne utrumque confundas. Nam si miscetur, ergo melior fit caro, quae inferior est, quam anima, quae superior, quia anima uitam corpori tradit, caro autem mortem animae transfundit. Confunditur ergo utriusque operatio, confunditur prope ipsa utriusque substantia. Igitur suscipit in se anima insensibilitatem defuncti corporis et corpus omnibus animae uirtutibus fungitur. Ac ne forte quia infunditur anima corpori etiam confundi putetur, exemplo nobis sit huius luminis gratia, siquidem et lumen terreno loco infunditur nec tamen confunditur. Non sit ergo confusa operatio, quorum dispar substantia est, sed sit anima in corpore, ut uiuificet corpus, hoc gubernet, inluminet.

7. 26. Но что я говорю о ловушках внешних, когда нам нужно опасаться собственных наших ловушек? В самом теле своем носим мы для себя опасности, которых должны избегать. Не станем же доверять сему телу, не станем сочетать с ним душу свою. С другом, сказано, сочетай душу твою, не с врагом (Сирах. 6. 13). Враг твой — тело твое, восстающее на дух твой, дела его полны вражды, раздора, ссор и возмущений. Не сочетай с ним душу свою, чтобы не смешивать одно с другим. Если она сочетается с плотью, то сильнее делается плоть, которая ниже души. Душа же выше, потому что она дает телу жизнь, тогда как плоть вливает в душу смерть [1150]. Смешивается тогда действие их обеих, смешивается самое их существо. В этом случае душа принимает на себя нечувствие мертвого тела, а тело распоряжается всеми добродетелями души. И не следует думать, что если душа вливается в тело, то она растворена в нем, примером для нас могла бы послужить благодать света [1151]: хотя свет и вливается в земной мир, однако не смешивается с ним. Следовательно, не следует смешивать действие души и тела, сущность которых неодинакова, но пусть душа пребывает в теле, чтобы оживлять тело, управлять им, освещать его [1152].

27. Negare tamen non possumus quod conpatiatur corpori suo. Nam et contristatur, siquidem Iesus ait: Tristis est anima mea usque ad mortem, affectum hominis in se exprimens et alibï Anima mea turbata est, siquidem ut modulator [1153] modulis suis aut tibiae aut citharae aut organi uoce, gestu affectuque conpatitur, in tristibus sonis tristior, in laetis laetior, in acutioribus excitatior in ipsis mitioribus mitior atque mansuetior, ut sonos cantuum ipse commendet et quodammodo moduletur affectus, anima quoque in hoc corpore tamquam in lidibus musicis, quae sobria est, tamen summis, ut ita dicam, digitis uelut neruorum sonos ita pulsat carnis istius passiones, ut consonum reddat morum atque uirtutum consentientemque concenlum, ut in omnibus cogitationibus suis, in omnibus operibus id custodiat, ut omnia consilia et facta sibi concinant. Anima est ergo quae utitur, corpus quod usui est, ac per hoc aliud quod in imperio, aliud quod in ministerio, aliud quod sumus, aliud quod nostrum est. Si quis animae pulchritudinem diligit, nos diligit: si quis corporis decorem diligit, non ipsum hominem, sed carnis diligit pulchritudinem, quae tamen cito marcescit et defluit.

27. Однако не можем мы отрицать того, что душа сострадает своему телу. Печалится она вместе с телом. Ведь Иисус говорит: Душа Моя скорбит смертельно (Мф. 26. 38), проявляя в Себе человеческое естество, и в другом месте: Душа Моя возмутилась (Ин. 12. 27). Как музыкант, играя на флейте, кифаре или органе, выражает сочувствие своей мелодии голосом, жестом и настроением: при звуках печальных он становится печальнее, при радостных — радостнее, при звуках более резких — более взволнованным, при нежных — более нежным и кротким, таким образом, звуками песен он выражает свои чувства; также и душа, будучи трезвенна, обращается с телом как с музыкальным инструментом и, я бы сказал, кончиками пальцев, словно по струнам, ударяет по страстям этого тела, чтобы извлечь гармоничное и согласное звучание нравов и добродетелей, чтобы во всех своих помыслах, во всех делах придерживаться этого, чтобы все мысли и поступки друг с другом пребывали в согласии. Душа, стало быть, та, которая пользуется, тело же — то, чем пользуются, поэтому одно распоряжается, а другое служит, одно — это мы, а другое — то, что принадлежит нам [1154]. Если кто любит красоту души, он нас самих любит; когда же кто–то любит красоту внешнюю, то не человека он любит, а красоту плоти его, которая, однако, вскоре увядает и истлевает.

28. Vnde illi intende de quo dicit prophetä Qui non accepit in uanum animam suam. In uanum accepit animam suam, ut iam de huius uitae dicamus molestiis, qui saecularia struit, aedificat corporalia. Cotidie ad edendum et bibendum surgimus, el nullus expletur, ut non post momentum esuriat ac sitiat. Cotidie lucrum quaerimus, et nullus cupiditati modus ponitur. Non satiabitur, inquit, oculus uidendo nec auris auditu. Qui diligit argentum non satiabitur argento. Nullus finis laboris et nullus est fructus abundantiae. Cupimus cotidie scire noua, et quid est ipsa scientia nisi cotidiani doloris abiectio? Omnia quae sunt iam fuerunt et nihil sub sole est nouum, sed omnia uanitas. Totam uitam odio habui, dixit Ecclesiastes. Qui uitam odio habuit utique mortem praedicauit. Denique laudauit mortuos magis quam uiuentes et ilium iudicauit beatum, qui in hanc uitam non uenit nec inanem hunc suscepit laborem. Circumiuit, inquit, cor meum, ut scirem impii laetitiam et ut considerarem et quaererem sapientiam et numerum et ut scirem per impium laetitiam et molestiam et iactationem, et inuenio ego eam amariorem quam mortem, non quia amara sit mors, sed quia impio amara. Et tamen amarior uita quam mors. Grauius est enim ad peccatum uiuere quam in peccato mori, quia impius, quamdiu uiuit peccatum auget, si moriatur, peccare desinit.

29. Plerique criminum suorum absolutione laetantur. Si emendaturi, recte; si perseueraturi in eis, stulte, quia longe illis plus damnatio profuisset, ne incrementa facerent peccatorum de quo sublimis apostoli sententia dicentis quod non solum ii qui fiagitiosa agunt, sed etiam qui ea probant digni morte sunt. Sed et illos qui talia condemnant in aliis qualia ipsi agunt inexcusabiles liaberi ut et sua damnatos sententia; cum enim alios condemnant, se ipsos condemnant. Nec sibi eos blandiri oportere, quia poenarum ad tempus inmunes uidentur et exortes reatus, cum grauiores poenas intra se luant et sibi rei sint, qui aliis non uidentur, atque in se intorqueant grauiorem conscientiae sententiam, cum de aliorum peccatis iudicant. Sed noli, inquit, о homo, diuinae bonitatis et patientiae thensauros contemnere; bonitas enim dei ad paenitentiam te prouocat, ad correctionem inuitat; duritia autem tua, qua in erroris pertinacia perseueras, futuri iudicii auget seueritatem, ut dignam retributionem tuorum accipias delictorum.

28. Поэтому внимай словам пророка: Кто не принял всуе душу свою (Пс. 23. 4). Всуе принимает душу свою — как сказали бы мы о тяготах этой жизни — тот, кто устраивает мирское и возводит телесное. Каждый день встаем мы с тем, чтобы есть и пить, и никто не может насытиться и через некоторое время не испытывать вновь голод и жажду. Каждый день ищем мы корысти, и нет предела нашей алчности. Сказано: Не насытится око зрением, не наполнится ухо слушанием (Екк. 1.8). Сребролюбивый никогда не насытится серебром. Нет конца усилиям и нет плода от сего обилия. Каждый день жаждем мы узнать новое. Но что это знание, как не томление от вседневной скорби? Все сущее уже было прежде, и ничто под солнцем не ново, но все суета (Екк. 1.9). Всю жизнь возненавидел я, — говорит Екклесиаст (Екк. 2. 17). Возненавидевший жизнь, несомненно, с похвалой говорит о смерти. Притом он славит более умерших, нежели живущих, полагая блаженным того, кто вовсе не приходил в этот мир и не брал на себя тщетного труда [1155]. Священное Писание говорит: Обратил я сердце мое, чтобы узнать радость нечестивого, исследовать и изыскать мудрость и меру, и познать через нечестие радость, и муку, и смятение, и нашел я ее горше смерти (Екк. 7. 25–26) — не оттого, что смерть горька, но оттого, что горька она для нечестивого. И все же жизнь более горька, чем смерть. Ибо жить согрешая тяжелее, чем во грехе умереть, ведь пока живет человек, умножает он свои грехи, если же он умирает, то перестает грешить.

29. Большинство людей радуется освобождению от своих провинностей. Если они стремятся к исправлению, то верно поступают; если же намерены упорствовать, они глупцы, ибо кара принесла бы им гораздо больше пользы, чтобы не преумножали они грехов. Об этом возвышенное речение апостола, который говорит, что не только творящие бесчестье, но и те, кто одобряют его, заслуживают смерти [1156]. Однако и те, кто порицают в других то, что сами делают, не заслуживают прощения и по слову своему осуждены, ведь когда они осуждают других, осуждают самих себя [1157]. Но не следует им обольщаться тем, что на время кажутся они свободными от наказания и как будто бы не стоят перед судом, поскольку свое наказание, более тяжкое, носят в себе, и, хотя для других это незаметно, перед собой они ответчики, ведь против себя обращают они более тяжкое осуждение собственной совести, когда судят о чужих грехах. Но, говорит апостол, о человек, не пренебрегай сокровищами благодати божественного долготерпения, ведь благодать Божия призывает тебя к покаянию и побуждает к исправлению, в то время как твое упрямство, из–за которого продолжаешь ты упорствовать в заблуждениях, умножает суровость грядущего Суда, так что получишь ты достойное воздаяние за свои прегрешения [1158].

30. Non igitur mors malum. Nam neque apud uiuentes mors est neque apud defunctos; apud alios enim non est, quia adhuc uiuunt, alii transierunt. Itaque neque apud eos amara est qui eam adhuc nesciunt hoc ipso quia nesciunt neque apud eos qui iam et secundum corpus nihil sentiunt et secundum animam liberati sunt.

8. 31. Quodsi terribilis apud uiuentes aestimatur, non mors ipsa terribilis, sed opinio de morte, quam unusquisque pro suo interpretatur affectu aut pro sua conscientia perhorrescit. Suae igitur unusquisque conscientiae uulnus accuset, non mortis acerbitatem. Denique iustis mors quietis est portus, nocentibus naufragium putatur. Certe his quibus grauis est timor mortis non est graue mori, sed graue est uiuere sub metu mortis. Non ergo mors grauis, sed metus mortis. Metus autem opinionis est, opinio nostrae infirmitatis, contraria ueritati; nam per ueritatem uirtus, per opinionem infirmitas. Opinio autem non mortis utique, sed uitae est. Ergo illud graue uitae magis inuenitur esse. Liquet igitur quia mortis metus non ad mortem referendus est, sed ad uitam. Non enim habemus quod in morte metuamus, si nihil quod timendum sit uita nostra commisit. Etenim prudentibus delictorum supplicia terrori sunt, delicta autem non mortuorum actus sunt, sed uiuentium. Vita igitur ad nos refertur, cuius actus in nostra potestate est, mors autem nihil ad nos; est etenim separatio animae et corporis; anima absoluitur, corpus resoluitur. Quae absoluitur gaudet, quod resoluitur in terram suam nihil sentit. Quod nihil sentit nihil ad nos.

30. Стало быть, смерть не зло. Нет ее ни для живых, ни для умерших, ведь первые все еще живы, а вторые уже ушли [1159]. И потому не может она быть горька ни для тех, которые ее до сих пор не знают, именно потому, что не знают, ни для тех, чье тело ничего уже не чувствует, а душа освобождена [1160].

8.31. Если что и представляется ужасным для живых, так это не сама смерть, но мысль о смерти, которую каждый воображает согласно собственным ощущениям или страшится в зависимости от состояния своей совести. Стало быть, всякий должен порицать язвы собственной совести, а не жестокость смерти. Ведь для праведника смерть словно тихая гавань, тогда как душам преступным она мнится кораблекрушением [1161]. Несомненно, тем, кого тяготит страх смерти, тяжко не умереть, а тяжко жить под страхом смерти. Значит, не смерть тягостна, но страх смерти. Страх происходит от нашего мнения о смерти, а мнение, в противоположность истине, — от слабости нашей; ведь в истине — сила, тогда как в мнении — слабость [1162]. Мнение же свойственно не смерти, но жизни. Значит, получается, что это тягостное скорее присуще жизни. Итак, очевидно, что страх смерти нужно связывать не со смертью, а с жизнью. Ведь нам нечего опасаться в смерти, если своей жизнью не заслужили мы того, что должно внушать нам страх. Итак, у людей рассудительных есть страх наказания за проступки, однако проступки совершают не мертвые, но живые. Значит, в нашем ведении — жизнь, деяния которой в нашей власти, смерть же для нас ничто, ведь она означает разлучение души и тела, когда душа освобождается, а тело разрушается. Та, что освобождается, ликует, а то, что возвращается в землю свою, более ничего не чувствует. А то, что ничего не чувствует, для нас — ничто [1163].

32. Tamen si mors malum, quomodo iuuenes non timent fieri senes nec finitimam morti uerentur aetatem paticntiusque deficit qui pracsumpta morte deficit quam qui inopinata. His qiioque qui mortem malum putant aptum responsum arbitror, quia per uitam ad mortem est transitus, per mortem autem ad uitam reditus; neque enim nisi qui mortui fuerint possum resurgere. Insipientes autem mortem quasi summum malorum reformidant, sapientes quasi requiem post labores et tinem malorum expetunt.

33. Duabus autem ex causis mortem insipientes uerentur. Vna, quod eam interitum appellent. Interitus autem hominis esse non potest, cum anima superstes corpori sit, saluo eo quod ipsum corpus manet resurrectio. Altera autem causa, quod poenas reformident, poetarum uidelicet fabulis territi, latratus Cerberi et Cocyti fluminis tristem uoraginem. Charonem tristiorem, Furiarum agmina aut praerupta Tartara, tunc [1164] quibtis hydria saeuior sedem habeat, Tityi quoque uiscera reparandis fecunda suppliciis, quae uultur inmanis sine ullo fine depascitur, Ixionii quoque orbis perpetuam sub poenae atrocitate uertiginem, tum saxi desuper inminentis super capita adcubantium inter epulas inpendentem ruinain. Haec plena sunt fabularum: nec tamen negauerim poenas esse post mortem. Sed quid ad mortem id quod post mortem est? Si autem quae post mortem sunt referantur ad mortem, eadem etiam quae post uitam sunt referuntur ad uitam. Nulla ergo erunt supplicia, quae referantur ad mortem. Mors enim, ut supra diximus, absolutio est et separatio animae et corporis: non est autem mala solutio, quia dissolui et cum Christo esse multo melius. Non igitur mala mors. Denique et mors peccatorum pessima, non utique mors pessima generaliter, sed pessima specialiter peccatorum. Denique pretiosa iustorum. Vnde liquet acerbitatem non mortis esse, sed culpae.

32. Однако если смерть зло, отчего юноши не боятся стать стариками и не пугает их возраст, столь близкий к смерти, и тот, чья смерть ожидаема, принимает ее более смиренно, чем умирающий внезапной смертью? Я полагаю, что тому, кто считает смерть злом, подобает дать такой ответ: потому что через жизнь человек переходит в смерть, а через смерть — он возвращается к жизни; ведь воскреснуть могут лишь те, кто прежде умер [1165]. Неразумные страшатся смерти как худшего из зол, а мудрые ждут ее как отдохновения от трудов и окончания бед.

33. По двум причинам страшатся смерти неразумные. Во–первых, оттого, что называют ее гибелью. Но не может погибнуть человек, поскольку душа переживет тело, более того, и самому телу предстоит воскреснуть. А во–вторых, оттого, что они, по–видимому запуганные россказнями поэтов, трепещут посмертных наказаний: лая Цербера, скорбной бездны Коцита и еще более скорбного Харона, стаи Фурий, пропасти Тартара, обиталища свирепой гидры, вечных страданий Тития, чью утробу без конца терзает чудовищный коршун, мучительной казни Иксиона на непрерывно вращающемся колесе, наконец, обрушения скалы, что высится над головами возлежащих за пиршественным столом [1166]. Все это вымысел. Однако я не стал бы отрицать существование посмертного воздаяния. Но как характеризует саму смерть то, что будет после смерти? [1167] Ведь если относилось бы к смерти то, что происходит после смерти, тогда и то, что происходит после жизни, относится к жизни. Значит, нет таких мучений, которые относились бы к смерти. Ведь смерть, как мы сказали выше, есть разлучение души и тела: а освобождение не зло, ибо разрешиться и быть со Христом несравненно лучше (Флп. 1. 23). Стало быть, смерть не является злом. Только смерть грешников люта (Пс. 33. 22), не вообще люта смерть, но именно смерть грешников. В самом деле, честна смерть праведных (Пс. 115. 6). Отсюда ясно, что горечь не в смерти, но в провинности.

34. Pulchre autem Graeci finem mortem appellauerunt; τελευτή enim mortem appellant, eo quod finis istius uitae sit. Sed etiam somnum mortem scriptura nuncupat, sicut est illud: Lazarus amicus noster dormit; sed uado ut suscitem eum. Somnus autem bonus, quoniam quies est, sicut scriptum est: Ego dormiui et quieui et resurrexi, quoniam dominus suscipiet me. Dulcis igitur quies mortis. Denique dominus suscitat quiescentes, quia dominus resurrectio.

35. Illud quoque egregium quod ait scripturä Ante mortem non laudaueris quemquam. Vnusquisque enim in nouissimis suis cognoscitur et in filiis aestimatur, si bene filios suos instituit et disciplinis conpetentibus erudiuit, siquidem ad neglegentiam patris refertur dissolutio filiorum, tum quia unusquisque, quamdiu uiuit, obnoxius est lapsui, nec senectus inmunis a crimine. Ideo legis quia Abraham mortuus est in bona senectute, eo quod in propositi sui bonitate permansit. Mors igitur uitae est testimonium. Nam si laudari ante gubernator non potest quam in portum nauem deduxerit, quomodo laudabis hominem, priusquam in stationem mortis successerit? Et ipse sui est gubernator et ipse uitae huius iactatur profundo quamdiu in salo isto tamdiu inter naufragia. Dux ipse nisi confecto proelio non sumit lauream nec miles arma deponit nec stipendii mercedem adipiscitur nisi hoste superato. Mors igitur stipendiorum plenitudo, summa mercedis, gratia missionis est.

36. Quantum autem morti dedit sanctus lob, qui dixit: Benedictio morituri in me ueniat! Nam etsi Isaac benedixerit filios suos moriens et Iacob benedixerit patriarchas, tamen benedictionis illius gratia poterat solis benedicentium mentis deputari uel pietati paternae. Hic uero nulla praerogatiua meritorum est, nulla pietatis, sed solius mortis priuilegium, cum benedictio cuiusque morituri tantum uirtutis habet, ut earn sibi sanctus propheta optauerit. Ac per hoc cogitemus semper hunc uersiculum et corde teneamus.

34. Греки прекрасно назвали смерть кончиной. Они зовут ее смерть [1168], поскольку смерть есть завершение этой жизни. А Священное Писание также именует смерть сном, как, например, здесь: Лазарь друг наш уснул, но Я иду разбудить его (Ин. 11. 11). Сон же — благо, ведь он означает покой, как сказано: Я уснул, и успокоился, и восстал, ибо Господь оберегает меня (Пс. 3. 6). Сладок, стало быть, покой смерти. Господь же воздвигает покоящихся, ибо Господь есть воскресение [1169].

35. Знаменательны и другие слова Писания: Прежде смерти не хвали никого (Сирах. 11. 28) [1170]. Ведь каждый познаётся в конце своих дел, и судят о нем по детям его: хорошо ли воспитал он сыновей своих и в достойных ли науках наставил, ибо родительская небрежность ведет к сыновней распущенности; наконец, всякий, пока жив, подвержен падениям и даже в старости не защищен от проступков. Потому — как можешь прочесть ты – Авраам скончался в доброй старости (Быт. 25. 8), что сохранил в благости свои намерения. Итак, смерть есть свидетельство жизни. И если нельзя хвалить кормчего, прежде чем приведет он корабль в порт, то как будешь ты хвалить человека, раньше чем он достигнет смертной гавани? Ведь для себя самого он будто кормчий, и все время, пока носит его по бескрайнему морю этой жизни, он рискует потерпеть крушение [1171]. И полководец принимает лавры, не иначе как завершив сражение, и воин откладывает оружие и получает свое жалованье, не иначе как сокрушив врага. Смерть, таким образом, означает полноту возмездия, вершину воздаяния, благодать освобождения [1172].

36. А сколь большое значение придал смерти святой Иов, сказав: Благословение умирающего да придет на меня (Иов. 29. 13)! Ведь хотя и благословил Исаак, умирая, своих сыновей [1173], а Иаков благословил патриархов [1174], благодать благословения объяснялась либо заслугами благословляющих, либо отеческой любовью. Здесь же нет никакого первенства заслуг, никакого родственного чувства, но одна лишь привилегия смерти, когда благословение всякого умирающего обладает столь великой силой, что его пожелал для себя даже святой пророк. И поэтому давайте всегда размышлять об этих словах и держать их в своем сердце.

37. Si quem uiderimus pauperem moriturum, sumptu iuuemus: dicat unusquisque nostrum: Benedictio morituri in me ueniat. Si quem uiderimus debilem, non deseramus, si quem in extremis positum, non relinquamus; occurrat et nobis dicerë Benedictio morituri in me ueniat. Laudet et te unusquisque moriturus, unusquisque depositus aeuo, unusquisque confectus uulnere graui, unusquisque morbo absumptus et iam morti proximus. Hic uersiculus quantos benedici fecit! Quotiens mihi pudorem incussit, si moriturum praeterii, si non uisitaui grauiter aegrum, si fastidiui inopem, si captiuum non redemi, senem spreui! Sit ergo in corde semper, ut stimulet duriores, ut admoneat promptiores. Resonent te postrema uerba morituri et benedictionуm tui egrediens e corpore anima secum uehat. Eripe etiam eum qui ad mortem ducitur, qui periturus erat, nisi tu subuenisses, ut dicas: Benedictio perituri ueniat in me.

38. Quis igitur dubitet de bono mortis, cum id quod inquietum, id quod erubescendum, id quod inimicum nobis est, id quod uiolentum, id quod procellosum et ad omnia uitia inlecebrosum est conquiescat et iaceat et quasi fera in cauea claudatur sepulchri, relinquatur rabies eius exanimis et emortua conpago uiscerum in terrain resoluatur, id autem quod familiare uirtutibus, amicum disciplinis, studiosum gloriac, sequax boni, deo subditum est ad illud sublime euolet et cum illo puro et perpetuo bono atque inmortali maneat, ipsi adhaereat ct cum ipso sit, de quo cognationem ducit, ut quidam ait: Cuius et genus sumus? Non enim mori animam cum corpore manifestum est, quia non est de corpore. Non esse autem earn de corpore scriptura multis modis edocet. Nam et Adam a domino deo nostro accepit spiritum uitae etfactus est in animam uiuentem et Dauid ait: Conuertere, anima mea, in requiem tuam, quia dominus benefecit mihi. Et in quo bcnefecerit audï Quia liberauit, inquit, pedes meos a lapsu. Vides gratulari eum mortis huius remedio. quia finis est factus erroris, quia culpa, non natura defecit.

37. Если мы видим умирающего в бедности, поможем ему своим участием; пусть скажет всякий из нас: Благословение умирающего да придет на меня! Если видим кого–то в немощи, да не отступимся от него; если видим в крайней нужде, да не оставим его; пускай придет и нам мысль сказать; Благословение умирающего да придет на меня! Да восславит и тебя всякий умирающий, всякий одряхлевший от старости, всякий погибающий от тяжелой раны, всякий сокрушенный болезнью и уже близкий к смерти. Сколь многим этот библейский стих принес благословение! Как часто он внушал мне стыд, если я проходил мимо умирающего, если не посещал тяжелобольного, если отвергал немощного, если не выручал плененного [1175], если пренебрегал стариком! Да будет всегда это слово в нашем сердце, чтобы пробуждать черствых и укреплять ревностных. Да отзовутся в тебе последние слова умирающего, и душа, оставляя тело, да унесет с собой слова, благословляющие тебя. Вырви у смерти и того, кого влекут к ней [1176], кто может погибнуть, если ты не придешь на помощь, чтобы сказать: Благословение приблизившегося к погибели да придет на меня!

38. Итак, кто мог бы усомниться в благе смерти, когда то беспокойное, то принуждающее краснеть от стыда, то враждебное нам, неукротимое, буйное и склонное ко всем порокам, теперь укрощено и лежит, словно дикий зверь, заключенное в клетке могилы? Бездыханной остается его ярость и то, что было соединением членов, омертвев, возвращается в землю, другое же, родственное добродетелям, дружественное наставлениям, ревностное к подвигу, сопутствующее добру, преданное Богу, взмывает к небесному и пребывает вместе с тою непорочной, вечной, бессмертной благодатью, к ней прилепляется и остается с ней, от которой ведет свое происхождение, как говорит некто: Мы Его род (Деян. 17. 28). Ясно, что душа не умирает вместе с телом, ибо она не телесной природы. Многими примерами наставляет нас Священное Писание в том, что душа не происходит от тела. Ведь и Адам от Господа Бога нашего получил дыхание жизни и сотворен был душой живою (Быт. 2. 7), и Давид говорит: Возвратись, душа моя, в покой свой, ибо Господь сотворил благо мне (Пс. 114. 7). В чем же благодетельствовал ему Господь, послушай: Освободил ноги мои от преткновения (Пс. 114.8). Видишь, как рад он лекарству, что дала ему эта смерть, ибо настал конец блужданиям, ибо иссяк грех, а не естество.

39. Denique quasi exutus et liber dicit: Placebo domino in regione uiuorum. [Ilia est enim regio]. Denique illam animarum requiem dicit terram esse uiuentium, quo peccata non penetrent, ubi uirtutum uiuit gloria. Ista autem regio plena est mortuorum, quia plena est delictorum, meritoque dictum est: Relinque mortuos sepelire mortuos suos. Sed et supra similiter ait: Anima eius in bonis demorabitur, et semen eius hereditabit terram, hoc est: anima timentis deum habitabit in bonis, ut semper in eis sit et secundum ea. Quod potest etiam de eo accipi qui sit in corpore, ut et ipse, si timeat deum, in bonis habitet et in caelestibus sit et possideat corpus suum et dominetur ei quasi in seruitutem redacto et possideat hereditatem gloriae et caelestium promissorum.

40. Vnde et nos si uolumus post mortem corporis huius in bonis esse, caueamus ne adglutinetur anima nostra huic corpori, ne commisccatur, ne inhaereat, ne trahatur a corpore et tamquam ebria perturbationibus eius uacillet et fluitet nec se ei credat atque eius delectationibus, ut committat se eius sensibus. Nam et oculus eius error et fraus est, quia fallitur uisus, et auris eius deceptio est, quia et auditus inluditur, et sapor eius deceptio est. Denique non otiose dictum est: Oculi tui recta uideant et: Lingua tua non loquatur peruersa. Quod non esset dictum, nisi frequenter errarent. Vidisti meretricem, captus es uultu eius et formam decoram putastï errauerunt oculi tui, peruersa uiderunt, alia nuntiarunt. Nam si uere uidissent, uidissent deformem meretricis affectum, inhorrentem procaciam, indecentem inpudicitiam, marcentes libidines, taetram conluuionem, animi uulnera, conscientiae cicatrices. Qui uiderit, inquit, mulierem ad concupiscendum eam. Vides quod iste falsum quaesiuit qui non ueritatem, sed adulterium requisiuit. Videre enim quaesiuit, ut concupisceret, non ut uerum cognosceret. Errat igitur oculus, ubi errat affectus. Affectus ergo deceptio est, deceptio uisus — et ideo tibi dicitur: Neque capiaris oculis, id est non capiatur anima tua; mulier enim uirorum pretiosas animan capit -, deceptio auditus. Denique multo blandimento sermonis mulier fornicaria saepe iuuenis cor seduxit, decepit, inlusit.

39. Затем, словно сбросивший оковы [1177] и освобожденный, Давид говорит: Благоугожду Господу в стране живых (Пс. 114. 9) [1178]. Он говорит, что успокоение для душ — страна живых, куда не вторгаются грехи [1179], где живет слава добродетелей. А наша земля, напротив, полна мертвых, ведь она полна грешников, и справедливы слова: Предоставь мертвым погребать своих мертвецов (Мф. 8. 22). И выше подобное сказано: Душа его пребудет во благе и семя его унаследует землю (Пс. 24. 13), то есть душа богобоязненная поселится во благе, чтобы всегда пребывать в нем и в соответствии с ним. Это можно отнести и к тому, кто еше пребывает в теле, ведь и он, если имеет страх Божий, может поселиться во благе и пребывать среди небесных, и владеть телом своим, подчиняя его как отданное в услужение, и обрести наследие славы и небесных обетований.

40. Потому и мы, если желаем после телесной смерти пребывать с благими, остережемся прилеплять душу свою к сему телу, чтобы не смешалась она, не приросла к нему, не влачилась за ним и не шаталась бы, точно пьяная, от страстей его, не доверялась бы ему и его усладам, поддавшись плотским чувствам. Ведь и око телесное есть заблуждение и ложь, поскольку ошибается зрение, и ухо заключает обман, ведь и слух бывает обольщен, и вкусовое ощущение — обман. Неслучайно же сказано: Глаза твои пусть прямо смотрят (Притч. 4. 25) [1180], и еще: Язык твой да не говорит лживого (Пс. 33. 14). Не было бы сказано так, если бы наши глаза и язык не ошибались столь часто. Ты увидел блудницу, был пленен видом ее и решил, что она красива; но глаза твои ошиблись, они увидели ложное, они показали тебе иное, чем есть в действительности. Ведь если бы они видели истинно, они бы увидели, как обезображена она блудной страстью, увидели бы взъярившуюся наглость, отвратительное бесстыдство, изнемогающее распутство, мерзостные нечистоты, язвы души и раны совести. Кто смотрит на женщину с вожделением (Мф. 5. 28), — говорит Священное Писание. Ты видишь, что лжи искал тот, кто искал не истины, но прелюбодеяния. Он стремился видеть, чтобы желать, а не чтобы познать истину. Итак, глаз ошибается там, где ошибается состояние души. Состояние души, стало быть, — обман, обман зрения, потому сказано тебе: Не будь уловлен очами (Притч. 6. 25), то есть да не будет уловлена душа твоя; жена же мужей драгоценные души уловляет (Притч. 6. 26) — обман слуха, ведь распутная женщина множеством льстивых речей часто соблазняет, обманывает, губит сердце [1181] юноши.

4l. Ergo non laqueis credamus et retibus his, quae decipiunt et inludunt, quia corda temptantur, inpediuntur cogitationes. Quae inpediuntur uisu, inpediuntur auditu odore tactu sapore. Non sequamur inlecebrosa et seductoria, sed sequamur illud quod bonum est, illi adhaereamus, illud imitemur, illius praesentia, illius communicatio nos meliores faciat, mores nostros coloret, illius quaedam nos societas informet. Qui enim bono adhaeret adsumit inde quod bonum est, quia scriptum est: Cum sancto sanctus eris et cum peruerso subuerteris et cum innocente innocens eris; adsiduitate enim atque imitatione quaedam similitudinis imago formatur Ideoque addidit: Quoniam tu inluminas lucernam meam, domine. Etenim qui adpropinquat lumini citius inluminatur, et plus in eo splendor aeterni luminis refulget e proximo. Ergo anima, quae adhaeret illi inuisibili bono deo atque inmortali, et ipsa соrporеа haec fugit et terrena et mortalia derelinquit fitque illius similis quod desiderat et in quo uiuit et pascitur. Et quia inmortali intendit, non est ipsa mortalis. Quae enim peccat moritur non utique aliqua sui dissolutione, sed merito moritur deo, quia uiuit peccato. Ergo quae non peccat non moritur, quia manet in substantia sui, manet in uirtute et gloria.

41. Итак, не станем же доверяться сетям и капканам, которые обманывают и морочат нас, ибо они искушают наши сердца и испытывают помыслы. Они испытывают нас тем, что мы видим, испытывают тем, что слышим, осязаем, обоняем, ощущаем на вкус. Не станем же следовать соблазнам и вещам пагубным, но последуем тому, в чем заключено благо, к нему прилепимся, ему станем подражать, его присутствие, общение с ним сделает нас лучше, преобразит наши нравы, сочетание с ним как бы придаст нам новый облик [1182]. Тот, кто прилепляется к благу, приобретает от него благое, ибо сказано: Со святыми свят будешь, и со строптивым развратишься, и с неповинным неповинен будешь (Пс. 17. 26–27), ведь от сопребывания и подражания возникает некий подобный образ. И потому Давид прибавляет: Ибо Ты просветишь светильник мой, Господи (Пс. 17. 29). Ведь тот, кто приближается к свету, быстрее просвещается, и вблизи ярче сияет на нем отблеск вечного света. Следовательно, душа, которая прилепляется к Богу, незримому и бессмертному благу, сама бежит от телесного и оставляет смертное и становится подобна тому, чего она жаждет, чем живет и питается. И поскольку она устремлена к бессмертному, постольку и сама не является смертной. Душа же, согрешающая, умирает, и хотя не происходит ее распада, но воистину она умирает для Бога, так как живет для греха. А душа, которая не грешит, не умирает, ибо пребывает в своей сущности, пребывает в добродетели и славе.

42. Nam quomodo substantia eius interire potest, cum utique anima sit, quae uitam infundit? Et cui anima infunditur uita infunditur, a quo anima discedit uita discedit. Anima ergo uita est. Quomodo potest mortem recipere, cum sit contraria? Sicut enim nix calorem non recipit, nam statim soluitur, et lux non recipit tenebras, nam statim discutit — infuso enim lumine tenebrarum horror aufertur sicut admoto igni niuium rigor desinit — ita et anima, quae uitam creat mortem non recipit, non moritur: anima autem mortem non recipit: anima ergo non moritur.

43. Habemus ergo rationem. Sed haec humana, illud diuinum, quod ait dominus: Potestatem habeo ponendi animam meam et potestatem habeo iterum sumendi eam. Vides igitur quia non moritur cum corpore quae et ponitur et resumitur et in manus dei patris commendatur. Sed forte dicas: specialiter: scilicet [1183] quod Christi est. Et quamuis ille quae sunt hominis susceperit, tamen, quia alterius est causa et istud adstruere, ne tempus teramus, audi dicentem: qui scis an nocte a te tua anima reposcatur? Numquid dixit: moriatur in te anima tua? sed: reposcatur a te. Quae data est rcposcitur uel repetunt a te. Repetitur enim anima, non interimitur. Quae repetitur manet, quod interimitur non manet. Quomodo enim interimitur, de qua dixit sapientia dei non timendum quemquam, qui potest corpus occidere, animam autem non potest? De qua dicit prophetä Anima mea in manibus tuis semper. Semper, inquit, non «in tempore».

42. Ведь как может погибнуть ее сущность, когда, без сомнения, душа — это то, что вливает жизнь [1184]? И в кого влита душа, в того влита жизнь, а кого оставляет душа, того оставляет жизнь. Следовательно, душа есть жизнь. Как же она может принять смерть, если противоположна ей? Как снег не приемлет тепла, так как тотчас тает, и свет не приемлет тьмы, потому что тотчас рассеивает ее — ведь стоит только забрезжить свету, как уносится прочь ужас тьмы, стоит лишь приблизить к снегу огонь, и отступает холод, — так и душа, которая рождает жизнь, не приемлет смерти и не умирает. Душа не приемлет смерти, следовательно, душа не умирает.

43. Значит, есть у нас объяснение. Но одно объяснение человеческое, а другое — божественное [1185], то, что говорит Господь: Имею власть отдать душу Мою и имею власть опять принять ее (Ин. 10. 18). Как видишь, не умирает она вместе с телом, но отдана, и принята вновь, и предана в руки Бога Отца [1186]. Но ты можешь, пожалуй, сказать: «Это особый случай, ведь речь о душе Христа». И хотя принял Он человеческое естество, все же, поскольку дело другой беседы разъяснить это [1187], не теряя понапрасну времени, послушай Самого Христа, говорящего: «Как узнаешь, не ночью ли возьмется душа твоя от тебя?» [1188] Ведь не сказал Он: «умрет в тебе душа твоя», но «возьмется от тебя». Ту, что была дана, возьмут или потребуют от тебя. Ведь душа берется, а не уничтожается. То, что берется, продолжает существовать, что уничтожено, более не существует. Как же погибнуть той, о которой изрекла Божественная мудрость, что не следует бояться того, кто может убить тело, душу же убить не может? [1189] О ней говорит пророк: Душа моя в руках Твоих всегда (Пс. 118. 109) [1190]. «Всегда» говорит он, а не «на время».

44. Et tu commenda animam tuam in manus domini.Non solum cum recedit e corpore, sed etiam cum est in corpore, est in manibus domini, quia non uides eam, unde ueniat aut quo uadat. Est et in te, est et cum deo. Denique cor regis in manu domini et ab eo regitur et gubernatur. Cor repletur mente, quia mens animae principale est et uirtus animae est. Non eam uirtutem dico, quae in lacertis, sed quae in consiliis, temperantia, pietate atque iustitia est. Si cor hominis in manu domini, multo magis anima. Si anima in manu dei est, non utique anima nostra sepulchro simul cum corpore includitur nec busto tenetur, sed quiete pia fungitur. Et ideo frustra homines pretiosa struunt sepulchra, quasi ea animae, non solius corporis receptacula sint.

45. Animarum autem superiora esse habitacula scripturae testimoniis ualde probatur, siquidem et in Hesdrae libris legimus quia, cum uenerit iudicii dies, reddet terra defunctorum corpora et puluis reddet ea quae in tumulis requiescunt, reliquias mortuorum. Et habitacula inquit reddent animas, quae his commendatae sunt, et reuelabiiur altissimus super sedem iudicii. Hae sunt habitationes, de quibus dicit dominus multas mansiones esse apud patrem suum, quas suis pergens ad patrem discipulis praepararet. Sed Hesdrae usus sum scriptis, ut cognoscant gentiles ea quae in philosophiae libris mirantur translata de nostris. Atque utinam non superflua his et inutilia miscuissent, ut dicerent animas hominum pariter ac bestiarum esse communes earumque summum praemium, si magnorum philosophorum animae in apes aut luscinias demigrarent, ut qui ante hominum genus sermone pauissent postea mellis dulcedine aut cantus suauitate mulcerent. Satis fuerat dixisse illis quod liberatae animae de corporibus Ἅιδην peterent, id est locum, qui non uideretur, quem locum latine infernum dicimus.

44. Предай и ты душу свою в руки Господни. Не только когда она покидает тело, но и пока пребывает в нем, она в руках Господа, ибо не видишь ты ее, откуда приходит и куда уходит. Она в тебе и одновременно с Богом. Действительно, сердце царя в руке Божьей (Притч. 21. 1), и Он руководит им и направляет его. Сердце исполняется разума, ибо разум есть важнейшее начало души и сила души. Но я имею в виду не ту силу, что заключена в мышцах, но ту, которая состоит в благоразумии, умеренности, благочестии и справедливости [1191]. Если сердце человека пребывает в руке Господа, то тем более и душа. Если душа в руке Божьей, то, без сомнения, душа наша не заперта во гробе вместе с телом и не томится в могиле, но наслаждается блаженным покоем. И потому напрасно люди возводят пышные гробницы, как будто они вместилище души, а не одного лишь тела.

45. Но обители душ гораздо выше, как ясно свидетельствует Священное Писание, поскольку и в книгах Ездры мы читаем, что, когда настанет Судный день, возвратит земля тела усопших, и прах возвратит тела покоящихся в могилах, останки мертвых. И жилища отдадут вверенные им души, и явится Вышний на престоле суда (3 Езд. 7. 32–33). Об этих жилишах Господь говорит, что много обителей у Отца Его и, пойдя к Отцу, Он приготовит их ученикам Своим [1192]. Однако я обратился к писаниям Ездры, чтобы поняли язычники: то, чем восхищаются они в своих философских книгах, заимствовано из наших книг [1193]. Но пусть не приплетают к ним вздорное и бесполезное, когда говорят, что души людей и души животных совершенно одинаковы, а высший дар, когда души великих философов переселяются в пчел или соловьев, чтобы они, питавшие прежде человеческий род речами, впоследствии ублажали его сладостью меда или нежностью пения [1194]. Достаточно только сказать, что, по их мнению, души, освободившись от тел, отправляются в Аид — ΄Aιδην, то есть в место, которое невозможно видеть [1195], место, которое мы называем преисподней.

46. Denique et scriptura habitacula ilia animarum promptaria nuncupauit, quae occurrens querellae humanae, со quod iusti qui praecesserunt uideantur usque ad iudicii diem per plurimum scilicet temporis debita sibi remuncratione fraudari, mirabiliter ait coronae esse similem iudicii diem, in quo sicut non [1196] nouissimorum tarditas, sic non priorum uelocitas. Coronae enim dies expectatur ab omnibus, ut intra eum diem et uicti erubescant et uictores palmam adipiscantur uictoriae. Illud quoque non reliquit occultum, eo quod superiores uideantur qui ante generati sunt, infirmiores qui postea. Conparauit enim utero mulieris partus saeculi huius, quoniam fortiores sunt qui in iuuentute uirtutis nati sunt, infirmiores qui in tempore senectutis. Defecit enim multitudine generationis hoc saeculum tamquam uulua generantis et tamquam senescens creatura robur iuuentutis suae uelut marcenti iam uirium suarum uigore deponit.

46. Наконец, и Священное Писание эти обители душ именует хранилищами, упреждая людские сетования о том, что праведники, которые жили прежде нас, по–видимому, дольше всех до самого Судного дня не получают должного им воздания. Писание дивно говорит, что венцу подобен день Суда, где как нет замедления последних, так нет и ускорения первых (3 Езд. 5. 42). Ведь день венца ожидают все, чтобы в этот день и побежденные посрамлены были, и победители стяжали пальму победы. Не оставило втайне Писание и того, что более сильными оказываются те, кто рождены раньше, и более немощными те, кто — позднее. Поколение века сего уподоблено порождению чрева жены, ибо более крепки те, которые рождены в крепости молодой силы, более немощны те, которые – под старость (3 Езд. 5. 53–55). Истощился наш век, словно ложесна роженицы от многих родов, как создание, старея, утрачивает крепость юности своей из–за увядания жизненных сил [1197].

47. Ergo dum expectatur plenitudo temporis, expectant animae remunerationem debitam alias manet poena, alias gloriä et tamen nec illae interim sine iniuria nec istae sine fructu sunt. Nam et illae… uidentes seruantibus legem dei repositam esse mercedem gloriae, conseruari earum ab angelis habitacula, sibi autem dissimulationis et contumaciae supplicia futura et pudorem et confusionem, ut intuentesgloriam altissimi erubescant in eius conspectum uenire, cuius mandata temerauerint. Sicut enim praeuaricatio Adae ita et confusio, quoniam sicut ille per incuriam mandatorum caelestium lapsus est et pudore se prolapsionis abscondit, fulgorem diuinae praesentiae uerecundia peccatricis conscientiae subire non ausus, ita et animae peccatorum uibrantis luminis eius splendorem non sustinebunt, quo teste se reminiscentur errasse.

48. Iustarum uero animarum per ordines quosdam digesta laetitia. Primum quod uicerint carnem nec inlecebris eius inflexae sint. Deinde quod pro pretio sedulitatis et innocentiae suae securitate potiantur nec quibusdam sicut impiorum animae erroribus et perturbationibus inpliccntur atque uitiorum suorum memoria torqueantur et exagitentur quibusdam curarum aestibus. Tertio quod seruatae a se legis diuino testimonio fulciantur, ut factorum suorum incertum supremo iudicio non uereantur euentum. Quartum quia incipiunt intellegere requiem suam et futuram sui gloriam praeuidere caque se consolatione mulcentes in habitaculis suis cum magna tranquillitate requiescent stipatae praesidiis angelorum. Quintus autem ordo exultationis habet uberrimae suauitatem, quod ex hoc corruptibilis corporis carcere in lucem libertatemque peruenerint et repromissam sibi possideant hereditatem. Est enim ordo quictis, quia est et resurrectionis. Sicut enim in Adam omnes moriuntur, ita et in Christo inquit omnes uiuificabuntur, unusquisque autem in ordine suö primitiae Christus, deinde qui sunt Christi, qui in aduentum eius crediderunt, deinde finis. Erit igitur ordo diuersus claritatis et gloriae, sicut erit ordo meritorum. Processus quoque ordinum processum exprimit claritatis. Denique sexto ordine demonstrabitur his quod uultus earum sicut sol incipiat refulgere et stellarum luminibus comparari, qui tamen fulgor earum corruptelam iam sentire non possit. Septimus uero ordo is erit, ut exultent cum fiducia et sine ulla cunctatione confidant et sine trepidatione laetentur festinantes uultum eius uidere, cui sedulae seruitutis obsequia detulerunt, de quo innoxiae conscientiae recordatione praesumant gloriosam mercedem laboris exigui, quam incipientes recipere cognouerunt indignas esse huius temporis passiones, quibus remunerationis aeternae gloria tanta refertur. Hic ordo, inquit, animarum, quae sunt iustorum, quos etiam inmortales non dubitauit dicere in quinto ordine eo quod spatium, inquit, incipiunt recipere fruentes et inmortales. Haec est, inquit, requies earum per septem ordines et futurae gloriae prima perfunctio, priusquam in suis habitationibus quietae congregationis munere perfruantur. Vnde ait propheta ad angelum: Ergo dabitur tempus animabus, postquam separatae fuerint de corporibus, ut uideant ea quomodo dixisti. Et dixit angelus: septem dies erit libertas earum, ut uideant in septem diebus qui praedicti sermones, etpostea congregabuntur in habitaculis suis. Haec ideo plenius de iustorum ordinibus expressa sunt quam de passionibus inpiorum, quia melius est cognoscere quomodo innocentes saluentur quam quomodo crucientur flagitiosi.

47. Итак, пока не придет время, души ожидают заслуженного воздаяния. Одним предстоит кара, другим — слава; но все же тем временем ни первые не остаются без возмездия, ни вторые — без награды. Ведь и те <…> [1198] видят, что соблюдающим закон Божий дана в награду слава [1199], что жилища их оберегают ангелы, тогда как им, за их пренебрежение и гордыню, в будущем уготованы муки, стыд и смущение, чтобы, видя славу Вышнего, стыдились они предстать пред очами Того, Чьи заповеди они попрали. Каково было предательство [1200] Адама, таково их смущение, ведь как тот по небрежению небесными заповедями согрешил и покрыл себя позором грехопадения и не осмелился приблизиться к сиянию Божественного присутствия [1201], укоряемый грешной совестью, так и души грешников не смогут вынести сияние Его пламенеющего света, по свидетельству которого вспомнят они, что совершили грех.

48. Радость праведных душ распределена на несколько чинов [1202]. Первый чин — тех, которые победили плоть и не поддались ее соблазнам. Второй — тех, которые за усердие и целомудрие получают в награду безмятежность, их, в отличие от душ нечесчивых, не увлекают заблуждения и страсти, не истязает памятование пороков, не преследуют жгучие заботы. В третьем пребывают те, которые, согласно божественному свидетельству, сохранили закон, так что на последнем Суде не опасаются они неблагоприятного исхода своих дел. В четвертом — начинают постигать свой покой и предвидеть свою грядущую славу и, радуясь этому утешению, с великим спокойствием пребывают в своих обителях в окружении ангельских сонмов. Пятый же чин услаждает изобильной радостью, ведь души, вырвавшись из темницы бренного тела, достигли света и свободы и владеют обетованным им наследством. Есть и чин упокоения, потому что есть и чин воскресения. Как в Адаме все умирают, так во Христе, – говорит апостол, – все оживут, каждый в своем порядке: первенец Христос, потом Христовы, которые в пришествие Его уверовали, а затем конец (1 Кор. 15. 22–24). Будет, стало быть, иной порядок почестей и славы, равно как будет и порядок заслуг [1203]. Восхождение по чинам также означает восхождение к славе. Затем, в шестом чине, души увидят, как лицо их заблистает, будто солнце, и уподобится сиянию звезд, однако сияние их уже не может ощущать тления [1204]. В седьмом чине будут радоваться с уверенностью, и доверять без колебания, и без страха ликовать, торопясь увидеть лицо Того, для Кого несли они послушание усердного служения, от Кого принимают они, памятуя о невинной совести, славное вознаграждение за малый труд. Начавшие получать это вознаграждение постигли, сколь ничтожны страдания века сего, за которыми приходит столь великая слава вечного воздаяния. Это, — говорит Ездра, – удел душ праведных, которых он также, не сомневаясь, в пятом чине называет бессмертными: ибо простор, – говорит он, – начинают обретать блаженные и бессмертные (3 Езд. 7. 96–99). Это есть упокоение душ по семи чинам и первое исполнение грядущей славы, прежде того, как в обителях своих станут они наслаждаться даром мирного собрания (3 Езд. 7. 91 ) [1205]. Потому говорит пророк ангелу: Значит, дано будет время душам по разлучении их с телом, чтобы видеть то, что сказал ты? И сказал ангел: Семь дней будет свобода их, чтобы увидели за семь дней то, о чем сказано, и после соберутся они в жилищах своих (3 Езд. 7. 100–101). Потому полнее изъяснено об уделе праведных, чем о страданиях нечестивых, что лучше знать, как спасаются невинные, чем то, как мучаются преступные [1206].

49. Ergo quia iusti hanc remunerationem habent, ut uideant faciem dei et lumen illud, quod inluminat отпет hominem. Abhinc induamus huiusmodi studium, ut adpropinquet anima nostra deo, adpropinquet oratio, adhaereat illi nostrum desiderium, non separemur ab eo. Et hic quidem positi meditando legendo quaerendo copulemur deo, cognoscamus eum ut possumus; ex parte enim hic cognouimus, quia hic inperfecta illic perfecta omnia, hic paruuli illic robusti. Videmus, inquit, nunc per speculum in aenigmate, tunc autem faciem ad faciem. Tune reuelata facie gloriam dei speculari licebit, quam nunc animae corporis huius concretis uisceribus inuolutae et quibusdam carnis huius maculis et conluuionibus obumbratae sincere uidere non possunt. Quis enim, inquit, uidebit uultum meum et uiuet? Et recte. Nam si solis radios oculi nostri ferre non possunt et si quis diutius e regione solis intenderit, caecari solere perhibetur, si creatura creaturam sine fraude atque offensione sui non potest intueri, quomodo potest sine periculo sui uibrantem cernere uultum creatoris aeterni corporis huius opertus exuuiis? Quis enim iustificatur in conspectu dei, cum unius quoque diei infans mundus a peecato esse non possit et nemo possit de sui cordis integritate et castimonia gloriari?

49. Стало быть, поскольку воздаяние праведным таково, что видят они лицо Божие и свет Его, Который просвещает всякого человека (Ин. 1.9), давайте отныне мы облечемся в усердие, чтобы приблизилась наша душа к Богу, приблизилась молитва, прилепилось к Нему наше желание, да не отделялись бы мы от Него. И еще пребывая здесь, на земле, размышляя, читая, находясь в поиске, соединимся с Богом и познаем Его как можем. В этом мире мы можем лишь отчасти узнать Его, ибо здесь все несовершенно, а там — совершенно, здесь мы малые дети, там — будем в полной силе. Теперь мы видим, — говорит апостол, – как бы сквозь тусклое стекло, гада тельно, тогда же лицом к лицу (1 Кор. 13. 12). Тогда с открытым лицом возможно будет созерцать славу Божию, которую сейчас души, окутанные тяжкой дебелостью этого тела и как бы помраченные бесчестьем плоти и нечистотой, ясно видеть не могут. Кто, – говорит Господь, – увидит лицо Мое и будет жить (Исх. 33. 20)? И это верно. Ведь если солнечных лучей не могут вынести наши глаза, и если говорят, что обычно слепнет тот, кто слишком долго пристально глядит на солнце [1207], если одно создание не может созерцать другое создание, не причиняя вреда и обиды, как может одетый в лохмотья этого тела без опасности для себя видеть пламенеющее лицо вечного Создателя? Кто оправдается в глазах Божьих [1208], когда даже младенец одного дня от роду не может быть чист от греха [1209] и никто не может хвалиться непорочностью и чистотой своего сердца [1210]?

50. Non timeamus igitur recipi ab hominibus, non uereamur ilium debitum omnibus finem, in quo Hesdra remunerationem suae deuotionis inuenit dicente ei dominö Tu enim recipieris ab hominibus et conuersaberis residuum cum filio meo et cum similibus tuis. Quod si illi gloriosum et iocundum erat cum similibus conuersari, quanto nobis gloriosius erit et iocundius ad meliores pergere et conuersari cum his quorum facta miramur!

51. Quis utique prior Hesdra an Platon? Nam Paulus Hesdrae, non Platonis secutus est dicta. Hesdra reuelauit secundum conlatam in se reuelationem iustos cum Christo futuros, futuros cum sanctis. Hinc et Socrates ille festinare se dicit ad illos suos deos, ad illos optimos uiros. Nostra sunt itaque quae in philosophorum litteris praestant. Et ille posuit ea quorum proprium testimonium non habebat, nos diuini praecepti habemus auctoritatem. Moyses et Helias cum Christo apparuerunt, Abraham duos alios cum deo suscepit hospitio, Iacob dei castra conspexit, Danihel iustos sicut solem et stellas fulgere in caelo reuelante sibi sancto spiritu declarauit.

52. His igitur freti intrepide pergamus ad redemptorem nostrum Iesum, intrepide ad patriarcharum concilium, intrepide ad Abraham patrem nostrum, cum dies aduenerit, proficiscamur, intrepide pergamus ad ilium sanctorum coetum iustorumque conuentum. Ibimus enim ad patres nostros, ibimus ad illos nostrae fidei praeceptores, ut, etiamsi opera desint, fides opituletur, defendatur hereditas. Ibimus et ubi sinum suum Abraham sanctus expandit, ut suscipiat pauperes, sicut suscepit et Lazarum, in quo sinu requiescunt qui in hoc saeculo grauia atque aspera pertulerunt.

50. Итак, не будем бояться, что нас разлучат с людьми, не станем опасаться того положенного всем предела, в котором Ездра нашел награду за свою преданность, когда Господь сказал ему: Ты же взят будешь от людей и проведешь остаток жизни с Сыном Моим и подобными тебе (3 Езд. 14. 9). Если для пророка славно и радостно обращаться с подобными ему, то насколько для нас еще более славно и радостно приблизиться к достойнейшим и пребывать с теми, чьи деяния восхищают нас.

51. Кто же в самом деле был прежде — Ездра или Платон? Ведь апостол Павел следует словам Ездры, а не Платона. Ездра сообразно данному ему откровению возвестил, что праведные со Христом пребудут, пребудут со святыми. Потому и Сократ говорит, что он спешит к этим своим богам, к этим превосходнейшим мужам [1211]. Итак, наши они, те мысли, что обнаруживаются в сочинениях философов. Сократ изложил [1212] то, к чему не имел собственных свидетельств, мы же имеем основание божественного Завета. Моисей и Илия явились вместе со Христом [1213], Авраам принял в доме своем двоих, явившихся вместе с Богом [1214], Иаков узрел воинство Божие [1215], Даниил возвестил явленное ему Духом Святым откровение, что праведные сияют на небе, как солнце и звезды [1216].

52. Итак, полагаясь на эти свидетельства, шагнем бестрепетно к Спасителю нашему Иисусу, бестрепетно — к сонму патриархов, бестрепетно — к отцу нашему Аврааму, отправимся в путь, когда настанет день, бестрепетно шагнем к сему сонму святых и собранию праведников. Мы пойдем к нашим отцам, пойдем к тем наставникам веры нашей, и, если недостанет дел, поможет вера, и наше наследство сохранится. Мы пойдем и туда, где святой Авраам распростер объятья свои, чтобы принять бедняков, как принял и Лазаря [1217], на лоне его покоятся претерпевшие в веке сем тяготы и скорби.

53. Sed nunc, pater, etiam atque etiam extende ad suscipiendum hinc pauperem manus tuas, aperi gremium tuum, expande sinus tuos, ut plures suscipias, quia plurimi in dominum crediderunt. Sed tamen quamuis fides creuerit, abundat iniquitas, refrigescit caritas. Ibimus ad eos qui recumbunt in regno dei cum Abraham et Isaac et lacob, quoniam rogati ad cenam non excusauerunt. Ibimus eo, ubi paradisus iocunditatis est, ubi Adam, qui incidit in latrones, nescit iam uulnera sua flere, ubi et latro ipse regni caelestis consortio gratulatur, ubi nullae nubes, nulla tonitrua, nullae coruscationes, nulla uentorum procella neque tenebrae neque uesper neque aestas neque hiems uices uariabunt temporum, non frigus, non grando, non pluuiae, non solis istius erit usus aut lunae neque stellarum globi, sed sola dei fulgebit claritas. Dominus enim erit lux omnium et illud lumen uerum, quod inluminat отпет hominem, fulgebit omnibus. Ibimus eo, ubi seruulis suis dominus Iesus mansiones parauit, ut ubi ille est et nos simus; sic enim uoluit. Quae sint illae mansiones audi dicentem: In domo patris mei mansiones multae sunt, quae sit uoluntas: Iterum, inquit, uenio ei accerso uos ad me ipsum, ut ubi ego sum et uos sitis.

54. Sed dieis quia solis discipulis loquebatur, quod ipsis solis spoponderit multas mansiones: igitur undecim tantum discipulis praeparabat. Et ubi est illud, quod ex omnibus partibus uenient et recumbent in dei regno? Vnde uoluntatis diuinae dubitamus effectus? Sed Christi uelle fecisse est. Denique demonstrauit et uiam, demonstrauit et locum dicens: Et quo uado uos scitis et uiam meam scitis. Locus apud patrem est, uia Christ us est, sicut ipse ait: Ego sum uia et ueritas et uita. Nemo uenit ad patrem nisi per me. Ingrediamur hanc uiam, teneamus ueritatem, uitam sequamur. Via est quae perducit, ueritas quae confirmat, uita quae per se redditur. Et ut sciamus ueram uoluntatem, addidit in posterioribus: Pater; quos dedisti mibi, uolo ut ubi ego sum et illi sint mecum ut uideant claritatem meam, pater [1218] . Repetitio ista confirmatio est sicut illud: Abraham, Abrahaml et alibï Ego sum, ego sum qui deleo iniquitates tuas. Pulchre autem quod supra promisit hic poposcit. Et quia ante promisit et sic poposcit, non ante poposcit et sic promisit, promisit quasi arbiter muneris, conscius potestatis, poposcit a patre quasi pietatis interpres. Et ante promisit, ut potestatem agnoscas, poposcit postea, ut pietatem intellegas. Non poposcit ante et sic promisit, ne uideretur promisisse potius quod inpetrauerat quam quod promiserat praestitisse. Nec superfluum putes quod poposcit, cum tibi exprimat paternae uoluntatis consortium, in quo unitatis indicium, non incrementum est potestatis.

53. Но ныне, отче [1219] вновь и вновь простирай руки твои, чтобы принять бедняка, раскрой лоно твое, распахни объятья твои, чтобы многих принять, ибо многие уверовали в Господа. Но хотя вера и возросла, множится беззаконие, охладевает любовь. Мы пойдем за теми, что покоятся в Царствии Божием вместе с Авраамом, и Исааком, и Иаковом [1220], потому что они, будучи призваны на пир, не отреклись [1221]. Мы пойдем туда, где рай сладости [1222], где Адам, попавшийся разбойникам [1223], теперь не знает, что значит оплакивать раны свои, где и сам разбойник радуется вступлению в Царствие Небесное [1224], где нет ни туч, ни громов, ни молний, ни ярости ветров, нет ни мрака, ни сумерек, ни лета, ни зимы, где не будет смены времен года, ни стужи, ни града, ни дождя, где не будут нужны ни это солнце, ни луна, ни шары звезд [1225], но будет сиять одна только светлость Божия (3 Езд. 7. 42) [1226]. Господь же будет свет всем [1227], и Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир (Ин. 1. 9), будет светить всем. Мы пойдем туда, где Господь Иисус рабам Своим приготовил обители, чтобы и нам быть там, где Он, ибо так пожелал Он [1228]. Что же это за обители? Послушай, что говорит Господь: В доме Отца Моего обителей много (Ин. 14. 2). Какова воля Его? Приду опять, – говорит Он, – и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я (Ин. 14. 2).

54. Но ты можешь возразить: поскольку Он говорил так только ученикам, только им обещал многие обители, значит, лишь для одиннадцати Своих учеников Он приготовлял их. Но как же тогда слова о том, что со всех концов земли придут и возлягут в Царствии Божьем [1229]? Отчего мы подвергаем сомнению исполнение Божией воли? Ибо у Христа пожелать — значит уже исполнить. К тому же показал Он и дорогу, показал и место, говоря: А куда Я иду, вы знаете, и путь Мой знаете (Ин. 14. 4). Место — у Отца, путь — Христос, как Сам говорит Он: Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня (Ин. 14.6). Так вступим же на этот путь, станем держаться истины, последуем за жизнью. Путь — это то, что ведет, истина — то, что укрепляет, жизнь — то, что возобновляется через себя самое. И чтоб знали мы истинную волю, прибавил далее: Отче! которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою, Отче!(Ин. 17. 24). Это повторение означает подтверждение, как и это: Аврааме!Аврааме! (Быт. 22. 1), и в другом месте: Я есмь, Я есмь, изглаживающий беззакония твои (Ис. 43. 25). И прекрасно, что просит Он здесь о том, что прежде пообещал. И поскольку Он просит о том, что прежде обещал, а не обещает то, о чем прежде попросил, то Он пообещал как повелитель дара, сопричастник могущества, Он просит Отца как посредник милости [1230]. И прежде Он дал обещание, чтобы ты постиг могущество, а после просил Отца, чтобы ты узнал милость. Но не попросил сначала, а после пообещал, чтобы не казалось, что Он скорее обещал то, что вымолил, чем исполнил то, что обещал. И не думай, что излишнего просил Он, потому что Он являет тебе общность с волей Отца, в этом признак единства, а не умножение силы [1231].

55. Sequimur te, domine lesü sed ut sequamur accerse, quia sine te nullus ascendet. Tu enim uia es, ueritas uita possibilitas fides praemium. Suscipe tuos [1232]quasi uia, confirma quasi ueritas, uiuifica quasi uita. Pande illud tuum bonum, quod uidere desiderabat Dauid inhabitans in domo domini, ideoque dicebat: Quis ostendet nobis bona?et alibï Credo uidere bona domini in terra uiuentium. Ibi enim sunt bona, ubi uita perpetua est, uita sine crimine. Alibi quoque dicit: Replebimur in bonis domus tuae. Quod ideo frequentauit, ut scires hinc bonum illud philosophos transtulisse, quod summum adserunt. Pande ergo illud uere bonum tuum, illud diuinum, in quo et uiuimus et sumus et mouemur. Mouemur quasi in uia, sumus quasi in ueritate, uiuimus quasi in uita aeterna. Demonstra nobis illud quod est bonum, simile sui, semper indissoluble atque inmutabile, in quo simus aeterni in agnitione omnis boni, sicut uas electionis tuae Paulus testificatus est dicens: Forsitan enim ideo discessit ad horam ut aeternum illum reciperes. Aeternum ergo ministrum dei dixit scribens ad Philemonem, cuius fidem in agnitione omnis boni, quod in sanctis est, in Christum Iesum euidentiorem fieri postulabat. In quo bono est requies pura, lux inmortalis, gratia perpetua, hereditas animarum pia et secura tranquillitas, non morti subiecta, sed erepta de morte, ubi nullae lacrimae, nullus est fletus, — unde enim illic fletus, ubi nullus est lapsus? — ubi sancti tui erroribus et sollicitudinibus, insipientia atque ignorantia, timore ac metu, cupiditatibus atque omnibus corporeis conluuionibus et passionibus absoluti, ubi regio uiuentium, et ut adsertioni huic adiungamus auctoritatem, de quo bono propheta dicit: Conuertere, anima mea, in requiem tuam, quia dominus benefecit mihi, quoniam eripuit animam meam de morte, oculos meos a lacrimis, pedes meos a lapsu. Placebo domino in regione uiuorum. Placebo dixit, non placeo, hoc est de tempore sibi blanditur futuro. Contraria sunt autem praesentibus futura et temporalibus aeterna. Et ideo quoniam ibi uiuorum regio, hie utique mortuorum.

55. Мы следуем за тобой, Господи Иисусе, но чтобы мы последовали, призови нас, ибо без Тебя ни один не сможет подняться. Ты ведь путь, истина, жизнь, возможность, вера, награда. Прими Твоих [1233] как Путь, укрепи их как Истина, оживи как Жизнь [1234]. Яви то благо Твое, которое желал увидеть Давид, живущий в доме Господнем [1235], и потому говорил: Кто явит нам благо (Пс. 4. 6). И в другом месте: Верую, что увижу благо Господа на земле живых (Пс. 26. 13). Ведь там благо, где жизнь вечная, жизнь без греха. Также и в другом месте он говорит: Исполнимся во благих дома Твоего (Пс. 64. 5). Так часто повторял он эти слова, чтобы знал ты, что отсюда философы позаимствовали то благо, которое они объявили высшим благом [1236]. Яви же то истинное Твое благо, то божественное благо, которым мы живем, и существуем, и движемся [1237]. Мы движемся как по дороге, существуем как в истине, живем как в жизни вечной. Покажи нам, что есть благо, подобное себе самому, всегда нераздельное и неизменное, в котором мы могли бы быть вечны в познании всякого блага, как апостол Павел, сосуд избранный Твой [1238], свидетельствовал, говоря: Может быть, он для того на время отлучился, чтобы тебе принять его навечно (Флм. 15). Вечным, значит, назвал он служителя Божия, обращаясь в Послании к Филимону, которого призывал, чтобы в познании всякого блага, заключенного во святых, вера его во Христа Иисуса становилась все более явной. В этом благе непорочный покой, бессмертный свет, бесконечная милость, благое наследство душ и уверенное спокойствие, не подчиняющееся смерти, но отнятое у смерти, где нет ни слез, ни стенаний, — да и откуда взяться стенаниям там, где нет падения? — где святые Твои освобождены от заблуждений и тревог, от неразумия и неведения, от страха и опасения, от похотей и от всякой телесной нечистоты и страстей, там, где страна живых, — и чтобы это утверждение нам подкрепить авторитетом, об этом благе пророк говорит: Возвратись, душа моя, в покой свой, ибо Господь сотворил благо мне, ибо освободил душу мою от смерти, глаза мои от слез, ноги мои от преткновения. Благоугожду Господу в стране живых (Пс. 114. 7–9). «Благоугожду» говорит он, а не «благоугождаю», то есть он радуется своему будущему. Противоположно ведь настоящее грядущему, временное вечному. И значит, если там страна живых, здесь — страна мертвых [1239].

56. An non mortuorum haec regio, ubi umbra mortis, ubi porta mortis, ubi corpus est mortis? Denique donatur Petro, ne portae inferni praeualeant ei. Portae inferni istae sunt terrenae, unde et ille ait: Qui exaltas me de portis mortis. Sicut enim portae iustitiae, in quibus sancti domino confitentur, ita sunt criminum portae, in quibus impii dominum negauerunt audi quoniam regio ista sit mortuorum: Si quis igitur mortuum tetigerit, inmundus erit; inmundus autem in conspectu domini omnis iniquus. Si quis igitur tetigerit iniquitatem, inmundus erit, si quis in deliciis, mortuus, quoniam quae in deliciis uiuens mortua est. Et qui infideles sunt descendunt in infernum uiucntes: etsi nobis cum uidentur uiuere, sed in inferno sunt. Si quis usuram accipit, rapinam facit, uita non uiuit, ut habes in Ezechiel. Si quis autem iustus iustificationes domini custodit, ut faciat eas, uita, inquit, uiuet, et uiuet in eis. Ipse est ergo in regione uiuorum, in ilia regione, ubi uita non abscondita, sed libera, ubi non umbra, sed gloriä hic enim nec ipse Paulus uiuebat in gloria. Denique in corpore mortis ingemescebat. Audi dicentem: nunc enim uita nostra abscondita est cum Christo in deo; cum autem Christus apparuerit, uita nostra, tunc et nos cum illo apparebimus in gloria.

57. Festinemus ergo ad uitam. Si quis uitam tangit, uiuit. Denique tetigit illa mulier, quae tetigit fimbriam eius et a morte dimissa est, cui dicitur: Fides tua te saluam fecit. Vade in pace. Si enim qui mortuum tangit inmundus est, sine dubio qui uiuentem tangit saluus est. Quaeramus ergo uiuentem. Sed iterum uideamus ne eum quaeramus inter mortuos et dicatur nobis sicut mulieribus illis: Quid quaeritis uiuentem cum mortuis? Non est hie, sed resurrexit. Ipse quoque dominus ubi quaeri uellet ostendit dicens: Vade ad fratres meos et dic eis: ascendo ad patrem meum et patrem uestrum, deum meum et deum uestrum. Ibi ergo quaeremus eum, ubi quaesiuit lohannes et inuenit. Ille eum in principio quaesiuit et inuenit uiuentem apud uiuentem, filium apud patrem. Nos eum in temporum fine quaeramus et conplectamur pedes eius et adoremus eum, ut dicat et nobis: Nolite timere, id est nolite timere a peccatis saeculi, nolite timere ab iniquitatibus mundi, nolite timere a fluctibus corporalium passionum: ego sum peccatorum remissio. Nolite timere a tenebris: ego sum lux. Nolite timere a mortë ego sum uita. Quicumque ad me uenit mortem non uidebit in aeternum, quoniam ipse est plenitudo diuinitatis et ipsi est decus gloria perpetuitas a saeculis et nunc et semper et in omnia saecula saeculorum.

56. Не эта ли страна мертвых, где тень смерти [1240], где врата смерти, где тело смерти? Потому и Петру дана власть, чтобы врата адовы не одолели ее [1241]. Врата адовы суть земные врата [1242], потому и говорит пророк: Ты, который возносишь меня от врат смерти (Пс. 9. 14). Ведь как существуют врата праведности, где святые исповедают Господа, так существуют и врата греха, где нечестивые отверглись Господа. Послушай, ибо это страна мертвых: Если кто коснется мертвого, нечист будет (Числ. 19. 11); нечист [1243] же пред Господом всякий беззаконный. Значит, если кто прикоснется к беззаконию, нечист будет, если — к похотям, будет мертв, так как сластолюбивая заживо умерла (1 Тим. 5. 6). И те, которые неверны, сходят заживо в преисподнюю: хоть и кажется, что они живут вместе с нами, но они в преисподней. Когда кто–то лихоимствует, творит хищение, он не живет жизнью, как ты можешь прочесть у Иезекииля [1244]. Когда же кто праведный правду и суд Господа блюдет, чтобы исполнять их, жизнью будет жить, — говорит пророк. – и будет жить в них (Иез. 33. 19). Значит, он пребывает в стране живых, в той стране, где жизнь не сокрыта, но свободна, где нет тени, но пребывает слава; тогда как в сем мире и сам апостол Павел не жил во славе. Напротив, он томился в теле смерти. Послушай, что говорит он: Жизнь наша сокрыта со Христом в Боге. Когда же явится Христос, жизнь наша, тогда и мы явимся с Ним во славе (Кол. 3. 3–4).

57. Итак, поспешим к жизни. Если кто прикасается к жизни, он живет. Ведь прикоснулась к жизни та женщина, которая коснулась края ризы Его, и была спасена от смерти та, которой сказано было: Вера твоя спасла тебя. Иди с миром (Мф. 9. 22). Если тот, кто касается мертвого, нечист, то, без сомнения, тот, кто касается живого, — спасен. Итак, станем искать живого. Но да увидим вновь, что не следует искать Его среди мертвых, и сказано будет нам, как и тем женам: Что вы ищете живого между мертвыми? Его нет здесь: Он воскрес (Лк. 24. 5–6). Также и Сам Господь показывает, где Он хочет, чтобы Его искали, говоря: Иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему (Ин. 20. 17). Стало быть, там мы будем искать Его, где Иоанн искал и нашел. Иоанн искал Его в начале [1245] и нашел живым у живого, Сына в недре Отчем (Ин. 1. 18). Станем же и мы в конце времен искать Его, и обнимем ноги Его, и поклонимся Ему, чтобы и нам Он сказал: Не боитесь (Мф. 28. 10), то есть не бойтесь грехов века сего, не бойтесь беззаконий мира, не бойтесь волнений плотских страстей: Я есмь прощение грехов. Не бойтесь тьмы: Я есмь свет. Не бойтесь смерти: Я есмь жизнь. Всякий приходящий ко Мне не увидит смерти вовек (Ин. 8. 51), ибо Он есть полнота Божества и Ему честь, слава, вечность от века и ныне, и присно, и во веки веков.

Об Иакове и блаженной жизни. De Iacob et vita beata [1246]

ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА

Трактат святителя Амвросия Медиоланского «Об Иакове и блаженной жизни» относится к нравственно–экзегетическим сочинениям, составленным на основе проповедей, обращенных к оглашенным или к неофитам после их недавнего крещения. На это указывает обилие нравоучений и следующие слова: sicut legi audisti hodie (2.5.23). Примером добродетельной жизни служит жизнь патриарха Иакова, описанная в книге Бытия. Толкование некоторых эпизодов из жизни Иакова позволяет свт. Амвросию дать своим слушателям не только нравственный урок, но и раскрыть догматическое учение о спасении, о божественной природе Христа, о Церкви.

Название сочинения «Об Иакове и блаженной жизни» было дано в Средние века. Уже само наименование указывает на то, что сочинение состоит из двух смысловых частей: практической и теоретической, хотя свт. Амвросий сначала говорит о блаженной жизни, а затем уже переходит к толкованию отдельных эпизодов из жизни патриарха Иакова.

Как и у большинства произведений свт. Амвросия, датировка трактата «Об Иакове и блаженной жизни» может быть определена только предположительно. После исследования Паланка [1247] наиболее точной датой считается 386 г. по следующим причинам. Во–первых, ряд заимствований из «Эннеад» Плотина показывает, что речь идет о периоде, когда медиоланский пастырь отходит от влияния Филона и открывает для себя неоплатонизм [1248]. Во–вторых, в последних главах второй книги, где свт. Амвросий описывает противостояние маккавейских мучеников царскому повелению, исследователи не без основания усматривают аллюзию на период наибольшею конфликта Амвросия с арианствующей партией царствующего дома. Это было накануне Пасхи 386 г. [1249] В–третьих, в трактате свт. Амвросий говорит, что мир в Римском государстве поддерживается или благодаря успешным военным кампаниям императора против варваров, или благодаря междоусобным войнам среди самих варваров (2.6.29). И действительно, в 386 г. вестготы под предводительством Промота сразились с остготами, что дало Римской империи кратковременную передышку. Наконец, тема мученичества, к которой свт. Амвросий постоянно возвращается в сочинении, могла быть вызвана обретением мощей мучеников Гервасия и Протасия в 386 г.

Первые же строки трактата говорят нам, что свт. Амвросий во многом был зависим от стоической философии в вопросах нравственности. Выражение «ум, внимающий рассудку» (mens rationi intenta) (1.1.1) имеет, несомненно, стоический характер и связано с учением стоиков о природе нравственного закона в человеке. Для стоиков нравственный закон был прежде всего голосом индивидуального человеческого ума, а нравственность — деятельностью, сообразной с требованиями этого рассудка. Стоики учили, что не всякая деятельность разума имеет значение закона, а только лишь правильная деятельность, здравое рассуждение (ỏρθòς λόγος), или рассудок, действующий в согласии с законом всеобщего мирового разума (νοῦς). Свт. Амвросий также ставит субъективный человеческий ум (mens) в зависимость от объективною ratio. Нравственной деятельностью он называет «правильное рассуждение» (rationis rectae consideratio, 1.1.1); с помощью правильною рассуждения (rectae rationis tractatio) можно уничтожить страсти (1.1.4); посредством рассудка (recta ratio) ум способен придерживаться наставлений мудрости (1.1.4); и, наконец, совершенной может быть только жизнь согласно рассуждению (secundum tractationem rationis, 1.7.29). Даже внешний закон святитель Амвросий ставит в зависимость от рассудка. Он пишет, что закон «полезен только в деле увещания и слаб в деле убеждения» (1.1.1).

Но, безусловно, ошибочно было бы думать, что у свт. Амвросия здравое рассуждение имеет значение согласия индивидуального разума с разумом мировым. Святитель почерпнул из стоицизма много идей, но при этом их переосмыслил и наполнил новым духом христианского учения. Связующим звеном между стоическим и христианским учением о нравственности для свт. Амвросия является учение толкователей–аллегористов Божественного Откровения во главе с Филоном Александрийским, которые в своих произведениях внесли существенную поправку в стоическое понятие о мировом разуме. По их мнению, критерием для правильного рассуждения является его согласие с Логосом. Для стт. Амвросия Логос — это, естественно, Христос. В «Изъяснении 118–го псалма» (Expositio de psalmo CXVIII) святитель прямо пишет о Христе как о живом Законе. [1250] В самом трактате «Об Иакове и блаженной жизни» святитель Амвросий пишет о Логосе как о живом божественном Законе, благодаря Которому Давид обуздал неразумное желание выпить воды из колодца (1.1.3).

Для обозначения праведника Амвросий использует стоические термины «мудрец» (sapiens) и «совершенный муж» (vir perfectus), также придавая этим именам христианский смысл. В отличие от стоиков, святитель призывает не к полному бесстрастию (ảπάθεια), a лишь к обузданию страстей, говоря, что «невозможно, чтобы легко поддающийся гневу совсем не гневался, но вполне возможно, чтобы он умерял себя рассуждением, сдерживал свое негодование и воздерживался от мести, как и пророк наставляет нас, говоря: Гневайтесь и не согрешайте (Пс.4:5)» (l.1.1).

Причиной счастья и блаженной жизни для мудреца является высшее благо (summum bonum). У свт. Амвросия оно понимается двояко. В сочинении «Об обязанностях» (De officiis) он говорит, что «добродетель есть единственное и высшее благо». [1251] Разумеется, это не внешнее благо, а внутреннее, что и позволяет мудрецу при всевозможных бедствиях и жизненных треволнениях сохранять спокойствие. Он пишет: «Кто следует за Иисусом, тот в себе самом получает свое воздаяние и в своем расположении души имеет награду и благодать; и даже если он терпит тяготы, то все равно блажен благодаря своему нраву, блажен даже в самих опасностях» (Iacob. 1.7.28). С другой стороны, иногда свт. Амвросий наименование solum illud et summum bonum прилагает прежде всего к Богу, так как мы «Ему ничего дать не можем, потому что Оно ни в чем не нуждается, как говорит Давид: Сказал я Господу моему: Господь мой ecu Ты, и потому Ты не нуждаешься в благах моих (Пс. 15:2)» (Iacob. 2.4.15).

В первой книге трактата «Об Иакове» свт. Амвросий много внимания уделяет вопросу значения ветхозаветного закона в деле спасения человека. Святитель отмечает и отрицательные и положительные стороны ветхозаветного закона. Закон был полностью бессилен в борьбе с грехом и в деле оправдания человека, и святитель спрашивает: «Неужели блага заповедь, которая несет мне смерть?» (1.4.13). Далее он разъясняет, что такое пагубное действие на человека закона зависело не от закона, заповеди которого были сами по себе благи, а от человека, потому что мы сами через свое невоздержание делаем спасительную заповедь для себя смертоносной. Впрочем, святитель находит некоторое оправдание для человека в глубоком расстройстве всей его природы, повторяя знаменитый тезис ап. Павла: Не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю (Рим. 7:15) (1.4.15). Но после получения закона человек глубоко осознал свое греховное состояние и уже не мог требовать оправдания, ссылаясь на свое неведение. «Мы, которые могли оправдаться незнанием, все согрешили, так что заграждаются всякие уста (Рим. 3. 19). Я начал признавать то, что отрицал, я начал познавать свой грех и не скрывать свою неправду», и таким образом «вина оказалась плодоноснее, чем невинность. Невинность сделала меня надменным, вина сделала меня смиренным» (I. 6. 20–21). Закон вызвал в человеке смирение и полное упование на Бога и подготовил человечество к Искуплению смертью Христа.

Вторая книга трактата рассматривает конкретные примеры. В качестве мудреца здесь выступают ветхозаветные персонажи: патриарх Иаков, а в конце книги священник Елеазар и семь Маккавейских братьев со своей матерью. Свт. Амвросий не сразу переходит к истории патриарха Иакова, а сначала решает вопрос: что значит быть блаженным (2.1.2). Определением блаженного человека для него служат слова царя Давида: Блажен муж, который не пошел на совет нечестивых, и на путь грешных не встал, и в обществе губителей не сидел (Пс.1:1). Далее на примерах из жизни святого Иакова делается вывод, что патриарх, безусловно, может быть назван блаженным в силу своих многих добродетелей и заслуг (2.1.4).

Вопрос герменевтической схемы у свт. Амвросия решается неоднозначно в современной патрологической науке. Долгое время считалось, что свт. Амвросий вслед за Оригеном придерживался трехчастного деления смыслов Священного Писания, а именно исторического, нравственного и духовного. [1252] Однако в XX в. французские ученые Э. Савон [1253] и Ж. Норуа [1254] стали оспаривать это положение, утверждая, что у медиоланского епископа герменевтическая теория не соответствовала его экзегетической практике. [1255] На практике он искал только два смысла Писания: нравственный (он же исторический) и таинственный (он же духовный). Итальянский ученый Л. Ф. Пизолато [1256] не согласился со своими французскими коллегами и остался на прежних позициях относительно количества смыслов. [1257] Весь этот спор сводится к следующим двум вопросам. Первый: выделял ли святой Амвросий отдельно нравственный смысл Писания, или этот смысл для него является неотъемлемой частью исторического смысла? И второй: самостоятелен ли так называемый «антропологический аллегоризм» [1258] – то есть все, что толкователь говорит о внутренней жизни души и ее отношениях с Богом вне зависимости от буквального смысла текста или этот смысл у свт. Амвросия составляет единое целое с таинственным смыслом? Подробный анализ примеров экзегезы медиоланского пастыря и его герменевтической терминологии убеждает нас в том, что французские ученые более правы, когда говорят о двухчастной герменевтической схеме свт. Амвросия. [1259]

Тезис о наличии только двух смыслов Священного Писания у свт. Амвросия подтверждается и в трактате «Об Иакове», где он приводит только два толкования, называя их: moralia (2.5.23) и mystica (2.5.24). Согласно нравственному толкованию, патриарх Иаков является образцом добродетелей во всех обстоятельствах своей жизни. Согласно таинственному толкованию, Иаков прообразует Христа (2. 5. 24–25), реже — Бога Отца (2.9.41) и еврейский народ (2.2.8; 2.7.31). Все действия Иакова и его родителей для святого Амвросия оправданны и святы. Отсюда такие выражения, как благое состязание (bonum certamen, 2. 2. 7), безукоризненное хищение (inreprehensibilis rapina) и благая хитрость (bonus dolus, 2.3.10).

Как и у многих толкователей [1260], любимая жена Иакова Рахиль прообразует Церковь (2.5.25), нелюбимая жена Лия — Синагогу, а преследующий Иакова Лаван — дьявола (2.5.24). Мать Иакова, Ревекка, в нравственном смысле выступает как добродетель терпения, согласно этимологии ее имени (2.4.14), в таинственном смысле — как Церковь (2.2.9). Отец Иакова Исаак прообразует благодать избранного израильского народа, которую патриарх передал христианскому народу — новому Израилю (2.2.8). Брат Исав в нравственном смысле прообразует такие пороки, как невоздержание (2.4.15) и неразумие (2.3.11), в таинственном — еврейский народ, который противится христианскому учению. Помимо этого, Исав является образом грубого и буквального толкования Божественного Закона (2.3.13).

Свои толкования свт. Амвросий часто строит на толковании имен библейских персонажей. В целом у свт. Амвросия те же толкования имен, что и у Филона Александрийского и Оригена: перевод имени Лаван как «светлый» (2.5.24) заимствован у Филона [1261]; толкование имени матери Иакова Ревекка как «терпение» [1262] встречается как у Филона, так и у Оригена [1263]. Но не всегда свт. Амвросий следует за александрийскими экзегетами при толковании имен. Например, в одном из своих писем имя Рахиль он толкует как «сильное веяние» (aspiratio fortis). [1264] Такое толкование имени Рахиль не встречается больше нигде — ни у самого свт. Амвросия, ни у других авторов. В трактате «Об Иакове» он дает уже более традиционное толкование имени Рахиль, а именно как «видящая начало, первенство» (uidens principium, 2.5.25) [1265], что, по мысли медиоланского святителя, означает будущее первенство Церкви Христовой перед Синагогой.

В трактате «Об Иакове» исследователи находят явные следы заимствования из «Эннеад» Плотина (1.4. «О счастье») [1266]. Но в большей мере святой Амвросий пользуется IV Маккавейской книгой или «Περί λογισμοῦ αὐτοκράτορος», автором которой долгое время ошибочно считался Иосиф Флавий. [1267] Это сочинение, вероятно, появилось в Александрии среди иудейской диаспоры в I в. н. э., но до падения Иерусалима. Целью этой книги было согласовать основные начала стоической морали с иудейским законом. Влияние псевдо–Иосифа на сочинение свт. Амвросия видно уже с первых глав. Основной мыслью IV Маккавейской книги является положение: «αὐτοδεσπότης τῶν παθῶν есть εὐσεβὴς λογισμός, что согласуется с темой Амвросия: Necessarius ad disciplinam bonus omnibus sermo, plenus prudentiae; et mens rationi intenta praecurrit virtutibus, passiones coercet (1.1.1). Свт. Амвросий использует почти те же примеры из Священной истории, что и псевдо–Иосиф. Оба говорят об Иосифе Прекрасном, который, следуя руководству рассудка, победил страсть похоти (1.2.6); оба указывают на патриарха Иакова, который бранил своих сыновей Симеона и Левия за опустошение Симеха, показывая, что гнев можно умерить рассуждением (1. 2. 7), и, наконец, оба указывают на братьев Маккавеев как образец господства над собственными страстями (2. 11. 45–53).

Особого внимания требует вопрос о том, какой редакцией священного текста пользовался свт. Амвросий. Сложность этого вопроса заключается в том, что одно и то же место Священного Писания свт. Амвросий мог приводить в разных вариантах и даже с разными смысловыми оттенками. [1268] Этот «скриптуарный эклектизм» [1269] объясняется тем, что медиоланский пастырь пользовался несколькими редакциями Священного Писания. Помимо Vetus Latina, латинского перевода Септуагинты, свт. Амвросий обращался непосредственно к самой Септуагинте, откуда делал самостоятельный перевод. Амвросий также использовал греческие переводы Акилы, Симмаха и Феодотиона из Гекзапл Оригена, которые могли существенно разниться. Учитывая все это, не всегда цитаты из Священного Писания, которые приводит свт. Амвросий, соответствуют русскому Синодальному переводу и даже славянскому.

При переводе трактата мы использовали латинский текст, изданный Жераром Норуа в серии «Христианские источники» в 2010 г. Однако текст из серии Corpus Scriptorum Ecclesiasticorum Latinorum (CSEL) был также полезен, поскольку не все текстологические выводы Ж. Норуа нам показались убедительными. [1270]

Иером. Феодорит (Тихонов)

LIBER PRIMVS

1.1. Necessarius ad disciplinam bonus [1271] omnibus sermo, plenus prudentiae, et mens rationi intenta praecurrit uirtutibus, passiones coercet; docibilis enim uirtus. Denique studio et discendo quaeritur, dissimulando amittitur. Alioquin nisi sermo bonus necessarius esset ad correctionem, numquam lex diceret: Non adulterabis. Sed quia nudus sermo ad monendum utilis, ad persuadendum infirmus est, ideo adhibenda est rationis rectae consideratio, ut quod sermo bonus praescripserit, ratio Plenius tractata persuadeat. Non enim seruili ad oboediendum constringimur necessitate, sed uoluntate arbitra, siue ad uirtutem propendimus, siue ad culpam inclinamur. Et ideo nos aut liber affectus ad errorem trahit aut uoluntas reuocat rationem secuta. Passio autem grauissima culpae concupiscentia, quam ratio emollit et conprimit. Emollire enim potest, eradicare non potest, quoniam animus qui est rationis capax suarum passionum non dominus [1272], sed repressor. Neque enim fieri potest ut facilis ad iracundiam non irascatur, sed ut ratione se temperet, indignationem cohibeat, a puniendo se reuocet, sicut et propheta nos docet dicens: Irascimini et nolite peccare. Concessit quod naturae est, negauit quod culpae est.

2. Omnis itaque [1273] … ex aliis, non ex se originem sumit ideoque secunda est. Nam aut de naturalibus suscipitur aut de utilibus. Itaque aut naturalia temperat, aut utilitatis adsertor est. Denique non alicui [1274] excidit concupiscentiam, sed facit ne concupiscentiae seruiamus. Quis enim tantus ut corporalem motum possit auferre nisi solus ille qui potuit de

Книга Первая

1. Для наставления необходимо подходящее для всех слово, исполненное мудрости, и ум, внимающий рассудку, кладет начало добродетелям и сдерживает страсти, следовательно, добродетели можно научиться: приобретается она прилежным учением, теряется же вследствие небрежности. К тому же если бы не было необходимым для исправления подходящее слово, то не сказал бы закон: Не препюбодействуй (Исх. 20:14). Но поскольку одно простое слово полезно в деле напоминания и слабо в деле убеждения, то надо подумать, как правильно рассуждать, чтобы разумные доводы убедили [1275] в том, что предпишет правильная речь. Потому что не рабская необходимость удерживает нас в послушании, но суждение свободной воли: мы или расположены к добродетели, или склоняемся к греху. И поэтому или своеволие влечет нас к ошибке, или воля, следующая за рассудком, удерживает от нее. Самой же тяжкой греховной страстью является вожделение, которую рассудок смягчает и обуздывает. Потому что рассудок может смягчить страсть, но не может искоренить ее, так как душа, вмещающая рассудок, является не повелителем своих страстей, но их притеснителем. Ведь невозможно, чтобы легко поддающийся гневу совсем не гневался, но вполне возможно, чтобы он умерял себя рассуждением, сдерживал свое негодование и воздерживался от мести, как и пророк наставляет нас, говоря: Гневайтесь и не согрешайте (Пс. 4: 5). Он допускает свойственное природе и запрещает принадлежащее греху.

2. Итак, всякое рассуждение [1276] возникает из других, а не само по себе, и потому вторично, потому что рождается или от

infructuosa ficulnea dicere, hoc est malitia Iudaeorum: Ecce anni tres sunt, ex quo ueni quaerens fructum in ficulnea hac et non inuenio, succide ergo illum. Cui respondit scruus: Remitte illam et hoc anno, usque dum fodiam circa illam et mittam cophinum stercoris. Et si quidem fructum fecerit, sin autem, in futurum succides illam. Merito ad dominum retulit, quia excidendae corporalis prolapsionis potestatem sibi ipse uindicare non poterat, sed domino reseruabat.

3. Denique quem de hominibus meliorem et fortiorem adsumimus [1277] quam sanctum Dauid, qui cupiditatem sibi, qua concupiuerat aquam de lacu Bethleem hostili interclusam exercitu, sibi auferre non potuit, potuit mitigare? Nam cum aliis utique defuisse non inucniamus, id est tanto exercitus numero, cum utique multo minus regi deesse potuerit ex ceteris fontibus aqua, inrationabilem quandam concupiscentiam passus desiderauit eam, quae hostium erat circumfusione uallata, unde sine maximo periculo non facile potuisset deferri. Itaque ait: Quis mihi dabit potum de lacu qui est in Bethleem ad portam? Et cum essent reperti tres uiri, qui hostium castra praeciderent et deferrent aquam, quam summo desiderio desiderasset, cognoscens quod periculo alieno aqua sibi eadem constitisset, profudit illam domino, ne sanguinem illorum qui eam detulerant bibere uideretur. Quae res indicio est quod concupiscentia quidem rationem praeueniat, sed ratio cupiditati resistat. Humanum itaque passus est Dauid, ut inrationabiliter concupisceret, sed illud laudabile, quod inrationabilem concupiscentiam rationabiliter parato fraudauit remedio. Dum laudo uiros, qui erubuerunt desiderium sui regis et maluerunt finem eius uerecundiae uel periculo propriae salutis adferre, plus laudo eum qui erubuit in suo desiderio alienum periculum et aquam dubiae sortis pretio quaesitam sanguini comparauit. Simul quasi repressa uictor cupiditate profudit aquam domino, ut ostenderet quod concupiscentiam suam uerbi consolatione restringeret.

естественных причин, или от стремления к пользе. А значит, оно или сдерживает то, что по естеству, или заботится о пользе. И ни в ком оно не уничтожает страстности души, но делает так, чтобы мы не были рабами этой страстности. Кто столь велик, что может избавить от волнения плоти, если не Тот, Кто смог сказать о бесплодной смоковнице, то есть о злобе иудеев, следующее: Вот третий год приходил Я искать плода на этой смоковнице и не нахожу: сруби ее. Ему отвечает раб: Оставь ее и на этот год, пока окопаю ее и обложу корзиной навоза: не принесет ли плода, если же нет, на будущий год срубишь ее (Лк. 13: 7–9). И справедливо раб предоставил решать Господу, потому что не мог присвоить себе власть губить за падение плоти, но оставил это Господу.

23. Кою из людей мы считаем лучше и храбрее святого Давида, который, пожелав воды из Вифлеемского колодца, окруженного вражеским войском, не смог избавиться от сильного желания, но смог его умерить? Потому что мы не видим, чтобы другим в столь великом войске недоставало воды, а царю, разумеется, меньше, чем кому бы то ни было, могло ее недоставать из других источников. Но, будучи во власти некой неразумной страсти, он пожелал ту воду, которая была в окружении врагов, откуда нелегко ее было достать без большого риска. Итак, он говорит: Кто напоит меня водою из Вифлеемского колодца, что у ворот (2 Цар. 23:15). И когда нашлись три мужа, которые пробились через лагерь врагов и доставили воду, которую он так сильно пожелал, он возлил ее Господу, осознав, какой опасности другим стоила эта вода, чтобы не оказаться пьющим кровь тех, кто ее принес. Этот случай показывает, что хотя страсть и предшествует рассуждению, однако рассудок противодействует желанию. Итак, Давид испытал нечто человеческое, когда неразумно пожелал. Но то похвально, что он разумно с помощью подходящею средства перехитрил неразумную страсть. Хотя и хвалю я мужей, которые почтили желание своего царя и захотели положить конец его позору даже с риском для собственной жизни, но более хвалю того, кто устыдился, что другие подверглись опасности из–за его желания, и воду, добытую ценой опасного жребия, уподобил крови. Тут же, как победитель, подавив желание, он вылил воду

4. Potest igitur mens sobria inpressiones refrenare ac reprimere quamuis grauium passionum et feruorem omnem cupiditatis flagrantissimae refrigerare, deriuare alio motus et rectae rationis tractatione despuere passiones. Etenim cum deus hominem constitueret et in eo mores sensusque plantaret, tunc motibus cius regale inposuit mentis imperium, ut omnes sensus motusque hominis eius uigore ac potestate regerentur. Adiunxit ad gratiam creaturae, ut mentem ipsam diuinis informaret praeceptis et sapientiae instrueret disciplinis, quibus ct cauenda nosceret et eligenda cognosceret. Mens igitur recta ratione tenens disciplinam sapientiae, ut diuina et humana cognoscat, eruditur in lege, per quam discit quas sibi subicere debeat passiones.

2. 5. Passionum autem uelut duces sunt naturales delectatio et dolor, quas secuntur ceterae. Illae enim conplectuntur uniuersas, quarum utraque non solum corporis, sed etiam secundum animam passiones sunt. Et quia diximus subesse his alias passiones, ante delectationem concupiscentia, post delectationem gratulatio est; ante dolorem autem est timor, post dolorem tristitia, commotio autem animi communis passio et delectationis et doloris est. Transcurram alias, id est superbiam auaritiam ambitionem contentionem inuidiam, quae sunt secundum animam passiones, transcurram etiam inexplebilem uorandi libidinem effusionemque luxuriae atque lasciuiae, quae uitia nexa sunt corpori ct secundum illud operantur. Meritoque temperantia quam maxime istarum passionum restinguit ardorem, quae primum sobrietate atque moderamine animum temperat, mentem informat, deinde etiam deliciarum abstinentia restringit habenas corporalis ferocitatis. Ideo lex recidit ciborum licentiam, epularum copias, non solum ut resecaret luxuriam, uerum etiam ut inhibentis contemplatione praecepti uiani tractationi rationis aperiret, quae imitamenta gulae ceterasque recideret cupiditates, corporeas passiones motusque cohiberet. Temperantia est igitur correctionis praeii ia, disciplinae magistra.

229

Господу, чтобы показать, что сковал свою страсть с помощью умиряюшей мысли. [1278]

5. Итак, трезвый ум может обуздывать и сдерживать нападения даже сильных страстей, охлаждать жар даже самого жгучего желания, отклонять душевные движения и отвергать страсти с помощью правильного рассуждения. И в самом деле, когда Бог творил человека и насаждал в нем нравы и чувства, тогда во главе его душевных движений Он поставил царственное владычество ума, чтобы все человеческие чувства и душевные движения управлялись его силой и властью. По благости к Своему творению Бог сделал так, чтобы человек воспитывал ум с помощью божественных заповедей и наставлял его мудрым учением, чтобы человек знал, чего надо опасаться, и понимал, что нужно избирать. Правильно рассуждая, ум следует мудрому учению для познания божественного и человеческого и поучается в законе, из которого узнаёт, какие страсти он должен себе покорить.

2. 5. Как бы природными вождями страстей являются наслаждение и страдание [1279], за ними следуют остальные, потому что наслаждение и страдание заключают в себе все страсти, и каждая из них присуща не только телу, но и душе. И потому мы сказали, что другие страсти подчинены им: прежде наслаждения — страсть, после наслаждения — радость; прежде страдания — страх, после страдания — печаль и скорбь; душевное волнение — это общая страсть для наслаждения и страдания. Я упомяну другие страсти, а именно гордость, алчность, тщеславие, неуступчивость, зависть, которые являются страстями души, а также упомяну ненасытную страсть чревоугодия, неумеренность роскоши и распутства, которые являются пороками плоти и действуют согласно ей. Поистине воздержание лучше всего гасит жар этих страстей. Оно сначала умеряет и обуздывает душу трезвостью, наставляет ум, а затем

6. Ab hac profectus Iacob sanctus primatus a fratre quos non habebat accepit, eiusque praelatus adsensu docuit in reliquum intemperantes proprio sibi uiles esse indicio. Ab hac profectus Joseph et calorem iuuentutis edomuit et temptatum adulterinis animum inlecebris rectae rationis inductione firmauit. Denique quamuis fortis esset et ualidus, tamen tractatu rationis fulcire se maluit dicens uxori domini suï Si dominus meus non scit praeter me aliquid in domo sua et omnia quaecumque habet dedit in manus meas, neque subtractum est a me qui equam praeter te, quae uxor illius es, et quomodo faciam uerbum hoc malum et peccabo coram deo? Haec est igitur rectae rationis tractatio, quam Graeci λογισμόν nuncupant, qua mens sapientiae intenta solidatur. Pulchra enim ratio, quod nec beneficiis domini esse deberet ingratus nec occultum posset esse peccatum, quod deo teste committeret, quem latere non posset.

7. Bona igitur ratio, quae et hostilem plerumque allectum exuit et dolorem iniuriae sequestrat. Denique et in acie plerumque uictorem mitigat et ferituri mucronem retardat et rogantem morti eripit; eo quod «subiectis parcere» iusta ratio persuadeat. Nam de excludendo uel mitigando iniuriae dolore quis melior magister, quam patriarcha Iacob, qui proprios coarguens filios Symeon et Leui ait: Odiosum me fecistis, ita ut saeuus uidear. Et utique ulti fuerant sororis iniuriam, quae contra instituta patria uiolato fuerat pudore temerata. Nec potuit Iacob, praeceptor disciplinae, custos pudoris, stuprum probare commissum, sed maluit insolentes ratione cohiberi sciens quod indignationem ratio temperare posset.

отказом от наслаждений стягивает вожжи плотского неистовства. Вот почему закон ограничивает свободу в пище и обилие на трапезах: не только чтобы устранить роскошь, но и чтобы благодаря созерцанию запрещения открыть путь для рассуждения, которое умеряло бы чревоугодие и прочие желания и сдерживало телесные страсти и порывы. Итак, воздержание указывает путь к исправлению и является учителем в науке.

6. Начав с воздержания, святой Иаков получил от брата старшинство, которого не имел [1280], и, получив согласие брата на свое предпочтение, научил потомков, что невоздержанные люди, даже по их собственному мнению, немногого стоят. Начав с воздержания, Иосиф и пылкость юности обуздал, и искушаемую прелюбодейными соблазнами душу укрепил правильным рассуждением. Хотя он был силен и крепок, однако предпочел укрепить себя рассуждением, говоря жене господина своего: Вот, господин мой не знает при мне ничего в своем доме, и все, что имеет, отдал в мои руки; и он не запретил мне ничего, кроме тебя, потому что ты жена ему; и как же я сотворю злое сие слово и согрешу пред Богом (Быт. 39:8–9). Это и есть способность к правильному рассуждению, которое греки называют λογισμόν; им укрепляется ум, внимающий мудрости. Ведь прекрасно рассуждение Иосифа, что он не должен быть неблагодарным господину за благодеяния и что грех не может быть тайным, потому что совершается при свидетельстве Бога, от Которого не может остаться скрытым.

7. Итак, благом является рассуждение, которое и от враждебного чувства часто избавляет, и боль оскорбления удаляет. Даже в сражении праведное рассуждение нередко смягчает победителя, удерживает меч, готовый поразить, и просящего о пошаде избавляет от смерти, советуя милость покорным являть. [1281] Ибо кто из учителей может быть лучше патриарха Иакова, когда речь идет о том, чтобы предотвратить или смягчить боль оскорбления? Порицая собственных сыновей, Симеона и Левия, он говорит: Вы сделали меня ненавистным, так что я явился свирепым (Быт. 34:30). Они, конечно, мстили за оскорбление сестры, честь которой в попрание отеческих установлений была запятнана насилием. И сам Иа8. Temperantia est igitur quae resecat cupiditates. Hanc primis hominibus tenendam mandauit deus dicens: De fructu autem ligni, quod est in medio paradisi non edetis neque tangetis illud, ne moriamini. Et quia non est retenta, ideo transgressores uirtutis egregiae paradisi exules facti sunt et inmortalitatis exortes. Hanc lex docet et uniuersorum infundit affectibus.

3. 9. Doceri autem eam et sapientiam et disciplinam scriptura testatur, de temperantia in lege, de ceteris in libro lob, in quo scriptum est: Nonne dominus est qui docet intellectum et disciplinam? Et in euangelio dominus ipse ait: Discite a me quia mitis sum et humilis corde. Et alibi ad discipulos ait: Ite, docete omnes gentes baptizantes eas in nomine patris et filii et spiritus sancti. Vnde autem discipuli dicti aut quid aliud a Christo nisi uirtutum operari praecepta discebant? Denique Dauid ait: Venite, filii, audite me, timorem domini docebo uos. Vtique timor dei de numero uirtutum est, quia initium sapientiae timor domini, per quem adsciscitur piae forma doctrinae, de qua Paulus ait: Gratia autem deo, quod fuistis serui peccati, sed oboedistis ex corde in eam formam doctrinae, in quam traditi estis, liberati autem a peccato serui facti estis iustitiae. Doctrina igitur facit, ut possimus peruenire ad iustitiam. Potest igitur adquiri iustitia discendo. Intendamus igitur studio in formam euangelicae doctrinae. Minimum studii plerumque pro maximo habetur. In studio enim sunt omnia, per quod adhibetur oboedientia, quae in utram quamlibet [1282] partem propenderit aut culpam adiungit aut gratiam. Haec nos in primo Adam traxit ad mortem, haec in Adam secundo ad uitam uocauit.

ков не мог одобрить совершенное бесчестье, будучи наставником в учении и стражем чести, однако он посчитал за лучшее, чтобы невоздержанные руководствовались рассудком, зная, что рассудок может умерить негодование.

8. Итак, воздержание есть то, что отсекает желания. Бог заповедал первым людям соблюдать воздержание, говоря: От плода же дерева, которое посередине рая, не вкушайте и не прикасайтесь к нему, чтобы вы не умерли (Быт. 3:3). Но воздержание не было соблюдено, а потому нарушители великой добродетели были изгнаны из рая и лишились бессмертия. Именно воздержанию учит закон и влагает его в сердца всех.

3. 9. О том, что этой добродетели — как и мудрости, и науке — можно научить, свидетельствует Писание: о воздержании говорится в законе [1283], об остальном — в Книге Иова, где написано: Не Господь ли дает разумение и науку (Иов. 21:22). И в Евангелии Господь Сам говорит: Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем (Мф. 11: 29). И в другом месте ученикам Он говорит: Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца, и Сына, и Святого Духа (Мф. 28:19). Потому и названы они учениками, ведь они как раз научились от Христа исполнять на деле предписания добродетелей. Вот и Давид говорит: Придите, чада, послушайте меня, страху Господню научу вас (Пс. 33:12). Несомненно, страх Божий из числа добродетелей, так как начало премудрости страх Господень (Пс. 110:10), через него усваивается образ благочестивого учения, о чем Павел говорит: Благодарение Богу, что вы, быв прежде рабами греха, от сердца стали послушны тому образу учения, которому предали себя; освободившись же от греха, вы стали рабами праведности (Рим. 6:17–18). Следовательно, учение помогает нам достигнуть праведности, значит, можно научиться праведности. А потому устремимся с усердием к образу евангельского учения. Часто малое усердие имеет большое значение. Ведь все зависит от усердия, с которым приобретается послушание, каковое может склоняться в ту или другую сторону и присоединяет либо грех, либо милость. Послушание в первом Адаме увлекло нас к смерти, во втором Адаме око воззвало нас к жизни.

10. Non est quod cuiquam nostram adscribamus aerumnam nisi nostrae uoluntati. Nemo tenetur ad culpam, nisi uoluntate propria deflexerit. Non habent crimen quae inseruntur [1284] reluctantibus, uoluntaria tantum commissa sequitur delictorum inuidia, quid in alios deriuemus? Voluntarium sibi militem elegit [1285] Christus, uoluntarium seruum sibi diabolus auctionatur. Neminem iugo seruitutis adstrictum possidet, nisi se prius peccatorum aere ei uendiderit. Quid carnem quasi infirmam accusamus? Membra nostra arma sunt et arma iustitiae [1286]. Vidisti pauperem iniuriam accipientem, protexisti eum: membra tua arma pietatis sunt, quibus pauperem ab iniuria uindicasti. Vidisti egenum, donasti eum muneribus: dextera tua mortem a tuo pectore reppulisti. Vidisti eum qui ducitur ad mortem, eripuisti eum, quia scriptum est: Eripe eum qui ducitur ad mortem: membra tua sunt arma iustitiae, si iniuste hominem perire non passus es. Vidisti mulierem, castigasti corpus tuum, mortificasti libidines, procaces meretricis oculos auersatus deseruistï membra tua arma sunt et arma castimoniae. Contra autem si oculus tuus uidit mulierem ad concupiscendum eam, aperuisti uulnus, inpressisti telum corpori tuö membra tua arma peccati sunt. Vidisti possessionem pupillorum et paternis eos expulisti sedibus, transtulisti terminos quos posuerunt patres tuï membra tua arma iniquitatis sunt. Affectus igitur, non caro auctor est culpae, caro autem uoluntatis ministra.

11. Non ergo uendat nos uoluntas nostra. Clamat apostolus: Nescitis quoniam cui exhibetis uos seruos ad oboediendum, serui estis eius cui oboeditis, siue peccati in mortem, siue oboeditionis ad iustitiam ? Ergo si aut peccato seruimus aut iustitiae, consideremus in qua parte scruitus tolerabilior, fructus uberior. Sed qui potest esse fructus in morte? Peccati enim stipendium mors; et ideo nullus in eo fructus est, sed pudoris dis10. Нет ничего другого, чему бы мы могли приписать наше несчастье, кроме нашей воли. Никто не впадает в грех, если только не склонится к нему по собственной воле. Невиновны те, которые противятся насаждаемому в них против воли, лишь за проступок, совершенный по своей воле, следует обвинение. Зачем возводить обвинения на других? Христос избрал Себе воина–добровольца, дьявол приобретает себе на торгах добровольного раба, он никого не держит связанным рабским ярмом, если прежде кто не продаст ему себя за цену грехов [1287]. Почему мы обвиняем в немощи плоть? Члены наши — это орудия, и орудия праведности (Рим. 6:13). Ты увидел бедного, терпящего несправедливость, и защитил его, значит, члены твои — это орудия милости, с их помощью ты защитил бедного от несправедливости. Ты увидел нуждающегося и одарил его милостыней, — значит, ты отразил своей десницей смерть от сердца своего [1288]. Ты увидел ведомого на смерть и спас его, потому что написано: Спасай ведомого на смерть (Притч. 24: 11), значит, члены твои — орудия праведности, если ты не позволил человеку несправедливо погибнуть. Ты увидел женщину, обуздал свое тело, умертвил влечение и оставил без внимания похотливые глаза блудницы, — значит, члены твои суть орудия, и орудия чистоты. И, напротив, если око твое смотрит на женщину с вожделением [1289], ты открыл рану и в свое тело вонзил оружие, — значит, твои члены — это орудия греха. Ты увидел владения сирот и изгнал их с отеческих мест, ты передвинул границы, установленные твоими предками, — значит, члены твои — это орудия несправедливости. Следовательно, не плоть, а душевное расположение есть совершитель греха, плоть же является служанкой воли.

11. Итак, да не продаст нас воля наша. Апостол восклицает: Неужели вы не знаете, что, кому вы отдаете себя в рабы для послушания, того вы и рабы, кому повинуетесь, или рабы греха к смерти,

pendium, cum ea quae gessimus, erubescimus. Seruire autem iustitiae libertas est; qui enim uocatus est in domino seruus libertus est domini. Similiter qui liber uocatus est seruus est Christi. Vtraque condicio optima, esse sub Christo, sub quo et pretiosa seruitus et gloriosa libertas. Pretiosa seruitus quasi tanti sanguinis pretio comparata, gloriosa autem libertas quam nulla seruitus culpae, nulla peccatorum uincula constringunt, nulla flagitiorum onera, nulla criminum commercia degeneris nexui seruitutis addicunt.

12. Disce humilitatem, о homo, apostolici uim cognosce magisterii. Si seruum te dicas, libertus es: si liberum te iactes, seruus es. Nam et ille qui quasi seruus redemptus est libertatem habet et iste qui quasi liber uocatus est bonum est illi ut seruum Christi se esse cognoscat, sub quo seruitus tuta est et libertas secura. Quis quasi idiotam Paulum uel in ipso hire adserit? Sciuit discernere inter libertum et liberum et ideo non perfunctorie, sed proprie dixit: Qui enim uocatus est in domino seruus, libertus est domini; similiter qui liber uocatus est seruus est Christi. Reuera enim omnes Christi liberti sumus, nemo liber; omnes enim in seruitute generati. Quid seruili condicioni adrogantiam libertatis adsumis? Quid titulos nobilitatis usurpas, seruilis hereditas? Nescis quod te Adae atque Euae culpa mancipauerit seruituti? Nescis quod redemerit te Christus, non emerit? Non auro et argento redempti estis de uana uestra conuer–satione paternae traditionis, sed pretioso sanguine agni, clamat apostolus Petrus. Ergo redemptus a domino es et seruus es qui creatus es, seruus es qui redemptus es et quasi domino seruitutem debes et quasi redemptori. Nec inferiorem putes libertinitatem sub Christo quam libertatem esse. Ad dignitatem aequalis, ad tuitionem praestantior est, ad gratiam par, aduersus lapsum cautior, aduersus superbiam tectior. Ita libertatem accepisti, ut meminisse manumissoris tui debeas, ut patrono tuo noueris legitimum obsequium deferendum; ne ab ingrato reuocetur libertas. Quid te beatius, qui sub domino regnas et sub patrono militas?

или послушания к праведности (Рим. 6:16). Итак, если мы рабы или греха, или праведности, то рассмотрим, на какой стороне терпимее рабство и обильнее плод. Но какой плод может быть в смерти? Ибо возмездие за грех — смерть (Рим. 6:23), и потому нет никакого плода в этом, но лишь убыток для нашей чести, когда нам стыдно за свои деяния. Быть же рабом праведности — это свобода. Ибо раб, призванный в Господе, есть свободный Господа, равно и призванный свободным есть раб Христов (1 Кор. 7:22). Во Христе оба эти состояния превосходны, так как в Нем и рабство драгоценно, и свобода славна. Драгоценно рабство, потому что оно добыто ценой такой великой крови; славна же и свобода, которую никакое рабство греху и никакие греховные узы не сдерживают, никакой груз постыдных дел и никакие преступные торги не присудят к оковам низменного рабства.

12. Поучись смирению, о человек, и познай силу апостольского наставления. Если ты называешь себя рабом, то ты вольноотпущенник [1290], если ты хвалишься, что ты свободный, то ты раб. И в самом деле имеет свободу тот, кто как раб искуплен, и благо тому, кто призван как свободный, что признал себя рабом Христовым, под Которым и рабство неопасно и свобода безмятежна. Кто назовет Павла невеждой в науке о праве? Он был достаточно сведущ, чтобы отличить свободного от вольноотпущенника, и потому неслучайно, но со знанием дела он сказал: Раб, призванный в Господе, есть свободный Господа; равно и призванный свободным есть раб Христов (1 Кор. 7:22). Несомненно, все мы вольноотпущенники Христа, и никто не свободен, потому что все рождены в рабстве. Почему ты позволяешь себе высокомерие свободного при рабском положении? О рабское наследие, почему ты присваиваешь себе благородные звания? Разве не знаешь, что грех Адама и Евы продал тебя в рабство? Разве не знаешь, что Христос искупил тебя, а не купил? Не золотом и не серебром искуплены вы

4. 13. Quid autem est quod tibi non contulit dominus? Legem dedit, adiunxit gratiam. Lex enim peccatum denuntiauit, sed in condicione lubrica penitus cohibere non potuit. Cognoui enim peccatum quod nesciebam, cognoui concupiscentiam esse peccatum, et hac occasione cognitionis peccati aera cumulata sunt, quia peccatum, quod ante per ignorantiam meam mortuum uidebatur, in me reuixit: ego autem mortuus sum sub peccati uulnere, quia cognitio culpae quae mihi prolutura uidebatur, haec nocuit, ut scirem quod uitare non poteram. Peccatum enim prodidit et per bonum denuntiationis suae peccati ipsius accruauil inuidiam. Itaque supra modum factum est peccatum mihi, quia cumulatum est denuntiatione mandati. Crescit enim culpa, cum proditur nec cauetur. Quomodo ergo bonum mandatum, quod mihi mors est? Aut quomodo non est mihi mors, quod per bonum significationis suae demonstrandum peccatum operatum est in me mortem? Nam certum est quod mors mihi accessit, dum quod facio agnosco peccatum, sicut ipse dominus ait: Si non uenissem et locutus fuissem his, peccatum non haberent.

от суетной жизни, преданной вам от отцов, но драгоценною Кровью Агнца (1 Петр. 1:18–19), — восклицает апостол Петр. Следовательно, ты искуплен Господом, ты раб, который сотворен, ты раб, который искуплен, и Ему как Господину и Искупителю ты должен служить рабом. И не считай, что положение вольноотпущенника Христа ниже, чем свобода. Оно по достоинству — равное, по заботе — превосходнее, по благодати — одинаковое, против падений — вернее, против гордости — надежнее. Для того ты именно таким образом получил свободу, чтобы ты вменял себе в обязанность помнить об Отпустившем тебя на волю, чтобы ты знал, что твоему Покровителю должно оказывать законное повиновение, да не отнимется свобода у неблагодарного [1291]. Что блаженнее для тебя, который и царствует, не переставая быть под игом Господа, и войну ведет, не оставаясь без Покровителя?

4. 13. Чего же Господь тебе не даровал? Он дал закон, приложил благодать. Ибо закон возвестил о грехе [1292], но он не был в состоянии сдержать заключенных внутри человека дурных качеств. Ведь я познал грех, которого прежде не знал, познал, что страсть — это грех; и по причине познания греха мой долг увеличился, потому что грех, который прежде из–за моего неведения казался мертвым, теперь ожил во мне, я же умерщвлен [1293] раной греха, потому что сознание вины, которое, казалось, принесет мне пользу, причинило вред, потому что я узнал то, чего избежать не мог. Ибо закон возвестил о грехе и, благодаря своему возвещению, усугубил сам грех. Итак, сверх меры стал для меня грех, потому что он увеличился из–за предписания заповеди, потому что вина растет, когда ее обнаруживают, и от нее нельзя уберечься. Неужели блага заповедь, которая несет мне смерть? Неужели не является для меня смертью то, что благодаря своему возвещению показало, что грех произвел во мне смерть [1294]? Действительно, смерть подступила.

14. Quid miraris igitur si lex quibusdam morti sit, cum morti sit et domini salutaris aduentus, per quem redempti sumus? Infidelis enim mortem sibi quaerit ex gratia, manet autem mandati gratia. Etenim sicut cognitio uenenalorum poculorum consummatur ad disciplinam medicinae, sic diuinum mandatum ad uitam aeternam. Sicut autem ci qui male utitur noxiis potionibus cognitio earum in malum uertiturci periculum, et quo magis uenena cognouerit, hoc se intellegit amplius periclitari, sic forma mandati his qui male legem interpretantur uel demonstrate atque interdicta peccata uitare non possunt mortis auctor est. Sicut ergo bonum antidotum, etiamsi inprudenti aut intemperanti non bonum, sic bonum mandatum, etiamsi intemperanti non bonum est. Ergo bonum mandatum, quod alicui mors est. Responsum igitur habe primae propositioni, quia potest esse bonum mandatum, quod mihi mors est: bonum per naturam salutaris praecepti, mors per intemperantiam carnis.

15. Et quia didicimus esse bonum mandatum quod mihi mors esi, nunc discutiamus quomodo non sit mihi mors quod per bonum licet mihi operatum est mortem. Sic enim proposuit apostolus: Quod ergo bonum est mihi mors est? Absit; sed peccatum, ut pareat peccatum, per bonum mihi operatum est mortem. Itaque spectemus singula. Mandatum utique legis est, lex autem spiritalis est, cuius gratiam uideo, pulchritudinem laudo, formam praedico, praeceptum admiror: sed quia carnalis sum ego, uenundatus sub peccato, trahor inuitus ad culpam. Etenim quasi seruo culpa dominatur. Itaque odi crimen et facio. Mens odit, caro concupiscit: ego tamen in utraque, qui legi mente consentio el carne quod nolo, hoc ago. Bonum ergo mandatum, cui consentio, et mens bona, quae quod bonum est eligit. Bona ad iudicandum, sed infirma plerumque ad resistendum, quia repugnat ei corporis adpetentia ct captiuam eam trahit ad erroris inlecebras.

ко мне, когда я стал признавать свои дела греховными, как Сам Господь говорит: Если бы Я не пришел и не говорил им, то не имели бы греха (Ин. 15:22).

14. Итак, что ты удивляешься, если закон для некоторых служит к смерти, когда ради смерти и спасительное пришествие Господа, искупившее нас? Ведь неверующий находит себе смерть даже в благодати, несмотря на то что благодать заповеди сохраняется. Как знание ядовитых зелий совершенствует познание в медицине, так и божественная заповедь совершенствует познание жизни вечной. Как у того, кто худо пользуется опасными снадобьями, их знание обращается во зло и становится опасным — и чем больше он узнает ядов, тем сильнее он осознает риск, которому подвергается, — точно так же заповедь производит смерть в тех, которые худо толкуют закон или не могут избежать указанных и запрещенных в нем грехов. И как противоядие является благом, даже если оно не приносит благо несведущему или невоздержному, так и заповедь остается благой, даже если она не такова для невоздержного. Следовательно, заповедь является благой, хотя кому–то и причиняет смерть. Итак, вот ответ на первый вопрос: заповедь может быть благой, даже если несет мне смерть; благой — по природе спасительного учения, смертоносной — из–за невоздержания плоти.

15. И поскольку мы уже узнали, что заповедь, которая несет мне смерть, является благой, теперь обсудим, каким образом для меня не смертоносно то, что с помощью блага причинило мне смерть. Ведь апостол так возвестил: Итак, неужели благое сделалось мне смертоносным? Никак, но грех, оказывающийся грехом потому, что посредством благого причиняет мне смерть (Рим. 7:13). Давайте рассмотрим по порядку. Без сомнения, заповедь принадлежит закону: Закон же духовен (Рим. 7:14), и я вижу его благодать, хвалю красоту, прославляю образ, удивляюсь учению, но так как я плотян и продан греху. (Рим. 7:14), то невольно влекусь ко греху. Ибо надо мной господствует грех как над рабом. И ненавижу я преступление, и совершаю [1295]. Ум ненавидит, а плоть вожделеет. Я же, состоя из того и другого, умом соглашаюсь с законом,

16. In quo periculo unum est remedium, ut quem lex liberare non potuit, liberet dei gratia. Sic enim scriptum est: Infelix ego homo, quis me liberabit de corpore mortis huius? Gratia dei per lesum Christum dominum nostrum. Itaque fit ut, licet peccatum quod latebat id est concupiscentia mea, quam non putabam esse peccatum, mortem mihi operata sit, dum proditur, et supra modum factum sit ipsum peccatum — erat enim peccatum, etsi nesciebatur, sed cognitione coaceruatum est et quasi incrementum erroris adsumpsit atque in naturam delicti cessit forma mandate -, mihi tamen mors non sit, cui promptum est ad Christum confugere, per quem soluimur omni mortis periculo. Absoluta igitur etiam secunda est propositio, quia mandatum mihi legis mors non est, etsi mortem operetur. Quod enim conturbamur fragilitatis est, quod euadimus Christi.

5. 17. Ergo ut ad exordia sermonis huius reuertamur, mens bona est, quae habet tractationem rationis et intendit sapientiae disciplinis, sed grauis lucta est ei cum mortis corpore et plerumque rationem mentis uincit carnis inlecebra. Et ideo dominus primo legem dedit, cui mens hominis sese ad optemperandum dedit et ei seruire coepit, ut esset subdita, sed caro subiecta non erat, quia sapientia carnis non est legi subdita et praeceptis eius repugnabat. Non enim poterat uirtuti oboedire cupiditatibus dedita et lenociniis carnalibus implicata. Ideo laborandum est, ut teneamus dei gratiam. Mens itaque bona, si rationi intendat, sed parum perfecta, nisi habeat gubernaculum Christi. Venit enim dominus Iesus, qui nostras passiones cruci suae adfigeret, peccata donaret: in cuius morte justificati sumus, ut totus mundus eius mundaretur sanguine. Denique in mone ipsius baptizati sumus.

а плотью делаю то, чего не хочу. Следовательно, является благой заповедь, с которой я соглашаюсь, и благ ум, который избирает благое, но он благ в своих суждениях и по большей части слаб в противостоянии, потому что с ним воюет похоть тела и влечет его пленником к греховным соблазнам.

16. От этой опасности есть только одно средство: чтобы благодать Божия освободила того, кого закон освободить не смог. Ибо так написано: Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти? Благодать Божия через Иисуса Христа Господа нашего (Рим. 7:24–25). Таким образом получается, что скрытый грех, то есть моя страсть, которую я и не считал за грех, причинила мне смерть; когда же явился грех, страсть стала грехом сверх меры — потому что она была грехом и ранее, пусть и непознанным, но познанием грех приумножился, потому что он как бы увеличился в тяжести преступления, поскольку в природу греха вошел образ заповеди [1296], — однако грех не стал мне смертью, потому что мне дано прибегать к Христу, через Которого мы освобождаемся от всякой опасности смерти. Итак, дан ответ и на другой вопрос: заповедь закона для меня не стала смертью, хотя и способна причинять смерть. Если мы приходим в смятение, это происходит от немощи, а если избегаем этого, то это от Христа.

5. 17. Итак — возвращаясь к началу этого слова, — ум благ, когда он использует рассудок и внимает мудрому учению, но он ведет тяжелую борьбу с телом смерти, и по большей части соблазн плоти побеждает рассуждения ума. Вот почему Господь сначала дал закон, которому человеческий ум отдал себя в повиновение и начал ему служить, чтобы быть покорным. Но плоть не подчинилась, так как мудрование плоти не покорилось закону и противилось его предписаниям, ведь, преданная страстям и опутанная плотскими обольщениями [1297], она не могла повиноваться добродетели. Потому надо нам потрудиться, чтобы удержать благодать Божию. Итак, ум благ в том случае, если он внимает рассудку, но недостаточно совершенен, если нс имеет кормчим Христа. Ведь пришел Господь Иисус, Который наши страсти пригвоздил к

17. Si igitur in illius morte dimittuntur nobis peccata, etiam peccatorum nobis passiones in illius morte moriantur, illius crucis clauis adfixae teneantur. Si in illius morte mortui sumus, quid iterum tamquam uiuentes ad ea quae sunt mundana reuocamur? Quid nobis cum elementis mundi? Quid cum cupiditatibus? Quid cum luxuria atque lasciuia quibus cum Christo mortui sumus? Quodsi sumus in Christo mortui, in Christo resurreximus; cum Christo igitur uersemur, cum Christo superiora quae sunt, non quae corruptibilia et terrena quaeramus. Christus surgens a mortuis ueterem hominem adfixum cruci reliquit, nouum resuscitauit. Christus ideo mortuus est, ut et nos peccato moreremur, deo resurgeremus. Mortua est caro nostra, quid iterum peccato reuiuescit? Quid iterum peccato oboedit? Quid iterum peccatum regnat in mortuis, cum mors finis peccati sit? Mortui sumus carne, renouati sumus spiritu. In spiritu ambulemus, quia spiritum Christi accepimus. Si autem Christus in nobis, ergo sit nobis caro mortua propter peccatum, spiritus uero uiuat propter iustificationem.

18. Sic quod erat inpossibile legi solutum est, si in spiritu ambulemus, sic passiones sepelimus, si crucem huius corporis non resoluamus, si chirographum peccati, quod deletum est in cruce Christi, non rescribamus, si ueteris hominis amictum quem exuimus non induamus. Scriptum est enim in Canticis: Exui tunicam meam, quomodo induam eam? Laui pedes meos, quomodo inquinabo eos? Mortificata igitur nobis sunt corporis membra, cur eius pullulant uitia? Ideo lex non praeualuit, quia carnem non mortificauit, ideo quasi umbra praeteriit, quia non colorauit [1298], ideo etiam obumbrauit nos a sole iustitiae, quia coaceruauit criminä ergo et obfuit.

Своему Кресту и простил наши грехи [1299]: Его смертью мы оправданы, потому что весь мир очистился Его кровью. Ибо в смерть Его мы крестились (Рим. 6:3).

18. Итак, если в смерти Его нам отпускаются грехи [1300], пусть в смерти Его для нас также умрут и греховные страсти и пребудут пригвожденными на Его кресте. Если в Его смерти мы умерли [1301], то для чего опять нам возвращаться как живым к тому, что в мире? Что общего у нас с вещественными началами этого мира (Гал. 4:3), что общего с желаниями, что общего с роскошью и распущенностью? Мы умерли со Христом (Рим. 6:8) для них. И если мы умерли во Христе, во Христе и воскресли [1302]. Итак, со Христом наше жительство, со Христом будем искать горнее, а не тленное и земное [1303]. Христос, воскреснув из мертвых, оставил ветхого человека пригвожденным ко кресту [1304], а нового воскресил. Для того Христос умер, чтобы и нам умереть для греха и воскреснуть для Бога. Плоть наша мертва, но почему она вновь оживает для греха? Почему она вновь повинуется греху? Почему вновь грех царствует в умерших [для греха], если смерть является концом греха [1305]? Мы умерли плотью и обновились духом [1306]. Духом и да ходим (Гал. 5:25), потому что мы приняли Дух Христов. Если же Христос в нас, следовательно, для нас плоть умерла для греха, но дух жив для праведности (Рим. 8:10).

19. Таким образом, то, что было не под силу для закона, стало возможным, если мы ходим в Духе [1307]. Мы погребаем страсти, если не освобождаемся от креста этого тела, если вновь не пишем рукописание греха [1308], уничтоженное на кресте Христовом, если не об6.20. Quid igitur opus fuit ut lex promulgaretur, si profutura non erat? Habebamus iam legem naturae, erat unusquisque sibi lex, qui opus legis scriptum habebat in corde suo. Illam non tenuimus; cur addebatur et altera, in cuius operibus caro non posset iustificari? Accessit uinculum, non solutio; addita est peccatorum agnitio, non remissio. Peccauimus omnes, qui poteramus excusationem praetendere per ignorantiam: os obstructum est omnibus.

21. Profuit tamen mihi. Coepi confiteri quod negabam, coepi delictum meum cognoscere et iniustiliam meam non operire, coepi pronuntiare aduersus me iniustitiam meam domino ei tu remisisti impietates cordis mei. Sed et illud mihi prodest quod non iustificamur ex operibus legis. Non habeo igitur unde gloriari in operibus meis possim, non habeo unde me iactem et ideo gloriabor in Christo. Non gloriabor quia iustus sum, sed gloriabor quia redemptus sum. Cloriabor non quia uacuus peccatis sum, sed quia mihi remissa peccata sunt. Non gloriabor quia profui neque quia profuit mihi quisquam, sed quia pro me aduocatus apud patrem Christus est, quia pro me Christi sanguis effusus est. Facta est mihi culpa mea merces redemptionis, per quam mihi Christus aduenit. Propter me Christus mortem gustauit. Fructuosior culpa quam innocentia. Innocentia arrogantem me fecerat, culpa subiectum reddidit. Habet igitur quibus latio tibi profuit legis.

247

лекаемся в одежду ветхого человека, которую мы сбросили. Ведь написано в Песнях: Я скинула тунику свою, как мне надеть ее? Я омыла ноги мои, как же мне марать их (Песн. 5:3)? Итак, наши члены тела умерщвлены, почему же его пороки дают всходы? Потому закон не возымел силу, что плоть не умертвил; потому он прошел как тень, что не украсил; потому он также скрыл от нас своей тенью Солнце правды (Мал. 3:20), что накопил преступления, а потому и навредил.

6. 20. Итак, зачем нужно было объявлять закон, если он не принес пользы? Ведь у нас был уже естественный закон; всякий, кто имел дело закона записанным в своем сердце, был сам себе закон (Рим. 2:14–15). Его мы не удержали. Почему был дан другой, в делах которого плоть не могла оправдаться? Он добавил узы, но не освобождение: было дано познание грехов, но не их оставление. Мы, которые могли оправдаться незнанием, все согрешили, так что заграждаются всякие уста (Рим. 3:19).

21. Однако закон принес мне пользу. Я начал признавать то, что отрицал, я начал познавать свой грех и перестал скрывать свою неправду, я начал порицать себя перед Господом за свою неправду, и Ты простил нечестие сердца моего (Пс. 31:5). Но и то мне полезно, что мы не оправдываемся делами закона [1309]. Следовательно, у меня нет повода хвалиться моими делами, нет повода превозноситься, а потому буду хвалиться Христом [1310]. Не буду хвалиться, что я праведен, но похвалюсь, что я искуплен, буду хвалиться не тем, что свободен от грехов, но тем, что мне прощены грехи. Не буду хвалиться, что я кому–то сделал полезное или что кто–то сделал полезное мне, но тем, что Христос есть Ходатай [1311] за меня перед Отцом, что за меня пролита кровь Христова. Моя вина стала мне платой за искупление, ради которого Христос пришел ко мне. Из–за меня Христос вкусил смерть [1312]. Вина оказалась плодоноснее, чем невинность. Невинность сделала меня надменным, вина сделала меня смиренным. Вот почему дарование закона стало тебе полезным.

22. Sed dicis quia per legem superabundauit peccatum. Sed ubi superabundauit peccatum, superabundauit et gratia. Mortuus es peccato, homo; ergo lex iam non obest. Resurgis per gratiam; ergo lex profuit, quia adquisiuit gratiam. Accepisti etiam pignus Christi caritatis, quoniam qui pro te mortuus est aduocatus est tibi et sanguinis sui mercedem reseruat et qui peccatorem reconciliauit patri multo magis commendat innocentem et tuetur subditum, qui adseiuit noxium [1313].

23. Tanti igitur beneficii debitor non rependes obsequium? Heredem te fecit, coheredem te fecit, heredem dei, coheredem Christi, spiritum tibi adoptionis infudit. Numera haec et adiunge non tam ad debiti nexum quam ad muneris accepti conseruationem. Coheres Christi es si conpatiare, si commoriare, si consepeliare cum Christo. Suscipe passiones eius, ut supra passiones cum eodem esse merearis. Vide quomodo tibi peccata superiora donauit, ut nihil faceret obesse quod peccasti. Vide quomodo te hortatur, ne amittas quod accepisti. Breuis huius laboris est meta et corona fructus perpetui, tolerabilis passio, merces inaestimabilis. Quid enim te angit? An ignobilitatis abiectio? Sed erit tibi in futurum gloriosa nobilitas deuotionis ac fidei. Num census tenuior, uictus angustior? Sed erunt tibi diuitiae remunerationis aeternae, in quibus rei ullius egere non possis. Num amissio filiorum? Recipies perpetuos, quos susceperas temporales. Dicetur de të Beatus qui habet semen in Sion et domesticos in Hierusalem, Indignae, inquit, passiones sunt huius temporis ad futuram gloriam scriptura tibi dicit.

249

22. Но ты говоришь, что через закон преизобиловал грех. Но где преизобиловал грех, там преизобиловала и благодать (Рим. 5:20). Человек, ты умер для греха, следовательно, закон уже не вредит. Ты воскресаешь вследствие благодати, следовательно, закон принес пользу, потому что он приобрел благодать. Ты также принял залог любви Христовой, потому что Кто за тебя умер. Тот и Ходатай за тебя и сберегает тебе награду Своей крови, и Кто примирил грешника с Отцом, Тот еще более благоволит к невиновному, и заботится о покорном Тот, Кто принял преступника [1314].

23. Итак, будучи должником за столько благодеяний, не окажешь ли ты послушание? Он сделал тебя наследником и сонаследником — наследником Бога и сонаследником Христа, — сообщил тебе Дух усыновления (Рим. 8:15–17). Сосчитай эти благодеяния и смотри на это не как на долговое обязательство [1315], а как на обязанность сохранять полученный дар. Ты сонаследник Христа, если ты с Ним страдаешь, умираешь и погребаешься. Возьми на себя Его страдания, чтобы ты заслужил быть вместе с Ним после страданий. Посмотри, что Он простил тебе прежние грехи, чтобы ничто греховное, что ты совершил, не стало преградой. Посмотри, как Он тебя призывает, чтобы ты не потерял того, что получил. Близок конец этого труда и венец вечной награды: страдание можно потерпеть, а награда бесценна. Что же тебя удручает? Пренебрежение из–за низкого происхождения? Но в будущем веке ты будешь славен благородством благочестия и веры. Ничтожное состояние и скудный образ жизни? Но ты будешь владеть богатством вечного воздаяния, имея которое ты ни в чем не будешь нуждаться. Ты потерял детей? Тех, кого ты принял на время, ты обретешь вечно живущими. И скажут о тебе: Блажен, кто имеет семя в Сионе и домочадцев в Иерусалиме (Ис. 31:9). Временные страдания, — гово24. Adde quia uita beata his aduersis saecularium molestiarum aut passionum corporalium non minuitur, sed magis probatur. Adde quod uel patrimonii damna non sentit uel necessitudinum forti mente abscondit dispendia, absorbet dolorem. Adde quia nescit naufragia qui semper in portu tranquillitatis est. Quid illud quod labor tibi conmunis cum omni est creatura, quia propter te mundus ipse seruitutem tolerat corruptionis, quia cum sanctis tibi laboris huius et expectations conmunc consortium est? Sol occasum suum recognoscit, luna defectum, errorem stellarum lumina, dum totius corporis nostri cxpectatur redemptio.

25. Sed uereris dubios uitae anfractus et aduersarii insidias, cum habeas auxilium dei, habeas tantam eius dignationem, ut filio proprio pro te non pepercerit. Pulchro uerbo usa est scriptura, ut dei patris erga te pium propositum declararet, qui morti obtulit filium. Et filius mortis acerbitatem sentire non potuit, quod in patre fuit: nihil sibi reliquit, totum pro te obtulit, quod in plenitudine diuinitatis nihil ipse amisit et te redemit. Considera affectum patrium. Quod pietatis est quasi morituri filii suscepit periculum, quasi orbitatis hausit dolorem, ne tibi periret fructus redemptionis. Tantum fuit domino studium tuae salutis, ut propemodum de suo periclitaretur, dum te lucraretur. Ille propter te dispendia nostra suscepit, ut te diuinis insereret, caelestibus consecraret. Mire etiam addidit: Pro nobis omnibus tradidit illum, ut ostenderet quod ita omnes diligat, ut dilectissimum sibi filium pro singulis traderet. Pro quibus igitur quod super omnia est dedit, potest fieri ut non in illo uniuersa donauerit? Nihil enim excepit qui omnium cessit auctorem.

рит тебе Писание, — ничего не стоят в сравнении с будущей славой (Рим. 8:18).

24. К тому же блаженная жизнь не умаляется, а скорее испытывается тяжкими испытаниями века сего или телесными страданиями. Она не ощущает потери наследства, стойко переносит потерю близких и скрывает боль. К тому же не знает кораблекрушений [1316] та, которая всегда находится в гавани покоя [1317]. Надо ли говорить, что твои страдания являются общими для всего творения, потому что из–за тебя этот мир терпит рабство тления [1318] и со святыми ты разделяешь общую участь этого страдания и ожидания. Солнце знает час захода своего [1319] (Пс. 103:19), луна — затмение, звездные светила — свой извилистый путь [1320], пока ожидается искупление всего нашего тела [1321].

25. Но ты боишься опасных поворотов жизни и козней врага, хотя тебе помогает Сам Бог, Который так почтил тебя, что ради тебя Сына Своего не пощадил (Рим. 8:32)? Писание использовало прекрасное выражение, чтобы показать благочестивый замысел о тебе Бога Отца, Который предал Сына на смерть. Сын же не смог вкусить горечь смерти, потому что Он был в Отце [1322], Он ничего не оставил для Себя, но все целиком отдал за тебя, потому что в полноте Божества [1323] Он Сам ничего не лишился и тебя искупил. Посмотри на Отчую любовь [1324]. Таково свойство любви: Он словно

26. Nihil est igitur quod negari nobis posse uereamur, nihil est in quo de munificentiae diuinae diffidere perseuerantia debeamus, cuius fuit tam diuturna et iugis ubertas; ut primo praedestinaret, deinde uocaret et quos uocaret, hos et iustificaret et quos iustificaret hos et clarificaret. Poterit deserere quos tantis beneficiis suis usque ad praemia prosecutus est? Inter tot beneficia dei num metuendae sunt aliquae accusatoris insidiae? Sed quis audeat accusare quos electos diuino cernit iudicio? Num deus pater ipse qui contulit potest sua dona rescindere et quos adoptione suscepit eos a paterni affectus gratia relegare? Sed metus est ne iudex seuerior sit. Considera quem habeas iudicem. Nempe Christo dedit pater omne iudicium. Poterit ergo te ille damnare, quem redemit a morte, pro quo se obtulit, cuius uitam suae mortis mercedem esse cognoscit? Nonne dicet: Quae utilitas in sanguine meo, si damno quem ipse saluaui? Deinde consideras iudicem, non consideras aduocatum. Potest iste seueriorem ferre sententiam, qui interpellare non desinit, ut paternae reconciliationis in nos conferatur gratia?

претерпел утрату Сына, осужденного на смерть, Он словно испил боль утраты ради того, чтобы не погиб для тебя плод искупления. Господь так заботился о твоем спасении, что не пожалел ничего Своего, чтобы приобрести тебя [1325]. Ради тебя Он принял на Себя наши немощи, чтобы приобщить тебя божественному и посвятить небесному. Апостол, пораженный, также добавил: Предал Его за всех нас (Рим. 8:32), показывая, насколько Он всех возлюбил, что за каждого из нас предал возлюбленного Своего Сына. За нас Отец отдал Того, Кто превыше всего, и может ли Он не даровать всего в Нем? И чего лишил нас Тот, Кто отдал Творца всего?

26. Следовательно, нам нет причины бояться, что Он может нам в чем–то отказать, нам нет причины не доверять постоянству божественной щедрости, изобилие которой было столь постоянным и неистощимым, что Он сначала предопределил, затем призвал, а кого призвал, тех и оправдал, а кого оправдал, тех и прославил (Рим. 8:30). Сможет ли Он оставить тех, кого привел к награде столькими Своими благодеяниями? Среди стольких благодеяний Бога надо ли остерегаться каких–то козней обвинителя? Да и кто посмеет обвинять тех [1326], которым Он по божественному суду определил быть избранными? Неужели Бог Отец, Который Сам наделил Своими дарами, может их отнять, а тех, кого усыновил, удалить от благодати родительской любви? Но страшно, как бы Судья не был слишком суров. Посмотри, Кто у тебя Судья. В самом деле, Отец весь суд отдал Христу (Ин. 5:22). А сможет ли Он осудить того, кого искупил от смерти, за кого Себя предал и чья жизнь, как Он знает, является ценой Его смерти? Разве Он не говорит: Что пользы в крови Моей (Пс. 29:10), если Я осуждаю того, кого Сам спас? Наконец, ты видишь в Нем судью, а не видишь в Нем Ходатая [1327]. Может ли изречь очень суровый приговор Тот, Кто не перестает ходатайствовать о даровании нам благодати примирения с Отцом [1328]?

7. 27. Sed etsi qua inminerent grauia, nequaquam nos a Christo separare deberent. Cur nos pro illo non etiam dura et acerba toleremus, qui pro nobis tam indigna suscepit? Ideoque debet in nobis esse caritas, ut nullis periculis reuocemur a Christo. Scriptum est enim: Aqua multa excludere non poterit caritatem et flumina non concludent eam, quia torrentem transit anima diligentis. Nulla tempestas, nullum profundum periculum, nullus terror mortis aut poenae uim caritatis inminuit. In his enim probamur, in his beata uita est, etiamsi multis periculis inundetur.

28. Non enim frangitur sapiens doloribus corporis nec uexatur incommodis, sed etiam in aerumnis beatus manet. Neque enim aduersa corporis uitae beatae munus inminuunt neque de eius aliquid suauitate delibant, quia non in delectatione corporis uitae beatitudo est, sed in conscientia pura ab omni labe peccati et in eius mente, qui cognoscit quia quod bonum est hoc delectat, etiamsi asperum sit, quod autem indecorum, etiamsi suaue, non mulceat [1329]. Ergo causa bene uiuendi non delectatio corporalis, sed mentis prudentia est, non enim caro, quae subiecta est passioni, sed mens, quae iudicat, quia nihil melius delectat quam consiliorum honestas et operum pulchritudo. Ea igitur beatae interpres est uitae. Melior est enim prudentia uel ratio arbitra passionis quam passio praestantiusque quod iudicat quam quod iudicio subiectum est. Neque enim fieri potest, ut ratione sit melius quod est inrationabile. Habet ergo in se remunerationem suam qui sequitur lesum et in suo affectu praemium et gratiam. Si [1330] dura sustineat, beatus tamen est suis moribus, beatus ipsis periculis, sicut dominus deliniuit dicens: Beati qui persecutionem patiuntur propter iustitiam.

29. Est ergo beata uita in hominibus, sed in his scilicet, in quibus fuerit perfecta uita. Perfecta autem uita non sensibilis ista, sed illa rationabilis secundum tractationem rationis et mentis uiuacitatem. In quo

7.27. Но если бы и грозили нам тяжкие испытания, то они никак не должны были бы отделить нас от Христа. Почему бы и нам не потерпеть тяготы и горести за Того, Кто принял за нас столько позорного? Потому и должна быть в нас любовь, чтобы никакие опасности не смогли нас отвратить от Христа. Ведь написано: Многие воды не смогут потушить любовь, и реки не затопят ее (Песн. 8:7), ибо душа любящего перешла поток [1331]. Никакое бедствие, никакая великая опасность, никакой ужас смерти и мучения не ослабляют силу любви. Эти бедствия нас испытывают, в них заключена блаженная жизнь, даже если она переполнена многими опасностями.

28. Ибо мудрец несокрушим в страданиях плоти и непоколебим в несчастьях, впрочем, даже в мучениях он пребывает блаженным [1332]. Бедствия тела не умаляют дара блаженной жизни и ни в чем не лишают ее сладости: блаженство жизни заключается не в наслаждении тела, но в совести чистой от всякого греховного падения и в уме того, кто понимает, что источником наслаждения является благо, хотя бы оно и было горьким, а недостойное не может услаждать, хотя бы и было приятным. Следовательно, источником благой жизни является не плотское наслаждение, но мудрость ума, не плоть, подверженная страстям, но ум, который рассуждает, потому что ничто лучше не услаждает, чем достоинство мыслей и красота дел. Итак, именно ум является устроителем блаженной жизни, и лучшим судьей страсти является мудрость или рассудок, а не сама страсть: кто судит, превосходит того, кто подлежит суду. Ведь невозможно, чтобы неразумное было выше разума. Кто следует за Иисусом, тот в себе самом получает свое воздаяние и в своем расположении души имеет награду и благодать; и даже если он терпит тяготы, то все равно блажен благодаря своему нраву, блажен даже в самих опасностях, как Господь указал, говоря: Блаженны изгнанные за правду (Мф. 5:10).

29. Значит, блаженная жизнь существует в людях, но, конечно, в тех, которые ведут совершенную жизнь. Совершенной же является не эта чувственная жизнь, но та разумная в согласии с

non est portio hominis, sed perfectio, quae non tam in condicione est hominis quam in operatione. Haec enim beatum facit. Huic igitur uiro quid est bonum nisi ipse sibi quod habet? Et adest ei hoc bonum et causa ei erit futurorum bonorum. De hoc bono dixit Solomon: Bibe aquam de tuis uasis et de puteorum tuorum fontibus. Superfluant tibi aquae de tuo fonte, in tuas autem plateas discurrant. Sint tibi soli constitutae et nemo alienus particeps sit tibi. Fons aquae tuae sit tibi proprius. Vtere igitur interno bono tuo.

30. Testimonium autem boni huius maximum, quoniam qui habet alia non requirit. Quid enim requirat qui inferiora despiciat, praestantissimo autem inhaereat, sicut scriptum est: Ceruus amicitiae et pullus gratiarum confabuietur tibi?Amicitia autem praecedat te et una sit fecum in omni tempore. Bona enim uirtutum amicitia et summi boni caritas. Nihil itaque aliud quaerit perfectus ille nisi solum et praeclarum bonum. Vnde et dicit: Vnam petii a domino, hanc requiram, ut inhabitem in domo domini omnes dies uitae meae et uideam delectationem domini. Neque uero eum tamquam angustum inopemque fastidias, qui unius boni uelut solitaria societate contentus sit. Huius enim amicitia circumdatus plurimus erit. Abundat enim huiusmodi uiro ad bcatitudinem et ad possessionem boni, et ideo nihil aliud desiderat. Nihil enim quasi nouum expetit qui omnia habet. Nihil est enim boni quod non habeat nec superfluis delectatur, sed necessariis et eo ipso necessario, quod non sibi, sed carni adhaerenti sibi necessarium sit, idque indulget quod ab interioris hominis proposito non discrepet, quo faciat utrumque unum et reconciliet interiorem deo iuxta hominem atque exteriorem, ut fiat in utroque unus spiritus.

рассудительностью и остротой ума, в ту жизнь вовлечена не часть человека, но его полнота [1333], определяемая не столько состоянием человека, сколько его действием. Именно совершенство делает человека блаженным. Что может быть благом для этого человека, если не то, что он имеет внутри себя? Этим благом он обладает сейчас, и это благо будет причиной будущих благ. Об этом благе Соломон сказал: Пей воду из твоих сосудов и из источников колодцев твоих. Пусть разольются у тебя воды из источника твоего и растекутся по твоим площадям. Пусть воды будут принадлежать одному, и никто чужой да не будет причастным тебе. Источник воды твоей да будет у тебя собственным (Притч. 5:15–18). Итак, пользуйся благом, которое внутри тебя.

28. Наилучшим же доказательством, что это есть благо, является то, что имеющий его не ищет других благ. Что может искать человек, пренебрегший дольним и прилепившийся к горнему, как написано: Олень дружбы и детеныш благодатей пусть беседуют с тобой. Дружба же да предшествует тебе, и одна она да будет с тобой во всякое время (Притч. 5:19). Ибо хороша дружба с добродетелями и любовь высшего блага. Итак, совершенный ничего другого не ищет, кроме одного прекрасного блага. Потому он и говорит: Одного просил я у Господа, и этого буду искать: чтобы пребывать мне в доме Господнем все дни жизни моей и созерцать красоту Господню (Пс. 26:4). И не пренебрегай им как ограниченным и убогим человеком, довольствующимся лишь обществом одного блага. Ведь его дружбой окруженный будет преумноженным (Притч. 5:19). Такого человека дружба обогащает блаженством и дает ему во владение благо, а потому он ничего другого не желает. Ибо кто имеет все, тот не стремится ни к чему, что было бы новым для него. Ведь нет такого блага, которого бы он не имел, и он наслаждается не излишествами, но самым необходимым; и само необходимое нужно скорее не ему, но плоти, соединенной с ним; оно способствует тому, чтобы человек не отступал от расположения внутреннего человека, чтобы сделать обоих единым и примирить с Богом внутреннего человека и внешнего, чтобы в них обоих был единый дух [1334].

31. Huius igitur propositi uir nec dispendiis minuitur nec aduersis frangitur nec repagulis inhibetur nec suorum amissionibus maestificatur. Ad cuius informationem dicit apostolus: Nolumus autem nos ignorare, fratres, de dormientibus; ut non tristes sitis, sicut et ceteri qui spem non habent. Solatur enim se resurrectionis fide et remunerationis futurae gratia nec recipit ea mente maestitiam, qua adhaeret deo et diuinae praestantiae [1335] uoluptate laetatur. Qui autem his contristatur non secundum deum contristatur, quod autem non secundum deum hoc plenum stultitiae. A perfecto igitur abest huius mundi tristitia, quae non secundum deum, et omnis sollicitudo corporalis aerumnae. Huiusmodi enim inductioni mentis atque substantiae non adnumeratur habitudo corporis et quidam exterioris usus naturae, cum simul aducrsus delicias corporis fragilitatemque ipsam naturae, orbitates, dispendia, contumelias inuictus animus uniformem debeat seruare constantiam, ut corpus ipsum scindat sensusque exuat carnis qui beatitudinis palmam tenere desiderat, cuius fructus non in unius portione sit, sed in plurimarum et, si fieri potest, omnium sit uirtutum consortio.

32. Nescit igitur perfectus incommoda huius corporis aut aduersa mundi neque sentit, qui alienum ab huiusmodi metu, ne occidant, animum gerit. Non enim uita perfectior, si his careat, definitur, sed si ista contemnat. Nam si ita definiretur, ut ea esset beata uita, quae ab huiusmodi casibus expers uacuaque repperiri posset, utique his accidentibus non posset beatus aliqui definiri. Ea igitur sequestrata sunt et hoc solum in aestimatione beatae uitae est requisitum, ut non in aliis, sed in possessione ueri boni [1336] eius definitio teneretur, quoniam qui id habet despuit cetera nec requirit.

8.33. Quaero nunc utrum sapiens delectetur sanitate corporis? Negare non possumus quod delectetur secundum naturam et libenter accipiat non dolere aliquid, quam dolere, nisi forte pro Christo, pro quo, si causa poscat, et debilitatem corporis prompte accipiat et totum corpus suum morti offerat. Idem tamen etiam praeter causam fidei atque iustitiae, si desit sanitas, non adiiciatur animo ne31.Итак, человек с таким расположением не оскудевает от убытков и не сокрушается из–за бед, его не удерживают преграды и не повергает в скорбь утрата близких. Чтобы пояснить это, апостол говорит: Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших, дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды (1 Фес. 4:13). Ибо, утешив себя верой в воскресение и благодатью будущего воздаяния, он не допускает печали ума, соединенного с Богом, и радуется, наслаждаясь божественным великолепием. А кто впадает от этого в печаль, тот не по Богу печалится [1337], а что не по Богу, то исполнено неразумия. Итак, от совершенного человека удалена печаль мира сего, которая не по Богу, и всякое беспокойство из–за телесных бед. Ведь состояние тела и нужды внешней природы не оказывают влияния на состояние и сущность совершенного ума, поскольку непобедимый дух нечувствителен к наслаждениям тела, к немощам самой природы, потере близких, лишениям, обидам, и, желая удержать пальмовую ветвь блаженства [1338], рассекает самое тело и вырывает оттуда плотские чувства, и плод этого блаженства заключается не в одной добродетели, но во многих, и если возможно, во всех.

32.Итак, совершенный не знает неудобств этого тела или несчастий мира сего и не чувствует их, потому что его духу чужд страх, что они наступят. Потому что жизнь более совершенна не тогда, когда этих бед нет, но когда ими пренебрегают. Ведь если бы считалось, что жизнь блаженна в том случае, если она не знает несчастий, то никто не мог быть назван счастливым исходя из этих признаков. Итак, оставляем это в стороне и полагаем единственным для оценки блаженной жизни то, что ее определение зависит не отчего–либо другого, но от обладания истинным благом, потому что тот, кто им владеет, презирает остальные и не ищет их.

33. Теперь спрашиваю: наслаждается ли мудрец здоровьем тела? Мы не можем отрицать, что он им наслаждается по естеству и что он охотно предпочел бы не страдать, чем страдать, кроме как за Христа, за Которого, если потребуется, он принял бы с готовностью болезнь тела и все свое тело предал бы на смерть. Однако даже если речь не идет о вере и праведности, — когда нет здоque frangatur dolore corporis, qui se potest uirtutum perfectione solari.

34. Quaero etiam utrum delectetur liberis? Quis istud abnuat? Neque enim durus et ferreus, sed perfectus quaeritur. Tamen etsi amittat liberos, non ideo minus beatus, qui non ideo minus perfectus; quod enim perfectum, beatum. Quin etiam si aduersa toleret quam si secundis adfluat magis solet uideri huiusmodi perfectus, quamuis neque si desint neque si adsint externa commoda aut corporis laeta, decedere quicquam uirtuti soleat uel accedere. Sed plerisque tamen laudi fuit tolerasse aduersa fortiter quam non incidisse. Verum haec specie aestimantur, non pondere.

35. Illud profundum uirum iustum nihil uelle nisi illud solum et praeclarum bonum, huic soli intendere, hoc unum in bonis ducere, non aliud cum illo, sed solum ipsum semper desiderare, hoc delectari. Cui si aliud adiungatur quod delectet eum, ut est filiorum suauitas, non illud amittitur, sed istud adiungitur. Non enim minuunt accidentia beatiludinem, quae augere non possunt, quia plenum illud et inuiolabile manet, in quod anima sese induit et cui se inseruit et infudit. Manet semper inter aduersa et delectabilia perfecta uirtus, neque aduersa de perfectione eius quicquam minuunt neque delectabilia adiungunt perfectioni. Quid enim est quod is qui ad summum ascendit aut damni de caducis sentiat aut conmoditatis?

36. Neque uero, quod grauissimum apud plerosque habetur, se miserum putabit, si in captiuitatem uel ipse ueniat, uel cius (ilii, non enim intolerabiliter feret quod habet natura, uel quod uidetur domino. Denique iustus dixit: Bonum uerbum quod loculus est dominus et dixit: Fiat pax et fides in diebus meis! Non utique iustus iste Ezechias in filios deflexisse aerumnam captiuitatis gratulabatur, sed uoluntati domini obuiare non poterat et ideo mandata eius aequanimiter suscipiebat ut seruulus. Accedit illud, quod aestimare poterat posse et in captiuitate meritum

ровья, мудрец не стал бы смущаться духом и терзаться телесным страданием, потому что он может утешить себя совершенством в добродетелях.

34. Также я спрошу: наслаждается ли он детьми? Кто станет возражать против этого? Ведь мы исследуем не бесчувственного и жестокосердного человека, но совершенного. Однако если даже он и теряет детей, то не становится из–за этого менее совершенным, а значит, и менее блаженным, потому что блаженство является следствием совершенства. И даже если он терпит бедствия, такой обычно кажется более совершенным, чем тот, кому сопутствует удача; присутствуют ли, отсутствуют ли внешние удобства и радости тела, он обычно ничего не теряет и не приобретает для добродетели, но для большинства претерпеть мужественно бедствия было настолько похвально, насколько вообще в них не впадать. Впрочем, обо всем этом судят по наружности, а не по истинной ценности [1339].

35. Важно то, что праведный человек ничего другого не хочет, кроме этого единственного и преславного блага, он к нему единственному стремится и лишь его почитает благом, и ничто другое; он всегда желает только его и в нем находит услаждение. А если прибавляется другое, что услаждает его, например радость от детей, то праведник не теряет первое, но прибавляет новое. Потому что внешние обстоятельства не уменьшают блаженства, которое не могут умножить, потому что целым и невредимым пребывает то, во что душа себя облекла, чему себя приобщила и чем себя наполнила. Совершенная добродетель всегда пребывает между бедствиями и наслаждениями: ни беды не отнимают что–либо от ее совершенства, ни наслаждения не привносят что–либо к совершенству. Может ли человек чувствовать ущерб или выгоду от преходящего, когда он достиг высшего блага?

36. Не сочтет он себя несчастным, если сам попадет в плен или его дети, что многие считают весьма тяжким бедствием, он с терпением принимает то, что несет естество или что кажется угодным Господу. Вот что праведник сказал [1340]: Благо слово, котоeminere uirtutis. Neque enim minus beatus Hieremias in captiuitate, minus etiam Danihel, minus Hesdra, minus beati Ananias Azarias Misahel quam si in captiuitatem non incidissent, cum ideo in captiuitatem deducti sint, ut populo et praesentia in captiuitate solacia et spem euadendae captiuitatis adferrent. Perfecti enim est uiri conmunitatem naturae sustentare uirtute animi et ad meliora adducere nec succumbere his quae plerisque terribilia et formidolosa uideantur, sed quasi fortem militem grauissimorum casuum sustinere incursus, conflictus subire et quasi prouidum gubernatorem nauem in tempestate regere atque occurrendo insurgentibus fluctibus magis uitare naufragium sulcando undas quam declinando. Non iste in persecutione pauidus, non in tormentis mollior, ne torquentem exasperet, sed quasi athleta fortis, qui repercutiat uerberantem si non caedis, certe sermonis flagello, qui multis metuenda tormenta despiciat dicens: Sagittae infantium factae sunt plagae eorum, qui cum grauissimo licet dolore luctetur nec se miserabilem praebeat, sed ostendat tamquam in lanterna lumen etiam inter asperas procellas et grauissimos flatus suam lucere nec extingui posse animi uirtutem. Non iste in suorum iniuriis mollis nec de sepulchro sollicitus sui corporis, cui sciat caelum deberi, non in captiuitate ciuicae plebis abiectior, sed sicut iudex seuerus infidelium perfidiam erroresque condemnans, ut Danihel, qui sacerdotum furta prodebat et superstitiones eorum redarguebat ostendens nulla ueritate subnixas, sed fraudibus adumbratas. Talis postremo est uir perfectus, qui omnes uelit bene agere nihilque cuiquam accidere mali et, si praeter uoluntatem eius acciderit, ipse tamen de propria beatiludine nil amittat.

рое произнес Господь. И добавил: Да будет мир и вера во дни мои (4 Цар. 20:19). Разумеется, не радовался этот праведный муж Езекия, что несчастье плена выпало на долю его детей, но он не мог противиться воле Господней, а потому повеления Его принимал с душевным спокойствием, как раб. К тому же он думал, что и в плену возможно получить воздаяние за добродетель. И не менее блаженными были в плену Иеремия, Даниил, Ездра, блаженные Анания, Азария и Мисаил [1341], чем до плена. Для того они были уведены в плен, чтобы своим присутствием в плену доставлять народу утешение и надежду на возвращение из плена. Ведь совершенному человеку свойственно с душевной стойкостью переносить общее для всех по природе, возводить к лучшему и не изнемогать оттого, что многим кажется страшным и ужасным, но подобно сильному воину выносить натиск тяжелейших несчастий и вступать в сражения и подобно предусмотрительному кормчему управлять кораблем в бурю и избегать кораблекрушения, бросаясь на вздымающиеся волны и бороздя их, а не уклоняясь от них. Он неробок во время преследования, не слабеет при пытках, чтобы не раздражать палача, но как сильный атлет [1342] отражает бичующего не ударами, но бичом слова, а мучения, которых многие страшатся, презирает, говоря: Раны от них подобны стрелам младенцев (Пс. 63:8). И хотя он борется с тягчайшей болью, он не считает себя достойным сожаления, но показывает, как в светильнике даже среди суровых бурь и сильнейших ветров сияет свет, так и добродетель его души нельзя потушить. Не ослабевает он от обид, нанесенных его ближним, и не заботится о погребении своего тела, потому что знает, что ему уготовано небо. Не сломлен он пленом своих соотечественников, но, как строгий судья, он порицает вероломство и заблуждение неверных, подобно Даниилу, который обнаружил кражи жрецов и изобличил их суеверия [1343], показывая, что они основаны не на

37. Sed forte aliquis putet aegritudinem atque inbecillitatem corporis impedimento esse ad perfectionis munus implendum, eo quod non possint opera manuum ulla factaque procedere. Verum ea sibi iustus impedimento esse non sentiet, immo etiam eum qui illa miserabiliter defleat corripiet et quasi ignauum arguet, quod plus in corporis usu quam in animi uirtute constituat, quod ea quibus seruiat desideret, cum habeat quod aliis magis possit iubere, quod in paupertate ingemiscat, qui possit supra mundi opes esse — fideli enim totus mundus diuitiairum est -, quod ignobilitatem defleat, qui debeat despicere regias potestates, diuitibus et potentibus imperare. Haec enim uita i usti, qui etiam quas habeat facultates, communes aestimare debeat, immo etiam inopibus diuidere, dispensare pauperibus, recidere uoluptates proprias, tenuare sumptum, adhibere parsimoniam temperantiae, sobrietatem tenere in prosperis, patientiam in aduersis, in dolore tolerantiam, magnanimitatem in periculis, sanitatis perpetuae uota nescire, mortis inminentis terrore non concuti neque eum praestantiorem putare cui secundum naturam liberi propinqui salubritas laetitia affluentia redundauerint quam cui illa defuerint neque externis saeculi, sed uirtutis domesticis merita pensare.

38. Illam quoque formam iusti esse quis abnuat, ut nihil metuat, nihil reformidet nisi uirtutis dispendia aliorumque uanas formidines conprimat, quas habeant de periculorum sollicitudine, mortis timore, corporis infirmitate, ut doceat dissolui corpore et cum Christo esse multo melius, ut ostendat quia operationes non impediuntur debilitatibus corporis, sed augentur. Neque splendore generis aut propinquorum subsidiis aut opibus, sed bono commendantur affectu. Neque enim minus beatus Helias quam Moyses, cum alter cibi indiguus melotide uili sine

истине, но таят ложь. Словом, такой муж совершенен, который желал бы, чтобы все поступали правильно и чтобы ни с кем не случалось плохого, а если помимо воли его что произойдет, сам он ничего не теряет от собственного блаженства.

37.Но кто–нибудь, возможно, подумает, что недуг и немощь тела служат препятствием к достижению дара совершенства из–за того, что невозможно продолжать трудиться или заниматься какой бы то ни было деятельностью. Однако праведник не почувствует для себя в этом препятствия и даже будет порицать оплакивающего такое состояние и обличит его как нерадивого за то, что он больше пользы видит в способностях тела, чем в добродетели души — потому что он желает того, что помогает ему служить, в то время как он имеет то, что даст ему возможность повелевать другими; за то, что, имея возможность подняться над богатствами всего мира, он стонет в бедности — ибо у верного целый мир богатств (Притч. 17. 6); за то, что он оплакивает свое низкое происхождение, когда должен презирать царские почести и повелевать богатыми и могущественными. Такова жизнь праведника, что даже те средства, которые он имеет, он должен считать общими и, конечно, делиться с бедными, подавать нищим, отсекать собственные удовольствия, уменьшать траты, являть трезвенную умеренность, сохранять воздержание в благоденствии, терпение в бедах, выносливость в страданиях, великодушие в опасностях, быть чуждым желания вечного здоровья, не трепетать от страха перед неотвратимой смертью, а тех, кому природа дала в изобилии детей, близких, здоровье, радость и достаток, не ставить выше тех, у кого всего этого нет, и не судить о заслугах по внешним вещам века сего, но согласно живущей внутри добродетели.

38.Никто не станет отрицать, что праведник подает пример ничего не бояться, ничего не страшиться, кроме как причинить ущерб добродетели. Он также избавляет и других от напрасных страхов, которые приключаются от боязни опасностей, страха смерти и телесной немощи, научая тем самым, что разрешиться от тела и быть со Христом намного лучше [1344], и показывая, что

filiis, sine sumptu, sine comite, alter populorum ductor, laetus subole, succinctus potentia, diuerso genere meritum aequale fundauerint, sicut in euangelio declaratum est, quando cum domino Iesu in resurrectionis gloria refulserunt. Videtur enim parem his quasi paribus gloriae suae testibus dedisse mercedem. Nec minus beatus Helisaeus quam Dauid, cum alter regibus subditus, alter regali potestate praeditus, propheticae sanctificationis haut disparem sint adepti gratiam.

34. Quid enim deest ei qui illud bonum possidet et habet sibi semper comitem sociamque uirtutem [1345]? In quo statu non potentissimus? In qua paupertate non diues? In qua generis ignobilitate non clarus? In quo otio non laboriosus? In qua debilitate non uegetus? In qua infirmitate non fortis? In qua somni quiete feriatus [1346], quem etiam quiescentem uirtus propria non relinquit? In qua solitudine non stipatus, quem uita beata circumdat, quem uestit gratia, quem gloriae amictus inlustrat? Non minus enim otiosus quam cum operatur beatus, nec minus dormiens quam uigilans gloriosus, quia non minus dormiens quam cum uigilat incolumis et sanus est. Quando autem feriatus uideri potest, cuius mens semper operatur? Quando autem solus, qui cum illo bono semper est, de quo ait prophetä Replebimur in bonis domus tuae? Quando abiectus, cuius conuersatio est in caelo? Quando non decorus, qui ad illius decori et solius boni se conformat similitudinem, qui etiamsi membris solutus sit, tamen mente se erigat? Et tamquam ille qui cithara canere solitus, si eam dissipatam resolutis neruis et confractam uiderit et usum eius interruptum, abiciat eam atque eius numeros non requirat, sed uoce ipse se mulceat, ita et iste citharam corporis sui otiosam iacere patietur, corde se oblectabit, bonae conscientiae recordatione mulcebit, diuinis oraculis et scriptis propheticis adleuabit, suaue illud et

немощь тела не препятствует делам, но, напротив, приумножает их, и что эти дела украшаются не блеском знатного рода, не с помощью родных и богатств, но благим расположением души. Илия был не менее блажен, чем Моисей, хотя и ходил в грубой милоти и не было у него ни пищи, ни средств, ни детей, ни спутника, а Моисей был вождем народов, утешен потомством и облечен властью. Они разными подвигами заслужили одинаковую награду, как свидетельствует об этом Евангелие, когда они просияли в славе воскресения вместе с Господом Иисусом [1347]. Мы видим, что Он воздал им равную награду как равным свидетелям Своей славы. И Елисей был не менее блажен, чем Давид, хотя первый подчинялся царям, а другой был наделен царской властью, но они имели равную освящающую благодать пророческого служения.

39. Ибо чего недостает тому, кто обладает этим благом, а добродетель всегда у него в спутницах и друзьях? Не могущественнейший ли он в любом сословии? Не богат ли он и в бедности? Не знатен ли он в безродности? Не деятелен ли он в праздности? Не крепок ли он в болезни? Не силен ли он в немощи? Празден ли он в покое, если принадлежащая ему добродетель не разлучается с ним даже во сне? Неужели он одинок, если его окружает блаженная жизнь, одевает благодать и освещает покров славы? И блажен он и в праздности, и в трудах; и когда спит, не уступает в славе бодрствующему; и во сне, и в бодрствовании он мирен и спокоен. Когда же он может оказаться в праздности, если его ум всегда трудится? Когда одиноким, если он всегда вместе с тем благом, о котором пророк говорит: Насытимся благами дома Твоего (Пс. 64:5)? Когда он отвержен, если его жительство на небесах (Флп. 3:20)? Когда он не благообразен, если он уподобляет себя образу того прекрасного и единственного блага, и даже если он расслаблен членами, то воздвигает себя умом? И как привыкший петь под кифару [1348], если бы увидел ее расстроенной, с разорванными струнами, сломанной и негодной к употреблению, отбросил бы ее и не пытался извлечь из нее мелодию, но собственным голосом стал бы себя услаждать, — так и этот человек оставит кифару своего тела лежать праздной и возвеселится в

iocundum animo tenens, mente conplectens, cui nihil possit triste accidere, cum semper ei diuinae praesentiae adspiret gratia et ipse sibi adsit summa animi tranquillitate perfusus.

LIBER SECVNDVS

1. 1. Superiore libro de uirtutum praeceptis disputauimus: sequenti clarorum uirorum utamur exemplis, qui in summis periculis positi beatitudinem uitae non amiserunt, sed potius adquisiuerunt. An non beatus Iacob etiam, cum patriam derelinqueret? Immo plane beatus, qui dura exilii suscepit, ut fratris mitigaret iracundiam. Nam si beatus est qui peccatum declinat, utique negari beatus non potest qui alterius culpam leuat, crimen auertit. Paratum itaque parricidium declinauit exilio uoluntario eoque facto sibi salutem quaesiuit, fratri donauit innocentiam. Merito itaque eum diuina ubique comitata est gratia, ut et, cum dormiret, beatae uitae munus adquireret. Videbat enim futurorum mysteria et diuina audiebat oracula. Bonus in somno operarius et in paupertate diues, qui mercennariae uitae munere et patrimonium et coniugium eodem parauit officio. Idem fraterni affectus reconciliator egregius certauit muneribus et obsequiis, ut indignationem omnem excluderet, dolorem offensionis auerteret, ostendens se minorem exilio non fuisse, qui posset largiri quae non acceperat.

2. Sed nimis ad inferiora propero et utilia transcurro, cum prius definiendum sit quid sit beatus. Scriptum est enim: Beatus uir, qui non abiit in consilio impiorum et in uia peccatorum non stetit et in cathedra pestilentiae non sedit. Hoc scriptura significante eum beatum esse qui a perfidorum consortio temperauerit — ea est enim impietas auctorem uitae et parentem quendam salutis non recognoscere — uel in peccato non manserit uel in luxuria atque lasciuia non perseuerauerit, ipsum quoque in lege domini die ac nocte meditantem fore tamquam lignum quod dabit

сердце, воспоминания о благой совести усладят его, божественные проречения и пророческие писания утешат, наполняя душу и ум этой сладостью и приятностью. Никакая печаль не тревожит его, так как благодать Божественного присутствия всегда его овевает, и он всегда пребывает в себе самом, исполненный в душе величайшим спокойствием.

Книга вторая

1. В предыдущей книге мы рассуждали о добродетелях: в этой прибегнем к примерам славных мужей, которые, находясь в величайших опасностях, не утратили блаженства жизни, но скорее приобрели его. Разве не был блажен Иаков, даже когда оставил отечество? Напротив, поистине блажен тот, кто претерпел тяготы изгнания, чтобы смягчить гнев брата. Потому что если блажен тот, кто сам избегает греха, то, без сомнения, блажен и тот, кто уменьшает грех другого и предотвращает преступление. Добровольным изгнанием он предотвратил готовое совершиться братоубийство, и тем самым и сам спасся, и брату даровал невиновность. И заслуженно повсюду ему сопутствовала Божья благодать, и даже когда он спал [1349], он получил дар блаженной жизни. Ведь он увидел тайны будущего и услышал божественные проречения. И во сне благой труженик и в бедности богач тот, кто благодаря наемнической жизни одной и той же службой приобрел и имение, и брачный союз [1350]. Этот же славный муж восстановил братскую любовь, опередив Исава дарами [1351] и покорностью, чтобы предотвратить всякое негодование, отвратить боль обиды, показывая, что и в изгнании он не был меньше, если может щедро одаривать, хотя ничего не получил в наследство от отца.

2. Но я слишком спешу вперед и лишь вскользь касаюсь полезного, хотя прежде следует определить, что значит быть блаженным. Ведь написано: Блажен муж, который не пошел на совет нечестивых, и на путь грешных не встал, и в обществе губителей не сидел (Пс. 1:1). Писание этим показывает, что блажен тот, кто воздержиfructum in tempore suo. Superiora merita sunt praemiorum, hoc meritorum praemium.

3.Quid horum quae ad meritum [1352] beatitudinis spectant defuit sancto Iacob, qui tantum abfuit ab impiorum consortiis, ut ex eo fidelis populus nomen acciperet Israel dictus, quod deum mentis internae oculis intueretur peccati abstinens, a luxuriae omnis ebrietate sobrius, ut dura laborum absorbuerit, otii secura neglexerit? Nonne pulchre et uere de hoc dictum est quod et hic fructum dabit in tempore suo, de quo scriptum est: Ecce odor filii mei tamquam odor agri pleni? Erat enim perfectus in omni flore uirtutum et sacrae benedictionis atque caelestis beatitudinis redolebat gratiam. Ipse est enim ager, quem benedixit dominus, non iste terrenus aut horridus siluis aut fragosus torrentibus aut palustris pigrioribus aquis aut ieiunus frumentis aut mutilis uitibus, aut infecunda glarea saxosus aut hiulcus et aridus siccitate aut sanguine madidus aut sentibus incultus et spinis, sed ille ager, de quo dicit ecclesia in Canticis: Adiuraui uos, filiae Hierusalem, in uirtutihus et fortitudinibus agri. Hic namque est ager, de quo et dominus ait: Et species agri mecum est. In hoc agro uua illa repperitur, quae expressa sanguinem fudit et mundum diluit, in hoc agro est ficus illa, sub qua sancti requiescent spiritalis gratiae suauitate recreati, in hoc agro est oliua illa fructifera dominicae fluens pacis unguentum, in hoc agro florent mala granata, quae plurimos fructus uno fidei munimine tegunt et quodam fouent caritatis amplexu.

4. Hos igitur fructus redolebat Iacob, qui deum per pericula sequebatur et tutum se ubique eius deductione credebat. Nam licet dulcis et suatiis odor agri sit, quia est odor naturae, tamen in sancto patriarcha

вается от общения с неверующими — это ведь нечестие: не признавать Творца жизни и Отца спасения, — и кто не пребывает в грехе, и кто не погряз в роскоши и праздности, но кто в законе Господнем будет поучаться день и ночь. И будет он как дерево, которое даст плод во время свое (Пс. 1:2–3). То, что указано выше, — это заслуги, которые доставляют награды, здесь же — награда за заслуги.

3. Чего не было у святого Иакова из того, что ведет к награде блаженства? Он настолько был далек от общения с нечестивыми, что от него верный народ получил имя — Израиль [1353], потому что, воздерживаясь от греха, он лицезрел Бога очами внутреннего ума и, будучи свободным от опьянения всякой роскошью, понес тяжесть трудов и пренебрег праздностью покоя. Разве не прекрасно и не справедливо сказано о нем, что он даст плод во время свое (Пс. 1:3)? О нем написано: Вот запах от сына моего как запах от поля полного (Быт. 27:27). Ведь он был совершенен, цвел множеством добродетелей и благоухал благодатью святого благословения и небесного блаженства. Он сам — то поле, которое благословил Господь, а не земля, покрытая дикими лесами и изрезанная потоками, заболоченная, скудная урожаем, непригодная для виноградников, каменистая от бесплодного песка, растрескавшаяся и иссохшая от засухи, пропитанная кровью, не очищенная от терновников и колючек, — но то поле, о котором говорит Церковь в Песнях: Заклинаю вас, дочери Иерусалима, силой и мощью поля (Песн. 2:7). Это и есть то поле, о котором Господь говорит: Красота поля со Мною есть (Пс. 49:11). На этом поле находится виноград, который под гнетом источил кровь и омыл мир, на этом поле растет смоковница, под которой упокоеваются святые, оживотворенные сладостью духовной благодати [1354], на этом поле плодоносит олива, которая изливает благовоние Господнего мира, на этом поле цветут гранатовые яблони (Песн. 7:13), которые защищают обильные плоды одним покровом веры и согревают их, словно в объятиях любви.

4. И вот этими плодами благоухал Иаков, который сквозь опасности следовал за Богом и под Его водительством полагал себя везде защищенным. Хотя запах поля сладок и приятен, по–uirtutum spirabat gratia. Quam continens erat parsimonia, qui cibum sibi paratum non expetiuit, sed petenti fratri sine dilatione concessit, a quo primatus benedictionis accepit, quam pius erga parentes, ut praeferri germano seniori materno mereretur affectu et paternae benedictionis munere sacraretur, quam religiosus, ut fratrem recusaret laedere, quam uerecundus, ut patrem timeret fallere, quam honorificus, ut matri non posset quod iubebat negare!

2.5. Sed nec parentes nobis inexcusati relinquendi sunt, quod iuniorem filium seniori praetulerunt. Simul cauendum, ne quis dum eorum intendit exemplo, iniquum inter filios habeat iudicium, ut alterum diligendum putet, alterum posthabendum. Hinc enim excitantur odia fraterna et de pecuniae uilis incremento facinus parricidale conponitur. Eadem foueat prolem mensura pietatis. Esto tamen ut aliquid sibi amplius circa blandiorem aut similiorem rapiat affectus, par debet circa omnes esse forma iustitiae. Plus confertur dilecto, cui fratrum amor quaeritur; plus autem adimitur ei qui praelationis iniustae oneratur inuidia. Minitabatur Esau quod fratrem suum occideret, nec fraterna eum germanitas nec parentum reuerentia a parricidali furore reuocabat, et dolebat sibi benedictionem esse praereptam, cuius utique dignum se mansuetudine debebat probare, non scelere.

6. Sed et Rebecca non quasi filium filio, sed quasi iustum praeferebat iniusto. Etenim aput matrem piam mysterium pignori praeponderabat: illum non tam fratri praeferebat quam offerebat domino, quem sciebat conlatum sibi munus posse seruare, in quo et alteri consulebat, quem diuinae subducebat offensae, ne grauiore implicaretur reatu, si acceptae gratiam benedictionis amitteret.

тому что это запах природы, однако в святом патриархе дышала благодать добродетелей. Настолько он был воздержан, что не желал приготовленной для себя пищи, но без спора уступил ее просящему брату, от которого принял первенство благословения [1355]! Настолько послушен родителям, что удостоился материнской любви больше, чем старший брат, и освятился даром отеческого благословения! Настолько набожен, что отказался оскорбить брата! Настолько скромен, что боялся обмануть отца! Настолько почтителен, что не смог отказаться исполнять приказание матери!

2. 5. Но и родители не должны остаться нами не оправданными в том, что они предпочли младшего сына старшему. К тому же надо поостеречься, чтобы кто, увлекаясь их примером, имел бы неравное суждение о детях, думая, что одного надо любить, а другим пренебрегать. Ведь именно от этого и возникает ненависть между братьями, и ради прироста жалкого имущества замышляется братоубийство. Равная мера родительской любви пусть согревает потомство! И хотя бы любовь была сильнее к более нежному и похожему ребенку, однако справедливость должна быть равной ко всем. Любимое чадо приобретает намного больше, когда родители заботятся о том, чтобы и братья его любили. И, напротив, он большего лишается, когда вынужден нести бремя братской ненависти, происходящей от несправедливого предпочтения. Исав грозил убить своего брата, и ни братские узы, ни почтение к родителям не удерживало его от братоубийственной ярости; и скорбел он, что было у него похищено благословение, достойным которого он должен был показать себя кротостью, а не преступлением.

6. Но и Ревекка предпочитала не одного сына другому, но праведного неправедному. Ведь у благочестивой матери тайна [1356] брала верх над любовью к детям: она не столько предпочитала Иакова брату, сколько жертвовала его Господу, зная, что Иаков сможет сохранить вверенный дар. Этим она проявляла заботу и о другом сыне, которого ограждала от божественного гнева, чтобы в случае потери им благодати полученного благословения не подпасть ему под еще более тяжкое осуждение.

7. Accipe tamen bonum certamen inter parentes. Mater deferat affectum, pater iudicium. Mater circa iuniorem tenera pietate propendat, pater circa seniorem naturae honorificentiam seruet. Hic magis honoret, illa plus diligat, dum singuli singulos foueant, non in unum uterque conspirent, defrudent alterum. Fiat aequalitas inter diuersa certamina et disparibus studiis par utrique atque aequalis parentum amor et gratia conferatur. Conpenset alter quod alter imminuit. Sic pio affectu Isaac patriarcha et sancta Rebecca certabant, ut neutrum inferiorem facerent, sed utrumque aequalem.

8. Vicit tamen ille, qui praeferebatur oraculo, uicit inpigritia tarditatem, mansuetudo duritiam. Dum alter uenatu aspero praedam quaerit agrestem, hic mitium cibos morum, hic domesticam gratiam, hic tenerae mansuetudinis atque pietatis pio patri dulces epulas ministrauit. Plus placet in animis quidquid occurrerit quam quidquid affectatum putaueris deferendum. Accessit ad oues Iacob et attulit innocentiae partus uel sacrae prophetiae munera, quia patriarchae cibum nullum credidit dulciorem esse quam Christum, qui sicut ouis ad occisionem ductus est et sicut agnus ad uictimam. Hunc uel publico parenti uel populo, cuius typum gerebat, cibum utilem indicabat, quod futura erat remissio peccatorum.

9. Ideo stolam accepit fratris sui, quia senili praestabat sapientia, ideo iunior frater seniorem fratrem exuit, quia fidei emicuit dignitate. Hanc stolam ecclesiae typo Rebecca protulit et dedit filio iuniori stolam ueteris testamenti, stolam propheticam et sacerdotalem, stolam regalem illam Dauiticam, stolam Solomonis, Ezechiae et Iosiae regum, et dedit populo Christiano, qui uti amictu sciret accepto, quoniam populus Iudaeorum eam sine usu habebat et proprios nesciebat ornatus. Iacebat haec stola in umbra abiecta atque neglecta; obscurabatur enim tenebrosa impietatis caligine nec in angusto corde populi latius poterat explicari. Induit eam Christianus populus et refulsit. Inluminauit eam suae fidei claritate et piorum luce factorum. Agnouit Isaac notum odorem generis sui, recognouit stolam scripturae ueteris, sed uocem plebis ueteris non recognouit et ideo cognouit esse mutatam. Manet enim hodieque eadem stola, sed populi deuotioris canora coepit esse confessio meritoque dixit:

7. Однако разумей, что между родителями происходит благое состязание. Мать оказывает любовь, а отец — вершит суд. Мать склоняется нежной любовью к младшему, отец оказывает по естеству честь старшему. Он больше чтит, она больше любит: и пусть даже один родитель благоволит одному сыну, а другой — другому, они не должны составлять заговор в пользу одного и обманывать другого. Но да будет согласие в несогласном споре и равная и согласная родительская любовь и милость к двум сыновьям в неравном их пристрастии! Что один убавил, другой пусть восполняет. Патриарх Исаак и святая Ревекка состязались так по родительской любви, чтобы никого не делать ниже, но обоих равными.

8. Однако победил тот, кто был предпочтен пророчеством, усердие победило медлительность, кротость — ожесточение. Пока один ищет дичь на кровавой охоте, другой подал любимому отцу снедь тихого нрава, родственное согласие и сладкую пишу нежной кротости и сыновней любви. По душе больше тот дар, который случается неожиданно, чем тот, который ты желаешь и уже давно ожидаешь. Иаков пошел к овцам и взял невинных ягнят, или дары святого пророчества, потому что верил, что для патриарха никакая пища не будет слаще, чем Христос, ведомый как овча на заколение (Ис. 53:7) и агнец на заклание (Иер. 11:19). Эту пищу он считал полезной для отца народа [1357] или для народа [1358], образ которого он нес, потому что в ней был прообраз будущего оставления грехов.

9. Потому он взял одежду своего брата, что старческой мудростью превосходил его, потому младший брат взял одежду старшего, что воссиял достоинством веры. Эту одежду Ревекка принесла по образу Церкви, она дала младшему сыну одежду Ветхого Завета, одежду пророческую и священническую, царскую одежду Давида, одежду царей Соломона, Езекии и Иосии, и дала она ее христианскому народу, который знал, как облечься в полученVox quidem uox Iacob, manus autem manus Esau. Et odoratus est odorem uestimentorum. Et fortasse illud est, quia non operibus justificamur, sed fide, quoniam carnalis infirmitas operibus inpedimento est, sed fidei claritas factorum obumbrat errorem, quae meretur ueniam delictorum.

3.10. Celebrata benedictione postea frater senior aduenit. Quo declaratur prius ecclesiae regnum quam synagogae in praedestinatione delatum, sed subintrasse synagogam, ut superabundaret peccatum et, cum superabundasset peccatum, superabundaret et gratia, simul clareret inpjgrum regni caelestis candidatum esse debere, ut praeripiat benedictionem et praerogatiuam suae commendationis usurpet. Vnde non est notatus a patre iunior filius, sed laudatus, quod ait Isaac: Frater tuus ueniens cum dolo accepit benedictionem tuam. Bonus enim dolus, ubi inreprehensibilis est rapina; inreprehensibilis autem rapina pietatis, quia a diebus Iohannis regnum caelorum cogitur et cogentes diripiunt illud; festinantes enim patres pascha celebrabant, qui festinantes manducabant agnum, non demorantes, et fratrem Beniamin sanctus Ioseph piae conmento fraudis accersiuit et tenuit.

11. Et ipse tamen ut benediceretur cogendo elicuit et inpetrauit, sed eam benedictionem, quae cum superiore congrueret et conueniret, ut seruiret fratri suo. Etenim qui inperare non poterat et alterum regere seruire debebat, ut a prudentiore regeretur. Neque enim fuit sancti patriarchae, ut filium suum degeneri condicioni seruitutis addiceret, sed ut bonus pater, cum duos haberet filios, unum intemperantem, prudentem et sobrium alterum, quo utrique consuleret, intemperanti praefecit sobrium et insipientem prudenti statuit oboedire, quia insipiens non potest

ное одеяние; потому что иудейский народ пренебрегал и не знал собственных риз. Эта одежда отверженной и брошенной лежала в тени, ведь она была скрыта мрачной мглой нечестия, и в тесном сердце иудейского народа не могла раскрыться. Христианский народ ее надел и воссиял: он озарил ее сиянием своей веры и светом благочестивых дел. Исаак узнал знакомый запах своего сына, узнал одежду Ветхого Писания, но голос ветхого народа не признал и потому понял, что голос изменен. И сегодня одежда остается той же самой, но исповедание у верного народа стало благозвучным; и справедливо сказал Исаак: Голос тот же, что у Иакова: руки же, руки Исава. И обоняя запах одежды его (Быт. 27:22). Это может означать то, что мы не делами оправдываемся, но верой [1359], потому что плотская немощь является препятствием для дел, но сияние веры покрывает ошибки и подает прошение грехов.

3.10. Когда было дано благословение, пришел старший брат. Это означает, что в предопределении прежде было Царство Церкви, а не Синагоги: Синагога же проникла, чтобы преизобиловал грех, а когда преизобиловал грех, преизобиловала и благодать (Рим. 5:20). Также это означает, что стремящийся к Небесному Царству должен быть усерден, чтобы ему получить благословение и восхитить себе право первородства. Вот почему младший сын получил от отца не порицание, но похвалу, когда Исаак сказал: Брат твой пришел с хитростью и взял благословение твое (Быт. 27:35). Ибо благая хитрость там, где безукоризненное хищение: хищение же благочестия — безукоризненно, потому что от дней Иоанна Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилия восхищают его (Мф. 11:12). Спеша, совершали пасху праотцы, которые ели агнца с поспешностью, без промедления [1360], и с помощью благочестивого обмана [1361] святой Иосиф призвал и удержал брата Вениамина.

11. Однако Исав тоже с мольбой просил благословения и получил его [1362], но такое, которое было в соответствии с ранее данным, а именно — служить брату своему. Кто не мог повелевать и управлять другим, тот должен служить и быть в подчинении у более раuoluntarius uirtutis esse discipulus nec perseuerare in studio, quia stultus sicut luna mutatur, meritoque ei libertatem proprii negauit arbitrii, ne uelut nauis in fluctibus sine gubernatore fluitaret, sed subdidit eum fratri secundum quod scriptum est: Seruit enim inprudens prudenti. Recte ergo eum subdidit, ut regentis imperio suum melioraret affectum. Ideoque ait: Super gladium tuum uiues et seruiesfratri tuo; domina est enim pietas crudelitatis ct mansuetudo duris motibus praestat.

12. Seruit omnis qui auctoritatem purae non habet conscientiae, seruit quicumque uel metu frangitur uel delectatione inretitur uel cupiditatibus ducitur uel indignatione exasperatur uel maerore deicitur. Seruilis enim omnis est passio, quoniam qui facit peccatum, seruus est peccati et, quod peius est, mullorum seruus est. Qui [1363] subiectus est uitiis, multis se dominis addixit, ut seruilio ei exire uix liceat. At ucro ille qui uoluntatis suae arbiter est, iudex consilii, interpres arbitrii, qui coercet corporeae adpetentiam passionis, qui ea quae agit bene agit — bene autem agens recte agit, et qui recte agit inculpate et inreprehensibiliter agit habens suorum actuum potestatem — is profecto liber est. Nam qui omnia prudenter agit et ita uiuit, ut uult, is solus est liber. Non condicio fortuita seruum facit, sed probrosa insipientia. Denique famulus prudens regit dominos stultos et proprii serui dominis faenerabunt. Quid faenerabunt? Non utique pecuniam, sed sapientiam, sicut et lex dicit: Faenerabis gentibus multis, tu autem mutuum non accipies. Faenerauit enim Iudaeus proselyto diuinae legis oracula, sed quia ipse legis mysteria uidere non potuit et quae habebat nesciuit oracula, qui litteram faenerabat gentibus nunc ab his spiritalis doctrinae gratiam mutuatur meritoque subiectus est seruituti, quoniam qui mutuatur seruus est quasi addictus faenori creditoris, qui autem piae doctrinae faenus inpertit, is est princeps, sicut

зумного. Святой патриарх не приговаривал своего сына к низкому состоянию рабства, но как благой отец двух сыновей, — одного невоздержанного, другого разумного и умеренного, — поставил умеренного над невоздержанным и подчинил разумному неразумного, чтобы позаботиться об обоих. Ведь неразумный не может быть добровольным учеником добродетели и постоянным в усердии, потому что безумный изменяется, как луна (Сирах. 27:11); и справедливо он отказал ему в свободе собственного решения, чтобы он не носился в волнах, как корабль без кормчего, но подчинил его брату, как написано; Ибо служит неразумный разумному (Притч. 11:29). Правильно, что он подчинил его Иакову, чтобы под его властью он усовершенствовал себя. Вот почему он говорит: И ты будешь жить мечом твоим и будешь служить брату твоему (Быт. 27:40). Ибо благочестие — госпожа над жесткостью, и кротость стоит выше суровых движений сердца.

12. Становится рабом всякий, над кем не властна чистая совесть, рабствует всякий, над кем властвует страх или кого уловляют наслаждения, или пленяют страсти, или ожесточает болезненное раздражение, или одолевает печаль. Всякая страсть является рабской, потому что всякий, делающий грех, есть раб греха (Ин. 8:34) и, что еще хуже, — раб многих грехов. Кто подвержен порокам, тот отдал себя на рабство многим господам, так что едва ли ему возможно выйти из рабства. И напротив, повелитель своих желаний, судья помышлений, истолкователь воли, укротитель телесной страсти поступает хорошо во всех действиях — хорошо же поступающий правильно поступает, а кто правильно поступает, тот безупречно и безукоризненно поступает, имея власть над своими поступками — он совершенно свободен [1364]. Только тот, кто во всем разумен и живет согласно своей воле, единственно свободен. Рабом делает не случайная участь, но постыдное неразумие. Разумный слуга управляет глупыми господами, и собственные рабы господам будут давать в рост (Притч. 22:7). Что они будут давать в рост? Разумеется, не деньги, а мудрость, как и в законе говорится: Ты будешь давать взаймы многим народам, а сам не будешь брать взаймы (Втор. 15:6), потому что иудей дал взаймы прозелиту мроlex dicit: Princeps eris gentium multarum, tibi autem principes ex ipsis non erunt. Princeps enim est qui regit et qui habet sapientiae principatum, quem habuit populus Iudaeorum. Sed quoniam quod docebat seruare non potuit, debet discere quod docere nesciuit.

13. Hoc est igitur quod ait patriarcha Isaac: Seruies fratri tuo. Erit autem cum deposueris et solueris iugum illius a collo tuo, significans duos luturos populos, unum ancillae filium, alterum liberae — seruit enim littera, libera est gratia — eumque populum, qui litterae intendit, tamdiu seruum fore, quamdiu spiritalis doctrinae sequatur interpretem. Tunc quoque illud futurum quod apostolus ait: Vt reliquiae saluae fiant secundum electionem gratiae. Seruies ergo fratri tuo, sed tunc senties seruitutis profectum, cum uoluntarius potius quam coactus oboedire coeperis fratri.

4.14. Hinc orta est inuidia et minitabatur [1365] Esau quod post obitum patris fratrem occideret. Sed si id acciderit, discamus a Rebecca quemadmodum prouidendum sit, ne inuidia iracundiam excitet, iracundia in parricidium proruat. Veniat Rebecca, hoc est, induatur patientia, bona custos innocentiae, suadeat ut irae locum demus. Concedamus aliquo longius, donec tempore indignatio molliatur, offensionis obrepat obliuio. Itaque patientia nec exilium reformidat, sed inpigre suscipit, non tam ut periculum salutis quam ut incentiuum sceleris declinetur. Mater quoque pia abesse sibi dilectissimum filium tolerat plus ei conlatura quem laesit, utrique tamen consulens, ut alterum inmunem a parricidio, alterum integrum praestaret a crimine.

речения божественного закона. Но поскольку сам он не смог увидеть таинства закона и не познал те проречения, которые имел, то тот, кто давал раньше взаймы букву, ныне заимствует у них благодать духовного учения. И заслуженно он подвергся рабству, потому что кто занимает, тот раб, связанный долгом заимодавцу; кто же наделяет прибылью благочестивого учения, тот властитель, как говорится в законе: И господствовать будешь над многими народами, а они над тобою не будут господствовать (Втор. 15:6). Ибо тот господин, кто правит и имеет главенство в мудрости, чем и обладал иудейский народ. Но поскольку он не смог сохранить то, чему учил, теперь должен сам учиться тому, чему научить не смог.

13. Именно на это указывают слова патриарха Исаака: Будешь служить брату твоему. Будет же время, когда воспротивишься и свергнешь иго его с выи твоей (Быт. 27:40). Это означало, что будут два народа: один сын служанки, другой сын свободной [1366] – ибо буква рабствует, а благодать свободна [1367], — и что народ, который внимает букве, до тех пор будет рабом, пока не последует за Толкователем духовного учения. И тогда произойдет то, о чем говорит апостол, чтобы сохранился остаток (Рим. 11:5) по избранию благодати [1368]. И ты будешь служить брату своему, но пользу от рабства ты почувствуешь тогда, когда начнешь повиноваться брату добровольно, а не по принуждению.

4.14. По этой причине возникла зависть, и Исав грозился убить брата после смерти отца [1369]. Но если с нами подобное произойдет, то поучимся у Реввеки, что надо предпринять, чтобы зависть не вызвала гнева, а гнев не перешел в братоубийство. Пусть придет Ревекка, то есть облечемся в терпение [1370], которое есть добрый страж невинности. Пусть она убедит нас бежать от гнева [1371]. Удалимся куда–нибудь подальше до тех пор, пока негодование не смягчится временем и не пройдет от забвения обиды. Итак, терпение не страшится изгнания, но с готовностью его принима15. Audiuinuis quid corporeis ebria cupiditatibus intemperantia locuta sit, consideremus quid uera uirtus agat. Nihil requirit nisi dei gratiam, solum illud et summum bonum sequitur, solo eo contenta est, a quo accipimus omnia, ipsi autem nihil illi conferimus, quia nullo indiget, sicut ait Dauid: Dixi domino meö dominus meus es tu, quoniam bonorum meorum non indiges. Quo enim indiget qui abundat omnibus et nobis largitur uniuersa, omnia sine defectu ministrat?

16. Et profectus est Iacob et dormiuit, quod est quieti animi indicium, et indit angelos dei ascendentes et descendentes, hoc est Christum praeuidit in terris, ad quem angelorum caterua descendit atque ascendit obsequium proprio domino pio praebitura seruitio.

17. Et uenit ad puteum, ut biberet de suis uasis et de puteorum suorum fontibus et superfluerent ei aquae de suo fonte. Fons enim uitac est in manibus iusti.

18. Et uenit ad Laban et oues eius pauit. Iniquitas incomitata residet, sapientia regendi officium non omittit. Nescit uel in alienis uacare, nescit exui esse in peregrinis. Quomodo enim exul, quae ubique suum ius seruat et in se habet quod possidet?

19. Quasi mercennarius ingreditur iustus et rector est, qui sibi gregem multarum praestantiumque uirtutum splendore fulgentem euangelicae praedicationis magisterio [1372] colligebat, ut potaturis ouibus uirgam storacinam et nucinam et de platano proponeret in uenis, quo concupiscentes beatissimae trinitatis praefigurata mysteria hautquaquam decoloros fetus piae mentis conceptione formarent. Bonae oues, quae bonorum

ет, и не столько для того, чтобы спасти свою жизнь, сколько для того, чтобы отвести повод к злодеянию. Страдает также и любящая мать, что не будет у нее любимого сына, более заботясь о том, кого она повергла в печаль; хотя заботилась она об обоих, когда одного избавляла от убийства, а другого сохраняла неповинным в преступлении.

15. Мы услышали, что сказало невоздержание, опьяненное телесными желаниями; посмотрим же, что делает истинная добродетель. Она не ищет ничего, кроме благодати Божьей, следует за одним лишь высшим благом и им одним исполнена; от Него мы принимаем всё, сами же Ему ничего дать не можем, потому что Оно ни в чем не нуждается, как говорит Давид: Сказал я Господу моему: Господь мои ecu Ты, и потому Ты не нуждаешься а благах моих (Пс. 15:2). Ибо в чем нуждается Тот, Кто во всем имеет изобилие и нас одаряет всем и все подает в достатке?

16. И отправился Иаков в путь и заснул — что указывает на спокойствие души — и увидел ангелов Божьих восходящих и нисходящих [1373], то есть предуведал на земле Христа, к Которому нисходит и восходит ангельский сонм, готовый благочестивой службой оказывать послушание своему Господу.

17. И пришел он к колодцу, чтобы пить от своих сосудов и из источников колодцев своих, и разлились у него воды из его источника [1374]. Ибо источник жизни находится в руках праведного.

18. И пришел он к Лавану и пас его овец [1375]. Неправедность остается одна, мудрость же не уклоняется от обязанности управлять. Даже у чужих она не может оставаться в праздности и быть изгнанницей у чужеземцев. Как она может быть изгнанницей, если она везде сохраняет свое право [1376] и то, чем владеет, имеет внутри себя?

19. Хотя праведник приходит как наемник, однако он также и правитель, так как поданной ему власти евангельскою провозвестия он собирал себе стадо, сияющее блеском многих превосходных добродетелей. Для овец, идущих на водопой, он клал в

partus operum fidei sacrae non degeneres ediderunt. Per storacem significatur incensum et sacrificium uespertinum, quod deo patri defertur in psalmo. Per nucinam uirgam sacerdotale Christo munus offertur; haec enim uirga Aaron, quae reposita floruit, qua sacerdotalis gratia sanctificationis emicuit. Per platanum spiritalis fructus significatur ubertas, quia arbori huic uitis adnectitur, ut eius laeta consortio in partus sese uberes fundat, siquidem dominicae munera passionis remissionemque omnium peccatorum adiuncta spiritus gratia fouere consueuit.

5.20 His itaque, ut scriptura dicit, diues factus est ualde bonum gregem nutriens Christo, quem fidei titulo et uarietate uirtutum gloriosi nominis nobilitauit insignibus. Itaque nec sibi uidebatur angustus censu fidei opimus et Labae filiis ut opulentissimus in inuidiam uocabatur, qui suum gregem alieni gregis accessione cumulasset. Et dixit ei deus: Reuertere in terram patris tui et in gentem tuam, et ego ero tecum, ostendens nihil ei deesse, cui adesset omnium plenitudo; hoc solum abundare perfecto, in hoc constare omnia et omnia ad ipsum referri, nihil ei nouum, nihil superfluum necessarium, cui pax fida suppeteret, per quam reconciliaret quae primo fuerant discrepantia. Nec mirum si pacem haberet qui columnam statuerat et unxerat deo, quae est ecclesia. Columna enim et firmamentum dicta est ueritatis. Eam unguit qui in Christum fidei, in pauperes misericordiae fundit unguentum.

корыта прутья: тополиный [1377], ореховый и из платана [1378], чтобы желающие воспринять предобразованные таинства Блаженной Троицы рождали в зачатии благочестивого ума отнюдь не бесцветное потомство. Прекрасны те овцы, которые породили благородное потомство благих дел святой веры. Тополь, или стиракс, означает благовонное курение и вечернюю жертву, что в псалме относится к Богу Отцу [1379]. Ореховый жезл означает священническое служение, это относится ко Христу, ведь это жезл Аарона, который, быв положен в скинии, процвел, и через него воссияла благодать священнического освящения [1380]. Платан означает обилие духовного плода, потому что вокруг этого дерева обвивается виноградная лоза, чтобы благоприятное соединение с ним принесло обильные плоды; действительно, присоединившись, благодать Духа хранит дары Господних страданий и дает оставление всех грехов.

3. 20. Таким образом, как говорит Писание, он стал весьма богатым (Быт. 30:43), вскормив благое стадо для Христа, Которого он прославил достоинством своей веры, и разными добродетелями, и знаками славного имени. Вот почему, преисполненный веры, он не считал себя бедным, но вызвал зависть у сыновей Лавана, так как стал весьма богат, приумножив свое стадо прибавлением другого. И сказал ему Бог: Возвратись в землю отца твоего и на родину твою; и Я буду с тобой (Быт. 31:3), показывая, что ни в чем не имеет недостатка тот, кто имеет полноту всего; совершенному подается в изобилии, и на этом все зиждется, и все к этому сводится; не нуждается ни в чем новом и лишнем тот, кто имеет в себе надежный мир, которым он устранял разногласия, бывшие в начале [1381]. И неудивительно, что имел в себе мир тот, кто поставил и умастил Богу столп [1382], который есть Церковь. Ибо она названа

21. Nunc consideremus qualis uir iustus esse debeat, si inuidia fuerit exorta. Primum ut declinet eam; melius est enim sine lite abire quam residere cum iurgio. Deinde ut talia possideat, quae secum auferre possit, ut in nullo teneri ab aduersario possit obnoxius, sed dicat: Cognosce, si quid tuum est apud me. Et quaesiuit Laban et nihil suum inuenit apud Iacob. Magnus uir et uere beatus, qui nihil suum potuit amittere, nihil alienum habere, hoc est nihil minus habere, nihil superfluum. Itaque ille perfectus est, cui nihil deest, iustus, cui nihil supra est; hoc enim est iustitiae tenere mensuram. Quanta uirtus, cuius societas lucrum dabat, non inrogabat dispendium! Hoc est perfectum esse, adhaerentibus sibi commodi plurimum dare, nihil adferre incommodi.

22. Denique is qui nocere cupiebat inanem eum non potuit dimittere. Sapiens enim numquam inanis est, semper in se habens amictum prudentiae, qui potest dicerë Iustitiam induebam et uestiebar iudicium, sicut dixit Iob. Namque haec mentis sunt interna uelamina, quae nemo alius possit auferre, nisi cum aliquem sua culpa despoliat. Denique sic despoliatus Adam nudus inuentus est, at uero Ioseph etiam uestimento exteriore reiecto nudus non erat, qui salua habebat indumenta uirtutis. Numquam ergo inanis sapiens. Nam quomodo inanis, qui de plenitudine Christi accepit et seruat acceptum? Quomodo inanis, cuius repleta est anima, quae acceptae gratiae uestimenta custodit? Illud metuendum est, ne quis innocentiae uelamen amittat, ne impii sacrilegae persecutionis inpressione terminos iustitiae supergressi uestimentum animae ac mentis eripiant. Quod non facile accidit, nisi prius aliquem uox suae iniquitatis exuerit. Vnde et Dauid dicit: Si est iniquitas in manibus meis … decidam merito ab inimicis meis inanis: persequatur inimicus animam meam et conprehendat.

столпом и утверждением истины (1 Тим. 3:15). Этот столп умащает всякий, кто изливает на Христа благовоние веры и на бедных благовоние милосердия.

21. Теперь же рассмотрим, что должен делать праведник, если появляется зависть. Для начала — уклониться от нее, потому что лучше уйти без ссоры, чем остаться на месте и ссориться. Во–вторых, нужно иметь имущества столько, сколько возможно унести с собой, чтобы не оказаться в зависимости от противника, но сказать: Узнавай, что есть твоего у меня (Быт. 31:32). И искал Лаван и ничего своего не нашел у Иакова [1383]. Велик и воистину блажен тот муж, который смог из своего имущества ничего не потерять и ничего чужого не присвоить, то есть не иметь ни в чем недостатка и ничего лишнего. Итак, тот совершенен, у кого нет недостатка, и тот праведен, у кого нет ничего сверх меры. Это и есть свойство праведности — соблюдать меру. Как велика добродетель, если общение с ней давало прибыль и не влекло за собой убытка! Быть совершенным — это значит ближним приносить как можно больше выгоды, не причиняя ни в чем убытка.

22. И тот, кто хотел навредить, не смог оставить его неимущим. Ибо мудрый никогда не обделен, но всегда имеет на себе покров благоразумия и может сказать: Я облекался в правду и одевался в суд (Иов. 29:14), как сказал Иов. Ведь это внутренние покровы ума, и никто другой не может их унести, если собственная вина не разденет его. Адам, лишившись всего, оказался наг, а Иосиф, напротив, даже после того как сбросил одежду, наг не был, сохранив одежду добродетели [1384]. Следовательно, мудрец никогда не обделен. Как может быть неимущ тот, кто получил от полноты Христовой [1385] и сохраняет полученное? Как может быть обделенным тот, у кого преисполнена душа, охраняя одежды полученной благодати? Но надо опасаться, как бы не утратить покров невинности, чтобы нечестивые, преступив границы правды, в святотатственном гонении насильно не сорвали одежду с души и ума. Этому случиться не так просто, если только прежде не обнажит кого–нибудь голос собс23. Nemo ergo ex inimicis potest tuam animam conprchendere, nisi prius inanis fuerit effecta. Noli igitur metuere eos qui possunt auri argentique conpilare thesauros. Isti nihil tibi auferunt. Hoc enim auferunt quod non habebas, hoc auferunt quod possidere non poteras, hoc auferunt quod non ornabat animam tuam, sed onerabat, hoc auferunt quod non locupletabat cor tuum, sed potius deprimebat. Vbi enim fuerit thesaurus tuus, ibi erit et cor tuum , sicut audisti legi hodie. Multi seris portarum suarum includunt aurum suum, sed hi nec uectibus et claustris suis credunt: multi uigiles adhibent, sed ipsi quoque plus ipsos solent timere custodes: multi defosso auro incubant; aurum eorum sub terra et cor eorum sub terra. Caue ergo ne et tu cor tuum terrae uiuus infodias. Non ergo auri istius metuendi fures, ille tibi cauendus est faenerator, qui substantiam animae tuae scrutatur, si qua peccati grauioris aera contraxeris, qui cor tuum includit solo, qui animam tuam eo caespite obruit, quo aurum texeris, qui mentem tuam centesimarum incuruat usuris et graui condit sepulchro, de quo nullus resurgit. Sequere sanctum Iacob, qui neque de alienis uitiis quicquam habebat neque suarum uirtutum erat inanis et uacuus, qui erat iustitiae fructu repletus. Sed haec moralia.

24. Illud mysticum, quod uenit ad eum Laban, hoc est dealbatus, quia et satanas transfigurat se in angelum lucis, et coepit ab eo sua requirere. Respondit ei Iacob: Cognosce si quid est tuum apud me, hoc est: nihil tuorum habeo. Quaere, si quid agnoscis uitiorum tuorum et criminum. Nihil mecum abstuli fraudum tuarum dolique consortia ulla non habeo, omnia tua tamquam contagium refugi. Et quaesiuit Laban et nihil suum repperit. Quam beatus uir, in quo inimicus nihil inuenit quod suum posset dicere, in quo diabolus nihil offendit quod suum agnosceret. Inpossibile uidebatur istud in homine, sed typum gerebat eius, qui dicit in euangeliö Veniet huius mundi princeps et in me inueniet nihil. Nihil est enim quicquid est diaboli, quod nullam potest habere perpetuitatem atque substantiam.

твенной неправды. Потому и Давид говорит: Если есть неправда в руках моих… то по заслугам да паду от врагов моих лишенный сил: и пусть преследует враг душу мою и захватит (Пс. 7:4– 6).

23. Следовательно, никто из врагов не может схватить твою душу, если она прежде не была опустошена. Итак, не страшись тех, которые могут расхитить сокровище золота и серебра. Они ничего не лишают тебя, так как они отнимают то, чего ты не имел; отнимают то, чем ты не мог владеть; отнимают то, что не украшало твою душу, но отягощало; отнимают то, что не обогащало твое сердце, но скорее угнетало. Ибо где сокровище твое, там будет и сердце твое (Мф. 6:21), как ты услышал в сегодняшнем чтении [1386]. Многие запирают свое золото на дверные засовы, но и запорам и замкам своим они не доверяют; многие приставляют стражников, но сами обычно больше боятся самих стражников; многие лежат на закопанном золоте [1387] – золото их под землей, и сердце их под землей. Вот и ты поостерегись при жизни зарыть свое сердце в землю. И не воров этого золота надо бояться, остерегаться тебе надо того заимодавца, который роется в имуществе твоей души, не скопилась ли каким–то образом у тебя задолженность тяжкого греха. Он сердце твое заключает в землю, душу твою заваливает дерном, каким ты прикрывал золото, он угнетает твой ум процентами и покрывает тяжелым могильным камнем, из–под которого никто не восстает. Последуй святому Иакову, который не имел пороков, свойственных другим, в нем же самом не было недостатка в собственных добродетелях, он был исполнен плодов праведности (Флп. 1:11). Но это нравственное толкование.

Таинственное же толкование заключается в том, что пришел к нему Лаван, то есть «светлый» [1388], — ведь и сатана принимает вид ангела света (2 Кор. 11:14) — и начал искать у него свое [1389]. Отвечает ему Иаков: Узнавай, что есть твоего у меня (Быт. 31:32), то есть: «Я ничего твоего не имею. Ищи, если что признаешь из сво25. Ipse autem est qui praetigurabatur in Iacob dominus Iesus, duorum uir coniugiorum, hoc est consors quidam legis et gratiae, qui uirginem Rachel ante dilexit et praedestinatam sibi in coniugium pio amabat affectu. Sed quoniam alia tamquam lex subintrauit et oculis infirmior obrepsit tamquam synagoga, quae mentis caecitate Christum uidere non potuit, superabundauit gratia sanctae Rachel, quae supra primum illud est expetita coniugium, quae ecclesiae principatum futurum iam tunc nominis sui interpretatione signabat. Beata Rachel, quae abstulit obprobrium suo partu, beata Rachel, quae abscondit cultus erroresque gentilium, quae simulacra eorum plena esse inmunditiae declarauit. Nemo credat paternae pietatis laesam esse reuerentiam, quod stante patre sedit, quoniam scriptum est: Qui plus fecerit patrem aut matrem quam me non est me dignus. Vbi causa agebatur religionis, fides debuit sedem habere iudicii et quasi rea stare perfidia.

6.26. Haec eo usque probata sunt, ut proficiscenti Iacob sancto angeli dei occurrerent. Denique uidit castra dei adplicantia et ait: Castra dei haec sunt, perfectis enim et fidelibus diuina solent adesse praesidia. Perfectus autem qui cogitabat de reconciliatione fraterna, ita ut humilitate eum inuitaret, officiis adquireret, muneribus quoque emendum putaret. Occurrit itaque fratri cum uxoribus ct pignoribus suis, ut, etiamsi ipsi indignaretur, necessitudinis obsequiis inflecteretur.

их пороков и преступлении. Ничего я не унес с собой из неправд твоих и ничего общею с лукавством не имею: я убежал от всего твоего как от проказы». И искал Лаван и ничего своего не нашел. Насколько же блажен муж, в котором враг ничего не нашел, что мог бы назвать своим, в котором дьявол ничего не обретает, что признал бы своим! Для человека это кажется невозможным. Но Иаков прообразовал Того, Кто говорит в Евангелии: Идет князь мира сего и во Мне не найдет ничего (Ин. 14:30). Ведь то, что принадлежит дьяволу, есть ничто, поскольку он не может иметь постоянства и субстанции.

25.Сам же Господь Иисус, Которого прообразовал Иаков, является Мужем в двух браках, то есть Совладыкой закона и благодати. Вначале Он возлюбил девицу Рахиль и любил предначертанную Ему в брак нежной любовью. И хотя другая пробралась как закон и подползла, слабая глазами, как синагога [1390], которая не могла увидеть Христа из–за ослепления ума, преизобиловала благодать [1391] святой Рахили, которая была желанна раньше этого первого брака и которая показывала будущее первенство Церкви уже тогда в толковании своего имени [1392]. Блаженна Рахиль, которая своим чадородием избавилась от позора [1393]; блаженна Рахиль, которая отменила ложное богопочитание и заблуждения язычников, показав, что идолы их исполнены нечистоты [1394]. Пусть никто не считает, что она нарушила почтение к родителям тем, что сидела перед стоящим отцом, ведь написано: Кто любит отца или мать более, нежели Меня, недостоин Меня (Мф. 10:37). Там, где рассматривается дело религии, вера должна занимать престол судьи, а неверие стоять как обвиняемый.

6.26. Навстречу святому Иакову, когда он был в пути, вышли ангелы Божьи, столь похвален был его путь [1395]. Вот он уви27. Et adorauit septies in terra. Quid sibi istud uult esse? Lex dicit: Dominum deum tuum adorabis et ipsi soli seruies, et hic adorat intemperantem, iracundum, minantem parricidale flagitium? An terram adorauit, illam humano cruore concretam, serpentum infusam uenenis aut ieiuna infelicem glarea aut duris atque asperis inhorrentem cautibus? Quid sibi etiam uult quod septies adorauit? Haereret absolutio, nisi illud occurreret, quod Petro in euangelio interrogantï Si frater meus in me peeeauerit, quotiens remittam ei, usque septies? Respondit dominus Iesus: Non solum septies, sed etiam septuagies septies. Hoc igitur prophetico spiritu sanctus patriarcha significat in aduenientem respiciens, qui non solum usque septies, sed etiam usque septuagies septies ueniam fratri relaxari iuberet, ut eius contemplatione conuentus Esau iniuriam, quam se accepisse putabat, remitteret fratri et quamuis laesus rediret in gratiam, quia propterea suscepturus erat carnem dominus Iesus et uenturus in terras, ut multiplicatam nobis donaret ueniam delictorum.

28. Denique petiturus a fratre concordiam dormiuit in castris. Perfecta uirtus habet tranquillitatem et stabilitatem quietis; ideo dominus donum eius perfectioribus reseruauit dicens: Pacem meam relinquo uobis, pacem meam do uobis. Perfectorum est enim non facile mundanis moueri, non turbari metu, non exagitari suspicione, non terrore concuti, non dolore uexari, sed quasi in litore tutissimo aduersum insurgentes fluctus saecularium procellarum mentem inmobilem fida statione placidare. Hoc firmamentum Christianis mentibus Christus inuexit, pacem internam inuehens animis probatorum, ut non turbetur cor nostrum neque exagitetur animus. Hanc pacem super omnem mentem esse apostolus

дел приближающееся ополчение Божие и сказал: Это ополчение Божие (Быт. 32:2), — ибо божественная помощь всегда сопутствует совершенным и верным. И совершенен тот, кто думал о примирении с братом, о том, чтобы привлечь его смирением, приобрести услужливостью и расположить дарами. Итак, Иаков поспешил к брату со своими женами и детьми, чтобы негодование брата смягчить изъявлением родственной покорности.

27. И поклонился до земли семь раз (Быт. 33:3). Что это означает? В законе говорится: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему единому служи (Втор. 6:13), — а он кланяется невоздержанному, гневливому, угрожавшему братоубийственным поступком? Или он кланяется земле, затвердевшей от человеческой крови, пропитанной ядами змей, неплодной от сухого песка и неровной от твердых и шероховатых камней [1396]? Что также означает, что он поклонился семь раз? Эти вопросы остались бы неразрешенными, если бы не вопрос Петра в Евангелии: Сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? Господь Иисус ответил: Не только до семи раз, но до седмижды семидесяти раз (Мф. 18:21–22). Именно это святой патриарх знаменует пророческим духом, обращая взор на Грядущего, Который велел умножать милость к брату не только до семи раз, но даже до седмижды семидесяти раз, чтобы идущий навстречу Исав, видя его, простил брату ту обиду, которую, как он думал, претерпел, и хотя был огорчен, проявил милость. Ведь Господу Иисусу предстояло воспринять плоть и прийти на землю, чтобы щедро даровать нам оставление грехов.

28. И вот идущий примириться с братом уснул в стане. Совершенная добродетель пребывает в покое и безмятежности; потому Господь уготовал Свой дар для более совершенных, говоря: Мир Мой оставляю вам; мир Мой даю вам (Ин. 14:27). Ведь совершенным несвойственно легко приходить в смятение от мирского, смущаться от страха, тревожиться от подозрений, изнемогать от ужаса и терзаться в страданиях, но словно на безопасном берегу перед поднимающимися волнами бурь века сего они сохраняют ум

doctor asseruit dicens: Et pax dei, quae superat omnem mentem, custodiet corda uestra et sensus in Christo Iesu. Fructus itaque pacis est non perturbari in pectore. Denique uita iusti quieta est, iniustus autem inquietudinis et perturbationis plenus est. Itaque amplius suis suspicionibus adfligitur impius quam alienis plcrique uerberibus maioresque uibices uulnerum in eius animo sunt quam in eorum corpore qui ab aliis uerberantur.

29.Grande est intra se aliquem tranquillum esse et sibi conuenire. Foris pax aut inperatoris sollicita prouidentia aut manu militum quaeritur aut bellorum prospero cedit euentu aut internicione aliqua barbarorum, si in se hostili motu sua arma conuertant. In ea pace nulla nostra uirtus, sed euentus est. Certe gloria pacis illius ad inperatorem refertur, istius pacis fructus in nobis est, quae est in mentibus singulorum, quae tenetur affectibus. Istius pacis maior est fructus, quo spiritalis nequitiae temptamenta quam quo arma hostilia repelluntur. Ista pax sublimior, quae corporalium passionum excludit inlecebras perturbationesque mitigat quam ea quae barbaricos sedat incursus; plus est enim clauso intra te hosti resistere quam remoto.

7.30 Itaque Iacob, qui cor suum ab omni simultate mundauerat et pacificum affectum gerebat, postquam reiecit omnia sua, solus remansit et luctatus est cum deo. Quicumque enim saecularia negligit ad imaginem dei similitudinemque propius accedit. Quid est enim luctari cum deo nisi uirtutis suscipere certamen et cum superiore congredi potioremque ceteris imitatorem fieri dei? Et quia insuperabilis erat fides eius atque deuotio, secreta ei dominus mysteria reuelabat tangens latitudinem femoris eius, eo quod ex eius erat generatione dominus Iesus oriundus ex uirgine, qui deo nec inpar nec inaequalis esset. Cuius crucem obstupescentis femoris latitudo signabat, eo quod diffusa per uniuerнепоколебимым и безмятежным в надежной гавани [1397]. Именно так укрепил Христос христианские умы, дав внутренний мир испытанным душам, чтобы не смущалось сердце наше и не тревожился дух. О том, что этот мир выше всякого ума, апостол–учитель [1398] возвестил, говоря: И мир Божий, который превыше всякого ума, соблюдет сердца ваши и помышления ваши во Христе Иисусе (Флп. 4:7). Итак, не тревожиться сердцем — это плод мира. Кроме того, жизнь праведного спокойна, а неправедный полон беспокойства и волнения. И нечестивый страдает больше от своих собственных подозрений, чем другие от чужих плетей, и в его душе больше синяков от ударов, чем на телах тех, кого бьют.

29. Великое благо — иметь внутри себя спокойствие и быть в согласии с самим собой. Внешний мир достигается или мудрой заботой императора, или рукой воинов, или мир наступает благодаря благоприятному исходу войн или какой–либо междоусобице варваров, когда они с ненавистью обращают свое оружие друг против друга. В достижении этого мира не участвует ни одна из наших добродетелей, но присутствует лишь случай. Без сомнения, слава от установления такого мира достается императору; плод же другого мира находится внутри нас, этот мир содержится в уме и внутреннем расположении человека. Плод внутреннего мира, которым отражаются искушения нечистого духа больше того, которым отражаются вражеские полчища. Выше тот мир, который помогает избежать соблазнов телесных страстей и умягчает душевные смятения, чем тот, который отражает варварские набеги, потому что важнее противостоять врагу внутреннему, чем внешнему.

7.30. Итак, Иаков, очистив свое сердце от всякой вражды, имел мирное настроение и, после того как отослал от себя все свое, остался один и боролся с Богом [1399]. Ибо всякий, кто пренебрегает мирским, приближается к образу и подобию Божьему. Что значит борьба с Богом, как не состязание в добродетели и единоборство с сильнейшим себя, чтобы превзойти остальных в подражании Богу? А

sum mundum remissione peccati salutaris foret omnibus, qui stupore sui corporis ac sopore resurrectionem tribueret defunctorum. Vnde non inmerito exortus est sol sancto Iacob, cuius generi crux domini salutaris inluxit, simul quia sol ei oritur [1400] iustitiae qui deum cernit, quia ipse est lumen aeternum.

31.Claiudicauit autem Iacob a femore suo. Propter hoc non manducant hodieque filii Israel neruum. Vtinam manducassent et credidissent! Sed quia non erant facturi uoluntatem dei, ideo non manducauerunt. Sunt et qui ita accipiant, eo quod ideo claudicauerit ab uno femore Iacob, quia duobus populis ex eius generatione manantibus unius stupor iam tunc circa fidei gratiam declarabatur futurus. Ipse est ergo populus, qui stupore perfidiae claudicauit.

32.Denique non multo post reuelationem istiusmodi cum esset ab alienigenae filio Dina, Iacob filia, deflorato uirginitatis pudore temerata, fratres eius, qui non intellexerunt mysterium, alienigenas, qui societatem fidei per coniunctionem generis offerebant, uindictae studio peremerunt, Iacob autem, qui morali mansuetudine clementiam diligebat uel mystico spiritu sacramentum congregandae ex gentibus praeuidebat ecclesiae, inuitus et dolenter scaenam illam exactae ultionis accepit. Vnde prophetanti aduentum domini Iesu responsum diuinum est datum: Exsurgens ascende in locum Bethel, hoc est in domum panis, ubi natus est Christus, sicut Michaeas propheta testatur dicens: Et tu, Bethleem, domus Ephratha, non es minima, ut sis inter principes Iuda. Ex te enim exiet princeps Israel, et egressus eius ab initio a diebus saeculi. Vere domus panis, quae domus Christi est, qui nobis panis salutaris aduenit e caelo, ut iam nullus esuriat cibum sibi inmortalitalis adquirens. Ibi iubetur habitare patriarcha, ibi aram deo facere, qui apparuit ei. Ibi deos accepit alienos et abscondit eos sub lentisco, ibi quoque sepulta est Raпоскольку его вера и благочестие были неодолимы, Господь в прикосновении к широте его бедра [1401] открыл ему сокровенные тайны, что Господь Иисус, Который родится от Девы, будет из его рода, оставаясь при этом равным и единым с Богом. Широта пораженного бедра означала крест Господень, так как распространит по всему миру оставление грехов и станет для всех источником спасения Тот, Кто недвижимостью и сном Своего тела даровал воскресение мертвых. А потому заслуженно для святого Иакова взошло солнце [1402], так как его потомкам воссиял спасительный Крест Господень; и Солнце правды (Мал. 3:20) встает для того, кто видит Бога, потому что Сам Он является Вечным Светом.

31. Хромал же Иаков на бедро свое. Поэтому и доныне сыны Израилевы не едят жилы (Быт. 32:31–32). О, лучше бы они ели и верили [1403]! Но так как они не собирались творить волю Божью, то и не ели. Есть и другое толкование: Иаков потому был хром на одно бедро, что уже тогда обнаруживалось будущее онемение к благодати веры одного из двух народов, происходивших от его рода. Следовательно, он сам является тем народом, который стал хромать из–за онемения неверия.

32. И вот вскоре после этого откровения, когда сын чужеземца [1404] растлил девственную чистоту и запятнал Дину, дочь Иакова, ее братья, не уразумев тайны, умертвили из–за чувства мести чужеземцев, которые предлагали общность веры через соединение рода [1405]. Иаков же, который — по нравственному толкованию — из–за мягкости нрава любил снисхождение, или — согласно таинственному толкованию — духом провидел таинство Церкви, состоящей из язычников, неохотно и с болью воспринял зрелище совершенной мести. Вот почему, когда он пророчествовал о пришествии Господа Иисуса, ему был дан божественный ответ: Встань и пойди в Вефиль (Быт. 35:1), то есть в «дом хлеба» [1406], где

chel in uia inquit Ephratha, haec est Bethleem. Ibi etiam columnam statuit Iacob supra monumentum eius.

33.Quanta mysteria, quia ibi est ecclesia dei, in qua apparet deus et loquitur cum seruulis suis! Ibi eripiuntur et absconduntur simulacra gentium; fides enim ecclesiae omnem obseruantiam gentilitatis aboleuit. Sed cur sub lentisco absconderit quaero? Certe genus istud infructuosum est. Ibi ergo sunt dii gentium, ubi nullus est fructus. Ibi inaures gentilium infodiuntur, quas dederunt Iacob, ut iam nouam linguam audire adsuescant, ueterem perfidiae sonum nesciant, obsurdescant aures eorum sacrilegio, emundentur ad gratiam. Non inmerito sanctus ibi Danihel falsum aduersus Susannam testimonium deprehendit. Ibi enim uolebat adhuc radices suas locare perfidia, sed latere non potuit, quia prophetico spiritu deprehensa est. Congruus autem error presbyteri uerae confessioni, ut ibi contaminatam diceret castitatem, ubi gentium defossa simulacra sunt, sed ueritas ecclesiae non texit perfidiam, sed abscondit et aures gentilitatis obstruxit.

34.Conuenienter quoque ibi sepulta est sancta Rachel, quia omnes qui baptizantur in Christo consepeliuntur cum eo. Sic enim docemur dicente apostolö Consepulti enim sumus cum illo per baptismum in morte, ut quemadmodum ille surrexit a mortuis per uirtutem propriam suscitatus, ita et nos eius gratia resurgamus. Tunc igitur uere absconditur omnis error gentilium, cum quis fuerit ablutus a uitiis, quia confixus cruci uetus homo noster nescit iam ueteri seruire peccato. Conpetenter etiam columna statuitur supra monumentum Rachel, quia ecclesia est columna et firmamentum ueritatis.

роился Христос, как пророк Михей засвидетельствовал, говоря: И ты, Вифлеем, дом Ефрафов, не мал, чтобы быть между князьями Иуды. Ибо из тебя произойдет Владыка Израилев и происхождение Его из начала, от дней вечных (Мих. 5:1–2) [1407]. Воистину он «дом хлеба», потому что является домом Христа, Спасительного Хлеба, Который сошел к нам с небес, чтобы никто уже не алкал, приобретя себе пищу бессмертия. Патриарх принимает повеление жить там и устроить жертвенник явившемуся ему Богу. Там он взял чужих богов и спрятал их под мастиковым деревом [1408]. Там же погребена Рахиль на дороге в Ефрафу, то есть Вифлеем (Быт. 35:19). Там же Иаков поставил столп над ее гробом (Быт. 35:20).

33.Какие великие тайны! Там Церковь Божия, в которой является Бог и говорит с рабами своими! Там похищают и прячут языческих идолов [1409], так как вера Церкви упразднила всякое идольское почитание. Но спрашиваю: почему он их спрятал под мастиковым деревом? Несомненно, потому, что это порода неплодная. Там, следовательно, языческие божества, где нет никакого плода. Там Иаков принял и закопал серьги язычников, чтобы они привыкли слушать уже новый язык и не знали ветхую речь неверия, чтобы уши их стали глухи к святотатству и они очистились для благодати. И неслучайно именно там святой Даниил обличил ложное свидетельство против Сусанны [1410]. Именно там неверие все еще хотело пустить свои корни, но не смогло укрыться, так как было обнаружено пророческим духом. Сопоставлена же ложь старейшины с истинным свидетельством для того, чтобы обнаружить оклеветанное целомудрие там, где были зарыты языческие идолы. Истина Церкви не покрыла неверие, но погребла его и заградила уши язычества.

34.Там подобало быть погребенной Рахили [1411], так как все, кто крестятся во Христа, также спогребаются с Ним. Так мы научились от апостола, который говорит: Ибо мы спогреблись с Ним

8.35. Senuit autem Iacob et ante iam senuerat moribus, sed certabant in eo inpigra uiuacitas iuuentutis et tranquillitas senectutis. Est enim et senectus uirens gratia et iuuentus incana consiliis, de qua dicit scripturä Senectus enim uenerabilis et aetas senectutis uita inmaculata. Ex hac uita fuit Iacob, qui bonis operibus praeuenit tempus longaeuae senectutis, ut et fructum eius ante tempus carperet et postrema eius in tempore non timeret. Beatus quidem et iuuenis, qui bene uiuil, sed beatus et senex, qui bene uixit. Quod enim iuuenis sperat adeptus est senior, quod senex fuit optat hoc esse qui iuuenis est. Certe hic inquieti maris longiore sibi adhuc cursu manente iactatur fluctibus, senex uero sicut in portu ita in statione est senectutis. Erat itaque huiusmodi Iacob, qui uix speranda iuuenibus bona incolumi et tuta gratiae claue iam clausa et obsignata retinebat. Quod autem possideas eo quod adhuc speres praestabilius est. Erat ergo senex Iacob, ad quem iuuenes aduersa temporis alicuius tempestate perculsi tamquam in portum sese recipiebant, ipse autem tamquam in specula uitae huius positus sollicito praetendebat adfectu et longe ante rebus dubiis praeuidebat remedia.

36. Denique fames erat in tota terrä senex depositus quae alacres iuuenes ignorabam primus utrum audierit [1412] uidero. Interim primus admonuit filios suos in Aegypto exuberare frumenta. Eo proficiscendum, ut emerent quae sibi ad usum necessaria forent. Libenter etiam ipse iuuenum consiliis adquicscebat, ut etiam filium iuniorem simul mitteret. Et renuntiantibus illis quod Ioseph filius eius uiucret, infracto licet

крещением в смерть; и как Он воскрес из мертвых (Рим. 6:4), воздвигнутый Своею силою, так и мы Его благодатью воскреснем. Следовательно, только тогда по–настоящему скроется всяческое языческое заблуждение, когда каждый будет омыт от пороков и пригвожденный к кресту ветхий наш человек уже не будет знать рабства ветхому греху [1413]. Поэтому был установлен над гробом Рахили столп, так как Церковь есть столп и утверждение истины (1 Тим. 3:15).

8. 35. Состарился Иаков, а в нравах состарился еще раньше; но состязались в нем стремительность юности и спокойствие старости. Потому что есть старость, юная от благодати, есть и юность, седая в благоразумии, о которой говорит Писание: Старость честная и беспорочная жизнь — возраст старости (Прем. 4:8–9) [1414]. Именно такая жизнь была у Иакова, который добрыми делами предвосхитил время глубокой старости, чтобы и плод ее сорвать прежде времени, и не бояться того, что в свое время за ней последует [1415]. Блажен юноша, который достойно живет, но блажен и старец, который достойно прожил. Пожилой человек уже достиг того, на что надеется юный, и кем стал старец, тем желает стать юноша. Разумеется, юный обуреваем волнами при прохождении еще долгого для него плавания по неспокойному морю, старец же, как в гавани, пребывает в возрасте старости. Таков был Иаков, который то благо, на которое с трудом можно надеяться молодым, уже хранил, закрыв и запечатав его безопасным и надежным ключом благодати. А то, что у тебя есть, лучше того, на что ты еще только надеешься. Итак, Иаков был стар, и юноши, обуреваемые тяжелыми жизненными невзгодами, находили у него прибежите как в гавани, а он, словно с дозорной башни этой жизни, заботливо вглядывался вперед и задолго до опасных обстоятельств предвидел средства против них.

36. Голод был по всей земле (Быт. 41:56). Я рассмотрю, как умирающий старец первым услышал о том, чего проворные юноши

corpore, sed uiuida animi uirtute non expectauit ut filius ad se ueniret, sed ipse magis perrexit ad filium; pietati enim mensura ordinis non praeponderat. Nulla itaque sensit inpedimenta fessae senectutis, cum pergeret; pietas enim leuabat laborem. Verum ubi recepti filii fructu potitus aliquanto exacto tempore, septem decem uidelicet annorum, quod secundum illam patriarchae longaeuitatem exiguae portionis tempus est, finem uitae sibi adpropinquare cognouit, uocauit Ioseph filium et per generationis suae futurum heredem constrinxit eum, ne in Aegypto sepeliretur. Acceptaque fide, cum paulo post infirmaretur et uenisset ad eum filius suus Ioseph, uelut resumptis uiribus sedit supra lectum suum et benedixit patriarchas duodecim et prophetauit.

9.37 Dicant nunc aliqui non beatum Iacob, cum in ipsis mortis esset diebus, qui paene plura cum deo quam cum hominibus alloquia miscebat, non beatum, cum oculi eius grauarentur in senectute et non posset uidere; uidetur enim quibusdam caecitas esse grauis aerumna calamitatis. Sed tunc quoque beatus Iacob, quia discernebat spiritu quos oculis discernere aspectuque non poterat. Videbat futura, qui aestimabatur non uidere praesentia. Denique errauit et ipse Ioseph, ut, cum ad dexteram eius adplicasset filium suum seniorem et ad sinistram ipsius, hoc est Iacob, adplicasset filium iuniorem, ut aetatis ordo benedictionis ordinem rescruaret, extenderet Iacob dexteram suam super nepotem iuniorem et sinistram super seniorem nepotem et uolenti filio patriam dexteram super Manassen seniorem conuertere responderit: Scio, fili, sciö ei hic erit in populum et hic exaltabitur, sed frater eius iunior maior illo erit. Et causam praelationis adiunxit dicens: Semen eius erit multitudo gentium. Adeo melius impedito licet corporis aspectu uidebat, ut indentem doceret errasse. Quis enim melius uidet quam qui uidet Christum? Aut quis potest dicere oculis inpeditum eum qui uidebat in Christo ecclesiam refulgentem? Nonne igitur clarum est quod debilitas beatitudinem impedire non possit? Ille oculorum impeditus munere, ille defatiне знали. Он первый указал своим сыновьям, что в Египте изобилие хлеба и туда надо идти, чтобы купить необходимое [1416]. Он также охотно уступил советам сыновей и отпустил с ними своего младшего сына. И когда они сообщили, что Иосиф, сын его, жив, он, хотя и слабый телом, но бодрый доблестью духа [1417], не стал ждать, чтобы сын к нему пришел, но сам поскорее отправился к сыну [1418]: соблюдение порядка не превозмогло родительской любви. Итак, Иаков не чувствовал никаких тягот из–за бессильной старости во время путешествия, так как любовь облегчала труд. Но после того, утешившись вновь обретенным сыном, через некоторое время, а именно через семнадцать лет — что по долголетию патриарха является незначительным сроком, — он понял, что приближается конец жизни [1419], и, призвав своего сына Иосифа, ради будущего Наследника своего рода клятвенно обязал его не погребать его в Египте [1420]. Получив уверение, он немного спустя занемог, а когда пришел к нему сын его Иосиф, он, словно вновь обрел силы, сел на одр свой и благословил двенадцать патриархов и произнес пророчество [1421].

9.37. Кое–кто может сказать, что Иаков, который с Богом говорил едва ли не больше, чем с людьми, не был блажен в последние дни перед смертью, когда очи его отяжелели от старости и он не мог видеть, ведь некоторым кажется, что слепота является тяжким бедствием. Но и тогда Иаков тоже был блажен, так как видел духом то, что очами и зрением видеть не мог. Прозревал будущее тот, кого считали неспособным увидеть настоящее. Даже сам Иосиф ошибся, когда под правую руку его подвел старшего своего сына, а под левую руку — руку Иакова — младшего сына, желая в порядке благословения соблюсти порядок возраста. Иаков же возложил правую свою руку на младшего внука, а левую на старшего [1422]. А сыну, пожелавшему переложить правую руку отца на

gatis corporis uiribus in lecto tamquam in sepulchro corpus relinquens adsurrexit in se et longe ab aliis atque intra semet ipsum sese colligens praesentibus se rebus subduxerat et nonissimorum dierum futurae miscebatur aetati. Sic enim scriptum est: Adnuntiabo, inquit, uobis quae occursura sunt uobis in nouissimis diebus.

38. Quid igitur ei deerat, cui deus aderat, qui ei profecturo dixerat: Descendam tecum in Aegyptum et ego deducam te in perpetuum? Nec defuit, quando in eo sanctus spiritus loquebatur. Quis tam potens in suo domicilio quam iste in alieno? Quis tam abundans in ubertate quam iste in fame? Quis tam fortis in iuuentute quam iste in senectute? Quis tam actuosus in negotio quam iste in otio? Quis tam uelox in curriculo quam iste in lectulo? Quis tam laetus in flore adolescentiae quam iste in mortis confinio? Quis tam diues in regno quam iste in peregrino loco? Denique reges benedicebat. Nec inmerito pauper non erat, qui nullo indigebat. Pauper non erat, qui se pauperem non putabat. Et quis pauperem dicat, cuius conuersatione dignus orbis terrarum non fuit, et ideo conuersatio eius erat in caelo? Hic uero praediucs in diuitiis simplicitatis et sinceritatis, decorus maiore animae quam corporis pulchritudine, quae marcescere non nouit, aetate inpiger, cui liceret, cum uellet, corporeo isto exire gurgustio et superna paradisi mentis uigore penetrare, exultans spiritu, cum sepulchri extrema mandaret. Non enim terreno se tumulo claudendum, sed superno recipiendum domicilio praesumebat. Et ideo tamquam alteri mandabat sepulchrum, sui autem securus mortem illam inmortalitatem putabat. Videbatur corporis inplicatus impedimento et uigilanti in futura tempora praecurrebat affectu dicens de persecutoribus domini, qui de tribu Symeon et Leui auctores erant nequitiae processurï In consilium eorum non ueniat anima mea et in occursum eorum non contendant uiscera mea. Quis autem tam ualidus in uirtute quam iste

старшего Манассию, ответил: Знаю, знаю, сын мой, знаю; и от него произойдет народ, и он будет велик; но меньший его брат будет больше его. И прибавил причину предпочтения, говоря: От семени его произойдет многочисленный народ (Быт. 48:19). Несмотря на слабость телесного зрения, он настолько зорко видел, что указал на ошибку видящего. Да и кто видит лучше того, кто видит Христа? Или кто может назвать незрячим того, кто видел во Христе блистающую Церковь? Разве не очевидно, что немощь не может быть препятствием для блаженства? Он, обремененный болезнью глаз, в изнеможении телесных сил оставив тело на одре словно в гробнице, восстал в себе самом, и — вдали от других, внутри себя, — собравшись с силами, отрешился от настоящего и приобщился будущему веку грядущих дней. Так сказано в Писании: Я возвещу вам, что будет с вами в грядущие дни (Быт. 49:1).

38. Что же недоставало тому, с кем был Бог, Который сказал ему, грядущему в путь: Я пойду с тобою в Египет, Я и выведу тебя в конце [1423] (Быт. 46:4)? И Бог был в Иакове, когда в нем говорил Святой Дух. Кто столь силен в своем доме, как он в чужом? Кто столь изобилен урожаем, как он во время голода? Кто столь силен в юности, как он в старости? Кто столь деятелен во время работы, как он в праздности? Кто столь быстр в пути, как он на ложе? Кто столь радостен во цвете юности, как он на пороге смерти? Кто столь богат в своем царстве, как он в чужой стране? Ведь он благословлял царей [1424]. И поистине не был беден тот, кто ни в чем не нуждался. Не был беден тот, кто не считал себя бедным. И кто бы назвал бедным того, пребывания которого не был достоин весь мир, потому что его жительство было на небесах [1425]? Он поистине богат богатством простоты и чистоты, украшен красотой более души, чем тела, — и эта красота не познала увядания; он был неутомим даже в старом возрасте, ему было позволено, когда он захочет, выйти из этой телесной лачуги [1426]

fortis in infirmitate, qui dicebat: Maledictus furor illоruт, quia superbus et temerarius, et ira illorum, quia indurata est. Diuidam eos in Iacob et dispergam illos in Istrahel?

39. Quis uero tam canorus cantibus quam iste uocibus, qui toto auditus est mundo, qui per omnes populos, per omnes auditur aetates? Quis tam suauis numeris septem uocum differentias oblocutus quam iste septemplici spiritus sancti gratia resultauit? Qui licet membra resolutus tamen adtollens se animo et erigens spiritu corporis sui tamquam citharae harmoniam dissoluta membrorum conpage destructam alta mente despiciens non requirebat, sed otiosam iacere humi patiebatur, ipse autem cantu se mulcebat interno et prophetico se modulamine delectabat dicens: Iuda, te conlaudent fratres tui. Manus tuae super dorsum inimicorum tuorum: adorabunt te filii patris tui. Catulus leonis Iudä ex germine mihi ascendistï recumbens dormisti ut leo et tamquam catulus leonis. Quis excitabit illum? Et infrä Lauabit in иino stolam suam et in sanguine uuae anaboladium suum. Hilares oculi eius a uino et dentes candidiores lacte. Quis cantus dulcior, quis sonus suauior quam remissio peccatorum et resurrectio mortuorum? Hunc cantum sanctus Dauid ille, diuinae organum uocis et dominici sermonis interpres, cithara cecinit spiritali. His modulis gratiae sublimem illum animum mentemque mulcebat. Hoc cantu mundi istius aspera mitigauit, hoc sonitu saeculi dura molliuit, hoc psalterio terrorem mortis infregit, hac suauitate cordarum inferna calcauit.

и достичь силой ума высот рая, и он радовался духом, когда давал последние распоряжения о своем погребении. Ибо предвкушал он не заключение под земляным холмом, но наследие горнего жилища. А потому он словно для другого заповедал гробницу, смерть же эту, спокойный за себя, считал за бессмертие. Он казался связанным немощью тела, но, бодрый духом, провидел будущие времена, говоря о гонителях Господа, которым надлежало произойти из колена Симеона и Левия и стать делателями неправды [1427]: В совет их да не выйдет душа моя, и к собранию их да не приобщится нутро мое (Быт. 49:6). Кто крепче в силе, чем тот в немощи, который говорит: Проклят гнев их, ибо жесток и безрассуден, и ярость их, ибо свирепа; разделю их в Иакове и рассею их в Израиле (Быт. 49:7).

39. Кто же столь благозвучен в песнях, как этот в словах? Его услышал весь мир и слушают все народы и все времена! Кто столь сладостен, играя мелодии на семиструнной кифаре [1428], как он, который огласился семикратной благодатью Святого Духа? Хотя его члены были расслаблены, но, воодушевляясь душой и воспрянув духом, он возвышенным умом смотрел с пренебрежением на расслабленные суставы, не стремясь к гармонии своего тела, лишившегося соединений, как случается с кифарой, и терпел, когда она лежала на земле без пользы. Внутри же он услаждался пением и радовался пророческому благозвучию, говоря: Иуда! Тебя восхвалят братья твои. Рука твоя на хребте врагов твоих; поклонятся тебе сыны отца твоего. Молодой лев Иуда: ты вырос из моего семени, ты возлег и уснул как лев и как львенок. Кто разбудит его (Быт. 49:8–9)? И ниже: Он омоет в вине одежду свою и в крови виноградной лозы покров свой. Блестящи очи его от вина, и белы зубы его от молока (Быт. 49:11–12) [1429]. Какая песнь слаще и какой звук приятнее, чем оставление грехов и воскресение мертвых? Именно эту песнь святой Давид — это звучание божественного гласа и толкователь божественного слова — воспел на духовной кифаре. Именно этими мелодиями благодати он услаждал высокую душу и ум [1430]. Имен40. Sed audiamus etiam alia quae sanctus patriarcha Iacob admirabili illo suae organo mentis increpauit: Nephthalim uitis remissa, porrigens in germine suo decorem. Filius meus ampliatus I oseph, filius meus ampliatus, zelo adpetitus filius meus, filius meus adulescentior, ad me reuertere. Et infrä Praeualuit super benedictiones montium manentium et desideria aeternorum collium. Quid dulcius benedictione, quid gratius aeternitate? Et ipsa uerba sunt cantus et in uerbis magna uotorum sunt praemia, meritorum fastigia.

41. Quid suauius sancto Ioseph, qui nos liberauit ab obprobrio crucis dominicae sacramento? Sicut enim maledictum factus est Christus, ut maledictum solueret legis; et peccatum factus est, ut mundi peccatum tolleret: ita obprobrium factus est, ut gentilitatis auferret obprobrium, sed illud obprobrium Christi thesauris Aegypti pretiosius aestimatum est. Et ideo Moyses Pharao regis aulam reliquit et fidei elegit obprobrium, cui se obprobrio maria diuidebant. Ipse ergo Nephthalim uitis totum remissa per mundum, ut omnibus populis ubertatem poculi spiritalis infunderet. Ipse est ampliatus, habens nomen super omne nomen, qui quoniam se pro omnibus obtulit morti, ideo audiuit a patrë Ad me reuertere. Loquebatur Iacob et deus audiebatur. Ille benedicebat et deus personabat dicens filiö Ad me reuertere, hoc est post passionem reuertere. Reuertere ad sedem tuam, reuertere cum tropaeo, reuertere ad me, ut te resurgentem defuncti sequantur et tua potestate pariter atque exemplo resurgant, ut fias primogenitus ex mortuis, ut ad dexteram sedeas patris. Vnde et filius dixit: Amodo uidebitis filium hominis sedentem ad dexteram uirtutis.

но этой песнью он смягчил суровость этого мира, именно этим звуком размягчил черствость века сего, именно этой псалтирью сокрушил ужас смерти, именно этой сладостью струн попрал преисподнюю.

40. Но послушаем также и другое, о чем возгласил святой патриарх Иаков божественной цевницей своего ума: Неффалим — лоза разросшаяся, дающая в семени своем красоту. Сын мои прославленный Иосиф, сын мой прославленный, подвергшийся зависти, сын мой, сын мой юнейший, возвратись ко мне (Быт. 49:21–22) [1431]. И ниже: В ком благословение превзошло благословения гор неподвижных и приятности холмов вечных (Быт. 49:26). Что слаще благословения? Что желаннее вечности? И сами слова являются песней, и в словах заключаются великие воздаяния обетовании и вершина заслуг.

41. Что приятнее святого Иосифа [1432], который освободил нас от поношения таинством креста Господнего? Как Христос сделался проклятием, чтобы разрушить проклятие закона [1433], и сделался грехом [1434], чтобы взять на Себя грех мира [1435], так и Иосиф сделался поношением, чтобы избавить язычников от поношения; но поношение, которое претерпел Христос, оценили дороже сокровищ Египта, — вот почему Моисей оставил двор царя фараона и избрал поношение веры; и перед этим поношением расступались моря [1436]. Неффалим — это Сам Христос — лоза, разросшаяся по всему миру, чтобы всем народам излить изобилие духовного пития [1437]. Он Сам прославился, имея имя выше всякого имени (Флп. 2:9), и Он, потому что предал Себя на смерть за всех, услышал от Отца: Возвратись

42.Neget quis beatum Iacob in ipso mortis supremo, qui diuina fundebat oracula? Neget beatum Ioseph in carcere, ubi sapientiae spiritu interpretabatur somniorum quae audierat ueritatem et futurorum seriem reuelabat? Neget beatum Esaiam, cum medius secaretur; Hiercmiam, cum mergeretur; Danihel sanctum, cum inter leones staret intrepidus et prandium ei raptus ab angelo propheta deferret? Non utique ideo beatus, quia alienum prandebat prandium, sed quia meritis suis inpasta leonum ora claudebat. Quis autem non beatam dixerit matrem Machabaeorum, quae septem filiorum funeribus octauam se addidit ad laudem caelestis triumphi?

10.43. Nec te, Eleazare, praetermittam, utpote sacerdotem sacerdos, sed tuis iuuandus oratis, qui genus sacerdos, peritus in lege, maturus aeui, cum oblatus esses Antiocho persecutori, nec temptamentis potuisti capi nec praemiis inflecti nec suppliciorum acerbitatibus frangi. Denique a blandimentis coepit, quia iudicabat tormenta sua posse superari. «Erubesco», inquit, «canitiem tuam, reuereor senectutem, miror prudentiam: cur abstinendum bonis epulis putes, quas natura largitur? Relaxa istiusmodi peruicaciam, expergiscere aliquando, dum adhuc malo tibi persuadere quam extorquere, ne uictus suppliciis facias quod refutas ratione inuitatus». Ad haec respondit senex: «Nos, Antioche, non intentione ducimur, sed reuerentia legis tenemur, quae a suilla carne abstinendum praecepit. Pulcherrimam creaturam iudicas, negare tamen non potes quod potior sit temperantia quam uoluptas, potior legis oboedientia quam praeuaricatio. Quodsi hoc leue putas, ut carne uescamur suilla, qui in minimis legem contempserit quomodo in magnis tenebit? Aut si pretiosa est creatura istiusmodi, uindicaris, cum eo quod sit pulcherrimum defraudamur. Abstinentia autem nostra disciplina est

ко Мне. Говорил Иаков, но слышан был Бог. Иаков благословлял, а Бог провозглашал, говоря Сыну: Возвратись ко Мне, то есть: «Возвратись после страданий, возвратись в жилище Свое, возвратись с победой, возвратись ко Мне, чтобы за Тобой, воскресшим, последовали мертвые и воскресли Твоею силою и по Твоему образу, для того чтобы Ты стал первенцем из мертвых (Кол. 1:18; Откр. 1:5) и воссел одесную Отца [1438]». Вот почему Сын сказал: Отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы (Мф. 26:64).

42.Кто станет отрицать, что Иаков был блажен и на самом пороге смерти, когда он изрекал божественные пророчества [1439]? Кто станет отрицать, что был блажен и Иосиф в темнице, где духом премудрости толковал истину снов, которые он услышал, и открывал события будущего [1440]? Кто станет отрицать, что блажен был Исаия, когда его перепиливали пополам [1441], и Иеремия, когда его бросили в яму [1442], или святой Даниил, когда неустрашимо стоял среди львов и ему доставил пищу пророк, принесенный ангелом [1443]? Но, разумеется, он блажен не потому, что ел чужую пищу, а потому, что своими заслугами заграждал пасть голодных львов. Кто же скажет, что не блаженна мать братьев Маккавеев, которая к семи смертям сыновей присоединилась восьмой для славы небесного торжества? [1444]

10.43. Не обойду молчанием и тебя, Елеазар [1445], — как священника священник, надеющийся па помощь твоих молитв. Ты был из священнического рода, сведущим в законе, а когда ты достиг зрелого

castimoniae. Discimus enim resecare luxuriam, cupiditates uincere, excludere concupiscentias, delectationibus corporis obuiare. Fortitudinis quoque exercitium est poenis pro lege non cedere. Iustitiae quoque insigne atque prudentiae, ut quod sequendum elegimus timore dei morte proposita reseruemus. Quis escam imperet liberis? Quis autem se ridendum praebeat, ut in hoc seruiat? Sed non ridebitur [1446]. Non sum ita senex, ut mihi non iuuenescat animi fortitudo».

возраста, тебя привели перед Антиохом–гонителем [1447]; и ты не пленился соблазнами, не склонился перед наградами, не был сокрушен мучительными пытками. Антиох начал с лести, поскольку считал, что его мучения можно преодолеть: «Я уважаю твою седину, почитаю старость, удивляюсь мудрости: почему ты считаешь, что надо воздерживаться от хорошей пищи, которую щедро дает природа? Умерь свое упрямство, опомнись, наконец, пока я еще расположен тебя уговаривать, а не подвергать пыткам; как бы тебе, побежденному муками, не сделать того, от чего ты отказываешься, не принимая доводы рассудка». На что ответил старец: «Мы, Антиох, движимы не упрямством, но почитанием закона, который предписал воздержание от свинины. Ты считаешь ее прекраснейшим творением, однако ты не можешь отрицать, что воздержание лучше, чем удовольствие; послушание закону лучше, чем преслушание. Если ты считаешь, что питаться свиным мясом является пустяком, то каким образом тот, кто презрел закон в малом, будет исполнять его в великом? А если ценится тварь такого рода, то ты должен быть доволен, что мы обманываемся на счет того, что есть самое прекрасное. Воздержание же является нашим обучением нравственной чистоте. Так мы учимся сдерживать страсти, побеждать желания, отсекать похоти, противостоять телесным наслаждениям. Это и упражнение в мужестве — подвергаться мукам, защищая закон; также признаком справедливости и мудрости [1448] является соблюдение того пути, который мы избрали из–за благоговейного страха перед Богом, — несмотря на угрозу смерти. Кто может указывать свободным людям, что им есть? Кто выставит себя посмешищем, если

44. Suspensus itaque cum hinc atque inde grauiter uerberaretur nec iam ferrent senilia membra uerberum poenas, lassatis carnificibus atque extensoribus in terram deflexus inflexibilem mentem gerebat. Et quidam seu longaeuam miseratus aetatem seu temptamentis circumuenire desiderans, «Responde», inquit, «tantummodo te manducaturum: nos te escae eius inmunem praestabimus». At ille clamans: «Nequaquam contingat mihi, ut flam senex incentiuum iuuenilis erroris, qui huc usque eram salutaris forma instituti. His ergo ludibriis, ut paululum uiuam, lucrabor et totius uitae labores addicam breuis uiatico senectutis? Senectus portus debet esse, non naufragium uitae superioris. Non te negabo, lex patria, non abiurabo uos, sancta instituta maiorum, non decolorabo uos, infulae sacerdotales, non te perfidiae puluere turpabo canities!» Quid multa? Inmoriendo tormentis factus est ceteris magisterium perseuerantiae, qui electus erat ad infirmitatis exemplum. Beatus igitur, in quo non potuerunt tormenta rationem uincere. An non beatus, qui potuit uirtute animi uictor esse poenarum pietatisque remigium seruare integrum in tantis fluctibus passionum [1449]?

11.45. Post ipsum statuti sunt pueri septem cum matre. Insultare licet tyranno, qui dum callide a sene incipiendum putat, magistrum elegit, qui discipulos faceret fortiores, quorum uelut puerilem aetatem praemiis prouocabat ad culpam, urgebat terroribus ad formidinem. At illi non degeneres tanto duce respondent: «Quid nos contemnis uel circumscribis ut pueros? Sed fides cana est, sed ualida disciplina. Experire certe, subice quibus placet poenis puerilia uiscera, non inuenies corda pueriliä nec potentiores erunt tormentorum machinae, quam legitimae obseruationis excubiae. Quem uicit senectus, superabit aemula senectutis pueritia. Sequimur patrem filii, discipuli doctorem. Collige suppliciorum instrumenta propositä meditationem patientiae, non terrorem inscitiae adferunt, dum uidentur».

послушается? Но надо мной не будут смеяться. Я не настолько стар, чтобы не сохранить цветущим мужество души».

44. Они подвесили его и жестоко бичевали с обеих сторон, так что старческое тело уже не могло вынести ударов бичей, а когда мучители и палачи утомились, его приклонили на землю, хотя он оставался непреклонен умом. И кто–то, или сжалившись над старческим возрастом, или желая искусить его, говорит: «Скажи только, что ты согласен вкусить, а мы сделаем так, что ты будешь свободен от этой пищи». А тот воскликнул: «Да не будет со мной то, чтобы я, старик, стал причиной юношеского заблуждения, когда я вплоть до сего времени был образцом спасительного установления. Этим обманом я выиграю только краткое время жизни и труды всей жизни предам за краткий миг старости. Старость должна быть гаванью, а не крушением прошедшей жизни. Не откажусь от тебя, отеческий закон! не отрекусь от вас, святые установления предков! не запятнаю вас, священнические повязки! и тебя, седина, не запачкаю грязью нечестия!» [1450] Что еще сказать? Умирая от истязаний, тот, кого избрали для примера немощи, сделался учителем в стойкости. Блажен он, в ком истязания не смогли победить рассудок. Да и как может быть не блаженным тот, кто благодаря доблести души смог победить мучения и сохранить весло благочестия невредимым в столь сильных волнах страданий?

11. 45. После него предстали семь юношей с матерью [1451]. Можно посмеяться над жестоким правителем, который, почитая хитрым шагом начать со старца, выбрал тем самым учителя, который сделал учеников сильнее. Их юный возраст он побуждал к падению обещанием наград и страшил казнями. Но, достойные столь великого учителя, они отвечают: «Почему ты презираешь нас и обманываешь, как детей? Наша вера седа и научение крепко. Испытай на деле, подвергни каким угодно мукам юношеские тела, в них ты не найдешь сердца юношей; и орудия пыток не окажутся сильнее, чем сохранение и почитание закона. Кого победила старость, над тем одержит верх и юность, подражающая старости. Мы как дети следуем за отцом и как ученики за учителем. Собери орудия мучений: своим видом они упражняют наше терпение, а не внушают страх нашей неопытности».

46. Iussit maximum natu eligi. At ille ridens: «Recte, inquit, naturae ordinem seruas. Sed cur dei legem temerandam putas? Et pro pietate quidem omnes maximi sumus, sed tamen a me inchoatum gaudeo quod quaeris, tyranne. Confiteor nos summo deo seruire. Et doces quid agere debeamus. Si tu tanta pertinacia uis extorquere ueritatem, cur non omni uirtute nos eam tenendam putemus?» Quid plura? Adhibentur uariarum genera poenarum. Sed uicit pietas inmanitatis furorem: exclusa est anima, non religio.

47. Secundus accessit nec degener fratris munia piae confessionis inpleuit. Et cum detraheretur membrana capitis, respondit: «Aufertis quidem membranam, sed habeo galeam spiritalem, quam non potestis auferre». Et uere nemo auferre hanc galeam potest, sicut postea apostolus docuit in ecclesia dominï Quia caput uiri Christus est et eius sumus membra. Recte puer istam diuino spiritu doctrinam apostolicam praeuidebat. Exuebant inmanes bestiae corium capitis et pardalicis feritatibus saeuiebant. At ille deficiens: «Quam dulce est», inquit, «mori pro religione, quam suauis omnis acerbitas mortis pro pietate; quia manet horum remuneratio laborum! Tua sunt, rex, grauiora tormentä tu tuis uehementius torqueris suppliciis, quia uides te uinci in potestate».

48. Et hoc defuncto tertium statui sibi iussit. Et cum eum partim temptaret insidiis, partim cuperet terrore percellere, respondit ad eum: «Non faciam uoluntatem tuam nec succumbam imperio tuo. Per beatam illam fratrum passionem et nobilitatem non negabo piam germanitatem. Quaeuis adhibeto supplicia, quibus magis urgens hoc proficies asperitate poenarum, ut maiora testimonia nostrae germanitatis accipias». Iussit itaque ei linguam amputari. At ille exclamans: «Victus es», inquit, «Antioche, qui organum uocis abscidi iubes. Confessus es te respondere non posse rationi maioraque probas linguae nostrae flagella quam tua uerbera. Nos enim tua uerbera non timemus, tu nostrae uocis flagella non potes sustinere. Sed haec flagella pietatis sunt, tua flagella perfidiae; sed etiam lingua sublata grauius te suo cadens murmure flagellabit. Euadere te putas, Antioche, si uocem eripias? Et tacentes deus audit et magis

46. Антиох приказал выбрать старшего по рождению. А тот с насмешкой говорит: «Ты правильно соблюдаешь порядок естества. Но почему ты думаешь, что Божий закон должен быть осквернен? И хотя по благочестию мы все являемся старшими, однако я радуюсь, что ты начал с меня, тиран. Я исповедую, что мы служим Всевышнему Богу! Да и ты сам учишь, как мы должны поступать. Если ты с таким упорством хочешь вырвать истину, то почему бы и нам не считать, что мы должны ее удерживать всеми силами?» Что еще сказать? Многим различным мучениям подвергали его, но благочестие одержало победу над лютой яростью: извержена его душа, но не приверженность вере.

47. Приступил второй, и, достойный брата, он исполнил служение благочестивого исповедания. И когда сдирали с его головы кожу, он сказал: «Вы снимаете с меня кожу, однако я имею духовный шлем, который вы снять не можете». И воистину никто не может снять этот шлем, как позднее научил апостол в Церкви Господней: Потому что Христос — глава мужу (1 Кор. 11:3), а мы — члены Его (Еф. 5:30). Правильно отрок предвидел божественным духом это апостольское учение. Неистовые звери сдирали кожу с головы и свирепствовали леопардовой яростью. Но тот, умирая, говорил: «Как сладко умирать за веру, как приятна горечь смерти за благочестие, ибо ожидает нас воздаяние за эти муки! Твои терзания, царь, тяжелее: ты мучаешься своими муками еще сильнее, так как видишь себя побежденным».

48. И когда он почил, Антиох приказал поставить перед собой третьего и пытался то соблазнами его уловить, то желал смутить его страхом. Сказал ему третий брат: «Не стану творить твою волю и не буду повиноваться твоему приказу. Ради блаженного страдания моих братьев и благородства их душ не отрекусь от благочестивого родства. Употреби какие угодно мучения: увеличивая тяжесть страданий, ты получишь больше свидетельств нашего родства!» И вот он приказал отрезать ему язык. Но тот, восклицая, сказал: «Ты побежден, Антиох, когда приказываешь вырвать орудие слова. Ты признал себя неспособным ответить на доводы и доказываешь, что плети нашего языка сильнее твоих бичей. Мы ведь не боимся твоих бичей, ты же плетей нашего голоса не можешь выдержать. Но это плети благочестия, у тебя же плети неверия; и даже умерщвленный язык, падая, будет бичевать

audit. Ессе aperui os meum, laxaui linguam meam. Abscide linguam, sed non abscides constantiam, non uirtutem auferes, non rationem obliterabis, non eripies testimonium ueritatis, non eripies cordis clamorem. Si lingua amputetur, sanguis clamabit et dicetur tibï Vox sanguinis fratris tui clamat ad me. Audit enim sanguinis uocem, qui audit internas cogitationes, tenebrae licet operiant et parietum saepta circumdent dicat inpius, quia nullus sibi testis adsistat; explorat uniuersa, uidet omnia deus, nec est aliquod facinus quod possit latere omnium iudicem, qui cognoscit uniuersa, antequam fiant. Quid uerba damus? Loquaciora sunt uulnerä etsi uulnera tegantur, etsi abscondatur cicatrix, non absconditur fides. Nec tamen plaudas quod auferendo linguam confessionem laudis eripias. Satis iam deum sermone laudauimus, nunc passione laudemus».

49.Et hoc perempto iussit quartum uinciri ad rotam, ut eius uertigine membris omnibus solueretur. At ille cum torqueretur inmaniter: «Dissoluis», inquit, «corporis membra, sed adiungis gratiam passioni nec eripis solacium morti». Est enim uox tonitrui in rota, quia in bono et inoffenso uitae istius cursu caeleste resultat oraculum, sicut in Iohanne et Iacobo filiis tonitrui resultabat. Itaque illud quod legi, nunc manifestius recognoscö Quia rota intra rotam currit, nec impeditur. Teres enim uita sine ulla offensione in quauis passione uersatur et intra hanc quoque rota currit. Currit lex intra gratiam et obseruantia legis intra diuinae curriculum misericordiae est; nam quo magis uoluitur, plus probatur. «Potius est hic ab impiis aduersa tolerare, ut ibi a domino consolationem inuenire possimus». Et iste consummans cursum suum abrupit spiritum animamque uictor effudit.

тебя еще тяжелее своим бормотанием. Ты думаешь спастись от меня, Антиох, если лишишь меня голоса? Но и молчащих слышит Бог, и лучше слышит. Вот я открываю уста мои (Иов. 33:2) и освобождаю язык мой. Отрежь язык, но не отрежешь стойкость, не отсечешь добродетель, не предашь забвению разум, не вырвешь свидетельство истины, не заглушишь крик сердца. Если вырвут язык, возопиет кровь и тебе возвестит: Голос крови брата твоего вопиет ко Мне (Быт. 4:10). Ибо слышит голос крови Тот, Кто слышит тайные помышления. Если покрывает тьма и окружает ограда стен [1452], нечестивый скажет, что нет ему никакого свидетеля, но Бог все проницает и вес видит, и нет такого злодеяния, которое можно было бы скрыть от Судии всех, Который познал мир прежде, чем тот был сотворен. Что нам еще сказать? Раны более красноречивы, и даже если скрыт раны и спрятать шрамы, но нельзя спрятать веру. Не хвались тем, что, лишив языка, ты лишаешь меня возможности воздать хвалу. Довольно мы уже восхвалили Бога словом, теперь же восхвалим Его страданием».

49.И когда он был умерщвлен, царь приказал четвертого брата привязать к колесу, чтобы, вращая колесо, сокрушить все его члены. И в страшных муках тот говорит: «Ты разрываешь тело на части, но к страданию прилагаешь сладость и не отнимешь у смерти утешение». Ведь глас грома в колесе (Пс. 76:19), так как в благом и безмятежном беге той жизни раздается небесное речение, как оно раздавалось в Иоанне и Иакове — сыновьях грома [1453]. Итак, то, что я прочитал, яснее понимаю сейчас: что колесо внутри колеса беспрепятственно катится [1454]. Ибо гладкая жизнь без единого препятствия в любом состоянии движется, и внутри нее также бежит колесо. Закон бежит внутри благодати, а почитание закона — внутри божественного милосердия, и чем больше бежит, тем больше испытывается. «Лучше здесь потерпеть бедствия от нечестивых, чтобы там мы могли найти утешение у Господа». И он, завершая свой бег, разрешился духом и, как победитель, испустил дух [1455].

50.Quintus cum sisteretur, caeso prius eidem ignes iussit admoueri, subici incendia. Manabat e uulneribus cruor et effossis ulceribus sanguis effusus ipsos flammarum extinguebat globos. At ille inter ignium crepitus audiebatur dicens: «Gratias tibi, domine, quod dedisti nobis dicerë Transiuimus per ignem. Et sicut alibi idem dicit tuus prophetä Igne nos examinasti, sicut igne examinatur argentum. Adstabo tibi sicut aurum purgatus incendio, ct si quid fuit culpae, ignis exussit». Itaque et iste transfiguratus a corruptela ad incorruptionem uitam exhalauit.

51.Sexto quoque admota tormenta sunt. At illë «Noli», inquit, «frustra errare et tuae hoc adseribere potestati, quod ista aduersum nos exerceas. Nostrorum hoc delictorum est pretium, ut peccantes puniamur, et gratias domino, quod hic a nobis duplicia peccata exiguntur, ut ibi nobis consolatio deferatur. Gratias autem et tibi, quod tam durus ct inmitis es, ut talibus nostris suppliciis dominus, in quem peccauimus, genti nostrae propitius flat. Nos quoque ableuamus aerumnam, dum fidei passionibus delectamur». Et iste duris atque asperis dilaceratus suppliciis appositus est ad fratres suos.

52.Supererat iuniorex fratribus, ct iam pudebat Antiochum inmaturae aetati ita se fuisse ludibrio. Itaque dolis eum desiderans circumscribere pollicebatur honores, diuitias, amicitiam suam, consortium secretorum. At uero pia mater monebat filium suum dicens et huic sicut ceteris: Nescio quemadmodum in uterum meum introistis, neque ego spiritum donaui uobis, neque membra formaui, sed haec omnipotentis dei munera sunt. Putauit Antiochus uidens matrem sollicitam quod saluti eius timeret et ipsi quoque suadere coepit, ut filium ab intentione reuocaret. At illa uoce patria dicebat filiö «Tu solus, fili, superes, summa uotorum meorum; tu postremus clausisti partus meos, tu postremus conclude gaudia mea. Miserere mei, quae te in utero tot mensum curriculo portaui, ne uno momento confundas senectutem meam, ne decolores tot fratrum tuorum tropaea, ne sacrum eorum comitatum relinquas, ne consortium deseras. Te adhuc isti expectant triumphi. Aspice in caelum, unde hausisti spiritum, ad patrem omnium; aspice in terram, quae tibi ante alimoniam ministrauit; aspice ad fratres, qui collegam requirunt; aspice ad matrem, quae tibi lac dedi. Redde mercedem pii sanguinis: noli a fratribus, noli a matre diuelli. Temporales opes sunt, quas promit50.Когда приведен был пятый брат, царь после побоев приказал принести огонь и развести под ним пламя. Из ран текла кровь, и, струясь из открытых язв, тушила языки пламени. Но и треск огня не заглушал слов: «Благодарим Тебя, Господи, что дал нам возможность сказать: Мы прошли через огонь (Пс. 65:12). И как в другом месте тот же твой пророк говорит: Ты испытал нас огнем… как огнем испытывается серебро (Пс. 65:10). Я предстану перед Тобой как золото, очищенное пламенем; и если я в чем был повинен, то это выжег огонь». Так, и этот, перейдя от тления к нетленной жизни, предал дух.

51.Поднесли также и к шестому брату орудия мучений. Он же говорит: «Не обольщайся и не приписывай своей силе то, что ты применяешь против нас. Это пена за наши грехи [1456], чтобы нам, согрешающим, понести наказание. И благодарим Господа, что здесь Он вдвойне взыскивает с нас за грехи, чтобы там нам получить утешение. Благодарим и тебя, что ты так жесток и свиреп, чтобы из–за таких наших мучений Господь, против Которого мы согрешили, стал милостив к нашему народу. И для нас мучения становятся легче, когда мы с радостью страдаем за веру». И, терзаемый жестокими и тяжкими мучениями, он отошел к своим братьям.

52.Оставался младший из братьев, и Антиох стыдился, что стал предметом насмешки для юного возраста. И желая обмануть его хитростью, царь пообещал ему почести, богатство, свою дружбу и доверие. Однако благочестивая мать наставляла своего сына, говоря ему как остальным: Я не знаю, как вы явились во чреве моем, не я дала вам дыхание, не мною образовался состав каждого, но это дары Всемогущего Бога (2 Макк. 7:22). Видя обеспокоенную мать, Антиох решил, что она боится за жизнь сына, и начал убеждать и ее, чтобы она отговорила сына от его намерения. Она же говорила сыну на языке их отцов: «Ты один остался, сын, венец моих молитв; ты был последним рождением моим, ты последним заключи и радость мою. Сжалься надо мною, которая столько месяцев носила тебя во чреве (2 Макк. 7:27) не для того, чтобы ты в один миг посрамил мою старость и покрыл позором победу твоих братьев, оставил их святое сообщество и отступил от их участи. Тебя также ожидает победа. Посмотри на небо, откуда ты приял

tit Antiochus, temporales honores: perpetua corona, quae a deo omnipotente defertur. Vos mihi septem dierum dominus lumina dedit, sextum iam diem clausi et omnium opera bona ualde. Debes mihi, fili, ut quae in illis sex laboraui, in te requiescam septimo, tamquam a saeculi iam operibus feriata». Itaque proripiens se iuuenis ait: Quid sustinetis? et multa uociferans, quod nequaquam diuelli posset a fratrum consortiis, quorum multo beatiora essent funera quam regis imperia, cum urgeret conuiciis regem, et ipse acerbis excruciatus tormentorum generibus uitae huius munus absoluit.

53.Nouissima mater oblata est neci. Quis hanc beatam neget, quae quasi septem uallata muneribus inter corpora filiorum nullum sensit mortis incursum? Quis, inquam, de eius dubitet beatitudine, quae septem turribus circumdata in paradisi sedem caput extulit, quae septem filiis cincta sacratissimum deo chorum non solis canorum uocibus, sed etiam passionibus ad concinendas domini laudes caelestibus inuexit altaribus? Quam bonus fidei partus, quam tutus portus iste pietatis, quam splendida lucerna ecclesiae septeno fulgens lumine et octauo utero cunctis oleum luminibus subministrans! De quibus pulchre dicitur: Date partem illis septem et illis quidem octo, eo quod in utroque numero consortium gratiae consequantur in lege nutriti, per gratiam coronati, septem tamquam in sabbato, octo tamquam in euangelio, pia matre supplemento passionis adiuncta, quae in talibus filiis integram pietatis formam et parturiuit et peperit.

дух, к Отцу всего; посмотри на землю (2 Макк. 7:28), которая прежде доставляла тебе пропитание; посмотри на братьев, которые ждут товарища; посмотри на мать, которая дала тебе молоко. Возврати плату благочестивой кровью; не уклонись от братьев и от матери. Временны богатства, которые обещает Антиох, временны почести; но вечен венец, который дается Всемогущим Богом. Вас как свет семи дней мне дал Господь, и уже шестой день я завершила, и дела всех весьма хороши [1457]. Ты должен ради меня сделать так, сын, чтобы я, потрудившаяся в тех шести, в тебе, седьмом, нашла покой, словно почившая отдел века сего» [1458]. Устремляясь вперед, юноша говорит: Что вы медлите (2 Макк. 7:30)? Он громко воскликнул, что ни за что не уклонится от участи братьев, гибель которых намного блаженнее, чем вся империя царя. И укоряя царя насмешливыми словами, он расстался с даром этой жизни после жестоких истязаний и пыток.

53.Мать была последней подвергнута смерти. Кто станет отрицать, что она блаженна? Огражденная телами сыновей словно семью приношениями, она не почувствовала никакого натиска смерти! Кто, скажу, будет сомневаться в ее блаженстве, когда, окружив себя семью башнями, она вознесла главу свою в райское селение и в окружении семи сыновей возвела к небесным алтарям святейший лик Богу — не только гласами песней, но и страданиями для воспевания хвалы Господу? Как же хорош плод веры, как безопасна эта гавань благочестия, как ярок светильник Церкви, блистающий семикратным светом и восьмой утробой, которая доставляет масло для всех светильников! Прекрасно о них говорится: Дай часть тем семи и также тем восьми (Екк. 11:2), ибо в обоих числах они имеют соучастие с благодатью: в законе воспитаны, благодатью увенчаны, семь словно в субботе, восемь словно в Евангелии [1459], когда присоединилась к ним благочестивая мать для восполнения страдания, которая породила и произвела в своих сыновьях безукоризненный образ благочестия.

12.54Recurrunt in memoriam sermones sanctae feminae dicentis ad filios: «Ego uos genui, ego uobis sucum lactis infudi, nolite uestram nobilitatem perdere». Sic aliae matres reuocare a martyrio solent filios, non uocare. At ista in hoc maternum ponebat affectum, si filiis uitam magis perpetuam quam temporalem suaderet. Spectabat itaque pia mater filiorum certamina et, quamuis maternorum uiscerum conpassione quateretur, pietatis studio premebat dolorem et offerente Antiocho, cum posset salutem eligere filiorum, malebat periculum conpressisque naturae gemitibus poenam filiis optabat augeri, ut mors citius adpropinquaret. Videmus conuersa uota matris in filios, ne quem superstitem derelinqueret, sed omnes piae coheredes mortis adquireret.

55.Sed nec filii minores tali parente, qui se inuicem cohortabantur, qui dicebant uno studio et quadam animorum acië «Mortis aduersae impetum proteramus. Tunc enim uiuemus, cum fuerimus mortui. Nemo pietatis ordinem derelinquat, nemo se subtrahat proelio triumphali. Non homini, sed omnipotenti deo nostras animas deuouimus, non homini, sed auctori omnium militamus. Talis haec pugna est, ut ille gloriosius uicerit, qui crudelius fuerit occisus». Itaque nemo timuit, nemo trepidauit, nullus ex tot fratribus ad mortem pigrior fuit, sed omnes tamquam ad inmortalitatis uiam ita ad mortem per acerba supplicia cucurrerunt. Et [1460] mater consona cernens filiorum agmina tamquam pia anima sui membra corporis in filiis offerebat et per artus proprios uidebatur sibi uotiua subire tormenta.

56.Cadebant filii tormentis exulcerati, mortui super mortuos aduo luebantur, corpora super corpora uolutabantur, capita super capita exsecabantur. Refertus erat locus cadaueribus filiorum, non fleuit mater, non lamentata est, non oculos cuiusquam pressit aut ora morientis, non lauit uulnera sciens gloriosiores esse, si euiscerati et concreti pariter puluere et sanguine uiderentur, quales solent de bello redire uictores, quales solent tropaea ex hostibus reportare. Non superiacienda uelamina, non prosequendas exsequias nisi suae quoque comitatu mortis arbitrata

12.54Вспоминаются слова святой женщины, которая говорила сыновьям: «Я вас родила, я напитала вас молоком, не потеряйте ваше благородство». Именно так другие матери обычно отговаривают детей от мученичества, а не призывают к нему. Но она свою материнскую любовь полагала в том, что побуждала сыновей заботиться больше о жизни вечной, чем о временной. Так благочестивая мать смотрела на подвиг сыновей; и хотя от сострадания ее материнская утроба сотрясалась, однако ревностью по благочестию подавляла боль. И хотя она могла спасти сыновей, как предлагал ей Антиох, она, однако, предпочла для них гибель, и, подавив стоны естества, она желала, чтобы увеличились мучения сыновьям и пришла скорее смерть. Мы видим моления матери, обращенные к сыновьям, но не о том, чтобы кто–то остался в живых, а чтобы все унаследовали благочестивую смерть.

55.Но и сыновья были достойны такой родительницы, когда они друг друга подбадривали и говорили в едином устремлении и в единодушном порыве: «Преодолеем ярость предстоящей смерти! Тогда мы обретем жизнь, когда умрем. Пусть никто не оставит строй благочестия и не откажется от победного сражения! [1461] Не человеку мы приносим в жертву наши души, а Всемогущему Богу: не у человека мы на службе, а у Творца всех. В такой битве тот одержит более славную победу, кто встретит более жестокую гибель». И никто из них не испугался, никто не дрогнул, никто из семерых братьев не умедлил к смерти, но как по пути бессмертия все они поспешили через тяжкие мучения к смерти. Мать же, взирая на согласный сонм сыновей, любящей душой как бы подставляла в сыновьях члены своего тела, и казалось ей, что ее собственное тело подвергается вожделенным пыткам.

56.Погибали израненные пытками сыновья, мертвые падали на мертвых, тела на тела, отсеченные головы скатывались на головы. Место было наполнено мертвыми телами сыновей, но не заплакала мать, не посетовала, не закрыла глаза и уста умирающих, не омыла раны, зная, что дети ее будут более славными, если окажутся истерзанными и обагренными липкой кровью и пылью; такими обычно возвращаются с войны победители, такие мужи добывают победу у

est. Quae cithara dulciores ederet cantus quam morientes filii in tam grauibus suppliciis ediderant? Erumpebat enim naturae gemitus et inuitis. Et spectares per ordinem peremptorum cadauera sicut fila cordarum. Audires eptachordum psalterium triumphalibus gemitibus resultare. Non sic inlecebrosi illi, ut aiunt, cantus Sirenum traherent audientem; illi enim ad naufragium trahebant, isti ad sacrificii uictoriam. Nec sic cycnea carmina aures animumque mulcerent, cycni enim naturae sorte moriuntur, isti moriebantur amore pietatis. Non sic rauca resonant secreto in nemore columbarum murmura, ut ultima uerba morientum cum summa suauitate resonabant. Nec sic luna inter stellas refulget, ut inter filios mater et cum eos ad martyrium inluminatura deduceret refulgebat et cum amplexa uictores iaceret in media filiorum.

57.О uera mater adamante fortior, melle dulcior, flore fraglantior! О indissolubile pietatis uinculum! О uere ualida caritas sicut mors, durus sicut inferi zelus deuotionis ac fidei! Nulla tantarum diluuia passionum tuam potuerunt caritatem excludere, nulla undare eam flumina tantarum acerbitatum. Sicut arca in illo mundi diluuio totius orbis spatiis innocua ferebatur, ita et tu aduersus fluctum tam grauium passionum pietate immobilis restitisti et, cum posses salutem filiorum eligere, noluisti.

58.Quo affectu prosequar uos, sanctae matris pia pignora? Quo penicillo sermonis mei describam formae uestrae et animarum similitudinem? Stetistis inter exercitus regios, quibus totus fuit orbis terrarum subactus, quos India quoque in extremi maris secreta refugiens non [1462] declinauit, et soli de rege superbo sine bellico conflictu uictoriam reportastis. Vicerunt in uobis sola arma pietatis; dedit poenas tyrannus et quia uos non potuit uincere et quia atroci peremptus est morte.

врагов. Она посчитала излишним покрывать их тела и устраивать похоронные шествия, достаточно было сопроводить их своей собственной смертью. Какая кифара издает более сладкие песни, чем умирающие сыновья издали в столь тяжких мучениях? Ибо вырывался стон естества, хотя они этого и не желали. Можно было видеть тела замученных один за другим словно нити струн и слышать в триумфальных стонах звук семиструнной псалтири. Едва ли так привлекали слушателя те манящие, как говорят, песни сирен: те влекли к кораблекрушению, а эти — к победе жертвоприношения. Едва ли так услаждали слух и душу лебединые песни [1463] – лебеди ведь умирают по жребию природы, а эти умирали по любви к благочестию. Едва ли так раздается в таинственной роще воркование голубей, как звучали с великой сладостью последние слова умирающих. И не так сияет луна меж звездами, как мать между сыновьями: блистала она и, когда, желая озарить светом, вела их к мученичеству, и когда, обняв победителей, лежала среди сыновей.

57.О истинная матерь — крепче адаманта, слаще меда, благоуханнее цветов! О неразрывная цепь благочестия! Воистину любовь сильна, как смерть, люта, как преисподняя, ревность (Песн. 8. 6) по благочестию и вере! Никакие разливы вод столь великих страданий не смогли помешать твоей любви, и никакие реки горечи не смогли ее затопить [1464]. Как ковчег во время всемирного потопа был носим невредимым, так и ты непоколебимо устояла в благочестии против волн столь тяжких страданий, и даже когда ты могла выбрать спасение сыновей, ты не захотела.

58.С каким чувством последую за вами, благочестивые дети святой матери? Какими словами опишу ваше сходство и ваше единодушие? Вы устояли среди царских мучений, которым подвержен был весь мир, которых не избежала даже Индия, находящаяся к отдаленных местах крайнего моря. Только оружием благочестия победили вы; а жестокий царь понес наказание, потому что и вас не смог победить, и сам был умерщвлен мучительной смертью.

Об Иосифе

Предисловие переводчика

Трактат «Об Иосифе» (De Ioseph) относится к нравственноэкзегетическим произведениям свт. Амвросия Медиоланского: в нем святитель, продолжая толкование книги Бытия [1465], рассказывает историю праведного Иосифа. Этот текст, составленный из проповедей для оглашённых [1466], хронологически можно поместить между трактатами «Об Иакове и блаженной жизни» (De Iacob et uita beata) и «О патриархах» (De patriarchis).

Датировка произведения производится на основании фрагмента 6. 30–35. Святитель говорит здесь о двухлетнем сроке со дня освобождения виночерпия и соотносит его со своей собственной борьбой против ариан, к партии которых принадлежал евнух Каллигон, сириец, постельничий императора Валентиниана II (375–392) [1467]. В письме сестре Марцеллине (epist. 20 [1468],386 г.) свт. Амвросий говорит, что Каллигон грозится расправиться с ним. Однако известно, что сам Каллигон был казнен через два года после этого по приказанию самого императора. Следовательно, трактат «Об Иосифе» должен быть написан не ранее осени 388 г. В пользу этой датировки свидетельствует и упоминание о голоде, случившемся из–за нехватки зерна (7. 38) [1469].

История Иосифа всегда привлекала к себе внимание церковных авторов своей драматичностью и обилием материала для нравственных наставлений [1470]. Свт. Амвросий, следуя книге Бытия, кратко описывает события жизни Иосифа, однако главное для него — обратить внимание слушателей на добродетели патриарха и показать, как история ветхозаветного праведника Иосифа наиболее ясно и последовательно прообразует новозаветные времена и события, а сам Иосиф — Христа. В трактате две центральные темы: Иосиф является образом целомудрия, «зеркалом чистоты» (Ioseph 1. 1), он также прообраз Христа.

В произведении можно проследить влияние александрийской школы — особенно Филона Александрийского и Оригена – на некоторые экзегетические приемы свт. Амвросия [1471]. Эта тенденция находит выражение и в трехуровневом прочтении библейского текста: буквальный, моральный (нравственный) и мистический [1472]. Термин moralis используется Амвросием для обозначения нравственного смысла и сопоставляется с термином mysticus [1473]. Как отмечает французский патролог Ж. Даниелу [1474], типология Иосиф — Христос не была свойственна александрийской школе, Ориген лишь упоминает об этом (hom. in Ex. 1.4), в то же время такая типология встречается уже у Мелитона Сардийского (hom, pasch.) и у западных авторов: Иринея Лионского (adu. haer.) и Тертуллиана (adu. Marc.), об этом пишет св. Ипполит Римский в своем сочинении «De benedictionibus Isaaci et Iacobi».

Будет правильным отметить и влияние на свт. Амвросия его старшего современника: Астерия Софиста [1475], ритора из Каппадокии (ум. ок. 341 г.). От Астерия Софиста сохранились гомилии и комментарии на псалмы, в которых, в частности в комментарии на псалом 5 (hom. 6), проводятся параллели между Иосифом и Спасителем: Иосиф был прекрасен ликом и о Христе пророк говорит, что Он прекраснее всех сынов человеческих; как братья клеветали на Иосифа, так и иудеи клеветали на Христа: одного продали измаилитам, Другого израилитам; Иосифа раздели братья, с Христа сняли одежду воины.

Трактат открывается подробным описанием нравственных черт патриарха (1. 1–4), далее святитель говорит о родительской любви (2. 5–6), переходя к типологическому толкованию в рассказе о снах Иосифа (2. 7–8). Прообразом новозаветных событий служат и сны Иосифа, и то, что его отец Иаков послал Иосифа к братьям (3. 9–13), и продажа его братьями (3. 14–18), и продажа Иосифа Потифару (4. 19–21), и преследование его женой Потифара (5. 22–25), лживое обвинение, по которому он был брошен в темницу (5. 26 — 6. 28), встреча там двух евнухов и толкование их снов (6. 29), святитель напоминает об «истинном [1476] Толкователе не сна, а истины» (6. 31). Свое повествование свт. Амвросий прерывает рассуждением о мимолетности земной власти («всякая мирская власть — сон») и напоминанием о недавних событиях: казни евнуха Каллигона [1477] (6. 30) и голоде в Италии (6. 33, 7. 38), сравнивая его с голодом, который предвещал Бог во сне фараону, а Каллигона с ветхозаветными злодеями: Доиком и Аманом (6. 35).

Свт. Амвросий продолжает рассказ о главном виночерпии и сне фараона (7. 36–39), осмысляя предсказанные семь лет изобилия как семь лет жизни этого мира, после которых наступят будущие времена и «бесконечный покой». Далее святитель объясняет таинственный смысл наград фараона Иосифу: перстня, одежды, золотой цепи, колесницы (7. 40) — и сравнивает Иосифа, питавшего хлебом тех, кто приходил к нему, с Господом Иисусом, Который «отворил Свои житницы» (7. 41–42). Иаков посылает в Египет за хлебом своих сыновей, кроме младшего, Вениамина (8. 43–45).

Свт. Амвросий подробно останавливается на типологии «Вениамин — Павел» (8. 44 — 9. 47; 10. 52, 58–59; 11. 60–62; 11. 64–65; 12. 73; 13. 75–76), указывает, что домоправителем у Иосифа–Христа был Моисей (9. 49–50), который объясняет своему народу, как получить спасение (9. 51). Святитель указывает последовательность ветхозаветных событий — братья приходят к Иосифу, он принимает их и устраивает пир, расспрашивает об Иакове, видит своего любимого брата Вениамина и плачет (10. 52–57), — давая этим событиям нравственное толкование, после чего вновь обращается к сотериологической теме: о спасении по природе и благодати (natura et gratia) (11. 63). Иаков прообразует еврейский народ, Израиль, как нарек его Бог, и Христос рыдает о нем (11. 66 — 12. 67–69). Свт. Амвросий следует за мыслью ап. Павла о спасении иудеев и о радости Церкви об иудеях (74. 77 — 14. 84).

Трактат «Об Иосифе» содержит много догматически ярких формулировок, например, об образе принятия человеческой природы Христом: «быв продан, Он не удерживается ценой греха, так как Он не совершил греха и воспринял нашу природу, а не вину» (4. 19). Об Искуплении, следуя апп. Петру и Павлу [1478], святитель говорит, что ценой искупления послужила кровь Спасителя; свт. Амвросий использует термины: «цена крови Христовой», «драгоценная кровь» (pretium sanguinis Christi, pretiosa sanguis, 7. 42). Свт. Амвросий говорит об упразднении «рукописания» (chirographum) и удалении «ростовщика» (debitor) (4. 19), обманувшегося в надежде удержать в своей власти Богочеловека.

Перевод трактата был сделан с латинского текста по изданию: Sancti Ambrosii Mediolanensis Opera / Recens. С. Schenkl. Pragae; Vindobonae; Lipsiae, 1897. P. 73–122. (CSEL; 322). Данный русский перевод был выверен по итальянскому изданию: Sancti Ambrosii episcopi Mediolanensis. De Ioseph/ Introd., trad., not. e indici R. Palla // Sant’Ambrogio. Opere esegetiche IIÏ Isacco о l’anima. II bene della niorte. Giacobbe e la vita beata. Giuseppe. Milanö Biblioteca Ambrosiana, Romä Citta Nuova, 1982. P. 337–409. (Sancti Ambrosii Episcopi Mediolanensis opera; 3).

С. А. Артюшин

Об Иосифе

1. Жизнь святых — это правило жизни для остальных. И потому мы лучше воспринимаем расположенные по порядку рассказы Священного Писания, когда, читая об Аврааме, Исааке и Иакове и прочих праведниках, мы узнаем их и словно идем вслед их сияющим стопам по безупречной тропе, проторенной для нас их добродетелью. К их примерам я уже часто обращался [1479], а сегодня приходит на память история святого Иосифа. В нем проявились многие добродетели, но особенно явственно запечатлелось в нем сияние чистоты. Итак, справедливо, что, после того как вы научились у Авраама усердной вере, у Исаака — чистоте целомудренного ума, у Иакова — особому терпению души к несению трудов, вы обратите внимание от этого сообщества добродетелей на сами образцы наставлений. Возможно, одни наставления будут пространнее, другие — выразительнее, и чем более их описывают и объясняют, тем скорее они проникают в ум.

2. Пусть предстанет перед нами святой Иосиф как зеркало чистоты, ведь в его нравах, в его действиях сияет целомудрие и, словно некий спутник чистоты, сверкает блеском благодати. Поэтому родители любили его больше, чем прочих сыновей. Но это явилось причиной зависти, о чем нельзя умолчать.

3. Из этого явился и истинный смысл всей истории: чтобы мы узнали, что желание отомстить за обиду не властно над совершенным мужем [1480] и он не воздает за зло. Поэтому и Давид говорил: Если я воздал творящим мне зло… (Пс. 7. 5). И как бы Иосиф заслужил предпочтение перед остальными, если бы поносил поносивших или любил любящих его [1481]? Так ведь поступает большинство людей. Но удивительно, если ты любишь своего врага, как учит Спаситель [1482]. Следовательно, по праву достоин удивления тот, который сделал это прежде Евангелия: претерпев поношение — он щадил, подвергшись нападкам — прощал, будучи проданным — не воздавал несправедливостью, но заплатил за унижение снисходительностью, то, чему из Евангелия все мы уже научились, но соблюдать не можем.

4. Давайте узнаем и о зависти святых, чтобы подражать их терпению [1483], и осознаем, что по природе они были людьми не выдающимися, но осмотрительными, и хотя имели пороки, но исправляли их. Так что, если даже святых опалила зависть, насколько больше следует остерегаться, чтобы она не воспламенила грешников?

5. Итак, нам дается наставление, какими должны быть чувства родителей и благодарность сыновей. Приятно любить детей, и очень приятно любить сильно, но часто сама родительская любовь, не сдерживаемая умеренностью, вредит детям: или балует любимца чрезмерной снисходительностью, или предпочтением к одному отвращает прочих от братских чувств. Больше приобретает тот сын, который обретает любовь братьев. Такая щедрость для отцов прекраснее, такое наследство для сыновей богаче. Пусть детей, которых связала одна природа, связывает равная любовь. Родственная любовь не знает борьбы за прибыль, в которой есть убыток для любви. Что ты удивляешься, когда из–за земли или из–за дома возникают тяжбы между братьями, если из–за одежды вспыхнула зависть между сыновьями святого Иакова [1484]?

6. И что же? Следует осудить Иакова за то, что он отдавал предпочтение одному перед остальными? Но мы не можем лишить свободы родителей, чтобы они не любили сильнее тех, кого считают более достойными, и мы не должны пресекать в сыновьях старание больше нравиться. Ведь и Иаков сильнее любил того, в ком провидел больше признаков будущих добродетелей; так что здесь скорее не столько отец предпочел сына, сколько пророк предпочел открытую ему тайну. И по заслугам он сделал ему разноцветную одежду, чтобы отметить того, кто должен получить предпочтение перед братьями облачением в различные добродетели.

7. К тому же в нем — тогда еще мальчике — воссияла божественная благодать, ведь он увидел сон, в котором он вязал снопы со своими братьями — как ему открывалось в видении — и его сноп поднялся и встал прямо, а обращенные к нему снопы братьев поклонились его снопу [1485]. В этом особым образом открылось будущее воскресение Господа Иисуса, Которому и одиннадцать учеников поклонились в Иерусалиме [1486], когда увидели Его, и все святые, когда воскреснут, поклонятся, принося плоды добрых дел, как написано: Приходя, придут они с радостью, поднимая свои снопы (Пс. 125. 6). Поэтому братья хотя по зависти отказывались верить в сновидение, но, выражая его истолкование собственными словами, спросили его в ответ: Неужели царствуя ты будешь царствовать над нами или господствуя господствовать над нами (Быт. 37. 8)? Ведь то видение обозначало Грядущего Царя, Которому всякая плоть рода человеческого поклонилась, приклоняя колени [1487].

8. Затем он увидел и другой сон и рассказал его своему отцу и братьям: солнце и луна и одиннадцать звезд кланялись ему. И побранил его отец его и сказал ему: Что это за сон, который ты видел ? Неужели я и твоя мать, и твои братья придем поклониться тебе до земли (Быт. 37. 10)? Кто Тот, Кому поклонились до земли родители и братья, если не Иисус Христос, так как Иосиф и мать с учениками поклонялись Ему, признавая истинного Бога в Том Человеке, о Котором одном сказано: Хвалите Его, солнце и луна; хвалите Его, все звезды и свет (Пс. 148. 3). А что обозначает отцовское порицание, если не упорство израильского народа, из которого Христос по плоти, в Которого они и сейчас не веруют как в Бога и не хотят поклоняться как Господу, потому что знают, что Он произошел от них [1488]? Поэтому слышат Его ответы, но не понимают; сами читают, что Его хвалят солнце и луна, но не хотят верить, что это сказано о Христе, Итак, Иаков ошибается, прообразуя других [1489], в своей же любви он не ошибается. Не заблуждается в нем отеческая привязанность, но выражается чувство народа, который впадет в заблуждение.

9. Значит, нельзя сказать, что не поверил столь важному сну патриарх, который равным образом и то и другое [1490] пророчествовал в двойном предсказании, чтобы явился и образ Праведника [1491], и образ народа. Ибо должен был прийти на землю Сын Божий, Которого возлюбили праведники и отринули неверные. Созерцал тайну будущего воплощения тот, кто посылал сына к братьям [1492], чтобы он посмотрел, все ли в порядке с овцами [1493]. Каких овец тогда уже искал Бог в заботливом попечении патриарха, если не тех, о которых Сам Господь Иисус сказал в Евангелии: Я пришел только к погибшим овцам дома Израилева (Мф. 15. 24)? И послал, сказано, в Сихем [1494] что в переводе значит «плечо» или «спина», то есть к тем, которые не обращают лицо к Господу, но, убегая, отвращаются от лица Его, что особенно свойственно грешникам, ведь Каин отошел от лица Божия (Быт. 4. 16), и пророк говорит: Ты обратишь их вспять (Пс. 20. 13). А праведник не отвращается от Господа, но спешит навстречу, говоря: Очи мои всегда ко Господу (Пс. 24. 15). И Исаия, когда Господь спрашивал: Кого Мне послать ? — добровольно предложил себя, говоря: Вот я (Ис. 6. 8). И Симеон ожидал увидеть Христа Господа и, после того как увидел — поскольку он увидел Разрешителя грехов и Искупителя всего мира, — словно освобожденный от греха, попросил избавить его от этой плоти, говоря: Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, ибо видели очи мои спасение Твое (Лк. 2. 29–30). Поэтому и Закхей получил особую похвалу прежде всего [1495] за то, что взобрался на дерево, чтобы увидеть Христа. Поэтому Иосиф был послан к своим братьям отцом, скорее же Тем Отцом, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас (Рим. 8. 32), Тем Отцом, о Котором написано: Бог послал Сына Своего в подобии плоти греховной (Рим. 8.3).

10. И блуждал, сказано, Иосиф, так как не мог найти своих братьев [1496]. Не без причины блуждал тот, кто искал блуждавших, ведь познал Господь Своих (2 Тим. 2. 19) [1497]. Также и Иисус, утрудившись от пути, сел у колодца (Ин. 4. 6). Он чувствовал утомление, потому что не находил народа Божия, которого искал, так как народ отошел от лица Господня [1498]. Ведь тот, кто устремляется за грехом, отходит от Христа. Грешник уходит, а праведник входит. Так и Адам, согрешив, скрылся [1499], а праведник говорит: Пусть войдет молитва моя пред лице Твое (Пс. 87. 3).

11. Нашел Иосиф своих братьев в Дофане [1500], что означает «отпадение». Разве не отпал тот, кто оставил Бога? И неудивительно, если отпали те, которые не слышали Говорящего: Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я упокою вас (Мф. 11. 28). Итак, Иосиф пришел в Дофан: И увидели они его издали, и прежде нежели он приблизился к ним, стали злоумышлять против него, чтобы убить его (Быт. 37. 18). Справедливо, что были вдали те, кто пребывал «в отпадении», и потому рассвирепели, что не приблизился к ним Христос. Ведь если бы к ним приблизился прообраз Христов, они непременно возлюбили бы брата; но не могли быть рядом те, которые замышляли братоубийство: Вот, идет этот сновидец; пойдем же теперь и убьем его (Быт. 37. 19–20). Разве не эти слова изрекали те, которые помышляли о братоубийственном святотатстве, как говорит о них Соломон: Умертвим праведника, ибо он в тягость нам (Прем. 2. 12)?

12. И прибавлено в книге Бытия: И увидим, что будет из его снов (Быт. 37. 20). Написано это об Иосифе, но исполнилось на Христе, когда иудеи сказали во время Его страданий: Если Он Царь Израилев, пусть сойдет теперь с креста, и уверуем в Него. Он уповал на Бога, пусть теперь избавит Его, если Он угоден Ему (Мф. 27. 42– 43). Неужели и сами братья были столь нечестивы, чтобы убить брата? И в чем тогда заслуги патриархов, настолько великих, что закон обозначал их именами колена целого народа [1501]? Как сочетаются имена благочестия и знаки преступления? Но здесь они служили прообразом этого народа, а не греховности своей души. Оттуда вся зависть, оттуда умысел братоубийства: зависть по внешнему виду, благочестие по внутреннему расположению.

13. Рувим и Иуда [1502], охранявшие священные права родства, желали избавить его от рук остальных; и по заслугам Иуда находит предпочтение в отеческом благословении, когда ему говорится: Поклонятся тебе сыны отца твоего. Молодой лев Иуда… и Сам Он — ожидание язычников (Быт. 49. 8–10). Все это бесспорно приличествует Одному Христу, именно Ему было положено принять поклонение от братьев, быть предметом ожидания язычников, в страдании омыть вином [1503] одежду Своего собственного тела, так как Он не запятнал Свою плоть никаким греховным падением. И Асир никоим образом не мог подумать, что ему приличествовали такие слова: Асир, тучен хлеб его, и сам Асир вместе с владыками (Быт. 49. 20) [1504]. Но что же и сам Иосиф, которому было сказано: Сын мой Иосиф, которому надлежит стать великим, сын мой, которому надлежит стать великим, сын мой, подвергшийся зависти, сын мой юнейишй, – возвратись ко мне, на кого злословили и злоумышляли… в ком благословение превзошло благословения гор неподвижных и приятности холмов вечных (Быт. 49. 22–23, 26)? Чьим прообразом по своему понимаю он был, как не Того, Кто, превосходя заслуги всех, имеет верх неизмеримого могущества, больше чем пожелания всех святых [1505], с Кем никто не сравнится обетованиями [1506]? Поэтому зависть возмещается благодатью в патриархах, которые и оправдываются от вины, и освящаются служением откровению. Ибо не столь предосудительно сказать то, что свойственно народу, сколь блаженно увидеть то, что свойственно Христу. Они приняли на себя роль народа–грешника, чтобы получить благодать Господа–Искупителя. Несомненно, благодать упразднила вину и не уменьшилась от вины.

14. И мы осознаем, что все это является тайной о народе и Господе Иисусе, так как Писание говорит: Пойдем, продадим Иосифа измаилътянам (Быт. 37. 27). Какое истолкование у имени Иосиф? Разве не обозначает оно божественную благодать и не изображает Высочайшего Бога? Кто же продается, как не Тот, Кто, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба (Флп. 2. 6–7)? И ведь мы не купили бы Его, если бы свои Его не продали. Того, кого одни вероломно продали, другие еще вероломнее купили [1507]. Они продали его торговцам, а те купили приятное благоухание [1508] у предателей. Продал его Иуда [1509], купили измаильтяне, что в переводе значит «ненавидящие Бога Своего». И где–то мы читаем, что Иосиф был куплен за 20, где–то — за 25 золотых монет или за 30 [1510], так как не все оценивают Христа одинаково. Одни меньше, другие больше. Вера покупателя влияет на рост цены товара: для более благочестивого более ценен Бог, для грешника более ценен Искупитель. И Он значит больше для того, кто имеет больше благодати, но Он ценится больше тем, кому многое прошено, так как кому больше прошено, больше любит, как Сам Господь в Евангелии изрек о той женщине, которая возлила миро на Его ноги, и омыла слезами, и отерла своими волосами, и осушила поцелуями [1511]; о которой Он сказал Симону: А потому сказываю тебе: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много, а кому мало прощается, тот мало любит (Лк. 7. 47). Иногда различие в цене выражает не только количество, но и ценность, например, миро, о котором упомянул Господь, что оно излилось для погребения Его. Написано, что Иуда сказал: Можно было бы продать его за триста динариев (Мк. 14. 5), — этим числом, видимо, обозначается не количество, а крест [1512]. Так и здесь различие в количестве — 20 или 30 золотых либо серебряных монет — указывает на удвоенное или утроенное совершенство [1513]. Ведь 25 золотых монет обозначают самую ценную часть юбилея, который является числом отпущения [1514]. Также и здесь, чтобы ты обратился к образу Господнего страдания, патриарх Иуда говорит: Продадим Иосифа измаилыпянам, а руки наши да не будут возложены на него (Быт. 37. 27). И хорошо он сказал выше: Руки же не налагайте на него (Быт. 37. 22) [1515], — так как иудеи во время страданий Господа сказали: Нам не позволено убивать никого: да сбудется слово Иисусово, обозначая, какою смертью Он умрет (Ин. 18. 31–32).

15. Уже тогда, следовательно, предызображалось знамение будущего Креста, и в то самое время, когда с Него был снят хитон [1516], то есть плоть, которую Он принял, с Него было совлечено прекрасное многоцветье добродетелей. Значит, Его хитон, то есть плоть [1517], а не Божество обагрилось кровью: они смогли похитить у Него одеяние плоти, но не бессмертие жизни. Этот хитон обагрили кровью иудейские звери, те, о которых Он говорит: Вот, Я посылаю вас как овец среди волков (Мф. 10. 16).

16. Что удивительного, если ров был пуст (Быт. 37. 24)? — если нет воды во рве иудеев, которые оставили источник воды живой и сделали себе водоемы разбитые (Иер. 2. 13) [1518]. И чтобы ты знал, что это истинная глина, Сам Господь говорит о Себе: Положили Меня в рове глубоком, во тьме и в тени смертной (Пс. 87. 7).

17. Итак, Христа покупают те, кто приносит добрые благовония [1519]: фимиам, которым благоухают жертвенники благочестивого ума, как и Давид говорит па греческом языке: Κατευθυνθήτω ή προσευχή μου ώς θυμίαμα ἐνώπιόν σου [1520] – и смолу, с помощью которой соединяют разбитый мрамор. Это духовная смола и потому исцеляет раны твоей души и связывает разорванное, укрепляет ослабленное. Ибо эта духовная смола делает сильными и связывает расстроенные части души, чтобы они безболезненно соединились. Наконец, Иеремия ищет эту смолу, чтобы, если это возможно, попытаться исцелить Вавилон, говоря: Возьмите смолы для болезни его, может быть, он исцелеет. Врачевали мы Вавилон, но он не исцелился (Иер. 51. 8–9). Не исцелилась Синагога [1521], поскольку смола эта перешла к Церкви. Потому торговцы приходили из Галаада, что переводится как владение или местопребывание свидетельства, перенося свои товары в Церковь, чтобы эта смола врачевала грехи народов, о которых говорится: Укрепитесь, ослабевшие руки и колени дрожащие (Ис. 35. 3). Искренняя вера — это смола. Ее употреблял Петр, когда говорил хромому: Во имя Иисуса Христа Назорея встань и ходи (Деян. 3, 6), — и должным образом тот встал и начал ходить. Ее он имел, когда говорил расслабленному: Эней, исцеляет тебя Господь Иисус: встань и убери постель. И он встал и убрал (Деян. 9. 34) [1522]. Ее имел он, когда говорил умершей: Встань во имя Господа нашего Иисуса Христа (Деян. 9.40). И усопшая встала. Надлежащей смесью из этой смолы скрепляются те камни, из которых Бог силен воздвигнуть детей Аврааму [1523]. Лекарство из этой смолы хромого выпрямляет, расслабленного укрепляет, умершую воскрешает.

18. Окропление же его одежды кровью козленка [1524], видимо, обозначает, что, нападая на него с помощью ложных свидетельств, они низвели в ненависть греха Прощающего грехи всех. Для нас Он — Агнец, для них — козленок. Агнец Божий заклан был для нас, от которых Он удалил грех мира [1525]; козленок — для них, чьи заблуждения и прегрешения Он собрал и умножил [1526]. И поэтому Он говорит: Дополняйте меру отцов ваших (Мф. 23. 32). И потому Иаков рыдал об утрате своего потомка, ибо он как отец оплакивал потерянного сына [1527] и как пророк стенал из–за погибели иудеев. Он даже разодрал свои одежды, как во время страданий Господних — мы читаем в Евангелии [1528] – поступил первосвященник, совершив это не как частное лицо, а исполняя свое служение [1529]. И завеса в храме раздралась (Мф. 27. 51), чтобы в этих знамениях обнаружилось, что таинства поруганы и народ лишен спасительных одежд, разделено царство, которое должно быть разрушено, — ведь всякое разделившееся царство легко разрушается [1530]. И поистине оно было разделено, когда стало уже принадлежать дьяволу то, что принадлежало Христу, ведь не могли оставаться неразделенными те, которые отделяли Сына от Отца [1531].

19. Итак, Иосиф был продан, отведен в Египет, куплен распорядителем поваров. Весьма деятелен тот, кто готовит из сырых и необработанных продуктов, чтобы души насыщались сладостью веры, ведь знание и учение слаще любой пиши. Раньше в Египте царило грубое неверие, которое не смягчил ни жар Божественного учения и ни жажда истинного знания, и пламенные речи Господа не сделали пригодным в пишу. Иосиф был продан в Египет, потому что Христос должен прийти к тем, кому сказано: Вы были проданы за грехи ваши (Ис. 50. 1), и потому Он искупает Своею кровью тех, кого продали собственные грехи [1532]. Но Христос, быв продан, не удерживается ценой греха, так как Он не совершал греха и воспринял нашу природу, а не вину [1533]. Значит, уплатив цену, Он приобрел наш долг, а не стал должником Сам, упразднил рукописание [1534], удалил ростовщика, вызволил должника: Один уплатил то, что должны были все. Нам не было позволено выйти из рабства. Он взял его на Себя за нас, чтобы устранить рабское служение мира, восстановить райскую свободу, даровать новую благодать, возведя в новое достоинство причастности к Нему. Таков таинственный смысл этих событий.

20. Что касается нравственного понимания: Господь Бог наш, Который хочет, чтобы все спаслись (1 Тим. 2. 4), также дал через Иосифа утешение тем, которые находятся в рабстве: Он дал им наставление, чтобы они знали, что даже в самых трудных обстоятельствах нравы могут быть высокими и в любом состоянии есть место добродетели, если дух человека познает самого себя [1535]; что рабству подчинена плоть, а не душа и что многие рабы свободнее господ, если, оказавшись в рабстве, считают необходимым воздерживаться от рабских дел. Рабским является всякий грех, а невинность — свободна. Поэтому и Господь говорит: Всякий, делающий грех, есть раб греха (Ин. 8. 34). Разве не раб всякий корыстолюбец, который за небольшой барыш продает самого себя? Боится лишиться всего накопленного скопивший то, чем ему не придется пользоваться, и чем больше он приобрел, тем с большим опасением он будет это хранить. Не нищий ли тот, кому мало собственного имущества? И хотя мне он кажется богатым, сам он считает, что находится в нужде. И свидетельства других не умеряют желания того, кто не может поверить, что у него есть все желаемое. Как не назвать рабом подчиняющегося плотской похоти? Прежде всего он сгорает в своем пожаре и сжигается пламенем в своей груди.

Таковым прямо говорит пророк: Идите в свете огня вашего и в пламени, которое вы разожгли (Ис. 50. 11). Страх охватывает всех, подстерегает сон каждого, так что, желая чего–то одного, человек становится рабом всех страстей. Следовательно, попавший под власть этого жалкого рабства сам себе творит господ, сам хочет, чтобы у него были господа, которых бы он боялся. Ведь ничто так не отличает рабство, как постоянная боязнь [1536]. Напротив, в каком угодно состоянии рабского служения всегда свободен тот, кто не бывает захвачен любовной страстью, не удерживается оковами алчности, не связан страхом обвинения, кто с уверенностью смотрит на настоящее, кого не страшит будущее. Разве тебе не кажется, что такой и в рабстве господин, а тот и на свободе остается рабом? Иосиф был рабом, а фараон царствовал: блаженнее рабское служение первого, чем царская власть второго. И весь Египет пал бы. пораженный голодом, если бы фараон не подчинил свое царство совету раба [1537].

21. Значит, тем, кто родились рабами, есть чем похвалиться: и Иосиф был рабом. Есть чем утешать себя тем, которые из свободного состояния ниспали в рабство по какой–то нужде. Им есть чему подражать, постигая, что измениться может положение в обществе, а не нравы: и у рабов есть свобода, и в рабстве — стойкость. Для господ хорошие рабы могут даже стать исполнением надежды. Авраам нашел жену для сына с помощью раба [1538]. Господь благословил дом египтянина ради Иосифа, и было благословение Господне на всем его имении, и в доме, и в полях. И отдал все, что у него было, в руки Иосифа (Быт. 39. 5–6). Обратим внимание, что рабы управляли тем, чем господа не были в состоянии управлять.

22. Но к чему мне перечислять распоряжения этого юного раба по устройству дома, когда он управлял целым государством? Однако важнее то, что он управлял самим собой; и хотя был красив станом и очень благовиден лицом (Быт. 39. 6), не направил красоты своего лица для нанесения вреда другому, но сохранил для собственного блага, сочтя, что будет прекраснее, если он будет заботиться о целомудрии, а не утратит чистоту. Та красота истинна, которая не прельщает чужих глаз и не ранит слабые души, но приобретает всеобщее признание, которое ни для кого не будет обманом, и похвалой самой себе. Если женщина взглянула похотливыми глазами, это только се вина, что она дурно посмотрела, а не того, кто не хотел, чтобы на него смотрели с дурным умыслом; и не в том, что на него посмотрели, заключается преступление. Да и не во власти молодого раба было, чтобы на него не смотрели: взор жены должен был ограждать супруг. Поскольку он совсем не боялся за супругу, Иосиф думал, что это — свидетельство ее чистоты, а не попущение беспечности. Но пусть мужчины учатся остерегаться самих женских глаз: страстно желают и тех, которые не хотят, чтобы их желали. И вот она воспылала к Иосифу, который не обращал внимания на влюбленную. И хорошо оправдало его Писание, говоря: Обратила взоры на Иосифа жена господина его (Быт. 39. 7), то есть не сам он выставил себя напоказ и уловил неосторожную, но она расставила свои сети и угодила в свою ловушку. поставила свои силки и попалась в них.

23. И сказала ему: Спи со мною (Быт. 39. 7). Первые стрелы пущены глазами прелюбодейки, вторые — словами, но тот, кто не прельщается глазами, может противостоять и словам. Достаточно защиты там, где чувство еще свободно. И потому написано, что он не захотел (Быт. 39. 8). Итак, сначала он взял верх в рассуждении, словно щитом духа отражая нападающую; затем сказал слово, словно потрясая копьем, чтобы она отступила. И сказал жене господина своего… (Быт. 39. 8). Правильно называется женой господина, а не госпожой та, которая не смогла добиться того, что пожелала получить. Как может быть госпожой та, у которой не было авторитета госпожи, которая не вела себя как госпожа, которая обнаруживала перед молодыми рабами похотливые побуждения? Тот господин, кто не принял факелов вожделевшей, кто не почувствовал цепей льстящей, кого не устрашил никакой страх смерти, кто пожелал лучше умереть свободным от вины, чем выбрать соучастие в преступном деянии. Тот свободен, кто посчитал позорным не воздать по справедливости за добро. Наконец, он не оправдывается своей робостью и не страшится опасности, но как должник своего господина за его благодеяние и должник своей невинности стремится избежать обвинения в неблагодарности и греховного падения и как праведник содрогается прикоснуться к греху и стать виновным. Прелюбодейка пускала третью стрелу, докучая ему своими уговорами, но Иосиф не слушал ее. Уже после первых слов тебе известно, чего остерегаться. Похоть не только коварна, но и назойлива, груба и развязна, и прелюбодейка совсем не имеет стыда. Потеряв стыд, она нисколько не опечалилась и все ухищрялась получить желаемое.

24. Наконец, когда он вошел, исполняя возложенное на него служение, и не было свидетелей и домашних [1539], она схватила его, говоря: Спи со мною (Быт. 39. 12). Иосиф отказывается, по свидетельству Писания, объясняя, что не может пренебречь послушанием, которое ему доверил господин. Ведь не достаточно того, что он, спокойный за себя, вошел во внутренние части дома, как будто не мог быть пленен: праведник должен был предусмотреть, чтобы не дать повода той неистовой женщине и она не погибла бы из–за греха. Но тот, кто видел, что жена его господина против него, все–таки должен был остерегаться немилости господина за совершенное небрежно служение. Вместе с тем до той поры он наблюдал лишь дерзость на словах, а не на деле.

25. Мы оправдываем Иосифа в том, что вошел, и прославляем, потому что ускользнул и оценил чистоту души дороже одежды тела. Оставил, словно не свое, то, что прелюбодейка удерживала своими руками, и посчитал чужим то, что могло быть схвачено прикосновением бесстыдной. Однако велик тот муж, который, оказавшись проданным, не имел рабского нрава, будучи страстно любим, не полюбил взаимно, упрашиваемый, не согласился, схваченный, убежал. Когда жена господина встретила его, она смогла удержать его за одежду, но не смогла пленить его души; и он даже не терпел долго самих слов, он посчитал, что промедление позволит заразительному прикосновению плотского разжжения перейти к нему от рук прелюбодейки. Итак, снял одежду, сбросил обвинение и убежал, лишенный покровов, за которые она его удерживала; убежал, пусть раздетый, но не обнаженный, тот, кто был более покрыт одеянием стыда. Ибо никто не наг, кроме того, кого сделала нагим вина. Из вышесказанного мы знаем, что Адам, преступно оставив Божии заповеди и впав в долг тяжкого греха, был наг. Поэтому и сам он говорит: Голос Твои я услышал в раю и убоялся, потому что я наг, и скрылся (Быт. 3. 10). Он понял, что он наг, поскольку утратил покровы [1540] Божественного заступления. И потому прятался, что не имел одеяния веры, которое он преступно оставил. Ты видишь великое дело. Был наг первый, который не лишился ризы; не был наг второй, который снял с себя одежды, которые оставил в руках прелюбодейки. И Писание одного признало нагим, а другого — нет. И поэтому тот, кто сохранял неповрежденными одежды добродетелей, скорее не обнажился, а разделся, совлекшись ветхого человека с делами его и облекшись в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего его (Кол. 3. 9–10). А нагим остался тот, кто не смог одеться снова, сняв единственное облачение добродетели. Оттого он и получил кожаную ризу [1541], потому что у грешника не могло быть духовной. Оставил одежду Иосиф и обнажил бесстыдство прелюбодейки, которая после того не могла уже прятаться.

26. И вот он вышел вон, а она сама громким криком объявила о своем покушении на прелюбодеяние: что еврей убежал, оставив одежды. Чтобы придуманным обвинением навредить невинному, она сама выдала то, что должна была скрывать. Но обвинять не в обычае праведника; и потому–то и осталось безнаказанным это деяние бесстыдной жены. Я сказал, что та, которая потеряла все покровы чистоты, действительно раздета, даже сохраняя чужие одежды; а тот, невинность которого говорила, а голос не был слышен, достаточно украшен и достаточно защитен. Так, потом Сусанна, хотя молчала на суде, сказала лучше, чем какой–нибудь оракул; и потому та, которая не искала помощи в собственном голосе, заслужила защиту пророка [1542]. Я сказал, что он блаженнее, когда отсылается в тюрьму, потому что шел на мученичество за чистоту. Ибо благой дар — целомудрие, но когда она не подвергается опасности, в ней меньше заслуги: полнее же она венчается там, где защищается даже с риском для жизни. И хотя не было рассмотрено дело в суде и не была испытана его правдивость, Иосифа отсылают в темницу, словно виновного в преступлении; но Господь не оставлял его и в тюрьме. Пусть не беспокоятся невиновные, когда их хватают по ложным обвинениям; когда, поправ справедливость, их бросают в тюрьму. Бог посещает своих чад и в тюрьме; и потому где больше опасности, там больше помощи.

27. Но что удивительного, если посещает находящихся в темнице Христос, Который помнит, что Он Сам был заключен в темнице среди Своих, о чем, как тебе известно, написано: Я был в темнице, и вы не посетили Меня (Мф. 25. 43)? Куда не проникает Божественное милосердие? Иосиф обрел такую милость, что, будучи заперт в темнице, скорее сам охранял засовы темницы: ключарь передал ему свое служение, вверил всех заключенных его власти. Итак, Иосиф не только не чувствовал уз темницы, но облегчал и другим тяготы заключения.

28. Итак, виновницей этой несправедливости является жена евнуха [1543]; по она — одна из египтянок, которые имеют обыкновение обмениваться с мужчинами дерзкими речами, дразнить скромных, преследовать убегающих, притеснять стыдливых. И поскольку не могла она защищать свои пороки, то обвиняла невиновных, к вероломству примешивая вероломство; держа в руках чужие вещи, сама осуждала других, не полагая никакого предела своему неистовству. Ибо какова причина ее жестокости, если не та, что она видела, что Иосиф сопротивляется ее страстным порывам и не согласен обманывать своего господина, выполняя ее желания? И пусть откроется темница, чтобы принять невиновных; пусть снимут оковы с преступников, чтобы возложить на достойных; пусть отпустят осквернителей истины, чтобы заключить того, кто отказался быть осквернителем веры.

29. Но что мне сказать о тех евнухах? Они должны быть для прочих евнухов примером того, что их положение непрочно и незначительно: в царской воле вся их надежда, легкая оплошность оборачивается величайшей опасностью, а счастье их — в жалком прислуживании. Один хвалился, что был распорядителем вина, другой — что был начальником пекарей. И тот и другой допустили оплошность и были брошены в темницу и вверены святому Иосифу самим ключарем темницы. Пробыли они там много дней и увидели сны, когда Иосиф снова зашел к ним, то застал их опечаленными и смятенными духом, так как они были взволнованы снами, для которых не находили толкователя. «Разве не от Бога, – сказал он, – истолкование сна? Расскажите мне!» И рассказал главный виночерпий свой сон: «Была виноградная лоза предо мною, на лозе три ветви; и она цвела, произрастила зрелые виноградные грозди, и чаша фараонова была в моей руке. И я взял гроздь и выжал ее в чашу, и подал чашу в руки фараону». И сказал ему Иосиф: «Три ветви — это три дня. Еще три дня, и вспомнит фараон о твоем управлении и вновь поставит тебя на твое прежнее служение, и ты подашь чашу в руки фараону. Но вспомни и ты сам, когда хорошо тебе будет, и ты окажешь мне милость, и упомяни обо мне фараону, и выведи меня из этой темницы, ибо обманом я был украден из земли еврейской и здесь ничего плохого не сделал, но меня бросили в ров этой темницы» (Быт. 40. 8–15).

30. О сне другого не хочется говорить. Вы, конечно, помните мои слова; даже тогда я уклонился истолковать этот сон, чтобы не упоминать того человека, о чьей кончине я избегаю говорить и чьей смерти ужасаюсь [1544]. Давайте лучше скажем о том, кто казался счастливым только потому, что был распорядителем вина и считал высочайшей вершиной всякой власти подавать чашу царю. Такова его слава, таково величие в этом мире: будучи обманут этой славой, он скорбел, будучи возвращен к ней, радовался. Но это сон, и всякая мирская власть — сон, а не правда [1545]. Наконец, во сне он увидел, что ему возвращается его почетная должность. И Исаия говорит, что люди, которые в этом мире наслаждаются благоденствием, подобны тем, которые во сне едят и пьют, и пока спят, им кажется, что они вновь и вновь наполняются пищей или питием, но после пробуждения начинают испытывать еще больший голод [1546] и тогда понимают, как призрачны были те пища и питие. Так и тот, кто спит в этом мире и не открывает глаз для Божественных тайн, пока отягощается сном тела, думает, что эта мирская власть имеет значение, — он видит ее как будто во сне; когда же проснется, замечает, как призрачно наслаждение этого мира.

31. Посмотри теперь на того истинного Еврея [1547], Толкователя не сна, а истины и ясного видения. Кто из полноты Божества [1548], из свободы небесной благодати пришел в эту телесную темницу [1549], Кого не смогло изменить прельщение этого мира, не смог поколебать никакой подкуп земного наслаждения, Кто устоял, будучи искушаем [1550], не угрожал, подвергшись нападкам; наконец, будучи схвачен прелюбодейной рукой Синагоги за одежду тела, совлекся плоти и восстал свободным от смерти. Блудница [1551], не сумев удержать, оклеветала Его. Его не устрашила темница, не удержала преисподняя! Более того, Он Сам спустился туда, будто заслуживающий наказания, и освободил других; где с Него спали оковы смерти, там Он Сам снял оковы с умерших.

32. Посмотри же на этого еврея, как он говорит начальнику евнухов, который впал в немилость у царя и которого Иосиф восстановил в его служении: Вспомни ты сам, когда хорошо тебе будет, и ты сотворишь мне милость, и напомнишь обо мне (Быт. 40. 14). Он повторил второй раз, потому что знал: тот не вспомнит, какого наказания он избежал, снова приняв власть. Напомнил дважды, потому что дважды избавил его [1552], и если бы он не запомнил первого благодеяния, подумал хотя бы о последующем и не презрел бы своего спасителя, не оскорбил вероломной изменой. Но при благоприятных обстоятельствах быстро приходит забвение о благодеянии. Вернувшись к своей должности, он не вспомнил об истолкователе, но забыл его [1553]. Однако, хотя он забывал, Христос не забывал, но говорил ему, и через молодого раба [1554] говорил ему: «Вспомни ты сам…» – то есть: «Хотя бы путем рассмотрения своей должности вспомни, что ты тогда услышал. Но хотя теперь ты и забыл, вспомнишь обо мне позднее, чтобы избежать опасности, — ты, который забыл благодеяние». Однако, надмеваясь собственной властью, он не вспоминал. Да и что за власть такая — распоряжаться вином! Вот откуда все хвастовство: он был начальником евнухов, которые разливали вино в царские чаши.

33. И случилось через два года (Быт. 41. 1). Может, я ошибаюсь относительно этого срока нашего евнуха, однако и время совпадает, ведь, после того как он вновь принял служение, в течение двух лет он и не вспомнил, но ему напомнили. Ибо тот, кто не поверил своему сну, понял, что и само царство в этом мире было сном; узнал, что и цари видят сны и власть царей не вечна. Но пусть скорбь быстро минует это место, чтобы не усилиться ей самим упоминанием: мне не нравится вспоминать ни о своей речи, что излилась тогда по причине скорби и вырвалась из–за поношения, причиненного Церкви [1555].

34. Итак, получив во сне царя предупреждение для себя, главный виночерпий говорит: Грех мой я вспоминаю (Быт. 41. 9). Хотя и позднее это признание, но если бы оно было искренним! После того как согрешил, ты сознаешь, что ранее должен был остерегаться греха. Как скоро ты забыл слова «вспомни меня»! Ты знаешь, что именно тогда были произнесены эти слова; но у тебя был притуплен слух напыщенностью власти, и, опьяненный вином, ты не слышал трезвых слов [1556]. Хотя бы теперь вспомни Меня, ты, кто поздно признаешь грех. Ты, который спрашиваешь простого раба, почему отвергаешь Господа? Опьяняйся уже не вином, а Святым Духом [1557]. Вспомни, что претерпел тот, кто, как и ты, уснул и увидел сон [1558]. И он был распорядителем, и распорядителем царских трапез, которые касались дела пекарей. Он считал себя великим, так как имел во власти царский хлеб, но не знал, что его власть подвержена многим изменениям. Угрожал другим тот, кого самого надлежало скоро предать смертной казни; и не услышал Иосифа — того, кто хотя и был простым рабом Господним, но произносил предсказание: что по приказанию самого царя, из–за которого он больше всего льстил себе, голова его будет отсечена и станет пищей, которую бросят птицам [1559]. Хотя бы этот пример должен был обратить тебя, чтобы ты не доверялся лицемерному обману.

35. Есть и другие примеры напыщенности и слабости царских прислужников, которые встречаются в истории позднейшего времени. И Доик [1560] был начальником, и начальником над царскими животными — обучал мулов, то есть скопцов среди животных [1561]. Он тоже донес на священника Господня и обманом подвиг царя к испытанию священника, и он был сириец [1562]. Неужели я ошибаюсь, когда и родина и поступки совпадают? Также и Аман, царский постельничий, когда силился в упорном безрассудстве захватить церкви Господни и ограбить и преследовать верный народ, заплатил за святотатство суровыми пытками [1563].

36. Но вернемся к тому распорядителю вина, который, словно опьяненный вином [1564], надолго забыл своего благодетеля, пока однажды — чтобы найти истолкователя для царя, не в знак благодарности, а из лукавства, он рассказал свою историю. Узнав о ней, царь повелел вызвать Иосифа и, когда его привели из темницы, спросил, может ли тот истолковать ему сновидение. Фараону понравилось объяснение, и он избавил Иосифа от несправедливости и воздал ему честь. Итак, смотрите, не совпадает ли с настоящими событиями и это. Была допущена несправедливость, прежде чем царь узнал о ней, а когда царь узнал о нем, вернулась милость. Таким образом, царь невиновен, потому что ту обиду, которую принял святой муж, была нанесена другими, и ту милость, которую он принял, была от царя.

37. Сон же фараонов и толкование его таковы: все, что намерен сделать Бог, Он показал фараону. Семь тучных коров — это семь лет; и семь тучных колосьев — это семь лет. Сон фараонов — один. И семь тощих коров, которые поднимались после тех, – это семь лет; и семь колосьев тощих и поврежденных ветром — это семь лет. Будут семь лет голода. Вот почему я сказал: «Все, что намерен сделать Бог, Он показал фараону». Вот, наступает семь лет великого изобилия во всей земле Египетской; но наступит и семь лет голода после этого, и забудут об изобилии во всем Египте. И истощит голод всю землю, и не вспомнят об изобилии на земле из–за голода, который будет после этого, ибо он будет очень силен. А что сон повторился фараону дважды, значит, что истинно слово от Бога и поспешит Бог совершить это (Быт. 41. 25–32).

38. Сон древний, а дела недавние. Прежнее было истреблено последующим, и где раньше было изобилие и плодородие, там сделалась нужда во всем. Вот бы кто–нибудь дал царю такой совет, чтобы его начальник приберег некоторую часть прошлогоднего обильного урожая на будущее, и тогда было бы в излишке большое изобилие для раздачи. Но неумеренная расточительность предыдущего времени оставила ни с чем последующее, и люди, расхищая все, не хотели обратиться к какому–либо Иосифу. Хотя я не Иосиф — ибо кто я такой! — но я провозглашал, что те туные коровы обозначают не только распущенность, но и нерадение о богопочитании, ибо о неверных сказано: Тучные волы окружили меня (Пс. 21. 13), — и об иудейском народе написано: Утучнел, и разжирел, и раздался, и оставил он Бога, Который создал его (Втор. 32.15). И потому этот сон мирского преизбытка не может быть вечным: наступит время, когда к ним подойдет жестокий голод [1565].

39. И все же я считаю, что этот сон показан не для одного или двух, а предложен всем, ибо семь изобильных лет этого мира, богатых мирским плодородием, поглощаются теми будущими временами [1566], в которых бесконечный покой и соблюдение духовного закона: их должно охранять колено Ефремово [1567], богатое плодами для Бога отцов, благая телица, у которой наполнено не телесное вымя, а изобилует духовное молоко и благодать, на красоте ее шеи Бог восседает, как написано: Ефрем — телица, обученная любить победу [1568] . Я же перешел на красоту шеи ее (Ос. 10. 11). Поэтому елей грешника да не умастит главу нашу (Пс. 140. 5), и плоды лжи не должны нас услаждать, чтобы не было сказано и о нас: Вы посеяли нечестие и собрали его неправду… Ты съел ложный плод, потому что понадеялся на колесницы свои (Ос. 10. 12–13). И меня не смущает, что говорится о тощих и поврежденных ветром колосьях; ведь и Давид тогда был лучше, когда истончался, как паутина [1569], и дух сокрушенный — жертва Богу (Пс. 50. 19). И оказываются великими те, кого в этом мире тяжкими несправедливостями испытывал дух злобы.

40. Поэтому я думаю, что Иосиф более заслужил таинственную награду, так как сказал о таинственном. Ибо что обозначает перстень, надетый на его палец, как не то, чтобы мы поняли, что ему ниспослано первосвященническое служение веры, чтобы он сам знаменовал других [1570]? Что обозначает одежда, которая есть облачение ума, как не дарованное ему Небесным Царем первенство в премудрости? Золотая цепь, видимо, выражает благое познание. Колесница также обозначает высокую степень заслуг [1571]. Кто же тот, кто взял жену из язычников [1572], если не Тот, Кто собрал Себе Церковь из народов и принял от нее сына Манассию, благодаря которому забыл все Свои скорби, которые имел из–за святотатства иудеев [1573]? Он принял и другого сына, Ефрема, благодаря успеху которого [1574] стало ясно то, что принятое по плоти умаление и Божества не уничижило, и умножило славу.

41. И всех, кто голодал, посылали к Иосифу. Кто они, если не те, о которых сказано: Возвратятся к вечеру и взалчут, как псы (Пс. 58. 7)? Ведь голод был не в одном месте, а во всей земле, так как не было ни одного, кто творил бы добро [1575]. Потому Господь Иисус, милосердствуя о всемирном голоде, отворил Свои житницы [1576], широко распахнул потаенные сокровищницы премудрости и ведения тайн небесных [1577], чтобы никому не было недостатка в пище. Ибо сказала Премудрость: Придите, ешьте мои хлебы (Притч. 9.5). И потому только тот, кого насыщает Христос, говорит: Господь пасет меня и ничего не лишит меня (Пс. 22. 1). Значит, Христос отворил Свои житницы и продавал, спрашивая не плату в монетах, по цену веры и дань преданности. И продавал Он не малому числу в Иудее, а продавал всем, чтобы в Него веровали все народы.

42. И все страны приходили в Египет к Иосифу покупать хлеб (Быт. 41. 57), потому что продолжался голод. Ибо голодают все, кого не накормил Христос. Купим же пищу, которой сможем избавиться от голода. Пусть никто не возвращается назад, видя свою бедность, пусть никто не стыдится, что не имеет серебра. Христос ищет не серебро, а веру, которая драгоценнее серебра [1578]. Купил ее и Петр, у которого не было серебра. Он сказал: Серебра и золота нет у меня, а что имею, то даю тебе. Во имя Иисуса Христа встань и ходи (Деян. 3. 6). И пророк Исаия говорит: Вы, жаждущие, идите к воде; и все вы, у кого нет серебра, идите, покупайте и пейте, и ешьте без серебра и платы за вино (Ис. 55. 1). Ибо не взыскал с нас цены Тот, Кто уплатил за нас цену Своей крови, потому что искупил нас не золотом и серебром, а Своей драгоценной кровью [1579]. Поэтому ты должен ту цену, которой был куплен; и если бы даже Он не всегда требовал, ты все равно должник. Итак, заплати за Христа не тем, что есть у немногих, а тем, что есть у всех по природе, но немногие приносят из–за страха. Христу принадлежит то, что Он от тебя требует обратно. Он дал жизнь всем, Сам принес Свою смерть за всех. Уплати за Создателя то, что ты должен уплатить по закону. Это непростой договор, не все его с легкостью видят. Вот и дев в Евангелии жених, придя, не впустил и оставил снаружи, потому что не купили масла. Поэтому им говорится: Пойдите лучше к продающим и купите себе (Мф. 25. 9). И заслуженно прославляется тот купец, который продал все свое имение и купил жемчужину (Мф. 13.46).

43. И сказал Иаков сыновьям своим: Что вы медлите? Вот, я услышал, что есть хлеб в Египте. Сходите туда и купите нам пищи (Быт. 42. 1–2). Иаков сказал это не один раз, ежедневно он говорит всем своим сыновьям, которые слишком поздно приходят к благодати Христа: Что вы медлите? Вот, я услышал, что есть хлеб в Египте. Из этого хлеба зерно, которое воскресает. Итак, кто терпит голод, должен приписывать это своей нерасторопности. Вот, – сказал он, – я услышал, что есть хлеб в Египте. Обычно юноши скорее узнают новости, чем старики, потому что многие из юношей проводят время вне дома. Но об этой торговле раньше слышит старик [1580], и тот старик, в ком — многолетняя седина веры [1581]. Узнает первым старик, в ком – почетная старость и беспорочная жизнь — возраст старости (Прем. 4. 9).

44. И не все берутся за эту торговлю, только сыновья Иакова, притом старшие по возрасту. Потому десять из них отправляются в путь, а младший не отправляется. Отец его оставил, говоря: Чтобы не приключилась с ним болезнь (Быт. 42. 3–4). Младший сын Вениамин был подвержен недугам. Хотя мы читаем о патриархе Вениамине, но прообразовал он Павла из колена Вениаминова [1582]. Иаков справедливо сомневался в его крепости. Он подвергся болезни, чтобы излечиться: испытал слепоту, но эта немощь была ко спасению. Наконец, та слепота принесла ему свет [1583].

45. Мы услышали историю — познаем тайну. Сначала патриархи отправились в путь без Вениамина, а апостолы — без Павла. И тот и другой пришли не первыми, а были призваны теми, которые были первыми и своим приходом сделали их награду более изобильной [1584]. Есть, — говорит он, – хлеб в Египте, то есть: «Где сильнее голод, там больше изобилия». Много хлеба в Египте. Наконец, и Бог Отец говорит: Из Египта Я воззвал Сына Моего (Ос. 11. 1). Из этого зерна такое плодородие [1585]. Ведь могло бы не быть и урожая, если бы египтяне прежде не посеяли зерно. Поэтому это хлеб, в существование которого прежде никто не верил; в торговле этим хлебом участвуют патриархи. И хотя они принесли серебро, но благой Иосиф дал хлеб, а серебро вернул, ибо Христос покупается не деньгами, а благодатью: твоею ценой является вера, сю покупаются Божественные тайны. А хлеб этот переносит тот осел, который прежде был нечист по закону, но теперь уже чист по благодати [1586].

46. Однако младшего сына Вениамина удерживала при себе отеческая любовь и до поры связывала его. Его удерживали оковы закона, нрав отца. Голод усиливался, потому что он поздно отправился в путь. За него вступаются двое, Рувим и Иуда [1587], то есть смирение [1588] и исповедание [1589]. За него поручаются перед отцом двое, которым он вверяется, из них один — первенец [1590], другой — воскрешенный [1591]. Закон — у первого, Евангелие — у воскрешенного. Они ведут младшего Вениамина, и в сопровождении приятных благоуханий [1592] он приходит, неся с собой смолу [1593], которой скрепляются мраморные камни, чтобы своей проповедью, словно духовной смолой, скрепить уже живые камни [1594]; неся также мед, которым вредоносные раны исцеляются изнутри без какой–либо боли разрезания. Ибо такова проповедь Павла, что уничтожала гнилые чувства, выпускала болезненную влагу жалом своего рассуждения, желая лучше прижечь воспаленные недра ума, чем разрезать. Пророк Давид научил нас, что каждение фимиама является символом молитвы, а кассия и ароматическая смола [1595] – символами погребения, говоря: Смирна, стакти и кассия от риз Твоих (Пс. 44. 9). Ибо Павел пришел проповедовать Крест Господень, то есть вечнозеленый дуб и орехи, скорлупа которых весьма твердая, а плоды мягкие. И недаром первосвященнический жезл Аарона был из ореха и жезл Иеремии — такой же [1596], и количество серебра было в двойном размере [1597]. Кто усомнится, что все это является небесполезными дарами; поскольку и жизнь патриарха, и слово апостола цветет в сердце каждого; и речения святых, словно очищенное серебро [1598], блистают сиянием спасительного наставления? И заслуженно приносят серебро в двойном размере те, в которых прообразовалось пришествие Павла, который награждал пресвитеров, трудящихся в слове и научении, двойной честью [1599].

47. И увидел их Иосиф, и Вениамина, брата своего от одной матери. Теперь уже видны евреи, и видит их Христос, Который есть истинный Иосиф, когда они приходят с прообразом Павла; и говорит им нежно и ласково, чтобы они тоже принимали пищу. А раньше, когда они пришли без Вениамина, он хотя и узнал, но сторонился их, как написано: И говорил с ними сурово (Быт. 42. 7), — поскольку они не узнавали того, кто узнал их [1600]. Итак, они преуспели благодаря заслуге Павла, которого Господь Иисус любил больше других братьев, словно младшего брата, рожденного от одной матери [1601]. Пусть иудеи обратятся к Тому, Кого они отвергли, чтобы Он был их Господом, Который, хотя и распят, но происходит из их синагоги, словно от одной матери, и любит их больше, пусть даже поздно бы они узнали Творца своего спасения. Но, сознавая свои прегрешения, они не верят, сколь велико милосердие Христа, что Он отпускает грех и прощает несправедливость. И потому в патриархах предызображалось, какими будут их потомки. Их приглашали к благодати, призывали на пир за спасительным столом, а они подозревали, что против них готовится клевета, устраивается засада [1602].

48. И при дверях дома человеку, который был управителем, стали они говорить, что хотят доказать свою правоту. До сих пор они не решаются войти и предпочитают оправдываться своими делами [1603] – они хотят построить свою защиту, но не принять благодать, и потому изобличаются в дверях. Но тот, кто ожидает Плод девического чрева и наследство Господа, кто торгует товаром на правах сына, не покраснеет в дверях от стыда, а на исходе этой жизни отражает неприятеля, чтобы тот сознавая свою более тяжкую вину, не становился на пути спешащею к более возвышенному.

49. Поэтому таинственно ответил им домоправитель. И пойми, кто он, когда прочитаешь, что Моисей был верен во всем доме Его (Евр. 3. 5) [1604]. Ибо домоправителями являются Моисей, Петр, Павел и прочие святые, но Один Христос — Господин. И написано, что Моисей был верен во всем доме Его, как служитель, для засвидетельствования того, что было возвещено; а Христос – как Сын в Своем доме; дом же Его мы, если только дерзновение и упование, которым хвалимся, твердо сохраним (Евр.5–6).

50. И здесь начальник дома ответил им: Да будет вам милость, не бойтесь; ибо Бог ваш и Бог отцов ваших дал вам сокровища в мешках ваших: и серебро ваше доброе я получил (Быт. 43.23). Ибо они сказали: Серебро каждого нашли мы в мешках своих. Мы принесли обратно серебро свое по весу его (Быт. 43. 21). О великие и ясно выраженные тайны! Это значит: «Почему вы воспламеняетесь? Почему вы так часто выступаете с притязанием, что имеете свое серебро в мешках? Что вы имеете, чего бы не получили? А если получили, что хвалитесь, как будто не получили? Вы уже пресытились, обогатились (1 Кор. 4. 7–8), так как вы уверены, что имеете серебро: но серебро вам дал Бог отцов ваших». Он Бог ваш, Он Бог отцов ваших. Которого вы отвергли. Но Он прощает, Он снисходителен, Он принимает обратно, если вы возвращаетесь. Он Тот, Кто не требует вашего серебра, а дарует Свое. Именно Он дал вам серебро в мешках ваших. Теперь есть серебро в ваших мешках, в которых была грязь; и потому один из вас говорит; Ты разодрал рубище мое и препоясал меня веселием (Пс. 29. 12). Дар веселия есть Христос, именно Он — ваше серебро, именно Он — ваше богатство. Не взимает с вас Господь Иисус цену Своего хлеба, не требует веса вашего серебра. Ваше серебро поддельное, серебро в мешке — недоброе.

51. Серебро ваше доброе я получил (Быт. 43. 23); то есть не вещественное серебро, а духовное; это серебро — доброе: то, которое вы возвратили пожертвованием веры как сыновья Иакова; которое дается без убытка и отсчитывается без какого–либо расхода. Ведь такой ценой устраняется ущерб смерти, приобретается выгода жизни [1605].

52. И они приготовили дары к приходу Иосифа в полдень (Быт. 43. 25). Ускорила полдень вера Павла. Прежде он был слеп, а после стал видеть свет правды; ибо если кто открывает ко Господу путь свой и уповает на Него, то и Господь изведет, как свет, его правду и суд его, как полдень [1606]. И был полдень, когда Бог явился у дуба Мамврийского Аврааму [1607], которому сиял вечный свет от присутствия Господа. На дворе полдень, когда истинный Иосиф входит в Свой дом, чтобы совершить трапезу. Ибо тогда свет более ярок, когда мы совершаем таинства.

53. И принесли ему дары (Быт. 43. 26). Мы приносим дары, а Он устраивает пир. Он говорит: Подайте хлеб (Быт. 43. 31), который едят одни евреи, а египтяне не могут вкушать [1608]. Но как велико его почтение к ним перед началом пира! Чем не нравственное наставление — обыкновение оказывать почтение, милость и проявлять старательность! Братья до сих пор находились под подозрением из–за клеветы, которую, как они думали, наводил на них Иосиф [1609]. Он приглашал их на трапезу: душа их волновалась, а милость его оставалась неизменной. Он первым обращается к ним и первым вопрошает: Как ваши дела?

54. И прибавляет он: Здоров ли отец ваш старец (Быт. 43. 27)? Более сильному подобает приглашать к разговору того, кто ниже его, придавать уверенность его словам, спрашивать не только о них самих, но и о родителях.

55. Они отвечают ему: Здоров раб твой, отец наш (Быт. 43. 28). Он сказал о старце, чтобы почтить его, они назвали его рабом–отроком [1610], чтобы выразить покорность смирения; поскольку старости подобает достоинство, которое требует почтения, а молодость кажется подчиненной и более близкой к скромности, чем к гордости.

56. И окинув их взором, он увидел Вениамина, брата своего от одной матери (Быт. 43. 29). Нравственный смысл таков: тех, кого мы любим, мы видим раньше других; и кого память удерживает первыми, на тех и обращается взор. А если ум занят чем–то другим, то мы не видим и того, кто у нас перед глазами; таким образом, душа управляет нашим взором. Итак, святой Иосиф увидел брата своего Вениамина, которого помнил, которого отыскивал глазами: когда тот отсутствовал, он почти не видел братьев, так как то, что он видел, ему нисколько не помогало. И не довольствовался он тем, чтобы лишь увидеть его. И спросил, как будто не зная: Это брат ваш меньший (Быт. 43. 29)? Обыкновение и приятность любви состоит в том, что мы удерживаем своих возлюбленных не только глазами, но и словами. Иосиф узнал своего любимца, но спрашивал потому, чтобы того, о ком он помышлял, назвать вслух.

57. И при этом он не ждал ответа, но тотчас благословил его и пришел в волнение от плода своего желания. И терзалась внутренность его, так как возможность свободно обнять того, кого он пожелал, откладывалась. И, войдя во внутреннюю комнату, он заплакал; и умыл лицо свое, и сдержался (Быт. 43. 30–31). Жало сильной любви быстро уязвляет сердце, если не ослабляются узды, которыми сдерживается желание. Чувством Иосиф побеждался, рассуждением противостоял самому себе: разум боролся с любовью. А заплакал он, чтобы умерить слезами пыл благочестивой любви.

58. Таково нравственное толкование. А вот каково таинственное: Господь Иисус увидел Павла, ибо очи Господни обращены к праведникам (Пс. 33. 16), и сказал: Это брат ваш меныиий? Меньшим все еще называется тот, кто пока не имел зрелого возраста седой веры [1611], пока не возрос в мужа совершенного, в ту, как сам Павел говорит, меру полного возраста Христова (Еф. 4. 13). Наконец, как о юноше о нем говорится только там, где он охранял одежды побивающих Стефана камнями [1612]. И потому он горячо желал, чтобы Филимон был подобен ему не в юности, а в старости, как и написал: Я очень прошу тебя, поскольку и ты старец, как Павел (Флм. 9). Поэтому он проповедует, что не следует принимать молодых вдовиц [1613] – не из–за возраста, а из–за некоторой удобопреклонности к проступкам, свойственным юным, и незрелости добродетели. Впрочем, похвала чистоте больше в юноше, чем в старике. И я думаю, что было бы недалеко от истины, если бы мы поняли это так: поскольку, хотя Павел и имел это и ужасался, будучи настигнут, то есть когда с ним приключилась слепота, но начинал приближаться, говоря: Господи, что повелишь мне делать (Деян 9. 6)? Потому Христос назвал его юнейшим, чтобы того, кто призывался к благодати, оправдать от вины, поскольку она совершилась в опасном возрасте. Затем его увидел Христос, когда осиял его свет [1614], потому что юноши больше из–за страха, чем доводами разума отвращаются от греховного пристрастия. Он применил рожон и, сжалившись, предостерег его, чтобы он не шел против рожна [1615].

59. А взволнован был Христос, как ты читаешь в Евангелии [1616], потому что дух Его пришел в волнение, когда Он воздвиг Лазаря; и Он заплакал тогда, чтобы прежде омыть Своими слезами прегрешения умершего. Но заплакал Он втайне и умыл лицо Свое. Слепота Павла — это плач Христа: он умывает свое лицо, после того как вновь получает утраченный свет [1617]. Христос умыл Свое лицо, когда был крещен Павел, ведь благодаря ему Господа Иисуса увидели многие. И потому на пиру его доля была впятеро больше [1618], что Павла подобало предпочесть вышестоящим апостолам — не только за рассудительность ума, но и за воинственность облика, и красу чистоты.

60. И пили они, и опьянели вместе с ним (Быт. 43. 34). С самого начала уверения большее преимущество веры ниспосылается Павлу, о котором было сказано Анании: Иди, ибо он есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое перед народами (Деян. 9. 15). Вначале он опьяняется хмелем, но умеренным, чтобы и самому сказать со святыми: И чаша Твоя опьяняет, ибо велика ее сила (Пс. 22. 5)!

61. И серебряная чаша вкладывается только в его мешок [1619]. Вениамин не знал об этом, Павел заблуждался, но [тем самым] он призывался. Утром за ним посылают человека, ибо ночь слепоты прошла, и приближался день [1620] веры.

62. Сначала по порядку осматриваются мешки каждого [1621]. Божественное Писание учит тебя нравственности. Прежде по порядку они расположились на пире напротив него, начиная с первородного — в соответствии с возрастом своим [1622]. Ты видишь, что старшему должно быть отведено место. По порядку опять же обыскиваются мешки каждого, чтобы ты знал, что Павел был избран небесным судом. Он исключил других и предпочел его. Ни в чьем другом мешке не была найдена серебряная чаша, кроме как в его. И что значит, что она была вложена в мешок? Иосиф напоил братьев, чтобы обмануть: подложил чашу, чтобы брата, которого любил, вернуть с помощью благочестивого обмана. Но здесь вновь сияют Божественные тайны.

63. Христос нашел у нас то серебро, которое Сам даровал нам. У нас есть серебро природы, есть и серебро благодати [1623]. Природа — дело Творца, благодать — дар Искупителя. И хотя мы не в силах видеть дары Христа, но Он дарует, и действует тайно, и дарует всем; но немногим свойственно сохранять и не утрачивать их. Однако не всем Он дарует все. Пшеница дается многим, а чаша только тому, кто принимает в дар пророческое и священническое служение. Ибо не все, а только пророк говорит: Чашу спасения прииму и имя Господне призову (Пс. 115.4).

64. Итак, в теле Павла уже сияла проповедь небесного учения, поскольку он был наставлен в законе [1624]. Но он не находился под действием правды Божией: чаша была внутри мешка, учение — внутри закона, светильник [1625] – под спудом. Но послан был Анания, чтобы дать благословение, возложить руки, развязать мешок. Когда мешок был развязан, вновь засветилось серебро, и, когда спала чешуя, словно некие завязки мешка, он тотчас стал видеть [1626]. Его узами была неверность, а освобождением от них сделалась вера. И потому, когда мешок был развязан, то есть когда было отложено покрывало закона, которое положено на сердце иудеев [1627], обратившись ко Господу, свободный от пут, достигнув благодати свободы, он говорит: Мы же все открытым лицом, как в зеркале, взирая на славу Божию, преображаемся в тот же образ (2 Кор. 3. 18). Когда с Павла была снята обувь закона, босыми стопами свободного слова он проповедовал Евангелие. Иудеи удерживали его и стремились ему помешать, но когда в его мешке засверкало серебро, они разодрали свои одежды и возвратились назад. Ибо свободная проповедь Павла в защиту Христа обнажила иудейский народ и отменила всю их благодать.

65. И потому возвратились назад те, которые не могли смотреть перед собой. Назад отступают те, которые теряют Христа. Наконец, и в Евангелии, когда они схватили Господа Иисуса, чтобы вести на смерть, они отступили назад и пали на землю (Ин. 18. 6). Справедливо сказано, что они возвращались назад [1628], о тех, кто от той небесной благодати отступали к земному падению. В нравственном смысле надо понимать, что они не хотели возвращаться без брата, а в таинственном — вернуться без Павла; они признавали, что его потеря введет в печаль старость отца парода.

66. И потому Иуда желал остаться у Иосифа [1629], чтобы не видеть горя, которое постигло его отца, то есть он уже предвидел и стремился избежать зол, которые впоследствии настигли иудейский народ. Но так как до сих пор эта свободная проповедь не была прообразом начальников иудейского народа, заплакал Иосиф, то есть в нем зарыдал Христос.

67. И повелел всем уйти, чтобы открыться братьям, потому что Он пришел, как Сам говорит, к погибшим овцам дома Израилева (Мф. 15. 24). И вскричал с плачем: Я — Иосиф; жив ли еще отец мой (Быт. 45. 3)? Это значит, что простер руки Свои к народу неверующему и прекословящему, не требуя ни посла, ни вестника. Сам Господь, желая спасти Свой народ. Я Тот, Который сказал: «вот Я» (Ис. 52. 6). Я открылся не искавшим Меня, Меня обрели не вопрошавшие обо Мне (Ис. 65. 1). Итак, что другое Он возгласил тогда, если не это: Я Иисус (Ин. 18. 5), — когда иудейским старейшинам, вопрошавшим: Ты Сын Божий? – отвечал: Вы говорите, что Я (Лк. 22. 70); когда говорил Пилату: Ты говоришь, что Я Царь. Я на то родился (Ин. 18. 37). Когда первосвященнику, говорившему: Заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий? – повторил: Ты сказал. Аминь говорю вам, отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную Силы и грядущего на облаках небесных (Мф. 26. 63–64). Следовательно, это то же, что говорит Иосиф: Я Иосиф, я обладаю Божественной силой. Жив ли еще отец мой? – то есть: Я не отвергаю отца, я признаю братьев, если и вы узнаете брата или отец — сына. Жив ли ещё народ Мой, из семьи которого Я избрал Себе брата?

68. Подойдите ко мне (Быт. 45. 4), поскольку Я приблизился к вам так, что через принятие плоти сделал Себя причастником вашей природы. Не избегайте вашего общника, если не признаёте Творца спасения.

69. И подошли они к нему, и сказал он: «Я Иосиф, брат ваш, которого вы продали в Египет. Теперь же не печальтесь, и пусть не кажется вам жестоким, что вы продали меня сюда. Ибо для жизни послал меня Бог перед вами» (Быт. 45. 4–5). Какова братская любовь! Как сладостно родство! Он даже оправдывал братоубийственное преступление, говоря, что оно было делом Божественного Промысла, а не человеческого нечестия; так как не людьми он был отдан на смерть, а Господом послан к жизни. Что другое означает то посредничество Господа нашего Иисуса Христа, Который превзошел Своею любовью всех братьев, когда был воздвигнут на Кресте и говорил в защиту народа: Отче, прости им, ибо не знают, что делают (Лк. 23. 34)? Что другое означает то святое воззвание Говорившего посреди учеников: Мир вам: это Я, не бойтесь [1630] (Лк. 24. 36)? И так как, смутившись и устрашась, они полагали, что видят духа, Он вновь сказал им: Что смущаетесь, и для чего такие мысли входят в сердца ваши? Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня (Л к. 24. 38–39). Уже тогда были открыты тайны, которые должны были сбыться в последующие времена.

70. Тут и слова употреблены те же самые, чтобы мы поняли, что это Он Сам: и Тот, Кто прежде говорил в Иосифе, и после — в Своем лице, ведь Он и самих слов не изменил. Ибо сказал тогда Иосиф: Не печальтесь. И затем: Идите к отцу? моему и скажите ему: так говорит сын твой Иосиф: «Бог поставил меня господином над всей землей Египта» (Быт. 45. 5, 9). И в Евангелии Господь говорит: Не бойтесь. Пойдите, возвестите братьям Моим, чтобы шли в Галилею, и там они увидят Меня (Мф. 28. 10). И затем говорит: Дана Мне всякая власть на небе и на земле (Мф. 28. 18), — а это то же самое, что сказать: «Это было делом Божественного установления, а не человеческой жестокости, чтобы я принял власть». Не поставляет на вид преступления Тот, Кто исчисляет награду.

71. И то, что мы находим в книге Бытия: Ибо для жизни послал меня Бог перед вами (Быт. 45. 5), — Он повторяет в Евангелии, говоря: Научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа (Мф. 28. 19). Ибо таковы дела и жизнь святых, что они искупили даже других.

72. Заметь и то, что неслучайно написано в книге Бытия: И будешь близ меня ты, и сыны твои, и сыны сынов твоих (Быт. 45. 10). Ибо это есть то, что Он сказал в Евангелии: Вот, Я с вами во все дни до скончания века (Мф. 28. 20).

73. Насколько явственна и другая тайна: когда все заповеданное было исполнено, Иосиф обнял брата своего Вениамина и пал на шею его, как и Христос, когда было исполнено Евангелие, словно обнимает Павла руками Своего милосердия [1631], чтобы возвести его, согнутого своим заблуждением, к небу. Поэтому он, воздвигнутый Христом, говорит: А наше жительство — на небесах (Флп. 3. 20).

74. И обрадовался фараон, что Иосиф нашел своих братьев [1632]. Об этом пронесся слух в доме фараона, и он посоветовал святому Иосифу пригласить братьев, чтобы они пришли с отцом, и поручает наполнить их мешки пшеницей и дать им повозки. Откуда такая человечность у варвара, если в этом не являлась та великая тайна, что Церковь уже не смотрит завистливо, когда получают спасение иудеи, и христианский народ радуется этому присоединению, и помогает какими может средствами, и — чтобы они скорее были призваны — посылает благовествующих Царство Божие, которым дается по паре одежды [1633].

75. И Он посылает Павла, когда заимствует слова у Иосифа: Христос дает ему триста золотых монет и пять одежд различного цвета [1634]. Триста золотых монет имеет тот, кто проповедует Крест Христов [1635], поэтому он говорит: Ибо я рассудил быть у вас не знающим ничего, кроме Христа Иисуса, и притом распятого (1 Кор. 2. 2). И по заслугам принимает он золото, так как он проповедовал не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа (1 Кор. 2. 4). Павел получает пять одежд, что означает либо наставления в разнообразной мудрости, либо то, что он, не будучи захвачен никакими прельщениями телесных чувств, одерживал победу там, где для других — опасность; ведь он преодолевал все удовольствия плоти исключительным воздержанием и мужеством, ведь его дарования и усердие не притупила никакая телесная немощь, ведь, находясь в теле, он не знал, что у него есть тело. И вот он, будучи восхищен в рай, не зная, в теле или вне тела, слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя было бы пересказать [1636]. Ведь он и на земле не имел земного запаха, как сам он учит, говоря: Ибо мы – Христово благоухание Богу в спасаемых (2 Кор. 2. 15).

76. Итак, выделяется Павел, и часть его преизобилует; но все же и у прочих проповедников есть своя благодать. Они получают по паре одежды. Какие? Ты не должен особенно недоумевать о них, так как прочитал то, что сказано о Премудрости: Двойные одежды сделала она мужу своему (Притч. 31. 22). Одна таинственная, другая — нравственная [1637]. Но не все апостолы, не все пророки, не все учители, не все чудотворцы, не все имеют дар исцелений, не все говорят языками [1638]. Где различны заслуги, там различны и награды.

77. И дары заранее посылает он отцу [1639]. Сын почитает Отца, Христос призывает Свой народ обещаниями, призывает дарами. Эти дары переносят те ослы, прежде бесполезные и годные лишь для тяжких трудов, теперь же полезные — они переносят, в соответствии с прообразом, дары Христа, намереваясь переносить в Евангелии щедрого Подателя даров [1640].

78. И отпустил он братьев своих, и они пошли. И сказал им Иосиф: Не впадайте в гнев на пути (Быт. 45. 24). Как хорошо он учит остерегаться вспыльчивости, поскольку она может разделить даже любящих друг друга братьев, и более всего следует избегать раздора на пути, где товарищи по путешествию должны соблюдать нерушимую дружбу. Разве другое сказал Господь наш Иисус, собираясь уклониться от этого тела и отослать Своих учеников, если не то, чтобы они не впадали в гнев на пути, говоря: Мир оставляю вам, мир Мой даю вам (Ин. 14. 27)? Там, где мир, нет места гневу, удаляется раздор, изгоняется разногласие. Значит, то, что Он говорит: Мир Мой даю вам, — есть то же, что: Не впадайте в гнев на пути. Смотри, что Он не говорит «на этом пути», это значит, что на всем этом жизненном поприще следует остерегаться негодования, потому что гнев часто даже невинных приводит к преступлению, потому что когда мы слишком гневаемся [1641], даже желая предотвратить чужой грех, совершаем более тяжкие грехи. Потому апостол говорит: Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу (Рим. 12. 19), — то есть уклонимся от гнева, чтобы он не охватил нас. Поэтому Господь Иисус, посылая учеников на проповедь Евангелия, послал их без золота, без серебра, без денег, без сумы, без посоха [1642], чтобы вырвать и побуждение к ссоре, и орудия мщения.

79. И пошли они из Египта, и пришли в землю Ханаанскую к Иакову, отцу своему; и известили его, сказав: Иосиф, сын твой, жив и теперь владычествует над всею землею Египетскою (Быт. 45. 25–26). Что это за земля Ханаанская? Та, которая колебалась [1643]. Разве не обозначаются столь явно апостольские времена, когда они, входя в колеблющиеся иудейские синагоги, проповедовали силу Господа Иисуса? Мы знаем из Деяний апостолов слова Петра: Сего Иисуса Бог воскресил, чему мы свидетели. Итак, Он, быв вознесен десницею Божиею и приняв от Отца обетование Свтаго Духа, излил этот дар, что вы ныне видите (Деян. 2. 32–33)? Обязательно обратим внимание, что жив и владычествует всею землею Тот, Кто открывает Свои житницы и дарует всем изобилие духовной благодати. Это говорили апостолы, но иудеи не верили и налагали на них руки и заключали в тюрьму проповедников спасения [1644].

80. Поэтому и об Иакове написано: Он пришел в замешательство (Быт. 45. 26), — потому что не верил им. Он пришел в замешательство из–за неверия толпы, но после того как узнал о служении Христа, радуясь столь великим благодеяниям и делам, он вновь воспрял духом, говоря: Довольно сего для меня, если жив еще сын мой Иосиф. Пойду и увижу его, прежде чем умру (Быт. 45. 28). Первое и величайшее основание веры — верить в воскресение Христа [1645]. Всякий, кто поверил в Его воскресение, стремится отыскать Его, с преданностью приступает к Нему и почитает Бога из глубины сердца, ведь он верит, что сам не умрет, если верит в Творца воскресения [1646].

81. И встав, Израиль пришел к колодцу Клятвы и принес жертву Богу отца своего Исаака (Быт. 46. 1). И правильно: поднимается тот, кто спешит ко Христу. Вера предшествует обетам. Сначала он поднялся, а потом принес жертву, ведь тот приносит приятную жертву, кто приобрел познание Божества.

82. И сказал Бог Израилю в видении ночном: Иаков! Иаков! Он сказал: Что? Бог сказал: Я Бог отцов твоих, не бойся, иди в Египет; ибо там произведу от тебя народ великий; Я пойду с тобою в Египет, Я и выведу тебя в конце [1647] (Быт. 46. 2–4). Как они не понимают того, о чем сами читают, и отказывают в правоте Моисею, которого хвалят, потому что не хотят верить его писаниям! Ибо ясно, что здесь их, прежде стесненных узкими пределами Иудеи, приглашают войти в Церковь Божию и переселиться к народу Божию, который, собравшись со всего мира, из всех племен и наций, сделался великим народом. В самом деле, по всей земле разнеслась их речь (Пс. 18.5). И когда сыновья призывают Иакова, это значит, что Петр, Павел и Иоанн зовут к благодати иудейский народ.

83. Сам Бог наш также побуждает ею Своими пророчествами и обещает ему совершенство в вере как плод Своего дара, говоря ему: Иосиф своею рукой закроет глаза твои (Быт. 46. 4). Конечно, святой патриарх не тревожился о том, кто закроет ему глаза, и здесь выражение просто можно понять в нравственном смысле: если тех, кого любим, мы стремимся почаще обнимать, то, готовясь разлучиться с этим телом, с какой радостью мы насладимся последним прикосновением любимых детей и утешимся этим прощальным напутствием! Но это нам можно понимать и в таинственном смысле: что иудейский народ потом познает Бога. Тайна состоит в том, что истинный Иосиф возложит Свою руку на глаза народа, чтобы тот, кто прежде не видел, увидел теперь. Приступи к Евангелию и прочитай, как был исцелен тот слепой, на которого Иисус возложил руку и отнял слепоту от его глаз [1648]. Ибо Господь возлагает руку не на готовящихся умереть, а на собирающихся жить; но будет правильно, если скажем, что и на готовящихся умереть, так как мы сначала умираем, чтобы вновь ожить, потому что мы не можем жить для Бога, если прежде не умрем для греха [1649].

84. Итак, в Египет приходит семьдесят пять душ [1650], как написано, и таинственный смысл этого — в числе отпущения, потому что после столь великой черствости, после столь великих грехов они оказались бы этого недостойными, если бы им не было даровано отпущение грехов. К Иосифу навстречу спешит Иуда [1651], то есть «исповедание ошибки» [1652]. Иудейский народ, готовясь прийти, посылает его предвозвестить о себе. Потому и истинный Иосиф, то есть Судья и Посредник Божества, спешит навстречу, так как исповедание уже шествует впереди тех, которыми прежде владело неверие. Посредником Божества является Христос [1653], так как Бога не видел никто никогда, Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил (Ин. 1. 18). В последние времена Он примет состарившийся и обессиленный иудейский народ не по его заслугам, а по избранию Своей благодати, и Он возложит руки на их глаза, чтобы отнять от них слепоту. И потому Он отсрочил их исцеление, чтобы последними уверовали те, которые прежде считали, что не нужно верить, и лишились поэтому преимущества первого избрания. Поэтому и апостол говорит, что ослепление произошло в Израиле отчасти, пока не войдет полное число язычников, и так весь Израиль спасется (Рим. 11. 25).

85. Итак, деяния патриархов — это тайны будущего. Наконец, сам Иаков так говорит своим сыновьям: Соберитесь, чтобы я возвестил вам, что будет с вами в грядущие дни. Соберитесь и послушайте Израиля, отца вашего (Быт. 49. 1–2)!

De Ioseph

1. Sanctorum uita ceteris norma uiuendi est, ideoque digestam plenius accipimus seriem scripturarum, ut dum Abraham, Isaac et Icob ceterosque iustos legendo cognoscimus, uelut quendam nobis innocentiae tramitem eorum uirtute reseratum enitentibus uestigiis persequamur. De quibus mihi cum frequens tractatus fuerit, hodie sancti Ioseph historia occurrit. In quo cum plurima fuerint genera uirtutum, tum praecipue insigne effulsit castimoniae. Iustum est igitur ut, cum in Abraham didiceritis inpigram fidei deuotionem, in Isaac sincerae mentis puritatem, in Tacob singularem animi laborumque patientiam, ex illa generalitate uirtutum in ipsas species disciplinarum intendatis animum. Nam licet illa diffusiora, tamen ista expressiora sunt eoque facilius mentem penetrant quo magis circumscripta ac determinata sunt.

2. Sit igitur nobis propositus sanctus Ioseph tamquam speculum castitatis. In eius enim moribus, in eius actibus lucet pudicitia et quidam splendet castimoniae comes nitor gratiae. Vnde etiam a parentibus plus quam ceteri filii diligebatur. Sed ea res inuidiae fuit, quod silentio praetereundum non fuit.

3. Hinc ergo argumentum totius historiae processit, simul ut cognoscamus perfectum uirum non moueri ulciscendi doloris iniuria nec malorum rependere uicem. Vnde et Dauid ait: Si reddidi retribuentibus mihi mala. Quid autem esset quo praeferri Ioseph mereretur ceteris, si aut laedentes laesisset aut diligentes dilexisset? Hoc enim plerique faciunt. Sed illud mirabile, si diligas inimicum tuum, quod saluator docet, lure ergo mirandus qui hoc fecit ante euangelium, ut laesus parceret, adpetitus ignosceret, uenditus non referret iniuriam, sed gratiam pro contumelia solueret, quod post euangelium omnes didicimus et seruare non possumus.

4. Discamus ergo et sanctorum inuidiam, ut imitemur patientiam, et cognoscamus illos non naturae praestantioris fuisse, sed obseruationis nec uitia nescisse, sed emendasse. Quodsi inuidia etiam sanctos adussit, quanto magis cauendum est ne inflammet peccatores?

5. Instruimur igitur qualis esse debeat affectus parentum fliorumque gratia. Amare liberos dulce et inpensius amare praedulce, sed frequenter amor ipse patrius, nisi moderationem teneat, nocet liberis, si aut nimia indulgentia dilectum resoluat aut praelatione unius ceteros ab adfectu germanitatis auertat. Plus adquiritur filio, cui fratrum adquiritur amor. Haec praeclarior munificentia patrum, haec ditior hereditas filiorum. Iungat liberos aequalis gratia, quos iuncxit aequalis natura. Lucrum pietas nescit pecuniae, in quo pietatis dispendium est. Quid miraris si propter fundum aut domum oriuntur inter fratres iurgia, quando propter tunicam inter Iacob sancti filios exarsit inuidia?

6. Quid ergo? Reprehendendus Iacob, quia praeferebat unum ceteris? Sed nec libertatem possumus auferre parentibus, ne eos plus diligant quos plus credant mereri, nec filiis resecare debemus studium plus placendi. Denique et Iacob illum plus amabat, in quo maiora uirtutum insignia praeuidebat, ut non tam filium pater praetulisse uideatur quam propheta mysterium, meritoque uariam tunicam fecit ei, quo significaret eum diuersarum uirtutum amictu fratribus praeferendum.

7. Denique in puero adhuc refulsit diuina gratia, siquidem somniauit quod, cum alligasset, ut sibi uidebatur per uisum, manipulos cum fratribus suis, surrexerit manipulus eius et steterit erectus, conuersi autem fratrum manipuli adorauerint manipulum suum. In quo utique futura domini Iesu resurrectio reuelata est, quem et Hierosolymis cum uidisent, undecim adorauere discipuli et omnes sancti, cum resurrexerint, adorabunt fructus bonorum operum praeferentes, sicut scriptum est: Venientes autem uenient cum exultatione tollentes manipulos suos. Vnde fratres, licet somnii fidem per inuidiam derogarent, interpretationem tamen eius propriis sermonibus exprimentes responderunt eï Numquid regnando regnaturus es nobis aut dominando dominaturus es nobis? Regem enim uenturum uisio illa significabat, quem omnis caro generis humani inflexo adoraret genu.

8. Vidit autem aliud somnium et narrauit illud patri suo et fratribus, eo quod sol et luna et undecim stellae adorarent eum. Vnde obiurgauit illum pater eius dicens: Quid ergo erit hoc uisum, quod somniasti ? Numquid uenientes ego et mater tua ei fratres tui adorabimus te super terram ? Quis est ille quem parentes et fratres adorauerunt super terram nisi Christus Iesus, quando eum Ioseph et mater cum discipulis adorabant, deum urum in illo corpore confitentes, de quo solo dictum est: Laudate eum, sol et luna; laudate eum, omnes stellae et lumen ? Obiurgatio autem patris quid significat nisi duritiam populi Israel , ex quibus Christus secundum carnem, quem hodieque deum esse non credunt nec uolunt adorare quasi dominum, quia ex se natum esse cognoscunt? Audiunt itaque responsa eius, et non intellegunt: legunt ipsi quod eum sol et luna Iaudant, sed nolunt credere dictum esse de Christo. Itaque Iacob typo fallitur alieno, sed suo amore non fallitur. Pietas in eo paterna non deerrat, sed erraturae plebis adfectus exprimitur.

9. Non ergo tanto somnio patriarcha non credidit, qui utrumque pariter gemino prophetabat oraculo, ut et personam iusti repraesentaret et populi, quod dei filius uenturus esset in terras, qui et diligeretur a iustis et negaretur a perfidis. Videbat igitur futurae incarnationis mysteria, qui filium mittebat ad fratres, ut uideret si recte sunt oues. Quas oues deus in illo iam tunc patriarchae studio requirebat nisi eas, de quibus ipse dominus Iesus in euangelio dixit: Non ueni nisi ad oues perditas domus Israel ? Et misit, inquit, in Sychem, quod interpretatione dicitur umerus siue dorsum, hoc est ad eos qui non conuerterentur ad dominum, sed fugientes a facie eius se auerterent, quod est proprie peccatoris; exiit enim Cain a facie dei, et propheta dicit: Pones eos dorsum. lustus autem non se auertit a domino, sed occurrit dicens: Oculi mei semper ad dominum. Et Esaias dicenti dominö Quem mittam ? sponte se obtulit dicens: Ecce ego. Et Symeon expectauit, ut uideret Christum dominum, et, posteaquam uidit, quoniam remissorem peccatorum et totius mundi uiderat redemptorem, quasi leuatus a peccato poposcit usu carnis huius absolui dicens: Nunc dimitte, domine, seruum tuum, quoniam uiderunt oculi mei salutare tuum. Et Zacchaeus hinc primum suae praerogatiuam commendationis inuenit, quod in arborem, ut Christum uideret, ascendit. Ergo Ioseph a patre est missus ad fratres, ab illo magis patre, qui filio proprio non pepercit, sed pro nobis omnibus tradidit eum, ab illo patre, de quo scriptum est: Deus filium suum mittens in similitudinem carnis peccati.

10. Et errabat, inquit, Ioseph, quia fratres suos inuenire non poterat. Non inmerito errabat, qui quaerebat errantes; eos enim agnoscit dominus qui sunt ipsius. Denique et Iesus fatigatus ex itinere sedebat super puteum. Fatigabatur, qui non inueniebat dei populum, quem quaerebat; exierat enim a facie domini. Qui enim culpam sequitur exit a Christo. Peccator exit, iustus intrat. Denique Adam se peccator abscondit, iustus autem dicit: Intret oratio mea in conspectu tuo.

11. Inuenit autem fratres suos Ioseph in Dothaim, quod significat defectionem. Vbi est enim nisi in defectione qui deum deserit? Nec mirum si deficiebant qui non audiebant dicentem: Venite ad me omnes qui laboratis et onerati estis, et ego uos reficiam. Venit igitur Ioseph in Dothaim, et praeuiderunt illum de longe uenientem, antequam adpropiaret ad illos, et insaeuiebant, ut occiderent eum. Merito longe erant qui erant in defectione et ideo insaeuiebant, quia iis non adpropiauerat Christus. Nam si adpropiasset iis typus Christi, fratrem utique dilexissent; sed prope esse non poterant qui parricidium cogitabant. Ecce. inquit, somniator ille uenit. Nunc ergo uenite occidamus illum. Nonne haec uerba dicebant qui de parricidiali sacrilegio cogitabant, sicut Solomon de ipsis ait: Tollamus iustum, quia inutilis est nobis?

12. Et addiderunt in Genesï Ei uiclebimus quid erunt somnia eius. Hoc scriptum est de Ioseph, conpletum est de Christo, quando ludaei in eius passione dixerunt: Si rex Israel est, descendat nunc de cruce, et credimus ei. Confidit in deum: liberet nunc eum, si uult eum. Numquid et ipsi fratres tam impii, ut fratrem occiderent? Et unde tantorum merita patriarcharum, ut lex tribus totius plebis eorum uocabulis designaret? Quomodo conueniunt pietatis nomina et sceleris insignia? Sic etiam isti typo populi, non animi sui uitio laborabant. Inde omnis inuidia, inde parricidii meditatiö inuidia per figuram, pietas per adfectum.

13. Denique Ruben et Iudas germanitatis pia iura seruantes de manibus eorum liberare eum cupiebant, meritoque Iudas paterna benedictione praefertur, cum dicitur eï Adorabunt te filii patris tui. Catulus leonis Juda et ipse expectatio gentium. Quod utique soli conuenit Christo, cui repositum fuit ut adoraretur a fratribus et expectaretur a gentibus, lauaret in uino stolam suam proprii corporis passione, quia carnem suam nulla peccati labe maculauit. Aser quoque non utique sibi conuenire credebat Asert pinguis eius panis et ipse Aser cum principibus. Quid uero ipse Ioseph, cui dictum est: Filius ampliandus meus Ioseph, filius ampliandus meus, zelatus filius meus, filius meus adulescentior, ad me reuertere, in quem consilium conferentes maledicebant, in quo benedictio praeualuit super benedictiones montium manentium et desideriis collium aeternorum, quem significari in se intellegebat nisi illum qui omnium merita supereminens supra omnium desideria sanctorum inmensae teneret apicem potestatis, quem uoto nullus aequaret? Conpensatur ergo in patriarchis inuidia per gratiam, qui et excusantur a culpa et reuelationis munere consecrantur. Non enim tam culpabile est dixisse quae plebis sunt quam beatum uidisse quae Christi sunt. Subierunt personam peccatoris populi, ut accipercnt gratiam domini redemptoris. Certe culpam aboleuit gratia, gratiam culpa non minuit.

14. Et ut agnoscamus omne hoc de populo et de domino Iesu esse mysterium, uenite, inquit, uendamus Ioseph Ismahelitis. Quid interpretationis habet nomen Ioseph nisi quod diuinam gratiam significet et expressionem dei summi? Quis igit ur uenditur nisi ille qui, cum in forma dei esset, non rapinam arbitratus est esse se aequalem deo, sed semet ipsum exinaniuit formam serui accipiens? Neque enim nos eum emissemus. nisi uendidissent eum sui. Male uendiderunt, peius emerunt. Vendiderunt negotiatoribus, bonum odorem emerunt a proditoribus; uendidit enim Iudas, emerunt Ismahelitae, qui significantur Latina interpretatione odio habentes deum suum. Ideo alibi uiginti, alibi uiginti et quinque aureis, alibi triginta inuenimus emptum Ioseph, quia non omnibus unius aestimatione pretii ualet Christus. Aliis minus, aliis amplius. Fides ementis incrementum est mercis. Religiosiori pretiosior deus, peccatori pretiosior est redemptor. Pluris et illi ualet qui plus habet gratiae. Sed etiam cui multa donata sunt pluris ualet, quia cui plus remissum est plus diligit, sicut ipse dominus in euangelio pronuntiauit de illa muliere, quae super eius pedes effudit unguentum et lacrimis lauit et capillis suis tersit et osculis siccauit, de qua ait ad Simonem: Propter quod dico tibï remissa sunt ei peccata eius multa, quoniam dilexit multum. Cui autem minus dimittitur minus diligit. Interdum diuersitates pretii non solum quantitatis habent, sed etiam numeri expressionem, sicut habes de unguento, quod ad sepeliendum se dominus fusum esse memorauit. Scriptum dicente Iudä Potuit hoc ueniri denariis trecentis, quo numero non quantitatis, sed significatio crucis uidetur expressa. Ita hic quoque diuersitas uel uiginti ucl triginta aureorum uel argenteorum habet uel geminatae uel trinitae perfectionis indicium. Nam uiginti quinque aurei iubelaei. qui est remissionis numerus, significant pretiosissimam portionem. Hic quoque, ui dominicae figuram passionis aduertas, ait Iudas patriarchä Tradamus Ioseph fsmahelitis; manus autem nostrae non sint iniectae super eum. Et bene superius dixerat: Manus autem nolite inferre ei, quod Iudaei in domini passione dixerunt: Nobis non licet interficere quemquam, ut sermo fesu inpleretur significans qua morte moriturus esset.

15.Iam tunc ergo crucis futurae figurabatur insigne, simul et quod exutus est tunica, id est carne, quam adsumpsit, exutus est decora diuesitate uirtutum. Ergo tunica eius, id est caro, non diuinitas cruentata est et indumentum ei carnis, non inmortalitatem uitae auferre potuerunt. Hanc tunicam Iudaeicae bestiae cruentauerunt, illae de quibus dicit: Ecce ego mitto uos sicut agnos inter lupos.

16. Quod autem lacus siccus erat, quid mirum si Iudaeorum Iacus aquam non habet, qui dereliquerunt fontem aquae uiuae et fecerunt sibi contritos lacus? Et ut scias uerum hoc esse mysterium, ipse de se dominus ait: Posuerunt me in lacu inferiori, in tenebris et in umbra mortis.

17. Illi igitur emunt Christum, qui bonos odores deferunt, thymiama, quo adolent altaria piae mentis, unde et Dauid Graece ait: Κατευθυνθήτω ή προσευχή μου ώς θυμίαμα ἐνώπιόν σου, resinam quoque, qua marmora confracta sociantur. Est resina spiritalis, quae fracturam animae tuae solidet et diuulsa conectat, resoluta constringat. Haec enim spiritalis resina conroborat et quaedam conminuta animae membra conponit, ut sine offensione socientur. Denique Hicremias hanc quaerit, ut Babyloniam curet sanare, si possit, dicens: Accipite resinam conruptioni eius, si quo modo sanabitur. Curauimus Babyloniam, nec sanata est. Non est sanata synagoga, quia resina ista migrauit ad ecclesiam. Ideo ex Galaad ueniebant negotiatores, hoc est de possessione uel incolatu testimonii merces suas ad ecclesiam transferentes, ut gentium peccata resina ista curaret. De quibus dicitur: Conualescte, manus dimissae et genua dissoluta. Fides sincera resina est. Hanc adhibebat Petrus, cum diceret clodö In nomine Iesu Christi Nazaraei surge et ambula. Meritoque surrexit et ambulauit. Hanc habebat, cum diceret paralyticö Aeneas, sanat te dominus «esus: surge et sterne tibi. Et surrexit et strauit sibi. Hanc habebat, cum diceret mortuaë Surge in nomine domini nostri Iesu Christi. Et defuncta surrexit. Huius resinae temperamento lapides illi, de quibus potens est deus resuscitare filios Abrahae, conpaginantur. Huius resinae medicamento claudus erigitur, paralyticus reformatur, mortua resuscitatur.

18. Illud quoque quod haedi sanguine resperserunt tunicam eius udetur significare, quoniam falsis testimoniis adpctentes in inuidiam deduxere peccati omnium peccata donantem. Nobis agnus est, illis haedus. Nobis agnus dei occisus est, quibus abstulit peccata mundï illis haedus, quorum aceruauit errores, delicta cumulauit. Ideoque ait: Inplete mensuram patruum uestrorum. Meritoque Iacob posteritatis suae deplorans dispendia quasi pater filium flebat amissum, quasi propheta Iugebat interitum ludaeorum. Denique scidit etiam uestimentum suum, quod in passione domini Iesu factum legimus a principe sacerdotum, in quo esset non priuata persona, sed publici munus officii. Et uelum templi scissum est, ut profanata mysteria, nudatum populum salutaribus indumentis, diuisum regnum talibus manifestaretur insignibus destruendum, quia omne regnum diuisum facile destruetur. Et uere diuisum, quando id quod erat Christi coepit esse iam diaboli. Neque enim poterant idiuisi manere qui a patre filium separabant.

19. Venditus est ergo Ioseph. ductus in Aegyptum, emptus a praeposito coquorum. Non otiosa persona, quae cruda ciborum coqueret, ut epularentur animi fidei suauitate; nullus enim cibus scientia et doctrina dulcior. Erat ante in Aegypto cruda perfidia, quam nullus diuinae cognitionis ardor et ucrae scientiae cupiditas nulla molliuerat, non eloquia domini ignita decocserant. Venditus est autem Ioseph in Aegypto, quia Christus uenturus erat ad eos quibus dictum est: Peccatis uestris uenditi estis et ideo suo sanguine redemit quos propria peccata uendiderant. Sed uenditus Christus condicionis susceptione, non culpae, peccati pretio non tenetur, quia peccatum ipse non fecit. Pretio igitur nostrum debitum, non sua aera contraxit, chirographum sustulit, faeneratorem remouit, exuit debitorem: unus exoluit quod ab omnibus debebatur. Non licebat nobis exire seruitio. Suscepit hoc ille pro nobis, ut seruitutem mundi repelleret, libertatem paradisi restitueret, gratiam nouam consortii sui honore donaret. Hoc de mysterio.

20. Ceterum quod ad moralem pertinet locum, quia omnes saluos uult fieri dominus deus noster, dedit etiam per Ioseph his qui sunt in seruitute solacium, adtribuit magisterium, ut discerent etiam in ultima condicione posse mores esse superiores nec ullum statum inmuncm esse uirtutis, si animus se uniuscuiusque cognoscat, carnem seruituti subditam esse, non mentem multosque seruulos esse dominis liberiores, si in seruitute positi a seruilibus putent operibus abstinendum. Seruile est omne peccatum, libera est innocentia. Vnde et dominus ait: Omnis qui facit peccatum seruus est peccati. Quomodo enim non seruus auarus omnis, qui pro exiguo pecuniae lucello se ipsum auctionatur? Timet omnia ne congesta amittat qui non utenda congessit, maiore periculo seruatrus quo maiora quaesiuit. Quomodo non mendicus cui sunt parua quae possidet? Nam etsi mihi diues uideatur, sibi eget, nec testimoniis sua uota solatur qui quod optat nescit credere. Quomodo autem non et ille seruus qui subditus libidini est? Primum suis ardet incendiis et pectorissui facibus exuritur. Quibus recte dicit prophetä Ambulate in lumine ignis uesiri et in flamma, quam accendistis. Suscipit omnes metus, insidiatur somno singulorum, ut unius cupiditate potiatur, fit seruus omnium. Seruit igitur ac miseram quidem seruitutem qui ipse sibi dominos facit, ipse uult habere quos timeat; nihil enim tam speciale seruitutis est quam semper timere. Ille uero in quauis condicione seruitii semper liber qui amore non capitur, auaritiae uinculis non tenetur, metu criminis non alligatur, qui securus spectat praesentia, quem futura non terrent. Nonne tibi uidetur iste in seruitute dominari, ille autem in libertate seruire? Seruiebat Ioseph, regnabat Pharaö beatior huius seruitus quam regnum illius. Denique tota Aegyptus conlapsa esset fame, nisi regnum suum consilio seruuli subdidisset.

21. Habent igitur unde glorientur originis seruuli; seruiuit et Ioseph. Habent unde se consolentur qui ex libertate in seruitutcm aliqua necessitate uenerunt. Habent quod imitentur, ut discant condicionem se mutare posse, non mores, esse et in uernaculis libertatem et in seruitte constantiam. Habent etiam domini quod per seruulos bonos sperent. Abraham filio per uernaculum inuenit uxorem. Benedixit dominus domum Aegyptii propter Ioseph, et facta benedictio domini in toto censu eius et in domo et in agris. Et conuertit, inquit, \ei\ omnia quaecumque erant illi in manus Ioseph. Aduertimus quod ea quae domini gubernare non poterant seruuli gubernauerunt.

22. Sed quid de priuata domo dispositiones eius seruuli adstruam. qui rexit imperium? Plus tamen est quod ipse ante se rexit et, cum esset decorus aspectu et speciosus facie ualde uenustatem sui uultus non ad alienam diriuauit iniuriam, sed ad suam seruauit gratiam, hoc se pulchriorem ratus, si non dispendio castitatis, sed cultu pudoris speciosior probaretur. Illum esse uerum decorem, qui non alienos oculos caperet nec fragiles mentes uulneraret, sed indicia adquireret uniuersorum fraudi nullis futurus, laudi sibi. Iam si qua petulantibus aspexit oculis, crimen est solius quae male uidit, non huius qui male nollet uideri, nec in eo quod uisus est culpa est. Non erat in potestate seruuli ut non uderetur: maritus debuil cauere uxoris oculos. Si ille nihil timebat de cniuge, arbitrabatur iste testimonium esse castimoniae, non remissionem incuriae. Discant tamen etiam uiri cauere oculos feminarum; adamantur et qui nolunt amari. Denique adamatus est Ioseph, qui amantem contemneret. Et bene excusauit eum scriptura dicens: Inmisitoculos uxor domini eius in Ioseph, hoc est: non ipse se ostentauit nec cepit incautam, sed illa retia sua misit et indagine sui capta est, laqueos suos sparsit et suis haesit uinculis.

23. Dixit autem illï Dormi mecum. Prima adulterae oculorum tela sunt, secunda uerborum, sed qui non capitur oculis potest uerbo resistere. Suppetit defensio, ubi adhuc liber affectus est. Ideo scriptum est quia ille noluit. Primum igitur mentis congressione superauit tamquam scuto animi inruentem repellens, deinde sermonem tamquam hastam uibrauit, ut se illa reuocaret. Et dixit uxori domini sui. Recte uxor domini, non ipsa domina dicitur, quae non potuit extorquere quod uoluit impetrare. Nam quomodo domina, quae dominandi non habebat effectum, quae disciplinam dominae non tenebat, quac seruulis libidinis incentiua praestabat? Ille dominus, qui amantis non excepit faces, qui lenocinatis uincula non sensit, quem nulla mortis formido perterruit, qui maluit liber criminis mori quam potentiae criminosae eligere consortium. Ille liber qui turpe credidit uicem gratiae non referre. Denique non ut meticulosus excusat nec tamquam periculi timidus cauet, sed tamquam beneficii erilis et innocentiae suae debitor fugit crimen ingrati peccatque labem et culpae contagium quasi iustus horrescit. Tertium spiculum adultera interpellandi adsiduitate uibrabat, sed Ioseph non audiebat eam. Habes post prima uerba quid caueas. Non solum lubrica, sed etiam procax inportuna petulans est libido, nec habet quod uereatur adultera. Quae dispendia pudoris prima non doluit insidiatur, ut capiat.

24. Denique officii sui et commissi muneris ingressum gratia remotis arbitris ac domesticis adprehendit eum dicens: Dormi mecum. Excusatur Ioseph scripturae testimonio, quia commissum a domino deserere nequibat obsequium. Non enim satis est quod securus sui domus interiora quasi qui capi non posset ingressus est: iustus debuit prouidere, ne furenti copiam daret et eius illa peccato periret. Sed qui aduersari sibi domini sui uidebat uxorem neclecti officii etiam a domino cauere debebat offensam. Simul adhuc sermonis, non conprehcnsionis putabat audaciam.

25. Excusatur quod ingressus est, praedicatur quod elapsus est nec pluris fecit uestimenta corporis quam animi castimoniam. Reliquit tamquam non sua quae adultera suis manibus detinebat et aliena iudicauit quae tactu inpudicac potuerant conprehendi. Magnus tamen uir, qui uenditus seruile ncsciuit ingenium, adamatus non redamauit, rogatus non adquieuit, conprehcnsus aufugit, qui cum ab uxore domini conunirctur. teneri ueste potuit, non potuit animo capi ac ne ipsa uerba diu quidem passus contagium iudicauit, si diutius moraretur, ne per manus adulterae libidinis incentiua transirent. Itaque uestem exuit, crimen excussit et relictis quibus tenebatur exuuiis spoliatus quidem, sed non nudus aufugit, quia erat tectior indumento pudoris: non est enim nudus nisi quem culpa nudauerit. Denique in superioribus habemus quod Adam, posteaquam dei mandata praeuaricatione deseruit et peccati granis aera contracxit, nudus erat. Vnde et ipse ait: Vocem tuam audiui in paradiso et timui, quia nudus sum, et abscondi me. Intellexit enim esse se nudum, qui infulas diuinae protectionis amiserat. Et ideo latebat, quia uestem fidei non habebat, quam utique praeuaricando deposuit. Magnam rem uides. Ille nudus erat, qui tunicam non amisit: iste nudus non erat, qui uestmentis se exuit, quae in manibus adulterae dereliquit. Eadem scriptura illum nudum adseruit, hunc abnuit. Et ideo expoliauit iste se potius quam nudauit, qui incorrupta uirtutum uestimenta seruabat, expolians se ueterem hominem cum actibus eius, ut indueret nouum, qui secundum imaginem creatoris in agnitione renouatur: ille autem nudus remansit, qui se iterum uestire non potuit singulari spolio uirtutis exutus. Vnde pelliciam accepit tunicam, quia peccator habere non poterat spiritalem. Reliquit igitur uestimenta Ioseph et nudauit adulterae inuerecundiam, quae postea latere non potuit.

26. Denique exiuit foras et ipsa adulterii sui temptamenta uulgauit exaltans uocem suam, eo quod relictis uestibus Hebraeus aufugerat. Ipsa igitur quod debuerat celare prodebat, ut conposito crimine laederet innocentem. Iustus autem accusare non nouit et ideo inpunc hoc inpudica faciebat. Illam igitur uere exutam dixerim, etiam aliena ucstimenta sruantem. quae omnia amiserat uelamina castitatis, illum satis ornatum, satis defensum, cuius uox non audiebatur et innocentia loquebatur. Sic Susanna postea, dum tacet in iudicio, melius est locuta oraculo et ideo prophetae meruit defensionem, quae propriae uocis non quaesiuit auxilium. Illum ergo beatiorem dixerim, cum in carcerem mitteretur, quia subibat pro castitate martyrium. Bonum enim munus pudicitia, sed minoris meriti, cum periculum non habet; ubi uero etiam salutis periculo defenditur, ibi plenius coronatur. Inaudita causa, inexplorata fide ueri tamquam reus criminis in carcerem Ioseph mittitur, sed eum dominus nec in carcere deserebat. Non turbentur innocentes, cum falsis criminibus adpetuntur, cum oppressa iustitia truduntur in carcerem. Visitat deus et in carcere suos, et ideo ibi plus est auxilii, ubi plus periculi.

27. Sed quid mirum si uisitat Christus in carcere positos, qui ipsum se in suis in carcere clausum esse memorauit. sicut habes scriptum: In carcere eram, et non uenistis ad mei Quo non penetrat diuina misericordia? inuenit Ioseph huiusmodi gratiam, ut qui fuerat clausus in carcere ipse potius carceris claustra seruarel, cederet munere clauicularius, inclusos omnes potestati eius committeret. Itaque non solum Ioseph carcerem non sentiebat, sed etiam alios quoque carceris leuabat aerumna.

28. Huius igitur iniuriae auctor mulier et spadones sunt: sed mulier est Aegyptiarum, quae procaces cum uiris solent miscere sermones, lacessere uerecundos, refugientes insequi, pudentes perurguere. Cum uitia sua non posset defendere, innoxios criminabatur perfidiam admiscens perfidiae, aliena tenens, alios ipsa condemnans, modum nullum ponens furori. Quae enim causa crudelitatis nisi quod cupiditatibus suis obsisti uidebat et desideria sua uetita adsensione fraudari? En propter quod aperiatur carcer, ut suscipiat innocentes, soluantur catenae reis, ut inponantur fidelibus, dimittantur ueritatis adulteri, ut includatur qui adulterium fidei recusauit.

29. De istis nero spadonibus quid dicam? qui extemplo debent esse spadonibus ceteris quod status eorum fragilis et tenuis et in uoluntate regia spes omnis quibus Ieuis offensa summum periculum sit, secundae autem res uile ministerium. Gloriabatur alter quod esset nini praepositus, alter quod pistorum. Vterque olfendit missique in carcerem et conmendati sancto Ioseph ab ipso carceris clauiculario, cum essent illic dies complures, uiderunl somnium. Et cum reuiseret eos Ioseph, tristes turbatosque animi olfendit, quia turbabantur somnio, cuius interpretem non inuenirent. Nonne per deum, inquit, interpretatio somnii est? narrate ergo mihi. Et narrauit praepositus uini somnium suum: erat uitis in conspectu meo, in uite autem tres radices et ipsa florens, ferens germina, maturi et butrones uuarum et calix Pharao in manu mea. Et sumpsi eam et expressi eam in calicem et dedi calicem in manus Pharao. Et dixit illi Ioseph: tres radices tres dies sunt. Adhuc triduum, et in mentem habebit Pharao principatum tuum et restituet te super officium tuum pristinum et dabis calicem in manus Pharao. Sed memor esto pertemet ipsum, cum tibi bene erit, et facies in me misericordiam et memor eris mei ad Pharao et educes me de carcere isto, quia furto inuolatus sum de terra Hebraeorum et hic nihil mali feci, sed miserunt me in lacum carceris huius.

30. Alterius somnium non libet dicere. Meministis certe uerborum meorum, quod etiam tunc refugerim eius interpretationem in eo, cuius exitum refugio, mortem horresco. De isto prius dicamus, qui sibi beatus uidebatur, cum esset uini praepositus, et hunc summum credebat apicem omnis potentiae, quod regi calicem dabat. Haec gloria illius, haec magnificentia in hoc saeculö hac defraudatus dolebat, huic redditus gratulabatur. Sed hoc somnium est et omnis potentia sacculi somnium, non ueritas est. Denique per somnium uidit reddi sibi principatum suum. Et Esaias dicit ita esse huiusmodi homines, qui in hoc saeculo delectantur rebus secundis. Sicut qui in somnis manducat et bibit uidtur sibi cibo aut potu, dum dormit, repleri, sed cum uigilauerit, incipit esurire amplius — tunc intellegit quam inanis ille cibus et potus fuerit somniantis -: sic qui in hoc dormit saeculo nec oculos aperit ad mysteria diuina, quamdiu somno grauatur corporis, putat alicuius momenti esse hanc saecularem potentiam — quasi in somnis eam uidet — ubi euigilauerit, deprehendit quam inanis huius uoluptas saeculi sit.

31. Considera nune illum uerum Hebraeum, illum non somnii, sed ueritatis et praeclarae uisionis interpretem, qui de illa diuinitatis plenitudine ac libertate caelestis gratiae in hunc corporeum carcerem uenrit. quem non potuit saeculi huius inlecebra mutare, non ulla corruptela mundanae uoluptatis euertere, qui temptatus non decidit, adpetitus non adpetiuit, postremo adulterina quadam synagogae manu ueste corporis adprehensus carnem exuit, liber mortis ascendit. Calumniata est meretrix, ubi eum tenere non potuit, quem non carcer terruit, non inferna tenuerunt. Quin etiam quo ueluti puniendus descenderat, inde alios lberauit: ubi ipsi stringebantur mortis uincula, ibi laxauit ipse uincula mortuorum.

32. Considera ergo istum Hebraeum dicentem illi praeposito spadonum, qui contraxerat offensam regiam, quem restituerat muneri suö Memor esto per temet ipsum, cum tibi bene erit, et facies in me misericordiam, et memor eris mei. Ideo secundo repctiuit, quia sciebat non recordaturum quid euasisset iniuriae, cum potentiam recepisset. Ideo secundo admonuit, quia secundo liberauit, ut si prioris beneficii eum memoria non teneret, uel posterioris subiret, non despiceret auctorem salutis suae, non perfida praeuaricatione uiolaret. Sed quod peius est, cito beneficii inrepit obliuio rebus secundis. Redditus officio suo non est memor factus interpretis, sed oblitus est eum. Sed etsi ille obliuicebatur, Christus non obliuiscebatur, sed loquebatur ei et per seruulum loquebatur dicens ad eum: Memor esto per temet ipsum. hoc est uel officii tui contemplatione quid audieris recordare. Sed etsi nunc oblitus es, memor eris mei, ut euadas periculum, qui oblitus es beneficium. Tamen elatus potentia non recordabatur. Et quanta haec potentia, ubi uini ministerium? En unde omnis iactantia! Quia erat spadonum praepositus, qui uinum poculis regiis ministrabant.

33. Et factum est, inquit, post biennium. Mentior de hoc nostri spadonis tempore, nisi et dies conuenit, quia post biennium recepit officium nec recordatus est, sed admonitus. Cognouit enim quod etiam regnum ipsum in hoc saeculo esset somnium qui suo somnio non credidit. Didicit etiam regum // [1654] esse somnia nec ipsorum potestates esse perpetuas. Sed cito hunc locum praetereat dolor, ne ipsa commemoratione crudescat; ne ipsius quidem sermonis mei meminisse delectat, quem tunc temporis uel effuderit dolor uel extorserit ecclesiae contumelia.

34. Admonitus ergo sui per somnium regis ait: Peccatum meum recordor. Sera quidem ista est, sed utinam uera confessio. Post peccatum fateris quod ante peccatum cauere debueras. Quam cito oblitus fueras memor esto mei. Scis nempe tunc temporis hunc fuisse sermonem, sed obtunsas aures habebas fastu potentiae et uini ebrius non audiebas uerba sobrietatis. Vel nunc memor esto mei, qui peccatum sero fateris. Qui rogas seruulum cur dominum negas? Inebriare iam non uino, sed sancto spiritu. Recordare quid passus sit, cum quo dormisti somnum tuum et somniasti somnium. Et ipse praepositus erat et praepositus epularum regis, quae ad opus pistorium pertinebant. Sublimem se esse credebat, quia in potestate habebat panem regium: nesciebat multos anfractus esse huius potentiae. Minabatur aliis ipse mox supplicio dedendus extremo nec audiuit eum, qui licet seruulus domini tamen loquebatur oraculum, quod ipsius iussu regis, de quo sibi plurimum blandiebatur, caput amissurus esset, esca auibus derelinquendus. Vel hoc te exemplum reuocare debebat , ut perfidiae non crederes.

35. Sunt et alia exempla de fastu et fragilitate ministrorum regalium, quae posterioris temporis historia habet. Et Doec praepositus erat et praepositus regis animalium ad disciplinam mulorum, hoc est spadonum animalium. Hic quoque sacerdotem domini detulit et regem fraude conmouit in sacerdotis periculum et hic Syrus erat. Num mentior, quando et patria et facta conueniunt? Aman quoque a cubiculo regis et ipse praepositus, dum inuadere ecclesias domini inproba temeritate contendit populumque fidelem spoliare ac persequi, grauibus sacrilegia suppliciis expendit.

36. Sed reuertamur ad istum uini praepositum, qui quasi multo ebrius mero beneficii auctorem oblitus est diu, aliquando tamen, ut regi prouideret interpretem, non quasi gratus, sed quasi callidus intimauit seriem rei gestae. Quo cognito rex quoque eum iussit arcessiri erutuque de carcere interrogauit, si posset interpretari sibi somnium. Cuius explanatione delectatus remouit iniuriam, honorem detulit. Itaque udete si non praesentibus et ista conueniunt. Iniuria inlata est prius quam cognosceretur a rege, gratia relata, ubi regi est cognitus. Ita rex uacat culpa, quia et id quod excepit uir sanctus iniuriae alienum fuit et id quod recepit gratiae regis est proprium.

37. Somnium autem et eius interpretatio huiusmodi est: Quaecumque inquit facit deus ostendit Pharao. Septem uaccae bonae septem anni sunt, et septem spicae bonae septem anni sunt. Somnium Pharao unum est. Et septem uaccae macrae, quae ascendebant post Hias, septem anni sunt, et septem spicae macrae et a uento corruptae septem anni sunt. Erit septem annis famis. Verbum autem quod dixi 'quaecumque deus facit ostendit Pharaó, ecce septem anni ueniunt ubertatis magnae in totam terram Aegypti; uenient autem septem annifamis post haec et obliuiscentur ubertatem in tota Aegypto. Et consumet famis totam terram et non agnoscetur ubertas terrae a fame, quae futura est post haec; ualida enim nimium. Quod autem iterauit somnium Pharao bis, quia uerum erit uerbum a deo et festinabit deus facere illud.

38. Vetus somnium, res recentes. Posterioribus priora consumpta sunt et ubi erat ante ubertatis copia, ibi rerum omnium facta est indigentia. Quod si quis huiusmodi consilium regi dedisset, ut aliquid de superiori ubertate posteriori principatus sui seruaret aetati, reliquo quoque tempori larga donandi affluentia redundasset. Sed inmodica aeui superioris effusio etiam posteriora destituit et homines diripientes uniuersa aliquem Ioseph adhibere nolebant. Etsi non ego Ioseph — quis enim istud? — , clamabam tamen uaccas illas pinguis non solum lasciuiam, sed etiam incuriam diuinae significare reuerentiae — de perfidis enim dictum est: Tauri pingues obsederunt me, et de ludaeorum populo scriptum est: Inpinguatus et obesus factus est et dilatatus est et dereliquit deum, quifecit eum – el ideo somnium illud redundantiae saecularis perpetuum esse non possë fore tempus, quo his famis dura succederet.

39. Nec tamen hoc somnium uni aut duobus demonstratum arbitror, sed omnibus propositum, eo quod septem anni istius mundi pingues et saeculari ubertate opimi absorbeantur ab illis saeculis, quae futura sunt, in quibus perpetua quies et legis obseruantia spiritalis, quam Ephraem illa tribus patrum deo fructuosa custodiat, bona uacca, non illa corporeo distenta ubere, sed abundans spiritalis lactis et gratiae, super cuius decorem ceruicis deus sedere se dicit, ut scriptum est: Ephraem uacca docta diligere uictoriam, ego autem transiui super decorem ceruicis eius. Non ergo inpinguet caput nostrum oleum peccatoris nec falsi fructus delectare nos debent, ne dicatur et de nobis: Seminastis inpietatem et iniquitates eius uindemiastis. Manducasti fructumfalsum, quia sperasti in curribus tuis. Nec me mouet quod habet spicas macras et uento corruptas, quia et Dauid tum melior erat, quando sicut aranea tabescebat, et spiritus contribulatus sacrificium dei est et illi praestantiores euadunt quos in hoc sacculo grauibus iniuriis spiritus malignus exercuit.

40. Vnde magis mystica meruisse praemia Ioseph arbitror, quia de mysticis est locutus. Quid enim sibi uult anulus digito eius insertus nisi ut intellegamus pontificatum ei fidei esse delatum, ut alios ipse signaret? Quid stola, quae amictus est sapientiae, nisi tributum ei ab illo rege caelesti prudentiae principatum? Torques aureus intellectum bonum udetur exprimere; currus quoque significat fastigium sublime meritorum. Quis autem est qui ex gentibus accepit uxorem nisi qui ecclesiam sibi ex nationibus congregauit et suscepit ex ea filium Manassem, per quem oblitus est omnes dolores suos, quos habuit de sacrilegiis Iudaeorum? Suscepit alium quoque filium Ephraem. per cuius profectum claruit quod suscepta in came humilitas et diuinitatem non humiliauit et cmulauit gloriam.

41. Denique quicumque famem patiebantur ad Ioseph mittebantur. Qui sunt isti nisi de quibus dictum est: Conuertentur ad uesperam et famem patientur ut canes? Erat autem fames non unius loci, sed totius terrae, quia non erat qui faceret bonitatem. Ideo dominus Iesus ieiunia mundana miseratus aperuit horrea sua et mysteriorum caelestium thesauros scientiae sapientiaeque patefecit absconditos, ut nulli alimenta deessent. Dixit enim Sapientiä Venite edite panes meos, et ideo ab illo solo dicitur: Dominus pascit me, et nihil mihi deerit qui saturatur a Christo. Aperuit ergo horrea sua Christus et uendebat non aera pecuniae, sed fidei pretium et deuotionis stipendium quaerens. Vendebat autem non paucis in Iudaea, sed uendebat omnibus, ut ab uniuersis nationibus crederetur.

42. Et omnes regiones uenerunt in Aegyptum ad Ioseph emere; optinurat enim fames. Omnes enim esuriunt quos non pauerit Christus. Emamus ergo alimenta, quibus famem possimus repellere. Nemo paupertatis suae contemplatione reuocetur, nemo uereaturqui argentum non habet. Non quaerit Christus argentum, sed fidem, quae argento pretiosior est. Denique emit eum Petrus, qui non habebat argentum. Argentum, inquit, et aurum non habeo, sed quod habeo do tibi. In nomine Christi Iesu surge et ambula. Et propheta Esaias dicit: Qui sititis ite ad aquam et quicumque non habetis argentum ite emite et bibite et manducate sine argento et pretio uini. Ncque enim pretium quaesiuit a nobis qui pro nobis sanguinis sui pretium soluit, quia non auro et argento, sed pretioso nos redemit sanguine. Ergo id pretium debes, quo emptus es. Etsi ille non semper exigat, tu tamen debes. Eme igitur tibi Christum non eo quod pauci habent, sed eo quod omnes habent per naturam, pauci offerunt per timorem. Suum est quod a te Christus reposcit. Ipse uitam omnibus dedit, ipse pro omnibus mortem suam optulit. Solue pro auctore quod soluturus es lege. Non mediocris iste contractus est, non omnes cum facile uident. Denique illae uirgines in euangelio, quas ueniens sponsus exclusit, ideo foris relictae sunt, quia uenale oleum non emerunt. Vnde dicitur his: Ite potius ad uendentes et emite uobis. Et negotiator non inmerito praedicatur, qui uendidit omnia sua et emit margaritam.

43. Et Iacob dixit filiis suis: quare pigri estis? Ecce audiui quia est frumentum in Aegypto. Descendite illo et emite nobis escas. Non semel hoc Iacob dixit, cotidie omnibus filiis suis dicit, qui serius ueniunt ad gratiam Christï Quare pigri estis? Ecce audiui quia est frumentum in Aegypto. Ex hoc frumento granum est quod resurgit. Qui igitur famem sustinet suae segnitiae debet adscribere. Ecce, inquit, audiui quia est frumentum in Aegypto. Citius utique iuniores aliquid quam seniores audire consuerunt, dum foris positi multi circumeunt. Sed hanc negotiationem prius senex audit, sed ille senex, in quo est fidei longaeua canities, prior senex intellegit, senex, in quo uenerabilis est senectus et aetas senectutis uita inmaculata.

44. Nec omnes hanc negotiationem suscipiunt nisi filii Iacob et ipsi prouectioris aetatis. Ideo decem pergunt, non pergit iunior. Non misit eum pater, ne contingat, inquit, eum infirmitas. Adhuc obnoxius erat infirmitati Beniamin iunior. Patriarcha quidem legitur Beniamin, sed ille ex tribu Beniamin Paulus praefigurabatur. Merito Iacob de eius infirmitate dubitabat. Denique infirmatus est, ut sanaretur: caecitatem passus est. sed haec infirmitas ad salutem. Denique illa caecitas lucem adtulit.

45. Accepimus historiam, cognoscamus mysterium. Sine Beniamin patriarchae primo perrexerant, sine Paulo apostoli. Vterque non primus aduenit, sed arcessitus a primis uberiorem mercem priorum suo fecit aduentu. Est, inquit, frumentum in Aegypto, hoc est: ubi maior fames, ibi maior ubertas est. Magnum frumentum in Aegypto. Denique et deus pater dicit: Ex Aegypto uocaui filium meum. Ex isto grano illa fecunditas; neque enim messis esse potuisset, nisi Aegyptii granum ante seuissent. Est ergo frumentum, quod nemo ante esse credebat; in hoc frumento negotiantur patriarchae. Et illi quidem argentum detulerant, sed bonus Ioseph frumentum dedit, argentum reddidit; non enim pecunia emitur Christus, sed gratiä pretium tuum fides est, hac emuntur diuina mysteria. Portat autem frumentum hoc asinus ille ante inmundus in lege, sed iam mundus in gratia.

46. Tenebatur tamen Beniamin iunior et patrio adhuc haerebat adfectu. Tenebant eum legis uincula, mos paternus. Fames inualescebat, quia sero ueniebat. Intercedunt pro co duo, Ruben et Iudas, hoc est humilitas atque confessio. His uadibus aput patrem utitur, his committitur, quorum unus primitiuus, alius rcsuscitatus. Lex primitiui, euangelium resuscitati. His deducitur Beniamin iunior et bonis odoribus comitatus aduenit portans secum resinam, qua lapides marmorum conectuntur, eo quod praedicatione propria tamquam spiritali resina uiuos lapides etiam iste conecteret: portans etiam mel, quo noxia uulncris interius exeduntur sine acerbitate aliqua sectionis. Talis enim Pauli praedicatio, ut putrem aboleret adfectum conruptumque euacuaret umorem disputationis suae aculeo, urere magis aegra mentis uisccra cupiens quam secare. Incensum orationis et casiam et guttam sepulturae insignia esse Dauid propheta nos docuit dicens: Murra et gutta et casia a uestimetis luis. Venit enim Paulus crucem domini praedicare, ilicem semper uirentem et nuces, quarum testa durior, fructus tenerior — meritoque uirga saccrdotalis Aaron nucina et Hieremiac baculum huiusmodi -, argentum quoque duplex. Non otiosa munera esse quis dubitet, cum et patriarchae uita et apostoli sermo semper uirescat in pectoribus singulorum ei eloquium sanctorum sicut argentum igne examinatum praecepti salubris fulgore resplendeat? Nec inmerito duplex argentum referunt, in quibus Pauli praefigurabatur aduentus, qui laborantes presbyteros in uerbo atque doctrina duplici honore donabat.

47. Vidit autem illos Ioseph et Beniamin fratrem suum ex eadem matre. Iam uidentur Hebraei et uidentura Christo, qui Ioseph uerus est, quando cum Pauli ueniunt typo, et loquitur illis milia atque mansueta, ut pariter cibum sumant. Supra autem, quia sine Beniamin uenerunt, agnoscebat quidem eos, sed ab his se auertebat, ut scriptum est: Et loquebatur his dura, quia ipsi non agnoscebant eum a quo agnoscebantur. Pauli igitur merito profecerunt, quem dominus Iesus tamquam iuniorem fratrem ex eadem matre generatum amplius ceteris fratribus diligebat. Aduertant Iudaei quem dominum negauerunt, qui etiam crucifixus ex synagoga eorum tamen tamquam ex eadem ortos parente plus diligit, si uel sero cognoscant suae salutis auctorem. Sed propriorum conscii delictorum non credunt tantam Christi esse misericordiam, ut donet peccatum, remittat iniuriam. Ideoque praefigurabantur in patriarchis quales essent futuri. Inuitabantur ad gratiam, ad salutaris mensae uocabanturconuiuium, et calumniam sibi parari, insidias fieri suspicabantur.

48. Et coeperunt ad hominem, qui erat supra domum, in ianua domus causam suam uelle agere. Adhuc dubitant introire et ex operibus suis malunt iustificari qui causam uolunt adstruere quam gratiam accipere et ideo in portis redarguuntur. Qui autem fructum uteri uirginalis expectat et hereditatem domini, filii mercem negotiatur non erubescit in porta, sed in exitu uitae huius repellit inimicum, ne ad altiora properanti conscius culpae grauioris obsistat.

49. Vnde mystice illis respondit maior domus. Et is qui sit intellege, cum legeris Moysen fidelem in tota domo eius. Maiores enim domus Movses Petrus Paulus et ceteri sancti sunt. Christus autem solus est dominus. Scriptum est quia Moyses fidelis in tota domo eius tamquam famulus in testimonium eorum quae dicta essent, Christus uero tamquam filius in domo sua, quae domus nos sumus, si libertatem et gloriam spei tenuerimus.

50. Hic ergo maior domus respondit iliis: Propitius sit uobis, nolite timere. Deus enim uester et deus patrum uestrorum dedit uobis thensauros in sacculis uestris: argentum uestrumprobum acceptum habeo. Illi enim dixerant: Argentum uniuscuiusque in sacculis nostris inuenimus. Argentum nostrum ad pondus rettulimus. O magna mysteria et euidenter expressa! Hoc est dicerë Cur inflamini? Argentum uos habere uestrum in sacculis saepius usurpatis? Quid enim habetis quod non accepistis? Si autem accepistis, quid gloriamini quasi non acceperitis? Iam saturati estis, diuites facti estis, qui argentum habere uos creditis, sed argentum uobis deus patrum uestrorum dedit. Ille deus uester, ille patrum uestrorum deus est. quem negastis. Sed ignoscit, sed indulget, sed recipit, si reuertamini. Ipse est, qui uestrum non quaerit argentum, suum donat. Ipse uobis dedit argentum in sacculis uestris. Iam sacculi uestri argentum habent, qui lutum habebant; et ideo uester est qui dicit: Conscidisti saccum meum et induisti me laetitia. Laetitiae munus est Christus, ipse est argentum uestrum, ipse est pretium uestrum. Non exigit a uobis dominus Iesus frumenti sui pretium, non quaerit uestri pondus argenti. Argentum uestrum reprobum est, argentum sacculi non est bonum.

51. Argentum uestrum probum acceptum habeo, hoc est: non esi illud materiale argentum, sed spiritale argentum uestrum, hoc est probum, quod fida deuotione quasi Iacob filii detulistis, quod sine damno datur et sine ullo adnumeratur dispendio, quandoquidem tali pretio detrimentum mortis excluditur, lucrum uitae adquiritur.

52. Parauerunt autem munera, donec introiret Ioseph meridie. Acelerauit meridiem fides Pauli. Ante caecus erat, postea coepit lumen uidere iustitiae, quoniam qui reuelat ad dominum uiam suam et sperat in eum, dominus quoque educet tamquam lumen iustitiam eius et idicium eius sicut meridiem. Et Abrae quando deus apparuit ad ilicem Mambrae, meridies erat, cui de praesentia domini lux aeterna fulgebat. Meridies est, quando Ioseph uerus in domum suam intrat, ut prandeat. Tunc enim plus dies lucet, quando sacramenta celebramus.

53. Et intulerunt, inquit, ei munera. Nos munera inferimus, ille instaurat conuiuium. Ille dicit: Adponite panes, quos soli Hebraei sumunt, Aegyptii manducare non possunt. Sed ante conuiuium quanta dignatio! Quam usus istius et sedulitatis et gratiae morale magisterium! Adhuc de calumnia, quam sibi a Ioseph fieri putabant, fratres suspecti erant. Ille inuitabat ad prandium: horum nutabat adfectus, illius perseuerat gratia. Primus adpellat, primus interrogat: Quomodo habetis?

54. Et iterum ait: Recte est pater uester senior? Superioris est inferiorem ad conloquium prouocare, dare sermonis fiduciam, quaerere non solum de ipsis, sed etiam de parentibus.

55. Respondent illï Recte est puer tuus, pater noster. Ille seniorem dixit, ut honoraret: isti puerum nominarunt, ut deferrent humilitatis obsequium, quod senectus honoratae sit dignitatis, pueritia autem subiecta uideatur et propior uerecundiae quam superbiae.

56. Respiciens autem oculis uiclit Beniamin fratrem suum ex eadem matre. Morale est, ut quos diligimus eos uideamus prae ceteris et quos animi intentio tenet priores eos obtutus offendat oculorum, siquidem plerumque circa alia mentis occupatione districti quos habemus ante oculos non uidemus. Ita duce animo dirigitur noster aspectus. Vidit igitur Beniamin fratrem suum sanctus Ioseph, quem tenebat animo, quem oculis requirebat, quo absente fratres paene non uiderat. quia uidere nihil proderat. Nec solum uidisse contentus quasi nesciret interrogauit: Hic frater uester est adulescentior? Consuetudo et gratia caritatis est, ut dilectos nobis non solum oculis, sed etiam sermone teneamus. Agnourat Ioseph dilectum suum, sed ideo interrogabat, ut quem tenebat animus uox sonaret.

57. Denique non expectauit ut responderetur, sed continuo benedixit eum et turbatus est desiderii sui fructu. Torquebantur autem uiscera eius, quia conplectendi eius quem desiderauerat libertas differebatur. Denique ingressus in promptuarium plorauit et lauit faciem suam et continuit se. Grandis amoris aculei cito corda conpungunt, nisi desiderii frena laxentur. Vincebatur adfectu Ioseph, differebatur consiliö ratio cum amore certabat. Fleuit, ut amoris pii aestus lacrimis temperaret.

58. Haec moraliter; mystice autem uidit dominus Iesus Paulum – oculi enim domini super iustos – et dixit: Hic frater uester est adulescentior? Adhuc adulescentior dicitur, qui nondum maturam canae fidei gerebat aetatem, nondum in uirum perfectum exercuerat, in illam, sicut ipse ait, mensuram aetatis plenitudinis Christi. Denique adulescens legitur tantum ibi, ubi lapidantium Stephanum uestimenta seruabat. Et ideo Philemonem non adulescentiae suae, sed senectutis similem esse cupiebat, ut scripsit: Magis obsecro, cum sis talis ut Paulus senex. Ideo adulesccntiores uiduas praedicat declinandas, non propter aetatem, sed propter quandam pubiscentium delictorum lasciuiam inmaturitatemque uirtutis. Ceterum maior in iuuene quam in sene Iaus castitatis est. Puto autem quod a uero non sit alienum, si illud intellegamus, quia, cum hoc Paulus haberet et horreret correptus, quod caecitas accidisset ei. inciperet tamen adpropinquare dicendö Domine, quid me uis facere? Ideo adulescentior dicebatur a Christo, ut qui uocabatur ad gratiam excusaretur a culpa, quod ea lubricae fuisset aetatis. Denique uidit eum Christus, ubi lux circumfulsit eum, et quia adulescentes metu magis quam ratione reuocantura uitio, adhibuit stimulum et miseratus admonuit, ne aduesus stimulum calcitraret.

59. Turbatus est autem, sicut habes in euangelio quia turbauit se spiritu, cum Lazarum suscitaret, et ibi fleuit, ut prius lacrimis suis mortui delicta lauaret. Sed intra fleuit et lauit faciem suam. Caecitas Pauli fletus est Christï lauat faciem suam, ubi lumen ei reparatur amissum. Lauit faciem suam Christus, ubi baptizatus est Paulus, per quem dominus Isus a pluribus uideretur. Et ideo in conuiuio pars eius quinquipliciter maior effecta est, quod haberet superioribus anteferri non solum mentis prudentia, sed etiam militia corporis et gratia castitatis.

11.60. Biberunt autem et inebriati sunt pariter cum eo. A principio fidei maior Paulo praerogatiua defertur, de quo dictum est ad Ananiam: Vade, quoniam uas electionis est mihi ad sufferendum nomen meum coram gentibus. A principio inebriatur ebrietate, sed sobria, ut et ipse cum sanctis diceret: Et poculum tuum inebrians quam praeclarum est!

61. Et scyphus argenteus soli sacco eius inseritur. Nesciebat hoc Bniamin: fallebatur Paulus, sed uocabatur. Mittitur post eum mane; nox enim processerat caecitatis, dies fidei adpropinquabat.

62. Per ordinem singulorum prius inspiciuntur sacculi. Docet te moralitatem scriptura diuina. Per ordinem ante discubuerunt in conuiuio contra eum, primitiuus secundum aetatem. Vides quod seniori locus ille sit deferendus per ordinem iterum requiruntur sacculi singulorum, ut scias electum Paulum caelesti esse iudicio. Discussit ceteros, hunc praetulit. In nullius alterius sacco scyphus inuentus est argenteus nisi istius. Quid sibi uult quod insertus est sacculo? Ioseph quidem inbriauit ut falleret, scyphum misit ut fratrem quem diligebat pia fraude reuocaret, sed refulgent mysteria diuina.

63. Hoc inuenit in nobis Christus argentum, quod ipse donaurit. Habemus naturae argentum, habemus et gratiae. Natura opus est creatoris, gratia munus est redemptoris. Etsi non possumus uidere dona Christi, ille tamen donat et operatur occulte et donat omnibus, sed sruare paucorum est et non amittere. Non omnibus tamen donat omnia. Triticum multis datur, scyphus uni, qui prophetico et sacerdotali donatur munere. Non enim omnis, sed propheta dicit: Calicem salutaris accipiam et nomen domini inuocabo.

64. In corpore igitur Pauli iam doctrinae caelestis adloquium refulgebat, cum esset eruditus in lege. Sed quia adhuc iustitiae dei subiectus non erat, intra saccum erat scyphus, doctrina intra legem, lucerna intra modium. Missus tamen Ananias, qui benedictionem daret, manum inponeret, saccum solueret. Sacco soluto reluxit argentum et decidentibus squamis uel ut quibusdam sacci uinculis statim uidit. Vinculum eius perfidia erat, absolutio eius fides facta est. Et ideo tamquam soluto sacco, hoc est deposito legis uelamine. quod supra cor est positum ludaeorum, conuersus ad dominum, liber a nexu adeptus gratiam libertatis ait: Nos itaque omnes reuelata facie gloriam dei speculantes ad eandem imaginem reformamur. Soluto enim calciamento legis nudo uestigio liberi sermonis euangelium praedicabat. Tenebant eum Iudaei et inpedire cupiebant, sed ubi in eius sacco argentum resplenduit, sciderunt uestimenta sua et reuersi sunt retro. Libera enim pro Christo Pauli praedicatio nudauit populum ludaeorum et omnem eorum rescidit gratiam.

65. Ideoque retro regressi sunt, qui ante se uidere non poterant. Retro redeunt qui Christum amittunt. Denique et in euangelio, cum corriperent ad mortem dominum Iesum, redeuntes retro ceciderunt in terram. Merito retro reuertebantur, qui in terrenam labem ab illa caelesti gratia recidebant. Nolebant igitur moraliter redire sine fratre, mystice sine Paulo reuerti, quo amisso adserebant in maerorem deducendam parentis populi senectutem.

66. Et ideo Iudas apud Ioseph remanere cupiebat, ne uideret mala, quae inuenerunt patrem suum, hoc est iam praeuidebat et cauere cupiebat mala, quae uentura erant populo Iudaeorum. Sed cum adhuc haec ipsa non esset in typo illo principum populi Iudaeorum libera pracdictio, fleuit Ioseph, hoc est in illo plorauit Iesus.

67. Et iussit omnes recedere, ut cognosceretur a fratribus; non uenerat enim, sicut ipse ait, nisi ad oues, quae perierunt domus Israel . Et emittens uocem cum fletu ego sum, inquit Ioseph; adhuc pater meus uiuit? Hoc est: expandit manus suas ad populum non credentem et contradicentem, non legatum neque nuntium quaerens, sed ipse dominus saluum facere nolens populum suum. Ipse qui loquebar adsum, inquit, et palam factus non quaerentibus me adpareo his qui me non interrogabant. Quid igitur aliud tunc clamauit nisï Ego sum Iesus, cum principibus ludaeorum interrogantibus [1655]: Tu es filius dei? responderet: Vos dicitis quod ego sum, cum Pilato diceret: Tu dicis quia rex sum; ego in hoc natus sum, cum principi sacerdotum dicentï Adiuro te per deum uiuum, ut dicas nobis si tu es Christus filius dei, referret: Tu dixisti. Amen dico uobis, amodo uidebitis filium hominis sedentem ad dexteram uirtutis et uenientem cum nubibus caeli. Hoc est ergo quod ait: Ego sum Ioseph, ego sum diuinae potentiae. Adhuc pater meus uiuit? Hoc est: ego patrem non nego, ego fratres agnosco, si aut uos fratrem aut pater filium recognoscat. Adhuc ergo populus meus uiuit, de cuius populi familia fratrem mihi elegi?

68. Accedite ad me, quia ego ad uos adpropinquaui et eo usque, ut per carnis susceptionem facerem me uestrae consortem naturae. Nolite uel participem fugere uestrae societatis, si non agnoscitis auctorem salutis.

69. Et accesserunt\ inquit, ad illum, et dixit: ego sum Ioseph frater uster, quem uos tradidistis in Aegyptum. Nunc ergo nolite maesti esse neque uobis durum uideatur, quoniam hic me uendidistis; ad uitam enim misit me deus ante uos. Quam fraterna pietas, quam dulcis germanitas, ut etiam parricidale excusaret admissum dicens diuinae illud prouidentiae fuisse, non inpietatis humanae, quandoquidem non ab hominibus oblatus ad mortem, sed a domino missus ad uitam sit. Quid aliud habet illa domini nostri Iesu Christi, qui fratres omnes pietate superauit, in cruce positi intercessio pro plebe dicentis: Pater, dimitte illis; non enim sciunt quid faciunt? Quid aliud illa appellatio sanctitatis in medio discipulorum dicentis: Pax uobis: ego sum, nolite timere? Et cum conturbati et conterriti existimarent spiritum uidere, iterum dixit ad illos: Quid turbati estis et quare cogitationes ascendunt in corde uestro? Videte ecce manus meas et pedes meos, quia ego sum ipse. Palpate et uidete quia spiritus carnem et ossa non habet, sicut me uidetis habere. Haec ergo iam tunc futura posterioribus temporibus mysteria reuelata sunt.

70. Denique ipsis exprimuntur sermonibus, ut ipsum esse intellegamus et qui ante in Ioseph et postea in suo Iocutus est corpore, quandoquidem nec uerba mutauit. Ait enim tunc: Nolite maesti esse et infrä Ascendite ad patrem meum et dicite illï haec dicit filius tuus Ioseph: fecit me deus dominum totius terrae Aegypti. Et in euangelio ait: Nolite timere. Ite nuntiate fratribus meis, ut eant in Galileam, et ibi me uidebunt. Et infra ait: Data est mihi omnis potestas in caelis et in terra, hoc est dicerë diuinae hoc fuit dispositionis, ut acciperem potestatem, non acerbitatis humanae. Non obicit scelus qui enumerat praemium.

71. Quod autem habet in Genesï Ad uitam enim misit me deus ante uos reddit in euangelio dicens: Docete omnes gentes, baptizantes eas in nomine patris et fili et spiritus sancti; haec enim est merces et uita sanctorum, quod etiam alios redemerunt.

72. Illud quoque aduerte non otiose scriptum in Genesï Et eris prope me, tu et fili tui et filiifiliorum tuorum; hoc est enim quod dixit in euangeliö Ecce ego uobiscum sum omnibus diebus usque ad consummationem saeculi.

73. Quam euidens quoque illud mysterium, quod ueluti conpleto omni mandato fratrem suum Beniamin amplectitur Ioseph et cecidit super collum eius, sicut conpleto euangelio Paulum Christus amplectitur quibusdam misericordiae suae bracchiis, ut interna opinione curuatum uelut a collo in caelum erigat. Vnde et ille erectus a Christo ait: Nostra autem conuersatio in caelis est.

74. Et gauisus est Pharao, quod Ioseph agnouisset fratres suos. Vnde et uulgata est uox in domo Pharao et hortatus est sanctum Ioseph, ut fratres suos inuitet, ut ueniant cum patre, et mandat inpleri eorum sarcinas tritico et in uehicula dari. Vnde haec humanitas barbaro, nisi illud ostenderetur magnum mysterium, quod iam non inuidet ecclesia, cum redimuntur Iudaei, et populus Christianus hac adiunctione laetatur et quibus potest subsidiis iuuat et mittit euangelizantes regnum dei, quo maturius euocentur? Quibus dantur binae stolae.

75. Et allegat Paulum, cum eius dicta depromit, cui trecenti aurei et quinque stolae diuersi coloris conferuntur a Christo. Trecentos aureos habet qui crucem praedicat Christi, ideoque ait: Neque enim iudicaui scire me aliquid inier uos nisi Christum Jesum et hunc crucifixum. Et bene aureos accipit, quia non in suasoriis sapientiae uerbis, sed in ostensione spiritus praedicabat. Quinque autem stolas accipit uel sapientiae multiplicis disciplinas uel quod nullis sensuum corporalium captus inlecebris ubi aliis periculum illic teneret uictoriam, qui omnes uoluptates carnis singulari continentia et uirtute superaret, cuius ingenium studiumque nulla corporis hebetaret infirmitas, qui, cum esset in corpore, corpus se habere nesciret. Denique raptus in paradisum siue in corpore siue extra corpus nesciens audiuit uerba ineffabilia, quae loqui homini non liceret, qui postremo terrenum nihil oleret in terris, sicut ipse docet dicens: Quia Christi bonus odor sumus deo in his qui salui fiunt.

76. Praecellit igitur Paulus et eius exuberat portio, sed tamen habent et alii praedicatores gratiam suam. Binas stolas accipiunt. Quas? illas utique, de quibus dubitare non debes, quia legisti de Sapientia dictum: Binas uestis fecit uiro suo. Vna est mystica, moralis altera. Sed non omnes apostoli, non omnes prophetae, non omnes pastores, non omnes uirtutes, non omnes habent gratiam curationum, non omnes linguis loquuntur. Vbi diuersa praemia, merita diuersa.

77. Et praemittuntur et patri munera. Filius honorat patrem, Christus populum suum inuitat promissis, inuitat muneribus. Portant haec munera illi asini inutiles et laboriosi ante, nunc utiles, portant in typo Christi munera portaturi in euangelio munerum largitorem.

78. Dimisit autem fratres suos et abierunt. Et dixit illis Ioseph: nolite irasci in uia. Quam bene docet ab iracundia praecauendum. quod ea possit etiam amantes sui separare germanos, et maxime in uia fugiendam esse discordiam, ubi ipse uiandi comitatus debet inuiolabilis gratiae habere consortium. Quid aliud autem ait dominus noster Iesus ex hoc corpore recessurus, cum discipulos dimitteret suos, nisi ne irascerentur in uia, dicens: Pacem relinquo uobis, pacem meam do uobis? Vbi enim pax est, iracundia locum non habet, ablegatur discordia, fugatur dissensio. Hoc est ergo quod ait: Pacem meam do uobis. id est nolite irasci in uia. Et uide ne in hac uia dicat, hoc est in hoc cursu totius uitae indignationem cauendam, quod ira saepe etiam innocentes in crimen adducat, quia, dum iusto amplius irascimur et uolumus alienum coercere peccatum, grauiora peccata conmittimus. Ideo apostolus non uos ipsos, inquit, uidicantes, carissimi, sed date locum irae, hoc est declinemus eam, ne nos illa corripiat. Vnde et dominus Iesus dimittens ad euangelizandum discipulos misit eos sine auro, sine argento, sine pecunia, sine uirga, id est ut et incentiua litis et instrumenta eriperet ultionis.

79. Et ascenderunt, inquit, de Aegypto et uenerunt in terram Chanaan ad Iacob patrem suum et nuntiauerunt illi dicentes quia Ioseph filius tuus uiuit et ipse est princeps totius terrae Aegypti. Quae est terra Chanaan? Quae nutabat. Quid igitur tam euidens quam apostolorum tempora designari, quibus ingressi Iudaeorum synagogas nutantes Iesu domini potentiam praedicabant, sicut habemus in Actibus apostolorum dicente Petrö Hunc ergo Iesum resuscitauit deus, cuius nos testes sumus. Dextera igitur dei exaltatus repromissione spiritus sancti accepta a patre ejfudit hoc donum, quod uos uidetis? Aduertimus certe quomodo et uiuere eum et terrae totius principem dicat, qui aperiens horrea sua spiritalis gratiae donet omnibus ubertatem. Haec dicebant apostoli, sed Iudaei non eredebant, sed iniciebant manus in eos et trudebant in custodiam praedicatores sallitis.

80. Vnde et de Iacob scriptum est: Expauitmente; non enim credebat eis. Expauit adfectu plebis incredulae, sed posteaquam Christi gesta cgnouit, tantis beneficiis et operibus delinitus resumpsit spiritum dicens: Magnum mihi est, si adhuc filius meus Ioseph uiuit. Ibo et uidebo illum, priusquam moriar. Primum et maximum fidei fundamentum in resurrectionem Christi credere. Quicumque enim crediderit resuscitatum festinus requirit, deuotus accedit et intima deum mente ueneratur; credit enim quod ipse non moriatur, si credat in resurrectionis auctorem.

14.81. Et eleuans se Israel uenit ad puteum iuramenti et immolauit hostiam deo patris sui Isaac. Merito eleuatur qui festinat ad Christum. Fides praecedit deuotionem. Prius se eleuauit, postea immolauit; ille enim bene immolat qui cognitionem diuinitatis inuestigauerit.

82. Dixit autem deus ad Israel in uisu nocte dicens: Iacob, Iacob. Qui dixit: Quid est? Dicens: ego sum deus patrum tuorum: noli timere, descende in Aegyptum; in gentem enim magnam te faciam ibi. Ego descendam fecum in Aegyptum et ego deducam te in perpetuum. Quemadmodum quae ipsi legunt non intellegunt et Moysen quem Iaudant abnegant, cum eius scriptis nolunt credere! Quid euidentius quam quod hoc loco inutantur, ut ad ecclesiam dei transeant et qui ante intra Iudaeae terminos coartabantur angustos ad populum dei migrent, qui ex toto orbe, ex omnibus nationibus et populis congregatus in magnam factus est gentem? Denique in omnem terram exiuit sonus eorum. Vocatur ergo a filiis suis Iacob, id est a Petro Iohanne Paulo populus ludaeorum inuitatur ad gratiam.

83. Ipse quoque deus noster proprio eum hortatur oraculo, spondet ei profectum fidei muneris sui fructum dicens eï Ioseph mittet manum super oculos tuos. Non utique sanctus patriarcha sollicitus erat a quo ei oculi clauderentur, licet etiam intellectu simplici moralis exprimatur adfectus. Nam si eos quos diligimus cupimus frequenter amplecti, quanto magis recessuri ex hoc corpore ipso carorum pignorum tactu delectamur extremo et hoc mulcemur uiatieo. Tamen mystice licet nobis intellegere quod postea cogniturus deum sii populus ludaeorum. Hoc est enim mysterium, quod ucrus Ioseph immittet manus super oculos eius, ut qui non uidebat ante iam uideat. Veni ad euangelium, lege quemadmodum caecus ille sanatus sit, cui Iesus manum inposuit et eius abstulit caecitatem. Non enim morituris manum Christus inponit, sed uicturis, aut si morituris, recte, quia prius morimur, ut reuiuiscamus; non enim possumus deo uiuerc, nisi peccato ante moriamur.

84. Descendunt igitur in Aegyptum septuaginta quinque animae, sicut scriptum est, et hoc mystice numero remissionis, quia post tantam duritiam, post tanta peccata haberentur indigni, nisi donaretur his remissio peccatorum. Occurrit illi Iudas, hoc est confessio erroris. Hunc sui uenturus Iudaeorum populus praenuntium mittit. Ideo et Ioseph uerus, id est arbiter ct interpres diuinitatis, occurrit, quia praecedit iam confessio quos ante perfidia possidebat. Interpres est enim diuinitatis Christus, quia deum nemo uidit umquam, nisi unigenitus filius, qui est in sinu patris, ipse enarrauit. Hic senilis iam aetatis et fessum suscipiet ultimis temporibus populum Iudaeorum, non secundum illius merita, sed secundum electionem suae gratiae et inponet manum super oculos eius, ut caecitatem auferat. Cuius ideo distulit sanitatem, ut postremus crederet, qui ante non putauit esse credendum, ei prarogatiuam superioris electionis amitteret. Vnde et apostolus ait: Quia caecitas ex parte Israel contigit, donec plenitudo gentium intraret et sic omnis Israel saluus fieret.

85. Gesta igitur patriarcharum futurorum mysteria sunt. Denique ipse Iacob sic ait ad filios suos: Congregamini, ut adnuntiem uobis quae occursura sunt uobis in nouissimis diebus. Congregamini et audite Israel patrem uestrum.

Об Исааке, или душе

Предисловие переводчика

Сочинение «Об Исааке, или душе» (386) открывает настоящий том, в котором собраны тексты, посвященные ветхозаветным патриархам, за исключением трактата «О благе смерти».

Начав с трактата «Об Аврааме» (De Abraham, 378–383), свт. Амвросий создал ряд произведений нравственно–экзегетического содержания, озаглавив их именами ветхозаветных праведников [1656]. Он рассматривает ветхозаветных патриархов как примеры высокой жизни и воплощенных добродетелей: например, Авраам — «идеальный христианин», чьей главной характеристикой является полная преданность Богу [1657]; у Исаака мы учимся чистоте ума, у Иакова — терпению, у Иосифа — целомудрию [1658], у Ноя (De Noe) — справедливости [1659], у Илии (De Ileiia et ieiunio) — воздержанию. Но обращение к ветхозаветным персонажам сопровождается не только нравственным толкованием, но и типологическим: события их жизни являются прообразами новозаветных событий, а сами они (Исаак, Иаков, Иосиф) прообразуют Христа и события Его земной жизни: бегство в Египет, призвание на проповедь, отвержение иудейским народом, предательство Иуды, распятие, искупительную смерть на кресте, воскресение.

Как и в других подобных сочинениях («О Ное», «Об Илие и посте», «О жалобе Иова и Давида» и др.), в трактатах «Об Исааке, или душе» [1660], «Об Иакове и блаженной жизни», «Об Иосифе» буквальный смысл библейского повествования играет второстепенную роль. Главное для свт. Амвросия — дать нравственную характеристику персонажа, показать его добродетели (или его основную добродетель), научить своих слушателей и читателей, что «жизнь святых — правило жизни для остальных» [1661]. Это истолкование ветхозаветных текстов в духовном смысле, по слову блж. Августина [1662], тесно связано с осмыслением свт. Амвросием роли епископа как учителя народа Христова.

То, что события из жизни ветхозаветных пророков являются лишь отправной точкой для рассуждения, мы ясно видим в трактате «Об Исааке, или душе» [1663], в котором имя Исаака упоминается лишь в десяти главах, а наибольшее количество цитат приводится из Песни песней, а отнюдь не из книги Бытия, в которой, собственно, и повествуется о жизни Исаака.

Трактат начинается с тайны рождения Исаака от бесплодной старины Сарры, чтобы мы уверовали в рождение от Девы [1664]. Образ Исаака — это и образ Христа, и образ мудреца, то есть человека, Еноса (1. 1); истинный Исаак — это Христос, исполненный благодати и являющийся источником радости (1. 2). К этому источнику идет Ревекка, которая является образом Церкви или образом души. Мы видим, что сочинение начинается с аллегорических образов, и события жизни Исаака будут интерпретироваться в соответствии с мыслью автора: свт. Амвросий задает вопрос: что такое душа? — и стремится ответить на него с позиции христианина.

Здесь необходимо взглянуть на трактат «Об Исааке, или душе» в широком контексте обшей литературной традиции этого времени, потому что вопрос о душе рассматривался христианскими авторами IV в., и часто в связи с проблемой самопознания [1665], которое ведет к Богопознанию [1666]. Эти вопросы ставили каппадокийские отцы, свт. Афанасий Александрийский, еще раньше писал о душе–христианке Тертуллиан [1667]. Свт. Амвросий также говорит, обращаясь к душе: «Познай себя и красоту своей природы» (4. 16). В поисках ответа он обращается не только к христианским авторам, но и к античным философам: исследователи находят у него следы влияния Платона, Аристотеля, Филона Александрийского, Плотина. Не столь подробно рассматривается влияние Марка Туллия Цицерона и его философских трактатов «Тускуланские беседы», «О границах блага и зла», «О природе богов», также трактата «Об обязанностях», хотя это влияние сказывается не только в словоупотреблении [1668], но и в обращении к стоической мысли для создания системы христианской этики и учения о добродетелях, изнаночной стороной которого является учение о страстях.

В отличие от более поздних авторов и в соответствии со своей внутренней склонностью свт. Амвросий создает не научный труд, но эмоциональное, высокопоэтичное описание странствия души к Богу. Он прибегает к помощи Песни песней, текст которой дает ему материал для интерпретации образов невесты, Жениха, Царя, стражей, сада, источника вод.

В трактате святитель обращает особое внимание на разные смыслы толкования, он отмечает толкование моральное (или нравственное), таинственное, царственное. Следование свт. Амвросия учению Оригена о трех смыслах Писания неоднократно обсуждалось учеными [1669] с привлечением разных мест из сочинений свт. Амвросия, но весьма важным для понимания его методов комментирования является текст из трактата «Об Исааке», где говорится о колодцах (4. 20–27), которые выкопал Исаак. Этим колодцам свт. Амвросий устанавливает — вслед за Оригеном — соответствие в трех книгах Соломона: Притчи, Екклесиаст и Песнь песней, что находит в свою очередь соответствие в «классическом делении философии на физику, этику и логику» [1670], или эпоптику [1671].

Следующие главы (4. 28–37 — 5. 38–47) продолжают толкование Песни песней: душа томится и ищет Жениха — на ложе, в городе на площадях и улицах и, когда находит, восходит с Ним как невеста к брачному покою, потому что Христос, «Сам — любовь» (5. 46), радуется вере душ, призывает их и дает им воскресение.

Знаменитое по своим поэтическим красотам описание затворенного, или заповедного, сада находится в 5. 48–49. В шестой главе (§ 50–56) свт. Амвросий еще раз напоминает о четырех движениях души к Богу. В седьмой главе (§ 56–63) содержится похвала душе, которая угодила Богу. Здесь же интересные для историка библейской экзегезы примеры переводов Аквилы (Акилы), одного из редакторов или переводчиков греческого текста Ветхого Завета. В восьмой, заключительной, главе (§ 64–79) рассматривается квадрига, или четверка, добродетелей (8. 65): «Если душа — колесница, она имеет коней или добрых, или дурных. Добрые кони — это добродетели души, дурные кони — телесные страсти. И добрый возничий сдерживает и уговаривает дурных коней, а добрых подбодряет. Добрых коней четыре: благоразумие, воздержание, мужество, справедливость [1672], — а дурные кони: гневливость, похоть, трусость, несправедливость». Хотя святитель сохраняет терминологию Цицерона (которая стала уже привычной за несколько столетий), однако он помещает эти добродетели в христианский контекст. Так как в трактате речь идет о душе, которая стремится оторваться от земного и взойти к небесному, к своему Небесному Жениху, то ей должны быть присуши добродетели, которые помогут ей пройти путь. Свт. Амвросий подробно говорит, какими добродетелями должна обладать душа, чтобы взойти на небо, описывает брак души и Небесного Жениха, говорит о любви Бога к человеческой душе.

Заканчивается сочинение вдохновенным призывом взять крылья, чтобы устремиться ввысь, очистить душу, чтобы она устремилась в духовный Иерусалим, и не бояться смерти, которая является свободой для души. Последняя глава трактата является как бы введением к следующему сочинению — «О благе смерти», в котором смерть называется тихой гаванью: душа не умирает и восходит в небесную обитель праведных душ.

Клаудио Морескини в предисловии к своему переводу двух трактатов — «Об Исааке, или душе» и «О благе смерти» [1673] — пишет, что они относятся к наиболее важным среди гомилетических сочинений свт. Амвросия, показывая его как значительного духовного писателя. Он также говорит о важности ветхозаветной Песни песней в творчестве свт. Амвросия, который часто обращался к ней в своих экзегетических построениях (например, exp. ps. 118). Морескини кратко говорит об истории толкования Песни песней в предшествующей Амвросию иудейской и христианской традициях. В качестве источников экзегезы свт. Амвросия Морескини называет св. Ипполита Римского, Оригена, Филона Александрийского, из античных авторов — Платона, возможно через Апулея, и неоплатоника Плотина, творческое влияние которого на свт. Амвросия, возможно, связано с фигурой священника Симплициана, наставника самого Амвросия после избрания его епископом. Симплициан, который был избран епископом после смерти Амвросия в 397 г., в 50–е гг. IV в. крестил Мария Викторина, известного ритора и переводчика «Эннеад» Плотина [1674].

Трудно не согласиться с Морескини, что трактат «Об Исааке, или душе» является самым прекрасным по художественной выразительности [1675] среди других сочинений святителя. Текст трактата позволяет нам судить об уровне образования святителя: он не только свободно переводит с греческого на латинский, но и прекрасно знает предшествующую литературную традицию — не только классическую, но и христианскую.

При переводе трактата был использован латинский текст, изданный в серии Corpus Scriptorum Ecclesiasticorum Latinorum (CSEL) Карлом Шенклем [1676]; правки, внесенные К. Морескини, отмечены.

Н.А. Кулькова

1. В книге [1677] об отце святого Исаака у нас достаточно сказано и о его происхождении и о благодати. К вящей славе его послужило то, что он родился от столь великого и неподражаемого человека и стал для своего отца Авраама наградой. И неудивительно это, ибо в нем образ рождества и страданий Господа явился особенно сильно [1678], ведь и бесплодная старица по обетованию Божию родила его [1679], чтобы мы уверовали, что Бог в силах сделать так, чтобы и Дева родила, и единственный сын, назначенный в жертву [1680], и не погиб для отца, и исполнил жертвоприношение. Поэтому своим именем он обозначает и прообразование и благодать: Исаак ведь в переводе означает «смех», а смех — признак радости [1681]. А кто не знает, что всеобщей радостью является Тот, Кто стал для всех освобождением от грехов, победив страх и упразднив печаль пугающей смерти? Поэтому того называли, а на Этого указывали, того изображали, а Этого возвещали. Он тот, кого уже тогда преследовала рабыня [1682], он тот, из–за которого тогда уже говорили: Выгони эту рабыню, ибо не наследует сын рабыни сей с сыном моим Исааком (Быт.21:10), он тот, кому отец нашел невесту–чужеземку [1683], он тот, кто тихий, смиренный и кроткий [1684], когда пришла Ревекка, то есть терпение [1685], ушел в поле, чтобы удалиться от всех [1686]. Мудрому свойственно удаляться от плотских страстей, душу возвышать и освобождать от телесного [1687]; то есть познавать себя человеком, что на языке халдеев называется Енос, а в переводе «человек». Енос — это тот, который с верой и надеждой призвал Бога [1688], и поэтому верят, что он вознесен [1689]. И поэтому представляется очевидным, что не является человеком тот, кто не надеется на Бога. А кто надеется на Бога, не живет на земле, но, словно вознесшись, соединился с Богом, как ясно указывает истолкование истины.

2. Следовательно, благ истинный Исаак [1690], поскольку Он исполнен благодати и является источником радости. К этому источнику пошла Ревекка, чтобы наполнить кувшин для воды. Писание говорит, что она, сойдя к источнику, наполнила кувшин (Быт.24:16) и поднялась вверх. Итак, снизошла к источнику мудрости или Церковь, или душа, чтобы наполнить весь свой сосуд и почерпнуть наставления чистой мудрости, которые иудеи отказались черпать из изобильного источника. А что это за источник, послушай говорящего: Меня, источник воды живой, оставили (Иер.2:13). К этому источнику [1691] устремлялась жаждущая душа пророков, как и Давид говорит: Жаждала душа моя Бога живого (Пс.41:3), чтобы жажду свою утолить изобилием божественных размышлений и кровь неразумия смыть струями духовных потоков. Ведь это истечение крови вновь открывается, как указывает закон, когда муж соединяется с женой, пребывающей в днях своей крови [1692]. Жена [1693] означает удовольствие, телесные соблазны. Итак, берегись, чтобы сила твоего ума не размягчилась под влиянием соития с плотской страстью и, охваченная ею, не ослабла и не открыла ее источник, который должен быть закрыт и огражден прилежным вниманием и разумным размышлением: Сад ведь затворен, колодец запечатан (Песн.4:12). Ведь если сила ума ослаблена, изливаются чувства телесного наслаждения — губительные и несущиеся к похоти, ведущей к тяжкой опасности, — которые пребывали бы в узде, если бы деятельный ум оставшийся на страже и бодрствовал.

3. Поэтому вглядывайся, человек, каков ты, как ты блюдешь свое спасение и жизнь. Так что такое человек? Душа ли [1694], плоть ли или же соединение того и другого? Ведь одно дело — мы, другое — что принадлежит нам [1695], как одно дело тот, кто одевается, а другое — одежда. Мы читаем в Ветхом Завете: Все души, которые пришли в Египет (Быт.46:26), — это сказано о людях. И в другом месте сказано: Не пребудет дух Мои в людях этих, потому что они плоть (Быт.6:3). Из того и другого следует, что человек называется и душой и плотью. Но различие в том, что там, где говорят «душа» вместо «человек», подразумевается иудей, преданный Богу, а не телу, например, как здесь: Благословенна всякая простая душа (Притч.11:25). Когда же вместо «человека» говорят «плоть», имеется в виду грешник, как здесь: А я плотян, продан греху. Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю (Рим.7:14–15). Эти последние слова и о том и о другом, потому что один — это тот, кто хочет, другой — кто ненавидит, другой — кто делает. Затем апостол прибавляет: Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр, а потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех (Рим.7:16–17). И еще более выразительно: Вижу… закон плоти моей, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного (Рим.7:23). И он, провозгласив, что в человеке борются двое: то есть внутренний человек борется с внешним, — предпочел встать на сторону души, а не тела, потому что его душа–пленница влекома ко греху, а он предпочел бы пребывать в ней и в ней, по собственному утверждению, пребывает, когда говорит: Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти? (Рим.7:24) — словно он желает освободиться от внешнего врага.

4. Следовательно, душа не кровь, ибо кровь принадлежит телу, и душа не гармония [1696], ибо и такого рода гармония присуща телу, и душа не воздух, ибо одно дело — струя дуновения, а другое дело — душа, и душа — не огонь, и душа не энтелехия [1697], но душа — живая, потому что Адам стал душою живою (Быт.2:7), поэтому душа животворит бесчувственное и бездушное тело и управляет им [1698]. Существует и лучший человек, о нем говорит апостол: Человек духовный судит обо всем, а о нем судить никто не может (1 Кор.2:15). Это тот, кто превосходит прочих. Поэтому и Давид говорит: Что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его? (Пс.8:5). Человек суете уподобился (Пс.143:4). Не является человеком суеты тот, который был создан по образу Божию, но лишь тот, кто этого лишился, и впал в грех, и соскользнул в вещественное, — тот становится человеком суеты.

5. Следовательно, по своей природе душа — лучшая часть человека, но по большей части из–за своей неразумности становится подвластной тлению, так что склоняется к удовольствиям тела и к своеволию [1699] и не соблюдает меру вещей, или ошибается во мнении, или, склонившись к вещественному, прилепляется к телу. Так зрение ее помутняется, и она наполняется злобой, ибо, стремясь к злобе, наполняется ее пороками и нехватка блага становится слишком огромной.

6. Совершенная же душа отвращается от материи, гнушается и пренебрегает всем неумеренным, непостоянным, недобрым [1700]; она не видит и не испытывает опасности приближения к земной бренности; к божественному стремится, земной материи бежит [1701]. Бегство же не означает, что она оставляет землю, но, пребывая на земле, душа хранит справедливость и трезвенность, отказываясь от пороков, а не от употребления вещей. Святой Давид бежал от лица Саула [1702], но не для того чтобы оставить землю, а чтобы уклониться от прикосновения жестокого, непокорного и вероломного. Он бежал, но прилепился к Богу, как он сам говорил: К Тебе прилепилась душа моя (Пс.62:9). Он спасал себя и освобождал от пороков века сего, возвышал душу свою, как Исаак в поле [1703], или удалялся, или, как иные говорят, скитался как странник. А это также означает, что круг общения его составляли добродетели, чтобы каждый скитался в чистоте сердца своего [1704], не смешивался с низменными пороками, и ступал по непорочному пути неповрежденной стопой ума, и никакого места в себе не открывал для тления.

7. Таков был Исаак, когда ожидал идущую к нему Ревекку [1705], готовя себя к духовному союзу. Ведь она шла, уже одаренная божественными тайнами, шла с прекрасными украшениями в ушах и на руках [1706], потому что красота Церкви сияет и в слышимых словах и делах; к ней обратим верное речение: Да родятся от тебя тысячи тысяч, и да владеет потомство твое жилищами врагов твоих! (Быт.24:60). Итак, прекрасна Церковь, которая во враждебных языческих племенах нашла себе сынов. Но возможно отнести это и к душе, которая подчиняет себе телесные страсти и обращает их на служение добродетели и покоряет себе противоборствующие устремления. Поэтому или душа патриарха говорит, видя тайну Христа, видя грядущую Ревекку с золотыми и серебряными сосудами как Церковь с народом из язычников, дивясь красоте Слова и Его таинств: Да лобзает Он меня лобзанием уст Своих (Песн.1:1), — или Ревекка, видя истинного Исаака, эту истинную радость, истинное веселие, желает Его целовать.

8. Что тогда значит: Да лобзает Он меня лобзанием уст Своих (Песн.1:1)? Считай, что это либо Церковь, уже долгое время ожидающая пришествия Господа, которое было давно обещано ей через пророков, либо душа, которая, воспаряя над телом, отказавшись от роскоши, наслаждений и плотских страстей, избавившись также от суетных забот этого мира, уже давно желает напитаться божественным присутствием и благодатью спасительного Слова; душа ослабевает, потому что Он медлит, и страдает, и поэтому она, словно уязвленная любовью [1707], из–за того что не может перенести Его промедления, обратившись к Отцу, просит, чтобы Он послал ей Бога Слова, и восклицает, называя причину, почему она так нетерпелива: Да лобзает Он меня лобзанием уст Своих. Она просит не один поцелуй, но много, чтобы она могла насытить свое желание, потому что та, кто любит, не довольствуется одним скупым поцелуем, но просит больше, требует многих поцелуев, так она привыкла вверять себя безмерно Любимому. И оправдана та евангельская грешница, потому что не переставала целовать стопы Мои. И потому прощены ей грехи ее многие за то, что она возлюбила много (Лк.7:45, 47). Поэтому и эта душа желает много поцелуев Слова, чтобы просветиться светом божественного познания. Потому что это и есть поцелуй Слова — свет священного познания; пусть целует нас Бог Слово, когда просвещает наше сердце и самую сущность [1708] человека духом божественного познания. Поэтому душа, одаренная залогом брачной любви, радуясь и торжествуя, говорит: Отверзла я уста мои и извела дух [1709] (Пс.118:131). Ведь это поцелуй, каким любящие соединяются друг с другом и упиваются сладостью внутреннего влечения. Вот таким поцелуем соединяется душа с Богом Словом, с помощью поцелуя изливается дух Целующего, как и те, которые целуются, не довольствуются прикосновением уст, но кажется, что они друг другу передают свое дыхание.

9. Показывая таким образом, что не только образ Слова и некий Его лик она любит, но и все внутреннее Его, душа присоединяет к приятному дару поцелуев: Ибо перси Твои лучше вина и благоухание мира Твоего лучше всех ароматов (Песн.1:2–3). Она вымолила поцелуй, Бог Слово всего Себя ей излил и обнажил ей перси Свои, то есть Свои наставления, и учение внутренней мудрости, и облагоухал ее сладким ароматом Своих благовоний. Плененная ими душа говорит, что сладость божественного познания изобильнее, чем веселье от любой плотской страсти, потому что в Слове дышит аромат благодати и прощение грехов. Это прощение разлилось во всем мире и наполнило все словно благоуханием, потому что по всей вселенной уничтожен зловонный сток пороков [1710].

10. Душа говорит: Потому отроковицы возлюбили тебя. Влеки нас, на благоухание благовоний Твоих мы побежим (Песн.1:2–3). И прекрасно благоразумие, но сладко и милосердие, ведь то имеют немногие, а это простирается на всех. Благодаря такому Твоему великодушию, говорит она, души, обновленные Духом, любят Тебя. Поэтому к душе говорится: Обновится, как у орла, юность твоя (Пс.102:5), потому что к душе обращался говорящий: Благослови, душа моя, Господа (Пс.102:1). И поэтому она спешит к Слову и просит, чтобы ее влекли, не оставили случайно позади, ибо стремится вперед Божье Слово и нет Ему препон. Наконец, Он радуется как великан, перед тем как пробежать поприще (Пс.18:6), потому что от края небес исход Его, и шествие Его до края их (Пс.18:7). И, видя себя неготовой к столь великой скорости, она говорит: Влеки нас! Прекрасна душа, которая просит не только о себе одной, но и о всех! Она говорит: Влеки нас! Мы желаем следовать, это желание вдохновляется сладостью Твоих благоуханий: но так как мы не можем сравняться с Твоим движением, влеки нас, чтобы с Твоей помощью мы могли последовать за Тобой. Если Ты повлечешь, мы побежим, и мы уловим скорость духовных дуновений. И тяжкое бремя снимается с тех, кому опорой рука Твоя, и возливается масло Твое, с помощью которого исцелился путник, израненный разбойниками [1711]. А чтобы душа не показалась тебе дерзкой, когда она говорит: Влеки нас, услышь говорящего: Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас (Мф.11:28). Ты видишь, что Он Сам по доброй воле влечет нас, чтобы мы не оставались позади. Но та душа, которая хочет, чтобы Господь повлек ее, бежит, чтобы достичь, и бежит, забыв о прежней жизни и стремясь к тому, что важнее, — так она сможет достичь и получить Христа. Поэтому и апостол говорит: Так бегите, чтобы вы все получили (1 Кор.9:24). Хочет достичь награды и эта душа, которая желает получить. Благоразумно, следовательно, она просит, чтобы Господь повлек, ведь не все могут следовать сами. Так и Петру, спросившему: Куда Ты идешь? — отвечает Слово Божие: Ты не можешь теперь за Мною идти, а после пойдешь за Мною (Ин.13:36). Он вверил ему ключи Царства Небесного [1712], а следовать за Собой счел недостойным. Однако эту душу Господь не изгнал, потому что она просила, а не ожидала как должного.

11. И, наконец, душа говорит: Царь ввел меня в чертоги свои (Песн.1:3). Блаженна всякая душа, которая вступает во внутренние покои! Потому что она, поднимаясь от тела, отдаляется от всех и внутри самой себя, если где–то может искать, старается найти божественное. Как только душа сможет достичь божественного, она, превзойдя умопостигаемое, укрепляется в божественном и питается им. Таков был Павел, который знал, что такое быть восхищенным в рай, но не знал, был он восхищен или в теле, или вне тела (2 Кор.12:2–4). Ведь душа его поднялась от тела, и он освободился от чрева и от оков плоти и возвысился, став чужим самому себе, и внутри себя он сохранил неизреченные слова, которые услышал и которые не мог никому открыть, потому что, как он говорит, человеку нельзя пересказать их. Следовательно, душа, если она блага, пренебрегает видимым и чувственным и не пребывает в них, и не медлит и не останавливается дня того, чтобы рассмотреть их, но восходит к тем вечным и невидимым, исполненным чудес местам, возвышая себя чистым чувством благочестивого разума. И действительно, стремящийся к совершенству посвящает себя только божественному благу и считает, что ничего другого и не надо искать, потому что имеет то, что является наибольшим. И человек, в котором присутствует красота души, изобилует в себе самом, потому что он самодостаточен. Никогда не бывает в одиночестве тот, кому глава Господь.

12. Введенная в ту божественную тайну, душа говорит: Возрадуемся и возвеселимся о тебе, возлюбим перси твои больше вина (Песн.1:3). Ведь не о богатстве и золотых и серебряных сокровищницах, не о доходах со своих имений, не о силе, не о пирах, но только о Боге радуется праведный.

13. Однако та же душа, сознавая, что она помрачилась от союза с телом, говорит, обращаясь к другим душам или к тем небесным назначенным для священного служения силам: Не смотрите на меня, потому что я почернела, потому что солнце не взглянуло на меня [1713]. Сыновья матери моей враждовали со мной (Песн.1:5). То есть напали на меня телесные страсти, сделали черной плотские соблазны, поэтому Солнце правды (Мал.4:2) [1714] не облистало меня. Лишенная Его защиты, я не смогла сохранить свою преданность и полное послушание, это значит: Не сохранила я виноградник свой (Песн.1:5), потому что терние, а не виноградные гроздья принесла я [1715], делая грехи вместо добрых плодов.

14. И когда она говорит о Слове, освещаемая блеском Слова, то обращается к Нему: Где пасешь Ты? Где отдыхаешь в полдень? (Песн.1:6). Правильно она говорит: Где пасешь Ты? — потому что Слово Бога царственно; где отдыхаешь? — потому что нравственно; в полдень, — потому что таинственно [1716], так как в полдень Иосиф, когда был со своими братьями на пиру [1717], открыл тайны будущих времен. Но также Давид говорит: Открой Господу путь свой и уповай на Него, и Он совершит и выведет, как свет, правду твою и суд твой, как полдень (Пс.36:5–6). И сам Павел утверждал, что в полдень осиял его [1718] свет, когда от гонений он обратился к благодати. Итак, душа жалуется, потому что она оставлена, потому что из богатой она сделалась бедной: она ведь изобиловала благодатными дарами, но начала нуждаться (Лк.15:14), когда отказалась от изобилия божественного присутствия, и поэтому та, которая прежде как должное воспринимала благодать драгоценнейших родственных уз, просит, чтобы ее приняли хотя бы как наемницу [1719].

15. Отвечает ей Слово Божие: Если ты не познаешь себя, прекраснейшая среди женщин (Песн.1:7). Хоть бы ты и жаловалась на оставленность, если не познаешь себя [1720], если не раскаешься в своем падении, если не напряжешь всю свою преданность, если твоя вера и чистота не укрепятся, твоя жалоба не поможет. Или так: если ты не познаешь себя, как ты прекрасна, если ты не сохранишь красоту природы своей и если ты не будешь неподвластна телесным соблазнам и свободна от препятствий, нисколько не поможет тебе достоинство лучшего творения.

16. Итак, познай себя и красоту своей природы и, освободившись от оков, пойди босая, чтобы ты не чувствовала плотского покрова, а телесные оковы не мешали шагу твоего разума [1721], чтобы поступь твоя была прекрасна. Таковы те, кого Господь избирает, чтобы возвестить Царствие Небесное, о них сказано: Как прекрасны… ноги благовестника, возвещающего мир (Ис.52:7). Таков Моисей, которому говорится: Сними обувь твою с ног твоих (Исх.3:5), — чтобы он, собираясь призвать народ к Царствию Божию, прежде отложил плотяные одежды и вступил чистым духом и разумом. Это то, о чем говорится: Ты пойди вслед стадам и паси козлят своих у пастушеских шатров (Песн.1:7), — ибо под «стадами» мы понимаем Царство, потому что управлять стадами свойственно власти [1722]. Но всякий правит собой как бы с царской властью, если подчинит себе телесные излишества и свою плоть приведет к рабскому послушанию. Потому сказано: Царствие Божие внутрь вас есть (Лк.17:21). Оттого прекрасные слова сказаны душе: Ты пойди — то есть ты пойди прочь из своего рабства, уйди от власти и господства плоти и иди не в плоти, но в духе, иди к кормилу власти. Поэтому добавил песнопевец: и паси козлят своих, — управляй теми, которые слева от тебя [1723], потому что, если ими не управлять, их легко потерять. Усмиряй своеволие, распущенность твоего тела и неразумную роскошь; укрощай легкомысленные побуждения, паси не тех, которые в телесных скитаниях обитают, но в шатрах пастухов, которые познали, как пасти стадо [1724]. Ведь они — возлюбленные шатры Израиля, как тенистые рощи над рекой [1725], в которых душа, словно готовая к сражению, постоянно упражняется в добром воинствовании, разведывает вражеские вылазки и с помощью добродетели добывает победу, так что душу можно уподобить лошади Соломоновой [1726], быстрой в беге, пригодной на племя, потому что плодовитость души желанна и вожделенна.

17. Следовательно, эта лошадь ценная и колесницы фараоновы быстрые, и некоторые относят это к Церкви и народу Божию. Но об этой тайне мы больше сказали в других сочинениях, особенно в «Изъяснении 118–го псалма» [1727], а здесь мы решили говорить о душе. Душа ценится подобно этой лошади, то сеть пророческому дару или апостольскому, потому что причисляется к тем, которые плодородием своей проповеди наполнили пространства всего круга земель, и хотя пребывали в теле, однако не претерпели никакого убытка на своем духовном пути. И потому хвалят ее, что, благолепная от облиставшего ее небесного учения, она уже прекрасна, на лике являя красу чистоты, гордо неся ожерелье на шее, отмеченной знаками терпения и смирения [1728]. Истинный Исаак возлюбил красоту, смирение и терпение такой души и поэтому возжелал порождения ее.

18. Зачала Ревекка и терпением своим разрушила узел бесплодия. Давайте рассмотрим, что же рождает пророческая и апостольская душа и каким образом она рождает. Сказано: И пошла вопросить Господа (Быт.25:22), — так как взыграли младенцы в чреве ее. И получила ответ: Два племени во чреве твоем (Быт.25:23), — потому что ничего по своей воле она не загадывает, но во всем просит Высшего Бога быть главой ее замыслов, вместе с тем, полная мира и благочестия, она соединяет оба народа своей порой и пророчеством и как бы заключает их в своем чреве.

19. И неслучайно она называется сестрой [1729], а не женой, потому что кроткая и мирная душа скорее возьмет имя родственной любви, чем особой связи, и потому что будет считать, что она связана со всеми, чем с кем–то одним.

20. И выкопал Исаак еще больше колодцев [1730], чем выкопал его отец, и чужеземцы засыпали те колодцы после смерти Авраама, отца его. Кроме того, Исаак выкопал и следующие колодцы: один в долине Герарской — и нашел там колодец воды живой [1731], и поссорились пастухи Герарские с пастухами Исаака (Быт.26:20), потому что они считали, что вода из этого колодца принадлежит им, и назвал Исаак этот колодец Несправедливостью. И выкопал он другой колодец, из–за которого возник спор, и назвал его Враждой. И выкопал третий, из–за которого пастухи не поссорились, и назвал его Широтой. Выкопал он еще колодец, но не нашел в нем воды и назвал колодцем Клятвы [1732].

21. Какой читатель не подумает, что это дела земные, а не духовные? Потому что копал колодец и Авраам, и Исаак, великие патриархи, и даже Иаков, как мы находим в Евангелии [1733], словно источники человеческого рода и, особенно, преданности и веры? Что же значит источник воды живой, если не глубину неиссякаемого учения [1734]? Поэтому и Агарь у колодца увидела ангела Божьего [1735], и Иаков у колодца нашел себе жену Рахиль [1736]; также и Моисей добрыми делами около колодца положил начало будущего брака [1737].

22. Итак, начав с колодца видения [1738], Исаак стал копать колодцы, причем в правильном порядке, чтобы вода этого колодца прежде омыла и взлелеяла разумную часть души и ее око, чтобы сделать зрение ее яснее. Еще и много других колодцев он выкопал. Поэтому и написано: Пей воду из твоих сосудов и из источников колодцев твоих (Притч.5:15). Чем больше их, тем изобильнее щедрость благодатей. Он все же копает колодец, который прежде ископал отец его Авраам, из–за чего поссорились пастухи Герарские, то есть стены [1739] — потому что там где преграда [1740], там разделение между враждующими, там несправедливость, — и поэтому он назвал этот колодец Несправедливостью. Другой колодец он тоже выкопал, и возникло несогласие, поэтому назвал Враждой. В них зримо видится нравственное учение, потому что когда разрушается средостение, исчезают вражда и неприязнь, свойственные плоти человека [1741], и из двух созидается один, в прообразе — Исаак, а в действительности — Христос, и впоследствии неслучайно в этом колодце вновь открывается чистая вода, пригодная для питья, — таково нравственное учение. А колодец Широты — что другое он означает, как не учение о естественном? Именно поэтому он и называется «Широта», потому что без распри, без ссоры тих и в безопасности находится тот, кто преодолеет это земное и чувственное. Вследствие этого, когда враждебные и чужеродные размышления уже побеждены, — а что настолько чуждо, как все мирское, которое не может быть вечным? — мудрый может сказать: Господь дал нам пространное место и приумножил нас на земле (Быт.26:22), потому что он превосходит земное. Последний колодец Клятвы, в котором ему явился Бог и сказал: Не бойся, ибо Я с тобою (Быт.26:24), — и благословил его. Это уже учение таинственное.

23. Это ты имеешь и у Соломона [1742], потому что его Притчи — это нравственное учение; книга Екклесиаста — учение о естественных законах, в ней Соломон словно свысока смотрит на суету этого мира [1743]; таинственны его Песни песней [1744]. Это ты находишь и в пророке: Сейте себе в праведность, пожинайте плод жизни, светите перед собой светом познания (Ос.10:12). Иметь совершенство любви означает свет познания [1745], поэтому сказано: Не бойся, ведь любовь изгоняет страх (Быт.26:24; 1 Ин.4:18). Чтобы мы знали, что и Соломон так истолковал эти колодцы, что он относит их к нравственному, естественному и таинственному учениям, он упомянул эти колодцы в отдельных своих книгах, которые написал о нравственном, естественном или таинственном.

24. Потому что и в Притчах, когда он говорит, что нужно уклоняться даже от вида земных соблазнов, сказано: Пей воду из твоих сосудов и из источников колодцев твоих. Пусть разольются у тебя воды из источника твоего (Притч.5:15–16). И ниже: Источник воды твоей да будет у тебя собственным, и веселись с женой своей (Притч.5:18), — потому что против искушений мира лекарством для нас является истинная мудрость, также и нравственное учение, которое своей водой смывает образ земной страсти, приукрашенный притираниями блудницы, и уносит прочь потоком из своего источника.

25. О естественных законах тебе сказано в Книге Екклесиаста: Я сделал себе водоемы с водой, чтобы орошать из них молодую рощу (Еккл.2:6). Пусть тебя не смущает, что он вместо «колодца» употребил слово «водоемы», потому что и Моисей говорит о колодце Широты [1746], потому что от всякой заботы и тяготы освобождается тот, кто пройдет этот век с душой благочестивой. Поэтому не без оснований Екклесиаст говорит «водоемы», не видя никакого изобилия и богатства под солнцем [1747], но если кто хочет быть богатым, пусть богатеет во Христе [1748].

26. Из того, что надо понимать в таинственном смысле, у нас есть колодец, который мы уже нашли в Песнях песней, когда Писание говорит: Источник садов, колодец воды живой и текущей от Ливана (Песн.4:15). Потому что если ты последуешь за глубиной таинств, то таинственная мудрость, словно находящаяся в глубине, тебе покажется колодцем; если ты действительно хочешь черпать полноту любви, которая больше и изобильнее, чем вера и надежда [1749], тогда этот источник — для тебя. Ведь любовь изобилует, так что ты можешь и зачерпнуть ее своими руками, и оросить потоком ее изобилия свой сад, богатый духовными плодами. И потому что этот колодец находится дальше самого колодца Широты, который содержит любовь, поэтому Соломон и сказал, что где любовь, там великий поток, текущий от Ливана [1750]. Но чтобы тебя не смущало, что он употребил слова «колодец» и «источник» в одном значении, также и Евангелие тебя к этому подготавливает. В нем написано, что приходит Иисус в город Самарийский, называемый Сихар, близ участка земли, данного Иаковом сыну своему Иосифу. Там был колодец Иаковлев. И Он, утрудившись от пути, сел у колодца (Ин.4:5–6). Поэтому мы узнаём, что этот колодец относится к таинственному учению, потому что там самарянка [1751], то есть страж и не просто страж, а хранитель небесных заповедей, почерпнула из того колодца божественные тайны, познавая, что Бог есть Дух, и что Ему поклоняются не на каком–то определенном месте, но в духе, и что Мессия — Христос, Которого иудеи еще ожидают, уже пришел. Услышав это, жена та, которая носит образ Церкви, познала тайны Закона и уверовала.

27. В самой Песне песней Соломон так же ясно выразил эту тройственную мудрость, как он сказал в Книге притчей [1752], чтобы трижды себе записал тот, кто хотел услышать о его мудрости. Вот и невеста говорит о женихе в Песнях: Как ты добр, брат мой, и прекрасен, и ложе наше в тени, балки дома нашего из кедра потолок из кипариса (Песн.1:16). Мы можем понять эти слова в нравственном смысле. Где же находят покой Христос и Церковь, если не в делах своего народа? Следовательно, где бесстыдство, где гордость, где несправедливость, там, говорит Господь Иисус, Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову (Мф.8:20). Что же мы будем думать о естественных законах?

28. Под сень ее я устремилась и села, и плод ее сладок в гортани моей (Песн.2:3). Кто преодолевает земное и для кого все низменное умирает, потому что для него мир распинается и он миру [1753], тот пренебрегает всем, что под солнцем, и бежит от всего.

29. О таинственном также говорится: Введите меня в дом вина, учредите ко мне любовь (Песн.2:4). Как виноградная лоза оплетает своими ветвями, так Господь Иисус, словно вечная Лоза [1754], Свой народ обхватывает Своею любовью.

30. Рассмотри по отдельности: в нравственных законах есть цветок — лилия среди терния, как он сам говорит: Я цветок полевой, и лилия долин (Песн.2:1). В нравственных законах, следовательно, есть цветок, в естественных — солнце правды [1755], которое, являясь и восходя, все озаряет, а заходя, погружает все в тень. Берегись, чтобы оно не зашло для тебя, потому что написано: Солнце да не зайдет во гневе вашем (Еф.4:26). В таинственных — любовь, потому что Христос — исполнение закона (Рим.13:10). И поэтому Церковь, которая любит Христа, уязвлена любовью [1756].

31. Он пробуждает и возбуждает эту любовь [1757], пока она не услышит Его голос и не призовет Его, потому что когда Его ищут, Он не просто приходит, а прибегает, скача по горам, перепрыгивая через холмы (Песн.2:8). Над душами, имеющими великую благодать, Он скачет, через души низкие перепрыгивает. Так как же, что значит прибегает вскачь? Неким скачком [1758] пришел Он в этот мир: Он был у Отца [1759], пришел в Деву и от Девы перескочил в ясли. Он был в яслях и сиял с неба, Он сошел в Иордан, восшел на Крест, сошел в гроб, воскрес из гроба и воссел одесную Отца [1760]. Оттуда, словно молодой олень, который стремится к источникам вод [1761], Он сошел к Павлу и осиял его (Деян.9:3) и внезапно возник над Святой Церковью, каковая является Вефилем [1762], что значит «дом Бога», потому что призвание Павла — укрепление Церкви.

32. Итак, Он пришел, и сначала Он стоит за стеной [1763], чтобы разрушить вражду между душой и телом, сломав средостение, которое явилось помехой согласию. Затем Он вглядывается в окна. Послушай пророка, что это за окна: Открыты окна небес (Ис.24:18). Он указывает на пророков, через которых Господь заботился о роде человеческом, прежде чем Сам Он сошел на землю.

33. И теперь, если где душа сильно взыскует Его, она заслужит много милосердия, так как кто много хочет, тому больше должны. Итак, если где душа ревностнее разыскивает Его, она издали слышит Его голос, и, хотя она и расспрашивает у других, она слышит Его голос прежде тех, кого расспрашивает. Она видит, что Он торопится к ней прийти, то есть спешит и бежит, перескакивая через тех, которые не могут в своем слабом сердце удержать Его добродетель. Затем она видит, что Он смотрит сквозь пророческие загадки; собирая их и храня их слова, она ловит Его взгляд, но смотрит Он словно через окно, а не как присутствующий здесь. Она видит Его как бы сквозь сети. Что это значит, как не то, что эти сети для нас, а не для Него? Сети, потому что до сих пор душа находится внутри чувственного и низменного, что обычно захватывает ум человека и опутывает неким прочным силком. Следовательно, тому, кто находится среди вещей этого века, но, однако, ищет Его, Господь показывается через сети.

34. Наконец говорит Он такой душе: Встань, приди, ближняя моя (Песн.2:10), то есть восстань от удовольствий мира сего, восстань от земного и приди ко Мне ты, которая до сего часа трудишься и несешь тяжкое бремя [1764], потому что ты встревожена тем, что в мире. Пройди над миром, приди ко Мне, потому что Я победил мир (Ин.16:33). Подойди поближе, уже прекрасная красотой вечной жизни, уже голубица [1765], то есть тихая и кроткая, уже целиком в духовной благодати. Ибо по праву не должна бояться сетей душа, когда зовет ее к Себе Тот, Кого не смогли захватить сети мира сего. Потому что если мы, люди, ходим среди ловушек, — хотя бы из–за нашего пристрастия к пище для нас существуют и соблазны, и сети и ловушки. Он же, будучи в теле, не боялся сетей, но возвышался над сетями, то есть над соблазнами мира сего и страстями тела, преодолевать которые Он научал и других. Поэтому, желая также укрепить эту душу, Он говорил: Встань, приди, ближняя моя, не бойся сетей!

35. Вот зима прошла (Песн.2:11), то есть пришла Пасха, пришло прощение, пришло отпущение грехов, прекратилось искушение, прошел ливень, прошла буря и потрясение. До пришествия Христа — зима, после Его прихода — цветы. Поэтому сказано: Цветы показались на земле. Где прежде терния, там теперь цветы. Время жатвы пришло. Где прежде пустыня, теперь сбор урожая. Глас горлицы слышен в земле нашей (Песн.2:12). Пророк правильно добавил слово «нашей», словно удивляясь, что где прежде было бесстыдство, теперь целомудрие.

36. Смоковница принесла незрелые плоды свои (Песн.2:13). Начинает приносить плоды та, которую, словно бесплодную, было приказано срубить [1766]. Но что тебя смущает, что он сказал «незрелые плоды»? Первые плоды он уничтожает, чтобы следующие она принесла более зрелыми, подобно тому как плод синагоги отринут, а плод Церкви обновлен.

37. И хотя царит полное спокойствие и благоухают тайны, однако Он вновь говорит: Встань, огражденная от опасностей под защиту скалы [1767] (Песн.2:14), — то есть вся под защитой Моего страдания и под охраной веры. Ведь они сосали мед из скалы и масло из твердой скалы (Втор.32:13). Этим покровом одетые, души благочестивых уже не наги, и это для них защита. Поэтому Он говорит этой душе: Ты приди, голубица Моя, под покров скалы, близ укрепления, покажи Мне лик свой и дай услышать Мне голос твой (Песн.2:14). Он побуждает ее к доверию, чтобы она не стыдилась ни Креста Христова [1768], ни Его печати, побуждает к исповеданию веры, хочет, чтобы все ловушки были устранены, чтобы веяло доброе благоухание веры, чтобы воссиял день, чтобы тень враждебной ночи не нанесла вреда, как говорит тот, кто рядом со Христом: Ночь прошла, а день приблизился (Рим.13:12). Потому что и сумрак века сего, который пройдет, и день небесных веков — это Христос, Который светит Своим святым. И принимает эта душа добрые залоги любви.

38. Но так как мы всегда должны беспокоиться и всегда быть в напряжении и так как Слово Божие как серна скачет или как молодой олень [1769], душа всегда бодрствует и стремится вперед, та душа, которая Его ищет и которая желает удержать. Поэтому, словно случайно, вырвалось: На ложе моем, ночью искала я Того, Кого возлюбила душа моя (Песн.3:1). Тот, кто хорошо ищет, пусть ищет на ложе, пусть ищет по ночам. Ни праздничный день, ни ночи, никакое время суток да не будет несвободно от благочестивого служения, и если сразу кто не найдет, пусть будет настойчивым в поисках. Поэтому душа говорит: Встану я и буду искать в городе, на площади и на улицах [1770] (Песн.3:2). И возможно, потому не находит до сих пор, потому что искала на площади, где тяжбы, на улицах, где торговля, ведь Христа нельзя купить за деньги.

39. Мы можем понять это таким образом: на ложе ищет Христа та душа, которая взыскует Его в тишине, в мире; она ищет Его по ночам, потому что Он говорил в притчах. Ведь Он положил тьму в покров Себе (Пс.17:12), и ночь ночи возвещает знание (Пс.18:3). Поэтому то, что мы говорим в сердце своем, нас должно терзать на ложах наших. Но однако, и так она не находит и поэтому говорит: Восстану, — то есть воздвигну и возвышу свое стремление, чтобы искать неленостно, искать прилежно, пойду в город. Вот такова душа, которая говорит: Я город крепкий, я город осажденный (Ис.27:3). Это город, укрепленный Христом, это город — тот Небесный Иерусалим [1771], в котором множество истолкователей божественного закона и опытных в учении: с их помощью Слово Божие взыскуется. Она говорит: Я буду искать на площади этого города, на той площади, где законники обсуждают право, где продастся масло, которое покупают евангельские девы [1772], чтобы всегда горели их светильники и не угасил их дым неправды. Она говорит: Я буду искать на улицах, на которых изобильные воды бегут из источников, из которых, как говорит Соломон, надо пить [1773].

40. Итак, пока она ищет Христа, находит она стражей [1774], несущих службу: у них она спросила о Нем. Но душа, которая ищет Бога, проходит и мимо стражей, существуют ведь тайны, которые и ангелы желают видеть. Поэтому Петр говорит: Проповедано вам благовествовавшими Духом Святым, посланным с небес, во что желают проникнуть ангелы (1 Пет.1:12). Итак, кто минует стражу, находит Слово. Прошел Иоанн, который нашел Слово у Отца [1775].

41. Много также тех, которые ищут Христа во время покоя и не находят, а находят они Его во время гонений, и быстро находят [1776]. И поэтому словно после искушений, потому что в опасностях Он находится рядом со Своими верными, она говорит: Но едва я отошла от них, как нашла Его. Удержала Его и не отпустила Его (Песн.3:4). Всякий, кто ищет, находит [1777], и кто нашел, должен прилепиться к Нему, чтобы не отпустить.

42. И так как в Евангелии на земле мы видим прообразы небесных тайн, пойдем к той Марии, пойдем к Магдалине [1778]. Давайте рассмотрим, как ночью они искали Христа на ложе Тела Его, на котором лежал Погребенный, когда ангел сказал им: Иисуса распятого ищете? Его нет здесь, Он воскрес (Мф.28:5–6). Что вы ищете живого между мертвыми? (Лк.24:5) Что вы ищете в гробе Того, Кто уже на небе? Что вы ищете в гробовых оковах Того, Кто разрушил всеобщие узы? Его престол не гроб, но небеса! И поэтому говорит одна из них: Искала Его и не нашла Его (Песн.3:1).

43. Однако когда они идут возвестить апостолам, Иисус, пожалев ищущих, встретил их и сказал: радуйтесь! И они, приступив, ухватились за ноги Его и поклонились Ему (Мф.28:9). Вот они удерживают Иисуса, но Он рад, что Его удерживают, потому что удерживают Его верой. Порадовала Его и та женщина, которая дотронулась Него и исцелилась от кровотечения, о которой Он сказал: Прикоснулся ко Мне некто, ибо Я чувствовал силу, исшедшую из Меня (Лк.8:46). Итак, дотронься, и держи верою, и сжимай верно стопы Его, чтобы сила из Него изошла и исцелила твою душу. И даже если скажет: Не прикасайся ко Мне, — ты держи: Ибо Я еще не восшел к Отцу Моему, — сказал Он (Ин.20:17). Однажды Он сказал: Не прикасайся ко Мне, — когда воскрес, возможно, сказал той, которая думала, что Он тайно унесен, а не воскрес Своею силою. Наконец и в другой книге ты читаешь, что Он сказал тем, которые ухватились за Его ноги и поклонились Ему: Не бойтесь (Мф.28:10). Держи и ты, душа, как и Мария держала, и скажи: Удержала Его и не отпущу (Песн.3:4), как говорили обе: «Удержим тебя!» Иди к Отцу, но не оставь Еву, чтобы она вновь не оступилась. Веди ее с собой, уже не блуждающую, но держащую дерево жизни. Хватай прильнувшую к твоим ногам, чтобы поднималась с тобой. Не оставляй меня, чтобы змеи вновь не влил свой яд, чтобы вновь не стремился ужалить в женскую пяту [1779], чтобы сбить с ног Адама. Пусть скажет твоя душа: Возьму тебя и введу в дом матери моей и в тайное той, которая зачала меня (Песн.8:2), чтобы я познала тайны Твои, чтобы черпала таинства Твои. Итак, прими Еву, уже не смоковничными листьями прикрытую, но облеченную Святым Духом и славную новой благодатью, потому что она уже не прячется из–за своей наготы [1780], но бежит навстречу, словно облеченная в великолепие сверкающей одежды, потому что благодать — одеяние ее. Но и сначала Адам не был нагим, потому что облачением его служила невинность.

44. Видя ее, прильнувшую ко Христу и восходящую с Ним — ведь по Своей благой воле Он часто выходит навстречу ищущим и спускается, чтобы поднять их, — говорят дочери иерусалимские: Кто та, грядущая из пустыни? (Песн.3:6). Потому что оказывается пустыней то место на земле, которое необработано и покрыто тернием и волчцами наших грехов. Похоже, что они удивляются, каким образом душа, которая прежде пребывала в недрах земли, может соединиться со Словом Божиим и взойти, как поросль виноградной лозы, поднимаясь ввысь, как дым, рожденный из огня и устремляющийся вверх, потом запахнет благовониями. Ароматом ведь является сладость благочестивой речи, которая устремляется, как фимиам, пред очи Божии. И в Откровении мы читаем, что восходит дым фимиама с молитвами святых (Откр.8:4), и эти воскурения, то есть молитвы святых, возлагаются ангелом на золотой жертвенник, который перед престолом (Откр.8:3), и благоухает сладкий аромат благочестивой молитвы, потому что состоит из прошения о вечном и невидимом, а не о телесном и особенно благоухает миррой и благовонной смолой, потому что душа умерла для греха и живет для Бога [1781].

45. И вот, видя ее, восходящую и не останавливающуюся, они радуются благоуханиям ее достоинств, признавая в ней невесту того самого Соломона–миротворца, и даже усердной свитой следуют за ней до ложа Соломона [1782], потому что истинное упокоение во Христе заслужила она. Ибо Христос — ложе святых, на котором находят упокоение все сердца, усталые, измученные сражениями века сего. На этом ложе отдыхал Исаак и благословил младшего сына, говоря: Больший будет служить меньшему (Быт.25:23) [1783]. На этом ложе покоясь, Иаков благословил двенадцать патриархов [1784]; на этом ложе покоясь, дочь начальника синагоги восстала от смерти [1785]; лежа на этом ложе, покойник вдовы, призванный гласом Христа, освободился от оков смерти [1786].

46. И когда отвели невесту к покою жениха, они воспели брачную песнь, говоря о любви дочерям иерусалимским: Пойдите и посмотрите на царя Соломона в венце, которым увенчала его мать его в день бракосочетания его (Песн.3:11). Они поют брачную песнь [1787] и призывают прочие силы небесные или души, чтобы те увидели любовь, которую питает к дочерям Иерусалима Христос. Поэтому и заслужил Он увенчания от Матери, как Сын любви, как показывает Павел, говоря, что Бог избавил нас от власти тьмы и ввел в Царство Сына любви Своей (Кол.1:13). Следовательно, Он — Сын любви, и Сам — любовь, имеющий любовь не как что–то внешнее или случайное [1788], но содержа ее в Своей сущности, как царство, о котором говорит: Я на то родился (Ин.18:37). Поэтому они говорят: Пойдите, — то есть избавьтесь от забот и помышлений о веке сем, выйдите из телесных теснин, выйдите из мирской тщеты и увидите, сколь великую любовь Царь–Миротворец [1789] в день бракосочетания Своего, увидите, сколь Он славен, потому что Он дал телам воскресение и соединил души Себе. Это венец великого состязания, это преславный брачный дар Христа — Его кровь и страдание. Что еще мог дать Он, Который не пощадил Себя, но принял смерть за нас?

47. Также и Сам Господь Иисус, радуясь вере этой души, ее исповеданию и благодати, восхвалив ее достоинства и призывая ее ближе, говорит: Приди сюда от Ливана, невеста, приди сюда от Ливана: приди и прейди от начала веры, от главы Санира и Ермона, от логовищ львиных, от гор барсовых (Песн.4:8). То есть выйди из тела и совлеки всю себя, потому что ты не можешь быть со Мной, если ты прежде не удалишься от тела [1790], потому что те, кто в теле, удаляются от Царствия Божия. Приди, — говорит Он, — приди! Хорошо, что Он повторил, потому что или в присутствии Господа Бога, или в Его отсутствии ты должен быть при Нем и угождать Ему. Присутствуй, когда ты здесь, присутствуй, когда тебя здесь нет, пока ты в теле. Ведь у Меня присутствуют все те, вера которых со Мной. Со Мной тот, кто уходит из этого века; со Мной тот, кто думает обо Мне, смотрит на Меня, надеется на Меня, кому Я — доля его; со Мной тот, кто уйдет от себя, со Мной тот, кто отвержется себя [1791]. Тот со Мной, кто не находится внутри себя, потому что кто во плоти, тот не в Духе. Тот со Мной, кто выходит из себя самого, тот рядом со Мной, кто будет за пределами своего, тот предо Мной непорочен, кто ради Меня потерял душу свою [1792]. И поэтому: Приди, приди невеста: приди и прейди из начала веры . Проходит и переходит от земли, и преходит та, которая приходит ко Христу. Проходит заслугою веры и блеском дел, которые сияют как Санир и Ермон, то есть душа проходит по дороге света, победив искушения века сего и превзойдя духовную леность, стремясь к венцу законного состязания, и поэтому она заслужила похвалу во время суда Христова.

48. Сад затворенный — сестра моя, невеста, сад затворенный, источник запечатанный; поросль твоя, насажденный сад гранатовых деревьев с плодами кипрских яблок (Песн.4:12–13) [1793]. Он хвалит невесту, потому что она — сад, содержащий в себе запах того поля полного, о котором говорит Исаак: Запах от сына моего, как запах от поля полного (Быт.27:27). Вот душа благая благоухает запахом праведности. И, возможно, поле — это патриарх, сад — душа кого–то, кто ниже, как часть поля, и сад затворенный, чтобы звери не врывались в него, и источник запечатанный — та, которая омыла собственные грехи, не нарушив печати и сохранив веру. Ведь тот, кто понимает под этим Церковь, разумеет, что это говорится о благодати девства [1794], потому что, находясь в саду веселья, она без труда получает плоды духовные: души патриархов приносят ей свои плоды от некоего сельского труда, чтобы она вкушала вечную сладость. Она по заслугам называется источником запечатанным, потому что в ней отпечатывается образ невидимого Бога [1795]. Они также хвалят дары души, которые посылаются Жениху, с которыми она идет к Нему. Потому что приданое благочестивой души — это благовония: миро, алоэ и шафран, ими дышит благодать садов и уничтожается зловоние грехов.

49. И вот, исполнившись уверенности от столь великой вести, она просит северный ветер, суровый аквилон, чтобы он успокоился и не разбрасывал цветы, она просит южный ветер, австр, подуть [1796], это значит, что она хочет, чтобы зима прошла и более мягкое дуновение принесло весну. Она призывает Жениха в свой сад. Приходит Жених и веселится, радуясь разнообразию плодов [1797], потому что Он нашел пищу, более укрепляющую и более сладкую. Это ведь как словесный хлеб и мед: одна речь бывает сильнее, другая слаще. Так и вера: одна бывает бурлящая, как вино, другая белоснежная, как молоко. Христос устраивает в нас пир, имея такую пищу, такой кубок Он пьет, и напиток Его опьяняет нас [1798], чтобы мы взошли от нижних к высшему и лучшему.

50. Слушая это, душа опьянилась небесными тайнами и, словно усыпленная вином и находящаяся то ли в исступлении, то ли в оцепенении, сказала: Я сплю, а сердце мое бдит (Песн.5:2). Тогда, пораженная светом Слова, она даже если, смежив очи, задремала, то пробудилась от Его присутствия [1799]. Это уже четвертое движение души [1800]. Прежде ведь нетерпеливая в любви и не перенося промедления Слова, она просила Его удостоить ее поцелуев [1801], и заслужила увидеть Желанного, и была введена в чертоги царя [1802]. Второй ее шаг — когда, ведя с Ним беседу, в тени Его почивала, и неожиданно Слово ушло от нее посередине речи, однако ненадолго удалилось от нее ищущей, но потом не отпустит [1803]. О главном я немного сказал в своей краткой речи, давайте поговорим об отдельных вопросах по порядку.

51. Пусть даже ты будешь спать, если только Христос познал преданность твоей души, Он приходит и стучит в ее дверь и говорит: Отвори Мне, сестра Моя (Песн.5:2). Хорошо Он говорит: сестра, потому что брак между Словом и душой духовный. Потому что души не познали брачного союза и телесного соединения, но пребывают как ангелы на небесах [1804]. Он говорит: Отвори Мне, но запрись от чужих. Закройся от века сего, закройся от этого мира, и сама не выходи наружу к этой материи, и свой порог не оставляй, и не ищи чужого порога, потому что вещественный свет приносит мрачный туман, чтобы не был виден источник истинной славы. Итак, отвори Мне, не открывай противнику, не давай места дьяволу. Отвори себя Мне, не закрывайся, но широко распахни дверь, и Я наполню тебя. И так как, пройдя круг земной, Я нашел слишком много тягот и с трудом отыскал место покойное, поэтому ты отвори, чтобы в тебе приклонил голову [1805] Сын Человеческий, для Которого покой только в смиренном и кротком [1806].

52. Душа, слыша слова: Отвори Мне и голова покрыта росою (Песн.5:2), то есть неожиданно искушениями века сего возмущенная и словно приготовившись встать, ибо ей приказали встать, говорит: Я скинула тунику свою, как мне надеть ее? Я омыла ноги мои, как же мне марать их? (Песн.5:3). Ведь она опасается, как бы вновь не впасть в искушения, как бы вновь не стать виновной и грешной и как бы не запятнать своими следами пути добродетелей на всем его протяжении. Определенно таким образом она также указывает и на совершенство своей добродетели, которая заслужила столь великую любовь Христа, что Он к ней приходит и стучит в дверь ее и приходит с Отцом и устраивает вечерю с той самой душой, и она с Ним, как в Откровении сказал Иоанн [1807]. Ведь когда раньше она услышала: Приди сюда от Ливана, невеста, приди сюда от Ливана (Песн.4:8), и когда узнала, что в плоти она не может быть вместе со Христом, но лишь тогда с Ним, когда она в духе, преобразуя себя в соответствии с Его волей, чтобы и самой ей уподобиться образу Христову [1808], она уже не чувствует одежды плоти, она уже как дух отрешилась от союза с телом, уже как будто забыла о нем и, даже если хочет, не может вспомнить о соединении с ним, и говорит: Я скинула тунику свою, как мне надеть ее? (Песн.5:3). Ведь она сняла ту одежду из кожи [1809], которую приняли Адам и Ева после грехопадения [1810], тунику тления, тунику страстей. Как мне надеть ее? Она и не стремится надеть ее, но так показывает, что эта туника отброшена и что она не может служить ей одеждой. Я омыла ноги мои, как же мне марать их? (Песн.5:3). То есть: я омыла мои стопы, пока шла, чтобы отрешиться от приятельства с телом, от этой связи и близости объятий плоти, как я могу испачкать их и вернуться в ограду тела и темницу мрачных его страстей? [1811]

53. Пока она это говорит, Слово послало Свое действие как будто через отверстие [1812], нет еще явления лица к лицу [1813], но Он как будто протянул руку. Она говорит: И внутренность моя взволновалась пред Ним. Я встала отпереть Брату моему, руки мои источали мирру, и персты мои источали мирру на ручки замка (Песн.5:4–5). Давайте подумаем, что это значит. Как я уже сказал, Бог Слово становится виден благодаря Своим действиям, словно через отверстие, не целиком и не совершенно. Затем любовь усиливается и растет, зачатая из семян Его, которые принимает душа, словно утробой ума, всю полноту Божества Его, обитающего в Нем по плоти, как мы читаем, она желает видеть. Она встала, чтобы поближе увидеть это Слово Божие, И в самом этом обозначается ее движение вперед, потому что она встала благодаря своей силе и добродетели. Благодаря присутствию Слова душа почерпнула добродетель, как присутствие Марии, когда она была непраздною, научило Иоанна, пребывавшего в утробе, так что он взыграл в утробе и обрадовался [1814], узнавая присутствие Господа. Она встала открыть, и дела ее и поступки умерли для мира. Такой должна быть душа, которая собирается принять Слово, чтобы умереть для мира и быть погребенной вместе со Христом [1815], так ведь обретается Христос и такой Себе ищет приют. Затем умерщвляются сами совершители действий, то есть руки и персты, которые принимают Христа, эти персты мы можем считать видимыми плодами наших трудов. И так, словно из своих объятий, когда уже протянула она мысленные руки свои и персты, чтобы принять Слово, благочестивая душа говорит, что Оно перешло к ней, но, однако, до сих пор еще не прошло насквозь. И это обозначает движение вперед, когда Слово Божие преходит и проходит через душу, потому что написано: И Тебе Самой оружие пройдет душу, да откроются помышления многих сердец (Лк.2:35). Он до сих пор еще преходит, но не проходит, как позднее возможно пронзает Марию, когда как печать полагается на нее Господь Иисус.

54. Наконец тотчас следует новое продвижение вперед грядущего Слова — потому что изошла душа в Слово Его, то есть, следуя за Словом Его, она вышла из тела, поднимаясь от обиталища своего и делая себя скиталицей Ему, чтобы быть вместе с Богом и быть согражданином святых [1816]; ведь одновременно мы не можем быть домочадцами и плоти, и Бога. Следовательно, в том месте указывается на исход души, как я сказал, когда она выводит себя от телесных желаний. Так и написано: Выходи из Вавилона, беги от халдеев (Ис.48:20). Не то чтобы еврей совершенно избегал пределов Вавилонских, но чтобы избегал их нравов, об этом напоминает пророческое слово, поскольку есть такие, которые и в Вавилоне остаются евреями и, выйдя из Вавилона, научаются их нравам. Потому что и те, о которых говорит пророк, сидели на реках Вавилонских [1817], сидели они, следовательно, в пределах Вавилона, но не пребывали в его пороках и смешении [1818]. Потому что каким образом пребывали в том смешении пороков те, кто с плачем каялся, что они отпали от ковчега преданности и веры и от награды за добродетель предков? Душа, которая в слове исходит, обретает Слово.

55. Поэтому она, когда искала, натолкнулась на стражей, которые обходят город кругом. Она говорит: Избили меня и изранили меня, сняли с меня покрывало мое стражи стен (Песн.5:7) [1819]. Прекрасно, словно невеста, пошла она с покрывалом, которым покрыла голову, когда навстречу вышел ей Жених. Как и Ревекка, которая, когда узнала, что навстречу ей идет Исаак, сошла с верблюда и покрывалом покрылась [1820], так и эта душа ослепительно сверкала брачной одеждой, чтобы случайно не быть отринутой как не имущая одежды брачной [1821], или она покрыла голову из–за ангелов [1822]. Но те избили ее, чтобы больший был искус — ведь души закаляются искушениями. Они сняли с нее покрывало, стремясь узнать, подлинную ли красоту истинной добродетели она несет, или потому что тот, кто входит в небесный град, должен войти без покрова, не неся с собой никаких прикрас и покровов. Есть даже и такие, которые требуют, чтобы душа не несла с собой никаких одежд плотского соблазна и телесную страсть. Она обнажается, снимая покрывало, когда ее совесть становится видимой. Но обнажается во благо та, которой позволено подражать Говорящему: Идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего (Ин.14:30), — несомненно, что в Нем одном ничего не найдет, потому что Он не совершил греха [1823]. Блаженна и та душа, в ком не найдет Бог тяжких и многочисленных грехов, но найдет у нее покрывало веры и учение мудрости.

56. Итак, без ущерба для себя, потому что даже если кто захочет, не может похитить подлинную мудрость — даже если противник будет мешать, там, однако, подлинное целомудрие сияет невинностью жизни, — следовательно, без ущерба для себя она прошла мимо стражей и, оказавшись среди дочерей небесного града, спрашивает о Слове, и своим стремлением к Нему она воздвигает в себе любовь и понимает, где искать Слово. Потому что она узнала, что среди молитв святых Он пребывает и соединяется с ними, и постигла, что Свою Церковь и души праведников Он пасет среди лилий [1824]. Эту тайну тебе Господь показал в Евангелии, когда в субботу Он вел учеников через засеянные поля [1825]. Моисей через пустыню провел народ иудейский [1826], Христос ведет через засеянные поля, Христос ведет через лилии, потому что в Его страдании пустыня процвела, как лилия. Давайте последуем за Ним, чтобы в день субботний, той великой субботы [1827], в который наступит великое отдохновение, мы собирали плоды. Не бойся, что фарисеи обвинят тебя, что ты собираешь посеянное [1828]. Если даже они обвинят, Христос оправдает и сделает души, которые хочет видеть следующими за Собой, похожими на Давида, потому что Давид против закона ел хлебы предложения [1829], уже тогда провидя пророческим умом таинства новой благодати.

57. Итак, Жених хвалит ее [1830], потому что так прилежно и постоянно она искала Его, поэтому уже не только сестрой она называется, но даже именуется любезной, как угодная Ему, которая угодила Отцу и прекрасна как Иерусалим, внушает восхищение как построенные фаланги (Песн.6:4), потому что она обладает всеми тайнами вечного города [1831] и вызывает восхищение у всех, кто видел ее, потому что она сильна и совершенна как справедливость, и в то время пока она смотрит на Слово, она берет блеск от светильника Слова и даже неким образом внушает страх, достигнув вершины добродетелей. Поэтому Он говорит ей как совершенной: Отврати очи твои от Меня, не смотри на Меня (Песн.6:5). Необычайной преданностью и верой она превзошла возможности природы и собственного положения, потому что тяжело смотреть прямо на неприступный свет, и Он говорит: Отврати очи твои от Меня, — потому что она не может выдержать полноту Его Божества и блеск истинного света. Можем, однако, и так понять: Отврати очи твои от Меня, — даже если ты совершенна, другие души все еще Мне необходимо искупить, другие души укрепить; ты возносишь Меня своим взглядом, а Я сошел, чтобы вознести других. Даже если Я воскрес и восседаю на престоле Отца [1832], однако вас, словно лишенных отцовской защиты, сиротами не оставлю, но Своим присутствием буду вас укреплять. Так ты читаешь и в Евангелии: И се, Я с вами во все дни до скончания века (Мф.28:20). Итак, отврати глаза твои от Меня, потому что ты Меня возносишь. Ведь сколь много кто–нибудь смотрит на Господа, настолько выше он возносит Господа и сам возносится. Поэтому тот [1833] и говорит: Превознесу Тебя, Господи, потому что Ты поднял меня (Пс.29:2). Потому что святой превозносит Господа, а грешный принижает. Господь хочет, чтобы душа откола свой взор, чтобы Он не вознесся, оставив прочие души, думая, что эта душа уже готова следовать за Ним ввысь. Поэтому и в Евангелии не всем ученикам, но более совершенным явил Он Свою славу [1834]. Теперь представь какого–нибудь учителя, который хочет пояснить слушателям непонятный вопрос: даже если он сам обладает необходимыми знаниями и в науке, и в языке, однако же снизойдет к знанию тех, кто не понимает, и будет пользоваться простыми и более ясными и привычными словами, чтобы его могли понять. Тот из слушателей, кто обладает более быстрым умом, кому легко следовать за объяснением, понуждает его торопиться. Смотря на него, учитель призывает, чтобы он еще потерпел, пока его учитель останавливается на более простом и ясном, чтобы и остальные поспевали за ним.

58. Вот что говорит Аквила [1835]: Звучащая как рассвет [1836] — он перевел «звучащая» как «достойная восхищения», как имеющая великие и звонкие дела: она явилась как рассвет, так как дела ее ясны, или потому что дела ее души просветятся перед Отцом, Который на небесах [1837]. Поэтому ты понимаешь, что ее покрывало не просто так было снято, а чтобы она, не прикрытая и обнаженная, сияла своими заслугами.

59. Он также хвалит ее, потому что она верна, потому что она достигла Слова, потому что она изобилует различными плодами, потому что она, как голубка, имеет с Духом единство, в котором мир, соделавший из обоих одно (Еф.2:14), не составлен из различных стихий разделенной и борющейся природы. Что более различно, чем огонь и вода, воздух и земля, из которых состоит наше тело? Ведь всякая благословенная душа проста (Притч.11:25) и подражает Говорящему: Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино (Ин.17:21); это ведь исполнение совершенство. Поэтому Он прибавил: Да будут едино, как Мы едино. Я в них, и Ты во Мне; да будут совершены воедино (Ин.17:22–23). Вот душа — голубка и совершенная, которая проста и духовна и не возмущается страстями этого тела, снаружи которого — нападения, внутри — страхи (2 Кор.7:5). Писание учит нас, что словом «единство» обозначаются согласие и мир, говоря: У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа, и не было никакого в них разделения (Деян.4:32).

60. Не напрасно хвалят душу за плодовитость, не только потому, что она изобилует добродетелями, но также потому, что не имеет в себе ничего дурного. Ведь то благолепно и красиво, в чем нет дурного, потому что благолепное — это благое, а безобразное — дурное. Прекрасно изобилие добрых дел. Противоположна изобилию скудость, потому что кто лишен красы и достоинства, в том дурное; а то, что зло, то бесполезно и бесплодно. Явное доказательство этому — природа. Ведь земля добрая — плодородна и обильна, а та земля, которая дурна, — скудна и бесплодна, красиво то, что плодоносно. Что красивее обильного поля, когда волнуется нива, когда плоды на деревьях румянятся, или когда свисают гирляндой виноградные гроздья, или когда сгибается маслина под тяжестью своих плодов, или вершины гор и низины долин одеваются зеленеющей травой? Воспользуемся свидетельством Писания, что Иаков был благолепен и поэтому был запах от поля полного (Быт.27:27), Исав был косматым и безобразным, и потому был человеком полей (Быт.25:27), который не может иметь плодов [1838]. После того как Господь сделал Церковь плодоносной, о Нем Самом также прекрасно сказано: Господь воцарился, благолепием облекся (Пс.92:1), и в другом месте: В исповедание и благолепие Ты облекся (Пс.103:1). Итак, ясно, что красиво то, что плодоносно; безобразно то, что неплодоносно. Так же обстоит дело и с душой, потому что прекрасна та душа, которая плодоносит добрыми делами, плодоносит разумными советами; та безобразна душа, которая бесплодна [1839]. Ибо немощи души — это бесплодие и стремление к вещественному; потому что бесплодие обманывает душу обещанием своего плода, приносит нужду, возбуждает страх, возжигает страсти и пустые фантазии, — так душа падает. Что же такое порочность, как не отсутствие блага [1840]? Она лишается своего и не имеет чужого, она опустошается и опять наполняется без всякой меры и правил. Низменные пороки души помрачают благодать. Болезни души — невежество и страстность, но они относятся более к виду, чем к веществу души. Вещество — это плоть, внешнее — это невежество и страстность. И почему обвиняют плоть, хотя столько пятен на поверхности? Потому что внешнее ничего не может без вещества. И тем, которые в безопасности, одна лишь поверхность без вещества ничего не может сделать. Чем была бы страстность, если бы не возбуждала ее плоть? Она холодна в стариках, также и в детях, потому что у них тело не имеет силы: она пылает в юношах, в которых кипит сила тела. Из благого, следовательно, возникло злое, ведь зло возникает там, где лишаются блага. Однако благодаря злу благо стало более заметно [1841]. Итак, отсутствие блага — корень порочности, и определение блага охватывает собою порочность, потому что, познавая благо, мы обнаруживаем зло. А благо ни в чем не нуждается, оно самодостаточно и определяет всем меру совершенства, также и предел [1842], в котором все находятся и от которого все зависит. Такова природа блага, которая наполняет ум.

61. Вокруг него вращается чистая душа, внутрь него заглядывает, и различает Бога, и изобилует всеми благами. Потому она говорит: Гортань его сладость, и весь он желание (Песн.5:16). Творец всех благ — Бог, и все, что существует, безусловно принадлежит Ему. Никоим образом там нет зла, и если наш ум пребывает в Нем, зла он не знает. Поэтому та душа, которая не пребывает в Боге, сама для себя является творцом зла и поэтому грешит; а душа, которая грешит, умрет: освободившись от золотых уз добродетели [1843], она несется сломя голову в пропасть и падает вниз. А блаженна душа, которую никакие телесные нападения не могут завоевать. Эта душа летит, как воробей, когда порвана его ловчая сеть [1844], ведь пищей для зла являются телесные наслаждения [1845]. Всякий, кто внимает им, душой своей запутывается в сети.

62. А кто же от пищи тела воздерживается и уходит от мрака его, душа того сияет как заря, о которой говорится: Кто та, выглядывающая как заря, красивая как луна? (Песн.6:10). Свободная, она выглядывает, словно из дома, она не говорит: Тьма покрывает меня, и стены меня закрывают, и кто знает, видит ли меня Вышний? [1846] (Сир.23:25). Нет, она стремится к свету: словно из верхней части своего дома, то есть своего тела, находясь над этим миром, она вглядывается в божественное и устремляется к вечному, чтобы быть рядом с Богом, уже неся с собой светильник своих дел, как луна обходит полным кругом весь небосвод.

63. Что же говорит Аквила: Звучащая как солнце, — это, кажется, относится к небесной оси, к круговращению солнца и луны, к движению созвездий и созвучию небесных сфер, как кажется и некоторым нашим [1847]. Хотя он не имел веры, он все же не кажется нам чуждым благодаря изяществу мысли.

64. Пока Жених хвалит ее, она стыдливо избегает прилюдной хвалы, затем, призванная любовью Жениха, она говорит: В сад ореховый я сошла увидеть зарождение бурного потока (Песн.6:11) [1848]. Где же находится Церковь, как не там, где цветет жезл [1849] и благодать священника? Туда она часто приходит, чтобы в горестях и искушениях пройти испытания. Мы понимаем под «ореховым садом» горечь горестей, под «бурным потоком» искушения, но все–таки переносимые, как написано: Преодолела душа наша бурную воду (Пс.123:5). Итак, она сошла в место горечи, где цветет виноградная лоза и различные и многообразные плоды гранатовых деревьев [1850], защищенные словно бы единым покровом веры и любви. В этой горечи не познала себя душа; потому что тело, склонное к тлению, тяготит душу и земное обиталище быстро разрушается. Однако познавать себя она всегда должна. Ведь и Петр был искушен [1851], и Петр не познал себя, потому что если бы он познал, то не отвергся бы Творца. Но познал его Христос, познал Тот, Кто посмотрел на него, потому что Господь знает Своих [1852] и, подобно доброму возничему, с помощью узды Своего милосердия удержал его, как Своего, от падения.

65. Итак, наш управитель — Христос [1853]. Поэтому говорит душа: Соделал меня колесницей Аминадав (Песн.6:12). Следовательно, душа — колесница, которая несет благого управителя–возничего. Если душа — колесница, она имеет коней или добрых, или дурных. Добрые кони — это добродетели души, дурные кони — телесные страсти. И добрый возничий сдерживает и уговаривает дурных коней, а добрых подбодряет. Добрых коней четыре: благоразумие, воздержание, мужество, справедливость [1854], — а дурные кони: гневливость, похоть, трусость, несправедливость, иногда сами эти дурные лошади между собой несогласны, то гневливость несется вперед, то — трусость, и они друг другу мешают и замедляют бег. А добрые кони летят, и от земли к вышним сферам поднимаются, и возносят душу, особенно если несут иго благое и легкое бремя Говорящего: Возьмите иго Мое на себя… ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко (Мф.11:29–30). Сам Он управитель–возничий, Который умеет управлять Своими конями, чтобы бег всех был соразмерным. Если проворнее благоразумие, а медленнее справедливость, Он погоняет более медлительного Своим кнутом. Если воздержание мягче, а мужество тверже, Он умеет соединить несогласных, чтобы они не разбили колесницу. Таким образом, возможно умозрительно увидеть каждую душу, стремящуюся к небу в острейшем состязании [1855], погоняющую своих коней, кто первый достигнет награды Христовой, кому прежде на шею возложат пальму. Кони те под игом веры, в узах любви, в узде справедливости, в браздах трезвения. Прекрасно говорит Писание: Соделал меня колесницей Аминадав (Песн.6:12), то есть «отец народа». Ведь сам отец народа Аминадав также и отец Наассона, то есть «змеи». Ты же вновь подумай, Кто, как медный змей, висел на Кресте [1856] за спасение всех, и поймешь, что та душа мирная, которой Бог Отец начинатель, Христос возничий, потому что написано и это имя среди нас: Отец мой. Отец мой, возничий [1857] Израиля (4 Цар.2:2).

66. И возничий говорит Оглянись, Суламита, оборотись! (Песн.7:1). Хорошо Он говорит, словно обращаясь к колеснице: Оборотись, Суламита, то есть «мирная». Ведь мирная душа быстро обращается и исправляется, даже если прежде согрешила, и скорее восходит на нее Христос и благоизволит управлять ею. Ему говорится: Ты взойди на коней Твоих, и скачка Твоя спасительная (Авв.3:8). И в другом месте: Я послал коней твоих в море (Авв.3:15) [1858]. Они — кони Христовы. Итак, Христос восходит на коней Своих, восходит Слово Божие на благочестивые души.

67. Из этого понимай, что и на нее взошел Он и повел ее к месту пальмы, когда Он говорит душе: Почему ты, любовь, стала красива и мила в своих утехах? Стан твой стал подобен пальме (Песн.7:7–8). И она отвечает. Я сказала: я взойду на пальму (Песн.7:9). Но и сама любовь — это пальма, потому что она — исполнение победы, потому что любовь есть исполнение закона (Рим.13:10). Итак, побежим, чтобы получить награду; побежим, чтобы победить [1859]. Кто побеждает, восходит на пальму и получает ее плод. Кто побеждает, уже не бежит, но пребывает в покое, как написано: Побеждающему дам сесть со Мною на престоле Моем, как и Я победил и сел с Отцем Моим на престоле Его (Откр.3:21) Потому философы описали в своих книгах эти состязания душ в беге, но они не смогли достичь пальмы, потому что души их не познали высоту и глубину Слова.

68. Ее познала та душа, которая обратилась к Слову. Поэтому она говорит: Я принадлежу Брату моему, и ко мне обращение Его (Песн.6:3). Об этом трижды сказано в разных местах в Песнях песней. В начале говорится: Брат мой принадлежит мне, а я ему, он пасет среди лилий, пока дышит день и удаляются тени (Песн.2:16–17). Затем: Я принадлежу брату моему, и брат мой мне, он пасет среди лилии (Песн.6:3). И в конце: Я принадлежу брату моему, и ко мне обращение его (Песн.7:11). Сначала речь идет об устроении души, поэтому вперед поместили: Брат мой принадлежит мне, — эти слова показывают, что душа почувствовала стремление соединиться с Богом. Потом следует второй шаг вперед, а в третьем движении — совершенство. В первом, словно речь идет об устроении, душа все еще видит тени [1860], еще не взволнованные откровением о приближающемся Слове, и потому ей еще не воссиял день благовестия. Во втором без помех и теней она впитывает благочестивые ароматы [1861]. В третьем, уже совершенная, душа устраивает в самой себе приют для Слова [1862], чтобы Он направился к ней, приклонил Главу Свою и отдохнул, и, держа, как уже заслуженное, Того, Которого прежде своего поиска она не могла найти, она приглашает Его в свои поля, говоря:

69. Приди, брат мой, выйдем в поле, отдохнем в селениях (Песн.7:12). Раньше она приглашала его в сад, теперь в поле, имеющее не только благодать цветов, по также пшеницу и ячмень, то есть твердые устои добродетелей, — чтобы поглядеть на плоды его. Она говорит: Отдохнем в селениях, в которые ранее был отправлен Адам [1863], когда был изгнан из рая. В них он отдыхал, но работал на земле. Смысл ясен: по какой причине она хочет, чтобы Он вышел в поле — чтобы как добрый Пастырь пас Свое стадо, подбодряя утомленных, призывал вернуться заблудших. Потому что даже если эта душа сохранила для Него новое и ветхое, однако есть до сих пор и такие, которые, как агнцы, должны питаться молоком [1864]. Поэтому, как душа уже совершенная, она печется не о себе, а о других, чтобы Он покинул недра Отца [1865], чтобы Он вышел вперед, как Жених, грядущий из Своего брачного чертога, чтобы пробежать поприще [1866], чтобы принять немощных, да не помедлит Он на том сокровенном престоле Отца и в том свете, куда бессильные последовать не могут, но чтобы Он был принят и введен в дом невесты и в горницу ее, пусть Он выйдет вне Себя, чтобы быть внутри нас [1867], пусть будет посреди нас [1868], даже если Он не виден нам.

70. Поэтому она говорит: Кто даст тебя, брат мой, сосущий сосцы матери моей? Найдя тебя вне дома, я буду целовать тебя (Песн.8:1). Благая та душа, которая стоит вне, чтобы Слово было внутри! Она вне тела, чтобы Слово обитало в нас [1869].

71. Она говорит: Возьму Тебя и введу Тебя (Песн.8:2). Правильно, что Слово Божие принимают и вводят, потому что Оно стучится в душу, чтобы открылся для Него вход, и, если не находит входа открытым для Себя, не входит. Если же кто откроет дверь. Оно входит и вечеряет там [1870]. Так невеста приняла Слово, чтобы, приняв, научиться. Поэтому заслуженно восходит она к столь высоким жилищам и всегда устремлена вперед.

72. На это указывают добродетели, которые говорят душе: Кто та, которая восходит от пустыни убеленная, опираясь на брата своего? (Песн.8:5). Раньше они сказали: Кто та, выглядывающая как заря, красивая как луна, избранная как солнце? (Песн.6:10). Здесь можно прибавить еще кое–что, потому что, опершись на Слово Божие, она поднималась. Более совершенные возлягут на вечере рядом со Христом, как и Иоанн возлежал у груди Христа [1871]. Итак, она либо оперлась на Христа, либо склонилась к Нему или же, поскольку мы о браке говорим, уже как преданная деснице Христовой, была введена в брачный чертог Жениха.

73. И так как любовь уже скреплена брачными узами, ласково обращается к ней Жених и говорит: Под яблоней разбудил Я тебя: там родила тебя в муках мать твоя, там родила тебя в муках родившая тебя (Песн.8:5). Благая та душа, которая отдыхает под деревом плодовым и прекрасно благоухающим! Потому что, если благ Нафанаил, в котором не было лукавства [1872] и которого Иисус увидел под смоковницей, непременно блага та которую под яблоней разбудил Жених. Ведь разбудить больше, чем увидеть, больше даже быть разбуженной Женихом. Потому что даже если Он увидел под деревом Нафанаила, душа того не была Его невестой, потому что тот тайно приходил ко Христу из–за страха перед иудеями. Душа того не была красивой как луна, избранной как солнце (Песн.6:10), она была в тени, а невеста днем совершает свои брак, при всех заявляет о нем. Потому эта под яблоней, а та под смоковницей, потому что эта широко разливала благоухание своего признания, а та имела сладость чистоты и невинности, но не имела горения духа.

74. Там родила тебя в муках мать твоя, там родила тебя в муках родившая тебя (Песн.8:5), — там мы рождаемся, где мы возрождаемся. В муках рождаются те, в ком изображается образ Христа. Потому тот и говорит: Дети мои, которых я в муках рожаю, доколе не изобразится в вас Христос (Гал.4:19) [1873], — ведь рождает тот, кто в утробу принимает дух спасения и изливает его другим.

75. Потому, хотя и изображен уже в ней был Христос, она говорит: Положи Меня как печать на сердце твое, как перстень на руку твою (Песн.8:6). Христос — печать на челе, Христос — печать на сердце: на челе, чтобы мы всегда исповедовали Его, на сердце, чтобы всегда Его любили, печать на руке, чтобы всегда работали Ему. Итак, пусть светит образ Его в нашем исповедании, светит в любви, светит в делах и творениях, чтобы, если это возможно, весь Его вид отпечатывался в нас. Пусть Он будет нашей главой, потому что глава мужу Христос (1 Кор.11:3): Он — наш взор, чтобы через Него мы видели Отца. Он — наш глас, чтобы через Него мы говорили с Отцом, Он — десница, с Его помощью мы принесем нашу жертву Богу Отцу. Он также наша печать, потому что Он знаменует совершенство и любовь. Ведь любящий Отец отметил печатью Сына, как мы читаем: Ибо на Нем положил печать Отец Бог (Ин.6:27). Итак, наша любовь — это Христос. Эта любовь — благо, когда Он отдал Себя смерти за грехи: эта любовь — благо, потому что она отпустила грехи.

76. И потому наша душа пусть облечется в любовь, и любовь такого рода, которая сильна как смерть (Песн.8:6), потому что как смерть конец грехов, так и любовь, потому что тот, кто любит Господа, перестает грешить. Ведь любовь не мыслит зла, не радуется неправде, а все покрывает (1 Кор.13:5–7). Потому что кто та, которая не ищет своего (1 Кор.13:5), но ищет чужой пользы? Бывает сильной и смерть в омовении крещения, через нее погребается всякий грех и отпускается вина. Столь велика была любовь, которую принесла та евангельская жена, о которой Господь говорит: Прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много (Лк.7:47). Сильна и смерть мучеников, которая уничтожает прежний грех, и потому она сильна, и равна ей любовь, которая приравнивается к страданиям мучеников, потому что уничтожает наказание за грехи.

77. Как преисподняя ревность (Песн.8:6), потому что кто имеет ревность по Боге, ради Христа не щадит своего. Вот любовь обладает и смертью, любовь обладает и ревностью, любовь обладает и огненными крыльями. Христос так возлюбил Моисея, что явился ему в огне [1874], и Иеремия, имея в себе дар божественной любви, говорил: И был горящий огонь в костях моих, и я истомился совершенно и не могу нести (Иер.20:9). Итак, блага любовь, имеющая крылья из пылающею огня, которая летает в груди и сердце святых и сжигает все вещественное и приземленное, а все подлинное одобряет и улучшает то, до чего дотрагивается своим огнем. Этот огонь послал на землю Господь Иисус, от него возблистала вера и возгорелась преданность, просияла любовь и засверкала справедливость. Этим огнем Он воспламенил сердце Своих апостолов, как свидетельствует Клеопа, говоря: Не горело ли в нас сердце наше, когда Он изъяснял нам Писание (Лк.24:32). Следовательно, огненные крылья — это пламя Божественного Писания. Господь как раз и открывал Писание, и огонь исходил и проникал в сердца слушающих. И действительно, это крылья огня, потому что слова Господни — слова чистые, серебро огнем испытанное (Пс.11:7). Когда Христос принял Павла, тот увидел воссиявшим вокруг него свет сверху, над ним и над теми, которые были с ним, упал от страха и вновь поднялся уже лучшим [1875], и даже стал апостолом тот, кто пришел гонителем. Также и Святой Дух сошел и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные (Деян.2:2–3). Благие крылья любви, истинные крылья, которые летели сквозь уста апостолов, и крылья огня, которые вещали очищенное слово. На этих крыльях взлетел Енох, взятый на небо [1876], на этих крыльях взлетел Илия, на огненной колеснице и огненных конях унесенный вверх [1877]. На этих крыльях Господь Бог в огненном столпе выводил народ праотцев [1878], эти крылья имел серафим, когда взял уголь горящий с жертвенника и дотронулся до пророческих уст и удалил беззакония его, и грехи очистил [1879]. Огнем этих крыльев были очищены сыновья Левия [1880] и крещаются народы язычников, как свидетельствует Иоанн, говоря о Господе Иисусе: Он будет крестить вас Духом и огнем (Мф.3:11). Справедливо желал Давид, чтобы были сожжены его внутренности [1881] и сердце [1882], который знал, что не надо бояться огненных крыльев любви: по справедливости еврейские отроки в огненной печи не чувствовали зажженного пламени [1883], потому что пламя любви охлаждало их. А чтобы полнее мы поняли, что за крылья имеет совершенная любовь, вы только что слышали Говорящего: Сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья! (Мф.23:37) [1884].

78. Итак, возьмем эти крылья, которые как пламя устремляются ввысь. Пусть каждый избавит душу свою от жалких покровов и, словно золото огнем, проверит, как она очистится от примеси. Так ведь очищается душа, как лучшее золото. Ибо подлинная добродетель — вот красота души, а истинная краса — это знание о вышних, позволяющее увидеть то Благо, от Которого зависит все, а Оно само не зависит ни от чего. Им все живет и получает смысл. Это высшее Благо является источником жизни, и Его любовь и желание сходят к нам, и мы желаем приблизиться к Нему и соединиться с Ним. И у того, кто не видит, есть такое желание, и оно присутствует у того, кто видит, потому и на все остальное он смотрит свысока, так как этим утешается и наслаждается. Высшее благо — это то, что управляет сущностью всего; Само оставаясь в себе Самом, Оно отдает Себя другим и в Себя ничего от других не принимает. О Нем говорит пророк: Сказал я Господу моему: Бог мой ecu Ты, и потому Ты не нуждаешься в благах моих (Пс.15:2). Он желал видеть только одно, как он говорит в другом месте: Одного просил я у Господа, того только ищу, чтобы пребывать мне в доме Господнем во все дни жизни моей, созерцать красоту Господню и посещать храм Его (Пс.26:4). Если кто заслужил видеть это чистое, это бестелесное и высшее, чего большего он может желать? Так, Петр увидел славу воскресения Христа и не желал спускаться с горы, говоря: Господи! хорошо нам здесь быть (Мф.17:4) [1885]. И та слава Божества и неприступный свет [1886] настолько ни с чем несравнимы, что кто захочет чего–либо другого, если увидит их? Для блаженства не нужно иметь ни царства, ни богатства, ни почести, славу или власть, а блаженно, презирая их, оставаться обращенным к высшему. Итак, взирая на этот прекрасный образ, пусть вступит она внутрь, оставив во вне тело. Потому что кто вглядывается в телесное не должен смотреть внутрь, чтобы не быть подхваченным и поглощенным водоворотом, как случается с утопающим — утонувший на глубоком месте уже никогда не всплывет. Давайте убежим на нашу истинную родину. Там наша родина и там Отец, Который нас создал, где град Иерусалим, матерь всех [1887].

79. Что это за бегство? Конечно, не стопами телесными, потому что стопы принадлежность тела; когда они бегут, они бегут по земле и переходят с места на место. Мы будем спасаться бегством не на кораблях, или колесницах, или конях, которые запутываются и падают, но мы побежим духом, и очами, и внутренними стопами. Приучим наши глаза видеть светлое и ясное, созерцать лик воздержания и умеренности и все добродетели, в каковых нет ничего грязного, ничего мрачного и искаженного. И пусть каждый исследует себя и свою совесть, пусть он очищает свой взор, чтобы не было в нем ничего низменного, ведь то, что видимо, должно быть созвучно тому, кто видит, потому что Бог восхотел, чтобы мы были подобными образу Сына Его (Рим.8:29). Итак, нам понятно, что благо это недалеко от каждого из нас, ибо мы Им живем и движемся и существуем… ведь и мы Его род (Деян.17:28), как предполагал апостол о язычниках [1888]. Само благо, которое мы ищем, единственное благо, ведь никто не благ, как только один Бог (Мк.10:18) [1889]. Вот тот взор, который созерцает эту великую и истинную красоту. Лишь здоровый и полный сил взгляд может смотреть на солнце, так и благо может увидеть лишь благая душа. Итак, пусть явится благим, кто хочет увидеть Господа и то, что благо. Давайте уподобимся этому благу и, следуя ему, будем совершать то, что благо. А благо — это то, что превыше всякого действия, превыше всякого ума и разумения Оно то, что всегда пребывает, и к Нему все обращено, в Нем обитает вся полнота Божества (Кол.2:9), и через Него все примиряется в Нем. и, чтобы мы лучше определили, что является благом, скажем, что жизнь является благом, потому что Он всегда пребывает, давая жизнь и бытие всем, потому что источник жизни всех — Христос, о Котором говорит пророк: Под тенью Его мы будем жить (Плч.4:20), теперь же жизнь наша [1890] сокрыта со Христом. Когда же явится Христос, жизнь наша, тогда и мы явимся с Ним во славе (Кол.3:3–4). Поэтому не будем бояться смерти, ибо она отдых для тела, а для души или свобода, или отпущение. Не будем страшиться того, кто плоть может убить, а душу не может [1891], потому что мы не боимся того, кто может унести одежду, не боимся того, кто может украсть наши вещи, а нас украсть не может. Итак, мы — души, если мы хотим быть евреями из спутников Иакова [1892], то есть подражателями его. Мы — души, а наши члены — покровы. Эти одежды мы должны хранить, чтобы они не порвались, не обветшали, но тот, кто ими пользуется, должен лучше беречь и хранить себя самого.

Церковь, мистическая Ева [1893]

После сотворения человека, Моисей сообщил нам, что Бог создал и женщину: «И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребер его и закрыл то место плотью. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену» (Быт.2:21–22).

Такое деяние Божие зовет меня к пониманию чего–то большего, чем то, что я читаю. Апостол приходит на помощь моим розыскам, и когда я не могу уразуметь слова: «кость от костей моих и плоть от плоти моей» или другие: «она будет называться женою; ибо взята от мужа» (Быт.2:23), — то их смысл он раскрывает мне в Духе Божием, говоря: «Тайна сия велика». Какая тайна? «И будут двое одна плоть», и «посему оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей», и еще: «мы члены тела Его, от плоти Его и от костей Его» (Еф.5:30–32). Кто этот человек, ради которого жена покидает родителей своих? Та, кто покидает своих родителей, есть Церковь, собранная от народов языческих, Церковь, которой было слово пророческое: «забудь народ твой и дом отца» (Пс.44:11). Кто же этот человек, как не Тот, о Котором говорил Иоанн Креститель: «Идущий за мною стал впереди меня» (Ин.1:15)? Из бока его, во время сна его Бог взял ребро, ибо Он–то, собственно, и спал, и покоился, и воскрес, потому что Господь восприял его. Но что это за ребро, как не сила, не добродетель? Когда воин пронзил Его бок, тотчас оттуда истекли кровь и вода для жизни мира. Эта добродетель, эта жизнь мира — вот что такое ребро Христово. Ребро нового Адама, ибо первый Адам был создан душой живою, второй же есть Дух животворящий. Сей второй Адам — Христос; ребро же Христово есть жизнь Церкви. И потому мы — члены Тела Его, образованные от плоти Его и костей Его. И, может быть, об этом ребре сказал Он однажды: «я чувствовал силу, исшедшую из Меня» (Лк.8:46)? Таково ребро, что было вынуто из Христа, не повредив Его телу, однако ребро это не телесно, но духовно, ибо Дух не разделился Сам в себе, но дарует Себя каждому, кто пожелаaет. Такова Ева, мать всех живущих. Мать эта есть Церковь. Бог основал ее на краеугольном Камне, на котором возвышается все Здание, крепко слаженное, дабы являть собою Храм Божий.

Так пусть же явится Бог! Да создаст Он эту жену, эту помощницу Адаму — Христу. Не потому ли Христу нужна помощница для Самого Себя, но ради нас, стремящихся и устремленных в Церкви к благодати Христовой. Ныне созидается этот Храм, ныне сотворяется эта жена. Вот почему Писание прибегает к новому слову; мы «утверждены, — говорит апостол Павел, — на основании Апостолов и пророков» (Еф.2:20). Ныне же духовное жилище возрастает до святилища. — Гряди, Господи! Создай эту жену, возведи этот град. Ибо верую, что Он «построит мне город».

Вот жена, матерь всем, вот дом духовный, вот град, чей век — вечность, ибо смерть неведома ему. Он сам есть тот Иерусалим, что ныне виден на земле, но когда–нибудь будет восхищен выше Илии, перенесен выше Еноха. Енох был восхищен из опасения, как бы сердце его не заразилось злобой, но сей же град возлюбил Христос как супругу Свою, славную и святую, не имеющую пятна или порока. И сколь же лучше, что вместо одного человека все тело будет восхищено! Таково упование Церкви. Да, она будет восхищена, взята и преображена на небесах. Илия был унесен на огненной колеснице; будет унесена и Церковь. Ты мне не веришь? Поверь же по крайней мере апостолу Павлу, о котором сказал Христос; «Мы… восхищены будем в облаках в сретение Господу» (1 Сол.4:17). Кто только не посылался на построение Града сего! Посылались патриархи, посылались пророки. Архангел Гавриил и бесчисленные полчища ангелов трудились над ним; и вот ныне все воинство небесное хвалит и воспевает Бога, ибо близко завершение Града. Многие посылались к нему, но лишь Христос созидает его, — не один, ибо с Ним Отец. Но если бы даже Ему одному надлежало возвести его, то не себе присваивает Он честь столь великого творения. Когда Соломон строил храм свой, то, как написано, у него было семьдесят тысяч человек, носящих тяжести на своих плечах, восемьдесят тысяч каменотесов и три тысячи триста надзирали над строительством. Да придут все ангелы, небесные точильщики камней. Пусть обточат они все, что бугрится на этих камнях, которые суть мы сами, пусть снимут с нас всякую неровность. Да придут они, дабы погрузить нас на плечи свои! Ибо написано: «И принесут сыновей их …на плечах» (Ис.49:22).

Шестоднев [1894]

Книга первая. О первом деянии Божьем

Глава первая

О начале, утверждении и единственности мира. Затрагиваются и приводятся философские заблуждения.

1. Люди не только не составили мнения о том, какое же из трёх начал всё сформировало: Бог, образ или материя, что серьёзно утверждают, например, Платон и ученики его, говоря, что материя неповреждённа, несотворенна и безначальна; как будто бы и не Бог — Творец материи. Они приписывают это направляющей идее, считая, что она — создатель образа, она создала мир из вещества, которое они называют «свет», как то, что дало рождение причинам всех вещей; и сам мир они полагают неповреждённым, несотворённым или несозданным. Другие же, как Аристотель в своих рассуждениях, полагают два начала: материю и идею, и третье с ними, которое называется опретором и обладает способностью мыслить и производить.

2. Итак, что же столь несообразное, как дело вечности, они связывают с вечным и всемогущим Богом и даже утверждают, что Бог — это само деяние, поскольку и небу, и земле и морю они воздают божеские почести? Откуда взято, что части вселенной вверены божествам, хотя в самом мире ни один из них, даже самый ничтожный, не был найден?

3. Вот Пифагор описывал одну вселенную, другие говорили, что есть бесчисленные миры, как писал Демокрит, излагая в «Физике» древнее представление о множественности. Аристотель утверждал, что мир был всегда; Платон, напротив, говорил, что мир был не всегда, но даже не всегда ими доказано то, что они написали.

4. Среди подобных разногласий в этих мнениях, каковые из них могут быть расценены как истинные? Когда иные называют мир самим Богом, потому что им казалось, что не существует Божественного ума, тех или иных частей мира, где есть образ Божий, что божествам нет числа и что ни место, ни душа Его попечением не объемлется. Если мир движется только рассуждениями о его округлости и пламенности, без Божественного участия, — но это исключено, — то получается, что мир сам собою движим.

Глава вторая

Мнение Моисея о начале вещей, о Создателе мира и сотворении материи. Он же ссылается на множество имён, когда, для утверждения веры, первый отвергает идею атомов.

5. Святой Моисей, наитием Божественного Духа предвидел, что люди будут заблуждаться, и уже заблуждаются, и так повёл свою речь, говоря: «В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт 1:1), открывая начало вещей, Творца мира, Создателя материи, для того, чтобы Бог был познан как Тот, Кто был прежде мира и даже Сам был Началом всяческих. Как и в Евангелии Сын Божий тем, кто спрашивал о Нём: «откуда Ты?», ответил о Себе: «О чём Мне говорить с вами?» (Ин 8:25) — ибо Сам Он положил начало происхождению вещей и Сам Он был Творцом мира, а вовсе не идея руководит материей, которая ей слепо подражает, и не самопроизвольно она обретает своим усилием предусмотренный вид. Как прекрасно сказано: в начале сотворил, для того, чтобы с непостижимой быстротой описать прежде сделанное и изложить доказательство этого.

6. Как бы то ни было, но Моисей был посвящён во всю премудрость Египетскую, ибо был подобран из реки дочерью фараоновой и возлюблен ею как сын и помощью царской поддержан, и понимал фундаментальные знания наук всех столетий, и хотел им научиться. И когда от воды получил он имя, то не думал однако, что всё из воды произошло, как говорил Фалес. И хотя был обучен во дворце царицей, но более всего желал взамен любви следовать справедливости и утешиться добровольным изгнанием за преступление, когда он был на вершине власти. Наконец, прежде, чем ему была провозглашена задача освобождения народа, побуждаемый природной ревностью от того, что познал беззаконие, творимое над своими соотечественниками, и мстя за это, отдал себя ненависти и удалился всякого наслаждения, а также, избежав войны с царским домом, тайно переправился в Эфиопию. Там же, несмотря на все трудности, все помыслы свои он обращал к познанию Бога, дабы зреть славу Божию лицом к лицу, как свидетельствует Писание, говоря, что никто из пророков не возвышался более Моисея, «которого Господь знал лицом к лицу» (Втор 34:10). Не в видении и не во сне, но уста к устам он со Всевышним Богом говорил; и не в домыслах и не через загадку, но внятно и ясно объявил достоинство Божие.

7. Итак, Моисей открыл уста свои и устремил их к тому, что говорил ему Господь. И когда Господь направлял его к фараону, то сказал ему: «итак пойди, и я буду при устах твои и научу тебя, что тебе следует говорить» (Исх 4:12). И в самом деле, если велико то, что он сказал для народа, полученное от Бога, сколь более велико то, что сказано о небе? Наконец, не посредством убеждения человеческого ума и не в подражание философским спорам, но в проявлении духа и добродетели, как свидетельство того, что воздействие Божие было услышано, сказал Моисей: В начале сотворил Бог небо и землю. И не думал Моисей, что Бог воздвигнул мир передвижением атомов и потом, потрудясь, возжелал отдыха, и не посредством какого–либо приёма видимая материя воссоздала мир, но мир был выговорен Богом Творцом. Ведь муж сей, исполненный благоразумия, внял тому, что видимые и невидимые сущности и начала, и причина вещей, только Божьей мыслью содержатся, и не для того, чтобы философы рассуждали о сцеплении атомов, непристанно и настойчиво объявляя сие причиной всего, но заявил, что те, кто положил началом неба и земли ничтожные и безобразные атомы, которые случайно сцепляются и также бессмысленно случайно расцепляются, если только не управляемы силой Божией. Эти люди подобны паукам, ткущим паутину. И поделом им, кто не знает Управителя, кто не признаёт Бога, Которым всё управляется и направляется. Мы же последуем тому, кто признаёт Бога и Создателем и Управителем, и не будем отвлекаться на пустые разговоры.

Глава третья

Мир имеет началом своим Бога, а также по Его произволению хотя и шарообразен, но не вечен.

8. Он говорит: в начале. Вот каков надлежащий порядок, что был положен Богом, и который людьми не признаётся, поскольку ими отрицается начало бытия мира. Но мир не был безначальным, как полагают эти люди. Когда Давид говорил о небе, о земле и о море, то сказал: вся премудростию сотворил еси (Пс 135:5). Ибо Он положил начало миру, дал утверждение творению, оно не безначально и не несотворенно, но мы вверяем стихии Божьему прикосновению. И прекрасно добавил: сотворил, и в творении не было промежутка, который был бы заметен людям, ибо Несравненный Деятель так кратко и быстро совершил Свой труд и в одно мгновенье деяния Свои закончил так, что и исполнение Его решения пришло прежде чувственного времени. Никто не видел Делающего, хотя познали сделанное. Итак, где же промежуток, когда говорится: Потому что Он сказал, и сделалось, Он приказал и совершилось. Итак не сообразно с опытом или навыком Он исполнил наидостойнейшее деяние Своё, что то, чего не было, — стало быть, и столь быстро, что ни деянию не предшествовало решение, ни решение не предстояло деянию.

9. Удивительное дело, — ты хочешь знать Исполнителя, Того, Кто положил начало столь великому делу, Кто так скоро это совершил? Это понятно сразу, потому что сказано: Бог сотворил небо и землю. Не усомнись, ты услышал Создателя. Он есть Тот, о Котором благовестил Мелхиседек Аврааму, говоря: «Благословен Авраам от Бога Всевышнего, владыки неба и земли» (Быт 14:19). И поверил Авраам Богу и сказал: «Поднимаю руку мою к Господу Богу Всевышнему, Владыке неба и земли» (Быт.14:22). Ты же видишь, что не из–за человека это стало возможным, но Бог соизволил этому быть. Ведь Бог — это Мелхиседек, Царь мира и справедливости, и не имеет Бог начала, нет у Него и конца. И не диво вовсе, что Безначальный Бог положил начало всяческим, так, чтобы стали быть те, кто не был. Не диво и то, что Бог совершил всё деяние Своё беспрерывно и Вселенная содержится Его неисследимым величием; Он сотворил всё, как видимое, так и невидимое. Невозможно отрицать, что неоглядно всё, что видимо; когда же то, что видимо — преходяще, то какова же невидимая вечность? Кто же усомнился в том, что сие сотворил Бог, поскольку у пророка сказано: «Кто исчерпал воды горстью своею и пядью измерил небеса, и вместил в меру прах земли, и взвесил на весах горы и на чашах весовых холмы? Кто уразумел Дух Господа и был советником у Него и учил Его?» (Ис.40:12–13). Ибо Он содержит шар земной и землю совершенно из ничего сотворил. И сказал Иеремия: «Боги, которые не сотворили неба и земли, исчезнут с земли и из–под небес. Он сотворил землю силою Своею и утвердил Вселенную мудростью Своею и разумом Своим распростёр небеса. По гласу его шумят воды на небесах» (Иер 10:11–13) и добавил «безумствует всякий человек в своём знании» (Иер 10:14). Так как же не безумствует тот, кто последовал за превратным миром и из–за этого решил, что может охватить воистину неизследимую сущность Божию, как же не безумствует он лукавыми спорами?

10. Ведь если ты слышишь стольких провидцев, которым возвестил Бог, что Он сотворил мир, то не верь, что мир безначален, хотя он и задуман как бы шарообразным, так что ничто видимое ещё не существовало; и когда Господь громовым гласом возгласил, то всё как бы поколебалось, так что ты не без труда поймёшь, откуда что началось и где закончилось, ибо начало круга нет возможности удержать чувством. И в самом деле не поймёшь ты умом этого, потому что круг не начался или не закончился. Если у круга ты изобразишь центр или обозначишь чернилами черту, где начнёшь или где окончишь, то и тогда проистекшую разницу между началом и концом с трудом обнаружишь или умом постигнешь, а ведь ты сам пробовал начать круг и закончить его. Но ведь несмотря на то, что начало ускользнуло от тебя, истина–то не погибла. А те, кто имеют начало, имеют и конец, и чему был положен конец, тому известно и положенное начало. Будущий же конец мира Сам Спаситель объяснил в Евангелии Своём, говоря: «небо и земля прейдут» (Мф.24:35) и ниже: «Я с вами… до скончания века» (Мф.28:20). И апостол: «ибо проходит образ мира сего» (1 Кор 7:31).

11. Так каким же образом они приписывают миру совечность Богу, как же доказывают равность по возрасту Творца и твари, и как думают совокупить природу невидимого материального мира с неприступной сущностью Божией, когда даже в угоду собственного мнения не могут отрицать, что если части мира ложны и изменчивы, то и вся материальная совокупность подвержена тем же порокам?

Глава четвёртая

Происхождение начал различно; также в ней рассматривается, в чём сотворил Бог небо и землю.

12. Итак, начало было таким, как сказано: В начале сотворил Бог небо и землю. Начало же относится либо ко времени, либо к месту, либо к основанию; как при строительстве дома начало его есть фундамент. Начало дела есть само дело, из которого полагается начало и отдельным делам, одному за другим. Лучшее есть конец хорошим делам, так же, как угодно Богу начало милосердия, тобою совершаемого. Ибо милосердие более всего взывает людей к сближению. И желание это вызывает Божия Сила. Если открыто сказано, в какое время сотворил Бог небо и землю, то это относится ко времени, когда мир начал возникать, как говорит Премудрость: «когда Он уготовлял небеса, Я была там» (Притч 8:27); если же это ты относишь к порядку,чтобы ты понял: в начале сотворил Бог небо и землю, затем — холмы и страны света, необитаемые области. Или так: Он сотворил Бог небо и землю прежде прочих видимых творений: дней, ночей, плодоносящих дерев, одушевлённых распространившихся родов. Если же ты относишь сие к основанию, то основанием, как ты увидел, была земля, как и провозглашено Премудростью: «когда Он полагал основание земли» (Притч 8:29), Я была с Ним всё время. Премудрость — доброе начало для научения, то есть: «начало мудрости — страх Господень» (Притч 1:7), так что если кто боится Бога, тот уклоняется от заблуждений и на путь добродетели стези свои направляет. И даже если кто не боится Бога, не может он проповедовать грех.

13. Поэтому уместно с нашими рассуждениями мы можем понимать: «месяц сей да будет у вас началом месяцев» (Исх 12:2), хотя можно посчитать, что это сказано о времени правильного празднования Пасхи Господней. Итак, этим Он положил начало месяцам, небу и земле, и посему следует считать, что мир получил начало от того времени, которое было наиболее благоприятным из всех времён. Поэтому–то год и повторяет образ рождения мира, и после зимних туманов весеннее время сияет великолепием. Ибо Он придал вид будущим годам, определил жизненный путь мира от начала его возникновения, дабы чередование лет началось согласно этому закону, а также, чтобы в начале всякого года производила бы земля ростки произрастающего, как и изначально сказал Господь: «да произрастит земля… траву, сеющую семя и древо плодовитое, приносящее плод» (Быт 1:11), и тотчас произвела земля траву полевую и древо плодоносящее; и превечная власть Божьего провидения способствует быстроте производимого землей к жизни в весеннее время. Поскольку Богом было приказано, чтобы тленная природалегко повиновалась времени, так что посреди ледяных бурь и зимних снегов от ласки Небесного Повелителя произвела земля произрастающие ростки, чтобы не случилось так, как если бы извечно в мороз вырастали бы из пашни плоды, а также чтобы не было смешения цветения с жестокими снегами. Ибо как Писание объявило истинное время в сотворении мира, точно так же объявил Он время первого весеннего месяца, говоря: месяц сей да будет у вас началом месяцев. Он назвал начало года, чтобы было начало рождению и благословил само рождение. Ведь начаток нежного существа не в состоянии вынести грубость холода или насилие жаркого зноя.

14. Вместе с тем Он позволил всё это замечать, дабы в этом рождении наблюдалось и время, а также и для наблюдения законного перехода из рождения в возрождение и чтобы дар сей — время, правильно употреблять. Вот и сыны Израилевы вовремя оставили Египет, и окутанные облаком, перешли через море, как сказал Апостол: «не хочу оставить вас, братия, в неведении, что отцы наши все были под облаком, и все прошли сквозь море» (1 Кор 10:1), и в это время ежегодно празднуется Пасха Господа нашего Иисуса Христа, это — переход от грехов к добродетели для души, от произволений тела к трезвению ума, от лукавой и беспутной закваски к искренности и честности. Итак, о времени возрождения говорится: месяц сей да будет у вас началом месяцев. Ведь Моисей пренебрёг фараоном, отказался от признания фараона главой мира сего, говоря: «Отрицаюсь от тебя, диавол, и ангелов твоих, и дел твоих, и повелений твоих», и уже не повинуется ему, не повинуется велениям тленного сего тела и не поддаётся ошибкам искажённого ума, погруженного, подобно свинцу, во всякое зло, он не хочет проходить стопами века сего, но справа и слева укрепляется добрыми делами. И посему в Книге Чисел говорится: «первый из народов Амалик, но конец его — гибель» (Чис.24:20). Но как бы то ни было, Амалик — не глава всех родов, потому что через толкование Амалика царь принял народы; смотри, мы не должны познать начала мира сего, которое диктовало бы народам, чьё семя прейдет, свою волю, но мы должны познать, что семя сие — суть безбожники и неверные, кому сказал Господь: «отец ваш — диавол» (Ин 8:44).

15. Ведь Бог есть начало таинства, в смысле: «Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, Первый и Последний» (Откр.22:13). И в Евангелии Господь ответил тем, кто спрашивал Его — Кто Он есть: Начало, о котором Я постоянно говорю вам (Ин 8:25). Воистину, Вторая Божественная Ипостась есть и начало и конец всего, потому что до Него никого не было и после Него никого не будет: согласно Соломону «Господь имел Меня началом пути Своего, прежде созданий Своих, искони» (Притч 8:22) — «Я есть начало Божьих путей в делах Его», — чтобы через Него Самого познал бы род человеческий и то, как ходить путями Божьими, и необыкновенные Господни дела. Итак, во Христе есть то самое начало, во Христе Бог сотворил небо и землю, ибо через Него Самого всё сотворено и «без Него ничтоже бысть, еже бысть» (Ин 1:3). В Нём Самом была жизнь того, что сотворено, поскольку в Нём Самом всё имело своё основание. И Сам Он — Перворождён прежде всей твари, и Свят Он не как святы все первенцы, как, например, первенец Израиля, Он же свят не потому, что прежде всех, но потому, что всё остальное не свято. Господь свят превыше всего творения, и превыше всех тех, кто носит тело, потому что только один Он без греха, вся же тварь подвержена лжи.

16. Мы же в состоянии осмыслить: в начале сотворил Бог небо и землю; то есть, сотворил прежде времени; ибо начало жизни ещё не жизнь, и начало дома ещё не дом. Наконец, сказано иначе: «…», почти что «во главе», что означает — Господь сотворил и исполнил все деяния Свои вскорости и в краткий миг. Итак, Его деяние получило начало не сообразно со временем, но прежде времени, как мы говорим на латыни, «…» — cущность деяния, совокупность видимого, небо же и земля — не единственное украшение мира, как кажется. Небо и земля — так же признак вещей невидимых, признак некоего предмета, который вида не имеет, как проповедано об этом: «небеса проповедуют славу Божию и о делах рук Его вещает твердь» (Пс 18:2). Так же и в другие слова Он вложил тот же смысл: потому что невидимое Его… «через рассматривание творений видимо» (Рим 1:20). Ибо мы легко познаем Его как Создателя ангелов, сил и господств, Который повеления Свои в мгновение ока исполнил и столь великолепный мир из не–сущих привёл в бытие. И те, которых не было, получили своё основание не от чьих–либо установлений или каких–либо вещей.

Глава пятая

Мир есть доказательство Божьего деяния; не верно говорить, что порождённое есть тень Бога; ибо решено, что Сын, как Образ Божий является солнцем.

17. Ведь мир сей есть доказательство того, что он сотворён Богом, поскольку чрез видимое деяние мы обнаруживаем Творца. Ибо как есть устроители других дел, либо посредством движения тела, либо посредством звука голоса; Он же устроил мир не движением и не звуком голоса, ибо всё пребывало и продолжало оставаться невидимым и неслышимым. Одни теоретики постоянно изнуряют свой ум, да и другие такие же, они объявляют молчание Творца делом долга или даже обязанносттью для того, чтобы свидетельство о нём способствовало их построению или сплетению. Подобным образом мир сей есть дивное свидетельство о Боге, ибо чрез него обнаруживается Премудрость Божия. Это–то и увидел пророк и возвёл горе умные очи, говоря: «Яко возвеличишася дела Твоя, Господи! Вся Премудростию сотворил еси!» (Пс 103:24).

18. И не на досуге Бог сотворил мир, по крайней мере мы так говорим, потому что, по большей части, принадлежим к одному роду (христианскому), иные же считают мир совечным Богу, как будто воля Божия — вымысел и при таком мнении они остаются потому что своему произволению; и хотя Бог признаётся ими как причина мира сего, однако причину сотворённого они объявляют не из правильного умозаключения, но таким образом, что вроде бы как причина тени есть тело. Ведь тень примыкает к телу и блеск света Божественной природы несравненно больше связи света с тенью, что они с рвением защищают. Как прекрасно сказал Моисей, что сотворил Бог небо и землю. НЕ сказал ведь, что приступил творить, или представил причину, отчего мир стал быть, но сказал: сотворил; ибо сказанное было во благо, потому что мудрость повелела использовать лучшее, так как Всемогущий всё это предусмотрел. Каким образом мир может быть словно тень там, где нет тела, поскольку не может быть у бестелесного Бога несовершенной телесности? Как же может быть телесным блеск бестелесного света?

19. Но если бы ты действительно искал сияния Божия, то (познал бы, что) Сын есть Образ Бога невидимого. Он есть как Бог, так и Образ Бога. Бог невидимый и Образ также невидимый, Он свет славы Отчей, а также и образ Его Природы. В начале — говорит, — сотворил Бог небо и землю. Мир сотворён, и стало быть то, что не было, как вначале же было Слово Божие, так Оно и всегда у Бога было. Ведь и ангелы и господства и силы, впрочем, некогда произошли, и ведь они уже тогда были, когда мир был сотворён. И всё сотворено и утверждёно: видимое и невидимое, престолы, господства, начала и силы: все — говорит, — через Него и в Нём сотворены суть (Кол 1:16). Как это — в Нём сотворены? Потому как Он — наследниу Отца, от Отца к Нему это сие перешло в наследство, как говорил Отец: проси у Меня и Я дам Тебе в наследство Твоё роды (Пс 2:8). Вот сие наследство и перешло от Отца к Сыну, и к Отцу от Сына вернулось. Так превосходно и потому что достоинству называет апостол Сына Творцом всего. И к Римлянам об Отце говорит: «Ибо всё из Него, Им и к Нему» (Рим 11:36). От Него начало и природное устроение вселенной, то есть от Его произволения и от Силы Его. Ведь всё от Его произволения началось, поскольку один Бог Отец, от Которого всё. И впрямь Он сотворил всё из Себя, ибо сотворил откуда хотел. Чрез Него всему продолжение, в Нём же и конец. Ведь и материя — от Него. Чрез Него и деяние, которым соединяется и укрепляется вся совокупность мира. В Нём, ибо всё Его силой держится и утверждается. И конец всех в Божие распоряжение вернулся, и все Его решением разрешаются.

Письма

Письма (1–53)

Предисловие

Эпистолярное наследие свт. Амвросия Медиоланского насчитывает 78 писем, к ним присоединяются 15 писем из собрания Extra collectionem и два послания из Деяний Аквилейского собора. Рукописная традиция сохранила деление писем на десять книг, из которых третья книга не сохранилась. [1895] Составителем этих книг считают самого свт. Амвросия (о своем собрании писем святитель пишет Сабину: «Таково у нас с тобой предисловие. И его я включу в сборники наших писем» — 32. 7); письма, не вошедшие в собрание (Extra collectionem), возможно, были собраны секретарем и биографом свт. Амвросия Павлином уже после смерти святителя.

Первое печатное издание писем свт. Амвросия было выпущено в Милане в I490 г. Георгием Крибсллом, который изменил порядок писем по своему усмотрению. Непосредственно за ним последовали базельское издание Иоганна Амербахия (1492 г.) и еще одно миланское (1491 г.), Стефана Дульциния. В 1527 г. увидело свет издание Эразма Роттердамского, основанное на издании Амербаха. Следующими изданиями были базельское (1555 г.) и парижское (1569 г.). Во всех этих изданиях отсутствовали письмо 77 и большая часть собрания Extra collectionem. Они, а также Деяния Аквилсиского собора появились в римском издании 1579–1585 гг., выпущенном кардиналом Феликсом де Монте Альто (который позднее стал папой Римским с именем Сикста V). Это издание, так называемое editio Romana, было наиболее авторитетным до появления парижского издания [1896] 1686–1690 гг., подготовленного монахами конгрегации св. Мавра Ж. дю Фришем и Д. — Н. ле Нурри, которые также изменили порядок писем: письма были разделены на две категории (classis) — в первую вошли те письма, которые издатели смогли датировать, и они были представлены в хронологическом порядке, во вторую — остальные письма, распределенные согласно логике представленных в них тем. Это издание мавристов было воспроизведено в 16–м томе Патрологии Миня [1897] (1845 г.).

Отто Фаллер в своем издании [1898] восстановил порядок писем, следуя рукописям; после его смерти издание писем свт. Амвросия в серии Corpus Scriptorum Ecclesiasticorum Latinorum завершила М. Цельцер. [1899] Это издание вернуло эпистолографическому корпусу его литературную форму.

Подготовкой писем к изданию свт. Амвросий занялся в 90–е годы IV в. [1900] Разделение писем на десять книг, вероятно, было сделано им вслед за литературным образцом, на который он ориентировался: письмами [1901] Плиния Младшего (61–113).

В отличие от писем другого знаменитого автора — Марка Туллия Цицерона, [1902] письма Плиния Младшего являются «литературной работой, рассчитанной на читателя», [1903] призванной усладить, показать пример, убедить; этой цели служат темы писем, их риторическая отделка, эпистолярные топосы. Для Плиния, пережившего г оды деспотического правления Домициана, письма стали способом выражения политических взглядов, возможностью заявить о традиционных римских ценностях, подвергнуть суровой критике врагов, найти поддержку уважаемых людей, объяснить свою позицию, помочь своим друзьям в политической карьере. Порядок писем Плиния довольно прост: первые девять книг писем составляют частные письма, обращенные к друзьям, а последнюю, десятую, — официальные записки, адресованные императору Траяну, в основном посланные из Вифинии, где Плиний был императорским легатом [1904], то же деление на десять книг отражено в собрании писем современника свт. Амвросия — Квинта Аврелия Симмаха. [1905]

Такую же отделанность, заботу о композиции, о подборе слов, соблюдении риторических правил (хиастическое расположение, аллитерации, ассонансы), построении аргументации, различные стилистические регистры мы находим в письмах свт. Амвросия Медиоланского [1906]. Святитель готовил свои письма для издания — как бы мы назвали сейчас эту античную и позднеантичную практику копирования литературно оформленных текстов для чтения широкой публикой. [1907] Но его труд не был доведен до конца, на это указывает отсутствие третьей книги писем в корпусе, притом что до нас дошло около сотни рукописей: очевидно, эта книга отсутствовала изначально, т. е. свт. Амвросий не успел включить ее в свое собрание. Исследователи также предполагают, что не сохранилась часть писем второй и четвертой книг, так как известно о письмах свт. Амвросия блж. Августину, [1908] другим историческим лицам, [1909] сохранились ответы на письма свт. Амвросии свт. Василия Великого (epist. 197 [1910]), Симмаха.

В IV–V вв. письма, а особенно письма епископов, были популярным средством для обращения к широкой публике (см. послания свт. Афанасия Александрийского, свт. Василия Великого, свт. Григория Богослова, еп. Сидония Аполлинария, блж. Иеронима Стридонского и др.): изложение веры, толкование Священного Писания, борьба с идеологическим противником — все излагалось в письмах, которые стали общественным явлением. Литературное письмо — текст, изначально создававшийся в расчете на широкую аудиторию (ср. письма блж. Иеронима) — отличалось своими характеристиками: [1911] краткостью (свт. Амвросий часто нарушал это требование жанра, см. его epist. 14 extra с., состоящее из 100 параграфов!), обсуждением одной темы, риторическими достоинствами (приятностью).

Письма свт. Амвросия в основном посвящены истолкованию библейских текстов: духовному истолкованию «загадочных мест Ветхого Завета». [1912] Для него также важно христианское осмысление философских текстов, и здесь самым обсуждаемым автором является Филон Александрииский, чьи сочинения святитель рассматривает в письмах: к Юсту (1; 55), Симплициану (2; 3), Иринею (4; 54). [1913] В письмах обсуждаются вопросы пастырской практики (6; 17; 35), юридические казусы (24; 56; 57 и др.). В тех случаях, когда свт. Амвросий выступает в качестве судьи, письма являются средством для закрепления юридического прецедента: его рассмотрения и его решения.

В собрание включены письма с обычными эпистолярными темами, например, в epist. 43 обыгрывается тема присылки даров: «ты прислал мне трюфели» (43) (ср. у Плиния: «Я получил великолепные финики» — 1.7; «Я получил прекраснейших дроздов» — 5. 2); тема нарушения обещания и иронические угрозы с использованием юридической терминологии: «Я изложил дело, выдвинул обвинение. Осталось вынести строгий приговор» (ср. у Плиния: «Обещаешь быть к обеду и не приходишь! В суд — уплати до асса расходы» — 1. 15). В соответствие с классификацией Цицерона, эти письма можно отнести к genus iocosum; [1914] episi. 42 и 49 можно отнести к разряду рекомендательных писем (ср. у Плиния 3. 2; 7. 16; 7. 22 и др.). Форму письма свт. Амвросий использует не только для экзегезы, увещания, утешения (epist. 8; 77), но и для полемического или политического выступления (epist. 75а).

Язык и стиль писем свт. Амвросия всегда возвышен, хотя в них можно найти шутки, поговорки; как и в письмах его предшественников Цицерона и Плиния, у свт. Амвросия много греческих цитат или отдельных греческих слов.

Наше издание воспроизводит текст CSEL. [1915] При составлении примечаний использовалось также издание Biblioteca Ambrosiana (1988 г.), в котором тома писем были подготовлены Г. Бантерле [1916], В настоящем издании письма занимают два тома, в первую часть включены книги I–VII, [1917] во вторую часть войдут книги VIII–X, собрание Extra collectionem, а также Деяния Аквилеиского собора.

И. А. Кулькова

Книга 1

1 (Maur. 7). Амвросий Юсту [1918] желает спасения

1. Ты подал мне прекрасную мысль, брат: направить рассуждения в письмах и беседы с отсутствующими на истолкование небесного пророчества, — спросив меня, что означает та дидрахма, половину которой еврею предписано приносить во искупление души своей. [1919] Ибо что еще так объединяет людей, как не разговор о предметах божественных?

2. Половина же дидрахмы — это драхма, а искупление души — вера. Итак, вера — это потерянная драхма, которую та евангельская жена, как мы читаем, прилежно ищет, возжегши светильник и подметая дом свой, и, если найдет, созывает подруг и соседок, прося порадоваться вместе с ней, потому что она нашла драхму, которую потеряла. [1920] Ибо великий это ущерб для души, если кто потеряет веру или благодать, которую приобрел себе ценою веры. Так что и ты зажги светильник твой, потому что светильник твой — это око [1921] твое, то есть, надо понимать, внутреннее око твоего ума. Зажги этот светильник, который принял духовный елей и светит в доме твоем [1922]. Ищи драхму, искупление души твоей, которую кто потеряет, тот приходит в смятение, а кто найдет, радуется.

3. Искупление души — это также и милосердие. Ведь искупление души человека — его богатство (Притч. 13. 8), от которого, конечно, проистекает милосердие, помощь бедным из своих средств. Следовательно, вера — благодать, милосердие — искупление души, которое приобретается за драхму, то есть за полную стоимость наибольшей суммы. Ведь так написано, где Господь говорит Моисею: Когда будешь делать исчисление сынов Израилевых при смотре их, то пусть каждый даст выкуп за душу свою Господу, и не будет у них ошибки при смотре их. И вот что они дадут, сколько их придет на смотр, половину дидрахмы, то есть по дидрахме священной: двадцать оболов — дидрахма, а половина дидрахмы — приношение Господу. Всякий, приходящий на смотр, от двадцати лет и выше, даст приношение Господу. Кто богат, дает не больше, кто беден, не меньше половины дидрахмы, когда будут давать приношение Господу для выкупа душ своих. И ты возьмешь деньги приношения от сынов Израилевых и отдашь их на служение скинии завета; и будет это для сынов Израилевых законной памятью пред Господом, для искупления душ ваших (Исх. 30. 12–16).

4. Следовательно, ущерб потерпели бы либо богатый, который жертвовал больше, либо бедный, который имел меньше, если бы эта половина дидрахмы исчислялась деньгами, а не добродетелью. Поэтому надобно обратить внимание на то, что эта драхма не вещественна, а умопостигаема, если в равной степени ее положено приносить всем.

5. Наконец также и о той небесной пище — а пища и наслаждение яствами небесными — это премудрость, которой питались обитатели рая; это был тот неоскудевающий хлеб души, который Божественное Слово назвало манной, [1923] — мы читаем, что разделение ею между отдельными душами было таково, что каждый получал поровну. И собрали, по установлению Моисееву, кто очень много, кто чуть–чуть, и меряли гомором, [1924] и у того, кто собрал много, не было лишнего, и у того, кто меньше, не было недостатка (Исх. 16. 17–18). [1925] Ибо по числу душ, сколько их было в шатрах, все собрали по гомору на человека, [1926] то есть по мере вина, как гласит истолкование.

6. Есть же мера мудрости; то, что сверх меры, вредит, ибо написано: Не мудрствуй слишком (Екк. 7. 16), и Павел учил, что каждому по мере дается благодать, [1927] когда говорит, что каждому дается проявление Духа на пользу. Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания тем же Духом; [другому вера премудрости через дух знания] иному вера, тем же Духом (1 Кор. 12. 7–9), и разделяются эти дары по воле Духа. [1928] То, что разделяет, — по справедливости, а то, что волею Своею разделяет, — по власти, или потому, что хочет каждому дать столько, сколько ему будет на пользу.

7. Итак, мера гомор — это мера вина, которое веселит сердце человека (Пс. 103. 15). Что же дает наслаждение сердцу, как не питие премудрости? Это то самое вино, которое смешала в чаше премудрость и поднесла пить, чтобы мы восприяли трезвенность и благоразумие, [1929] ибо подобает, чтобы они равномерно изливались в наши чувства и помышления и во все движения, возникающие внутри этого нашего дома, чтобы мы знали, что можем изобиловать для всех, не оскудевать ни для кого.

8. Понятнее же это становится на примере Крови Христовой, от благодати которой ничего не отнять и к которой ничего не прибавить. Вкусишь ли ты мало или почерпнешь больше, для всех есть одна и та же совершенная мера искупления.

9. И Пасху Господню, то есть агнца, отцам так велено вкушать, чтобы совершать пиршества по числу душ своих (Исх. 12.4), независимо от их количества; и не так, чтобы одним давать больше, другим меньше, но именно но числу душ, не с тем, чтобы более сильные получали больше, а более слабые меньше. Ибо равно между всеми разделяется благодать, разделяется искупление, разделяется дар. И не надо, чтобы людей было больше, чтобы никто не ушел лишенным надежды и искупления — людей бывает больше, когда кто–то сверх числа, святые же исчислены все, и даже волосы их сочтены, [1930] ибо познал Господь Своих (2 Тим. 2. 19), — и меньше не должно быть людей, чтобы от величия благодати никто не оказался слабым для ее восприятия.

10. И потому всем заповедано приносить равное благочестие и веру к Пacxe Господней, то есть к прехождению. Ибо Пасха — это когда душа отлагает неразумную страсть, а воспринимает благое сострадание, чтобы страдать вместе со Христом [1931] и принимать в себя Его прехождение, чтобы Он обитал в ней, и ходил, и был ее Богом. [1932] Итак, благодать равна для всех, а добродетель в каждом своя. Следовательно, каждый пусть возьмет долю, соответствующую его силам, чтобы и сильнейший не испытывал недостатка, и не был обременен слабейший.

11. Это ты видишь в Евангелии, потому что равная мзда полагается всем труждающимся на винограднике, [1933] но немногие доходят до награды, [1934] немногие — до венца, немногие говорят: Готовится мне венец правды (2 Тим. 4. 8). Ибо одно дело дары щедрости и благодати, другое — плата за добродетель, третье — воздаяние за труд.

12. Итак, дидрахма, и даже половина дидрахмы — это искупление. Он искупил нас от смерти, Он искупил нас от рабства, чтобы мы не были под властью мира, от которого мы отреклись. Поэтому Господь в Евангелии говорит Петру, чтобы тот пошел к морю и забросил уду, взял статир, найденный во рту рыбы, и дал требующим дидрахмы за Господа и за себя. [1935] Итак, дидрахма — это то, что требовалось по закону, но не царский сын должен был давать ее, а чужой. [1936] Зачем же Христос, пришедший, чтобы подъять грех мира, [1937] должен был выкупить Себя у этого мира? Зачем должен был искупить Себя у греха Тот, Кто сошел, чтобы отпустить Грехи всем, зачем должен был искупить Себя из рабства Тот, кто уничижил Себя, [1938] чтобы дать всем свободу? Зачем должен был искупить Себя у смерти Тот, Кто восприял плоть, чтобы Своею смертью стяжать всем воскресение?

13. Конечно же не было нужды в искуплении для Искупителя всего! Но как Он принял обрезание, чтобы исполнить закон, [1939] и как приступил к крещению, чтобы исполнить правду, [1940] так не отказал Он и требующим дидрахмы, и тотчас же вместо дидрахмы приказал дать статир [1941] за Себя и за Петра; ибо Он предпочел дать сверх закона, нежели пренебречь тем, что по закону. [1942] Он показал, что иудеи поступают не по закону, когда требуют дидрахму за одною человека, в то время как Моисей предписывал брать половину дидрахмы. [1943] И потому за Себя и за Петра Он дал как бы по одной драхме в статире. Это есть благая дань Христова, Который платит статиром, ибо статир — это праведность, а праведность — над законом; в итоге конец закона — Христос, к праведности всякого верующего (Рим. 10. 4). Статир этот найден во рту рыбы, той рыбы, которую ловят ловцы человеков, [1944] той рыбы, которая взвешивает свои слова, чтобы представить их закаленными в огне. [1945]

14. Статира этого не знали иудеи, дав его предателю. Закон же требует половину дидрахмы во искупление души и эту драхму посвящает Богу, потому что не может требовать целую дидрахму. Ибо в Иудее едва ли можно отыскать хотя бы долю преданности. Но тот, кто поистине свободен, кто поистине еврей, тот весь принадлежит Богу; все, что он имеет, причастно свободе. И ничего подобного нет у того, кто отказывается от свободы, говоря: Люблю господина моего, жену мою и детей моих, не пойду на волю (Исх. 21. 5). [1946] Ибо не только господин, но и собственная его слабость повинна в том, что он подчинил себя миру, что он любит мир или ум свой, то есть υοῦν, [1947] от которого исходит это произволение; и не только жена, но также и наслаждение повинно в том, что он посвящает себя заботе о домашнем, а не о вечном. Итак, ему у двери, или у косяка проколет господин его ухо (Исх. 21.6), [1948] чтобы помнил он слово свое, которым избрал рабство.

15. А ты, христианин, не подражай этому человеку, ибо тебе предписывается не половину дидрахмы приносить Богу, но чтобы ты, если хочешь быть совершенным (Мф. 19. 21), продал все свое и раздал нищим, и чтобы даже малой толики служения миру не удержал, но всего себя отвергся, и взял крест Господень, и последовал за Ним. [1949]

16. Итак, мы узнали, что закон требует половину дидрахмы, потому что половина оставлялась для этого рода, то есть для мирского образа жизни, для домашнего употребления и для потомства, которому предписывался удел безудельный, то есть переходивший другим. [1950] Потому и Господь, когда фарисеи искушали Его лукавыми вопросами, подобает ли давать подать кесарю, ответил: Что искушаете Меня, лицемеры? Покажите Мне монету, которою платится подать. Они принесли Ему динарий, на котором было изображение кесаря. Тогда говорит им: Итак, отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу (Мф. 22. 18–21), показывая им, насколько несовершенны те, которые сами себе казались совершенными, ибо они прежде всего платят кесарю, а не Богу, для них важнее забота мирская, и они прежде всего платят подать миру. Потому Он и говорит: Отдавайте, — то есть именно вы, у которых обретается образ и подобие кесаря, отдавайте то, что кесарево! [1951]

17. Поэтому и те еврейские юноши, Анания, Азария, Мисаил, тот мудрейший Даниил, которые не поклонились образу царя, которые не приняли его, которые не брали ничего с царского стола, [1952] не были удержаны для выплаты подати, ибо не было у них ничего, что принадлежало бы земному царю. Итак, те, кто подражает им, не платят подати, это те, которым Сам Бог — удел. [1953] Поэтому Господь говорит: Отдавайте, — то есть именно вы, которые выставляете изображение кесаря, отдавайте! Я же ничего не должен кесарю, ибо ничего не имею от этого мира. Ибо идет князь мира сего, и во Мне не обрящет ничего (Ин. 14. 30). Ничего не должен ни Петр, ни апостолы Мои, потому что они не от мира (Ин. 17. 14), хотя и пребывают в этом мире. Я послал их в этот мир (Ин. 17. 18), но уже они не от мира, потому что они вместе со Мной над миром.

18. Стало быть, приказано платить то, что повелевает закон божественный, a не то, что — кесарев. Однако не должен платить совершенный, то есть проповедник Евангелия, ибо он проповедал большее. Не должен был платить Сын Божий, не должен и Петр, по благодати усыновленный Отцом. [1954] Но чтобы они не соблазнились, — говорит, — пойди на море, брось уду, и первую рыбу, которая попадется, возьми, и, открыв у ней рот, найдешь статир; возьми его и отдай им за Меня и за себя (Мф. 17. 27). О великие таинства! Он дает половину дидрахмы, как повелевал закон, и не отрицает, что подчиняется закону как рожденный женщиной, подвластный закону. [1955] Он родился, сказал я, по воплощению, от женщины — по полу; женщина — это пол, дева — образ, пол — по роду, дева — по чистоте. Следовательно, как Он родился от женщины, то есть в теле, так Он стал подзаконным и потому повелевает заплатить дидрахму за Себя и за Петра, что оба рождены под законом. И так, повелевает платить по закону, чтобы искупить подзаконных (Гал. 4. 5).

19. Однако статир повелевает дать, чтобы положить засовы на уста их, [1956] чтобы в многословии не совершить им греха. [1957] И приказывает дать то, что найдено во рту рыбы, чтобы они познали Слово. Почему те, кто требовал то, что по закону, не знали, что — по закону? Они не должны были пренебрегать Словом Божиим, ибо написано: Близко к тебе слово, в устах твоих и в сердце твоем (Рим. 10. 8). Итак, целую дидрахму платит Богу тот, кто ничего не сохранил для этого мира. Ибо Богу воздается праведность, которая есть трезвение ума. Богу воздается хранение слова, которое есть трезвение словесное, потому что сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению (Рим. 10. 10).

20. Но и драхма может быть принята за Ветхий Завет, а дидрахма — цена обоих Заветов, ибо по закону каждый искуплен законом, а тот, кто искуплен Евангелием платит драхму по закону, искуплен кровью Христовой, по cyгубой благодати имея искупление и благочестия, и крови. Ведь для совершенства недостаточно одной веры, если также не стяжать благодати крещения и, будучи искупленным, не принять крови Христовой. Стало быть, благая это драхма, которая воздается Богу.

21. Драхма — это не динарий, [1958] но противоположна ему. Ибо на динарии — образ кесаря, а па драхме [1959] образ Бога, ибо монада [1960] применима к одному Богу для изображения Его: от Единого все начинается и до бесконечности распространяется, и вновь oт бесконечного числа к единому как к завершению все возвращается, ибо Бог — начало и конец всего. Поэтому монадой не число, но элемент числа назвали те, кто сведущ в подобных вещах. [1961] И это мы сказали потому, что написано: Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, Первый и Последний (Откр. 22. 13). И: Слушай, Израиль: Господь, Бог твой, Господь един есть (Втор. 6. 4).

22. Так и ты по подобию Божию будь один и тот же, не так, чтобы сегодня ты был трезвенным, а завтра опьяненным, сегодня миротворцем, завтра сварливым, сегодня умеренным, завтра невоздержным. Ибо каждый меняется от разнообразия нравов и бывает другим, и в нем не признать того, что было, и он начинает быть тем, чем не был, вырождаясь по сравнению с самим собой. Это ведь тяжко — меняться к худшему. Но как образ на драхме неизменен с течением дней, так и ты, сохраняя тот же обычай, глядя на драхму, взирай на образ, то есть, видя закон, взирай на Христа — образ Божий в законе, ибо Он есть образ Бога невидимого (Кол. 1. 15) и нетленного, пусть Он светит тебе, словно в зеркале закона. Исповедай Его в законе, чтобы узнать Его в Евангелии. Если ты познал Его в заповедях, узнаешь и в трудах.

Прощай, и если ты считаешь, что эта дидрахма вверена мне не бесплодно, если у тебя есть что–то еще, не усомнись вверить.

2 (Maur. 65). Амвросий Симилициану [1962]

1. Ты сообщил мне, что при чтении был озадачен: что именно означают слова о том, что Моисей, когда совершили священнодействие и заклали Господу спасительные жертвы, половину крови влил в наши, а другою половиной окропил жертвенник (Исх. 24. 6). Но почему ты сомневаешься и спрашиваешь это у нас, в то время как сам ради веры и из жажды божественного познания объехал весь свет [1963] и всю жизнь свою ежедневно в смене дней и ночей посвящаешь чтению, острым умом объемля все, что доступно пониманию, ибо даже и в философских книгах ты обычно видишь, насколько они отклонились от истины и насколько большинство из них пусты, так что в сочинениях этих писателей смысл исчез еще до того, как окончилась их жизнь?

2. Однако поскольку собирание слов, как и денег, приносит большую пользу и обещает огромный прибыток для общей пользы дела, не могу умолчать, с коль удивительно это разделение крови. Ибо часть ее, как представляется, обозначает нравственное учение премудрости, а часть — таинственное. [1964] Та кровь, что собирается в чаши, означает нравственное учение, та, что изливается на алтарь, — таинственное; потому что божественным даром и неким вдохновением изливается она в человеческие души, чтобы они мыслили о Боге как подобает и исполнялись верою.

3. Наконец те, кто говорил о Его величии и о вещах пренебесных, — это или апостолы, или святые пророки, отважившиеся говорить об этом не иначе как получив божественное откровение. Поэтому и Павел в своем послании свидетельствовал, что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать (2 Кор. 12. 4), а также Стефан видел небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога (Дсин. 7. 56), а пророк Давид видел Его сидящего. [1965] И что мне сказать о Моисее, о котором говорит Писание: Не восстал во Израиле пророк такой, как Моисей, который знал Господа [1966] лицом к лицу по всем знамениям и чудесам, которые соделал Он в земле Египетской (Втор. 34. 10–11 )?

4. Следовательно, таинственное возливается Богу, Который блеском божественной Премудрости, коей Он Отец и Родитель, воспламеняет силу души и просвещает ум. Премудрость же Божия — Христос, [1967] на лоне Которого возлежал Иоанн, [1968] чтобы тем самым стало ясно, что он почерпнул божественные таинства из самого тайника премудрости. Он сам написал это, сознавая, что принял дар, боясь счесть его своим и приписать своему уму. Но и Сам Господь говорил апостолам, отверзая Свои уста: Примите Духа Святого (Ин. 20. 22), чем засвидетельствовал, что Он есть Тот, Кто сказал Моисею: Я отверзу уста твои и научу тебя, что ты должен говорить (Исх. 4. 12). Стало быть, эта божественная Премудрость, неизъяснимая, [1969] несмешанная и неповрежденная, [1970] вливает в души святых благодать и открывает им познание, чтобы они созерцали Его славу.

5. А другая часть — это учение нравственной премудрости, которое вливают в чаши, и из них его принимают и черпают. Следовательно, чаши — это вместилища чувств, чаши — это два ока, это уши, ноздри, а также уста и другие части тела, соответствующие дару. [1971] Ведь очи воспринимают и хранят увиденное, услышанное — уши, запах — ноздри, уста — вкус и так далее. Именно в эти чаши То Слово, в Котором есть начало священства или пророчества, изливает части Своей крови, чтоб оживотворить и одушевить то, что в нас неразумно, и соделать это разумным.

6. Наконец, перечислив и возвестив народу заповеди божественного закона, [1972] затем, собираясь говорить о духовном смысле ковчега завета, и светильника, и благовонии, он заклал жертвы и возлил часть крови, окропляя святые алтари, а часть изливая в чаши.

7. Итак, существует различие между той, таинственной, то есть божественной, и нравственной премудростью. Ведь Λόγος разделяет души и добродетели. Λόγος же — Слово Божие, живое и действенное и острое, оно проходит и проникает до разделения души. [1973] Также и добродетели различает и разделяет Тот, Чей служитель Моисей разделением крови определил роды добродетелей.

8. И так как в законе, прежде всего, предвозвещается не что иное, как пришествие Христово, и прообразуется не что иное, как Его страдание, смотри, не та ли это спасительная жертва, которую Бог Слово принес в Самом Себе и заклал в Своем Теле, ибо сначала Он и в Евангелии, и в законе дал нравственное учение и Своим терпением и самим деянием показал пример, изливая, как будто в чаши, в наши нравы и в наши чувства словно некую сущность и саму животворную силу премудрости, которыми Он оживил человеческие души, чтобы они стали источником добродетели и утверждением благочестия, а затем, приступив к алтарю, излил кровь Своей жертвы.

9. Поэтому поймешь ли ты так, — это, как мне кажется, будет благоговейно, или же захочешь понимать так, как понимал Соломон, — и это тоже подходит: когда пророк Моисей влил кровь в чаши, — знай, что это та самая кровь, о которой написано, что Премудрость смешало в чаше вино Свое, говоря (Притч. 9. 2), чтобы они оставили безумие и искали премудрости. [1974] Итак, черпается из чаши премудрость, черпается учение, черпается понимание, черпается исправление, черпается жизни улучшение, черпается нравов и замыслов надлежащее устроение, благодать благочестия, добродетели возрастание, источник изобилия. 10. А ту кровь, которую он излил на алтарь, можно понимать как очищение мира, оставление всех грехов. [1975] Ведь ту кровь он изливает на алтарь как жертву, чтобы подьять грехи многих (Евр. 9. 28). Ибо жертва — Агнец, но не неразумной природы агнец, а божественной силы, о Котором сказано: Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира (Ин. 1. 29). Он не только омыл кровью прегрешения всех, но также одарил всех божественной силой. И разве для тебя не очевидно, что кровь Свою пролил Тот, из Чьего ребра на алтарь страдания излилась вода и кровь? [1976]

Прощай и люби нас с родительской нежностью, как и сейчас!

3 (Maur. 67). Амвросий Симплициану

1. Примером того, сколь велик бывает каждый в своем даровании, должно послужить чтение, которое тебя озадачило, и не без оснований: тот самый Моисей, ближе которого никто не видел Бога, [1977] и не восстал во Израиле пророк такой, как Моисей, который видел Бога лицом к лицу (Втор. 34. 10), тот, кто сорок дней и ночей непрестанно пребывал с Богом, когда на горе принимал закон, тот, говорю, кому Бог влагал слова, чтобы говорить [1978] — и оказывается, он предпочел суждение брата Аарона своему собственному! [1979] Был ли человек разумнее и ученее Моисея? Но далее мы читаем, что тот же Аарон вместе с Мариам совершили ошибку в отношении эфиоплянки. [1980]

2. Однако рассмотри прилежно, где весомее было знание Моисея, где — совет Аарона; Моисей — великий пророк, который сказал о Христе: Как меня слушайтесь Его (Деян. 3. 22) [1981] — и о котором Сам Господь говорит: Если Моисея и пророков не слушают, то если кто от мертвых к ним придет, не поверят (Лк. 16. 31). Таким образом, в отношении пророчества предпочтителен Моисей как пророк, а когда речь идет о даре и обязанности священства, предпочтителен Аарон как священник. Итак, обратимся же к самому этому месту.

3. Был заклан козел за грех [1982] и принесен во всесожжение. И искал его потом Моисей, и был он сожжен. И разгневался Моисей на Елеазара и Ифамара, оставшихся сынов Аароновых, и сказал: Почему вы не ели жертвы за грех на святом месте? Ибо это святая святых, и Он дал вам это место, чтобы там вкушать, чтобы вы уничтожили грех синагоги, и вкушать следует внутри, как мне заповедано (Лев. 10. 16–17). И вот когда Аарон увидел его разгневанным, то мирно ответил ему: Если сегодня принесли они за грех свой всесожжение свое пред Господом, и раз случилось это у меня, я вкушу, что они сегодня принесли за грех, разве не будет это угодно Господу? И услышал Моисей и одобрил (Лев. 10. 19–20).

4. Поразмыслим, что это значит. Не совершать никакого греха свойственно одному Богу, мудрецу свойственно наставлять и исправлять заблудшего и приносить покаяние за грех. [1983] Однако в сей человеческой жизни это трудно. Ибо что еще столь же редко, как муж, который сам себя обличает и осуждает свое деяние? Итак, редкость — исповедание греха, редкость — покаяние, редкость у людей — признание этого слова. [1984] Ведь тут сопротивляется природа, сопротивляется стыдливость. Природа — потому что все под грехом (Рим. 3.9), и всякий, плоть носящий, подвержен падению. Стало быть природа плоти и соблазн мира сего сопротивляются невинности и чистоте.

Сопротивляется и стыдливость, ибо каждый стыдится исповедовать свой грех, думая более о нынешнем, нежели о грядущем.

5. Моисей же стремился найти душу, свободную от греха, чтобы совлекла она одежды заблуждения и предстала в безгрешной наготе, не стыдясь себя, — но не нашел, потому что быстро в ней поднимается неподвластная разуму страсть и быстро распространяющееся пламя пожирает душу и сжигает ее невинность. Ибо нынешнее перевешивает будущее, и необузданное–умеренное, и большее — меньшее, [1985] и приятое — серьезное, и чувственное суровое, и веселое — печальное, и соблазнительное — строгое, и поспешное — более медленное. Ведь стремительна неправда, [1986] ищущая случай, чтобы навредить, потому что быстры ноги ее на пролитие крови (Рим. 3. 15), и неспешна всякая добродетель, и долго медлит она, прежде чем вынести суждение или приступить к начинанию. Так ум доброго человека исследует свои замыслы, пока не решит, что достойно и что честно, а неправда действием опережает мысль. Итак, покаяние неторопливо и стыдливо, ибо его теснит и удерживает стыд настоящего, оно же устремлено к одному будущему, надежда на которое приходит нескоро, еще медленнее — плод, а нагому и само стремление к нему медлительнее.

6. Посреди этих усилий надежды и добродетели врывается бесстыдство, и притворная важность нынешних дел изгоняет и словно выжигает покаяние и его действие, и все подобные чувства погибают в пороках. Ищет его закон и не находит: оно выжжено жаром и дымом неправды. И в законе поднимается негодование: Моисей говорит, что приношение следует вкушать в самом святилище, и порицает священников, как ленивых за лень. [1987] Аарон же отвечает, что суждение священника должно быть дальновидным и не следует легко уступать этот дар не здоровой совести, чтобы последующее заблуждение не оказалось хуже первого. [1988] Если сосуд дурно пахнет, масло и вино легко портятся и приходят в негодность.

7. Каким же образом мог быть выжжен грех, если огонь был чуждым, [1989] и это пред очами Бога, Которому и тайное ведомо? [1990] Может ли быть угодно Господу, если кто–то, доселе погрязший в неправде и удерживающий заключенную в сердце несправедливость, скажет, что он творит покаяние? Это подобно тому, как если какой–то больной будет делать вид, что здоров; он разболеется еще сильнее, ибо ничем ему не может помочь притворное здоровье, потому что оно лишь прикрыто словами, но не имеет опоры в добродетели. [1991]

8. Итак, огонь чуждый (Лев. 10. 1) — это похоть, чуждый огонь — это всякое разжжение неправедной страсти, огонь — это любое распаление алчности. Этим огнем человек не очищается, но только выжигается. Ибо там, где огонь чуждый, если кто предстанет пред очи Господа, того потребит небесный огонь, как Авиуда и Надава, которых попалил небесный огонь наравне с тем, что было принесено за грех и возложено на священные алтари. [1992] Итак, кто хочет очистить свой грех, пусть отторгнет от себя огонь чуждый и предаст себя лишь тому огню, который попаляет грех, а не человека.

9. Что это за огонь, услышь от того, кто говорит, что Иисус крестит Духом Святым и огнем (Мф. 3. 11). Это тот самый огонь, который иссушил источник крови у кровоточивой, двенадцать лет страдавшей истечением. [1993] Это тот самый огонь, который потребил грех Закхея, говорящего, что половину имущества своего раздаст бедным и, если у кого что отнял, воздаст вчетверо (Лк. 19. 8). Это тот самый огонь, который истребил грех разбойника, ибо огонь поядающий (Евр. 12. 29; Втор. 4. 24; 9. 3) — Тот, Кто сказал ему: Ныне со Мною будешь в раю (Лк. 23. 43). Итак, Он исцелил тех, в ком нашел простое и чистое покаяние, и при этом никакой злобы, никакой лжи.

10. Лишь Иуда не мог достичь исцеления, хотя и говорил: Согрешил я, предав кровь невинную (Мф. 27. 4), потому что чуждый огонь таил он в груди своей, тот огонь, который, воспламенив, толкнул его в петлю. [1994] Ведь он был недостоин исцеления, потому что не воздохнул, обратившись, [1995] из глубины души, и не принес усердно покаяния. Такова благость Господа Иисуса, что Он и Иуде даровал бы прощение, если бы тот уповал на милосердие Христово.

11. Итак, священники не снимают ни эту вину, ни грех того, кто приступает в лукавстве и все еще стремится к недозволенному. Ведь не могут они совершать трапезу [1996] там, где полно лжи и где внутри рубцы от змеиных укусов. Ибо пища священника — в отпущении грехов, почему и творит Первосвященник: [1997] Моя пища есть творить волю (Ин. 4. 34) Отца Моего, Сущего на небесах (Мф. 7. 21). Что есть воля Божия, как не это: Когда, обратившись, ты воздохнешь, ты будешь спасен (Ис. 30. 15). Стало быть, в человеке вероломном нет никакой пищи, и тот, в ком совесть неискренна и нечиста, сам даже не может вкусить сладости трапезы. Ведь горечь лжи заглушает сладость трапезы, и не позволяет злая совесть, чтобы покаяние дало отдохновение и насыщение повинному духу.

12. Следовательно, такое расположение, такое прошение, такое покаяние не приносит священникам ни пользы, ни удовольствия, и заслуженно сожжен тот козел, который принесен за грех во всесожжение, потому что не был он жертвой искренней, потому что в жертвоприношении его обнаружился чуждый огонь. [1998] Итак, это не есть угодная и приятная жертва Богу, ведь ничто Ему не приятно кроме того, что засвидетельствовано среди богатств чистоты и истины (1 Кор. 5. 8).

13. Поэтому в другом месте ты читаешь, что «двух козлов»: [1999] одного, на котором жребий Господень (Лев. 16. 8), другого — во отпущение; того, на котором жребий Господень, — приносят и закалают за грех, а того, на котором жребий отпущения, отпускают в пустыню, [2000] чтобы он принял на себя неправды народа или какого–то грешника. Ибо как двое на поле: один берется, а другой оставляется (Мф. 24. 40), так и два козла, один, который пригоден для жертвоприношения, и другой, которого отпускают в пустыню. Этого никак не используют, и ни есть его нельзя, ни вкушать сынам священника. Ибо как из того, что употребляется в пищу, хорошее едят, а то, что бесполезно или худо, выбрасывают, и так мы и говорим: хорошее, что полезно, — это праздничное.

14. Следовательно, неугодно будет Господу, если священник станет вкушать жертву, которая приносится с ложью, не в чистоте усердного исповедания. И вот почему этого козла надлежит отпускать в пустыню, где блуждали отцы наши; они блуждали в ней и не могли прийти на землю воскресения, [2001] но погибла от земли память их (Пс. 108. 15). Наконец, услышь о праздничном: И будут субботы земли вам пищей (Лев. 25. 6). Ибо праздник и отдохновение — это упокоение в Боге, которое приносит спокойствие духа. Поэтому упокоимся от беседы и мы.

Прощай и нас люби, как любишь, ибо мы тебя любим.

4 (Maur. 27). Амвросий Иринею [2002]

1. Ты написал мне, что озадачен прочитанными словами: Отвратительную для египтян жертву принесем Богу (Исх. 8. 26). Но ты мог бы догадаться, что это значит, ведь в Бытии написано, что египтяне гнушались всяким пастухом овец, [2003] конечно, не из–за самого человека, но из–за скота. Ибо египтяне вспахивали землю плугом, [2004] Авраам же и Иаков, а впоследствии Моисей и Давид были пастухами и вместе с этим занятием воспринимали некое царственное научение.

2. Итак, египтяне ненавидели жертвоприношения чистые, то есть совершенные и полные наставления стремления добродетелей. Следовательно, что ненавидят люди порочные, то для добрых людей чисто и благочестно. Делом добродетели гнушается тот, кто предан роскоши, избегает его распутник. Итак, тело египетское, податливое на соблазны, отвращается от добродетелей души, гнушается порядком, избегает научения в добродетелях и всех подобных дел. [2005]

3. Стало быть, то. чего избегает египтянин — именно египтянин, а не собственно человек, [2006] — к этому ты, обладающий человеческим знанием, стремись. И отвергай то, чего они добиваются и что они избирают, ибо не могут согласоваться между собой эти два свойства: благоразумие и безрассудство. Итак, насколько от всего, что принадлежит неразумию и неумеренности, отказывается благоразумие, отказывается воздержность, настолько неразумный и невоздержный лишен всего, что свойственно благим и что составляет наследие мужа мудрого и воздержного.

4. Так и те две женщины, святые в таком супружестве, Лия и Рахиль, [2007] одна «трудолюбивая», [2008] другая «сильное дыхание», [2009] избегая не родственных уз, но несогласия нравов, наученные словом Иакова, «мужа испытанного», что, дескать, он хочет уйти, чтобы бежать от зависти Лавана и его сыновей, а также их нерадивости, ответили: Есть ли еще нам доля и наследство в доме отца нашего? Не зa чужих ли он нас почитает? Ибо он продал нас и проел (Быт. 31. 14–15) цену нашу. И это прежде всего означает, что нерадивый и завистливый трудолюбивую и приверженную учению считает себе чужими и избегает, и хочет избавиться от них, потому что считает их себе обузой, и думает, что приобрел выгоду, продав их, и считает цену их своей и плодом своею наслаждения. [2010]

5. Сейчас послушаем, каким образом нерадение лишено того, чем обладает добродетель, ибо говорят: Все богатства и слава, которую Бог отнял у отца нашего, будет наше и детей наших (Быт. 31. 16). Неслучайно говорят, что отнято все это по воле Божией, ибо Он Сам — Податель благ и Его благодати лишены нерадивые, ибо не могут негодные и немощные восприять красоту божественного наследия, получает же все эnо ревностный и имеющий в себе дух сильного. Ибо кто силен, как не один лишь Бог, Который все удерживает и всем правит?

6. Следовательно, именно таким предназначено наследие Божие. Поэтому и Исаия говорит: Это есть наследие верующих в Господа (Ис. 54. 17). И прекрасно говорит он: Есть наследие, — ибо это единственное наследие, другого нет. Ведь слепая сокровищница [2011] не является наследием, и ничто преходящее не имеет достоинства наследия; наследие есть то, в чем удел — Бог. Потому святой Господа говорит: Удел мой — Господь (Плач 3. 24; Ис. 118. 57), и в другом месте: Я стал наследником откровений Твоих (Пс. 118. 111). Видишь, чем обладает праведный: это заповеди Божии, пророчества Его, повеления Его. Ими он богат, ими питается, ими услаждается, как во всяком богатстве (Пс. 118. 14).

7. Итак, всем этим обладая, Лия и Рахиль не искали отцовских богатств, среди которых были деньги поддельные, красота, лишенная разума и духовной силы. Они, как богатые и свободные, даже считали его не богатым, а неимущим. Ибо ни один из тех, кто причастен наукам благим и свободным, не сочтет богатым кого–либо неразумного, но будет почитать его нищим и неимущим, а также отверженным, хоть бы тот и владел в изобилии царскими богатствами и, гордясь золотом, кичился бы своим могуществом.

8. Итак, следует избегать общества таких людей, даже если родственные узы к тому обязывают. Ибо вредны беседы с безрассудными, они заражают трезвенный ум и загрязняют, потому что со святым свят будешь и с лукавым будешь лукав (Пс. 17. 26, 27). Ибо часто случается, что тот, кто вопреки своему намерению слушает невоздержного, когда захочет сам хранить строгий порядок воздержности, окрашивается пурпуром безрассудства; и неслучайно противоположны друг другу и враждуют между собой строгий порядок и излишество.

9. Поэтому, когда муж испытанный спрашивал их суждения, они возвысили голос, уже будучи приучены к ежедневному упражнению в добродетели: Разве есть у нас доля и наследство в доме отца нашего? (Быт. 31. 14) — то сеть: Ты спрашиваешь нас, хотим ли мы уйти от него? Будто не знаешь, что нет у нас никакого стремления быть в его обществе и не удерживает нас сладостная для большинства жажда мирских богатств и наслаждение роскошью! Это то, что мы называем ничтожным и чуждым нам, это то, что мы считаем исполненным нищеты и лишений.

10. Они также добавляют причину ухода: Потому что Лаван утратил истинную славу и богатства благой сокровищницы, в которых мы рождаемся: это данная нам сила ума и благая монета [2012] образа Божия и подобия. Эту духовную монету утратил тот, кто избрал мирской блеск, а не то, что истинно и полезно для его жизни, их красота проходит мимо не посвященного в божественные блага, в чем он, чуждый божественных благ, не замечает красоты, потому что заблуждается и обманывается в том, что считает прекрасным. Поэтому выслушай его слова и рассуди сам!

11. Погнавшись за святым Иаковом и своими дочерьми, [2013] думая, не найдет ли случайно у них чего–либо из своих пороков и не возымеет ли власти вернуть их себе, он обвинял праведного, но был в свою очередь изобличен разумом, и ничего не мог ни ответить, ни возразить, чем должен был бы удержать его: Если бы ты возвестил мне, — говорит он, — я бы отпустил тебя (Быт. 31. 27). И тем самым он показал, чего избегает праведник: он не хочет, чтобы его преследовали, чтобы вели, чтобы он шествовал в таком сопровождении. Прежде всего потому, что он не должен был подчиняться власти многих господ, чтобы его отпускали словно раба, а кроме того потому, что он был человеком усердным и, изыскуя истинного пути к добродетели, искал не провожатого, но небесных пророчеств, «которые мне, — как он говорит, — повелели уйти отсюда и которые ныне сопровождают меня на пути.

12. Но как бы ты отпустил меня? Не с веселием ли твоим, которое исполнено печали, то есть с тимпанами и гуслями, [2014] звучащими не в склад, и со звуками флейт, сладкими, но несладко омывающимися, звуками несозвучными, трещотками трескучими, голосами немыми, кимвалами, ударяющими в душу? И ты думал, что этим можешь усладить, этим удержать? Именно этого я и бежал и не боюсь ненависти в твоих словах. Я бежал, чтобы ничто подобное за мной не следовало, чтобы уйти, не взяв ничего твоего».

13. Не с такими провожатыми приходят в Церковь Христову, к которой стремился Иаков, чтобы привести туда множество народов, доставить богатства племен, переселить потомство, избегая тени вещей пустых, предпочитая дышащую красоту добродетелей бесчувственным изображениям, ставя важное выше одобряемого. Ты ведь видишь, как язычники украшают пиры, возвещают о праздниках. Но умам благочестивым все это враждебно, потому что многие этим соблазняются, сладкими уловляются яствами, уловляются сонмами пляшущих, избегают наших постов, считая их для себя неприятными, и мнят их вредными для тела и тягостными.

14. Не подумал ли ты, что я желаю твоего золота? Но нет у тебя золота, огнем очищенного (Откр. 3. 18), которым испытываются праведники. Или я возжаждал серебра? Но нет у тебя серебра, ибо нет у тебя блеска небесной беседы. Или, может Быть, я надеялся, что ты дашь мне в услужение своих рабов? Но я ищу свободных, избегаю рабов греха. Или, возможно, мне нужны были спутники на пути и проводники на дорогах? О если бы они могли за мной последовать! Я показал бы им пути Господни. Но как вы, не знающие Бога, можете знать Его пути? По пути Его шествуют избранные Господом. Не всякий вступает на этот путь, однако никто не отвергнут.

15. Пусть последует тот, кто готов, пусть шествует по пути, ведущему в Месопотамию, чтобы тот, кто стремится в нее, перешел через воды, воды Тигра и Евфрата, [2015] крепости и правды, через слезы покаяния, крещение благодати. На этом пути воинство Божие; ибо все, кто в Церкви, Богу воинствуют. [2016] В ней то славное собрание разнообразных добродетелей, которое избрал для себя Иаков. [2017] Ибо всякая душа без отметины невежественна и неучена, несведуща в науках, а та, которая с отметиной, та богата трудами и обильна благодатными дарами.

16. Кто в нее приходит, тот прежде пусть примирится с разгневанным братом. [2018] Кто в нее приходит, тот пусть поселится в Сихеме, [2019] многоценной и многотрудной кузнице добродетелей, где сурово отмщение за оскорбленную чистоту. [2020] Кто в нее приходит, пусть борется с Богом, [2021] чтобы упражняться в подражании Ему, пусть снизойдет к смирению Христову и Страстям Его, пусть возьмет крест свой и следует за Христом (Мк. 8. 34). Наконец, добрый боец не завидует, не превозносится (1 Кор. 13. 4) и даже благословляет своего противника таким даром.

17. Итак, последуем святому Исааку и путям его, чтобы достигнуть тех страстей, тех сражений, достигнуть «плеча», [2022] достигнуть «терпения», матери верных, [2023] и отца Исаака, то есть вмещающего «сладость», изобилующего «радостью». [2024] Где «терпение», там «радость», потому что после скорбей — терпение, от терпения же опытность (Рим. 5. 3–4), в которой надежда непостыдная, [2025] ибо кто не постыдился креста Христова, того и Христос не постыдится. [2026]

Прощай, сын, и не смущайся спрашивать отца, ты, который, не смущаясь, хвалишься Страстями Христовыми. [2027]

5 (Maur. 4). Амвросий Феликсу [2028]

1. Хотя телесное мое здравие оставляло желать лучшего, однако, прочитав слово твоего единомысленного со мною сердца, я получил немалую благодать для выздоровления от сладости твоей беседы, [2029] ибо ты возвестил, что настает день, знаменательный для нас обоих, [2030] когда ты восприял бразды высшего священства, о чем ранее я беседовал с братом нашим Вассианом [2031]. Возникший разговор о базилике, которую он основал во имя и в честь апостолов, [2032] дал повод и для данного слова, потому что он заметил, что весьма желает присутствия твоей святости.

2. Тогда я упомянул в нашей беседе и день твоего рождения, [2033] который ожидался в самые ноябрьские календы, так что, если я не ошибался, праздновать его следовало бы уже завтра, но не позже, а потом уже будет нельзя. Итак, я пообещал за тебя, — ведь и ты можешь это делать за меня, — пообещал ему, поручился сам, ибо я предположил, [2034] что ты будешь присутствовать, потому что должен присутствовать. Стало быть, мое обещание свяжет тебя не больше, чем твои собственные правила, ибо душа твоя приучена делать то, что следует. Итак, ты понимаешь: не то чтобы я был столь дерзок в своих обещаниях, но я обещал брату, зная тебя. Так приди же, чтобы не поставить в неловкое положение двух священнослужителей: самого себя, что не пришел, и меня, что так легко пообещал.

3. Мы будем возносить наши молитвы по случаю твоего дня рождения, но и ты не забывай нас в своих. Наш дух будет сопутствовать тебе, и когда ты вступишь во вторую скинию, называемую Святое Святых (Евр. 9. 3), поступай по нашему обычаю, чтобы и нас ввести вместе с собой. Когда ты духом возжигаешь ту золотую кадильницу, не забывай о нас. Ибо уже во второй скинии находится то, о чем, словно кадильный дым, восходит к небесам полная мудрости твоя молитва. [2035]

4. Там ковчег завета, со всех сторон обложенный золотом, [2036] то есть учение Христово, учение премудрости Божией. Там золотой сосуд с манной (Евр. 9. 4), иными словами, вместилище духовной пищи и хранилище божественного познания. Там жезл Ааронов, знак благодати священства: иссох он прежде, но во Христе вновь расцвел. [2037] Там херувимы на скрижалях завета, познание священного чения. Там очистилище, [2038] над которым в вышних Бог Слово, [2039] образ невидимого Бога (Кол. 1.15), говорящий тебе: Я буду беседоват с тобою над очистилищем, посреди двух херувимов (Исх. 25. 22). Ибо так Он беседует с нами, чтобы мы понимали Его слово, потому что Он говорит не о мирском, но об умопостигаемом, как Он сказал: Отверзу в притчах уста мои (Пс. 77. 2; Мф. 13. 35). Ибо где Христос, там всё, там Его учение, там грехов оставление, там благодать, там разделение мертвых и живущих.

5. И Аарон однажды встал посреди них, чтобы воспрепятствовать смерти перейти к рядам живых от мертвых тел. [2040] А здесь у каждого всегда стоит Слово, не зримое нами, отделяя внутри нас разумные добродетели от трупов страстей смертоносных и пагубных помышлений. [2041] Здесь стоит Слово, как Тот, Кто пришел в этот мир, чтобы притупить жало смерти, [2042] чтобы остановить ее ненасытную утробу, [2043] чтобы дать живущим вечную благодать, а умершим даровать воскресение. [2044]

6. Для Него ты воинствуешь добрым воинствованием, [2045] Его залог ты хранишь, [2046] Его средства ты даешь взаймы, как написано: Ты будешь давать взаймы народам (Втор. 15. 6). Это добрая купля духовной благодати, от которой Господь, придя, потребует прибыль [2047] и, найдя, что ты хорошо ею распорядился, даст тебе многое за малое, [2048] и будет у меня плод сладчайший, потому что в тебе оправляется мое суждение, не вызовет упрека поставление, которое ты получил через мое рукоположение (2 Тим. 1. 6) и благословение во имя Господа Иисуса. Итак, делай дело благое, [2049] чтобы в тот день получить воздаяние [2050] и чтобы я упокоился в тебе, а ты во мне.

7. Много жатвы Христовой, но мало делателей (Мф. 9. 37), и с трудом находятся помощники. Так было в древности, но могущ Господь, Который посылает делателей на жатву Свою (Мф. 9. 38). Конечно, среди славного сословия города Кома уже многие уверовали под твоим водительством и, поучаемые тобою, приняли слово Божие. Но Тот, Кто дал верных, даст и помощников, так что тебе не надо будет оправдываться, почему поздно нас посещаешь, и мне изобильнее будет проливаться благодать твоего присутствия.

Прощай и люби нас, как и ныне любишь!

6 (Maur. 28). Амвросий Иринею

1. Встретилось нам в чьих–то сочинениях [2051] Пифагорово правило, которым он запрещал своим ученикам пользоваться путем торным и привычным для народа. Однако не является тайной, откуда он это позаимствовал. Ведь поскольку, как считает большинство, свой род Пифагор вел от племени иудейского, [2052] из его учения он и почерпнул наставнические предписания, [2053] и среди философов заслуженно считается великим, [2054] и трудно, говорят, найти ему равного. Стало быть, читал он в Исходе заповедь божественного гласа, данную Моисею: Сними обувь с ног твоих (Исх. 3. 5), а также, очевидно, и предписание, данное Иисусу Навину, [2055] чтобы, желая идти дорогой Господней, отрясли они прах торной, проезжей дороги. Читал он предписание, данное тому же Моисею, чтобы тот со священниками взошел на гору, а народ — остался внизу. Следовательно, отделил Бог священников от народа, а впоследствии самому Моисею приказал войти в облако. [2056]

2. Видишь разделение: у священников не должно быть ничего простонародного, ничего обыденного, ничего общего с обычаями и нравами грубой толпы. Почтенности трезвенной, чуждой толпе, жизни строгой, ответственности исключительной требует для себя звание священника. Ибо как может народ почитать того, кто не имеет ничего сокровенного от народа, кто ничем не отличается от большинства? Чему он будет дивится в тебе, если узнает в тебе свое, если нe увидит в тебе ничего, что недоступно ему, если то, чего он стыдится в самом себе, в тебе, кого он считает достойным благоговения, ранит его взор.

3. Итак, возвысимся над простонародными представлениями и будем уклоняться от мостовых, по которым снует [2057] чернь, от стезей обыденной жизни, от земли с утоптанными тропами, по которой бежит тот, чья жизнь быстрее гонца, о ком сказано: Прошел и не увидел (Иов 9. 25). Но будем искать для себя пути, недоступного для речей людей дерзких, непроходного для дел людей неопытных, пути, которого не попирал никто запятнанный, то есть запятнанный грязью собственной лености, покрытый нечистотами неправды, погребенный под мрачными развалинами [2058] души, кто не вкусил сладости добродетели, кто предпочитает смотреть на нее искоса, а не принимать с искренним чувством и открытым лоном ума, и кто — это свойство большинства, считающего остроумием и изысканностью превращать красоту премудрости в безобразие лукавства, — не видя истинной благодати и словно пребывая в ночи, не верит живущим при дневном свете, [2059] ибо он из числа фемеев и савейцев, отпадающих и отвращающихся от истины, [2060] о которых говорит Иов: Вы видите дороги фемайские и пути савейские, ибо постыдится, кто надеется на города и на богатство. Так и вы восстали на меня немилосердно; потому, увидев рану мою, боитесь (Иов. 6. 19–21).

4. Так оставим же эти бездорожные тропы уклоняющихся с пути и ту пыль ослабевающих, которые из–за своей похоти часто падали в пустыне. [2061] Но обратимся и последуем путем премудрости, которого не попрали сыны величающихся и хвалящихся (Иов. 28. 8), которого гибель не знает, смерть не ведает, ибо Бог управил его, [2062] бездна сказала: Не во мне он, море сказало: Не со мной он (Иов 28. 14)! Но если ты ищешь путь премудрости и научения, то почитать Бога и Ему подчиняться — вот премудрость, воздерживаться от грехов — вот научение (Иов 28. 28).

5. Так что же нам до пути века сего, на котором ждет нас искушение? Даже сама жизнь человека — искушение (Иов 7. 1) и ничтожнее пустых слов (Иов 7. 6): обитать в глиняных домах, [2063] денно и нощно печься о выгоде и о выгоде всегда помышлять, и, словно наемнику, искать дневной мзды, и, как говорят о цикадах, питаться дуновением страстей, [2064] — воистину словно цикады, ибо одним днем они живут и от собственных жалоб надрываются. [2065] Что же иное суть люди легкомысленные, без научения, как не те же цикады, рожденные, чтобы умереть в тот же день, скорее стрекочущие, чем говорящие; те, кто в кипении пылающих страстей расслабляет себя погибельным пением и внезапно погибает, не принеся никакого плода, не получив благодати? Итак, пути их — погибельные и извилистые пути змей, которые влачатся в полном яда скольжении тела и свиваются в кольца порока [2066] и не могут возвыситься ни до чего небесного.

6. Так войдем же во врата Господни, врата правды, которыми войдя, праведник да исповедается Господу! [2067] Но это вход немногих. Потому Господь и говорит, что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их (Мф. 7. 14). Зато широки врата и пространен путь, которым идут многие (Мф. 7. 13); он устремлен к смерти и путников своих туда ведет. 7. Но да будет путь наш теснее, добродетель изобильнее, тропа уже, вера выше, дорога труднее, сила ума пусть переливается через край, будут стези наши правы, ибо неуклонен шаг добродетелей. Поэтому говорит Соломон: О, оставившие правые стези (Притч. 2. 13)!

8. Да будет шаг наш к вышнему, ибо лучше восходить, чем нисходить. Наконец, как сказано в сегодняшнем чтении: Горе тем, кто нисходит во Египет (Ис. 31. 1)! Однако не в Египет переходить преступно, а переходить к нравам египтян, [2068] переходить к их лукавому вероломству и безобразной роскоши. [2069] Кто туда переходит, нисходит, кто нисходит, падает. Итак, отвергнем человека–египтянина, а не Бога. Ибо сам царь египетский отдан во власть своих пороков; в сравнении с ним Моисей, повелевающий царствами, подчиняющий себе власти, сочтен богом. Поэтому и сказано ему, как мы читаем: Поставлю тебя богом царю фараону (Исх. 7. 1). [2070]

Будь здоров, и люби нас сыновней любовью, как и ныне любишь.

Книга 2

7 (Maur. 37). Амвросий Симплициану [2071]

1. Недавно, когда мы с тобой по обычаю старой дружбы вели беседу, ты, к моей радости, сказал, что тебе понравилось, как я выбрал для проповеди народу нечто из писаний апостола Павла, прежде всего потому что глубина его мыслей понимается с трудом, а ею суждения возвышают слушателя и воспламеняют проповедника, а также по той причине, что к сказанному самим Павлом в большинстве своих посланий толкователю уже нечего прибавить от себя, и если он хочет что–то сказать, то должен чувствовать себя скорее грамматиком, [2072] нежели проповедником.

2. Однако в этом я узнаю и приязнь старой дружбы, и, что еще ценнее, благодать отеческой любви, ибо старую дружбу могут разделять многие, отеческую же любовь разделить нельзя, а также поскольку ты счел, что я уже в полной мере исполнил твои пожелания, я намерен повиноваться твоей воле, увещеваемый и побуждаемый своим собственным примером, что мне совсем не трудно, ибо я буду подражать не кому–то великому, но самому себе и следовать не чьим–то великим образцам, а своим собственным привычкам.

3. И так как в нашем слове будет вырисовываться вид и образ блаженной жизни, [2073] мы думаем, что наше повествование, возможно, придется по душе многим и конечно же тебе, искренне любящему нас, хотя заслужить твое одобрение и труднее, чем чье–либо еще; однако суровость твоего суждения смягчается любовью и потому ко мне оно снисходительно.

4. Это же письмо, обращенное к тебе, отсутствующему, посвящено суждениям апостола Павла, который призывает нас от рабства к свободе, говоря: Вы куплены дорогою ценою, не делайтесь рабами человеков (1 Кор. 7. 23), показывая, что наша свобода — во Христе, что наша свобода — в познании премудрости. Эту мысль философы много раз высказывали, бурно обсуждали и оспаривали, потому что если «всякий мудрец свободен», [2074] то всяким неразумный пребывает в рабстве.

5. Однако еще намного раньше Соломон сказал, что глупый меняется, как луна (Сирах. 27. 11 ). Ведь мудрого ни страх не сломит, ни власть не изменит, ни благополучие не вознесет, ни скорбь не потопит. Ибо где мудрость, там добродетель духа, там постоянство и храбрость. [2075] Следовательно, в духе мудрец остается тем же самым, не умаляется и не возрастает от превратностей судьбы, и не колеблется, как младенец, увлекаемый всяким ветром учения (Еф. 4. 14), но пребывает совершенным во Христе, утвержденным в любви, укорененным в вере. [2076] Итак, мудрец не знает оскудения и духом не ведает непостоянства, но как солнце правды (Мал. 3. 20) воссияет тот, кто сияет в царстве Отца своего [2077].

6. Однако давайте обстоятельнее рассмотрим, откуда почерпнула эту мысль философия, из какого отеческого учения и премудрости. Разве не Ной, после того как заметил, что сын его Хам неразумно осмеял обнажившегося отца, первым проклял его, говоря: Проклят Хам, рабом домашним будет он у братьев своих (Быт. 9. 25), и поставил над ним господами братьев его, которые мудро полагали, что старость отца следует почитать?

7. И разве не тот славный податель [2078] всех учений, Иаков, пo достоинству премудрости предпочтенный старшему брату, в изобилии излил это рассуждение в сердца всех? Наконец, тот благочестивый отец, [2079] который делил отеческую любовь между двумя сыновьями, но колебался в решении, ибо родственные узы порождают любовь, а суждение руководствуется заслугами, — когда одному давал в удел благодать, а другому сострадание: мудрому благодать, неразумному сострадание, ибо тот собственными силами не мог ни возвыситься к добродетели, ни сделать самостоятельный шаг, — заповедал неразумному служить брату своему и быть ему слугой, [2080] показывая тем самым, что неразумие хуже рабства, так что рабство становится для него лекарством, ибо глупец не может властвовать собой и, если у него не будет наставника, повергается в бездну собственных желаний.

8. И вот отец, рассудительный и заботливый, отдал его в рабство собственному его брату, чтобы тот руководил его волей. Потому и пародам для принятия решений даются мудрые правители, которые собственной силой воли направляют неразумие толпы, чтобы господствовать над ними и чтобы даже против воли решительно подчинять их к повиновению разумнейшим законам. [2081] Стало быть, неразумного, словно дикого быка, он смирил ярмом, и тому, о ком изрек, что тот будет жить своим мечом, [2082] отказал в свободе и, чтобы не поступал он необдуманно, поставил ему главой брата, чтобы он, подчиняясь братской власти и умеренности, встал на путь обращения. И так как рабство бывает различно: рабство по неизбежности слабее, рабство по доброй воле — крепче, ибо прекраснее то благо, которое бывает не по принуждению, но по доброй воле, именно поэтому прежде он возложил на него ярмо неизбежности, а затем дал ему благословение на добровольное подчинение.

9. Стало быть, не природа создает раба, но неразумие, и соответственно свободного — не отпущение на волю, но научение. Ведь Исав родился свободным, а стал рабом. [2083] Иосиф был продан в рабство и облечен властью, так что повелевал тем, кто его купил. [2084] Не пренебрегал он хлопотливой обязанностью, но оставался на вершине добродетели, сохранял свободу невинности, власть чистоты. [2085] Поэтому прекрасно говорит Псалмопевец: В рабство продан был Иосиф. Стеснили оковами ноги его (Пс. 104. 17–18). В рабство, — сказано, — продан был, не «стал рабом»; стеснили оковами ноги его, не «душу его».

10. Ведь как может быть стеснена душа, о которой он говорит: Железо прошла душа его (Пс. 104. 18)? Ибо если в души других проходит грех, — а железо это грех, который легко проникает, однако, душа святого Иосифа настолько была закрыта для греха, что сама прошла сквозь грех, и даже козни и обольщение госпожи не одолели его. [2086] Не случайно не почувствовал он пламени страсти, — ведь он пылал куда более сильным жаром божественной благодати. Поэтому прекрасно о нем сказано и то, что слово Господне сжигало его (Пс. 104. 19), и им он угасил огненные стрелы дьявола. [2087]

11. Как может быть рабом тот, кто наставлял вождей народа в распределении хлеба, чтобы они заранее предвидели и предусмотрели будущий неурожай? [2088] И как был рабом тот, кто купил всю землю и весь народ египетский обратил в рабство, [2089] не для того чтобы обратить в постыдное рабское состояние, но чтобы установить налог для всех, за исключением владений жрецов, [2090] которые он освободил от налога, чтобы и у египтян оставалось неприкосновенным священническое благочестие?

12. Таким образом, продажа в рабство не сделала его рабом. Конечно, он был продан купцам, но если ты подумаешь о цене, то найдешь многих, которые покупали себе молоденьких девушек выдающейся красоты и, охваченные любовью, сами себя предавали постыдному рабству. [2091] И представала взорам Апена, наложница царя Дария, которая сидела от него по правую руку, снимала венец с головы его и на свою голову возлагала, левой рукой ударяла его по щекам, а царь глядел на нее раскрыв рот, радовался, когда женщина улыбалась ему, а если она сердилась, считал себя отверженным и несчастным и, забыв о власти, ласкал ее и молил примириться с ним. [2092]

13. Но стоит ли долго распространяться об этом? Разве мы не видим, что, как правило, дети дают выкуп за родителей, попавших в плен к пиратам или уведенных в плен свирепыми варварами? Неужели законы денег могущественнее, нежели законы природы? [2093] Неужели в рабстве приобретается благочестие? Многие покупают львов, но не ведут себя с ними по–господски, а, напротив, настолько чувствуют их превосходство, что, едва лишь увидят, как у тех, разъяренных, на шее, под гривой, мышцы заиграют, [2094] — так сразу убегают и прячутся. [2095] Стало быть, ничего не решают деньги, ценою которых люди нередко покупают себе господ, ничего не значат рыночные таблицы, [2096] которыми часто сам покупатель осуждается и обрекается на рабство. Купчая не меняет происхождения и не отнимает у мудреца свободы. Наконец, мудрому слуге, как написано, служат многие свободные, а бывает также и разумный раб, который правит глупыми господами. [2097]

14. Так кого же ты считаешь более свободным? Свободна одна лишь мудрость, которая богатым предпочитает бедных и которая доставляет слуг давать ссуду собственным господам, ссуду не денежную, но ссуду дарования, заставляет ссужать тот талант вечного сокровища Господня, которое не знает нетления, [2098] которым и временно пользоваться — драгоценно; ссужать то умное серебро небесных словес, [2099] о котором закон говорит: И ты будешь давать взаймы многим народам, а сам не будешь брать взаймы (Втор. 15. 6). Того учения, которое евреи дали в долг языческим племенам, сами они не получили, но передали тем, кому открыл Господь сокровищницу Свою, чтобы оросить языческие племена словом Своим [2100] и стать Владыкой народов, а над собой не иметь никакого Владыки.

15. Итак, свободен тот, кто мудр, он куплен ценою [2101] небесных пророчеств, тем самым золотом, тем самым серебром слова Божия, куплен ценою крови, [2102] ибо это немало — признать своего Искупителя, — куплен ценою благодати, тот, кто услышал и понял говорящего: Жаждущие, идите к воде; и вы, у которых нет серебра, идите, покупайте и пейте и ешьте (Ис. 55. 1).

16. Свободен тот, кто, отправившись на войну и увидев женщину, прекрасную видом (Втор. 21. 10–11), а потом, захватив имущество врагов своих, получив ее и возжелав, когда она избавится от лишнего, он совлекает с нее одежду рабства и берет ее себе в жены, уже не рабой, но свободной, [2103] ибо он понимает, что разум и учение не подвержены рабству. Потому и закон гласит: Не продавай ее за серебро (Втор. 21.14), потому что она дороже золота и серебра. И Иов говорит: Привлеки премудрость вовнутрь; не сравняется с нею топаз эфиопский, ибо она ценнее золота и серебра (Иов. 28. 18–19).

17. Однако же свободен не только тот, кого никогда не выставляли на продажу и кто никогда не видел, как господин поднимает палец, [2104] но еще более свободен тот, кто свободен внутри себя, кто свободен по законам естества, кто знает, что закон природы написан для нравов, а не для внешних условий и мера обязанностей соответствует не человеческому суждению, но установлениям естества. И что же, кажется он тебе всего лишь свободным или также цензором и префектом нравов? Поэтому верно говорит Писание, что бедные поставлены над богатыми [2105] и простые люди — над начальствующими.

18. Или тебе кажется свободным тот, кто за деньги покупает себе голоса избирателей, кто более ищет рукоплесканий толпы, нежели суждения разумных? Неужто свободен тот, кто колеблется от народных дуновений, кто боится шепота черни? Но нет, свобода не то, что получает вольноотпущенник, и не то, чего ищет удостоенный удара ликтора. [2106] Ибо свободой я называю не дар чьей–то щедрости, а добродетель, которая приобретается не при помощи чужих избирательских голосов, но отвоевывается и удерживается собственным величием души. Ибо мудрец всегда свободен, всегда почтенен, всегда властвует законами. В самом деле, закон положен не для праведника, но для беззаконного (1 Тим. 1. 9), ибо праведник сам себе закон; [2107] ему не нужно издалека звать образ добродетели, которую он носит заключенной в сердце, ибо закон записан на скрижалях сердца его, [2108] это тот, кому сказано: Пей воду из твоих сосудов и из источников твоих колодцев (Притч. 5. 15). Ибо что так близко к нам, как Слово Божие? Это Слово в сердце нашем и на устах наших. [2109] Его мы не видим и удерживаем.

19. Итак, свободен мудрец, потому что свободен тот, кто делает то, что хочет. Но не всякая воля благая, мудрецу же свойственно желать того, что благо; ведь он ненавидит зло, ибо избрал то, что благо. Следовательно, если он избрал то, что благо, он законодатель избрания, а избирающий то или иное действие свободен, потому что делает то, что хочет; следовательно, мудрец свободен.

Все, что мудрец делает, он делает хорошо. А тот, кто все делает хорошо, все делает правильно. Тот же, кто все делает правильно, доброй воле. Где добрая воля, там награда за добровольность, где неизбежность, там повиновение неизбежности. Итак, лучше добрая воля, чем неизбежность. Итак, мудрецу свойственно желать, неразумному — повиноваться и служить.

22. И еще есть такое апостольское определение, когда апостол говорит: Ибо если делаю это добровольно, то имею награду; а если недобровольно, то мне лишь вверено служение (1 Кор. 9. 17). Стало быть, мудрецу положена награда, мудрец же действует по доброй воле, следовательно, согласно апостолу, мудрец свободен. Поэтому и сам он провозглашает: К свободе призваны вы, только бы свобода ваша не была поводом к [угождению] плоти (Гал. 5. 13). Освободив христианина от закона, чтобы не казалось, что тот против воли подчиняется закону, он призывает его к Евангелию, чтобы по доброй воле и благовествовать, и исполнять его. Иудей под законом, христианин по Евангелию. Рабство в законе, свобода в Евангелии, где познание мудрости. Итак, всякий, кто принимает Христа, мудр, а кто мудр, свободен, следовательно, всякий христианин и свободен, и мудр.

23. Апостол научил меня тому, что превыше самой свободы, чтобы и служение было свободой. Будучи свободен, — говорит он, — я всем поработил себя, дабы больше приобрести (1 Кор. 9. 19). Так что же превыше свободы, как не обладание Духом благодати (Евр. 10. 29), обладание любовью? Ведь свобода делает человека свободным для людей, любовь — другом для Бога. Поэтому Христос говорит: Вас же Я назвал друзьями (Ин. 15. 15). Блага любовь, о которой говорится: Любовью духовной служите друг другу (Гал. 5. 13). Служил и Христос, чтобы всех соделать свободными. Руки Его служили корзине (Пс. 80.7), Его, Кто не почитал хищением быть равным Богу, но принял образ раба (Флп. 2. 6–7) и для всех сделался всем (1 Кор. 9. 22), чтобы всем принести спасение. Подражая Ему, Павел был как подзаконный, и жил как свободный от закона ради пользы тех, кому стремился помочь, и для немощных по доброй воле становился немощным, чтобы укрепить их, [2110] и бежал, чтобы получить награду, и тело свое порабощал, [2111] чтобы во Христе восторжествовать над силами воздушными. [2112]

24. Таким образом, для мудреца даже служить — свобода. Отсюда следует, что для глупца и повелевать — рабство, и еще хуже то, что он, начальствуя над немногими, имеет еще больше господ, и куда более суровых. Ведь он служит собственным страстям, служит своим похотям, от тирании которых не может скрыться ни ночью, ни днем, ибо внутри себя имеет господ, внутри себя влачит нестерпимое рабство. Ибо рабство двояко: одно — у тела, другое — у души. Над телом господствуют люди, а над душами — пороки и страсти, от которых мудреца защищает лишь свобода духа, чтобы мог он выйти из этого рабства. [2113]

25. Итак, давайте отыщем того истинно мудрого, истинно свободного, кто хотя и проводит жизнь в подчинении у многих людей, однако свободно говорит: Кто вступит со мною в спор (Иов. 13. 19)? Только Ты удали от меня руку Твою, от Твоего взгляда я не смогу укрыться, и ужас Твой да не потрясает меня (Иов. 13. 20–21).

26. И, вторя ему, царь Давид говорит: Тебе одному согрешил я (Пс. 50. 6). Ибо облеченный в царское величие, сам будучи как бы господином законов, не законам он повиновался, но держал ответ лишь перед Богом, Господом сил (Пс. 23. 10).

27. И еще одного я слышал, свободного: Для меня очень мало значит, как судите обо мне вы или как судят другие люди; я и сам не сужу о себе. Ибо хотя я ничего не знаю за собою… судия же мне Господь (1 Кор. 4. 3–4). Истинная свобода присуща человеку духовному, ибо он судит обо всем, а о нем не судит никто (1 Кор. 2. 15), причастный тварности, но он знает, что повинуется одному Богу, Кто один — без греха, о Ком говорит Иов: Жив Господь, Который так меня судит (Иов. 27. 2), ибо Он один может судить праведника, Он, перед Кем небо не чисто (Иов. 15. 15) и свет звезд не чист и не ясен. [2114]

28. Кто там произносит Софокловы стихи, гласящие: «Юпитер надо мной начальствует, из людей же ни один»? [2115] Насколько древнее Иов, насколько старше Давид! Так пусть они знают, что все лучшее, что они сказали, — от наших!

29. Стало быть, кто мудрец, как не тот, кто постиг самые тайны Божества и кому открыты тайны премудрости? [2116] Лишь тот мудр, кто под водительством Божиим устремился туда, где лежит истина, и смертный человек соделалcя наследником и преемником бессмертного Бога, [2117] по благодати вкусив и сладости, как написано: Поэтому помазал Тебя Бог, Бог Твой, елеем радости более сопричастников Твоих (Пс. 44. 8).

30. Итак, если кто пристальнее всмотрится в само положение дел, то поймет, какое преимущество у мудреца и какие препятствия у неразумного, нагому что у этого преимущество — свобода, а у того помеха — рабство. Ведь мудрец восстает, словно победитель, сразивший и поправший похоть, страх, леность, печаль и прочие пороки. Это он делает, пока не изгонит их из владений своего ума и не расширит и не укрепит всех границ, ибо осмотрительный вождь умеет остерегаться разбойничьих набегов и всяких военных хитростей, [2118] на которые часто дерзают злейшие враги нашей души, вооруженные огненными стрелами. [2119] Ибо и среди мира бывают у нас сражения, [2120] и на войне мир. Поэтому и говорит он: Отвне — нападения, внутри — страхи (2 Кор. 7. 5), но все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас (Рим. 8. 37), говорит, потому что ни тяготы, ни гонения, ни голод, ни опасности, ни смерть его не устрашают. [2121]

31. Тот же, кто этого страшится, кто боится смерти, разве не раб? Конечно же он рабствует, и рабством жалким, ведь ничто так не обрекает душу на всецелое рабство, как страх смерти. Ибо как возвыситься чувству отверженному, низкому и неблагородному, если оно погрязло в пучине немощи из–за пристрастия к этой жизни? [2122] Смотри, как говорит раб: Я скроюсь и буду стенать и трепетать на земле; и всякий, кто встретится со мною, убьет меня (Быт. 4. 14). И вот как раб он принял печать [2123] и, однако, не смог избежать гибели. [2124] Итак, грешник рабствует страху, рабствует также страсти, рабствует алчности, рабствует похоти, рабствует злобе, рабствует гневливости и при этом кажется себе свободным, однако он больше раб, чем подданный тирана. [2125]

32. Но свободны те, кто живет по законам. Истинный же закон — слово правое, [2126] истинный закон не на таблицах высечен и не на меди вычеканен, но запечатлен в умах и оттиснен в чувствах, когда мудрец не под законом, [2127] но сам себе закон, и в сердце удерживает дело закона, [2128] словно надпись, нанесенную рукой природы. Так неужто мы настолько слепы, что не видим явных отпечатков вещей и образов добродетелей? И сколь недостойно, если целые народы повинуются человеческим законам и оказываются причастными свободе, мудрецы же презирают и оставляют истинный закон природы, созданный по образу Божию, [2129] и истинный разум, означающий свободу, [2130] хотя свобода в нем такова, что, будучи детьми, мы не знаем пороков, чужды гневу, непричастны алчности, незнакомы с похотью. [2131] И как жаль, что мы, рожденные в свободе, умираем в рабстве!

33. Но все это бывает по легкомыслию духа и нетвердости нравов, ибо мы пожелали пустых забот и заняты бесполезным. Сердце же мудреца, его деяние и труд должны быть тверды и неколебимы. Этому учил Моисей, когда руки его отяжелели, так что едва удерживал их Иисус Навин, и поэтому побеждал народ, [2132] когда вершились деяния не сиюминутные, но исполненные важности и добродетели, исходящие не от нетвердого духа н не от шаткого чувства, но утвержденные в неколебимости ума. [2133] Итак, мудрен простирает руки свои, глупец же их складывает, как написано, что глупый сложил свои руки и пожрал нутро свое (Екк. 4. 5), более думая о телесном, нежели о духовном. Но не так поступила та дочь Иудина, [2134] которая, простерши руки, воскликнула к Богу: Ты знаешь, что они ложно свидетельствуют против меня (Дан. 13. 43), посчитав, что лучше не согрешить и подпасть под обвинения клеветников, чем безнаказанно совершить грех. И она, презрев смерть, сохранила невинность. И так же поступила дочь Иеффая, которая собственным согласием и одобрением подтвердила обет отца принести ее в жертву. [2135]

34. Я уж не буду говорить о презрении к смерти в книгах философов или индийских гимнософистов, [2136] среди которых особенно хвалят ответ Калана Александру, когда тот повелел ему следовать за собой. «Какой хвалы, — говорит он, — буду я достоин, прибыв по твоей просьбе в Грецию, если меня можно заставить делать то, чего я не хочу?» И поистине это речь, полная достоинства, а точнее душа, полная свободы. В конце концов он написал и письмо:

«Калан Александру.

35. Друзья убеждают тебя применить к индийскому философу силу и принуждение, даже и во сне не видев наших дел. На самом деле, перемещая с места на место тела, ты не заставишь души делать то, чего они не хотят, точно так же как не заставишь ты скалы и дерево заговорить голосом. Сильнейшую боль приносит телам огонь, выжигая и принося разрушение, но мы превыше его, ибо мы заживо сгораем. Нет ни царя, ни правителя, который пытками заставил бы нас делать то, чего мы сами не изволили. Непохожи мы на философов Греции, которые слова предпочитают делам ради своей известности и славы. Для нас дела сродни словам, и слова — делам: дела славны, а речи кратки. В добродетели для нас — блаженная свобода». [2137]

36. Славные слова — но это слова, славная твердость — но но твердость мужа, славное письмо — но это письмо философа. А у нас даже юные девы в готовности к смерти устремили к небу величественную поступь добродетелей. Что скажу о Фекле, [2138] об Агнии, [2139] о Пелагии, [2140] которые, точно благородные побеги лоз, поспешили к смерти как к бессмертию? [2141] Посреди львов ликовала дева и бестрепетно взирала на ревущих зверей.

37. И чтобы сравнить наши деяния с деяниями индийских гимнософистов: чем тот хвалился на словах, святой Лаврентий испытал на деле, когда его сжигали заживо и, еще живой в огне, он сказал: «Поверни и ешь!» [2142] — ничуть не уступая потомкам Авраама и маккавейским юношам, из которых одни в огне воспевали, другие, когда их сжигали, не молили о пощаде, но дразнили гонителей, чтобы те еще более распалились. [2143] Итак, мудрец свободен.

38. А что возвышеннее поступка святой Пелагии, которая, окруженная преследователями, еще до того, как показаться им на глаза, говорила: «По доброй воле я умираю, никто не коснется меня рукой, [2144] никто не осквернит дерзким взглядом, вместе с собой я унесу девический стыд, с собой — неприкосновенную скромность, разбойники не найдут поживы для своей дерзости». Пелагия следует за Христом, никnо не отнимет свободы, никто не увидит пленной свободную веру, выдающееся целомудрие и вместилище мудрости. Рабское останется здесь, нет ему иного применения. Итак велика свобода благочестивого девства, которое, в окружении толп преследователей, посреди величайших опасностей не потерпело ни малейшего ущерба ни для своей чистоты, ни для жизни.

39. Но несвободен тот, кто во власти гнева, ибо он склоняется под ярмо греха, ведь человек гневливый вырыл грех (Притч 29. 22), а всякий, делающий грех, есть раб греха (Ин. 8. 34). Но несвободен тот, кто рабствует алчности, ибо не может он владеть своим сосудом. [2145] Несвободен тот, кто, рабствуя страстям и удовольствиям, уносится по волнам заблуждений. Несвободен тот, кто согбен от низкопоклонства, ведь он рабствует чужой власти. Но тот свободен, кто может сказать: Все мне позволительно, [но не все мне полезно; все мне позволительно], но ничто не должно обладать мною. Пища для чрева, и чрево для пищи (1 Кор. 6. 12–13). Тот свободен, кто говорит: Для чего нашей свободе быть судимой неверной совестью (1 Кор. 10. 29)?

40. Следовательно, свобода приличествует мудрецу, а не неразумному, ибо воздающий глупому честь подобен влагающему камень в пращу (Притч. 26. 8) себя самого ранит и, когда метает дротик, себе самому грозит опасностью, и конечно, как опасность от метательной машины вдвое больше и страшнее, чем от обрушения скалы, так обрушение неразумного, получившего свободу, куда более стремительно. Стало быть, власть неразумного должна быть ограничена, не следует давать ему больше свободы, ибо ему полагается рабство. Потому и добавлено: В руке пьяного рождается терние, рабство — в руке неразумного (Притч. 26. 9), ибо того ранят собственные попойки, а неразумного — его дела. Тот впал в грех из–за пьянства, этот — своими действиями навлекает на себя обвинение и увлекается в рабство. Павел видел, что его увлекает в рабство закон греха, [2146] и потому, чтобы освободиться, прибег к благодати свободы.

41. Итак, несвободны неразумные, которым говорится: Не будьте как конь и как мул, у которых нет разума. Челюсти их обуздывай уздою и удилами, чтобы они не приближались к тебе. Много ударов грешникам (Пс. 31. 9–10), потому что нужно много ударов, чтобы сдержать их неразумие. Этого требует порядок, а не жестокость: ведь кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына своего (Притч. 13. 35), — также потому что каждого больнее бьют его собственные прегрешения. Ибо тяжко бремя проступков, тяжки бичи преступления, словно груз тяжко отягощают они и наносят раны душе и доводят язвы ума до загноения.

42. Итак, сложим с себя столь тяжкую суму рабства, откажемся от роскоши и наслаждений, которые нас связывают некими путами страстей и сковывают цепями. Глупцу никакой пользы не приносят наслаждения, и тот, кто предавался наслаждениям с детства, останется в рабстве, он как живой мертвец. [2147] Так пусть будет отринута роскошь, отсечены наслаждения, и если кто–то был предан роскоши, пусть распрощается с прошлым. Ведь обрезанный виноградник приносит плод, наполовину обрезанный идет в листву, неухоженный роскошно разрастается. Потому и написано: Словно поле человек неразумный и словно виноградник человек, лишенный смысла: если оставишь его, пребудет в запустении (Притч. 24. 30). Итак, будем возделывать наше тело, будем укрощать его, принуждать к рабству, [2148] не будем им пренебрегать. 43. Ибо члены наши суть орудие праведности (Рим. 6. 13), они же суть и орудие греха: если они устремляются ввысь, то они орудие праведности, так что грех в них нe господствует. Если тело будет мертвым для греха, [2149] не будет в нем царствовать вина [2150] и будут члены наши свободны от греха. Итак, не будем повиноваться его похотям и нe будем предавать члены наши греху как оружие неправды. [2151] Если ты смотрел на женщину с вожделением (Мф. 5. 28), то члены твои стали орудием греха, если ты говорил, чтобы привлечь ее, то язык твой и уста стали членами греховными. [2152] Если ты нарушил межи, положенные отцами, [2153] члены твои стали орудием греха. Если ты спешил быстрыми ногами для пролития крови неповинных, [2154] члены твои стали орудием неправды.

44. Напротив, если ты увидел неимущего и ввел его в дом твой, [2155] члены твои стали орудием праведности. Если ты спас обижаемого неправедно [2156] или ведомого на смерть, [2157] если ты разорвал долговое рукописание, члены твои стали орудием праведности. Если ты исповедовал Христа — ведь мудрые уста орудие разумения (Притч. 14. 7), — уста твои стали членами праведными. Кто может сказать: Я был оком слепых, ногой хромых, отцом немощных (Иов. 29. 15–16), члены того — члены праведные. [2158]

45. Итак, освобожденные от греха — как купленные ценою Крови Христовой, [2159] не будем предавать себя в рабство ни людям, ни страстям, будем, не краснея, исповедовать наш грех. Смотри, сколь свободен тот, кто мог сказать: Не убоялся я множества людей, чтобы исповедать пред ними всеми грех мой (Иов. 31. 34). Ибо кто исповедается Господу, тот совлекает с себя рабство, ведь праведник, начиная речь, обвиняет самого себя (Притч. 18. 17), не только свободный, но и праведный. Но праведность — в свободе и свобода — в исповедании, ибо кто исповедуется, тому сразу отпускается; наконец: я сказал: Исповедаю Господу о себе неправду свою, и Ты отпустил нечестие (Пс. 31. 5) сердца моего. Следовательно, промедление с освобождением зависит лишь от исповедания, за исповеданием сразу следует отпущение грехов. Итак, мудрец тот, кто исповедуется, свободен тот, кому отпущен грех, за ним не значится более греховных долгов.

Прощай и люби нас, что ты и делаешь, ибо и я тебя люблю.

8 (Maur. 39). Амвросий Фавстину [2160] желает спасения

1. Для меня не было тайной, что горькой скорбью ты будешь скорбеть о кончине своей сестры, однако не с тем, чтобы отдалиться от нас, но с тем, чтобы вернуться к нам. Ведь хотя утешения не доставляют радости опечаленным, однако подчас они необходимы. Ты же удалился в горы и обитаешь меж берлогами диких зверей, [2161] отказавшись от общения со всеми людьми, и, что тяжелее всего, по собственной воле.

2. Этого ли заслужила сестра твоя, чтобы из–за нее, благодаря кому ты должен был бы восславить человеческую природу, породившую столь выдающуюся жену, эта природа для тебя обесценилась? Несомненно, уходя из жизни, сестра твоя успокаивала себя мыслью, что оставляет тебя родителем племянников, защитником детей, помощником покинутых. Ты же настолько удалился и oт племянников, и от нас, что мы не ощущаем плода этого утешения. Они, эти милые чада, ждут от тебя не скорби, но утешения, чтобы, видя тебя, могли они верить, что мать у них не умерла, чтобы в тебе могли они узнавать ее, в тебе чувствовать ее присутствие, в тебе ощущать продолжение ее жизни.

3. Но ты скорбишь, что она умерла внезапно, в столь цветущем возрасте. Однако это общая участь не только людей, но даже городов и стран. В самом деле, возвращаясь из града Бононии, ты оставил позади Клатерну, [2162] саму Бононию, Мугину, [2163] Pегий, [2164] справа был виден Бриксилл, [2165] спереди приближалась Плаценция, [2166] в самом на названии которой до сих пор звучит древнее величие, слева ты видел заброшенные земли Апеннин, сожалея о них и с тяжелым чувством вновь и вновь помышляя о том, сколько здесь некогда было укрепленных поселений и процветающих народов. И вот столько трупов полуразрушенных городов [2167] и приготовленных к погребению стран, представившихся взору, не убеждают ли тебя, что уход одной, пусть и святой и удивительной женщины должен считаться сравнительно меньшим злом, особенно если учесть, что те сокрушены и разрушены [2168] навеки, она же, до времени отнятая у нас, там проводит жизнь лучшую?

4. Итак, я думаю, что не столько оплакивать ее надо, сколько провожать молитвами, я полагаю, что тебе следует не слезами ее огорчать, но скорее в приношениях [2169] вверять ее душу Господу.

5. Но может быть, ты добавишь, что не сомневаешься в ее благочестии и вере, однако переносить тоску, что ты ее уже никогда не увидишь во плоти, для тебя высшая мука. Не трогает тебя даже и апостольское слово, которое гласит, что отныне мы никого не знаем по плоти; если же и знали Христа по плоти, то ныне уже не знаем (2 Кор. 5. 16)? Ибо плоть наша не может быть вечной и долговременной. Ей необходимо умереть, чтобы воскреснуть, необходимо разрешиться, чтобы упокоиться, [2170] чтобы положить конец греху. И потому многих мы знали по плоти, а ныне уже не знаем. Самого Господа Иисуса мы знали, — говорит апостол, — по плоти, а ныне уже не знаем. Ведь Он уже совлек с Себя ризы плоти, уже невидим в облике человека, [2171] уже за всех умер, и все в Нем умерли, но с тем чтобы чрез Него обновленные и оживотворенные Духом жили уже не для себя, но для Христа. [2172] Потому и в другом месте говорит тот же апостол: И уже не я живу, но живет во мне Христос (Гал. 2. 20).

6. И закономерно, что тот, кто ранее познал Христа по плоти, [2173] теперь узнаёт Его в незримых действиях, и уже не плоть Его, но силу исследует; тот, кто прежде был гонителем, [2174] кто с ненавистью и враждой притеснял учеников Человека и последователей Плоти, впоследствии стал учителем язычников [2175] и начал благовествовать поклоняющимся величию Божию и наставлять их. И потому он добавил: Кто во Христе, тот новая тварь (2 Кор. 5. 17), то есть кто совершенен во Христе, тот новая тварь, ибо тот, кто плоть, несовершенен. Наконец, Сам Бог говорит: Не пребудет Дух Мой в этих людях, потому что они плоть (Быт. 6. 3). Итак, плотской не во Христе, но кто во Христе, тот новая тварь, не по природной новизне, но по благодати. Итак, древнее, то, что было по плоти, прошло, теперь все новое (2 Кор. 5. 17). Что это, если не то, что узнал книжник, наученный Царству Небесному, и подобный ему хозяин, который выносит из сокровищницы своей новое и старое (Мф. 13. 52), и нет ни старого без нового, ни нового без старого? Потому и Церковь говорит: Новое и старое сберегла Я тебе (Песн. 7. 14). Но древнее прошло, то есть сокрытые тайны [2176] закона, во Христе теперь все новое.

7. Это и есть та новая тварь, о которой говорит апостол, обращаясь к галатам: Ибо во Христе Иисусе не имеет силы ни обрезание, ни необрезание (Гал. 5. 6), но новая тварь, чрез которую процветает уже обновленная плоть и обретает плод благодати, — плоть, ранее носившая лишь терние [2177] застарелого преступления. Так что же нам печалиться, если уже сказано душе: Обновится, как у орла, юность твоя (Пс. 102. 5)? Что нам вздыхать о мертвых, если чрез Господа Иисуса уже совершилось примирение мира [2178] с Богом Отцом?

8. Итак, раз мы владеем благодеяниями Христовыми, то как перед всеми, так и перед тобой мы — посланники от имени Христова (2 Кор. 5. 20), чтобы ты знал, что неотъемлемы Его дары, чтобы ты уверовал в то, во что всегда веровал, и неумеренной печалью не вводил свой разум в сомнение, ибо для того грехом соделался Господь Иисус, [2179] чтобы взять грех мира [2180] и чтобы все мы стали в Нем праведными перед Богом, [2181] уже не данники греха, но уверенные в праведном вознаграждении.

Прощай и люби нас, ибо и мы тебя любим.

9 (Maur. 79). Амвросий Беллицию [2182] желает спасения

1. Ты известил меня, что, пораженный тяжким недугом, уверовал в Господа Иисуса и уже начал выздоравливать. Следовательно, эта немощь была во спасение [2183] и скорее побуждала, чем угрожала опасностью, ибо ты долго откладывал обещанное. Это именно то, о чем Господь говорит: Я поражу и исцелю (Втор. 32. 39). Он поразил немощью, исцелил верою, ведь Он увидел, что внутреннee твое чувство не лишено благочестивого стремления, но его изгоняет промедление. И вот Господь предпочел сделать тебе внушение так, чтобы исцелению не повредить, а благочестие возбудить.

2. Ибо как мог повредить исцелению Тот, для Кого обычно говорить то, что мы читаем в Евангелии: Я приду и исцелю его (Мф. 8. 7) Стало быть, когда твои приглашали Его посетить дом твой, Он, без сомнения, сказал: Я приду и исцелю его. Пусть ты и не слышал Его, однако Он как Бог неощутимо беседовал с тобой, хоть ты Его и не видел. А в том, что Он бестелесно посетил тебя, нельзя усомниться.

3. Но ты увидел Его, когда уверовал в Него, увидел Его, когда принял Его под кров твоей души, увидел Его духом, увидел Его внутренними очами. [2184] Так удержи Гостя нового, давно желанного, но поздно принятого, в Котором мы и живем, и существуем, и движемся (Деян. 17. 28).

Итак, ты вкусил начатки веры: До не будет слова тайного в сердце твоем (Втор. 15. 9). Все это благодать, все это награда. Никто ведь не станет судить о внутренних покоях дома, находясь у входа, ибо весь плод в глубине его; несвойственно мудрому заглядывать в дом от двери, [2185] и глупость — слушать человека через порог (Сирах. 21. 24).

4. Таинства совершеннейших священнодействий иные, как говорит Писание: Не видел глаз, не слышало ухо, что приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2. 9), — об их будущей славе возвестили пророки, которым это было открыто, и благовествовали святые Духом Божиим, посланным с небес, их желают видеть и ангелы, [2186] как говорит апостол Петр. [2187] Это те самые таинства, которые несут искупление миру: отпущение грехов, разделение даров, причащение таинств. [2188] Приняв все это, ты подивишься, сколько даровано человеку, так что и манна, [2189] дивная для нас, излившаяся с неба для иудеев, [2190] [ни такой благодатью], [2191] ни такой действенностью ко спасению не обладала. Ибо те, кто вкусил ее, умерли в пустыне, [2192] кроме Иисуса Навина и Халева; [2193] этому же таинству кто приобщится, не умрет вовеки (Ин. 11. 26).

Да исцелит тебя Господь Иисус! Будь здоров!

10 (Maur. 38). Амвросий Симплициану

1. Недавно у нас завязался прямо–таки настоящий философский спор, когда мы, взяв за отправную точку послание апостола Павла, [2194] принялись рассуждать, что всякий мудрец свободен. Однако потом, когда я читал послание апостола Петра, я заметил, что каждый мудрец также и богат, [2195] и даже различие полов не посчитал существенным тот, кто написал, что украшение женщинам не драгоценные ожерелья, а добрые нравы Не внешнее, — говорит, плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но тот сокровенный сердца человек (1 Петр. 3.3 4).

2. И так, два утверждения: есть некий человек в человеке, и тот богат, кто не ищет для себя никаких богатств. Но он прекрасно сказал о человеке сердца, потому что всякий, кто всецело принадлежит мудрости, сокровенен, как и сама мудрость, которая невидна, но постижима. До Петра такого выражения — о человеке сердца — не употреблял никто. Ибо внешний человек многосоставен, внутренний же, человек сердца, всецело предан мудрости, полон благодати, полон достоинства. [2196]

3. В нетленности кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом (1 Петр. 3. 4.).

И истинно богат, кто видится богатым в очах Бога, для Которого земля ничтожна и сам мир тесен. Но Бог считает богатым только того, кто богат для вечности, кто пожинает плоды не земных благ, но добродетелей. Кто же богат пред Богом, если не кроткий и скромный дух, никогда не повреждаемый? Разве тебе не кажется богатым тот, кто обладает миром души, невозмутимостью спокойствия, кто ничего страстно не желает, кого не волнуют бури страстей, кто не презирает старого и не ищет нового, даже при наибольших богатствах оставаясь неимущим о вечной неудовлетворенности?

4. Тот мир поистине богат, который превыше всякого ума (Флп. 4. 7), богат мир, богата кротость, [2197] богата вера — ибо у верного весь мир во владении [2198] (Притч. 17. 6а), — богата простота, ибо есть и богатства простоты, которая ни о чем не рассуждает, ничто не считает убогим, подозрительным или лживым, но исполняется чистым чувством.

5. Богата благость, которую кто сохранит, тот наслаждается богатством [2199] небесного наследия. И чтобы нам воспользоваться более древними примерами Писания: Блажен — гласит оно, — человек, которого обличил Господь, и наставления Божия не отвергай… Во время голода Он избавит тебя от смерти, и в сражении — от руки железа избавит тебя, и от бича языка укроет тебя. Дикие звери будут в мире с тобою, и ты узнаешь, что в мире дом твой (Иов. 5. 17, 20, 21, 23, 24). Ибо, когда умягчатся страсти этой плоти, которые обычно восстают на душу, [2200] шатры твои пребудут в безмятежности, дом не потерпит ущерба, семя — убывания, потомство будет как запах поля полного (Быт. 27. 27), погребение как жатва. И в то время как другие подсчитывают свои убытки, груда спелой пшеницы твоей откладывается в вышних хранилищах. [2201]

6. Поистине праведник всегда в прибытке, [2202] а неправедный нуждается. У того прибыток — праведность, прибыток — заповедь Божия, обращенная к нищим и неимущим, а неразумный даже тем, что он считает своим имуществом, никогда не владеет. Или ты думаешь, что чем–то владеет тот, кто, ни днем, ни ночью не отходя от своих сокровищниц, [2203] терзается жадным и жалким беспокойством? Нет, он сильно нуждается, даже если другим кажется богатым, для себя он беден, — тот, кто не пользуется тем богатством, которое имеет, кто до сих пор хватает еще и еще, хочет еще и еще. Ибо где нет меры в желании, какой прок в богатстве? Никто не богат, если не может унести с собой отсюда то, что имеет, ибо то, что остается здесь, не наше, но чужое.

7. Богат Енох, который то, что имел, взял с собой и все достояние своей благости перенес в небесные хранилища, [2204] он был вознесен, чтобы злоба не изменила разума его (Прем. 4. 11). Богат Илия, который сокровищницы своих добродетелей вознес на огненной колеснице к верхним эфирным престолам [2205]. И при этом оy немалые богатства оставил наследнику, какие и сам не потерял. [2206] Кто назвал бы его бедным даже тогда, когда он, не имея дневного пропитания, был послан к вдовице, чтобы она его кормила, когда по глаголу его небо затворялось и отверзалось, [2207] когда по слову его три года мука в кадке не истощалась и масло в кувшине не убывало (3 Цар. 17. 16), но была в изобилии, не иссякала от употребления, но восполнялась? Кто назовет бедным того, по чьей воле сходил огонь, [2208] кого не поглощали непреодолимые реки, но возвращались к своему источнику, чтобы пророк перешел их, не замочив стопы? [2209]

8. О двух соседях повествует древняя история: о царе Ахаве и о бедняке Навуфее. Кто из них, по нашему мнению, богаче, кто беднее? Один, обладая царскими богатствами, не в силах довольствоваться и насытиться своими богатствами, возжелал малого виноградника, при надлежащего бедняку, другой, в душе презирая βασιλέων τὰς πολυχρύοους τύκας [2210] и имперские сокровищницы, довольствовался своим садом. [2211] Разве не кажется в большей степени богатым, в большей степени царем, тот, для кого свое было в изобилии, кто властвовал над своими пожеланиями, чтобы не желать ничего чужого, и не кажется ли последним бедняком тот, кому свое золото казалось дешевым, а чужой сад — многоценным? Но по какой причине он последний бедняк: потому что богатства, неправедно накопленные, он изблюет (Иов. 20. 15), корень же праведных пребывает (Притч. 12. 12), и пальма их цветет. [2212]

9. Разве не беднее нищего тот, кто проходит , как тень (Иов 14. 2)? Сегодня нечестивый превозносится, завтра его не будет (1 Макк. 2. 63), и не обретется место его (Пс. 36. 36). Что значит быть богатым, если не изобиловать? А изобилует ли тот, кто утеснен в духе? А кто утеснен в духе, тот и скуден. Так какое же изобилие в скудости? Итак, небогат, кто не изобилует. Поэтому прекрасно говорит Давид: Богатые обнищали и взалкали (Пс. 33. 11), ибо они, хотя имели сокровищницы небесных Писаний, обнищали — те, кто не понял, и взалкали — те, кто не вкусил пищи духовной благодати.

10. Итак, нет ничего богаче, чем душа мудреца, ничего беднее, чем душа неразумного. Ибо если Царство Божие принадлежит бедным, [2213] что может быть изобильнее? И потому замечательно говорит апостол: О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия (Рим. 11. 33)! Замечательно говорит и Давид, который на пути откровений небесных услаждался, как во всяком богатстве (Пс. 118. 14). И ясно это выразил Моисей, который говорит: Неффалим — насыщение приемлющих [2214] (Втор. 33. 23). «Неффалим» в переводе означает «изобилие» или «расширение». [2215] Итак, изобилие там, где насыщение, там же, где голод похотей, где ненасытное стремление, там всегда бедность. Но так как едва ли жажда денег и всего мирского имеет насыщение, потому он добавляет: И исполнится благословения (Втор. 33. 23).

11. Вот почему апостол Петр утверждает, что не серебро и не одежды должны быть украшением женщин, но тайный сердца человек и сокровенный. [2216] Поэтому ни одна из них да не совлекает с себя покрова благочестия, убора благодати, наследия жизни вечной.

Прощай и люби нас, ибо и мы тебя любим!

Книга 4 [2217]

11 (Maur. 29). Амвросий Иринею

1. Когда во время чтения позволил я себе немного ослабить внимание, отвлекшись от ночного труда, [2218] то начал повторять в уме своем тот стих, который вечером прозвучал у нас во время всенощного бдения: Ώραῖος κάλλει παρὰ τούς υἱούς τῶν ἀνΟρώπων (Пс. 44. 3)3. Ώς ὡραῖοι οἱ πόδες εὐαγγελιζόντων αὐτόν! (Рим. 10. 15; Ис. 52. 71). [2219] Поистине ничего нет прекраснее того высшего Блага, само предвозвещение Которого столь прекрасно, но особенно прекрасно нескончаемое шествие слова о Нем и, так сказать, следы апостольской проповеди. [2220] Однако кто способен идти по ним? Те, кому даровал Бог не только возвещать Христа, но также страдать за Него.

2. Мы же, насколько это возможно, давайте к тому устремим дух, в том пребудем и то примем в душу, что прекрасно, достойно, благо, чтобы от света и блеска его душа наша украсилась, а ум просветился! Ибо если наши глаза, когда их покроет некая болезненная пелена, напитаются зеленью полей и видом рощ или поросшего травой холма, тогда всякое свойственное больному зрению искажение пропадает и сами зрачки уже выглядят здоровыми и круги их яркими, — тем более око ума, когда созерцает То высшее Благо и в Нем пребывает и от Него вкушает, [2221] оно также исполняется сияния и блеска, чтобы было как написано: как туком и елеем насыщается душа моя (Пс. 62. 6).

Наконец те, кто благоразумно принял души паствы своей, потчует их травами полевыми, [2222] чтобы было им чем питаться, ибо от сладких трав и агнцы тучнеют, и млечный сок здоровее. Все эти пажити познали те богачи, кто ел и насытился, [2223] ибо есть благие пажити веры, на которых поселяется святой Божий. [2224]

3. Стало быть, есть и сено, которым питаются стада овец, дающие шерсть премудрости и покров благоразумия. И может быть, это и есть то сено горное, на которое нисходят слова пророка словно снег на сено (Втор. 32. 2) и которое прилежно собирает мудрец, чтобы были овцы — на одежду (Притч. 27. 26) ему, то есть для покрова духовного. Следовательно, душа имеет свою пищу и одежду, если она прилепляется к тому высшему благу, которое божественно, искать которое убеждает апостол Павел, чтобы чрез познание его все мы стали причастниками божеского естества. [2225]

4. Познание его благой Бог открывает святым Своим и дарует от доброй сокровищницы Своей, [2226] как свидетельствует священный закон, который гласит, что клялся Господь отцам твоим дать тебе и открыть добрую Свою сокровищницу, и из этой–то небесной сокровищницы Он посылает дождь земле твоей во время свое, и чтобы блогословлять все дело рук твоих (Втор. 28. 11 – 12). Дождь — это красноречие закона, которое орошает [2227] ту самую плодовитую душу, вы нашивающую благие дела, чтобы она стяжала влагу благодати.

5. Такого познания искал Давид, как сам он отмечает, говоря: Одного просил я у Господа, того только ищу, чтобы пребывать мне в доме Господнем во все дни жизни моей, созерцать красоту Господню и посещать храм Его (Пс. 26.4). Затем в том же своем псалме он тотчас же добавляет: я верую, что увижу благость Господа на земле живых (Пс. 26. 13). Ибо здесь Его взыскуют, а там видят в полноте, лицом к лицу (1 Кор. 13. 12). Это благо есть в доме Божием, в этом его тайнике и покое. [2228] Поэтому опять–таки говорит он: насытимся благами дома Твоего, святого храма Твоего (Пс 64. 5). В другом месте он выразил, что это есть высшее благословение, говоря: Благословит тебя Господь с Сиона, и увидишь блага Иерусалима (Пс. 127. 5). Стало быть, блажен тот, кто обитает там в пристанище веры и приюте ума, в обиталище благочестия, сообществе добродетели.

6. Итак, давайте пребудем и останемся в том, о чем и Исаия говорит: Как прекрасны ноги благовествующих мир, благовествующих благое (Рим. 10. 15; Ис. 52. 7)! Кто эти благовествующие, если не Петр, если не Павел, если не все апостолы? Что они благовествуют нам, если не Господа Иисуса. Он есть мир наш (Еф. 2. 14), Он есть то высшее Благо, ибо Сам Он Благой от Благого; ведь от благого древа получают благой плод. [2229] Поэтому благ и дух того, кто от Самого берет [2230] и выводит рабов Божиих на путь правый. [2231] Кто же, имея в себе дух Божий, станет отрицать в себе благо, если Сам Господь говорит: Или глаз твой завистлив оттого, что я благ (Мф. 20. 15)? Пусть это «благо», которое Бог щедро дает просящим у Него [2232], придет в нашу душу, в самые недра нашего ума. Он наша сокровищница, [2233] Он — наш путь, [2234] Он — наша премудрость, наша правда, [2235] наш Пастырь и Пастырь добрый, [2236] Он — наша жизнь. Видишь, сколько благ в одном Благом?

7. Эти блага предвозвестили нам евангелисты. Этих благ взыскуя, Давид говорит: Кто покажет нам благо? (Пс. 4. 7), и показывает, что Сам Бог есть Благо, прибавляя: Запечатлелся на нас свет лица Твоего (Пс. 4. 7). Кто есть светлица Отчего, как не сияние славы (Евр. 1. 3) и образ невидимого Бога (Кол. 1. 15), в Котором и видится, и прославляется Отец, как Сам Он прославляет Сына Своего? [2237]

8. Итак, Сам Господь Иисус — высшее Благо, возвещенное нам пророками, [2238] проповеданное ангелами, [2239] обетованное Отцом, благовествованное апостолами. Кто пришел к нам, словно созревание, и не просто словно созревание, но словно созревание на горах (Ис. 52. 7), чтобы не было ничего режущего, ничего незрелого и наших суждениях, ничего жесткого, ничего грубого в наших делах и привычках. Кто первым пришел, благовествуя блага, отчего и говорит: Я, Тот, Кто говорил, Я здесь (Ис. 52. 6), то есть: Я, Кто говорил в пророках, — «Я здесь» в теле, воспринятом от Девы. Я здесь, внутренний образ Божий (Кол. 1. 15), образ ипостаси (Евр. 1. 3), и Я здесь, словно человек. Но кто узнает (Иер. 17. 9) Меня? Ведь они видели человека, однако по делам [2240] уверовали, что Он выше человека. Разве не был Он как человек, когда оплакивал Лазаря, и выше человека — когда его воскресил? [2241] Разве не был Он как человек, когда Его били, [2242] и вновь выше человека, когда взял на Себя грех мира. [2243]

9. Итак, поспешим к Тому, в Ком высшее благо, ибо Сам Он — Благость, Сам — Терпение Израиля (Иер. 14. 8), призывающий тебя к покаянию, да не придешь на суд, [2244] но получишь оставление грехов (Мф. 26. 28). Сотворите, — говорит Он, — покаяние (Мф. 4. 17)! Он есть Тот, о Ком восклицает пророк Амос: взыщите блага (Ам. 5. 14). Он есть то высшее Благо, Он, Кто, не нуждается ни в чем [2245] и изобилует для всех. Легко изобиловать Тому, в Ком вся полнота Божества обитает телесно (Кол. 2. 9). Легко изобиловать Тому, от полноты Которого мы все прияли (Ин. 1. 15) и в Нем имеем полноту (Кол. 2. 10), как говорит евангелист.

10. Итак, это и есть истинное и высшее Благо, как ощутила его душа своею способностью чувствовать [2246] и наслаждаться, и почерпнула этими двумя своими чувствами, и испытывает невероятную жажду, исключив боль и страх. Ведь та, которая поцеловала Слово Божие, не знает меры и не насыщается, говоря: Сладок Ты, Господи, и в приятности Твоей научи меня оправданиям Твоим (Пс. 118. 68). Та, которая поцеловала Слово Божие, жаждет Его превыше всякой красы, любит превыше всякой радости, наслаждается превыше всех ароматов, жаждет часто видеть, постоянно внимать, жаждет быть влекомой, [2247] чтобы следовать. [2248] Миро, — говорит, — излиянное — имя Твое, потому мы, отроковицы (Песн. 1. 2) любим Тебя, потому пытаемся, но не можем Тебя объять. Привлеки нас, чтобы мы могли бежать, чтобы от аромата мира Твоего мы восприяли добродетель следовать за Тобой.

11. Она также спешит видеть сокровенные таинства, сам покой Слова, само обиталище этого высшего Блага, Его свет и ясность, на том самом лоне и в покое Отчем. Она спешит слышать Его речи и, когда услышит, ценит их превыше всякой сладости. Пусть научит тебя пророк, вкусивший и сказавший: Сколь сладки гортани моей слова Твои! Лучше меда устам моим (Пс. 118. 103). Ибо к чему еще стремится душа, которая единожды вкусила сладости Слова, которая единожды видела его ясность? Моисей, находясь на горе сорок дней, принимая закон, не искал пищи для тела. [2249] Илия, спеша к этому покою, просил, чтобы душа его была взята от него. [2250] Петр, сам увидев на горе славу воскресения Господня, не желал сходить вниз, говоря: Господи, хорошо нам здесь быть (Мф. 17. 4). Какова же, стало быть, слава божественной сущности, каковы блага Слова, во что желают проникнуть и ангелы (1 Петр. 1. 12).

12. Итак, душа, которая их видит, уже не ищет этого тела и понимает, что близость к нему ее принижает, отрекается от мира, [2251] освобождается от оков плоти, совлекает с себя все путы наслаждений. Так, Стефан видел Иисуса и не боялся быть побитым камнями, и даже когда его побивали, молился не за себя, а за своих погубителей. [2252] Также и Павел, будучи восхищен до третьего неба, не знал, в теле он или вне тела, восхищенный, подчеркиваю я, в рай, уже не чувствовал собственного тела и слышал глаголы Божии [2253] и стыдился вновь низойти до телесных немощей. [2254]

13. И вот, зная, что он видел в раю или что слышал, он восклицал: Для чего вы, как живущие, держитесь этого мира? Не прикасайся, не вкушай, не дотрагивайся до того, что истлевает от употребления (Кол. 2. 20–22). [2255] Ибо он хотел, чтобы мы были не в образе этот мира, не во владычестве его и услужении, чтобы мы пользовались этим миром так, словно не пользуемся, [2256] словно мимоидущие, а не как пребывающие, словно странствующие в видении мира, без всякого к нему пристрастия, чтобы по скорейшем рассуждении миновать и само видение этого мира. Наконец сам он, верою ходя, не видением, [2257] странствовал, удаляясь от тела, сопребывал с Господом [2258] и, находясь на земле, вращался не в земном, но в небесном. [2259]

14. Итак, душа наша, если она желает приблизиться к Богу, пусть возвысится над телом и всегда прилепляется к тому вышнему, тому Благу, которое божественно, которое существует всегда, и которое было искони, и которое было у Бога (Ин. 1. 1), — то есть к Слову Божьему. Оно есть то божественное, которым мы живем и движемся и существуем (Деян. 17. 28). То самое, которое было в начале (Ин. 1. 1), то самое, которое есть. Ибо Сын Божий, Иисус Христос, — сказано, — в вас есть (2 Кор. 1. 19), в Ком не было «да» и «нет»; но в Нем было «Он есть». Он Сам сказал Моисею так, как сказал: Сущий послал Меня (Исх. 3. 14).

15. Итак, если такова наша душа, и таковой, если сможет, будет всегда чтобы и каждый из нас мог сказать: Душа моя в руках Твоих всегда (Пс. 118. 109). Но будет, если пребудет не во плоти, но в духе, если не будет смешиваться с земным. Когда же она склоняется к плотскому, тогда в нее вкрадывается телесное наслаждение, тогда она пылает гневом и негодованием, тогда она удручена печалью, тогда превозносится в гордости, тогда она снедаема болью.

16. Все это тяжелые болезни души, которые по большей части ведут ее к смерти, если очи ее ослепли и потому не видят истинного света славы и богатства вечного наследия. [2260] Если же она всегда устремляет их к Богу, то получит от Христа блеск премудрости, чтобы иметь зрение, просвещенное богопознанием, чтобы видеть ту надежду нашего призвания, [2261] созерцать то, что благоугодно [2262] и совершенно. Ибо что благо, угодно Отцу, что угодно, то совершенно, как читаешь в Евангелии, где Господь говорит: Любите врагов ваших, в подражание Отцу, Который посылает дождь на праведных и на неправедных (Мф. 5. 44, 45), что свойственно благости. И потом в заключение Он говорит: Будьте совершенны, как совершен Отец ваш (Мф. 5. 48), сущий на небесах. Ибо любовь совершенна; это исполнение закона (Рим. 13. 10). А кто в той же степени является благом, в какой является им любовь, которая не мыслит зла (1 Кор. 13. 5)?

17. И потому пусть бежит она земель, где обретается зависть, где обретается тщеславие, где обретается борьба. Следовательно, пусть душа твоя выкажет себя восприимчивой к этому благу, чтобы она летала над облаками, обновлялась, как орел, [2263] как орел, сбрасывала перья, чтобы, обновив оснастку крыльев, [2264] не боялась она устремляться в высоту и оставила это обиталище, ибо земное обиталище отягощает душу (Прем. 9. 15). Пусть совлечет ветхое, [2265] отринет пристрастие к заблуждению, омоет очи свои, чтобы видеть этот источник истинной премудрости, [2266] этот источник вечной жизни, [2267] который течет и изобилует для всех, ни в чем не нуждаясь. Ибо кто дал Ему, если все из Него, Им и в Нем (Рим. 11. 35–36)?

18. Следовательно, это благо есть источник вечной жизни, из которого всем дастся вещество жизни, и Сам Он в Себе имеет жизнь пребывающую ни от кого, словно неимущий, не принимает, но дарует блага другим; не Себе берет откуда–то и не нуждается в нашем. Поэтому и говорит Он от лица человека, ибо блага мои Тебе не нужны (Пс. 15. 2). [2268] Так что же прекраснее, чем приближаться к Нему, прилепляться к Нему? Есть ли большее наслаждение? Ведь тот, кто видел и испил даром от источника воды живой (Откр. 21. 6), чего может еще желать, каких царств, какого могущества, каких денег, [2269] — если он понимает, сколь жалка участь царей, сколь изменчиво положение государства, сколь мала протяженность этой жизни, сколько рабства в самой власти, когда живешь не по своей воле, а по усмотрению других?

19. Но кто из имущих переходит в вечную жизнь, как не тот, у кого накоплено имущество, состоящее из добродетелей? Оно, наличествующее у всех, лишь для богатых провозглашается невозможным. [2270] Стало быть, блаженство состоит не в том, чтобы пользоваться этими благами, но в том, чтобы видеть то, ради чего ты презришь их, и сочтешь лишенными истины, [2271] и отринешь, и назовешь пустыми и никчемными, возлюбив красоту нагой истины, изобличающей эту поддельную мирскую суетность.

20. Так возведи же вверх твои очи, душа, те очи, о которых говорит тебе Слово Божие: Пленила ты сердце наше, сестра Моя невеста, пленила ты сердце Наше одним взглядом очей твоих (Песн. 4. 9). Поднимись на пальму, [2272] побеждай мир, [2273] чтобы стяжать высоту слова. Этот образ мира оставь вне, вне оставь зло! [2274] Внутрь же введи благость ума, обретшую благодать на древе жизни (Откр 22. 14), — как если она омоет одежду свою и вступит в город, который есть истинная родина святых, [2275] где находится скиния Божия, а вокруг нее расположились книжники Господни, и нет там дня, и ни солнце, ни луна не служат, но Сам Господь — Свет, просвещающий весь этот город. [2276] Ибо Он — Свет мира, не как видимый свет, но как умопостигаемая светлость душ, пребывающих в этом мире, на которые Он изливает блистающий свет разума и премудрости и, как сказано в Евангелии, дыханием бестелесной добродетели воспламеняет сокровенные тайники ума и души. [2277]

21. Итак, если кто–то стал жителем этого вышнего града, [2278] жителем, надо понимать, по образу жизни и по нравственным качествам, тогда не отступает от него, да не уходит, не уклоняет шаг, не оглядывается назад. [2279] Позади роскошь, позади нечистота; так, Лот, взойдя на гору, позади оставил содомские преступления, [2280] а та, которая оглянулась назад, уже не могла подняться выше. [2281] Стало быть, не стопы твои, но нравственные качества пусть не обращаются вспять. Да не будут руки твои ослабевшими, а колени — расслабленными. [2282] Да не будет воля твоя нетвердой и колеблющейся, да не будет возврата к преступлениям. Ты вступил — оставайся! Ты пришел — пребудь! Спасая, спасай душу свою (Быт. 19. 17)!

22. Восходя, прямее ступай! Оттуда никто не возвращается невредимым. Здесь путь, там падение, здесь восхождение, там бездна. Для восходящего это труд, для нисходящего — опасность. Но силен Господь, [2283] Который хранит тебя, утвердившегося там, за оградой пророческих стен и апостольских башен. Поэтому тебе говорит Господь: Входите, топчите, ибо настало время сбора винограда (Иоил. 1. 13). Да пребудем внутри, а не вне! И в Евангелии Сын Божий творит: Кто будет на кровле, тот да не сходит взять сосуды свои. [2284] Но не об этой кровле говорит Он, а о той: Простер небо подобно своду. [2285]

23. Так пребывай же внутри, в стенах Иерусалима, внутри твоей души, мирной, [2286] кроткой и спокойной. Не выходи из нее и не спускайся, чтобы поднять свой сосуд, тот, который с почестями или богатствами, или гордостью. Пребывай внутри, чтобы не проходили через тебя иноплеменники, [2287] не проходили через твою душу грехи, суетные действия и пустые помышления. Они не пройдут, только если ты начнешь священную войну, [2288] сражаясь за веру и благочестие, за стремление к истине против соблазнов страстей, и если поднимешь оружие Божие против духов злобы и козней дьявола, [2289] который ополчается на наши чувства ложью и коварством, но которого легко ниспровергнет кроткий воитель (Иоил. 4. 11), тот, кто не сеет раздора, но, как и подобает рабу Божию, с кротостью учит вере и наставляет противников. [2290] О нем говорит Писание: Кроткий да будет воителем (Иоил. 4. 11). И немощный говорит: Все могу в укрепляющем меня (Флп. 4. 13).

24. Этой верой исполнившись, тот, кто немощен, станет сильным, и святою [2291] будет душа его, и горы пророческие или апостольские будут источать сладость и холмы потекут молоком (Иоил. 3. 18), подобно тому холму, который поил молоком коринфян, [2292] и потекут ему воды из его сосудов и из источников его колодцев, [2293] или из чрева его воды живые, [2294] то есть духовные, которые дает верным Своим Дух Святой, Тот, Который удостоит оросить и твою душу, чтобы изобиловал в тебе источник воды, текущей в жизнь вечную (Ин. 4. 14).

Прощай и нас люби, как сын, ибо мы тебя любим родительской любовью.

12 (Maur. 30). Амвросий Иринею

1. Когда закончил я предыдущее письмо и отдал его для передачи тебе, мне пришло на ум то, что Господь изрек через пророка Aггея: А вам самим время ли жить в домах ваших резных (Агг. 1. 4)? Что это значит, как не то, что жить следует в селениях горних, а не в низинных и подземных? Ибо те, кто живет под землей, не могут воздвигнуть храм Божий [2295] и говорят: Не пришло еще время, не время строить дом Господень (Агг. 1. 2), потому что стремиться под землю свойственно изнеженным, летом ищущим мороза, ибо иначе они, расслабленные от наслаждений, не могут вытерпеть и пережить зной и поэтому ищут тенистых глубин, или потому что в ленивой праздности проводят досуг под землей, ибо все мрачное и темное приятнее тем, кто надеется скрыть во мраке свои преступления, как сказано: Вокруг меня тьма и стены: кого мне бояться (Сирах. 23. 25)? Но тщетно они надеются на это, ибо глубины бездн и места сокровенные видит Бог и все Ему известно еще до того, как было сотворено. [2296]

2. Но не обитал под землей ни Илия, ни Елисей. Один мертвого сына вдовицы отнес в горницу, где он привык находиться (3 Цар. 17. 19) и там воскресил; другому же сонамитянка, та самая великая женщина (4 Цар. 4. 10), как говорит Писание, устроила гостевой покой в горнице [2297] и там же удостоилась зачать потомство, которого не имела, и впоследствии увидела чудо воскрешения своего чада. [2298] Что говорить о Петре, который, взойдя на верх дома в час шестой, [2299] познал таинства крещения язычников? [2300] Отцеубийца же Авессалом поставил себе памятник в царской долине, а когда погиб, брошен был в ров. [2301] Святые восходят ко Господу, — бесчестные же нисходят до пороков; святые на горах, — преступные в долинах; ибо Господь есть Бог гор, а не Бог долин (3 Цар. 20. 28).

3. Следовательно, те, кто был там, обитали в домах низинных, в которых не живет Бог, и не могли в себе иметь дома Божия. А именно этого дома хотел от них Господь, чтобы они назидали сами себя и внутри себя воздвигали храм Божий из живых камней веры. [2302] Ибо не возведения земных стен и не древесины лесных вершин желал Он, которые, если они и были, могла разрушить вражеская рука, [2303] но искал Он того храма, который зиждется в душах людей, тех, кому будет сказано: вы храм Божий (1 Кор. 3. 16), в котором будет жить Господь Иисус и откуда Он выйдет, чтобы искупить всех, чтобы во чреве Девы обрести священный дворец, [2304] в котором будет обитать Царь Небесный, и тело человеческое станет храмом Божиим, который, будучи разрушен, в три дня [2305] воздвигнется вновь.

4. Но не строят этого храма жадные до наслаждений, те, кто живет в домах резных и услаждается резным серебром. [2306] Простое серебро для них все равно что грязь, и само простое жилище — тоже грязь. Они причудливо закругляют комнаты в своих домах, и надстраивают их надстройками, прибавляя дом к дому (Ис. 5. 8) и виллу к вилле. Роют землю, чтобы и ее толща расступилась перед их жилищами, и словно сыны земли скрываются в ее утробу и прячутся в ее чреве. Именно о них говорит Иеремия: О, вы, кто строит дом свой неправдою (Иер. 22. 13). Ибо те, кто строит правдою, строит не на земле, но на небе.

5. Ты построил, — сказано, — дом, размерил горницы его просторные, разделенные окнами, обшитые кедром, и крашенные киноварью (Иер. 22. 14). Однако размеривает горницы тот, кто, поразмыслив над судом Божиим, судит судом смиренным и судом бедного. [2307] Тот же, кто одержим алчностью и жаждет крови неповинного, строит горницы беззаконием [2308] и не знает меры, ибо не имеет в себе Христа и не просит, чтобы его овеяло дуновение божественной благодати, и не ищет светоносного блеска, и нет у него пиршественных покоев, выкрашенных киноварью, и нельзя ему сказать: Как лента алая губы твои (Песн. 4. 3). Такой, сказано, не будет погребен. [2309]

6. Ибо тот, кто заживо закапывает себя в землю [2310] и как будто погребает в гробнице, похищает у себя, мертвого, покой погребения. Итак, тот, кто возлежит в долине телесных наслаждений, не находит гробницы, из которой мог бы воскреснуть. Таковой муж и храма Божия не строит, ибо не знает времени исправления [2311] (Евр. 9. 10) своего. Ибо как могут такие люди строить храм, те, кто, подобно хищникам и зверям, прячутся в пещеры хищников и логова зверей, и погружаются в змеиные расселины, и роют норы наподобие коварной лисицы?

7. Но даже гробницы себе не возводит тот, кто умирает преждевременно — ибо он умер заживо, [2312] — и не слышит голоса Aггея, то есть пирующего, как объясняет толкование, потому что не входит в скинию Божию в гласе ликования и исповедания шум пиршественный (Пс. 41. 5). Ибо как может слышать его голос тот, кто не видит его дел? Ведь если бы видел, то слышал бы слово, которое было сказано через него, [2313] восхищаясь ею делами, когда тот стучался и ему отворили, [2314] и Бог снизошел в его душу, чтобы вкушать там пишу чистоты и истины (1 Кор 5. 8). [2315]

8. Стало быть, раз он не слышал, вновь чрез Аггея сказано слово, и он говорит: Поднимитесь от резных домов, отягощенных пороком, и взойдите на гору небесных Писаний, и рубите древо [2316] премудрости, древо жизни (Откр. 22. 14), древо познания (Быт. 2. 9) и исправьте пути ваши (Иер. 18. 11), упорядочьте дела ваши, чтобы они имели должный порядок, который необходим и полезен для возведения дома Господня. [2317]

9. Ибо если вы этого не сделаете, то и небо не даст росы своей, то есть беседы небесной, которая сходит как роса на сено (Втор. 32. 7), не остудит жаркие движения телесных страстей и не угасит огненных стрел [2318] враждебных похотей, и земля его, то сеть душа, не даст плода, [2319] высохнет и не наполнится влагою слова Божия и не будет полита росой небесной, щедростью духовной благодати. [2320]

10. И знай, что живущие в подземельях ленивы и жадны до наслаждений, Он говорит: Пробужу дух Зоровавеля от колена Иудина, и Иисуса, сына Иоседекова, великого иерея (Aгг. 1. 14), чтобы побудить к строительству дома Божия. Ведь если Господь не созиждет Себе дом, всуе труждались зиждущие его (Пс. 126. 1). Сам Зоровавель — «постоянное изобилие», [2321] «источник жизни» [2322] и Слово Божие, чрез Которое все, и из Которого все, и все в Нем. [2323] Вот что говорит Изобилие: Кто жаждет, иди ко Мне и пей (Ин. 7. 37) — это струя неоскудевающего потока. Читаем также о Завулоне, потоке ночном, то есть пророческом; но уже и он возблистал, смешавшись с этим течением, через который иссяк разлив суетности, [2324] олицетворяемый Иезавелью: она, враждебная истине и противница пророческих слов, была растерзана зубами псов, так что не осталось и следа от нее, но все тело ее и всякая память о ее потомстве исчезли. [2325] Итак, сам Зоровавель — из колена Иудина, сам Иисус, великий иерей (Агг. 1. 1), предопределен к служению и принадлежностью к колену, и именем. Обозначаются двое, но подразумевается один, ибо Он, как Всемогущий рожден от Всемогущего, как Искупитель рожден от Девы, Тот же Самый в разности двух отдельных природ, как великан–спаситель, [2326] истинно исполнил служение единого/одного Сына Божия.

11. И вот, перед тем как воскресить из мертвых святого Зоровавеля, Он говорит: Еще раз Я сотрясу небо и землю и моря и пустыню (Агг. 2. 6). Ибо ранее Он сотрясал их, когда вызволял из Египта народ Свой, когда на небе был столп огненный, земля — между волн, стена — на море, путь — на воде, когда в пустыне умножалась ежедневная жатва небесных плодов, [2327] камень претворился в источники вод (Пс. 113. 8). Но сотрясал и позднее, во время страданий Господа Иисуса, когда небо покрыла тьма, солнце померкло, камни раскололись, гробницы отверзлись, мертвые воскресли. [2328] Змей, побежденный в своей пучине, [2329] увидел ловцов человеков, [2330] не только плавающих по морю, но и ходящих, не подвергаясь опасности.

12. Сотряслась и пустыня, когда бесплодный народ языческий созрел для жатвы веры и благочестия. [2331] И таково было потрясение пустыни и язычников, что проповедь апостолов, направленных Им для призвания народов, оказалась действенна и столь проникновенна, что по всей земле разнеслась проповедь их и во все концы круга земного слова их (Пс. 118. 5). [2332] Таково, говорю я, было сотрясение пустыни, что больше стало сыновей у неплодной, чем у имеющей мужа (Ис. 54. 1), и процвела пустыня как лилия (Ис. 35. 1), и вошли избранные от язычников к остатку народа (Aгг. 2. 2), чтобы чрез избрание благодати (Рим. 11.5) спасся остаток.

13. И наполню, сказано, этот дом серебром Моим и золотом: [2333] глаголами небесными, которые подобны серебру, искушенному огнем, [2334] и блистают ясным светом, словно златом духовным в тайниках сердец святых. Эти богатства Он приносит Церкви Своей, ими наполняются умные сокровищницы, и дом возрастает славой превыше прежней славы, которую стяжал народ избранный. [2335]

14. Ведь мир и спокойствие души превыше всякой славы дома, ибо мир превыше всякого чувства. [2336] Тот мир превыше мира, который будет дан после третьего сотрясения неба, моря, земли, пустыни, когда Он разрушит все власти и начальства. [2337] Небо и земля прейдут (Мф 24. 35), и всякий образ мира сего (1 Кор. 7. 31), и каждый с мечом восстанет на брата своего (Aгг. 2. 22), то есть со словом, проникающим до сердцевины души, чтобы разрушить то, что противостоит: колесницу у Ефрема и коня в Иерусалиме, [2338] как говорит Захария. И так будет мир во всем, и никакие телесные страсти или помехи недоверчивого ума не будут препятствовать тому, чтобы во всех был Христос, [2339] приводя в подчинение Отцу сердца всех.

15. Смотри, что сказано Ему одному: Я возьму тебя, Зоровавель, сын Салафиилев, раб Мой, говорит Господь, и буду держать тебя как печать, ибо Я избрал тебя (Агг. 2. 23). Когда душа наша станет мирной, чтобы было ей сказано: Оборотись, оборотись, Суламита (Песн. 7. 1), что означает «мирная», и чтобы воспользоваться твоим именем, «иреника», [2340] — тогда она примет Христа как печать, то есть образ Божий, [2341] чтобы быть по образу, ибо каков небесный, таковы и небесные (1 Кор. 15. 48), и следует нам носить образ небесного (1 Кор. 15. 49), то есть мир. [2342]

16. И чтобы мы знали, что это истина, в Песни песней в конце говорится совершенной душе то, что и тебе скажет Господь Иисус: Положи Меня как печать на руку твою (Песн. 8. 6), чтобы мир сиял в сердце твоем, а в делах твоих — Христос и образовались в тебе мудрость, и правда, и искупление.

Прощай, сын, и люби нас, ибо мы тебя любим.

13 (Maur. 31). Амвросий Иринею

1. Ты благоразумно задался вопросом, есть ли какая–то разница в любви у Бога к тем, кто уверовал с детства, и к тем, кто обратился в юности или позднее. Ибо об этом и Божественное Писание не умолчало и не обошло этот вопрос вниманием, поскольку Господь Бог наш об этом говорит к пророку Иоилю: Рыдай предо мной о жене, препоясанной вретищем, и о муже юности ее! (Иоил. 1. 8), скорбя о синагоге, которая ранее от девства своего была отдана в жены Слову Божию, или же о душе, которая отпала от добрых заслуг и, преткнувшись о греховные проступки, навлекла на себя ненависть и являет жалостное зрелище, вся в грязи [2343] нечестия и вероломства, столь непохожая на ту прекрасную невесту, которая некогда удостоилась слов: обручу тебя Мне в верности (Ос. 2. 20), и правде, и милосердии (Ос. 2. 19).

2. И не напрасно она именуется жалкой, ибо лишилась стольких ценных даров и потеряла такое приданое добродетелей, когда муж юности ее был у нее отнят. Ибо в зависимости от нашиx заслуг Слово Божие живет в нас или умирает. [2344] Ведь если нам свойственны добрые устремления или труды, Слово Божие живет в нас и действует; если же наши помышления и действия помрачены, то и Солнце правды (Мал. 4. 2) в нас клонится к закату. И потому достойна скорби эта душа. Ибо как тем, с которыми Жених, полагается благодарить и пировать, так этой душе, у которой отнят Жених, надобно рыдать, как написано у апостолов и в Евангелии: придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься в те дни (Мф. 3. 9, 15). [2345]

3. Стало быть, и эта душа знала прежде радость и ликование, когда имела Девственное Слово. [2346] И потому не постилась, ибо это были дни пиршеств и отдохновения, когда рядом был Жених, с преизобилующей щедростью дарующий тем, кто был с ним рядом, блага небесной пищи, увлажненный вином, которое веселит сердца людей. [2347] Но после того как она лишилась Жениха по вине собственных деяний, ей было приказано во вретище приносить покаяние за грехи свои и оплакивать саму себя, ибо за нее умер и распят Христос, Который и есть Девственное Слово.

4. Если душа пришла к Нему в раннем возрасте и, как кажется, не знает иных уз, но от начала посвятила Христу девственный цвет веры своей и, совсем юной обрученная с Ним первыми таинствами благочестия, приняла святое служение, — это душа израильская, древнего происхождения, [2348] из рода патриархов, которая сохранила неповрежденным течение веры, и как невеста будет в большом почете у Девственного Слова, словно та, которая сохранила праведность, и встретит ее [мудрость], как мать, и примет, как супруга, взятая девой (Сирах. 15. 1–2). [2349]

5. Другая также найдена среди племен, и обе они супруги Единого Слова, что есть великое таинство (Еф. 5. 32). Это тебе показывает книга Царств. Сам Давид имел двух жен, Ахиноаму Изреилитянку и Авигею, [2350] которую он нашел себе позднее; первая была чересчур суровой, а вторая была полна милосердия и благодати: это была душа гостеприимная и свободная, с открытым лицом взирающая на Отца и созерцающая Его славу, восприявшая эту божественную росу Отчей благодати, [2351] как истолковывается ее имя. А что есть роса Отчая, как не Слово Божие, которое наполняет сердца всех влагой веры и правды?

6. Поэтому хорошо говорит этой душе истинный Давид, ибо так сказано Авигее: Благословен Господь Бог Израилев, Который послал тебя ныне навстречу Мне и благословен нрав твой (1 Цар. 25. 32–33). И вновь говорит ей: Иди с миром в дом твой; вот, Я услышал голос твой и почтил лице твое (1 Цар. 25. 35). Также и в Песни песней есть эти слова жениха к невесте: Покажи мне лице твое, дай мне услышать голос твой (Песн. 2. 14).

7. И тогда она была отпущена, потому что имела другого мужа [2352] которого звали по–еврейски Навал, в переводе это значит «неразумие», [2353] «грубый, [2354] негостеприимный, недобрый, неблагодарный, не умевший исполнять обязанности». [2355] Но после того как умер ее муж, освобожденную от закона мужнина, [2356] ее взял себе в жены (1 Цар. 25. 40) пророк Давид.

8. Но в этом месте оплакивается не она, а та Ахиноама, [2357] которая была жестока к брату, и потому брат стал ей обузой. Потому от лица их сказано: Ты сделал нас притчею между народами, покиванием головы между иноплеменниками (Пс. 43. 15). И, найдя ее колеблющейся, дьявол как лев (1 Петр 5. 8) на нее набросился, и отнял ее красоту, и разметал ее виноградник и пальму, под которыми она прежде отдыхала, и иссушил плоды ее. [2358]

9. И сжалившись над ними, иссохшими и побелевшими от чрезмерной сухости, говорит Бог пророку: Рыдай предо Мной о жене, препоясанной вретищем, и о муже юности ее (Иоил. 1. 8), то есть об умершем муже такой души, или синагоги. В другом месте Он обращается к ней с упреком, ибо она забыла о своем предназначении, забыла о любви, не помнит благодати, отошла от учения, утратила прежнюю супружескую любовь и заслуженно Он порицает ее Своими речами, напоминая ее же ласки и слова приязни: Не ты ли называла Меня родным, и отцом, и путеводителем девства твоего (Иер. 3. 4)?

10. Следовательно, этой душе, в которой из–за невоздержания ее умерло Слово Божие и склонилось к закату Действенное Слово, Он повелевает рыдать и зовет посредника, чтобы призвать ее к покаянию, чтобы она могла заслужить милосердие. [2359] Той же душе, которая весьма разумна и красива лицом (1 Цар. 25. 3), словно Авигея, обретенная Им в сражении, после того как побеждены были соперники и умер муж, который, одетый в броню духовной злобы, [2360] сопротивлялся и не позволял, чтобы у него отняли прекрасную жену, — Он, как победитель и любящий супруг, приносит сладость и благодать, очищая ее от всего, что помрачает ее красоту, и совлекая с нее одежды рабства, чтобы, избавившись от всех волос головы своей, то есть от поросли грехов, которые излишни на нашем теле, — ибо если муж растит волосы, то это бесчестье для него (1 Кор. 11. 14). — стремиться прийти в единстве веры в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Еф. 4. 13), чтобы отложить всякое смятение духа и чтобы возрастать, утверждаясь в любви о Господе Иисусе и искать возрастания для всего тела. [2361]

11. Это та душа, которую закон показывает тебе в образе жены доброй, какую увидишь между пленными и захочешь взять ее себе в жену. Приведи, сказано, се в дом свой (Втор. 21 10–12), чтобы поручить ей внутренние покои твоего дома, власть над всем твоим достоянием, и убрать у нее лишнее, и обрить прегрешения бритвой не слишком изощренной, [2362] чтобы не причинить боли, и отсечь остатки твоих страстей и пустых чувств. Поэтому он говорит: Обрей ей голову (Втор. 21. 12),что бы не было препятствий для глаз мудреца, которые в голове его (Екк. 2. 14). И пусть пребывает, — сказано, — тридцать дней в доме твоем (Втор. 21. 13). оплакивая грехи своего рождения и измышления злейшего отца–дьявола, [2363] который хочет собрать то, что не породил (Иер. 17. 11), — чтобы, очищенная обрядом этого таинственного числа, [2364] обрела она ключи брака. [2365]

12. И прекрасно сказано: и после того ты войдешь к ней (Втор. 21. 13), — чтобы ты весь вошел в душу твою и собрал себя внутри нее, и обитал в ней, и в ней пребывал, в ней пусть будет все твое пребывание, чтобы ты был не во плоти, но по духу (Рим. 8. 9), и предлагал ей соединиться с тобой в сожитие, зная, что она будет тебе советницею на доброе (Прем. 8. 9), и, исполнившись ее благодари, говорил: Я был отрок даровитый и душу получил добрую (Прем. 8. 19). А она ответила бы тебе: Я возьму тебя и введу тебя в дом матери моей и в тайные покои той, что зачала меня (Песн. 3. 4). Благая матерь душ — тот Иерусалим, который на небе. [2366]

13. Итак, она будет женой твоей и, найдя тебя, поцелует тебя. И если впоследствии не понравится тебе, что она усмиряет тело свое и порабощает его, [2367] не позволяй ей рабствовать — то есть телесным страстям — и не подчиняй ее плоти, но дай ей остаться свободной, и не отчуждай ее — а это значит продавать, — и не презирай ее, [2368] но позволь ей служить Богу своему в чистоте веры и трезвении добрых дел.

Прощай и люби нас, ибо мы тебя любим.

14 (Maur. 33). Амвросий Иринею

1. В предыдущем письме мы писали, что надо освободить нашу душу от того, что ей враждебно, и что жизнь должна быть связана с нею неразрывной связью. И поскольку в той беседе мы привели в подтверждение этой мысли пример из Второзакония из того места, где говорится о человеке, у которого было две жены, одна любимая, а вторая нелюбимая, [2369] — ты, кажется, немало обеспокоился, как бы кто не решил, что речь идет о двух душах, чего быть никак не может.

2. Однако ты и сам прекрасно знаешь, что иногда Писание иносказательно относит что–то к образу синагоги, что–то к образу Церкви, что–то к таинству Слова, что–то к различным видам и качествам душ, которые различает тот, кто судит духовно. [2370] Поэтому в следующей главе закона, как я думаю, подразумеваются не две души, но различные качества одной души. Ведь любима та форма души, которая стремится к удовольствиям, которая избегает труда, отклоняет укорения, пренебрегает заповедью Божией, она любима потому, что до времени кажется сладкой и приятной, ибо не ранит, но успокаивает дух. Вторая же, которую снедает ревность о Боге, чересчур печальна, как жена, которая не желает, не терпит и не позволяет, чтобы ее супруг прелюбодействовал; ни в чем не дает послабления телу, не попускает удовольствия или наслаждения, отвергает тайное бесстыдство, привержена тяжким трудам и суровым опасностям.

3. Итак, если родят ему обе, то не может он, сказано, в порядке наследования предпочесть сына любимой жены первородному сыну нелюбимой, если будет знать, что первородный — сын нелюбимой. [2371] Чем, как я думаю, обозначается не столько простое предпочтение, как между двумя первенцами, но утверждение того, что только сын нелюбимой имеет преимущественное право первородства. Ведь первенец — первородный, однако первородные — посвященные, ибо всякий младенец мужеского пола, разверзающий ложесна, посвященным Господу наречется (Лк. 2. 23; Исх. 13. 2, 12). Тем не менее не всякий первородный посвящен, ибо не посвящен Исав, хотя он и первородный. [2372]

4. Однако посвященные — первородные; в книге Чисел ты читаешь: Вот, Я взял левитов из сынов Израилевых вместо всех первенцев, разверзающих ложесна из сынов Израилевых; в тот день, когда поразил Я всех первенцев в земле Египетской, освятил Я Себе всех первенцев Израилевых (Числ. 3. 12, 13). Итак, левитов он посчитал за первородных, как посвященных. Ведь что посвященные — первородные, мы узнаем из Послания к евреям, в котором читаем: Но вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живого, к небесному Иерусалиму и тьмам ангелов и Церкви первенцев (Евр. 12. 22–23). Итак, как святые — первородные Церкви, так и левиты, ибо и они тоже первородные. Ведь они посвящены не потому, что родились первыми в порядке очередности, но по дару освящения; так, Левий был третий сын Лии, не первый. [2373]

5. А тот, кто освящен, сам отверзает ложесна. Какие ложесна? Услышь, что сказано: От утробы матери уже заблудились грешники (Пс. 57. 4). Так как ты понял, что первородный — тот, кто отверзает ложесна, понимай, что это чрево благой матери и заблуждаются не святые, но грешники. Левиты же взяты из среды Израиля, ибо не имеют ничего общего с народом, у которого отнимаются первенцы века сего. Ибо первородные века сего принадлежат другой матери, от чрева которой отделен был Павел, когда призван был ко благодати Божией. [2374] И потом, кто взят из среды народа, тот принял Слово, Которое посреди сердца [2375] нашего, отчего и сказано: Стоит среди вас Некто, Которого вы не знаете (Ин. 1. 26). [2376]

6. Итак, не напрасно мы от одного закона перешли к другому, чтобы показать, что первородный не сын той самой любимой жены, то есть расслабленной и ищущей наслаждений, хотя в рассматриваемой нами главе это выражают слова Писания: Он не может сыну жены любимой дать первенство (Втор. 21. 16–17), если знает, что первородный — сын нелюбимой. Тот истинно первородный, кто есть святое порождение святой матери, и точно так же истинная мать — та, от утробы которой уклоняются не истинные сыны, но грешники. [2377] Следовательно, сын не истинной матери, не истинно первородный, получает содержание как первенец, чтобы не нуждаться, но как богача его не чествуют. А этот получает двойную часть из всего (Втор. 21. 17), чтобы изобиловать, как и в Бытии ты читаешь, что патриархам их брат Иосиф подарил по две одежды вместо одной, когда отпускал их к отцу, чтобы тем самым дать знать, что нашелся брат их Иосиф, которого отец считал умершим. [2378]

7. Итак, первородный получает преимущество в наследовании, как гласит Писание: Ибо он есть начаток сынов его, ему принадлежит право первородства (Втор. 21. 17). Итак, от первородного Сына Божия — первородные святые. И от Него начало, ибо Он есть начало и конец (Откр. 21. 6); началом называется посвященный, началом — сын, которому принадлежит право первенства, согласно тому что сказано Аврааму: Выгони эту рабыню и сына ее, ибо не наследует сын рабыни с сыном моим Исааком (Быт. 21. 10).

8. В большей степени божественное пророчество учит так применительно к наследованию добродетелей, а не денег, ибо Бог говорит: Во всем, что скажет тебе Сарра, слушайся голоса ее, ибо в Исааке наречется тебе семя (Быт. 21. 12). Что еще было в Исааке, если не наследие святости, которое прославило отца? И хотя сына служанки он поставил над народами, как бы отделив обычную часть наследства, сыну же Сарры дал двойную, ибо ему досталось не только временное, но вышнее и вечное.

Прощай и люби нас, ибо мы тебя любим.

15 (Maur. 69). Амвросий Иринею

1. Ты как сын сообщил мне, чnо кое–кто спрашивал у тебя, почему закон столь сурово называет мерзкими тех, кто облачается в одежды другого пола, будь то мужчины или женщины. Ибо написано так: На женщине не должно быть мужской одежды, и мужчина не должен одеваться в женское платье, ибо мерзок пред Господом всякий делающий сие (Втор. 22. 5).

2. И если ты рассудишь истинно: несообразно то, чего чуждается сама природа. Ведь почему, человек, не хочешь ты выглядеть тем, чем рожден? Почему принимаешь чуждый для тебя вид? По чему изображаешь женщину, или ты, женщина, мужчину? Каждого природа облекла в свойственные ему одежды. Итак, различно употребление, различны цвета, движение, походка, различны силы, различны голоса у мужчины и женщины.

3. Но и у других живых существ различаются видом лев и львица, разная у них сила, разный голос: одно дело бык, другое корова. И у оленей, насколько различается пол, настолько несходен вид, чтобы мог ты издали различить их. У птиц же оперение еще более сравнимо с одеждами людей, у них сами перья указывают на пол. У павлинов самцы нарядны, самки же не имеют столь пестрого убранства перьев. И у фазанов различна окраска, подчеркивающая различие полов. А что сказать о курах? Как звучен голос петуха, торжественный дар ночной поры, пробуждающий к пению! [2379] Разве птицы меняют свой вид? Так почему же мы жаждем его изменить?

4. Однако же пришло к нам от греков то, что женщины по–мужски подпоясывают тунику, укорачивая ее. [2380] Допустим, они подражают природе лучшего пола, но чего добиваются мужчины, подражая виду пола низшего? Ложь и в слове постыдна, не только в одежде. Вот в языческих храмах, где лжива вера, там лживо и естество: там считается священным, что мужчина облачается в женские одежды и усваивает женские движения. [2381] Потому закон и говорит, что мерзок пред Господом всякий мужчина, носящий женское платье.

5. Я же думаю, что не столько об одежде, сколько о нравах сказано, или о наших привычках и делах, что одни деяния приличествуют мужам, другие — женам. Потому и апостол говорит, истолковывая закон: Жены ваши в церквах да молчат, ибо не позволено им говорить, а быть в подчинении, как и закон говорит. Если же они хотят чему научиться, пусть спрашивают о том дома у мужей своих (1 Кор. 14. 34–35). И к Тимофею: Жена да учится в безмолвии, со всякою покорностью; а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем (1 Тим. 2. 11–12).

6. А сколь постыдно мужу уподобляться женщине в делах! Так пусть и рожают, пусть мучаются родами те, кто, словно женщины, отращивают длинные кудри! Однако те покрывают голову, а эти идут на войну. Извинение имеют лишь те, кто следует отеческим обычаям, но только варвары — персы, готы, армяне: ведь естество есть нечто большее, нежели отечество.

7. Что же говорить об остальных, кто считает признаком роскоши, чтобы и слуги у них ходили завитыми и в ожерельях, сами они отпускают бороду, а слуги их распускают волосы? Неудивительно, что нет целомудрия там, где не сохраняется различие полов. В таком случае учит сама природа, как и апостол говорит: Прилично ли жене молиться Богу с непокрытою головою? Не сама ли природа учит вас, что если муж растит волосы, то это бесчестье для него, но если жена растит волосы, для нее это честь, так как волосы даны ей вместо покрывала? (1 Кор. 11. 13–15). Вот что ты должен ответить вопрошающим.

Прощай и люби нас как сын, ибо мы тебя любим любовью родителя.

16 (Maur. 76). Амвросий Иринею

1. Ты попросил нас растолковать тебе суть Послания к ефесянам, которая может показаться неясной, если не принимать во внимание тс доводы, с помощью которых апостол постарался убедить нас, что не стоит отчаиваться в Царстве Божием. [2382]

2. Итак, прежде всего, он утверждает, что для добрых людей главным побуждением к совершенствованию в добродетели является надежда на воздаяние и наследие обетованных небесных благ, к которым они приближаются в страданиях Христа и Его воскресении. [2383]

3. Затем он добавляет, что не только возвращение в рай даруется нам чрез Христа, но также чрез причастность Телу Христову уделяется и честь небесного престола, чтобы ты уже не сомневался в том, что можешь взойти на небо, зная, что причастен Царству Небесному общностью Плоти Христовой, ибо Кровию Его достигнуто примирение всего, что на земле или на небе (Еф. 1. 7, 10), — Он нисшел, дабы исполнить все, — чтобы чрез Своих Апостолов, пророков, [2384] священников утвердить все и собрать племена воедино. Венец же нашей надежды — Его любовь, чтобы в Нем мы возрастали во всем, ибо Он есть Глава всего и к Нему в меру действия назиданием любви все мы вырастали в единое тело. [2385]

4. Стало быть, не стоит отчаиваться, потому что члены тела связаны с головой и, особенно, потому что мы изначально предопределены для усыновления чрез Иисуса Христа в Нем (Еф. 1. 5). Это предопределение апостол подтвердил, добавив то, что изначально было предвозвещено: Оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут два одна плоть (Быт. 2. 24; Еф. 5. 31) — ибо это тайна Христа и Церкви. Итак, если узы, связывавшие Адама и Еву, — тайна великая в отношении Христа и Церкви (Еф. 5. 31), то, конечно, как Ева была кость от костей мужа и плоть от плоти его (Быт. 2. 13), так и мы — члены тела Христова, кисть от костей и плоть от плоти Его (Еф. 5. 3).

5. Однако ни одно послание не возвестило благословение народу Божьему в такой степени, как это, в котором щедрый свидетель благодати назвал нас не только благословенными Богом, но и всяким благословением благословенными и духовными в небесах, и предопределенными для усыновления, а также в Сыне Божием собравшими благодать и изобилующими ею для познания тайны вечной воли, [2386] и между тем, когда в полноте времен примирится во Христе все небесное и земное (Еф. 1. 10), мы по определению утверждены в нем, дабы исполнилось в нас то, что принадлежит закону и что принадлежит благодати, а также чтобы, избранные по закону, показались мы в возрасте юности, то есть непорочной жизни, не причастные ни детским шалостям, ни старческим немощам, наученные при помощи живых добродетелей вести сражение не только против плоти и крови, но также и против всякого воинства духовной злобы, какое есть на небесах (Еф. 6. 12).

6. И вот как иудеям по жребию [2387] назначено обладание землями, завоеванными у врага, так нам выпал жребий благодати, чтобы мы стали владением [2388] Бога, Который обладает нутром нашим, [2389] то есть мы — питомник чистоты и умеренности. Ты хочешь знать этот жребий? Вспомни тот, который выпал Матфию, [2390] чтобы он был принят в число двенадцати апостолов. Но также и пророк Давид говорит: Если уснете посредине, между уделов (Пс. 67. 14), — чтобы тот, кто почивает посредине, между уделом Ветхого Завета и Нового, покоясь на обоих, был принят в упокоение Царства Небесного. Этого жребия отцовскою наследия искали дочери Салпаадовы, и их прошение было одобрено божественным судом. [2391] Но они просили в тени — ибо «Салпаад» означает «тень уст» [2392] — и, значит, просили в тени «слова», говорили о том, что не было открыто. Итак, прошение об отцовском наследии было для дочерей Салпаада «в тени слова», для нас же оно в блеске Евангелия и откровении благодати. [2393]

7. Так станем же мы владением Божиим, [2394] а Он — нашей частью, [2395] в которой богатства Его славы и наследия. [2396] Ибо кто богат, если не один Бог, создавший все. Но куда более богат милосердием Тот, Кто всех искупил и нас, по природному закону плоти, чад гнева (Еф. 2. 3), обреченных на треволнения, изменил как Создатель природы, чтобы мы стали сынами мира и любви. Ибо кто может изменить природу, как не Тот, Кто сотворил природу? И вот Он воскресил мертвых и оживотворенных во Христе посадил на небесах (Еф. 2. 5–6), в Самом Господе Иисусе.

8. Не потому, чтобы кто–то из людей заслужил преимущество восседать на том престоле Божием, о котором Отец говорит одному лишь Сыну: Седи одесную Меня (Мф. 22. 44; Пс. 109. 1), но потому, что общностью природы с Плотью Христовой почтена вся плоть человеческого рода. Ибо как Он был в повиновении у нашей плоти чрез единство плоти и послушание тела, в котором был послушен даже до смерти (Флп. 2. 8), так и мы в Его Плоти совосседаем с Ним на небесах. [2397] И при этом не просто восседаем, но совосседаем во Христе, Который, единственный из сынов человеческих, восседает одесную Бога (Евр. 10. 12), как и Сам Он говорит: Отныне узрите Сына человеческого, сидящего одесную Бога (Мф. 26. 64). Ибо в Нем изобиловала благодать Его и благость излилась на нас во Христе Иисусе (Еф. 2. 7), чтобы мертвых по делам искупить чрез веру, спасти по благодати и одарить таким даром свободы, [2398] в котором сама природа, словно воскрешенная, почувствовала бы благодать нового творения, [2399] чтобы мы, созданные во Христе (Еф. 2. 10), ходили во благих делах, — мы, которые прежде отпали, подвластные пороку.

9. Ибо по уничтожении врагов, ранее бывших во плоти, мир [2400] наступил для всей вселенной, мир на небе, чтобы люди были как ангелы на земле, чтобы языческие племена соделались одним целым с израильтянами: [2401] чтобы в одном человеке и новый человек, и ветхий, прежде разъединенные, сломав средостение преграды, [2402] сошлись воедино. Ибо когда природа этой плоти пробудила [2403] гнев, раздоры и разномыслия, закон связал нас цепями, как осужденных, а Иисус Христос умерщвлением плоти уничтожил ее буйство и непокорность, упразднил закон заповедей (Еф. 2. 15), показав, что не по букве следует истолковывать духовные учения [2404] закона, разрушив и косный покой субботы, и избыточность телесного обрезания и всем открыв доступ ко Отцу, в одном духе (Еф. 2. 18). Ибо как может существовать раздор там, где одно призвание, одно тело и один дух (Еф. 4. 4)?

10. Так что же еще сотворил Господь Иисус в Своем нисхождении, если не то, что из пленения выпустил нас на свободу, и то пленение, связанное узами вероломства, сделал подвластным Себе, сковав оковами мудрости, [2405] когда каждый мудрец, как написано, с ногами своими в путах его (Сирах. 6. 24), нисходя, восходил, дабы наполнить все (Еф. 4. 10) и дабы мы прияли от полноты Его (Ин. 1. 16)?

11. И потому сначала Он поставил в Церкви исполненных Духа Своего: одних апостолами, других пророками, иных евангелистами, иных же пастырями и учителями (Еф. 4. 11), — чтобы от их призывов увеличивалось число верующих и росло дело верного служения. [2406] Каждый назидается назиданием добродетелей в меру внутреннего возраста (Еф. 4. 13), который есть совершеннейшая мера непорочной жизни, то есть возраст «совершенного мужа», кто, взимая от полноты Христа (Ин. 1. 16), приял полноту благодати.

12. Но кто есть муж совершенный, как не тот, кто, будучи свободен от ребячливости детского мышления, от отроческой неопределенности и неустойчивости, от неумеренного жара юности, возрос в твердость мужа совершенного и достиг такой зрелости нрава, что его уже не собьет с пути словами какой–нибудь спорщик, и не будет он брошен на скалы неистовой бурей безрассудного учения. Прибегая к лекарству от заблуждений, он следует истине не только на словах, по также и на деле и предпринимает созидание любви, [2407] чтобы соединиться с другими единством веры и познания (Еф. 4. 13), и как часть тела не теряет связи со своей главой, то есть со Христом, Который есть Глава всех (Еф. 4. 15), из Которого все тело (Еф. 4. 16) верных и мудрых чрез разумное соединение со Словом συναρμολογούμενον: τῆ ἁρμονίςχ τοῦ λόγου δεδεμένην [2408]– то есть соединение со Словом в согласии, составляемое и совокупляемое посредством всяких взаимно скрепляющих связей, при действии в свою меру каждого члена получает приращение для созидания самого себя в любви (Еф. 4. 16), чтобы воздвигнуть единый храм Божий во всех и единое небесное жилище в общем Духе. [2409]

13. Под ним, я полагаю, следует подразумевать связь веры и духа не только людей святых, но всех верующих, а также всех высших разумных существ, сил и властей, [2410] чтобы чрез некую гармонию добродетелей и служений единое тело всей разумной духовной природы прилеплялось к своей Главе Христу, [2411] так скрепленное сочленениями назидания, [2412] чтобы даже от прикосновения связь отдельных частей не распадалась. Ибо это то, что греческий текст называет ἀφὴν … τῆς χορηγίας κατ᾿ ἐνέργειαν ἐν μέτρφ. [2413] Но нетрудно будет такому Зодчему связать каждого с Собой в его меру заслуг и веры, так чтобы здание любви не давало трещин и было устойчиво. Следовательно, не стоит сомневаться в участии небесных сил в строительстве этого храма; я пришел к выводу, что несообразно было бы, если бы здание храма Божия воздвигалось лишь из человеческой любви, чтобы обиталище Бога в Духе было в нас, [2414] но не было бы его у властей небесных (Еф. 2. 10).

14. Именно ради этого: чтобы такого рода созидание шло в нас быстрее — апостол побуждает нас открыть очи сердца, [2415] возвыситься к горнему, ревностно искать познания Бога, рассуждать об истине, [2416] в сердце сберегать заповеди Божии, отложить обольстительные похоти (Еф. 4. 22) и тайные пороки, обновляться благодатью таинств, [2417] обуздывать гнев, волнение подавлять еще до захода солнца, [2418] остерегаться, как бы не возобладал над тобой противоборствующий дух, имеющий власть, [2419] который погрузился в сердце Иуды [2420] и прорвался сквозь двери [2421] его души, сломив сопротивление; изгонять вора, отвращаться от лживого, [2422] воскресать из мертвых, [2423] усвоить трезвенность; [2424] жене повиноваться мужу, как Церковь повинуется Христу (Еф. 5. 24), мужу за жену быть готовым положить душу, [2425] как за Церковь предал Себя Христос (Еф. 5. 25), наконец, подобно доброму воителю, взять оружие Божие и всегда держать наготове, [2426] не только против плоти и крови, но также против духов злобы (Еф. 6. 2), чтобы не ослабили тебя свои и не захватили чужие. Все это вкратце, как мог, я тебе изложил.

Прощай, сын, и люби нас, ибо мы тебя любим.

17 (Maur. 81). Амвросий клирикам [2427]

1. Часто в человеческие души закрадывается мысль отступить от обязанностей, если, усердствуя, они не достигают желаемого, даже в случае незначительных трудностей. В людях иного сословия это еще терпимо, но в тех, кто посвятил себя служению Богу, преисполняет скорби.

2. Ведь есть в чине клириков такие, к кому враг, не сумев ввести их в иные искушения, стремится подобраться, посеяв в них такого рода помыслы: «Что пользы мне оставаться в клире, сносить обиды, бесконечные тяготы, будто не может прокормить меня поле мое?» — или, если земли нет, «будто не найду я иного способа заработать на свое содержание?». [2428] Из–за таких вот помыслов даже добрые нравом уклоняются от долга, словно одно только и есть у клирика, как печься о своем содержании, а не заботиться более о своем посмертном божественном воздаянии. Хотя тот по смерти пребудет в довольстве, кто, благоразумный, смог здесь противостоять стольким вражеским козням.

3. Потому говорит Екклесиаст: Двоим лучше, нежели одному; потому что у них есть доброе вознаграждение в труде их, ибо если упадет один, то другой поднимет товарища своего (Екк. 4. 9–10). А где двоим лучше, нежели одному, если не там, где Христос и тот, кого Христос оберегает? Ибо если упадет тот. кто с Господом Иисусом, поднимет его Иисус.

4. Но в каком смысле сказано в труде их? Значит, и Христос трудится? Несомненно, трудится Тот, Кто говорит: Я утомился, взывая (Пс. 68. 4). Трудится Он, но в нас, поэтому, утрудившись, сел у колодезя (Ин. 4. 6). А как Он трудится, учит нас апостол меньшим примером, [2429] говоря: Кто изнемогает, с кем бы и я не изнемогал? (2 Кор. 11. 29). Учит и Сам Господь Своим словом: Я был болен, и вы не посетили Меня. Я был наг, и вы не одели Меня (Мф. 25. 43). Трудится Он, чтобы меня, павшего, поднять.

5. Потому прообраз Господа явился в Елисее, который бросился, чтобы поднять мертвого. [2430] В нем символ того, что с нами Христос умер, чтобы для нас воскреснуть. Итак, низвел Себя Христос до нашей тленности, чтобы воздвигнуть нас, низвел Себя, но не пал, а воздвиг сотоварища. Сам же Он сделал нас общниками Себе, как написано, ибо помазан елеем праведности более общников Своих (Пс. 44. 8).

6. Потому прекрасно говорит Екклесиаст, что если один упал, то другой поднимает товарища своего (Екк. 4. 10), не сам тот поднимается. Христос же не помощью и трудами другого воздвигся, но Сам Себя воскресил. Ибо Он говорит: Разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его (Ин. 2. 19). А Он сказал о храме тела Своего (Ин. 2. 21). Совершенно справедливо: не был поднят другим тот, кто не пал. Ведь тот, кого другой поднимает, упал, а тот, кто упал, нуждается в помощи, чтобы подняться. О чем наставляет и нижеследующее речение Писания: Горе одному, когда упадет, а другого нет, который поднял бы его, ибо если лежат двое, то тепло им (Екк. 4. 10–1). Ведь мы умерли со Христом и потому с Ним ожили. [2431] Христос с нами умер, чтобы согреть нас. Он говорит: Огонь пришел Я низвести па землю (Лк. 12. 49).

7. Я был мертв, но, так как в крещении умер со Христом, принял и от Христа свет жизни. [2432] И тот, кто умирает во Христе, согретый Христом, принимает жар жизни и воскресения. Холоден был ребенок, согрел его Елисей дыханием своим, дал ему тепло жизни. [2433] Уснул вместе с ним, чтобы пробудило его тепло сна того, кто был словно погребен с ним. Стало быть, холоден всякий, кто не умирает со Христом, не может согреться тот, к кому не приближается огонь пылающий, [2434] не может согреть другого тот, кто в себе не имеет Христа.

8. И чтобы ты понял, что о таинстве, а не о количестве сказано: двоим лучше, нежели одному (Екк. 4. 9), далее следует таинственное речение: И втрое скрученная веревка не порвется (Екк. 4. 12). Ведь три элемента, которые не соединены, не разрушаются. Так, Троица, простой природы, не может разрушиться, ибо Бог есть единая, простая и несоставная сущность. А то, что существует, пребывает, не подчиняясь другому/независимо.

9. Итак, благо прилепиться к другому и склонить шею под узы его и подставить плечо, [2435] и носить его, и не отвращаться оков, ибо из дома узников выйдет царствовать (Екк. 4. 14) тот Отрок, Который выше старого и неразумного царя (Екк. 4. 13). И потому идущие за Ним связаны оковами, оттого Павел сделался узником Иисуса Христа (Еф. 3. 1).

10. Потому и Сам Иисус пленил плен (Еф. 4. 8; Пс. 67. 19). Недостаточным показалось Ему сокрушить плен, наложенный дьяволом, чтобы вновь не захватил он блуждающих свободно, но совершенное освобождение — жить во Христе, заключить ноги в кандалы (Екк. 4. 14) мудрости, стать Его узником, чтобы быть свободным от врага.

11. Верно сказано — Отрок, ведь Отрок родился нам (Ис. 9. 6), и воистину превосходный Отрок, Коему сказано было Богом–Отцом: Великое Тебе дано — называться Сыном Моим (Ис. 49. 6). Также верно сказано, что мудрый: как учит Евангелие, Он преуспевал в возрасте и премудрости (Лк. 2. 52); подобает называть Его бедным, [2436] ведь, будучи богат, обнищал, дабы мы обогатились Его нищетою (2 Кор. 8. 9). И потому не отвергает в Царствии Своем бедняка, но внемлет ему и освобождает от всякой нужды и тягот. [2437]

12. Итак, станем жить в послушании Ему, чтобы тот старый и неразумный царь не имел над нами никакой власти, он желает царствовать как господин своей воли и не подчиняется оковам Господа Иисуса и, закоснев в грехах, впадает в бесчестие безумия. Что же неразумнее, чем, оставив небесное, устремиться к темному и, отложив вечное, избрать то, что тленно и преходяще?

13. Да не скажет никто: Нет нам части в Иакове, ни наследования в Израиле (2 Цар. 20. 1 ; 2 Пар. 10. 16), и не скажет никто: я не принадлежу клиру, — ибо написано: Дайте Левию удел его (Втор. 33. 8), также Давид говорит, что тот, кто покоится посреди двух уделов, [2438] возносится ввысь на духовных крыльях. Да не скажешь о Боге твоем: В тягость Он мне (Прем. 2. 14), и о месте твоем: бесполезно для меня оно, [2439] ибо написано: Не оставляй места своего (Екк. 10. 4). Ведь враг желает отнять его, желает прельстить тебя, ибо завидует надежде твоей, завидует сану.

14. Но любой клирик для Господа часть и владение Его (Втор. 10. 9). Не отступай от Господнего имения, чтоб ты мог сказать Господу: Ты владеешь внутренностями моими, Ты принял меня от утробы матери моей (Пс. 138. 13), а Он скажет тебе как верному рабу: Приди и упокойся (Лк. 17. 7)!

Прощайте, дети, и служите Господу, ибо благ Господь! [2440]

Книга 5

18 (Maur. 70). Амвросий Оронциану [2441]

1. Действительно, пророки возвестили грядущее объединение народов и утверждение Церкви. Но однако, в Церкви не только происходит неуклонное восхождение сильных душ, но и падение немощных, и новое их обращение, и из пророческих книг мы можем узнать, и как прекрасная и сильная душа шествует без какого–либо преткновения, и как более немощная оступается, и как, оступившись, возобновляет и восстанавливает шаг.

2. Поэтому в Песни песней мы читаем о непрерывном продвижении такой блаженной души, [2442] а у Михея, пророка, с которого началась наша беседа, рассмотрим обращение павшей души. [2443] Ведь не случайно тебя взволновали слова: И ты, Вифлеем, дом Ефрафы (Мих. 5. 2), сказанные этим пророком. Как же может быть дом ярости [2444] там, где родился Христос? Ведь названия мест обозначают, а объясняют таинства деяний.

3. Но вначале посмотрим, как переводится имя Михей. Оно означает «тот, кто от Бога», или как в другом месте мы находим «именно он, сын Морасфы, [2445] то есть наследника». [2446] Кто же наследник, как не Сын Божий, Который говорит: Все предано Мне Отцом (Мф. 11. 27) и Который, Сам будучи Наследником, желает, чтобы мы были сонаследниками Ему? В самом деле, именно он — не один из народа, но избранный по благодати Божией, в ком говорит Святой Дух, тот, кто начал пророчествовать во дни царей Иоафама, Ахаза и Езекии (Мих. 1. 1 ). В таком порядке указано следование видений: от дурных царей до времен благого царя.

4. И так как страждущая душа [2447] прежде несла тяготы под гнетом дурных царей, кажется необходимым рассмотреть, как происходит ее обращение. Сокрушена была она словно немощная, и вся твердыня ее [2448] сделалась дорогою мимоходящих (Ис. 51. 23) и нападением страстей, она была ослаблена роскошью и истощена удовольствиями — и удалилась от лица Господа. Башня ее пребывала в запустении, та башня, что была возведена, как читаем мы в пророчестве Исаии, посреди цветущего виноградника. [2449] Башня приходит в запустение, когда лоза усыхает и овца сбивается с пути. Когда же вновь зеленеет лоза или овца возвращается, башня сияет, ведь нет ничего более нечистого, чем беззаконие, и ничего более сияющего, чем праведность.

5. Вернуться к этой башне призывают овцу, [2450] когда душу призывают от падения и в этой овце возвращается Царство Христово, [2451] то есть начало, [2452] ибо в Нем начало и конец (Откр. 21. 6), или начало спасения. Но прежде укоряют ее за то, что она столь тяжко заблуждалась, говоря ей: Почему ты познала бедствия? Разве не было царя у тебя? (Мих. 4. 9). То есть ты имела царя, который управлял тобой и защищал тебя, не должна была ты уклониться от стези праведной, оставить пути Господа, [2453] Который тебя наделил чувством разумения. Где были помыслы твои, где советы, [2454] с помощью которых ты могла разглядеть несправедливость и противостоять беззаконию благодаря дарованной тебе силе? Отчего объяли скорби тебя как родильницу (Мих. 4. 9), чтобы породить беззакония и явить несправедливость? Ведь нет большей боли чем та, что ранит совесть острием греха, и нет более тяжкой обузы, чем бремя греха и груз постыдных дел. Они давят на душу, пригибают ее к земле, чтобы она не могла подняться. Тяжелы, сын мой, слишком тяжелы преступные бремена! Потому в Евангелии образ страждущей души являет женщина, которая была скорчена (Лк. 13. 11) и смогла выпрямиться только благодаря Христу.

6. Значит, к этой душе обращены слова: Мужайся и приближайся, дочь Сиона, чтобы родить (Мих. 4. 10). Ведь скорби рождающей (Мих. 4. 9) причиняют муку, но от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда непостыжает (Рим. 5. 3–4) вовеки. [2455] Сразу извергается вон и изгоняется все противное добрым нравам, чтобы не остались семена дурного, и не проросли, и не дали новых всходов.

7. Не напрасно даны душе рога и копыта, чтобы обмолотить все снопы на току [2456] подобно тельцу Ливанскому (Пс. 28. 6). Если же снопов не обмолотить, то не отделить мякины и не извлечь скрытых зерен. Так душа сначала бьет и колотит, и избавляясь от остатков страстей, чтобы могла она явить свои плоды на том же поле. А как многочисленны плевелы, препятствующие добрым росткам! [2457] И прежде их нужно выкорчевать, чтобы не погибли из–за них плодоносные посевы души.

8. Затем заботливый советник души печется о том, чтобы заключить ее в своей радости и удержать ее от ее собственных страстей, чтобы она не услаждалась ими. Ибо полезно, когда наказывает отец, который не щадит, [2458] чтобы душу своего сына сохранить послушной спасительным наставлениям. А приходит он с жезлом, как читаем мы в Писании: Посещу жезлом беззакония их (Пс. 88. 33). Итак, тот, кто поражает жезлом ланиту [2459] души израильской, наставляет ее Господней карою к воспитанию терпения. Но никто, кого бранят и наказывают, не должен отчаиваться. Ведь кто любит сына, тот наказывает (Сирах. 30. 1). Да не усомнится никто в этом лекарстве.

9. Смотри: где был дом видящего ярость, там дом хлеба, [2460] где была жестокость, там — милость, где были казни невинных, [2461] там — всеобщее прощение, как написано: А ты, Вифлеем, дом Ефрафы, не меньший между городами Иудиными, из тебя произойдет владыка Израиля (Мих. 5. 1). Вифлеем есть дом хлеба, а Ефрафа — дом видящего ярость, таково толкование их названий. [2462] В Вифлееме родился от Марии Христос, [2463] а Вифлеем — то же место, что и Ефрафа. То есть в доме ярости явился на свет Христос, и потому дом тот стал домом хлеба, ибо принял он хлеб, Который сходит с небес (Ин. 6. 33). А дом видящего ярость, Ефрафа, поскольку там Ирод, разыскивая Христа, повелел умертвить младенцев, потому глас в Раме слышен, Рахиль плачет о детях своих (Мф. 2. 18; Иер. 31. 15).

10. Но теперь да не убоится никто, ибо о том месте покоя, которое искал Давид, [2464] услышали в Ефрафе, обрели его в полях лесных (Пс. 131. 6). Тогда еще собрание народов было подобно лесу, [2465] но после того как уверовали во Христа, оно стало плодоносным, ведь приняло плод благословенного чрева. [2466] Умерла Рахиль (Быт. 35. 19) в родах, ибо уже тогда, как жена патриарха, она видела ярость Ирода, который не пощадил и младенческого возраста. [2467] И потому что в Ефрафе родила она Вениамина, по виду предшественника, по таинству потомка, то есть Павла, [2468] который прежде чем появиться на свет, немалые скорби причинил матери, сыновей которой он преследовал, [2469] — там она умерла и погребена, дабы мы, умершие и погребенные вместе со Христом, [2470] воскресли в Церкви. Вот почему, согласно другому толкованию, Ефрафа означает «плодоносная» или «полная плодов». [2471]

11. Здесь же в пророческой книге мы находим слова όλιγοστὸς εἶ, что значит в малых ты (Мих. 5. 1), а у Матфея сказано: И ты, Вифлеем, дом Иудин, ничем не меньше (Мф. 2. 6). Здесь дом Иудин, там дом Ефрафы. В этом расхождение слов, но не понятий: ведь и Иудея изнутри увидела ярость, и Иудея внешняя [2472] претерпела, и среди малых она, ибо мало входящих в дом хлеба через тесные врата, [2473] и не среди малых она, то есть не из входящих та, которая не познала Христа. И велика та, которая дом благословения и вместилище божественной благодати, а в том мала, что тот, кто приносит ей что–либо, оказывается приносящим в дар Христу и кто нападает на Церковь, на Христа нападает. Ведь в любом из меньших оскорбляют или прославляют Христа, как Сам Он говорит: Что вы сделали одному из сих меньших, то сделали Мне (Мф. 25. 40).

12. И умерла Рахиль, и погребена на дороге в Ефрафу, то есть Вифлеем (Быт. 35. 19). При дороге находится гробница святой Рахили, которая была прообразом Церкви, [2474] чтобы говорили проходящие: Благословение Господне на вас (Пс. 128. 8) и Ходящие да придут в радости (Пс. 125. 6).

13. Итак, всякая душа, которая приняла Хлеб Сей, сходящий с небес, [2475] есть дом хлеба, то есть Хлеба Христова, она питается твердью живущего в ней Хлеба небесного и укрепляется сердцем. Потому и апостол Павел говорит: Все мы единый хлеб (1 Кор. 10. 17). Всякая верная душа — это Вифлеем, равно как зовется Иерусалимом душа, [2476] в которой пребывает мир и спокойствие горнего Иерусалима, сущего на небесах. Истинный хлеб, который, будучи преломлен и раздроблен, насытил всех. [2477]

14. Текст пятый [2478] содержит такое толкование: [«дом хлеба»; beth означает «дом», leem — «хлеб»]. Что до других текстов, то мы думаем, что в них это место то ли сами иудеи пропускают по своему вероломству, чтобы не изобличать самих себя, то ли оно удалено другими.

15. Мы также узнаем из книги Судей, что Вифлеем принадлежал колену Иудину, ибо муж левит взял себе наложницу из Вифлеема Иудейского, и разгневалась на него наложница его и возвратилась в дом отца своего, в Вифлеем Иудейский (Суд. 19. 1–2).

16. Итак, Христос вышел от дней века (Мих. 5. 1) — ведь тогда для нас начался век, когда Он дал Израилю дни спасения [2479] и вывел его пробежать поприще (Пс. 18. 6) — до времени, доколе не родит рождающая (Мих. 5. 3). К Израилю приходит Христос, приходит плодородие, приходит рождение, как пришло оно к Церкви, которая родила больше той, что имела сыновей и родила семерых [2480] сыновей законных, тихих, несущих мир. И тогда душа принимает в себя, и рождается в ней Христос, в той душе, которая вновь обрела пришествие Его и пасется в богатствах Его (Пс. 36. 3), так что ни в чем ей нет недостатка [2481] и видя ее, и другие души возвращаются [2482] на путь спасения (Деян. 16. 17).

17. И будет ей мир (Мих. 5. 4), [2483] но не может быть испытана душа иначе как искушениями. Ибо тогда она удостоится своего мира и спокойствия, когда отбросит или подавит она суетные помыслы, когда укротит все волнения вздымающихся страстей, когда усилятся теснота, гонение, голод, опасность, меч. [2484] Тогда будет, — сказано, — мир, ибо все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас (Рим. 8. 37), поскольку полагаемся на Него, ибо ни смерть, ни какое–либо из искушений, да не отлучат нас и не отторгнут от Его любви (Рим. 8. 39). Тогда Он пошлет искушения, чтобы испытать благочестивых. А Господь посылает искушения с тем намерением, чтобы никто не поддавался им, но поскольку по большей части немощные бывают побеждены, то искушениями испытывает Он тех, которые крепки.

18. Тогда будет им роса от Господа, [2485] тогда настанет покой, тогда душа праведника будет как львенок посреди овец (Мих. 5. 7). По евангельскому примеру я не сомневался бы отнести это ко Христу, ибо Сам Он сказал: Тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их (Мф. 13. 43). Укрощены будут колесницы его, [2486] то есть неразумные побуждения и страсти сего тела, стихнут для него отвне — нападения, внутри — страхи (2 Кор. 7. 5), но повсюду: и внутри, и вовне — будет мир. И не будет того, кто ответит [2487] и восстанет против благой воли, ибо смирение плоти, разрушив стоящую посреди преграду, когда станет из обоих одно (Еф. 2. 14), истребит все раздоры.

19. Если же какая–то немощная душа, как тот Израиль по плоти (1 Кор. 10. 18) пошатнется и, смущенная гонениями, немного отойдет от любви Христовой (Рим. 8. 35), ее порицают и уличают как неверную, как неблагодарную, как неверующую, которая, освободившись от суетности века, вновь возвращается к попечению о ней. От нее не требуется ни даров, ни приношения в жертву тельцов, но только чтобы познала она добро, чтобы поступала праведно. Возвестили тебе, человек, что есть добро. И что требует от тебя Господь, не иного, как поступать справедливо и праведно, любить милосердие и быть готовым ходить с Господом Твоим (Мих. 6. 8). Но поскольку этого немощная душа не сохранила. Господь говорит: Горе Мне, ибо стал Я как тот, кто подбирает на жатве солому и остатки винограда в вертограде (Мих. 7. 1). Слушая это, пророк, устами которого говорил Бог, обращается к этой душе: Горе мне, душа, ибо нет на земле богобоязненного (Мих. 7. 2), или Сам Господь говорит так, сокрушаясь о грядущей каре за грехи и печалясь о наших заблуждениях.

20. Внимая сему, душа, которая не соберет плодов от семян своих и, лишившись жатвы, не найдет ничего себе в подкрепление и станет давить маслины, но елея радости [2488] не обретет и не выпьет вина веселья, [2489] сознавая, что все дела плоти полны крови, полны обольщения, лицемерного обмана, что ложны проявления любви и всё притворство, и ей враждебны все, живущие в доме, [2490] и потому надо опасаться побуждений собственного тела, которые суть опасные противники нашей души, — эта душа обращается и возлагает надежду на Бога и, понимая, что плоть воистину враг, говорит ей: Не радуйся обо мне, неприятельница моя, оттого что упала я! Я восстану, ибо, если окажусь во мраке, Господь просветит меня (Мих. 7. 8).

21. Видя, что насмехается над ней некая противоборствующая сила, чтобы не последовала она по лучшему пути, и глумится, что предана она была во измождение плоти (1 Кор. 5. 5), чтобы мучили ее различные бедствия, которые либо Господь попускает ради избавления от грехов, либо враг насылает из–за ненависти к обращению, чтобы склонить к себе унывающую душу, так говорит душа: Гнев Господа стерплю (Мих. 7. 9), Который либо меня падшую, исправляет, либо тебе дал власть поразить меня, но оттого что согрешила, потерплю, доколе не совершит Oн суд мой (Мих. 7. 9). Если же не исповедаю и не уплачу цену беззаконий моих, не смогу оправдаться. Когда же буду на суде, Отпускающий сугубые грехи [2491] вынесет мне приговор, отложив негодование, ибо уплачено по приговору, выведет меня к свету, чтобы увидела я правду Его (Мих. 7. 9). И увидит этот свет моего прошения врагиня моя, то сеть ложь дьявола, и облечется в стыд та, которая ныне говорит: Где Бог твой (Мих. 7. 10)? Она увидит милосердие Его ко мне, увидит милость Его.

22. И потому не станем слушать лжи, когда мы пребываем в житейских невзгодах, когда гнетет нас телесная скорбь, утрата детей или других родственников, не станем, повторяю, слушать говорящего: Где Бог твой? Нужно остерегаться его искушений именно тогда, когда охватывает тяжкая скорбь и он пытается смутить унывающую душу.

23. Та душа, которая не послушает лукавого, когда увидит чудеса Божии, увидит себя на небесах, а дьявола, словно червя, ползающего по земле, [2492] возрадуется, говоря: Кто Бог, как Ты, отьемлющий грехи и изглаживающий нечестие (Мих. 7. 18)? Ты не помнил гнева Своего и словно в море вверг беззакония наши, [2493] как свинец египетский, [2494] и возвратился по воле Своей к милосердию (Мих. 7. 18), которое как двойной дар принес нам — отпуская грехи и покрывая их, согласно написанному: Блаженны, кому отпущены беззакония и чьи грехи покрыты (Пс. 31. 1). Ибо одно Ты омываешь кровью Сына Твоего, другое даруешь нам, чтобы благими делами и исповеданием покрыли мы наши преступления. И слова отьемлющий грехи относятся к прошению, ибо Господь совершенно истребляет грехи, словно их не было, и не будет хранить память о них. А слова изглаживающий беззакония говорятся, оттого что, когда мы исповедаем и покрываем плодом благих дел наши падения, то переносятся они на виновника ошибки и подстрекателя ко греху. Что же делает признающий свою вину? Он показывает, что был введен в грех хитростью и коварством враждебного духа злобы. [2495]

24. И вот за это благодарит душа, ведь Господь и отъемлет грехи, и изглаживает беззакония, и ввергает их в пучину морскую. Это можно отнести также к крещению, которым египтянин потопляется, иудей воскресает, и глубиной мудрости и изообилием добрых деяний покрываются прошлые грехи по множеству милосердия Бога нашего. [2496] Который, помня Свое обетование Аврааму, не допустил, чтобы его наследница — душа — погибла. [2497]

25. И эта душа призывается таким образом. Но ты, сын, который с ранних лет предан Церкви, которая приняла тебя и хранит, будь тверд в намерении, памятуя о благодати Божией и даре, который ты принял через мое рукоположение (2 Тим. 1. 6), чтобы и в этом сане, как и в священническом служении, ты являл свою веру и усердие и ожидал воздаяния Господа Иисуса.

Прощай и люби нас, как сын, ибо мы тебя любим!

19 (Maur. 71). Амвросий Оронциану

1. В предшествующем письме мы вели беседу о той душе, которая уклонилась в сторону со своего пути, пошатнувшись, подобно ветхому Израилю по плоти (1 Кор. 10. 18), потому что и тот освободится милостью Иисуса Христа, когда войдет полное число язычников (Рим. 11. 25), — и может преобразиться такая душа, если ее вина нетяжкá и обращение своевременно. А в этом письме нам предстоит беседа о дочери Церкви, [2498] которую Господь Иисус в Своем благовестии принял, наставил, привел к совершенству.

2. Итак, Господь принял душу прежде всего нуждающуюся в покровительстве, так как она оказалась в смятении, ведь, изгнанная из рая, где, как не в смятении могла пребывать душа всякого человека? И вывел ее в Вифлеем: так обозначается продвижение принятой Господом души, — потому что она вошла в дом хлеба, [2499] в котором не познает голода веры и бесплодия. Я говорю о природе и устроении наших душ, которыми мы живем и движемся, [2500] а не о какой–то отдельной душе, ибо, как я уже сказал, мы намерены рассуждать не о своеобразной черте и образе какой–либо души, но о природе душ.

3. Пришел в Египет Христос, Покровитель и Предводитель души нашей, оттуда возвратился в Иудею. [2501] Он был в пустыне, [2502] был в Капернауме, был близ пределов Завулоновых, при море [2503], проходил засеянными полями (Мф. 12. 1), был в Виффагии, [2504] был в Ефраиме, [2505] в Вифании, [2506] откуда перешел в сад, где позволил, чтобы взяли Его под стражу, [2507] принял муки на Голгофе. [2508]

4. Все это этапы пути нашей души, пройдя которые, она находит благодать божественного наставления.

Ведь после того как род человеческий, во Адаме и Еве изгнанный из рая, был выслан за ограду, [2509] стал он скитаться здесь и там, повсюду оставляя следы своего блуждания, лишенного какой–либо радости. Когда настало угодное Ему время, [2510] уничижил Себя Господь Иисус, чтобы изгнанницу–душу принять к Себе и возвратить к прежней милости. И вот, обретенную на кривых путях заблуждений, Он вновь призвал ее в рай, как учит евангельское чтение.

5. Из пустыни через посевы (Мф. 12. 1) Он провел ее, чтобы она утолила голод, сначала в пустыне, [2511] затем в Капернауме, жительствуя в поле, а не в городе, затем близ пределов Завулоновых, вблизи ночных потоков, то есть темных пророческих речений, чтобы она научилась стоять на страже у пределов язычников, куда все собираются, чтобы не боялась она волнений этой жизни и бурь, ибо есть у Христа корабли фарсисские, [2512] то есть умозрительные, которые бороздят море и для возведения храма привозят добродетели. На таких кораблях плывет Христос, и, как добрый кормчий, при спокойном море спит на корме, [2513] а во время бури пробуждается и укрощает ветры, чтобы вновь даровать Своим покой. Он также приходит к язычникам и освобождает ту душу, которая прежде была в оковах закона, чтобы не вошла она в смешение народов.

6. Она приходит в Вифанию, [2514] в место послушания. Потому там воскресает мертвый — когда плоть будет подчинена душе, тогда уже не как мертвый лежит в своей могиле род человеческий, но воскресает по милости Христа. Там также во имя Бога она учится переносить страдания. [2515]

Из места послушания, как учит евангелист Иоанн, душу приводят в Ефраим, то есть к обилию благих плодов, откуда она возвращается в Вифанию, [2516] то есть к послушанию, ведь та, что однажды вкусила плода благочестивого смирения, никак не отказывается хранить его и часто испытываться в нем.

7. Пройдя испытания, оттуда в Иерусалим приходит душа, которая достойна быть храмом Божиим, [2517] в которой живет Христос. Сидящего на молодом осле (Ин. 12. 15) Господа Иисуса встречают с ликованием и радостью невинного возраста. [2518]

8. После в саду даются в наставление слова вечной жизни. Оттуда же Господь позволяет взять Себя под стражу, как пишет евангелист Иоанн, подразумевая нашу душу, или скорее человеческий род, который, когда произошло освобождение от оков заблуждения, благодаря Христу возвратился туда, откуда был извержен во Адаме. Потому и разбойнику покаявшемуся Он говорит: Истинно, истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю, — ибо тот сказал: Помяни меня, когда приидешь во Царствие Твое (Лк. 23. 42–43). Христос не о Царстве ответил, но о главном: Ныне же будешь со Мною в раю, — то есть нужно прежде восстановить то, что было утрачено, затем собрать то, что должно быть приумножено, чтобы через рай прийти в Царство Божие, а не через Царство к раю.

9. Царство сохраняется для учеников, потому что им более воздается за труды, а потому разбойнику Он пообещал жительство в раю, а Царство отложил. Кто под натиском смерти обращается и исповедает Господа Иисуса, [2519] пусть удостоится жительства в раю, кто же намного раньше не давал себе покоя и вел брань [2520] за Христа, обрел души народов, пожертвовал собою ради Христа, да получит за свои заслуги Царство Божие и возрадуется этой награде. И потому сказано Петру: Дам тебе ключи Царства Небесного (Мф. 16. 19). Обратившийся от разбоя обретает покой, испытанный в апостольском служении получил власть.

10. Такова евангельская душа, она происходит от язычников, она дочь Церкви, пришедшая к Господу Иисусу лучшим путем, чем та, что отправилась из Иудеи, она поднимается к Небесному Царству благими помыслами и делами. Ее принял Христос на Голгофе, где похоронен Адам, чтобы на Кресте воскресить мертвого. Где во Адаме всеобщая смерть, там во Христе всеобщее воскресение. [2521]

Прощай, сын, и люби нас, ибо мы тебя любим!

20 (Maur. 77). Амвросий Оронциану

1. Не напрасно решил ты задаться вопросом, что есть наследие [2522] божественных благ и почему столь высоко оно пенится, так что за него многие готовы идти на смерть. Однако если ты поразмыслишь, как много значит благодарность даже в обычной человеческой действительности, когда речь идет о наследстве денежном, подкрепляя право родственных чувств, ибо и ради этого родителям воздается как можно большее почтение: чтобы оскорбленное отцовское чувство не отомстило лишением наследства или отречением от мятежного отпрыска, — ты конечно же перестанешь удивляться, что столь сильна жажда наследства божественного.

2. Однако есть наследство, завещанное всем христианам. О нем говорит Исаия: Есть наследие верующих в Господа (Ис. 54. 17). На yего надеются по обетованию (Гал. 3. 18), а не по закону, его одобряет Ветхий Завет словами Сарры: Выгони эту рабыню и сына ее, ибо не наследует сын рабыни с сыном моим Исааком (Быт. 21. 10). Сын Сарры — Исаак, сын рабыни — Исмаил, они — до закона, следовательно, обетование древнее, чем закон. Мы, по Исааку, сыны обетования, иудеи по плоти — сыны рабыни. [2523] Наша матерь свободна, [2524] она не мучилась родами [2525] и затем по обетованию произвела и родила ребенка мужеска пола, их матерь — Агарь, рождающая в рабство (Гал. 4. 24). Тот, кому обещана благодать, [2526] свободен, тот, на кого возлагается ярмо закона, — раб. Следовательно, ранее дано обетование нам, нежели закон — им, и по природе свобода древнее рабства. Итак, свобода — по обетованию, [2527] по закону — рабство. Но пусть само обетование — до закона, как мы сказали, по обетованию же свобода, в свободе любовь, однако по закону — любовь, [2528] которая больше свободы. [2529]

3. Так, значит, не будет он рабом, как написано: Хвалите, рабы, Господа (Пс. 134. 1), и как сам апостол говорит: Но как рабы Христовы, исполняя волю Божию от души с усердием (Еф. 6. 6–7)? Но и рабство свободно, если оно добровольно, о нем говорит апостол: Призванный свободным есть раб Христов (1 Кор. 7. 22). Это рабство от души, не по принуждению. [2530] Итак, хотя мы и рабы нашего Создателя, но мы обладаем свободой, которую получаем по благодати Христовой, [2531] и рождены от обетования по вере. [2532] Поэтому, как рожденные от свободной, [2533] принесем жертву свободы, имея начертание на челе, [2534] как подобает свободным, чтобы не смущаться нам, но гордиться тем, что мы запечатлены Духом (Еф. 1. 13), не плотью. Мы, которым прямо сказано: Итак, стойте [в свободе] и не подвергайтесь опять игу рабства (Гал. 5. 1 ). Не сказал он «не рабствуйте», но не подвергайтесь опять игу рабства, ибо иго рабства тяжелее, чем рабство.

4. Также и Исаак говорит своему сыну Исаву, когда тот просит благословения: Вот, от тука земли будет обитание твое и от росы небесной свыше; и ты будешь жить мечом твоим и будешь служить брату твоему. Будет же, когда воспротивишься и свергнешь иго его с выи твоей (Быт. 27. 39, 40). Как получается, что он будет служить, когда свергнет иго брата с выи своей, если не понимать, каково различие в рабстве? А какова разница, показывает нам само чтение. Благ Исаак, и благ для нас, которые вслед за ним рождаемся для свободы. И благ отец по отношению к каждому из сыновей, а поскольку он любил обоих, то одного наградил любовью, другого благословением. Ибо старшему сыну он сказал, чтобы тот принес ему пищу и получил благословение, и пока тот медлил и искал пищу грубую и простую, младший брат принес ему домашнюю, от овчего стада. [2535]

5. Благая пища для всех — Христос, благая пища — вера, сладкая пища — милосердие, приятная пища — благодать. Этими яствами пирует народ церковный. Благая пища — Дух Божий, благая пища — отпущение грехов. Но пища чересчур жесткая — суровость закона и страх наказаний, пища грубая — соблюдение буквы закона в ущерб милостивого снисхождения. [2536] Тот народ под клятвою, [2537] мы под благословением. [2538] Быстро действующая, живая пища — вера: Ибо близко к тебе слово, в устах твоих и в сердце твоем (Рим. 10. 7). Куда медленнее пища закона, ведь пока ожидали закон, народ блуждал. [2539]

6. Стало быть, отдал отец благословение сыну ревностному и верному, но, будучи отцом благим, сохранил благословение и для старшего сына, соделав его рабом собственного брата, не потому, что желал родную кровь предать позорному рабству, но потому, что тот, кто не может управлять и властвовать собой, должен служить и подчиняться более разумному, чтобы тот направлял его советом, а этот по собственной глупости не ринулся бы в пропасть и не соскользнул бы в нее по неосторожности. [2540] Такое рабство можно считать благословением, и в самом деле оно значится в числе благ, наряду с туком земли и росой небесной свыше (Быт. 27. 30). Но так как отец сказал: Ты будешь жить мечом твоим, чтобы не повредил ему избыток храбрости или власти, добавил: Будешь служить брату твоему (Быт. 27. 30), чтобы тебе видеть и тучные плоды плоти, и росу божественной благодати и следовать за тем, кто тебя окормляет.

7. Но это будет тогда, когда свергнешь иго его с выи твоей (Быт. 27. 30), чтобы получить награду зa добровольное рабство, а не претерпеть обиду по принуждению. Ибо не почетно рабство по принуждению, но почтенно рабство из благочестивой любви. Поэтому апостол говорит: Если делаю это добровольно, то буду иметь награду; а если недобровольно, то исполняю только вверенное мне служение (1 Кор. 9. 17). Конечно, лучше награда за милость, чем за долг служения. Итак, не будем ограничиваться игом рабства, но будем служить любовью духа, ибо сказал апостол: Любовью служите друг другу (Гал. 5. 13). Закону присущ страх. [2541] Евангелию — любовь, [2542] и конечно, начало премудрости страх Господень (Пс. 110. 10; Сирах. 1. 16), исполнение же закона — любовь. [2543] Однако и сам закон гласит: в сем глаголе заключается всякая заповедь, [2544] и в одном слове исполняется: люби ближнего твоего (Гал. 5. 13).

8. Вот что мы утверждаем: что хотя от закона рабство, однако по закону — свобода; ибо любовь свойственна свободе, страх — рабству. Следовательно, и любовь свойственна закону, и рабство свойственно любви, но закон — предвестник любви, а евангельская любовь — законоположница благочестивого рабства.

9. Итак, закон не является излишним, он словно детоводитель (Гал. 3. 24) провожает немощных. Я имею в виду не телесную, а нравственную немощь, ибо те, кто не могут изречь слово о Боге и не видят Его дел, суть бессловесные младенцы. Ибо если возраст старости — непорочная жизнь (Прем. 4. 9), то отроческий возраст — это жизнь порочная. Итак, закон был детоводителем до пришествия веры (Гал. 3. 23). И словно немощные, сказано, мы заключены были под стражею закона, до того времени, как надлежало открыться вере (Гал. 3. 23), по пришествии же веры (Гал. 3. 25) — не говорит «по пришествии Евангелия», но именно «веры», ибо вера только та, которая в Евангелии, ведь пусть в нем открывается правда Божия, которая от веры в веру (Рим. 1. 17), однако вера закона является таковой, если ей сопутствует полнота веры; следовательно, не напрасно эта вера называется единственной, потому что та вера без этой не является верой, этой же она укрепляется, — и вот, по пришествии этой веры пришла полнота (Гал. 4. 4), пришло усыновление, [2545] исчезла немощь, удалилось бессловесное младенчество, мы выросли в мужа совершенного (Еф 4. 12), облеклись во Христа (Гал. 3.27). Итак, каким образом может быть немощным и ребенком тот, в ком пребывает Христос, Божия сила (1 Кор. 1. 24)? Следовательно, мы пришли к совершенству, восприняли заповеди совершенства.

10. Ты слышал, что сегодня читали: Я ничего не могу творить Сам от Себя. Как слышу, так и сужу (Ин. 5. 30). Ты слышал, что читали: Я не обвиняю вас, Я не сужу (Ин. 8. 15), Я не обвиняю. Моисей вас обвиняет, на которого вы уповаете (Ин. 5. 45). Ты слышал, что читали: если Я свидетельствую Сам о Себе, то свидетельство Мое не есть истинно (Ин. 5. 31 ). Я узнал, каков Судия, каким свидетелем я должен быть. Ведь не как немощный Он говорит: Я ничего не могу творить Сам от Себя (Ин. 5. 30), но немощен тот, кто так понимает. Ибо Сын ничего не творит без Отца, потому что общее у Них действие и едина власть, но в этом месте Он выступает как Судия, чтобы мы, люди, знали, что, верша суд, мы должны руководствоваться не своей волей или властью, но выносить приговор по справедливости.

11. Представь себе преступника, уличенного и обличенного в преступлении, не пытающегося выстроить какую–то защиту, но молящего и припадающего к коленам судьи. Судья отвечает ему: И ничего не могу творить сам от себя (Ин. 5. 30), в правосудии — справедливость, в правосудии нет власти. Я не сужу (Ин. 8. 15), но дела твои судят тебя, сами они тебя обвиняют и сами осуждают. [2546] Тебя осуждают законы, которые я, судья, не меняю, но охраняю. Я ничего не привношу от себя, но ты сам виновник своего притвора. Я как слышу, так и сужу (Ин. 5. 30), не как хочу, и потому суд Мои истинен (Ин. 8. 16), ибо я повинуюсь не своей воле, но справедливости.

12. Итак, рассмотрим, что есть добросовестность в принятии судебного решения. Господь неба и земли, Судия всех говорит: Я ничего не могу творить Сам от Себя; как слышу, так и сужу (Ин. 5. 30), а человек говорит Господу своему: Не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя (Ин. 19. 10)? Почему Господь не может? Потому что говорит: Суд Мой праведен, ибо не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца (Ин. 5. 30), то есть не воли Человека, Которого вы видите, не суждения Человека, Которого вы считаете только человеком, не хотения плоти (Ин. 1. 13), ибо дух бодр, плоть же немощна (Мф. 26. 41), но воли божественной, которая создала закон и направляет суждение. Точно так же и истинный свидетель — это тот, кто свидетельствует не о самом себе, но о другом, ибо написано: Пусть хвалит тебя другой, а не уста твои (Притч. 27. 2).

13. Но прекрасно таинственное изречение, обращенное к иудеям: Я вас не сужу (Ин. 8. 15), то есть Я, Искупление (1 Кор. 1. 30) всех, Я, Прощение грехов (Кол. 1. 14), вас не сужу, ибо вы Меня не приняли, не сужу Я, охотно прощающий. Не сужу Я, кровью Своей искупающий грешников. Не Сужу Я, изглаживающий преступления твои ради Себя Самого и грехов твоих не помяну (Ис. 43. 25). Не сужу Я, предпочитающий жизнь, а не смерть грешника. [2547] Я не сужу, ибо не осуждаю, но оправдываю исповедующихся. Моисей вас обвиняет, он вас обличает, на которого вы уповаете (Ин. 5. 45), он обвиняет вас, ибо не имеет власти судить, отданной его Творцу. Следовательно, тот, на кого вы уповаете, вас обвиняет, Тот же, на Кого вы уповать не пожелали, вас освобождает.

14. Велико благоразумие иудеев! Не напрасно обвиняются они в своих преступлениях, ибо сами избрали обвинителя и отвергли благого Судию. И потому неприменимо к ним прощение, наказание применимо. [2548]

15. Так что правильно, сын, ты начал с закона, ты утвержден в Евангелии, от веры в веру (Рим. 1. 17), как написано: праведный верою живет (Рим. 1. 17).

Прощай и люби нас, ибо мы тебя любим.

21 (Maur. 34). Амвросий Оронциану

1. Ты спросил у меня, является ли душа небесной сущностью. Ведь ты не думаешь, что душа — это кровь, огонь или гармония [2549] сплетений, как толкует толпа философов, [2550] и сама душа видится тебе не тем, чем считает ее славная патрицианская школа Платона: не тем, что «движет самое себя и не движется от другого», [2551] — и, конечно, не признаёшь ты того, что тонким умом ввел Аристотель: то есть энтелехии, [2552] из чего мог бы ты составить и как бы вылепить понятие о сущности души.

2. Об этом я советую прочесть тебе книгу Ездры, [2553] который презрел весь этот философский вздор, и сокровенным разумением, полученным из Откровения, указал, что души обладают высшей сущностью.

3. Также и апостол хотя и не явно это высказал, но, словно благой учитель и духовный земледелец, пробуждающий семенами тайного учения дарования учеников, дал нам самим возможность понять, что наши души обладают лучшим бытием и превосходнейшей природой. Ведь говоря, что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих (Рим. 8. 21), он показывает, что отнюдь не мала благодать душ, силой и добродетелью которых род человеческий поднимается до усыновления (Рим. 8. 23), имея в себе то, чем он наделен, чтобы быть по образу и по подобию Бога (Быт. 1. 27). [2554] Ибо души не постигаются каким–либо прикосновением, и не видимы телесным зрением, и поэтому несут подобие природы невидимой и бестелесной и своей сущностью выходят за пределы телесных и чувственных качеств. Ведь то, что видимо, — временно, и временное обозначает, и ко временному прилепляется, а то, что невидимо, [2555] тяготеет к вечному и высшему Благу, [2556] и Им живет, и существует, и движется, [2557] и если помышляет о благом, то не позволяет себе отстраниться и отделиться от Него.

4. Поэтому каждая душа, видя, что она заключена в этой телесной хижине, однако не потеряла своих качеств от соприкосновения с этим земным обиталищем, стенает, отягощенная связью с этим телом, ибо тленное тело отягощает душу, и эта земная храмина подавляет многозаботливый ум (Прем. 9. 15), [2558] склоняет к земному обиталищу и, одновременно постигая, что движется верою, и не видением (2 Кор. 5.7), желает выйти из тела и водвориться у Господа (2 Кор. 5. 8).

5. Поэтому мы замечаем, каким образом тварь покорилась суете не добровольно (Рим. 8. 20), но божественным усмотрением, которым было установлено, что душам необходимо соединиться с телами, в надежде [2559] тех, которые, надеясь на благо, представили себя достойными небесного воздаяния. Ибо всем нам должно явиться пред судилищем Христовым, чтобы каждому получить соответственно телу (2 Кор. 5. 10). Поэтому душа каждого человека пусть предвидит полагающееся ей воздаяние за прожитую жизнь. И прекрасно сказано соответственно телу, то есть тело отдается ей во власть, чтобы, если хорошо им правил, получить награду согласно тому, чему она подчинялась в надежде, если плохо, то наказание, так как не надеялась на Бога и не стремилась к тому усыновлению (Рим. 8. 23) и к свободе истинной славы (Рим. 8. 21).

6. Итак, апостол показал, что весь человеческий род — это тварь, покорившаяся суете (Рим. 8. 20). Что есть человек, как не душa его? О ней и всем, что с ней сопряжено, апостол говорит: Мы, находясь в этом теле, воздыхаем под бременем (2 Кор. 5. 4). Но и Давид говорит: Человек суете подобен (Пс. 143.4) и всяческая суета любой человек живущий (Пс. 38. 6). Итак, жизнь человека в веке сем — суета, этой суете подчинена душа. Итак, святой, занимаясь всем, что касается тела, делает это не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде (Рим. 8. 20), делает это повинуясь Ему. От этого примера души перейдем к другим творениям

7. Взять, например, солнце, луну и звезды, светочи неба, которые, хотя и сияют ясным светом, однако суть творения, и ради ежедневного служения то восходят, то заходят, подчиняясь воле вечного Творца, служа нашим нуждам блеском, которым облечены, светя днем и ночью. Сколько раз это солнце закрывается облаками, сколько раз, как говорят, — тенью земли, когда ее поверхность отбрасывает его луч, и случаются затмения и, как гласит Писание, луна познала заход свой (Пс. 103. 19), познала, когда ей светить полным кругом своим, когда ущербным. [2560] И звезды, покрываясь облаками, исчезают, хотя и они несут это служение миру, конечно же не добровольно, но в надежде (Рим. 8. 20), ибо они также надеются на благодарность за этот труд от Того, кто подчинил их, и потому сносят все ради Него, то есть по Его воле.

8. Неудивительно, что они терпеливо все сносят, зная, что Господь их и Творец всего, что на небе и что на земле (Кол. 1. 16), восприял хрупкость нашего тела, наше рабское состояние. Так как же им не сносить терпеливо свое рабство тлению (Рим. 8. 21), если Господь всех ради всего мира уничижил Себя даже до смерти, восприняв образ раба, [2561] грех мира (2 Кор. 5. 21), став за нас клятвою (Гал. 3. 13)? Стало быть, небесные творения, подражая Его благости, хоть и вздыхают, что подчинены суете мира сего, но утешаются тем, что будут освобождены от рабства тлению в свободу славы (Рим. 8. 21), когда произойдет усыновление сынов Божиих, то есть искупление всех, [2562] пока войдет полное число язычников, и тогда весь Израиль спасется (Рим. 11. 25–26). Ибо какой народ Он не простит, если простил даже гонителя Своего, сказавшего: Распни, распни (Ин. 19. 6) и кровь Его на нас и на сынах наших (Мф. 27. 25)? Но так как суете покорилось даже небесное творение, хотя и в надежде (Рим. 8. 20), Он, Благочестие истины и Искупление вселенной, стерпит и сочтет достойным помилования даже их вероломство и опьянение, подвергшееся падению от суеты мира сего.

9. Итак, в заключение скажем, что и солнце, столь великое и столь прекрасное, и луна, которую не помрачают сумерки ночи, и звезды, украшения неба, ныне несут это рабство тлению (Рим. 8. 21), ибо тлению подвержено всякое тело, так что и небеса погибнут, [2563] и небо и земля прейдут (Мф. 24. 35). Затем же и солнце, и луна, и прочие светочи звездные упокоятся во славе сынов Божиих, [2564] когда будет Бог все во всем (1 Кор. 15. 28).

10. Неужто мы поверим, что и сами ангелы, которые в трудах этого мира несут различные служения, как читаем и в Откровении Иоанна, не сокрушаются, когда выступают в роли исполнителей наказаний и казней? Они, имея жизнь блаженную, конечно, предпочли бы проводить ее в высшем состоянии своей безмятежности, а не участвовать в несущих возмездие наказаниях наших грешников. Ведь те, кто радуются искуплению одного грешника, конечно, сокрушаются о страданиях таких грешников. [2565]

11. Следовательно, если уж небесные творения и силы сносят рабство тлению (Рим. 8. 21), но в надежде, чтобы впоследствии радоваться за нас и с нами, то и мы в страданиях века сего будем утешаться надеждой и чаянием будущей славы. [2566]

Прощай, сын, и люби нас, ибо мы тебя любим.

22 (Maur. 35). Амвросий Оронциану

1. В предыдущем письме был дан ответ на твой вопрос, это же часть моего ответа, которая не отменяет, но дополняет предыдущее письмо. Ибо, когда я вспомнил его заключение, признаюсь, мое внимание привлекло добавленное апостолом слово «вся»: ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает (Рим. 8. 22), в то время как чуть выше он сказал без добавления: тварь покорилась суете (Рим. 8. 20), таким образом, он сказал не «вся тварь покорилась», но «тварь покорилась». И еще говорит: что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению (Рим. 8. 20). А в третий раз он добавил, что вся тварь стенает (Рим. 8. 23).

2. Что, по–твоему, означает это добавление, если не то, что не вся тварь покорилась суете и что не вся она суете покорилась, не вся освобождена будет от рабства тлению (Рим. 8. 20–21)? Ибо зачем освобождаться от рабства тому, что было непричастно и неподвластно cyeтe и тлению? Однако вся тварь стенает — не о своем, но о нашем страдании — и, может быть, в муках рождает (Рим. 8. 22) дух спасения, дух сладости, ожидая усыновления, чтобы стяжать общую радость и ликование об искуплении человеческого рода. Или из–за любви стенает вся тварь о нашем страдании, или же из–зa того, что это часть тела, глава которого — Христос. [2567] Но так ли это, как мы сказали, или апостол просто сказал, что вся тварь, покорившаяся, стенает и мучается, — понимай, как хочешь. [2568]

3. Сейчас поразмыслим о том, что он добавил: И не только она, но и мы сами, имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего (Рим. 8. 23). Что такое усыновление, показано на предыдущей странице и потому, ради того чтобы понять его смысл, надо вернуться на предыдущую страницу.

4. Тот, кто духом умерщвляет дела плотские, жив будет. [2569] Неудивительно, что он будет жив, поскольку сыном Божиим станет тот, кто имеет Дух Божий, [2570] и до такой степени сыном Божиим, что не примет духа рабства, но Духа усыновления (Рим. 8. 15), так что духу нашему будет свидетельствовать Дух Святой, что мы — дети Божии (Рим. 8. 16). А то свидетельство Святого Духа, что Сам Он вопиет в сердцах наших: Авва, Отче! (Гал. 4. 6), как написано в Послании к галатам. Но велико и то свидетельство, что мы — сыны Божии, ибо мы наследники Божии, сонаследники же Христу (Рим. 8. 16–7). Сонаследник же Его тот, кто с Ним прославляется, а прославляется с Ним тот, кто, страдая за Него, с Ним страдает. [2571]

5. И чтобы побудить нас к страданию, он добавляет, что все, что мы претерпеваем, мало и недостойно, [2572] ибо за наши труды воздается такая милость будущих благ, которая откроется в нас (Рим. 8. 18), когда, претворенные по образу Божию, мы удостоимся лицом к лицу (1 Кор. 13. 12) видеть славу Его.

6. И чтобы превознести величие будущего откровения, добавил, что и тварь ожидает этого откровения сынов Божиих (Рим. 8. 19), та тварь, которая ныне покорилась суете не добровольно, но в надежде (Рим. 8. 21), так как надеется получить от Христа благодарность за свое служение или же так как будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих (Рим. 8. 21), чтобы была едина свобода твари и сынов Божиих, когда откроется слава их. Однако ныне, пока откровение откладывается, стенает вся тварь (Рим. 8. 21), ожидая славы нашего усыновления и искупления, в муках рождая дух спасения и желая освободиться от рабства суете.

7. Сюда же присовокупил апостол и то стенание святых, которые имеют начаток Духа (Рим. 8. 23), ибо и они стенают. Ибо, хотя они уверены в собственных заслугах, однако сострадают, потому что пока лишь предстоит искупление всего тела Церкви. [2573] Ведь если страждут члены телесные, как другим членам, пусть и высшим, не сострадать мукам членов единого тела?

8. Поэтому, я думаю, и сказал апостол, что тогда и Сам Сын покорится Покорившему все Ему (1 Кор. 15. 28). Ибо еще не покорились те, кто до сих пор страдает, те, в ком, может быть, до сих пор Христос жаждет, до сих пор алчет, в ком Он до сих пор наг, [2574] потому что они не исполняют слова Божия, не облекаются во Христа, [2575] Который есть облачение верующих, покров верных. Но и те, в ком Он болен, [2576] до сих пор лишены врачевства, и потому еще не покорились, ведь эта покорность свойственна добродетели, не слабости; лишь в тех, кто крепок и творит заповедь Божию, пребывает Сын Божий! [2577] Ныне же Он больше страждет в тех, кто не приходит на помощь страждущим, нежели в тех, кто просит о помощи для себя, Таково истолкование, благочестивое и истинное, покорности Господа Иисуса, Который покорится для того, чтобы был Бог все во всем (1 Кор. 15. 28). [2578]

9. Мы вкратце разобрали смысл апостольских слов, теперь же поразмыслим, кто имеет начаток Духа (Рим. 8. 23), и ради этого попросим закон: что называется словом «начаток» или «первины». Начатки от гумна твоего и от точила твоего (Исх. 28. 29) не отнимай у Меня, — и ниже: начатки первых плодов твоих принеси в дом Господа Бога твоего (Исх. 34. 26). Одно дело первые плоды, другое — десятые, первые несут в себе большую благодать, благоговейнейшее освящение. Потому угодил Авель, [2579] который не медлил со своим даром, который принес от первородных стада (Быт. 4. 4).

И пусть некоторые видят разницу между плодами первыми и первородными, то есть теми, которые первыми рождаются, чтобы по сборе урожая начатки приносились с каждого гумна, однако во время жатвы что первым срезается, то и приносится Господу, но об этом в другом месте. И хоть кажется, что приношением первых плодов освящается вся жатва поля, однако сами первые плоды более святы.

10. Точно так же святые первины Господни, прежде всего апостолы. Ибо сначала Бог поставил в Церкви апостолов, [2580] которые больше всех пророчествовали и благовествовали Господа Иисуса, ибо первыми приняли Его . Принял Его пророк Симеон [2581], пророк Захария, [2582] Иоанн, сын его, [2583] Нафанаил, в котором не было лукавства (Ин. 1. 47) и который поэтому покоился под смоковницей, Иосиф, которого называли правдивым, который и совершил Его погребение. [2584] Это первины нашей веры. Но и у других семян та же природа, что у первых, хотя в ком–то и меньше благодати. [2585] Ибо может Бог из камней сих воздвигнуть детей Аврааму (Мф. 3. 10).

11. Вот тебе пример Самого Господа Иисуса: в воскресении мертвых Он именуется первенцем из мертвых (Кол. 1. 18), и сам апостол назвал его первенцем, говоря: во Христе все оживут, каждый в своем порядке: первенец Христос, потом Христовы, в пришествие Его (1 Кор. 15. 22–23) уверовали. И Тело его такое же настоящее, как и у нас, однако Он называется и первенцем из мертвых, ибо первым воскрес, и первинами, ибо это плод, святейший из всех, кто также освятил плоды своей сопричастности. Он также и начаток (Кол. 1.18) тех, кто по образу, как образ Бога невидимого (Кол. 1. 15), в Котором по Божеству нет ничего телесного, ничего временного, ибо это сияние славы Отчей и образ ипостаси Его (Евр. 1. 3). Мы затянули этот разговор в письмах, желая прояснить, что такое «первины».

12. Итак, первины наши — апостолы, избранные из всех плодов того времени, которым сказано: и больше сих сотворите (Ин. 14. 12), ибо на них излилась благодать Божия. Они, говорю я, стенали, ожидая искупления всего тела (Рим. 8. 23), и до сих пор стенают, ибо много еще страданий у тех, кто обуреваем, — точно так же когда кто–то выбирается на берег, и половина тела его еще бьется в волнах, он стенает и мучится (Рим. 8. 22), пока не выберется весь. Конечно же стенает тот, кто прежде говорил нам: Кто изнемогает, с кем бы и я не изнемогал? (2 Кор. 11. 29).

13. Так что пусть не смущает нас, что написано так: И мы сами, имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего (Рим. 8. 23). Ибо смысл ясен, потому что те, кто имеет начаток духа, стенают, ожидая усыновления, а это усыновление есть искупление всего тела, когда лицом к лицу (1 Кор. 13. 12), словно Сын Божий, чрез усыновление увидит это божественное и вечное благо. Ибо есть усыновление [2586] в Церкви Господней, когда Дух вопиет: Авва, Отче (Гал. 4. 6), как читаешь в Послании к галатам. Но оно будет совершенным, когда воскреснут в нетлении, чести, славе все те, кто удостоится видеть лице Божие, [2587] ибо тогда человеческое состояние сочтет себя истинно искупленным. Отчего апостол хвалится, говоря, что мы спасены в надежде (Рим. 8. 24), ибо надежда спасает, как и вера, о которой сказано: Вера твоя спасет тебя (Лк. 18. 42). [2588]

14. Итак, тварь, которая не добровольно, но в надежде покорилась суете (Рим. 8. 20), спасается надеждой, как и Павел, который знал, что для него приобретение — умереть, чтобы быть со Христом (Флп. 1. 20, 23), отрешившись от тела, но пребывал во плоти ради (Флп. 1. 24) тех, кого обретал для Христа. [2589] А что есть надежда, как не ожидание будущего? Отчего он и говорит: надежда же, когда видит, не есть надежда (Рим. 8. 24). Ведь не то, что видимо, но то, что невидимо, вечно (2 Кор 4. 18). Ибо если кто видит, то чего ему и надеяться (Рим. 8. 24)? Мы видим, что имеем то, что видим, так каким же образом мы станем надеяться на то, что имеем? Следовательно, из того, на что надеются, ничто не видимо. Ибо не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2. 9). [2590]

15. Таким образом, если нельзя надеяться на то, что видишь, неправильно понимают те, кто читает: ибо если кто видит что–то, на то и надеется, — а не так: ибо кто видит, чего ему и надеяться или чего ему ожидать? Поистине надеемся мы на то, чего не видим, и потому, хотя видим, что у нас этого нет, но ожидаем в терпении (Рим. 8. 25). Ибо ожидая, я ожидал Господа, и Он призрел на меня (Пс. 39. 2). И следовательно, потому мы ожидаем терпеливо, что благ Господь к терпящим Его (Плач 3. 25). И кажется, что это согласуется и с такими словами: ожидаем в терпении то, на что надеемся, но не видим, [2591] ибо велик труд того, кто надеется и ожидает чего–то невидимого, а потому на все, что есть, устремляя ум, терпит.

16. Однако слова: Надежда же, когда видит, не есть надежда (Рим. 8. 24) — весьма уместны применительно к могуществу мира сего, к почестям, богатствам. Ты видишь, как кто–нибудь кичится фасциями [2592] и колесницами, — но нет никакой надежды на колесницы, которые видимы! И на саму стихию неба нет надежды, но лишь на Господа неба, ни халдей [2593] не надеется на звезды, которые наблюдает, ни богач на свое имущество, ни скряга на проценты. Но надежду имеет лишь тот, кто возлагает ее на Незримого, то есть на Господа Иисуса, Который стоит посреди нас, но невидим. Ведь не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2. 9).

23 (Maur. 36). Амвросий Оронциану

1. Наши письма переплетаются между собой так, как будто мы ведем беседу наяву и — я из твоих вопросов, а ты из моих объяснений — черпаем темы для следующих писем.

2. Ты написал, что тебя озадачило: о каком духе сказано, что он ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными (Рим. 8. 26)? Давай повторим сказанное раньше, чтобы из самого чтения явствовало искомое. Также и Дух подкрепляет немощь (Рим. 8. 26) нашей речи: неужели ты не видишь, что это Святой Дух, наш Утешитель, [2594] как и Тот, к Кому обращены слова: Ты помощник мой; не отвергни меня и не оставь меня, Боже, Спаситель мой (Пс. 26. 9)!

3. Ибо какой есть другой дух, который мог бы научить Павла, о чем ему молиться? Учит же Дух Христов, [2595] как и Христос научил молиться учеников Своих. [2596] Но кто бы стал учить после Христа, если не Дух Его, Которого Он Сам послал, чтобы Тот научил нас и направил наши молитвы? Ибо мы молимся духом, молимся и умом, чтобы ум мог хорошо молиться, ему предшествует дух и выводит его на путь правый (Пс. 142. 10), чтобы не воспрепятствовало этому плотское, ни меньшее, ни превышающее силы. [2597] Ибо каждому дается проявление Духа на пользу (1 Кор. 12. 7). Как и написано: просите о великом — и малое приложится вам, просите небесного — и земное приложится. [2598]

4. Следовательно, Он хочет, чтобы мы просили о большем, чтобы не медлили в земном. Но Он также знает, что дает, наделяя каждого особо, как Ему угодно (1 Кор. 12. 11). Ибо говорит, зная меру, которой не знаем мы: но вы теперь не можете вместить (Ин. 16. 12). [2599] Я прошу для себя мученичества; дух бодр (Мф. 26. 41), но, видя немощь плоти моей, чтобы, желая большего, я не потерял и меньшее, Он говорит: Ты не можешь этого вместить. Сколько было для этого случаев, и, почти достигнув цели, я бывал отозван! Ибо знал благой Врач, какая пища пригодна в немощи и в какую пору, чтобы больной выздоровел. Ведь правильный подбор пищи возвращает здоровье; если же кто–то что–то вкушает не вовремя или неподходящее, то подвергается опасности. [2600]

5. Итак, поскольку мы не знаем, о чем молиться, как должно, ходатайствует за нас Дух (Рим. 8. 26) Святой; ибо это Дух Ходатая нашего Иисуса (1 Ин. 2. 1) — и ходатайствует воздыханиями неизреченными (Рим. 8. 26). Ибо Христос страждет за нас (Ис. 53. 4), и Бог Отец говорит: Нутро Мое болит (Иер. 4. 19), и часто мы читаем, что Он негодовал или страдал. Стенает же, чтобы прочь унести наши согрешения, чтобы научить нас творить покаяние. Ибо есть стенание благочестивое и полное власти, о котором говорит пророк: и стенание мое от Тебя не утаилось (Пс. 37. 10). Ведь Давид не скрывался, как Адам, но говорил: Вот, я пастырь, а это стадо чем согрешило? Я согрешил, на меня (2 Цар. 24. 17) обрати Свой гнев!

6. Итак, от этого стенания [2601] — Дух Божий и дух пророческий; это стенание благое, неизреченное, ибо оно небесное. Ведь то, что Павел слышал на небе, было неизреченно, [2602] так что люди не должны об этом говорить. Но то, что сокрыто от людей, ведомо Богу, ибо все ведает Испытующий сердце (Рим. 8. 27). Но испытует Он то, что очистил Дух. Стало быть, познал Бог, о чем молит Дух и какова мысль Духа (Рим. 8. 27), ибо ходатайствует за святых (Рим. 8. 27), так ты читаешь, потому что и Христос ходатайствует за нас (Рим. 8. 34). А за кого Христос пострадал (1 Петр. 2. 21) и кого Он очистил Своею кровью, [2603] за тех и Дух ходатайствует.

Прощай и люби нас как сын, ибо мы тебя любим.

24 (Maur. 82). Амвросий Марцеллу [2604]

1. Ко мне попало дело по твоему судебному разбирательству, которое не ты затеял, но ты принял, ибо это был и долг родственной любви, и изъявление достохвальной милости к бедным. Однако я вынужден был вникнуть в него по обязанности святого предписания, [2605] которой меня облекла власть блаженнейшего апостола, а также из уважения к твоей учености и правилам твоей жизни. Ибо не успел я сам заинтересоваться, что за застарелая тяжба у вас никак не кончится, на меня возложили обязанность разобраться в этом деле.

2. Признаюсь, я не посмел отказаться, когда с каждой стороны наперебой выступали адвокаты, [2606] говоря, что при моем разбирательстве станет ясно, на чьей стороне закон и право. Чего же больше? Когда уж истекли сроки и оставалось лишь несколько часов, в течение которых префект [2607] должен был слушать другие дела, адвокаты потребовали испросить срок еще в несколько дней, чтобы я выступил в качестве поручителя. [2608] Мужи–христиане яростно сопротивлялись тому, чтобы префект разбирал дело епископа. Между тем говорили, что документы оформлены неверно, и при этом каждый отстаивал свою точку зрения, а также что лучше это дело разобрать с епископом в качестве судьи, нежели с префектом.

3. Смущенный этим и в то же время памятуя об апостольском предписании, которое гласит: Не внутренних ли вы судите (1 Кор. 5. 12)? И опять–таки: А вы, когда имеете житейские тяжбы, поставляете своими судьями ничего не значащих в церкви. К стыду вашему говорю: неужели нет между вами ни одного разумного, который мог бы рассудить между братьями своими? Но брат с братом судится, и притом перед неверными (1 Кор. 6. 4–6), я согласился взять дело на рассмотрение с тем условием, что буду настаивать на примирении. Ибо я видел, что, если я возьму твою сторону, тот может не успокоиться, если же приговор будет вынесен в его пользу, защита, твоя и святой сестры, уступит. Таким образом, условия для вынесения приговора были неравны. Они также могли заподозрить, что на меня оказывает давление твой епископский сан. Ведь разве бывает, что проигравший признаёт кого–то более правым, чем себя? Правда и то, что обе стороны в этом застарелом споре понесли бы нестерпимые убытки, если бы по окончании его лишились выигрыша или хотя бы великодушного прошения.

4. Итак, поскольку я видел, что исход сомнителен, законность спорна, что с обеих сторон поступали многочисленные иски, полные ненависти прошения, злоупотребления рескриптами, — а также обратил внимание на то отягчающее обстоятельство, что в случае победы он будет добиваться двойного вознаграждения [2609] и возмещения убытков, между тем как твоему сану не пристало требовать покрытия расходов или представать в качестве ответчика по поводу полученного выигрыша, [2610] — я предпочел завершить тяжбу примирением, а не развивать и усугублять ее. Ибо могли возникнуть и другие иски, и, что хуже всего, даже если бы иски были удовлетворены, тем не менее осталась бы ненависть, которая сама по себе является убытком для добрых нравов.

5. Оказавшись среди такого кипения страстей, когда я испытывал на себе тройное давление: оттого что в деле затрагивались личность епископа, пол женщины, почтенность вдовы и оттого что речь шла об интересах моего друга, — я решил, что буду добиваться, чтобы никто не проиграл, но все выиграли. И я не ошибся в своем решении, ибо все вы выиграли — по братолюбию, выиграли по природе, выиграли по Писанию, гласящему: для чего бы вам лучше не терпеть обиду (1 Кор. 6. 7)?

6. Но ты думаешь, что обременен проигрышем в деле, денежным убытком? В любом случае для епископов лучше убытки, чем корысть в веке сем. Ибо блаженнее давать, нежели принимать (Деян. 20. 35). Но, возможно, ты скажешь: я не должен был терпеть клевету, не должен был терпеть несправедливость, нести убытки. Так что же? Ты хочешь все это причинять? Но хоть бы ты и не причинил, он бы сказал, что претерпел. Так смотри же, что говорит апостол: для чего бы вам лучше не терпеть обиду (1 Кор. 6. 7)? — чтобы было очевидно, кто не терпит обиду, тот причиняет ее, ибо терпеть должен тот, кто сильнее.

7. Однако что я говорю с тобой так, как будто это касается только меня, но не тебя? Ты ведь выступал как третейский судья в споре, настаивая на том, чтобы сестра твоя владела частью имения до конца своей жизни, а после смерти все ее владение отошло бы к брату и никто не мог бы преследовать его в судебном порядке от твоего имени или от имени Церкви, но, если он захочет, он мог бы владеть всем, ничего Церкви не уделяя. Когда я это провозглашал и превозносил несравненное, свойственное тебе, великодушие, брат твой ответил, что он примет предложение, если оно избавит его от опасений перед возможным посягательством на имущество. Ведь как, по его словам, женщина, и тем более вдова, может управлять облагаемым налогами имением? [2611] Что пользы ему, если ты уступишь право владения, в то время как он потерпит больше убытка от того, что земля не возделывается?

8. Это беспокоило адвокатов обеих сторон. Итак, по всеобщему согласию было решено, что Лет, консуляр, [2612] получит землю и будет ежегодно выделять своей сестре определенное количество зерна, вина и масла. Таким образом, твоя святая сестра утратила не право, а лишнюю заботу, не урожай, но труд выращивания, не доход, а некую неопределенность, то, что в народе называется «авось». И даже если урожай погубят ветры и бури, сестра твоя все равно останется при своем. Если от засухи погибнет все, что растет, у сестры твоей все равно будет прибыток. Лет сам для себя выбрал такие условия; если возникнут какие–то чрезвычайные обстоятельства, погодные или иные, сестра твоя будет в безопасности благодаря тебе и за счет Лета, Лет же пусть утешается правом собственности на землю.

9. Итак, все вы остались в выигрыше: Лет, поскольку приобрел право собственности на землю, которой у него не было; сестра, поскольку будет получать ежегодный доход уже без тяжб и споров. Однако ничья победа не была более полной, более славной, чем твоя, ибо ты подтвердил свое доброе отношение к сестре и в то же время сделал ее равноправной соучастницей в делах брата, ведь и брату ты стяжал имение, и сестре — право пользования. У Церкви же ничто не отъемлется, что служит родственной приязни. Ибо любовь не убыток, а прибыток Христов; любовь — плод Духа (Гал. 5. 22). Итак, разбирательство совершилось по–апостольски. Раньше мы скорбели, что ты обременен тяжбой, но спор разрешился, причем так, что ты облекся во образ апостольской жизни и заповедей. То не согласовалось с епископством, этот исход полностью соответствует апостольским канонам.

10. Не бойся, что Церковь окажется непричастной и чуждой твоей щедрости. Есть у нее твои плоды, и более чем богатые: у нее есть плоды твоей учености, прибыток твоей жизни, плодородная земля, которую ты орошал своими подвигами. Вот ее доход; не ищет временного та, которая владеет вечным. А ты добавил ей не только апостольские, по и евангельские плоды; ибо Господь сказал: Приобретайте себе друзей богатством неправедным (Лк. 16. 9). Приобрел друзей и ты, и что удивительно — из несогласных. Ты приобрел для брата и сестры возвращение к праву братства, этой любовью, этой благодатью ты приобрел для них спокойствие, что они будут приняты в вечные селения. [2613]

11. Итак, под началом Христовым и при посредстве двух епископов: тебя, который первым высказал предложение, и меня, который принял окончательное решение, заключен мир, который не преткнется, ибо столько голосов раздалось в поддержку веры, что вероломство не может быть не наказано.

12. Лет, прежде завидовавший, что на сестру трудятся другие, сам будет для нее пахать. Лет, ранее досадовавший, что жатва раздаривается другим, сам будет собирать ее для сестры. Он будет складывать урожай в амбар сестры, и делать это радостно, в прямом соответствии со своим именем. [2614]

13. Ты же между тем, уподобившись апостолу Христову, восприняв пророческую власть, скажешь Господу: Ты владеешь нутром моим (Пс. 138. 13). Таковое владение скорее подобает Христу: владеть добродетелями служителя Своего, получать те плоды, которые дают чистота и воздержание, и, что еще важнее, любовь и спокойствие.

Прощай и люби нас, ибо мы тебя любим.

25 (Maur. 53). Амвросии императору Феодосию [2615]

1. Письмо твоей милости прервало мое безмолвие. Ибо я убедил себя, что в столь печальных обстоятельствах нет ничего лучшего, чем, если можно, пребывать в уединении. Однако поскольку я не мог ни уйти в затвор, ни оставить священство, я укрывался внутренним безмолвием.

2. Признаюсь, охвачен я горькой скорбью не только потому, что август Валентиниан ушел из жизни преждевременно, [2616] но также потому, что, воспитанный в вере и наставленный тобой [2617], он испытывал такое благоговение перед нашим Богом и питал ко мне такую любовь, что того, кого прежде преследовал, ныне любил, того, кого прежде врагом своим считал и сторонился, ныне почитал родителем. Не для воспоминания о прежней обиде указал я это, но как свидетельство его обращения. Ибо то было чужое, это — его собственное, и это последнее, вложенное в него тобой, так сильно в нем окрепло, что одержало верх над увещаниями матери. [2618] Он предпочел быть вскормленным мною, он тянулся ко мне как к заботливому отцу, и когда к нему послали гонца с вестью о моем прибытии, ждал с нетерпением. И даже в самые дни общенародной скорби он счел должным сообщить, что принять таинство крещения намерен именно от меня, хотя благочестивых архипастырей Господних [2619] в галльских пределах было достаточно. И так, хоть и неразумно, но трогательно, он засвидетельствовал свою любовь ко мне.

3. Так его ли мне не оплакивать от всего сердца и не хранить ли в тайниках души память о нем? Его ли считать для себя мертвым? Безусловно, для меня он мертв. Но сколь же благодарен я был Господу за то, он так стремился ко мне, что так духовно возрос, словно облекся нравами человека значительно старшего годами. [2620] И сколь же благодарен я был твоей милости за то, что ты не только вернул его царству, [2621] но, что еще важнее, также наставил его своим учением веры и благочестия! Так не скорбеть ли мне о нем, что он, годами юный, прежде стяжания благодати таинств, чего и желал, внезапно умер? Благоволение твое разделить скорбь мою стало утешением для моего духа. Тебя, о император, я полагаю судьей моих чувств и истолкователем моих раздумий.

4. Но времени для плача у нас еще будет достаточно. Ныне же стоит позаботиться о его погребении здесь, ибо так сделать предписало твое величество. Я умалчиваю сейчас о том, что знал, что он скончался, не приняв святого крещения. Здесь у нас есть превосходнейшей красоты порфировый [2622] саркофаг, [2623] который, как никакой другой, подходит к такому случаю; ведь таким же образом был погребен и соправитель Диоклетиана Максимиан. [2624] Имеются также и драгоценнейшие порфировые плиты, которыми можно покрыть место, где покоятся царственные останки.

5. Все это уже было приготовлено, но мы ожидали распоряжения твоей милости, получение которого ободрило твоих святых дочерей, сестер твоего сына [2625] Валентиниана, которые и без того горько сокрушаются, но особенно стали тревожиться потому, что долго не имели от тебя ответа. Поэтому его получение стало для них истинным утешением, но все же, пока не захоронены останки, они неутешны; ведь им кажется, что погребение своего брата они совершают каждый день. И воистину ни дня у них ни проходит без плача и тяжкой скорби, но сколько бы раз они не приходили туда, возвращаются чуть живыми. Поэтому и для них, и для возлюбленных останков будет лучше, если мы поспешим с погребением, чтобы летний зной не разрушил их полностью; ведь и предыдущий месяц мы едва пережили.

6. Исполняю твое повеление и вверяю Господу. Да возлюбит тебя Господь, ибо и ты рабов Господних любишь.

26 (Maur. 54). Амвросий Евсевию [2626]

1. Служащий [2627] префектуры, у которого были неприятности из–за портовых [2628] дел, уже в порту и на корабле. Однако пришел он очень кстати: едва получив твои письма, я сразу встретил префекта. Я попросил за него, и тот тотчас же его простил, приказал отозвать письмо, которое уже продиктовал об изъятии его имущества. Но если бы он задержался, никто уже не доказал бы яснее, что дело восстановления порта сложно, чем тот, кто потерпел там кораблекрушение, и если бы его кормчим не был ты, он вышел бы оттуда разве что нагим.

2. Маленького Фавстина мучает кашель. Он отправился на излечение к святой сестре, [2629] и отправился охотно, потому что знает, что там лучше позаботятся о его желудке. Он ведь и меня считает целителем, ждет моего возвращения к обеду. Так здесь он дважды в день лечится и уже прекрасно начал поправляться, но так как его от чрезмерной любви стараются не пускать, он стал сильнее страдать от желудочного кашля, и будет маяться до тех пор, пока не вернется к своим лекарствам.

Прощай и люби нас, ибо мы тебя любим.

Книга 6

27 (Maur. 58). Амвросий епископу Сабину [2630]

1. Мне стало известно, что Павлин, [2631] по знатности рода не имеющий равных в землях Аквитании, продав имения, как свои, так и супруги, и обратив имущество в деньги, ради веры предпочел такой образ жизни, что уподобился бедным. Сделавшись из богача бедняком, словно сложив с себя тяжкое бремя, он распрощался с домом, родиной и родными, чтобы усерднее служить Богу, и, как утверждают, избрав удаленный город Нолу, там, вдали от суеты, проводит свои дни.

2. Также и супруга [2632] не уступает мужу добродетелью и рвением, и всецело разделяет его намерения. И вот, передав другим права на свои имения, она устремляется вслед за мужем и, довольствуясь малым клочком земли, принадлежащим супругу, будет утешаться богатством благочестия и милосердия. Потомства у них нет, и потому они жаждут продолжить себя в подвигах.

3. Когда услышат об этом сильные мира сего, что они скажут? Из такой семьи, такого рода, наделенный такими дарованиями и таким красноречием — и ушел из сената, прервал преемство столь знатной семьи: это же невыносимо! [2633] Между тем сами они сбривают себе волосы и брови, посвящаясь в таинства Исиды, а если вдруг христианин из усердия к святому благочестию станет иначе одеваться, называют это позорным преступлением.

4. Я же скорблю, что таково упорство во лжи и пренебрежение к истине, что многие стыдятся показаться слишком усердными в святом благочестии, не думая о словах рекшего: кто постыдится Меня пред людьми, того постыжусь и Я пред Отцем Моим Небесным. [2634] Но не постыдился Моисей, который, будучи позван в царский дом, [2635] сокровищам Египта предпочел поношение Христово. [2636] Не постыдился Давид, который плясал пред ковчегом завета на глазах у всего народа. [2637] Не постыдился Исаия, который ходил среди народа нагой и босой, возглашая небесные пророчества. [2638]

5. Есть ли что позорнее для взора очей, чем подражать телодвижениям актеров и по–женски изнеживать тело? Спутница наслаждений и игрушка роскоши — вольная пляска. [2639] Но о чем же сам он возгласил, воспевая: Все народы, восплещите руками (Пс. 46. 2)? Ведь если мы представим себе, как это выглядело со стороны, то подумаем, что он с постыдным шумом хлопал в ладоши, смешавшись с толпой танцовщиц. Ведь и о Иезекииле сказано: Всплесни руками твоими и топни ногою твоею (Иез. 6. 11).

6. Но то, что постыдно на поверхностный взгляд, с точки зрения святого благочестия заслуживает уважения, так что те, кто это порицает, сами вовлекают свои души в сети порицания. Вот ведь укорила Мелхола пляшущего Давида и сказала ему: Как отличился сегодня царь Израилев, обнажившись сегодня пред глазами рабынь своих? И ответил ей Давид: Пред Господом играть буду, Который предпочел меня отцу твоему и всему дому его, утвердив меня вождем народа своего Израиля; пред Господом играть буду; и обнажусь, и сделаюсь ничтожным в глазах твоих, и пред служанками, пред которыми, ты говоришь, я обнажился, буду славен (2 Цар. 6. 20–22).

7. Итак, Давид не постыдился женских пересудов и ради выполнения священного долга не побоялся принять поругание в глазax женщин. Играл пред Господом отрок Его, и тем более угодил, что так смирил себя пред Богом, чтобы, отложив царское величие, подобно рабу, сослужить Богу нижайшую службу. И вот та, которая укорила его за эту пляску, была наказана бесплодием и не дала царского потомства, [2640] чтобы не производить на свет гордецов, и, что истинно, не продолжила себя ни в потомстве, ни в подвигах.

8. Если кто–то все еще сомневается, то пусть возьмет евангельское свидетельство, ибо сказал Сын Божий: Мы пели вам, а вы не плясали. [2641] И вот оставлены иудеи, не плясавшие, не умевшие восплескать руками своими: [2642] призваны народы, которые духовно восплескали Богу. Ибо глупый сложил руки свои и пожирает нутро свое (Екк. 4. 5), то есть занят плотскими делами, и пожирает нутро свое, словно смерть одолевающая (Ис. 25. 8), и потому не обрящет жизни вечной; мудрый же, вознося труды свои, [2643] чтобы они светили пред Отцом его, сущим на небесах (Мф. 5. 16), не пожирает плоть свою, но возносит ее к благодати воскресения. Это и есть славная пляска мудреца, которую плясал Давид; и потому он до самого престола Христова вознесся в возвышенности духовной пляски, чтобы увидеть и услышать слова Господа Господу Его; Седи одесную Меня (Пс. 109. 1)!

9. Поэтому, если ты не счел неуместным это наше толкование пляски, не сочти за труд вместе со мной поразмыслить об Исаии, о том, что тебе хорошо известно, что он не на позор, но для высшей славы обнажился на виду собравшегося народа, ибо на устах его звучали пророчества Господни. [2644]

10. Но, возможно, кто–то скажет: разве не постыдно, чтобы муж шествовал среди людей совершенно нагим, в то время как навстречу ему попадались люди как мужского пола, так и женского? Разве сам вид его не ранил взоры всех, и в особенности женщин? Разве сами мы не стыдимся, по большей части, смотреть на наготу? По крайней мере, срамные места у людей прикрываются, чтобы неподобающим зрелищем не смущать взора смотрящих?

11. Согласен и я, но подумай, что прообразует это деяние и что означает такой вид: что нагими будут ходить отроки иудейские и девы, когда их возьмут в плен, как отрок, сказано, Мой Исаия ходил нагим и босым (Ис. 20. 3). Он мог бы это выразить и словами, но предпочел более яркий пример, чтобы сам облик внушал больший страх и чтобы того, от чего они отвращались, глядя на тело пророка, они испугались в самих себе. Ибо в чем тяжелее ужас позора, в теле пророка или в грехе вероотступников, который заслужил себе таковое бедствие плена?

12. Но если бы в теле пророка ничто не вызывало порицания? Ведь он имел в виду не телесное, но духовное. Ведь в исступлении ума он не сказал: Я услышу, что мне говорить, — но: что будет говорить во мне Бог (Пс. 84. 9), — и не добавил, наг будет или одет. Ведь и Адам до грехопадения был наг, но не знал, что он наг, [2645] потому что был облечен в добродетели; но после того как совершил грех, увидел свою наготу и прикрыл ее. [2646] Ной обнажился, но не стыдился, ибо был полон наслаждения и духовной радости, [2647] а тот, кто посмеялся над его наготой, сам оказался повинен вечному осуждению за безобразие. [2648] А Иосиф, чтобы не обнажиться постыдно, оставил одежду и нагим бежал. [2649] Так кто же заслуживает позора: та, которая удержала чужую одежду, или тот, кто снял свою?

13. Но чтобы было яснее, что пророки не видят ни себя, ни того, что у них под ногами, но видят только небесное, напомню: Стефана побивали камнями, а он видел небеса отверстые и Иисуса, стоящего одесную Бога (Деян. 7. 55–56), и потому не чувствовал ударов камней, не замечал ран телесных, но устремлял очи ко Христу, к Нему прилеплялся. [2650] Потому и Исаия не видел себя нагим, но всецело предавал себя Богу как орган божественной речи, чтобы выразить то, что чрез него говорил Бог. [2651]

14. Но хоть бы и видел он себя, разве он мог не сделать того, что приказано? Мог ли он постыдно раздумывать над тем, что приказывал Бог? Сарра, зато что засмеялась, получила упрек в неверии, [2652] а Авраам заслужил похвалу, что не задумался о слове Божием, и удостоился Величайшей награды, ибо уверовал, что по повелению Божию благочестивым может стать даже детоубийство. [2653]

15. И здесь мог ли пророк думать о стыде, когда под видом одного прообразовалось другое? Иудеи, оставленные Господом Богом за свои прегрешения, начали терпеть поражения от своих неприятелей, хотели уйти в Египет, чтобы тот защитил их от ассирийцев, в то время как должны были бы вернуться к вере, если бы задумывались о благе. Разгневанный Господь послал им знак, что тщетно они надеются смыть оскорбление, нанесенное Богу, еще большим грехом — потому что будут побеждены те, на чью помощь надеялся народ иудейский. [2654] Таковы исторические события.

16. А прообразование — следующее: кто надеется на египтян, [2655] кто предан роскоши, тот порабощен распутством. Роскоши [2656] предается лишь тот, кто отступает от заповедей истинного Бога. Когда человек начинает предаваться роскоши, он начинает уклоняться от истинной веры. Итак, он совершает два величайших преступления: позорит плоть и оскверняет душу. Следовательно, кто не следует за Господом Богом своим, тот бросается в водоворот роскоши и похоти, пагубных страстей телесных. А кто попал в водоворот и погряз в болоте, тот попадает в силки неверия. Ибо народ сел есть и пить (1 Кор. 10. 7), и потребовал себе богов. [2657] Поэтому учит Господь, что с того, кто предался душой этим двум родам порока, совлекается покров не шерстяной одежды, но живой добродетели, покров которой не временен, но вечен.

Прощай и люби нас, ибо и мы тебя любим.

28 (Maur. 50). Амвросий Хромацию [2658]

1. Неужто Бог может лгать? Но нет, Он нелжив, [2659] ибо невозможно Богу солгать (Евр. 6. 18). И неужто это невозможно — признак немощи? Конечно, нет: ибо кто может все, если чего–то сделать не может? Так что же для Него невозможно? Не то, что Ему не по силам, но то, что противно Его природе. Невозможно, сказано, Ему солгать. И это невозможно есть признак не немощи, но силы и могущества, ибо истина не приемлет лжи, а сила Божия — легкомысленного заблуждения. Именно потому Бог верен, а всякий человек лжив (Рим. 3. 4).

2. Итак, истина всегда в Нем, Он пребывает верен, ибо измениться и Себя отречься не может (2 Тим. 2. 13). Ведь если Он станет отрицать, что истинен, солжет, а ложь — признак не силы, но бессилия. Ни измениться не может, ибо природа Его не приемлет немощи. Следовательно, это «невозможно» Его — от полноты, которая не может ни умалиться, ни возрасти, а не от немощи, которая даже в том, что возрастает, слаба. Отсюда и выходит, что Божие «невозможно» — могущественнее всего. Ибо что могущественнее, чем полное неведение немощи?

3. Есть, однако, и другое немощное Божие, которое сильнее человеков, и немудрое Божие, которое мудрее человеков (1 Кор. 1. 25), но это по кресту, то — по Божеству. Следовательно, если то, что у Него немощно, есть сила, что от силы, как оно немощно? Итак, мы утверждаем, что Бог нелжив.

4. Но по закону Божию нет места и прорицателю прорицания во Израиле. [2660] Так как же Валаам говорит, что Господь чрез прорицание запретил ему проклинать народ Израиль, [2661] и он пошел, и встретился ему ангел Господень, который запретил ему идти дальше и остановил ослицу, на которой он ехал, и при этом сам сказал Валааму, чтобы он шел, но говорил то, что будет вложено в его уста? [2662] Если нет места прорицателю во Израиле, как же может голос Божий, открывающий будущее, быть обращен к тому, кто был прорицателем? Если он изрек пророчество Божие, откуда он получил дар божественного вдохновения?

5. Но не удивляйся, что Господь влагает слово в уста прорицателя, что ему говорить, если в Евангелии ты читаешь, что такое слово было вложено даже в уста начальника синагоги, одного их гонителей Христа: Подобает, чтобы один человек умер за народ (Ин. 11. 50). Здесь нет дара пророчества, но есть утверждение истины, когда даже противники свидетельствуют о ней, так что нечестие неверных обличают даже их собственные прорицатели. Потому и халдей Авраам [2663] был призван к вере, чтобы умолкло халдейское суеверие. Таким образом, это не заслуга того, кто прорицает, но пророчество Призывающего, благодать Бога, дающего откровение.

6. Так в чем он навлек на себя обвинение, если не в том, что говорил одно, замышлял другое? Богу нужен чистый сосуд, не запятнанный грязью и нечистотами. Стало быть, Валаам был испытуем, а не вознаграждаем, потому что был исполнен коварства и злодейства. [2664] И когда он в первый раз спросил, должен ли он идти к этому суетному народу, и было ему запрещено, он отказался, а потом, когда посланные к нему князья стали знатнее, обещания — щедрее, дары — обильнее, он соблазнился ими и, хоть и должен был отказаться, решил спросить вновь, как будто Бога могут преклонить деньги или дары. [2665]

7. И ответ ему был дан как алчному, а не как тому, кто ищет истины, и скорее чтобы поглумиться над ним, нежели чтобы наставить. [2666] Он отправился в путь, и встретился ему ангел на узкой тропе, показавшись ослице, но не показавшись прорицателю. [2667] Ей открылся, им пренебрег! Однако, чтобы и он наконец уразумел, отверз очи его. Прорицатель увидел и, однако же, не поверил очевидному пророчеству и, притом что должен был поверить хотя бы очам своим, ответил уклончиво и двусмысленно.

8. Тогда Господь, вознегодовав, сказал чрез ангела: «Иди, но то, что Я вложу тебе в уста, то и будешь говорить, [2668] — то есть говорить не то, что ты хочешь, но что вынужден. Ты будешь звучать Мною, словно полый музыкальный инструмент. Говорить буду Я, а не ты, ибо ты станешь произносить то, что будешь слышать, но не будешь понимать. [2669] Не будет тебе выгоды в этом путешествии, вернешься ты и без денежного вознаграждения, и без прибытка благодати». И первые слова его были: Как прокляну я того, кого Бог не проклинает ? (Числ. 23. 8) — чтобы показать, что не по своей воле благословляет он еврейский народ, но по благодати Божией.

9. С вершины гор, — сказал он, — увижу я его, ибо не могу охватить очами этот народ, который будет жить отдельно (Числ. 23. 9), отмечая свои владения не земельными границами, но возделыванием добродетелей и исключительными нравственными достоинствами пролагая себе путь в вечность. Ибо кто причислится к нему из других племен, [2670] кто из соседних народов превосходит его высотой праведности? Кто постигнет становление рода сего? Мы видим, что тела их зародились и выросли от человеческого семени, но души произросли в рассадниках вышних и дивных.

10. Да умрет душа моя среди душ их (Числ. 23. 10), умрет для этой телесной жизни, чтобы среди душ праведных (Числ. 23. 10) стяжать благодать жизни той, вечной. [2671] Здесь уже открыто величие небесного таинства святого Крещения, чрез действие которого люди умирают для древнего греха и для дел неправедных, чтобы в обновленной жизни (Рим. 6. 4), преобразившись в уделе праведных, воскреснуть с их нравственными достоинствами. И что удивительного, если люди умирают для греха, чтобы жить для Бога? [2672]

11. Слыша это, Валак вознегодовал и сказал: Я привел тебя, чтобы проклясть врагов моих, а ты благословляешь (Числ. 23. 11)! А тот ответил: Поношение терплю из–за того, чего не ведаю, ибо я ничего не говорю от себя, но, как кимвал звучащий, [2673] издаю звук. [2674] И когда его стали водить с места на место, [2675] он вновь, желая проклясть, благословлял: Нет бедствия в Иакове, и нет несчастья (Числ. 23. 21), Бог защищает этот народ. И затем приказывает приготовить семь жертвенников и жертвоприношения. Конечно, он должен был просто уйти, но в слабости ума своего и переменчивости суждения полагал, что может отклонить волю Божию. Пребывая в исступлении ума, он желал одного, а говорил другое.

12. Как прекрасны, — изрек он, — жилища твои, воинство еврейское! Шатры твои расстилаются как рощи тенистые, как сады при реке, как кедр у воды. Выйдет человек из Иакова и будет властвовать над множеством племен, и возвысится царство его (Числ. 24. 5–7), и на земле распространит он владычество свое на Египет. [2676] Благословляющий его благословен, и проклинающий его проклят (Числ. 24. 9). Так о ком же говорит Бог и кого Он благословляет, как не народ Христов, в самую сердцевину которого снизошло слово Божие, до разделения души, составов и мозгов (Евр. 4. 12)? И Валаам стяжал бы благодать Господню, если бы благословил его по собственной воле и собственным чувством. Но так как душа злая связана своими помышлениями, а тайны духа обличаются, выходя на поверхность, поэтому истинное его лицо раскрывается в последующих кознях.

13. Достойную мзду получил он за свою злонамеренность! Ведь, увидев, что в исступлении ума не может проклинать, он дал царю такой совет [2677]: «Пророчество — это то, что дает Бог. Принимай решение вопреки пророчествам Божиим. Народ этот праведен, Бог ему покровительствует, ибо предан он не гаданиям и прорицаниям, но одному вечному Богу: потому он и превосходит других верой. Однако и верные души поддаются на телесные соблазны и приманки привлекательной внешности. Есть у тебя множество женщин, и большинство из них не обделены красотой. Мужской же пол ничем так быстро не уловляется, как женской прелестью, особенно если жар сердца воспламеняется частыми встречами, и точно от факела возгорается, — тогда муж, упиваясь надеждой на обладание, всецело отдастся своему чувству. Поэтому пусть женщины твои расставят ловушки при помощи своих обольстительных голосов, и не держатся неприступно, но, и по виду сговорчивые, и общительные на словах, [2678] пусть бродят вокруг войска, окружая его, и своим искусством привлекают мужей, но не соглашаются сойтись с ними иначе, как истребовав от них, в доказательство взаимности, соучастия в кощунстве. Так те смогут лишиться небесного покровительства: если сами вероломно отойдут от Господа Бога своего». [2679] 14. Итак, отнюдь не праведен Валаам, вдохновлявший на блуд и святотатство, как ясно написано и в Откровении евангелиста Иоанна, когда Господь говорит ангелу церкви Пергамской: Есть у тебя там держащиеся учения Валаама, который научил Валака ввести в соблазн сынов Израилевых, чтобы они ели идоложертвенное и любодействовали. Так и у тебя есть держащиеся учения николаитов (Откр. 2. 14–15). Откуда явно произошли святоатства манихеев, которые к кощунству примешивают и присовокупляют дела постыдные. [2680]

15. И так, ни Бог не был неправедным, ни воля Его — изменчивой. Ибо Он видел душу Валаама и тайники сердца его; и потому испытывал его как одаренного божественным даром, но не избрал в пророки. И конечно, ради благодати таковых пророчеств и высоты откровении следовало Валааму обратиться. Но душа, исполненная порочности, слова произнесла, а веру не внесла, желая советом отвратить то будущее, которое сама предвозвестила. И так как пророчества лгать не могут, Валаам дал лживые советы, из–за которых легкомысленный народ иудеев подвергся искушению, но не был порабощен. Ибо праведность одного мужа–священника рассеяла все замыслы человека преступного, [2681] и намного удивительнее, что через одного человека стало возможно освободить войско отцов, чем то, что его возможно было ввести в заблуждение.

16. Этот маленький подарок я послал святой твоей душе, ибо ты желаешь, чтобы я собрал кое–что из толкований древних писателей. Я же предпочел написать письма языком простым, но доносящим аромат отеческих нравов. Если ты их одобришь, мне и дальше не стыдно будет посылать тебе нечто в том же духе. Ведь я предпочитаю о вещах возвышенных поразмыслить вместе с тобой по–старчески, что по–гречески называют ἀδολεοχῆοαι. Ἐξηλθεν γὰρ Ίσὰκ εὶς τὸ πεδίον ἀδολεοχῆσαι, [2682] с приближением Ревекки, духом провидя таинства будущей Церкви. Я, повторюсь, предпочитаю поразмыслить с тобой по–старчески, чтобы не показалось, что я оставил это искусство, — нежели вещать высокопарно, что нам уже не подходит ни по устремлениям, ни по силам.

Прощай и люби нас, ибо я вас люблю.

29 (Maur. 43). Амвросий Оронциану

1. Ты признался, что тебя озадачило прочитанное тобою в «Шестодневе», [2683] который я написал: ты обратил внимание, что и в повествовании Божественного Писания, и в моем сочинении так много говорится о человеке, как ни об одном другом из живых существ на земле, а между тем всех их, крылатых, или сухопутных, или тех, что в воде, земля и вода произвели на свет еще до человека, [2684] ради которого они сотворены, и ты просишь у меня объяснения того, о чем и Моисей умолчал и чего я не посмел бы коснуться [2685].

2. Возможно, истолкователь божественного пророчества намеренно умолчал об этом, чтобы не показалось, что он выставляет себя судьей божественного домостроительства и замысла. Ведь одно дело — говорить то, что внушено Духом Божиим, другое — истолковывать волю Божию. Мы же, выступая не как истолкователи Бога, но, по человеческому разумению как бы собирая воедино семена разума, полагаем, что можем, основываясь на том, что в других областях Сам Господь отдал человеку в удел, составить мнение, почему человека подобало сотворить последним.

3. Ибо тот, кто устраивает пир, как тот евангельский богач [2686] — ведь нам следует, насколько возможно, божественное, сравнивать с божественным, — он все готовит заранее — закалывает быков и тучных тельцов — и тогда уже приглашает друзей на пир. Таким образом, сначала готовится то, что не так важно, и только потом приглашается тот, кому оказывается почесть. Потому и Господь приготовил для человека угощения в виде различных животных и лишь потом как друга позвал его на свой пир, и поистине как друга, как причастника божественной любви и наследника славы. [2687] Поэтому и говорит ему: Друг, как ты вошел сюда (Мф 22. 12), на брак? Следовательно, сначала делаются приготовления, друга же приглашают в самом конце.

4. Возьми другой пример: что есть мир, как не ристалище для состязаний? Потому и в Откровении Господь говорит: Побеждающему дам венец жизни (Откр. 2. 7, 10). И Павел говорит: Подвигом добрым я подвизался (2 Тим. 4. 7): а в другом месте: Никто не увенчивается, кроме того, кто будет подвизаться законно (2 Тим. 2. 5). Учредитель этого состязания конечно же всемогущий Бог. И если Он устраивает состязание в этом веке, разве не приготовит Он все, что необходимо для состязания, и тогда только, приготовив наградные перевязи, зовет атлетов, чтобы они боролись за венец, чтобы не было никакого промедления и чтобы сразу был награжден тот, кто победит? Следовательно, награды человека — плоды земли и свет неба: [2688] те ради нужд нынешний жизни, этот — ради надежды жизни вечной.

5. Стало быть, как атлет последним выходит на ристалище, воздевает очи к небу, видит, что и небесная тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде (Рим. 8. 20). [2689] Видит, что вся тварь совокупно стенает, ожидая искупления (Рим. 8. 22–23), видит, что весь труд впереди. Воздевает очи, видит венцы светочей, созерцает шары луны и звезд, [2690] ибо праведные, которые победят, будут как звезды на небе. [2691] И усмиряет тело свое, [2692] чтобы оно не противилось ему в поединке, умащает его елеем милосердия, упражняет в ежедневной палестре добродетелей, осыпает пылью ристалища, бежит, не как на неверное (1 Кор. 9. 26), направляет удар, напрягает мышцы, но не тщетно, [2693] наносит удар противнику, которого не видит, ибо он устремлен лишь к Тому, Кому уступают все прочие, тоже невидимые, Чьим именем сокрушаются власти воздушные. [2694] Так что он рассчитывает удар, а Христос наносит, он подъемлет пяту, а Христос направляет. Так, Павел не видел, кого бил, однако бил, а не сотрясал воздух, [2695] ибо проповедью Христовой поразил всех духов злобы, которые ему противились. [2696] Итак, по праву последним на ристалище пришел человек, которому был уготован венец, чтобы предшествовало ему небо как награда.

6. Но наша брань не только против духов злобы поднебесных, но также и против плоти и крови (Еф. 6. 12), брань против сытости, брань с самими плодами земли, брань с вином, которым даже праведный опьяняется, [2697] которым даже все войско иудеев было покорено, [2698] брань с дикими зверями, брань с птицами небесными, от которых утучненная плоть не покоряется рабству, [2699] брань с опасностями путей, с опасностями на реках, [2700] как говорит Павел, брань с древесными побегами, которыми избивали апостолов. [2701] Видишь, сколько сражений! Стало быть, земля для человека — ристалище, небо — венец. Итак, они должны были предварить его либо как друга — слуги, либо как атлета — награда.

7. Вот тебе еще один пример: во всяком деле самое главное — начало и конец. [2702] Если взять дом, важнее всего фундамент и крыша, если поле, то посев и жатва, посадка лозы и сбор винограда. Как милы древесные посадки, как желанны плоды! Точно так же первым было создано небо, а последним человек, как существо небесное на земле. Ведь хотя телом он подобен животным, духом причисляется к существам небесным; ибо как мы носили образ перстного, так носим и образ небесного (1 Кор. 15. 49). Как же не небесного, если он создан по образу и подобию Божию (Быт. 1. 26– 27)?

8. Стало быть, верно, что при создании мира первым было небо, и последним небо, [2703] и над ним Бог небесный. И скорее всего, об этом говорится: Небо престол Мой (Ис. 66. 1), — ведь не над стихиями восседает Бог, но в сердце человека. Поэтому и Господь говорит: Мы придем к нему и обитель у него сотворим (Ин. 14. 23). Стало быть, начало мирового здания — небо, конец — человек.

9. Небо от мира, человек — над миром; ведь то — часть мира, этот — насельник рая, владение Христово. Небо считается нетленным — и преходит, [2704] человек, по общему мнению, тленен, но облекается в нетление, [2705] образ неба проходит, [2706] человек как бессмертный воскресает, [2707] но и небо, и человека сотворили руки Господа по свидетельству Писания. Ведь как мы читаем о небесах: И дела рук Твоих суть небеса (Пс. 101. 26), так и человек говорит: Руки Твои сотворили меня и создали меня (Пс. 118. 73), а также, подобное этому: Небеса повествуют о славе Божией (Пс. 18. 1). И как небо блистает сиянием звезд, так и люди источают свет благих деяний, ибо дела их сияют пред Отцом, сущим на небесах. Верхний свод — это твердь небесная; это также похоже на твердь, [2708] о которой сказано: На сем камне Я создам Церковь Мою (Мф. 16. 18). То твердь стихий, это — добродетелей. Вот еще более замечательное: Вкушали елей от твердой скалы (Втор. 32. 13), ибо камень — плоть Христова, [2709] искупившая небо и весь мир.

10. Стоит ли еще к этому добавлять, как будто гоняя тебя по всему ристалищу, что человека Бог сотворил причастником Божеского естества (2 Петр. 1. 4), как читаем в послании Петра? Отчего не без оснований некоторые говорили: Мы Его и род (Деян. 17. 28). [2710] Ибо Он дал нам от родства Своего, то есть разумной природы, чтобы мы искали то божественное, которое недалеко от каждого из нас, ибо мы Им живем и движемся и существуем (Деян. 17. 27–28).

11. Итак, когда Он приготовил для человека дары высшей благодати, Он как существу самому дорогому и родному отдал ему все, что есть в этом мире, чтобы он не нуждался ни в чем необходимом для жизни, причем для хорошей жизни, и одни богатства благ земных дал ему для наслаждения, другие — для познания небесных тайн, чтобы они воспламеняли ум человека любовью и стремлением к знаниям, посредством которых мы можем проникнуть в тайники вышние и божественные. [2711] Стало быть и то и другое превосходно: иметь в своей власти все богатства мира, всех пернатых, сухопутных, а также рыб и дары моря, иметь подобно царю стихий, без труда, не зная нужды, в достатке иметь все для подражания и уподобления досточтимому Творцу; жить среди высшего изобилия и открывать для себя пути и ступени для восхождения в Царство Небесное.

12. И ты легко узнаешь путника на этом трудном пути: это тот муж, который воспитан в такой твердости духа и воли, что менее всего привязан к собственному телу [2712] и не вступает ни в какое общение с пороками; его не услаждают речи льстецов, и никакой благоприятный поворот колеса фортуны не заставит его презирать униженных; он бежит печали, не разбирает придирчиво и не преуменьшает заслуг святых и не растрачивает жар души в поисках славы или в надежде на богатство; духа его не отяготит печаль, не сокрушит несправедливость, не смутит подозрение, похоть не возбудит, не завоюют страсти телесные, не лишит покоя стремление к суетному, обаяние наслаждений. [2713] Добавь сюда добродетели: целомудрие, трезвенность и умеренность, способность легко обуздать неистовые порывы своевольных страстей и положить предел своим удовольствиям и пожеланиям. Такой человек с беспристрастием судит о неоднозначном, со спокойствием ума разбирает сомнительное и, как будто сведя воедино все разногласия тела и ума, подобно доброму судье, блюдет согласие между внешним человеком и внутренним, [2714] примиряя их в самом себе, [2715] и, если понадобится, никакой дурной советчик–страх [2716] не отвратил от венца мученичества: и конечно, он будет принят Отцом не только как друг, но и как сын, чтобы получить богатства славы и наследия Его (Еф. 1. 18).

13. Итак, неслучайно человек создан был последним, как завершение природы, к праведности, [2717] как справедливый судья среди прочих живых существ, и если уместен будет такой пример: как среди людей конец закона — Христос, к праведности всякого верующего (Рим. 10. 4). Мы же как скот в очах Господних; ибо так говорит пророк: Κτηνώδης προοελογίσΟην παρά σοι, то есть как скот я был пред Тобою (Пс. 72. 22). И какое еще может быть сравнение, если Он погибающих искупил, [2718] мы — закалаем. Он рабов призвал к свободе, мы — свободных обрекаем на пленение? Но кто подобен Богу? [2719]

14. Однако из всех творений последним явился в мир человек, видом благолепный, умом возвышенный, чтобы быть на диво всей природе, [2720] ибо в нем по подобию вечного Бога присутствует невидимый νοῦς, [2721] облаченный в человеческую плоть. Этот νοῦς — крепость души, словно правитель, отвоевавший себе первенство у души и тела. Его хотя и не видят прочие живые существа, однако трепещут, как мы боимся Бога, Которого не видим, — и тем более страшимся, поскольку не видим. [2722]

15. Ведь по образу Его и подобию, [2723] как написано — предпочтем сказать, — когда Бог изливает Себя полнотой Своей благодати и видит все: небо, воздух, земли, море, — все объемля, во все вникая и ничего не пропуская, и нет ничего, что не держалось бы на Нем, не зависело бы от Него и не было бы Им полно, как Сам Он говорит: Небо и землю Я наполняю, говорит Господь (Мер. 23. 24), — так νοῦς человека видит все, а сам невидим, имея собственную невидимую сущность, при помощи знаний, мыслей и чувств он объемлет глубины забвения, [2724] проникает в тайники моря и сокровенные уголки всех земель, он исследует обе природы по подобию вышнего Бога, Которому он подражает и за Которым следует и Чей образ крошечными частичками присутствует в каждом. [2725] Возносясь в воздух и проходя сквозь облака, устремляется он к выси небесной в жажде познания и влечении к мудрости, а там, помедлив, охваченный восторгом перед звездами небесными, и насладившись ясностью светочей, глядя с высоты на этот мир, и достигнув Геспера и Арктура и прочих ἀπλανεῖς πλανήτας, [2726] и видя что непреткновенно то «блуждание», которое они совершают «без блуждания», чтобы обойти все творение, а между тем кажется оно уклонением и заблуждением, — с еще большим рвением возносится на самое лоно Отчее, туда, где Единородный Сын Божий, [2727] возвещающий тайны Божии, которые впоследствии должны быть открыты лицом к лицу. [2728] Но сейчас Он лишь отчасти и гадательно (1 Кор. 13. 12) являет их тем, кого почитает достойными, и в то же время Духом и ликом Своим изливает сияние света, словно поток, [2729] чтобы просвещенный Им сказал: И был как бы горящий огонь в костях моих, и я сделался расслабленным и не мог его понести (Иер. 20. 9). И Давид говорит: От лица Твоего суд мой изыдет (Пс. 16. 2).

16. Итак, этой крепостью ума — чтобы мне вернуться к начатой мысли — человек охватывает внешнее, видит отдельное и отдаленное, подчиняет себе животных, превосходящих его силою, и внушает прочим такое почтение к себе, что все повинуются ему как царю, слушаются его голоса и, будучи неразумными, приобретают разум, которым не наделила их природа, и удерживают его при помощи обучения. Даже дикие звери, видя кротость человека, по его приказу становятся кроткими. Нередко они останавливаются в самом броске, если их окликает человеческий голос. Мы видим, как собаки ловят зайцев, не поранив их зубом, и сами львы, если услышат голос человека, бросают добычу, леопарды и медведи ярятся и успокаиваются, на голос идут кони, от рукоплесканий они убыстряют бег, от молчания — замедляют; часто не требуется им и хлыста, и неподстёгнутые обходят подстегнутых, потому что быстрее подгоняет их бич языка.

17. А что говорить об их приношениях? Баран отращивает такую шерсть, какая нравится человеку, и погружается в поток, чтобы она лучше блестела. И овцы избирают лучшие пастбища, чтобы сладчайшим молоком наполнить плодоносное вымя, [2730] претерпевают родовые муки, чтобы принести человеку свои дары; волы целыми днями, стеная, вжимают плуг в борозду. [2731] Верблюды, помимо того, что носят грузы, позволяют себя стричь, подобно овцам. И так, словно царю, различные животные приносят человеку свою дань и платят годичную подать. Конь, хвалясь всадником, гордо гарцует, [2732] и он же подставляет спину под седло, чтобы дать господину сесть. [2733]

И если тебя все еще смущает, что человек был создан последним, пусть конь покажет нам, что человека следует почитать, а не презирать. Конь несет того, кто появился после него, и не пренебрегает им, но боится и, труждаясь, носит его повсюду. За один миг человек проезжает значительное пространство, достигает мест отдаленных, то верхом на коне, то на триумфальной квадриге. [2734]

18. И раз уж я вспомнил триумфальные квадриги, надо добавить сюда и колесницу Илии, в которой он был унесен по воздyxy, [2735] и колесницу, запряженную слонами, стоя на которой человек–победитель хоть и последним пришел в мир, но правит теми, которые были первыми. Точно так кормчий корабля сидит на корме и правит всем кораблем. [2736] Поэтому я думаю, что неслучайно сказано в Евангелии, что Господь Иисус спал на корме, а потом, проснувшись, запретил ветру и морю [2737] и усмирил бурю, показав, что потому и пришел последним, что пришел как Кормчий. Потому и апостол говорит: Первый человек Адам стал душою живущею; а последний Адам есть дух животворящий. Но не духовное прежде, а душевное, потом духовное. Первый человек — из земли, перстный; второй человек — Господь с неба (1 Кор. 15. 45–47).

19. Следовательно, справедливо, что человек явился последним, как вершина всего творения, как причина мира, тот, ради кого было создано все. Как насельник всех стихий, он живет среди зверей, плавает с рыбами, летает выше птиц, беседует с ангелами, населяет землю и воюет на небе, бороздит море, питается воздухом: [2738] он возделыватель земли, путешественник глубин, рыбарь потоков, птицелов воздуха, наследник неба, сонаследник Христа: все по усердию.

20. Добавь к этому и то, что Моисей, возвысившись над человеческой природой, ходил по дну моря, [2739] а по морской поверхности — апостолы, [2740] Аввакум летал без крыльев, [2741] Илия жил на земле, триумф же справил на небе. [2742]

Прощай, сын, и люби нас, ибо мы тебя любим.

30 (Maur. 24). Амвросий императору Валентиниану [2743]

1. Хотя ты подтвердил свое доверие к предыдущему моему посольству [2744] тем, что отчет о нем от меня не требовали, — ведь все стало ясно уже из того, что меня удерживали несколько дней в Галлии, где я не принял условий, угодных Максиму, [2745] и не согласился с тем, что было скорее выгодно ему, нежели обещало мир. Наконец, ты не поручил бы мне второго посольства, [2746] если бы не одобрил первого. Но так как накануне моего возвращения Максим вынудил меня встретиться с ним, я считаю [2747]нужным доложить тебе в письме о моем посольстве, пока кто–нибудь не соткал речь из правды и лжи. [2748] прежде чем мое возвращение полностью ее опровергнет и удостоверит печатью истины.

2. По прибытии моем в Тревиры [2749] на следующий день я отправился во дворец. Ко мне вышел некий галл, препозит опочивальни, [2750] царский евнух. Я потребовал аудиенции. Он спросил, есть ли у меня письменное распоряжение твоей милости. Я ответил, что есть. Он ответил, что принять меня могут только в консистории. Я сказал, что не таков обычай принимать епископов и что есть вещи, о которых я должен серьезно поговорить с его повелителем наедине. Что еще? Он посоветовался с принцепсом, но ответил то же самое, из чего явствовало, что и первый ответ был дан по согласию с ним. Однако я сказал, что, хотя это не соответствует нашему сану, я не отступлю от своих обязанностей; смирение мне по душе, особенно в твоем деле и, что правда, в деле братской любви.

3. Когда он расположился в консистории, я вошел. Он поднялся, чтобы дать мне целование. Я встал рядом с членами консистория. [2751] Они начали побуждать меня взойти на возвышение, и он позвал. Я ответил: «Зачем тебе давать целование тому, кого ты не признаешь? [2752] Если бы ты признавал меня, то увидел бы меня не в этом месте». — «Ты этим раздосадован, епископ», — сказал он. — «Я не обижаюсь, — отвечаю, — а чувствую неловкость из–за того, что стою на чужом месте». — «И в первое посольство, — говорит он, — тебя принимали в консистории». — «В том, — говорю я, — не было моей ошибки, это вина не того, кто пришел, а того, кто пригласил». — «Так почему же, — говорит, — ты пришел?» — «Потому что тогда я просил мира для младшего, теперь для равного». — «Чьим же это благоволением — говорит, — равного?» — Я ответил: «Всемогущего Бога, который сохранил для Валентиниана данное ему царство».

4. Наконец его прорвало: «Потому что вы меня обманули! И этот Бавтон, [2753] который хотел заполучить царство, прикрываясь мальчишкой, который даже варваров против меня послал, как будто мне некого привести, притом, что у меня служат тысячи варваров и получают от меня содержание! Если бы меня не удержали тогда, во время твоего прибытия, кто бы мог противостать мне и моей силе?!».

5. На это я ответил мягко: «Не стоит тебе волноваться, когда нет никакой причины для волнения. Но выслушай терпеливо, каков будет ответ на эти обвинения. Потому я и пришел, что в первое мое посольство, когда ты мне якобы доверял, ты уже распространял слухи, будто я тебя обманул. Но и это я принимаю как похвалу ради блага сироты–императора. Ибо кого, как не сирот, мы, епископы, должны защищать? Ведь написано: Защищайте сироту, вступайтесь за вдову, спасайте угнетенного (Ис. 1. 17). И в другом месте: Судьи вдов и отцы сирот. [2754]

6. Однако я не стану попрекать Валентиниана моими благодеяниями. Сказать по правде, где я воспрепятствовал твоим легионам, чтобы ты не вошел в Италию? Какими скалами? Каким войском? Каким числом воинов? Или я своим телом закрыл тебе Альпы? О, если бы я мог! Я не боялся бы упреков, не страшился бы твоих наветов. Какими посулами я обманул тебя, чтобы ты согласился на мир? Разве не в Галлии, возле города Мотонциака, [2755] со мной встретился комит [2756] Виктор, которого ты направил просить мира? Так в чем же тебя обманул Валентиниан, которого ты просил о мире раньше, чем он тебя? В чем обманул тебя Бавтон, который выказал преданность своему императору? В том ли, что не предал своего принцепса?

7. И в чем тебя обманул я? Когда я первый раз пришел, а ты говорил, что Валентиниан должен явиться к тебе как сын к отцу, я ответил, что несправедливо, чтобы суровой зимой мальчик вместе с матерью–вдовой совершал путь через Альпы; а без матери можно ли было его отпустить в столь опасный путь? Цель моего посольства состояла в переговорах о мире, а не в том, чтобы обещать его прибытие. Разумеется, мы не могли обещать того, что нам не было поручено, я уж точно ничего не обещал, так что ты даже сказал: Подождем, какой ответ принесет Виктор. И ясно, что он достиг Медиолана, пока я был удерживаем здесь, и ему было отказано в том, чего он требовал. Стремились только договориться о мире, а не о прибытии императора, которому не следовало отправляться в путь. Я был еще здесь, когда вернулся Виктор. Так каким же образом я переубедил Валентиниана? Послы, вновь направленные в Галлию, сообщившие, что он не приедет, застигли меня в Валенции Галльской. Возвращаясь, я натолкнулся на солдат обеих сторон, охранявших горные перевалы. Так каким же твоим войскам я воспрепятствовал? Каких орлов [2757] повернул вспять oт Италии? Каких варваров послал комит Бавтон?

8. И что удивительного, если бы Бавтон, будучи родом из–за Рейна, сделал это, когда ты угрожал Римскому государству пешими и конными отрядами с той стороны пограничного вала и оплачивал их из налогов провинциалов? Смотри же, какова разница между твоими угрозами и кротостью юного Валентиниана Августа. Ты угрожал, что вторгнешься в Италию с отрядами варваров, Валентиниан отразил гуннов и аланов, приближающихся к Галлии через земли Алемании. Разве повод для ненависти, если Бавтон заставил варваров решать спор с варварами? Пока ты использовал римских солдат — причем они воевали и с той и с другой стороны, друг против друга, — в самом сердце Римской империи ютунги грабили Рецию, и поэтому против ютунгов [2758] были призваны гунны. Однако когда гунны, вторгнувшись с соседней территории, сокрушили Алеманию и уже угрожали вторжением в Галлию, [2759] они были принуждены оставить свои завоевания, чтобы не вызвать у тебя страх. Сопоставь деяния обоих: ты стал причиной набегов на Рецию, Валентиниан своим золотом купил для тебя мир. [2760]

9. Посмотри также на того, кто стоит по правую руку от тебя, [2761] кого Валентиниан отпустил к тебе с почетом, хотя мог отомстить за свое горе. Ибо Валентиниан удерживал его в своих землях, но даже при самом известии об убийстве брата он обуздал свой порыв и не воздал тебе тем же, хотя, если достоинство и не было равным, равной была степень родства. Итак, сравни, будь судьей деяний каждого: он отпустил к тебе твоего брата живым, ты же верни ему хотя бы мертвого! Почему ты отказываешь в останках брата тому, кто не отказал тебе в помощи вопреки собственным интересам?

10. Но ты боишься, как бы с возвращением праха не возобновилась скорбь солдат, ведь так ты утверждаешь. Неужели они будут защищать после смерти того, кого они оставили, когда он был жив? Что ж ты боишься мертвого, которого убил, хотя мог сохранить ему жизнь?» — «Я, — говорит, — убил моего врага». — «Не он твой враг, а ты — его. Он уже не нуждается в защите, подумай о собственном положении: если кто–то вздумает захватить твою власть в этих пределах, ты ему враг или он тебе? Что скажешь? Если я не ошибаюсь, захватчик начинает войну, император блюдет свое право. Почему же ты отказываешься вернуть останки того, кого не должен был убивать? Пусть император Валентиниан получит хотя бы прах брата в качестве залога мира с тобой. И как ты можешь утверждать, что не приказывал убить того, кого не позволяешь похоронить? Можно ли поверить, что ты не лишил жизни того, кого лишаешь даже погребения?

11. Но вернусь к себе самому. Я слышал, что ты жалуешься, будто сторонники императора Валентиниана обратились к императору Феодосию. А на что ты надеялся, когда ты требовал наказать беженцев, а захватив их, убивал, а Феодосий одаривал богатствами, награждал почестями?» — «Кого, — говорит, — я убил?» Я ответил ему «Валлиона, [2762] и какого мужа, какого воителя! И не в том ли была причина его гибели, что он сохранил верность своему императору?» — «Не я, — говорит, — приказал его убить». Я ответил: «Мы слышали, что он был убит по приказу». — «Но если бы он сам не наложил на себя руки, я бы приказал его отправить в Кабилун [2763] и там заживо сжечь». Я ответил: «Стало быть, потому и считают, что ты его убил. Кто же будет уверен в собственной безопасности, если убит храбрый воитель, верный солдат, деятельный комит?» И когда я уходил, он сказал, что готов вести переговоры.

12. Однако вскоре после этого, увидев, что я сторонюсь епископов, которые находились в общении с ним и требовали убийства неких людей, отступивших от веры, [2764] раздосадованный этим, он приказал мне немедленно уехать. И я пустился в путь весьма охотно, хотя многие не верили, что я избегну засады, печалясь только о том, что узнал об отправлении в изгнание старика–епископа Гигина, [2765] который и так–то еле дышит. И, договорившись с комитами Максима, чтобы они не дали старцу отправиться в изгнание без завесы и подушки, [2766] я отправился в изгнание сам.

13. Таков отчет о моем посольстве. Будь здоров, император, и остерегайся человека, который под покровом мира скрывает войну. Будь здоров!

31 (Maur. 44). Амвросий Оронциану

1. Ты тонко подметил пророческое, или, лучше сказать, божественное различение; ведь не свое собственное писал Моисей, но то, что было в него вложено и ему открыто, особенно в том, что касается сотворения мира. [2767] Это различение отделяет Творца от творения. Ибо если одно было бесстрастно, то другое подвержено страстям. То, что было бесстрастно, принадлежит Богу Творцу. То же, что страстно, что не имеет собственной души и собственного движения, но получает свое движение, и душу, и образ от своего Творца, Моисей отнес к этому миру. А мир не мог быть сотворен без Кормчего и остаться незащищенным без Отца. И потому Моисей в высшей степени ясно написал: Правитель этого видимого мира и его, так сказать, хранитель — невидимый Бог. Следовательно, то, что невидимо, вечно, а то, что видимо, временно. [2768]

2. Итак, он утверждает, что мир был создан за шесть дней, — не потому, что Бог, Который может в одно мгновение сделать то, что хочет, нуждался бы во времени, чтобы создать мир, ибо сказал, и соделались (Пс. 148. 5) — но потому, что созидаемое требует порядка, а порядок, как правило, требует времени и числа. [2769] И то в значительной мере потому, что Он намеревался нам, для наших действий, дать образец, и число дней, и времена, а мы нуждаемся во времени, чтобы приступать к делу серьезно и не быть опрометчивыми в наших решениях и поступках, чтобы не пренебрегать порядком. Ибо когда мы читаем о Боге, что Он, как свидетельствует Писание, творил премудро, с неким рассуждением и обстоятельностью, и что сначала Он сотворил небо, которое прекраснее всего, — это значит, что нам следует прежде всего именно туда возводить очи, помышлять об устремлении именно туда, считать, что именно этот престол выше всех земных престолов. [2770]

3. Итак, за шесть дней Он сотворил мир, а в седьмой день почил от дел Своих (Быт. 2. 2). Прекрасно число семь, которое мы понимаем не как пифагорейцы и прочие философы, [2771] но по образу и по разделениям духовной благодати. Ибо семь главных даров Святого Духа назвал пророк Исаия. [2772] Эта седмерица, как и сама Пречестная Троица, Отец, и Сын, и Дух Святой — без времени, без подчиненности, творец числа, не связанный законом числа. Итак, мы видим, что как небо, земля и моря, а также солнце, луна и звезды были сотворены по благодати вечной Троицы, точно так же мы наблюдаем, что в соответствии с тем же седмеричным кругом действия божественной силы [2773] было создано и некое седмеричное устройство из планет, [2774] освещающее этот мир. И говорят, что их служение соответствует числу звезд, которые называют постоянными, как это звучит по–гречески, ἀπλανοῦς. [2775] Отсюда же латинское название Septentrio, то есть Семизвездие, [2776] потому что в нем сияет свет семи звезд и за этим созвездием, как за вождем, как считается, следуют кормчие. [2777]

4. Такой порядок снизошел с неба на землю. [2778] Ведь, даже если опустить, что у нас на голове семь входов: [2779] это два глаза, по паре ушей и ноздрей, а также рот, через который мы наслаждаемся вкусом, — достаточно упомянуть, что на седьмой месяц в большинстве случаев созревает плод в утробе, и если он родится, то рождается для жизни, восьмой же месяц, по естественному закону, — запретное время для родов, и если крайняя необходимость разомкнет затворы чрева, то это большая опасность и для роженицы, и для плода. [2780]

5. Однако тот, кто рождается семимесячным, рождается на страдание (Иов. 5. 7). Тот же, кто в восьмой день [2781] приобщается воскрешающим таинствам, освящается благодатью призывается к наследованию Царства Небесного. Велика благодать в седмерице даров Святого Духа, однако же в седмерице она звучит, восьмерицу освящает. В той — звучание, [2782] в этом — плод, и потому в восьмой день благодать Духа возвращает в рай спасенными тех, кого некогда изгнал оттуда их собственный грех.

6. Ветхий Завет знает эту восьмерицу, которую по–латыни мы называем октавой; как говорит Екклесиаст: Давай часть тем семи и даже тем восьми (Екк. 11. 2). Седмерица принадлежит Ветхому Завету, восьмерица — Новому, когда Христос воскрес и всем воссиял день нового спасения, тот день, о котором говорит пророк: Возрадуемся и возвеселимся в этот день, который сотворил Господь (Пс. 117. 24). В этот день в сердца человеческие излился свет полного и совершенного обрезания. [2783] Поэтому и Ветхий Завет «дал часть» восьмерице в обряде обрезания. [2784] Но оно еще таилось в тени. Явилось Солнце правды (Мал. 4. 2) и исполнением собственного страдания воссияло лучами Своего света, которые простерло на всех и открыло блистание жизни вечной.

7. Следовательно, это те семь и восемь, о которых говорит Осия, что с этим числом он нашел и обрел для себя полноту веры. Ибо сказано так: И я пошел и приобрел ее себе за пятнадцать сребреников и за хомер ячменя и полхомера вина (Ос. 3. 2). [2785] А выше Господь велел ему привести блудницу. [2786] Итак, ясно, что он ее привел и указал цену ее приобретения. Пятнадцать же сребреников состоят из семи и восьми, и таким образом обозначают седмерицу и восьмерицу. Итак, ценою двух Заветов, то есть ценою полной веры пророк получил исполнение веры, Церковь — полноту; ибо в первом Завете был взыскан избранный народ израильский, во втором — остальные народы и племена. Ценою полной веры приводится блудница, ищущая себе супруга либо из язычников, либо из прелюбодейного народа иудейского, который Господа своего и Создателя девственной веры оставил, распространив по всему миру собрания свои. [2787]

8. А то, что он сказал: за хомер и полхомера ячменя (Ос. 3. 2), — в хомере полная мера, в половине хомера — половинная, полнота в Евангелии, незавершенность в законе, как читаем то, что говорит Господь: Не нарушить пришел Я закон, но исполнить (Мф. 5. 17). И в другом месте читаем, как Господь говорит через пророка Михея, что тогда мир будет на земле Израильской, когда Ассур придет в землю его и поднимутся против него семь пастырей и восемь укусов человеческих (Мих. 5. 5). Ибо тогда будет полным мир у верного народа, свободного от всяческих искушений и сует, когда мир и благодать изгонят из сердец наших суету мира сего: мир — Ветхого Завета, благодать — Нового.

9. Семь пастырей — это предписания закона, которыми стало, все еще неразумное, как розгой Моисеевой было ведомо и направляемо по пустыне; восемь укусов человеческих — это заповеди евангельские и речения уст Господних. Потому что сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению (Рим. 10. 10). Благие это укусы, чрез которые мы вкусили дар вечной жизни, поедая отпущение грехов в теле Христовом. В Ветхом Завете горек укус смерти, поэтому сказано: Истребила осилившая смерть (Ис. 25. 8). В Новом Завете сладок укус жизни, которая поглотила смерть; поэтому апостол говорит: Поглощена смерть победою своей. Смерть, где твоя победа? Смерть, где твое жало (1 Кор. 15. 55–56)?

10. А также воспользуемся апостольскими свидетельствами: сотворив человека, почил Бог в день седьмый от всех дел Своих (Евр. 4. 4). Но так как народ иудейский по дерзости своей презрел заповеди Божии, Господь говорит: Не войдут в покой Мой (Евр. 4. 3). И в другом месте Бог предопределил день, о котором говорит: ныне, если глас Мой услышите. [2788] Ибо Писание знает два главных дня, вчера и сегодня, о которых говорит: Подражайте вере! Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же (Евр. 13. 7–8). В предшествующем дне обетование, в последующем — освобождение. Но так как во вчерашний день ни Моисей, ни Иисус Навин не ввели народ в покой, в сегодняшний день ввел Христос, Которому Отец сказал: Я ныне родил Тебя (Пс. 2. 7). Ибо Своим воскресением Иисус уготовал покой народу. Ведь покой на небе, не на земле, покой наш — Господь Иисус, Который говорит: Ныне же будешь со Мною в раю (Л к. 23. 43).

11. Так надо ли мне следить, как заходят и всходят созвездия, к восходу которых не вспаханная грубым сошником взрезается новь, или к заходу — покоится радостная жатва? [2789] Одной Звезды мне достаточно, не надо других: Звезды светлой и утренней (Откр. 22. 16), к восходу Которой засеяны семена не плодов, но посевы мучеников, когда Рахиль плакала о детях своих (Мф. 2. 18), чтобы принести в жертву за Христа деток своих, омытых слезами; [2790] заход этой Звезды воздвиг из могил не бесчувственные тела, но триумфальные полки дышащих усопших. [2791]

12. Итак, пусть будет отмечена седмерица тем, что через семь возрастов жизнь человеческая совершает течение вплоть до старости, как объясняет в своих сочинениях Гиппократ, учитель медицины. Первый возраст — младенчество, второй — детство, третий — отрочество, четвертый — юность, пятый возраст — возмужалость, шестой — зрелость, седьмой — старость. Соответственно есть младенец, мальчик, отрок, юноша, муж, пожилой человек, старец. [2792]

13. Солон же описывает десять возрастов, каждый по семь лет, так что первый возраст, младенческий, продолжается до смены зубов, которыми он уже может есть твердую пищу и речь его становится внятной; детство продолжается до возраста взросления и созревания половых органов, юность — до появления бороды, молодость — до достижения полной силы, пятый возраст — возмужалость, в это семилетие лучше всего вступать в брак; шестая седмица тоже относится к возрасту возмужалости, ей свойственна и рассудительность ума, и крепость сил, седьмая и восьмая застают человека зрелым, в полной силе ума и наделенным приятностью речи, девятая седмица все еще сохраняет остатки сил, но и речь, и ум слабеют, десятая же седмица полагает предел, и тот, кто сможет его достигнуть, уже не станет жаловаться, что безвременно постучался в двери смерти. [2793]

14. Следовательно, и Гиппократ, и Солон знали семь возрастов или седмиц человеческой жизни. В них преобладает седмерица, восьмерица же знает один и вечный возраст, когда мы вырастаем в мужа совершенного (Еф. 4. 13) познанием Бога, полнотой веры, когда исполняется мера законного возраста.

15. Также и внутренности наши свидетельствуют о благодати седмерицы. Ведь известно, что внутренних органов у нас семь: желудок, сердце, легкое, селезенка, печень, две почки, — и внешних оконечностей тела тоже семь: голова, спина, живот, две руки и две ноги. [2794]

16. Седмерица превосходна, но подвержена страданию. Однако кто усомнится, что еще больше дар восьмерицы, которая обновила всего человека, [2795] так, чтобы уже ничто не могло страдать? Итак, завершился седьмой возраст мира, и воссияла благодатью восьмерица, которая заставила человека быть уже не от мира сего (Ин. 15. 19), но над миром. Ведь мы уже живем не нашей жизнью, но Христом: Ибо для нас жизнь — Христос, и смерть — приобретение (Флп. 1. 21) и бегство от греха. Итак, уже не во плоти, но верою (Гал. 2. 20) мы живем для Христа, говорит апостол. Отсюда заключаем, что завершился день мира; в последний час пришел Господь Иисус и умер за нас, [2796] и все мы в Нем умерли, чтобы жить для Бога. Следовательно, не мы, которые были, живем, но живет в нас Христос (Гал. 2. 20).

17. Итак, ушла седмерица, пришла восьмерица, ушло вчера, пришло сегодня, то сегодня, которое обещано, которое увещевает нас слушаться гласа Божия и следовать ему. Итак, ушел тот день Ветхого Завета, пришел день новый, когда утвержден Новый Завет, о котором сказано: Вот, наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, не такой завет, какой Я заключил с отцами их в то время, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли Египетской (Евр. 8. 8–9). И прибавляет, по какой причине изменен завет: Потому что они не пребыли в том завете Моем, и Я пренебрег их, говорит Господь (Евр. 8. 9).

18. Ушли первосвященники закона, законные судилища. Да приступим к Первосвященнику новому, [2797] к престолу благодати, к Блюстителю душ ваших (1 Петр. 2. 25), Первосвященнику, Который таков не по закону заповеди плотской, но по силе жизни непрестающей (Евр. 7. 16). Ибо Он не Сам Себе присвоил славу (Евр. 5. 4), но был избран Отцом, [2798] как Сам Отец говорит: Ты священник вовек по чину Мелхиседека (Евр. 7. 17). Мы видим, что принес новый Первосвященник: другие священники приносили жертвы за себя и за свой народ, [2799] Он же, не имея греха, [2800] чтобы приносить за Себя, за весь мир принес Себя (Евр. 9. 14) и со Своею Кровию однажды вошел во святилище (Евр. 9. 12).

19. Итак, Он и есть Первосвященник новый и новая жертва, не по закону, но превыше закона, Защитник мира, Свет миру (Ин. 8. 12), сказавший: Се, гряду (Ин. 22. 7). И Он пришел, к Нему да приступаем с полною верою (Евр. 10. 22), поклоняясь, умоляя и надеясь на Него, Которого мы не видим очами, но любовью удерживаем, [2801] Которому всякая честь всегда и слава.

Прощай, сын, и люби нас, ибо мы тебя любим.

32 (Maur. 48). Амвросий Сабину

1. Ты вернул мне книжки, [2802] которые из–за твоего одобрения я и сам буду ценить выше. И вот я послал другие, отнюдь не предвкушая похвалы, но рассчитывая на беспристрастную оценку, которую ты обещал, а я просил. Я предпочитаю кое–что исправить, основываясь на твоих замечаниях, если что–то тебя смущает, прежде чем сочинение будет издано и уже не будет возможности отозвать его назад, — это лучше, чем если ты что–то похвалишь, а другие осудят. Итак, я прошу у тебя оценки того, что ты велел прислать. Я хотел бы, чтобы ты не просто прочел мои сочинения, которые должны быть выпущены в народ, но чтобы взвесил их своим суждением. Не потребует «долгих заседаний» «этот суд и эта волокита», как говорили в древности, [2803] о нашем тебе судить легко.

2. Я, конечно, решил, что надо откликнуться на твое предложение. [2804] Твое дело — решительно разбирать и придирчиво рассматривать, что нужно поправить, чтобы вкравшиеся в наше сочинение ошибки не были поставлены в упрек и тебе. Уж не знаю, каким образом, из–за некоего тумана неразумия, окутавшего и меня, каждый бывает обманут своими собственными сочинениями; он и слушает их, как будто не слыша; и как дети, пусть и некрасивые, радуют родителей, так и слух автора ласкают его собственные, пусть и нескладные, речи. Часто что–то истолковывается невнимательно, что–то понимается более злонамеренно, что–то остается неясным. И поэтому, когда сочинения отданы на суд другому, мы должны доверять скорее чужому мнению, чем своему, и удалять все эти злостные соринки.

3. Итак, окажи милость и приклони придирчивый слух, проверь все, пересмотри речи, есть ли в них не риторические прикрасы и увещательные слова, [2805] а искренность веры и трезвенность исповедания. Отметь, нет ли где двусмысленного слова, «фальшивой монеты», — того, что противник мог бы истолковать в свою пользу. Пусть будет опровергнут, если вступит в спор: плоха та книга, которая не убеждает без подкрепления. Пусть за себя отвечает то, что вышло без посредника, а мы нашу книгу не выпустим, если ее не одобрит твое веское суждение. Итак, когда ты своим доверием дашь ей ход, она выйдет в свет.

4. Однако поскольку Царство Божие не в слове, а в силе (1 Кор. 4. 20), если в чем–то ошибется слово, вопрошай силу исповедания. Исповедание же веры есть то определение, которого мы держимся, восприняв его от предков, оно направлено против савеллиан и ариан и состоит в том, чтобы почитать Отца и Сына Его Единородного и Духа Святого. Эта Троица имеет единую сущность, величие, божество; именно так. во имя Отца и Сына и Святого Духа (Мф. 28. 19), крестят нас, как и написано. Итак, Сын, совечный Отцу, восприял плоть, был рожден от Духа Святого и Девы Марии, [2806] равен Отцу по божеству, в образе Бога, [2807] то есть во всей полноте Божества, которая в Нем обитает телесно (Кол. 2.9), как сказал апостол, и став человеком, Он принял образ раба и смирил Себя даже до смерти (Флп. 2. 7–8).

5. Потому и против Фотина [2808] пользуемся мы тем же определением. А против Аполлинария [2809] необходима осторожность, чтобы исповедовать, как во образе Божием ни в чем не умалилась Его божественная природа и полнота, так и в том образе человека ни в чем у Него не было недостатка, чтобы можно было бы назвать Его человеком несовершенным; Он затем и пришел, чтобы спасти всего человека (Ин. 7. 23). Ведь не подобало, чтобы Тот, Кто во всем остальном закончил труд совершенно, в Самом Себе потерпел несовершенство. [2810] И если бы чего–то Ему недоставало, то Он искупил бы не всего человека, а если бы искупил не всего, тогда нeправду говорил бы Тот, Кто сказал, что пришел спасти всего человека. Но поскольку невозможно Богу солгать (Евр. 6. 18), Он не сказал неправды. Следовательно, раз Он пришел, чтобы искупить и спасти всего человека, то и восприял все, что было свойственно совершенному человеку. [2811]

6. Наше мнение, как ты помнишь, таково. Если слова где–то тебя и смутят, пусть они не вызывают сомнений относительно веры; ведь и колеблющуюся речь неколебимый ум осеняет и защищает от ошибки.

7. Таково у нас с тобой предисловие. И его я включу в сборники наших писем, если не возражаешь, и восполню их число, [2812] чтобы они были подкреплены твоим именем и чтобы письмами, твоими к нам и нашими к вам, увеличивалась наша взаимная о Господе любовь; чтобы ты читал с целью вынести суждение и, если что тебя смутит, писал бы ко мне, ибо истинная любовь проверяется в постоянстве. Нам теперь по душе то, что старикам дается легче: вести беседу языком повседневным и обыденным, вплетая в нее то, что встретится из божественных Писаний.

Прощай, брат, и люби твоего друга, ибо и я тебя очень люблю.

33 (Maur. 49). Амвросий Сабину

1. Поскольку тебе тоже понравился наш обмен письмами, в которых мы, хотя и на расстоянии, общаемся как вживую, я буду чаше обращаться к тебе в моих писаниях и, пребывая в одиночестве, беседовать с тобою. Никогда я не бываю менее одинок, чем когда кажусь одиноким, и никогда не бываю менее праздным, чем когда я празден. [2813] Я по своему усмотрению приглашаю тех, кого хочу, и оставляю при себе тех, кого больше всего люблю и кого желаю видеть; никто не вторгается, никто не расторгает беседы. И вот так я часто удерживаю тебя и говорю о Писаниях, и беседа наша затягивается.

2. В одиночестве пребывала Мария, — но беседовала с ангелом. [2814] В одиночестве пребывала, когда низошел на Нее Дух Святой, и сила Вышнего осенила Ее (Лк. 1. 35). В одиночестве пребывала — и соделала спасение мира, и зачала Искупление всех. [2815] В одиночестве пребывал Петр — и познал тайны освящения язычников по всему миру. [2816] В одиночестве пребывал Адам, но не роптал, ибо духом прилеплялся к Богу. Но после того как дана была ему жена, он уже не мог прилепляться к заповедям небесным и потому уединился, когда Бог ходил в раю. [2817]

3. И ныне ходит в раю Бог, когда я читаю Божественные Писания. Рай — это книга Бытия, где дают всходы добродетели патриархов, рай — Второзаконие, где произрастают предписания закона, рай — Евангелие, где древо жизни приносит добрые плоды (Мф. 7. 17) и распространяет по всем народам заповеди вечной надежды.

4. И вот, слыша слова любите врагов (Мф. 5. 44), слыша слова «оставь все твое и следуй за Мною» (Мф. 19. 21), слыша слова ударившему тебя по щеке подставь и другую (Лк. 6. 29), но не делая этого и от силы любя того, кто любит меня; не прощая, если что–то имею, желая отомстить за принятую обиду и вернуть себе то, что было у меня отторгнуто, хотя Писание и здесь говорит иное, а именно, что надо уступать больше, чем попросили или чем отняли, — я вижу, что поступаю не по заповедям Божиим и, отверзая очи совести, замечаю, что тут же, рядом со мной, ходит Бог, я жажду спрятаться, жажду скрыться, но я наг пред Богом, пред Которым все обнажено и открыто (Евр. 4. 13). И вот я стыжусь и прикрываю срамные дела, словно срамные части моего тела. Но так как Бог видит все, я, словно в одежде из листьев, хоть и прикрыт, но весь перед Ним и лишь думаю, что я спрятался, будучи облечен в тело. Это те самые ризы кожаные (Быт. 3. 21), с которыми Адам был изгнан из рая, не защищенный ни от мороза, ни от поношения, но открытый и обиде, и греху.

5. Из этого явствует, что, когда мы пребываем в одиночестве, тогда предстаем перед Богом, тогда открываем Ему наш ум, тогда совлекаем покров лжи. В одиночестве пребывал Адам, когда поселился в раю, [2818] в одиночестве пребывал и когда был сотворен по образу Божию (Быт. 1. 27), но не один он был, когда его изгнали из рая. В одиночестве пребывал Господь Иисус, когда искупил мир; ибо не посланник и не вестник, но Сам Господь спасал народ Свой (Ис. 63. 9), хотя никогда не бывает одинок Тот, в Ком всегда пребывает Отец. Потому и мы да пребудем в одиночестве, чтобы Господь пребывал с нами.

Прощай и люби нас, ибо мы тебя любим.

34 (Maur. 45). Амвросий Сабину

1. Прочитав «Шестоднев», [2819] ты решил спросить, добавил ли я что–то от себя, говоря о рае, и сказал, что жаждешь узнать, каково мое представление о нем. Я же написал об этом уже давно, еще не будучи престарелым епископом. [2820]

2. Однако я знаю, что представления о рае у большинства различны. Так, Иосиф, [2821] будучи историографом, говорит, что это место, поросшее деревьями и многочисленными кустарниками и орошаемое рекой, которая разделяется на четыре потока. [2822] Ибо земля, собранная воедино при разделении вод, [2823] не истощилась до глубин и не лишилась влаги, но и сейчас извергает источники и выводит потоки рек, которыми питает своих детей, словно благая мать — грудным молоком.

3. Другие судят по–другому. Однако все сходятся на том, что в раю укоренено и древо жизни, и древо познания, различающее добро и зло, а также другие древеса, полные силы, животворности, дышащие и разумные. [2824] Из них составляется сам рай, не земной, который можно было бы видеть, не на каком–то материке, но в нашей главенствующей части души, [2825] которая одушевляется и оживотворяется своими добродетелями и проникновением Духа Божия.

4. Так, Соломон в духе ясно провозгласил, что рай — в самом человеке, и он выразил эти тайны души и Слова, или же Христа и Церкви, говоря о деве–душе или о Церкви, [2826] которую желал представить Христу чистою девою (2 Кор. 11. 2): Сад заповедный сестра моя невеста, сад заповедный, источник запечатанный (Песн. 4. 12).

5. По–гречески paradisus, а переводим мы «сад». [2827] Так и Сусанна находилась в саду [2828] (а в латинском тексте стоит paradisus), там был и Адам. [2829] Поэтому пусть тебя не смущает, что в одних рукописях стоит «сад», а в других греческое слово.

6. Следовательно, целомудренная жена [2830] находится там же, где дева, хотя избранная дева имеет свои затворы и печати. Но и та и другая в раю, чтобы от зноя телесного и разжжения плоти укрываться в прохладной тени добродетелей.

7. Следовательно, рай — в нашей главенствующей части души, он дает побеги множества суждений. В нем же особо утвердил Бог древо жизни (Быт. 2. 9), то есть корень благочестия, ибо это и есть вещество нашей жизни, если мы возносим подобающие почести Господу и Богу нашему. [2831]

8. Утвердил Он также и источник познания добра и зла (Быт. 2. 9). Ибо из всех живых существ познанием добра и зла наделен только человек. Есть там и много других разнообразных растений, плоды которых — добродетели. 9. Но поскольку Богу было ведомо свойственное человеку стремление к знанию: что оно скорее склонится к хитрости, нежели достигнет вершин благоразумия, — ибо от Судии, положившего нашей душе четкие пределы, не могли утаиться качества, присущие Его творению, — Он как прозорливый Содетель нашего спасения и нашей жизни решил изгнать хитрость из рая и насадить благочестивое стремление и учение. [2832] Поэтому Он заповедал человеку, что от всякого древа, какое есть в раю, можно вкушать, от древа же познания добра и зла (Быт. 2. 16–17) вкушать не следует.

10. Но так как вся тварь подвержена страсти, в человеческие чувства, словно змей, вползло наслаждение. И потому неслучайно святой Моисей изобразил наслаждение, уподобив его змею; ибо оно, как змей, влачится по земле животом, не опираясь на ноги и не возвышаясь при помощи голеней, но передвигаясь в извилистом скольжении всего своего гибкого тела. [2833] Для него земля — это пропитание, как для змея, ибо тот не ведает пищи небесной. Ведь наслаждение питается телесным и изменяется в различные образы страстей, свиваясь в причудливые кольца. В зубах его яд, и каждый, кто предан излишествам, терзает свои внутренности, кутила себя убивает, чревоугодник — умерщвляет. Скольких погубило вино, обессилило пьянство, истощило несварение! [2834]

11. Теперь я понимаю, по какой причине Господь Иисус [2835] дунул в лицо (Быт. 2. 7) человека — ибо там все чувства, там пристанище и приманка наслаждения, в очах, ноздрях и в устах: чтобы укрепить наши чувства против наслаждения. [2836] Стало быть, именно оно, словно змей, вливает в нас хитрость; ибо не наслаждение, но труд и ежедневное размышление с благодатью Божией дает совершенное благоразумие.

12. Однако, так как последующие поколения рода человеческого оказались опутаны ложью змея, последуем и мы змеиной хитрости в том, чтобы не подвергать опасностям главу нашу, но сберечь ее в целости. Глава же наша — Христос (1 Кор. 11. 3). Она пусть остается невредимой, чтобы яд змея не мог нам повредить. [2837] Ибо хороша мудрость с наследством (Екк. 7. 11), то есть с верою, потому что это и есть наследство верующих в Господа.

13. И если так легко мог оступиться тот первый человек, который беседовал с Богом, находясь в раю, [2838] который был сотворен из девственной глины, лишь недавно по слову Божию принявшей образ и вид; и кровь этого человека еще не смешалась с преступной кровью остальных [2839] и не была осквернена пороком и позором, а плоть наша еще не была осуждена на проклятие во всем наследии своем, — уж тем более впоследствии, когда худшее поколение в чреде рождений наследовало лучшему, скользкий путь, устремленный ко греху, легко подводил человеческий род к самой бездне. [2840]

14. Ведь если камень–магнит имеет такую природную силу, что притягивает к себе железо и претворяется в его вид, так что, как многие испытали на опыте, когда к этому камню подносят несколько железных колец, он притягивает их все одинаково, потом, если к тому кольцу, которое притянул камень, приблизить другое кольцо, и так дальше по порядку, то природная сила камня пронижет весь ряд, однако первые кольца магнит притягивает сильнее, последующие слабее, тем более природные свойства человеческого рода в каждом последующем, более греховном, поколении нисходят от состояния чистейшего в состояние худшее. [2841]

15. Ведь если в этих веществах, неподвластных греху, природа ослабевает, то тем более истощается ее сила в душах и телесных сочленениях, оскверненных пагубой преступлений! Поэтому когда умножилась злоба, истреблена была невинность, не было того, кто творил бы благо, не было ни одного (Пс. 13. 3), пришел Господь, чтобы восстановить достоинство природы и даже увеличить его, чтобы там, где преизобиловал грех, преизобиловала бы благодать (Рим. 5. 20). Отсюда явствует, что Творец человека — Бог и что Бог един, не много богов, но один. Который создал мир, причем тоже единственный, не многие миры, как говорят философы. [2842]

16. Итак, сначала Он сотворил мир, потом обитателя мира, которому весь мир будет родиной. [2843] Ведь сегодня, куда бы ни пришел мудрец, он везде гражданин, везде прозревает свое, нигде не чувствует себя пришельцем, нигде не считает себя гостем, — тем более тот первый человек был насельником мира и, как греки говорят, κοσμοπολίτης, недавнее создание Бога, вечный Его собеседник, [2844] согражданин святым (Еф. 2. 19), наполненный добродетелями, поставленный над всеми животными земными, морскими, крылатыми. Он весь мир считал своим владением, [2845] он тот, кого Господь хранил как Свое создание и не оставлял как добрый Родитель и Создатель. И до того любил Он Свое творение, что искупил его, отрекшегося, вновь принял изгнанного, мертвого воскресил страданием Сына Своего Единородного. Следовательно, создатель человека — Бог, и благой Делатель любит дело Свое, и благой Отец не оставляет того, кого, словно богатый отец семейства, искупил ценой Своего наследия.

17. Итак, будем остерегаться, как бы этого человека, то есть νοῦν, ум, та женщина, [2846] то есть страсть, сама обманутая и обольщенная наслаждением наших чувств, не сделала женоподобным и, соблазнив, не подчинила своим законам и суждениям. Будем избегать наслаждения, словно змея! Много у него хитростей, и больше всего — против человека. Ибо другие живые существа уловляются жадностью к пище, а человек, насколько больше имеет ощущений, и зрительных, и слуховых, настолько бόльшим подвергается опасностям.

Прощай и люби нас, как и сейчас, ибо мы тебя любим.

35 (Maur. 83). Амвросий Сисиннию

1. То, что ты по моей просьбе простил нашего сына, который взял жену, не посоветовавшись с тобой, я приписываю скорее твоему родительскому благочестию, нежели любви к нам, ибо от тебя скорее можно ожидать благочестия, чем выполнения чьего бы то ни было повеления. Конечно, священнослужитель больше достигает тогда, когда добродетeль преизобилует, ибо просьба священнослужителя — поучение благочестию. Стало быть, того потребовала природа, потребовал сын, тем более что раздумье над просьбой обычно бывает временным, а привычка к добродетели и благоволение душ — продолжительны.

2. Итак, прекрасно, что ты вновь узнал в себе отца, хотя твое негодование и было справедливо. Я предпочитаю признать вину — к вящей славе родительского снисхождения. Но и само отцовское чувство было оскорблено, потому что тебе, по собственному усмотрению, следовало избрать ту, которая должна была занять место дочери, ту, которой ты должен был стать отцом. Ибо детей мы получаем либо по природе, либо по избранию. По природе — случайно, по избранию — с рассуждением, и к детям приемным мы бываем более придирчивы, чем к родным, ибо если родные дети непутевы, мы это относим к природе, если же недостойны дети, принятые по усыновлению или благодаря иным каким узам, мы приписываем это нашей ошибке. Следовательно, тебе было за что сердиться на сына. Но была и причина простить ему то, что он избрал себе жену: ты обрел дочь, не подвергаясь опасности сделать ложный выбор. Если он взял хорошую жену, то обрел для тебя благодать, если он ошибся, то, приняв, ты сделаешь их лучше, отвергнув — хуже.

3. Конечно, более зрелым является то рассуждение, когда девушку вручает сыну отец, зато можно ожидать большего почтения, если к отцу ее приведет сын, и в дом свекра войдет избранная мужем, потому что и сын будет бояться ошибиться в своем суждении, и невестка — в своем обхождении. Ту возвысило и утвердило предпочтение отцовского выбора, эту смиряет боязнь оскорбить, смягчает робость. А если вдруг возникнет какая обида, сын не сможет обвинять лишь жену, как будто сам непричастен, — как это бывает. Тем более он будет стараться, чтобы и его выбор жены, и его собственное послушание снискали одобрение.

4. Итак, ты поступил как добрый отец, скоро простив сына, но сделал это, уступая просьбе. Ведь до того как тебя попросили, это было бы не прощение, а одобрение содеянного. Медлить же с прощением долее и тебе было бы неприятно, и им неполезно; отцовское сердце не могло бы выносить это долее.

5. В порыве высшего благочестия Авраам по воле Божией принес своего сына на алтарь во всесожжение и, словно чуждый отцовской природе, занес над ним меч, чтобы промедление не обесценило жертвы.

6. Однако когда ему было приказано оставить сына, он с радостью спрятал меч и, только что готовившийся ради веры заклать единородного сына, с еще большим благочестивым усердием поспешил принести в жертву овна. [2847]

7. Также и Иосиф, чтобы удержать младшего брата, притворился перед братьями разгневанным и сочинил ложное обвинение в краже. И хоть был он раздражен, но, когда один из братьев, Иуда, припал к его коленам и рыдали все остальные, он, побежденный и сломленный братской любовью, долее не мог изображать суровость и, удалив судей, открыл братьям, что они ему родные, и что сам он — Иосиф, которого они продали, и что он не помнит обиды и свою боль от предательства братьев им прощает и приписывает случившееся причинам высшего порядка, ибо так должно было быть по Промыслу Божию: чтобы он пришел в Египет и напитал нуждающийся народ свой чужими плодами, чтобы во время голода он был в помощь отцу и его сыновьям. [2848]

8. А что сказать о святом Давиде, который по просьбе одной женщины, смягчив дух велением отцовского сердца, принял в дом сына недостойного и забывшего о братской крови? [2849]

9. И тот евангельский отец, который вернувшегося младшего сына, жившего распутно и расточившего все имение, [2850] полученное от отца, преклоненный всего одним его смиренно сказанным словом, исповеданием того, что согрешил он против отца, приласкал, в порыве отцовской любви выйдя ему навстречу, и пал ему на шею (Лк. 15. 20), и приказал принести лучшее одеяние, и перстень, и обувь, и удостоил его поцелуя, одарил подарками, принял на дивное пиршество. [2851]

10. Вот их–то подражателем в отцовской любви, которой мы уподобляемся к Богу, выказал себя и ты. И потому я убедил нашу дочь, чтобы она предприняла труд пути зимней порой, чтобы лучше провести зиму не только в гостеприимстве, но и в отеческой любви, ибо на смену негодованию уже пришла благодать, чтобы, полностью уподобляясь и подражая святым, ты обличил тех, кто, измыслив ложь, вздумал ожесточить твою душу против детей.

Прощай и люби нас, ибо и мы тебя любим.

Книга 7

36 (Maur. 2). Амвросий Констанцию [2852]

1. Ты восприял дар епископства и, восседая на корме, направляешь среди волн корабль Церкви. [2853] Держи кормило веры, чтобы не смогли сбить тебя с пути суровые бури века сего. Море, конечно, велико и обширно, но не бойся, ибо Он основал ее на морях и на реках утвердил ее (Пс. 23. 2). И потому неслучайно среди стольких течений мира Церковь Господня, словно утвержденная на апостольской скале, пребывает недвижимой и стоит на твердом основании, выдерживая натиск бушующей пучины. [2854] Волны омывают ее, но не сотрясают, и, хотя часто стихии мира сего сшибаются с великим грохотом, [2855] есть у нее надежнейшая гавань спасения, чтобы принять страждущих.

2. Однако, колеблясь на море, она скользит по рекам, и смотри, не по тем ли рекам, о которых сказано: Возвышают реки глас свои (Пс. 92. 3)! Ибо суть реки, которые истекают из чрева того, кто взял питие у Христа и приял от Духа Божия. [2856] Следовательно, именно эти реки возвышают глас свой, изобилуя духовной благодатью. Есть также и река, которая сбегает на святых своих подобно бурному потоку. [2857] Есть и стремительное течение реки, которое исполняет радости душу мирную и спокойную. [2858] Каждый, кто приемлет от полноты этой реки, как евангелист Иоанн, как Петр и Павел, возвышает глас свой, и как апостолы звучным гласом распространили весть евангельской проповеди до крайних пределов круга земного, так и он начинает благовествовать Господа Иисуса. Итак, прими от Христа, чтобы и твой глас возвысился.

3. Море — божественное Писание, оно скрывает в себе бездну смысла и глубины пророческих гаданий, это море, в которое впадают многие реки. Это потоки сладкие и прозрачные, и источники снежные, бьющие в жизнь вечную, и словеса благие, подобные сотовому меду (Притч. 16. 24), и приятные речения, увлажняющие души слушателей неким духовным питием и умягчающие сладостью нравственных предписаний. Итак, различны потоки божественных Писаний. Есть у тебя что пить в первую очередь, есть что во вторую, есть что напоследок.

4. Собирай воду Христову, ту, что хвалит Господа. [2859] Собирай воду от многих мест, воду, которую источают облака пророческие. [2860] Кто собирает воду с гор и приносит к себе или же черпает из источников, тот и сам источает ее, подобно облаку. Итак, наполни лоно ума твоею, чтобы земля твоя увлажнилась и оросилась собственными источниками. Стало быть, кто много читает и понимает, наполняется: кто наполнен, орошает других; и потому Писание гласит: Если облака полны, то они прольют на землю дождь (Екк. 11. 3).

5. Итак, да будут слова твои обильны, да будут они чисты и прозрачны, чтобы нравственным наставлением ты вливал сладость в уши народов и умягчал народ благодатью слов твоих, чтобы он охотно следовал туда, куда ты ведешь. Если среди народа или среди некоторых поднимется мятеж или же объявится грех, да будут словеса твои таковы, чтобы они вонзались в слушающего, язвили бессовестного, ведь слова мудрых — как стрекала (Екк. 12. 11). Уязвил Господь Иисус и Савла, когда тот был гонителем. Помысли, сколь спасительно было это уязвление, если гонителя Он соделал апостолом, сказав: Трудно тебе идти против рожна (Деян. 9. 5).

6. Бывают также словеса, подобные молоку, — такие излил Павел на коринфян; [2861] ибо те, кто не может вкушать твердую пищу, молоком питают младенчество ума своего.

7. Да будут беседы твои полны разума. Поэтому и Соломон говорит: уста мудрого — оружие разума, [2862] и в другом месте: уста твои да будут связаны смыслом, [2863] то есть пусть сияет ясность слов твоих, пусть блистает разум твой и твоя беседа, и рассуждение пусть не нуждается в чужих подтверждениях, но пусть речь твоя как бы защищается собственным оружием и никакое слово твое не исходит напрасно и не произносится без смысла. Ведь есть перевязочные средства, которыми обычно врачуют раны души, кто их отвергает, тот, как видно, отчаялся в спасении. [2864] И потому тех, кто страждет от тяжких ран, пользуй словесным елеем, которым ты смягчишь затвердевшую корку ума: прикладывай припарки, стягивай перевязью спасительного наставления, чтобы не попустить безвозвратно погибнуть заблудшим и восстающим против веры или учения в расслабленности духа и бессилии.

8. Итак, убеждай народ Божий и заклинай, чтобы изобиловал добрыми делами, отвергал преступления, не возжигал пламени пожара, не скажу «в субботу», [2865] но во всякое время, чтобы не сжигал тело свое. Блуд и нечистота (Еф. 5. 3) да не пребудут в рабах Божиих, ибо служим мы непорочному Сыну Божию. Каждый пусть познает себя [2866] и соблюдает свой сосуд, [2867] чтобы, возделав почву своего тела, ожидать должных плодов, и чтобы земля его не производила терние и волчцы (Быт. 3. 18), но чтобы сам он сказал: Земля дала плоды свои (Пс. 84. 13) — и чтобы вместо прежних ломких зарослей страстей процвели насаждения добродетелей.

9. Также поучай и наставляй, чтобы они творили то, что благо, и чтобы каждый не прекращал достойно трудиться независимо от того, на виду он у многих или предоставлен сам себе, ибо с избытком хватает одного свидетеля — совести.

10. Пусть избегает злых упреков, даже если уверен, что уличить его нельзя. Ведь хотя бы он был заперт за стенами и содержался в заключении, без свидетеля, без очевидца, тем не менее есть у него судия его поступка, которого невозможно обмануть, к которому взывает все содеянное. Ведь вопиет и глас крови (Быт. 4. 10). В каждом суровый судия — он сам… и его собственный дух, отмститель злодеяния и каратель беззакония. Так в страхе и трепете скитался Каин, смывая грех братоубийственного преступления, так что собственная смерть стала ему лекарством, ибо она смертью освободила блуждающего изгнанника от неизбывного страха смерти. Итак, никто да не совершает дел постыдных и бесчестных, ни наедине с собой, ни вместе с другими. И если кто один, пусть сам себя стыдится больше, нежели прочих, ибо более всего он должен страшиться самого себя.

11. Пусть не желает слишком многого, ибо и малого ему слишком много; ведь бедность и богатство — названия нужды и довольства. Небогат тот, кто в чем–то нуждается, и небеден тот, кто не нуждается. Пусть никто не презирает вдовицу, не обманывает сироту, не вредит ближнему своему. [2868] Горе тому, кто неправедно нажил богатство и на крови созидает город (Авв. 2. 12), то есть душу свою! Ибо это она, возводимая словно город (Пс. 121. 3). Алчность не созидает город, но разрушает; похоть не созидает, но воспламеняет и сожигает. Ты хочешь созидать город как следует? Лучше малое со страхом Божиим, нежели великие сокровища без страха (Притч. 15. 16). Богатство человека должно содействовать искуплению души, [2869] а не ее разрушению. И сокровище будет искуплением, если кто пользуется им во благо; и оно же будет сетью ловчей, если кто не знает, как им пользоваться. [2870] Что для человека его деньги, как не запасы в дорогу? Груз тяжкий, а хватит ненадолго. Мы — путники в этой жизни: [2871] многие идут, но нужно успешно переправиться; ведь с тем Господь Иисус, кто успешно переправляется. Поэтому читаешь: Будешь ли переправляться через воды, Я с тобою, реки не потопят тебя и огонь не опалит одежд твоих, если переправишься (Ис. 43. 2). А кто связывает огонь в собственном теле, огонь похоти, огонь

неумеренной страсти, тот не переправляется, но сожигает этот покров души своей. [2872] Ибо доброе имя славнее денег, и выше всех гор серебра — благодать (Притч. 22. 1). Вера сама для себя изобильна, имений ее хватает с избытком [2873]. И мудрому ничто не чуждо, если это не противоречит добродетели: куда ни глянет, все принадлежит ему. Весь мир — его владение, ибо всем им он пользуется как своим. [2874]

12. Так почему же притесняют брата? Почему обманывают наемника? Немного, сказано, пользы от дохода блудницы, то есть этой мимолетной тленности. [2875] Блудница эта не частное лицо, но всеобщее явление, блудница не одна какая–то женщина, но всякая распространенная страсть. Всякое вероломство, всякий обман блудница; не только та, что торгует своим телом, но всякая душа, предающая свою надежду, ищущая скверного прибытка и недостойного обогащения. А мы — наемники, потому что трудимся за мзду и ожидаем мзды за этот наш труд от Господа нашего и Бога. Если кто хочет знать, в какой степени мы наемники, пусть услышит говорящего: Сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода (Лк. 15. 17). И ниже: Прими меня в число наемников твоих (Лк. 15. 19). Все наемники, все работники; кто ожидает плода от трудов, пусть помыслит, что тот кто другого, обманув, лишил мзды, и сам своей лишится. Такая прибыль вредит и впоследствии очень быстро исчезнет. Следовательно, кто не хочет потерять того, что вечно, пусть не отнимает у другого то, что временно.

13. Также никто пусть не беседует с ближним своим, замышляя коварное в душе. [2876] Сеть ловчая в устах наших, и часто человек речами своими не изъясняется, но опутывается. [2877] Глубокая яма — рот недоброжелателя (Притч. 22. 14), страшно падение невинности, но куда хуже падение недоброжелательства. Невинный, будучи легковерен, легко может поскользнуться, однако встает после падения; злоречивый же со всеми своими уловками низвергается в бездну, из которой никто не освободится и не выйдет. Поэтому пусть каждый взвешивает слова свои, но не с обманом и не с хитростью: неверные весы — мерзость пред Богом (Притч. 11. 1). Я говорю не о тех весах, на которых взвешивается чужой товар, — и в ничтожных вещах проявляет себя лживая плоть, но мерзостны пред Богом весы словесные, где на виду стоит груз почтенной рассудительности, а под ним — груз лживой злокозненности. Более всего порицает Бог, если кто–то вводит ближнего своего в заблуждение благосклонными обещаниями, а тайными кознями завладевает им и уловляет его в долговые сети, — никакой пользы не принесет он себе своим коварным искусством. Ибо что пользы человеку, если он приобретет (Мф. 16. 26) богатства всего мира, а душу свою лишит мзды вечной жизни?

14. И о других весах надобно помыслить благочестивым умам, о тех, на которых испытываются дела каждого, на которых грехи тянут чашу к осуждению, или же добрые дела перевешивают грехи. Горе мне, если одолеют пороки и своей смертоносной тяжестью уготовят мне смертный приговор! Уж лучше, если все откроется впоследствии! [2878] Однако все открыто Господу и пред судом; ни добрые дела не могут утаиться, ни те, которые полны порока, сокрыться.

15. Сколь блажен тот, кто смог отсечь алчность, корень пороков! Ему, конечно, эти весы нестрашны. Ибо алчность по большей части притупляет ум человеческий и извращает мнения, так что прибыток начинают считать благочестием, а деньги — как бы вознаграждением за благоразумие. А между тем великое вознаграждение за благочестие и прибыток трезвенности — иметь столько, сколько достаточно в обиходе. Для чего в этом мире избыток богатства, если он не помогает родиться и не препятствует умереть? Ведь как без покрова мы рождаемся в этот мир, так без дорожных запасов и уходим, без наследства погребаемся.

16. Для каждого из нас установлены весы, и чаши их колеблются то туда, то сюда под тяжестью добрых дел или недостойных пороков: [2879] если перевесит зло, горе мне, если добро — вот она, милость! Ибо никто не свободен от греха, но там, где перевешивает добро, грехи теряют вес, затушевываются, исчезают. Итак, в день суда дела либо помогут нам, либо потянут нас в бездну, словно обремененных мельничным жерновом. [2880] Ибо тяжела, словно отягощена куском свинца, [2881] неправда, невыносима алчность и всяческая гордыня, отвратительна ложь. И потому убеждай народ Господень более уповать на Господа, изобиловать богатством простоты и с ним миновать сети ловчие и препоны. [2882]

17. Хороша также пред Богом искренность чистой речи, даже если ходит она посреди сетей ловчих; [2883] однако, поскольку не умеет плести козни и ставить ловушки другому, и сама не попадает в них.

18. Весьма важно также, если ты убедишь их, чтобы научились смиряться: пусть узнают истинный вид смирения, поймут его природу. Многие имеют лишь видимость смирения, силы же его лишены; многие перед всеми выставляют его напоказ, внутри же противятся ему; прикрасы предпочитают, истину отрицают, благодать отвергают. Ибо есть такие, кто ходит согнувшись, в унынии, но внутри полон коварства (Сирах. 19. 26). И есть такие, кто от избытка смирения чересчур принижает себя. Итак, смирение подлинно лишь тогда, когда оно без прикрас, без обмана. Тогда оно истинно, когда обладает благочестивой чистотой ума. Велика эта добродетель! Ведь преслушанием одного человека (Рим. 5. 19) вошла в мир смерть, а послушанием одного Господа Иисуса Христа свершилось искупление всех.

19. Умел смиряться святой Иосиф, который, будучи продан в рабство братьями и куплен купцами, [2884] унижен, закован по ногам в оковы, как гласит Писание, [2885] познал добродетель смирения, отверг немощь. Итак, в странах египетских он был куплен царским слугой, главным поваром, [2886] и то, что он был благородного происхождения, отпрыск потомков Авраама, не заставило его гнушаться рабскими обязанностями и презреть недостойное состояние, но он проявил себя слугой ревностным и преданным господину, высоким умом понимая, что неважно, в каком положении человек выказывает себя достойным, но в том цель людей добрых, чтобы выглядеть достойно в любом положении, и нужно, чтобы нравы красили положение, а не положение — нравы. Таким он проявил себя, столь усердным, что господин поручил ему весь свой дом, подчинил ему все.

20. Потому, и жена господина остановила на нем выбор, привлеченная красотой его облика. Мы не виноваты, если дерзкие очи пленяются молодостью или красотой. Если не будет уловок, то нет вины в привлекательности, если нет ухищрений, то безгрешна и прелесть вида. Итак, возбужденная, не выдерживающая натиска бури, [2887] женщина обращается к юноше и, под давлением похоти, вся во власти терзающих ее страстей, сознается в своем грехе. Однако он отказывается пойти на преступление, говоря, что осквернять чужое ложе не дозволено ни нравами евреев, ни законами, ибо они заботятся о сохранении целомудрия, о том, чтобы чистые, не ведающие брака, сочетались с чистыми девами, а не с какой–то женщиной, не знающей законов брачного ложа; и что благоговение не позволяет ему, опьянев от невоздержания, неблагодарно забыв о милости господину, которому он подчиняется, принести в его дом тяжкое бедствие. [2888]

21. Неужели он стыдился называть того, хотя и безродного, господином, а себя считать рабом? И когда женщина домогалась его, заклинала под угрозой его выдать и проливала слезы страсти, чтобы добиться своего, он остался чужд жалости, и не исполнился сочувствия к преступлению, и не был сломлен страхом, устоял против молений и не уступил угрозам, дарам предпочитая опасную честность и целомудренную стыдливость — постыдному вознаграждению. И тогда женщина приложила еще большие усилия, [2889] чтобы убедить непреклонного и во второй раз оставшегося неколебимым; страсть и бесстыдство подавали ей сил, и она приступила к юноше, схватив его за одежду и увлекая к ложу, пытаясь заключить в объятия, [2890] и ей бы это удалось если бы Иосиф не сбросил одежду, которую она держала, оставив в ее руках, чтобы не совлечь покрова смирения, одеяния стыда.

22. Итак, умел смиряться тот, кто смирился до темницы; и, будучи оклеветанным, предпочел принять ложное обвинение, нежели открыть правду. Умел он, говорю я, смиряться, ибо смирялся ради добродетели. Смирялся во образ Того, Кому предстояло смириться даже до смерти, смерти же крестной (Флп. 2. 8), Кому предстояло прийти, чтобы пробудить эту жизнь ото сна и показать, что эта жизнь только сон, [2891] в котором все меняется, как будто в опьянении, и нет ничего постоянного, ничего твердого, и мы, словно спящие, видя сны, не видим, и слыша, не слышим, и вкушая, не насыщаемся, радуясь, не радуемся, стремясь, не достигаем. В этом веке тщетны надежды людей, которые полагают, что нужно стремиться к тому, чего нет, как будто это есть. Пусты и бесплотны образы вещей, и словно во сне пришли они и ушли: появились, исчезли. Они разлиты и рассеяны кругом, кажется, что их можно удержать, а нельзя. И только когда человек услышит говорящего: Встань, спящий (Еф. 5. 14), и пробудится ото сна века сего, поймет, что все это ложное: проснулся — а сон отлетел, иссякла мощь, ушла забота о родовом имуществе, красота облика, стремление к почестям. Ибо все это сон, который не трогает тех, кто бодрствует сердцем, но волнует лишь спящих.

23. Святой Иосиф подтверждает мои слова: не вечно и непродолжительно то, что от века сего, и тот, кто изначально знатен родом, богат состоянием, внезапно становится нижайшим рабом и — что делает еще более невыносимой презренную рабскую участь — имуществом, купленным за деньги безродного господина. Ибо легче служить свободному, но вдвойне рабство, если служишь рабам. И вот уж тот, кто знатного рода — раб, сын богатого отца — бедный; он попал из любви — в ненависть, из благосклонности — в наказание, и вновь из темницы — во дворец, из ответчиков — в судьи, [2892] и горем не сломлен, и не возгордился в счастье.

24. Добавим сюда и превратности, какие испытал святой Давид, чье положение часто менялось: у отца он был в пренебрежении, у Бога в почете, триумфом был прославлен, завистью унижен, [2893] призван к царскому служению, принят в родство, [2894] а затем все изменилось: покинул царство, избегая смерти от руки сына, [2895] то свои беды оплакивал, то чужие предотвращал и стал славнее, приобретя наследника, [2896] чем лишившись. Итак, он испытал все и прекрасно сказал: Благо мне, что я унижен (Пс. 118. 71).

25. Хотя это можно отнести и к Тому, Кто, пребывая образом Божиим, легко мог склонить небеса, но снизошел до образа раба [2897] и, восприяв наши немощи, понес их. [2898] Кто, провидя, что Его святые не станут присваивать себе почести как будто награбленное, [2899] но подчинятся равным и предпочтут себе других, сказал: Благо мне, что Я унижен (Пс. 118. 71). Благо Мне, что Я подчинил Себя, чтобы подчинилось Мне все и чтобы был Бог все во всем (1 Кор. 15. 28). Изливай это смирение в души каждого и сам подавай всем пример, говоря: Будьте подражателями мне, как я Христу (1 Кор. 11. 1).

26. Пусть они научатся искать богатство в добрых делах и изобиловать добронравием. Красота богатства не в кошельках богачей, но в пропитании бедных. [2900] На них, немощных и нуждающихся, ярче блистает золото. Пусть также те, кто имеет деньги, научатся искать не своего, но Христова, [2901] чтобы и Христос их взыскал, [2902] чтобы даровал им Свое. За них Он пролил Свою кровь, излил на них Духа Своего, им предлагает Царство Свое. Что может дать большего Тот, кто принес в жертву Самого Себя? Или чего не даст Отец, Который за нас предал смерти единственного Сына?

Итак, убеждай их служить Господу в трезвении и благодарности, со всем усердием души возводить очи к небесам, ни во что не ставить стяжание, если это не стяжание жизни вечной, ибо все богатства века сего — душевные траты. Всего лишился тот, кто хотел стяжать Христа, [2903] и хотя он удивительно сказал об этом, но меньше выразил на словах, нежели нa деле. Ибо он говорил о чужом, Христос же сказал: Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя (Лк. 9. 23), чтобы самому для себя стать убытком, а для Христа — приобретением. [2904] Все здешнее непрочно, ущербно, без прибытка, лишь там прибыток, где плод нескудеющий, где награда вечного покоя.

27. Препоручаю тебе, сын, Церковь Корнелиева Форума, [2905] чтобы ты, находясь неподалеку, навещал ее чаще, пока туда не будет назначен епископ. Я занят, ибо настали дни Четыредесятницы, и не могу поехать так далеко.

28. Есть у тебя там иллирийцы, зараженные злым учением ариан. Берегись их плевел! Пусть не приближаются они к верным, не всевают семена любодейные; пусть откажутся от того, к чему прибились из–за своего же вероломства, [2906] пусть успокоятся или последуют истинной вере. Трудно для умов, напитанных ядом неверия, вырваться из клейких силков своего нечестия, [2907] если глубоко в них вошла несчастная зараза. Нелегко им можно доверять, есть, так сказать, особые жилы и суставы мудрости в том, чтобы не доверять опрометчиво, особенно в вопросах веры, которая редко бывает совершенной в в людях.

29. Однако если есть кто–то, кто пусть и не вполне устойчив и колеблется в суждениях, но захочет очистить свое доброе имя, позволь ему сделать то, что он хочет. Потерпи немного, ибо у кого отнимается возможность оправдания, у того душа отвращается. Также ведь и опытные врачи, видя симптомы болезни, как они это называют, не сразу применяют лекарства, а выжидают время для лечения; они не оставляют больного в небрежении, но, насколько возможно, осторожно утешают его мягкими словами или пользуют какими–то болеутоляющими средствами, чтобы запущенная болезнь не усугубилась от отчаяния души и чтобы, не развившись до конца, не созрев, она не оказалась нечувствительной к лекарству, если неопытный врач не вовремя его применит. Точно так же и плоды, если их отрясли незрелыми, быстро портятся.

30. И раз уж мы взяли пример с поля, наставляй их, чтобы они не нарушали границ, храня отеческие межи, которые блюдет закон. [2908] Соседская дружба нередко превосходит братскую любовь; ведь брат часто оказывается далеко, а сосед близко, свидетель всей жизни, судья нравов. Приятно свободно отпускать скот на ближайшие пастбища и, лежа на зеленой травке, [2909] наслаждаться мирным досугом.

31. Также и господин слуг, принадлежащих ему по праву владения, пусть держит в умеренной узде, ибо и они имеют такую же душу, как и он. Ведь потому он называется «главой семьи», что должен распоряжаться рабами как сыновьями, ведь и сам он раб Божий и Отцом называет Господа неба, Который правит всеми.

Прощай и люби нас, как и ныне, ибо мы тебя любим.

37 (Maur. 47). Амвросий Сабину [2910]

1. Я отправил тебе книгу, о которой ты просил, написанную яснее и разборчивее, чем та, что я послал ранее, чтобы читалось легко и не было никаких помех для твоею суждения. Ибо первый список написан не ради красы, но по необходимости; поскольку мы не все диктуем, и тем более ночами, когда не хотим быть в тягость и обузой другим, ибо все, что диктуется, стремится вперед и несется потоком.

2. Нам же важно со всей тщательностью и привычным для себя образом вести старческую беседу и продвигаться неспешно, медленным шагом [2911], и нам удобнее утруждать собственную руку своим стилосом, чтобы не показалось, что мы

что–то преувеличиваем, нежели утаиваем, и чтобы нам не краснеть еще перед кем–то пишущим, но без постороннего судьи не только ушами, но и глазами самим оценивать то, что пишем. Ибо язык быстрее руки, как гласит Писание: Язык мой– трость книжника–скорописца (Пс. 44. 2).

3. Но может быть, ты скажешь, что скорость зависела от пишущего. Однако тебе хорошо известно, что только проворство быстро пишущего писца могло уловить течение пророческой речи. Апостол Павел так же писал своей рукой, как сам он говорит: Написал вам своею рукою (Гал. 6. 11), он — чтобы почтить их, а мы — от стыда.

4. Однако пока ты выносишь суждение о книгах, развлечем друг друга письмами, которые имеют свойство соединять нас чувствами, хотя мы разделены расстоянием; в них читающий видит отсутствующего, и беседа в письмах связывает разлученных; в них мы передаем другу частичку нашей души и как бы вливаем в него наш дух.

5. Ведь если, как ты советуешь, в письмах будет что–то от древних писаний, то станет видно, что души не только объединяются для познания истинного учения, но полнее сохранится вид и образ настоящей беседы, чтобы в чередовании взаимных вопросов и ответов состязательность вела к единой цели и соединяла друзей, для которых это способ побудить друг друга к занятиям и общению.

6. И стоит ли мне приводить в пример наших предков, которые своими посланиями вливали веру в умы народов и писали, обращаясь к целым народам в совокупности, [2912] и, отсутствуя, в письмах заявляли о своем присутствии, как говорил святой апостол Павел, что он отсутствует телом, но присутствует духом [2913] не только когда пишет, но и когда судит? Так, отсутствуя, в послании он выносил осуждение и точно так же через послание — прощал. [2914] Ибо послание Павла было неким образом его присутствия и видом деяния.

7. Ведь не было так, что послания его, в отличие от посланий других, строги и сильны, а в личном присутствии oн слаб, и речь его незначительна (2 Кор. 10. 10); но как присутствие апостола, так и послание его таково, что вид наставления соответствует сути дела, ибо каковы мы на словах в посланиях заочно, таковы и на деле лично (2 Кор. 10. 11). Образ своего присутствия он выразил в посланиях, а плод и свидетельство — на деле.

Прощай и люби нас, как и ныне.

38 (Maur. 55). Амвросий Евсевию [2915]

1. К тебе вернулись оба Фавстина, у меня гостят мои милые Амвросии. [2916] Тебе досталось то, что главнее всего в отце, и то, что приятнее всего в младшем сыне, ибо с тобой высшая доблесть и благодать смирения; а с нами — то, что есть общего между отцом и младшим сыном. [2917] С тобой глава всего дома и наследие неумирающего имени, с нами — умеренная середина, нечто среднее между первым и вторым. Итак, с тобой упокоение нас обоих, которое, по очереди оказываясь с каждым из нас, уносит всякую печаль души. С тобой тот, кто и в характере, и в делах, и в таком потомстве обрел благодать пред Господом нашим. С тобой тот, кто средь бурь мира сего воспитал духовную голубицу, [2918] которая, помазанная елеем чистоты, принесет ему плод мира. [2919] С тобой тот, кто воздвиг алтарь Богу, кого вместе с детьми благословил Бог, говоря: Растите и умножайтесь (Быт. 9. 1), с кем Он заключил завет Своего мира, чтобы ему и его детям это было во веки веков. [2920]

2. Итак, с тобой наследник божественного благословения, общник благодати, причастник правды. Но смотри, прошу тебя, как бы этот наш Ной, земледелец, добрый возделыватель плодоносного виноградника, опьяненный от кубка твоей любви и милости не был побежден вином (Пс. 77. 65) и не слишком предавался покою; а если он случайно и заснет, [2921] разбудит его тоска по нашему Симу. [2922]

3. Там же и Иафет, младший из братьев, [2923] который в благочестивом почтении прикрыл наготу отца, которого отец и во сне видел и никогда не отпускал от лона своего, но всегда удерживал очами и объятиями, а, проснувшись, понял, что для него сделал младший его сын. В переводе это значит «широта», потому что в устах его и в характере распространилась благодать, за что благословил его Господь, ибо сам он, вернувшись снова в Бононию, словно бы укрыл отца благочестивым покровом любви и воздал хвалу благочестию, о ком и отец говорит: Да возвеселит Бог Иафета в шатрах Симовых (Быт. 9. 27). Поэтому в родословии [2924] он предпочтен старшему брату, а в благословении следует за ним: предпочтен за славу имени, следует вследствие преимущества старшего возраста и по природе полагающейся ему почести.

4. «Сим» же в переводе означает «имя». И наш Амвросий прекрасное имя, в шатрах которого распространится Иафет, ибо доброе имя лучше, большого богатства (Притч. 22. 1). Итак, да будет он благословен и благодать его превыше золота и серебра, да будет в доле его семя Авраамово, [2925] да будет всяческое благословение на потомстве и всей семье мужа праведного. Но никто не проклят, все благословенны, ибо благословен плод Сарры. [2926]

5. Приветствуют тебя Амвросий, приветствует сладчайший Партений, приветствует Валентиниан, обреченный на смирение, то, что по–еврейски называется Ханаан, [2927] как слуга брата своего, которому и именем своим уступает. Потому он словно Нимрод, великан с двойным именем, [2928] выдающийся охотник на земле, о котором сказано: Как Нимрод, великан–охотник пред Господом Богом (Быт. 10. 9). Ибо умом несколько неотесан, мощью силен, и тех, с кем не может сравняться дарованием, превосходит силой, так что и Комаценские скалы может носить, которым сам он подобен видом, а лицом схож с быком; [2929] он негодует на пренебрежение к себе и лишение отцовского имени, и что он, человек столичный, оказался в подчинении у бононца, ибо не знает детской ласки и от лона кормилицы вырвался как олененок.

Прощай и люби нас, ибо мы тебя любим.

39 (Maur. 46). Амвросий Сабину [2930]

1. Тот, кого ты называешь рассадником зловредного учения, человек в высшей степени легковесный, который уже получил возмездие за свой яд. Отпор был дан ему при всех, и посеянное частным образом он пожинал публично.

Поначалу я счел его лишь суетным и завистливым, но как только услышал его рассуждения, сразу понял, что он заражен ересью Аполлинария. [2931] Последний не может согласиться с тем, что Господь наш Иисус при воплощении принял ради нас рабское состояние, хотя утверждает апостол: Он принял образ раба (Флп. 2. 7). В этих словах оплот, в этих словах ограда нашей веры! Кто ее разрушает, погибает сам, как написано: Кто разрушает ограду, того ужалит змей (Екк. 10. 8).

2. В начале спора я мягко спросил его: Почему ты доброе дело совершаешь со злым намерением? Я считаю за благодеяние, когда читают мои сочинения и говорят мне, что находят в них спорным. Без сомнения, я сам могу допустить неточность даже в том, что знаю. Нередко некоторые вещи проходят мимо ушей читателя, а некоторые воспринимаются каждым по–своему. Нужно стараться предусмотреть все, если это только возможно. Более того, я не должен приходить в смущение, когда в моих книгах находят пререкаемые места, если даже апостольские, а также евангельские и Господни слова у многих вызывают вопросы. Но некоторые начинают потворствовать своей желчной придирчивости, как тот человек, который проехал целый мир с желанием всех укорять, а не с целью найти себе пример для подражания.

3. Но мой соперник, желая вцепиться зубами хоть в какое–нибудь противоречие в моих сочинениях, нашел вот такой удобный повод. Восклицание Господа Иисуса: Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли (Мф. 11. 25), мы предлагали понимать как подтверждение того, что [Первое Лицо Троицы] есть Отец Сына и Господь творения, но только Господом Сын отчетливо называет Отца в псалме: Увидев меня, закивали головами своими: Помоги мне. Господи, Боже мой (Пс. 108. 25–26). Дело в том, что здесь [Христос], в образе раба взывая к Господу, обращается к Тому, Кого знает как Отца. Сохраняя равный с Отцом образ Бога, Он признает Себя рабом по телесной сущности: ибо рабство — свойство плоти, господство же — Божества.

4. Ты [2932] же со свойственной тебе удивительной проницательностью твердо настаиваешь на том, что слова Евангелия применимы только к евангельским временам, когда Господь Иисус в человеческом образе жил среди людей; поскольку ныне мы уже не знаем Христа (2 Кор. 5. 16) по человечеству. Таким Он был видим и известен древним, но древнее уже прошло, теперь все новое (2 Кор. 5. 17). Все от Бога, Который примирил нас с Собой во Христе. Мы были мертвы, и вот Он один умер за всех и один за всех стал рабом. И что говорить: рабом? Он стал грехом, поношением и клятвой, по словам апостола: Господь Иисус за нас стал грехом (2 Кор. 5. 21), стал клятвою (Гал. 3. 13), но он же сказал: когда Сын покорит Себе все, тогда и Сам покорится (1 Кор. 15. 28). Сказал Петр в Деяниях апостолов: Во имя Иисуса Назорея встань и ходи (Деян. 3. 6), — но в той же речи он продолжает: [Бог] прославил Сына Своего Иисуса (Деян. 3. 13). Заметь, что никто не спрашивает, к какому времени это относится! Агнцем называет Его Иоанн в Откровении, но о Нем же сказано в псалме Он червь, а не человек (Пс. 21. 7). Всем этим [Сын] соделался, чтобы притупить острие нашей смерти, чтобы уничтожить наше рабство, чтобы истребить наши клятвы, грехи и поношения.

5. Неужели кто–то усомнится, что в Божественном Писании все, приводимое тобой по поводу и без повода для некоего вопрошающего, написано благочестиво и направлено на прославление, а не на уничижение Христа. Если даже о даре Его, о манне небесной, сказано, что и у собравших мало, не было недостатка, и у собравших много, не было лишнего (Исх. 16. 18), то неужели Он Сам мог умалиться или умножиться? Что в Нем умалилось оттого, что Он воспринял наше рабское состояние и наши немощи? В образе раба Он был унижен, но Он же пребывал в славе Бога Отца. Он был как червь на кресте, но Он же отпускал грехи Своим гонителям. Он был поношением, но Он же — величием Господним, как написано: И явится величие Господне, и узрит всякая плоть спасение Божие (Ис. 40. 5). Чего лишился Тот, Кому умаление ничто? Ибо Он не обладал ни значительной наружностью, ни красотой, но обладал полнотой Божества. Он считался немощным, но не переставал быть силой Божией. Он был видим как человек, но блистали на земле величие Божие и Отчая слава.

6. Поэтому апостол к месту повторил то же самое выражение, говоря о Господе Иисусе: Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу, но уничижил Себя Самого, приняв образ раба (Флп. 2. 6–7). Что значит образ Божий, если не полноту Божества, явление божественного совершенства? Итак, будучи полнотой Божества, Он уничижил Себя и без изъяна воспринял полноту человеческой природы. Он как Бог ни в чем не испытывал недостатка, и человеком Он стал всецело, чтобы быть совершенным в обоих образах. Об этом и Давид говорит: Видом ты прекраснее сынов человеческих (Пс. 44. 3).

7. Наконец, аполлинарист уловлен, и некуда ему бежать! Он уловлен своими же сетями, потому что сам сказал: Принял образ раба, а не был выбран в качестве раба.

Я вновь его спрашиваю: Что значит образом Божиим? Он отвечает: Природой Божией. Ибо есть, как говорит апостол, которые по природе [2933] не боги (Гал. 4. 8).

Я продолжаю: Что же тогда значит приняв образ раба (Флп. 2. 7)? Без сомнения, приняв без изъяна человеческое состояние и человеческую природу, как я уже сказал, чтобы сделаться подобным человекам (Флп. 2. 7). Безошибочно сказал апостол: подобным человекам, а не плоти. Он пребывал в плоти, но Он был без греха, а человек — во грехе, вот почему Он казался по виду как человек (Флп. 2. 7), вот почему и пророк говорит: И человек Он, и кто Его узнает (Иер. 17. 9)?

Он Человек по плоти, но превыше человека по божественному действию. Как человек Он прикасался к прокаженному, но был превыше человека — когда очищал его. Скорбя о мертвом Лазаре, Он плакал, словно человек, но был превыше человека, когда мертвому со связанными ногами дал повеление идти. Когда Он висел на кресте, то казалось, что Он — человек, но Он был превыше человека, когда, разрушив гробницы, воскресил мертвых.

8. И пусть не обольщается аполлинаристская пагуба словами: По виду став как человек (Флп. 2. 7)! Человек в Иисусе не отрицается, а напротив, ясно утверждается Павлом же в другом месте: Посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус (1 Тим. 2. 5).

Особый образ изъяснения принят в Писании. Например, в Евангелии мы читаем: И мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца (Ин. 1. 14). Говорится «как Единородного», но при этом не отрицается, что Он — Единородный Сын Божий, точно так же говорится и «как человек», но не отрицается, что Он был совершенным Человеком.

9. Итак, пребывая в образе раба и смирившись даже до смерти (Флп. 2. 7–8), Он, однако, пребывал в славе Божией. Так чем же Ему вредит рабство? Написано, что Он сделался рабом, поскольку родился от Девы и сотворен во плоти, а всякое творение служит Богу, как говорит пророк: Все служит Тебе (Пс. 118. 91). Поэтому и Бог Отец говорит о Нем: Я обрел Давида, раба Моего, святым елеем Моим помазал Его. Он будет звать Меня: Ты отец Мой, Бог спасения Моего. И Я сделаю Его первенцем (Пс. 88. 21, 27–28). В другом же псалме Он Сам о Себе: Сохрани душу Мою, ибо Я свят; спаси Раба Твоего (Пс. 85. 2). И ниже в том же псалме: Даруй крепость Твою Рабу Твоему, и спаси сына рабы Твоей (Пс. 85. 16).

Я свел вместе голоса Отца и Сына, чтобы противостали еретику не человеческие доказательства, но божественные пророчества.

10. В другом месте Господь говорит: В руки Твои предаю дух Мой (Пс. 30. 6), — и: Поставил ноги Мои на пространном месте (Пс. 30. 9), — и: Превыше всех врагов Моих Я сделался поношением (Пс. 30. 12). — и в том же псалме: Яви светлый Твой лик над рабом Твоим (Пс. 30. 17). Через Исаию также говорит Сам Сын Божий: От утробы матери Моей Господь назвал имя Мое и соделал уста Мои как острый меч; покровом руки Своей покрыл Меня. Соделал Меня стрелою избранной; в колчане Своем хранил Меня и сказал Мне: Ты раб Мой, Израиль (Ис. 49. 1–3). Он называется Сыном Божиим и Израилем в другом месте: Иаков, слуга Мой, Израиль, возлюбленный Мой (Ис. 44. 1). Ибо один Он не только истинно видел Бога Отца, но и явил Его. [2934]

11. И далее: В Тебе Я прославлюсь. А Я сказал: напрасно Я трудился, ни на что и вотще истощал силу Свою. Но Мое право у Господа, и скорбь Моя пред Богом Моим (Ис. 49. 3–4). И ныне так говорит Господь, образовавший Меня от чрева в раба Себе, чтобы собрать к Нему Иакова и Израиль (Ис. 49. 5). Кто собрал народ Божий, если не Христос? Кто прославился перед Господом? Кто есть Божия сила? Кому сказал Отец: Величие для Тебя — называться слугой Моим (Ис. 49. 6)? И Кому говорит: Но Я поставил Тебя заветом рода Моего, светом народов, чтобы Ты был во спасение до концов земли (Ис. 49. 6)? О Ком также устами Иезекииля Он изрек: И возведу над ними одного пастыря, и Он будет пасти их, раб Мой Давид, и Он будет у них пастырем. И Я, Господь, буду их Богом, и раб Мой Давид будет первым среди них (Иез. 34. 23–24)?

Поскольку царь Давид в то время был уже мертв, то под его именем предвозвещается истинный Давид, истинно смиренный, истинно кроткий, истинно рукою крепкий Сын Божий. Он также предвозвещается в книге пророка Захарии, когда Бог Отец говорит: Вот , Я посылаю раба Моего, Восток имя Ему (Зах. 3. 8; 6. 12). Неужели из–за убогих одежд Солнце правды (Мал. 4. 2) потеряло сияние Своего Божества?

12. И что больше? Неужели мы считаем, что рабство меньше греха, проклятия, поношения и немощи, которые Он воспринял ради нас, чтобы отвратить их от нас? Итак, Он стал всем, чтобы все очистить. Последователи же Аполлинария не приемлют того, что Он стал рабом, поношением, грехом и проклятием, [2935] и считая, будто Слово и плоть — одна сущность, они говорят: «Тот, Кто искупил нас, назван рабом и должен называться грехом». Они не замечают, что слава Христова в том, что Он воспринял рабство в теле Своем, чтобы всем вернуть свободу, и понес наши грехи, чтобы истребить грех мира (Ин. 1. 29).

13. Он стал рабом, грехом и проклятием, чтобы ты перестал быть рабом греха и освободился от проклятия божественного приговора. Он принял твое проклятие — ибо проклят всяк, висящий на древе (Гал. 3. 13) — и соделался на кресте клятвою, чтобы ты принял благословение в Царстве Божием. Он был уничижен и умален, и вменен ни во что. [2936] Тот, благодаря Которому Павел удостоился сказать: Я не тщетно трудился (Флп. 2. 16), — говорил о Себе: Тщетно Я трудился (Ис. 49. 4), чтобы дать Своим рабам плод благого деяния и славу евангельской проповеди, которой все освободятся от тягостного бремени.

14. Итак, услышав это, оставлена на половине дней своих куропатка, [2937] кичившаяся тем, что собирает, кого не породила (Иер. 17. 11), — и посрамлена гласом Господа Иисуса, и уже готова обратиться в бегство.

Прощай и люби нас, ибо мы тебя любим.

40 (Maur. 32). Амвросий Ириною [2938]

1. Закричала куропатка, собрала, кого не породила (Иер. 17. 11). Да будет мне позволено концом предыдущего письма начать следующее. Вопрос весьма важный, и потому поразмыслим, как мы можем его разрешить: что означает этот рассказ о повадках птицы? [2939] Ведь и размышление об этом требует немалого разума, ибо и Соломон знал повадки животных и говорил о скоте и о птицах, о пресмыкающихся и о рыбах. [2940]

2. Итак, говорят, что этой птице свойственна хитрость, ложь, изворотливость, что она умеет ловко обманывать охотника и знает способы, как увести его от своих птенцов, и не чужды ей разнообразные уловки, с помощью которых она спасает от охотника свое гнездо и кладку. И конечно, если он будет настойчив, она будет его водить за нос до тех пор, пока у потомства не появится возможность скрыться и пока она не даст знак. А когда она почувствует, что птенцы вне опасности, тогда и сама ускользает и своим лукавым искусством оставляет ловца ни с чем.

3. Говорят также, что куропатки спариваются между собой без разбора, что самцы наскакивают на самок с сильным натиском и пылкая охота их ни на кого одного не направлена. Потому и считается, что это нечистое, злокозненное и лживое животное можно сравнить с лживым врагом и обольстителем рода человеческого и с отцом нечистоты. Итак, закричала куропатка (Иер. 17. И), получившая имя от погибели, [2941] тот сатана, который по–нашему зовется «врагом». Закричал он сперва в Еве, [2942] закричал и в Каине, [2943] закричал и в фараоне. [2944] Дафане, Авироне, Корее. [2945] Закричал он в иудеях, когда они искали себе богов, в то время как Моисей принимал закон. [2946] И вновь он закричал, когда они сказали о Спасителе: Да будет распят, да будет распят! Кровь Его на нас и на детях наших (Мф. 27. 23, 25). Закричал, когда они потребовали себе царя, [2947] чтобы отступить от Господа Бога Царя. Закричал он во всяком суетном и вероломном.

4. Этими криками собрал он себе народы, которые не он сотворил; ибо Бог сотворил человека по образу Своему (Быт. 1. 27), а дьявол присвоил себе человека лживой своей речью. Собрал он себе племена и народы, собирая богатство неправедно (Иер. 17. 11). Поэтому в пословице говорится о скупом богаче, что эта куропатка собирает богатства неправедно. А мой Иисус как Добрый Судия все делает по правде, Он пришел, как написано, говоря: Я изрекаю правду и суд спасения (Ис. 63. 1 ).

5. Итак, лишив этого преимущества ту куропатку–дьявола, Он отобрал у нее неправедно собранные богатства многих и призвал от заблуждений души язычников и умы сбившихся с пути народов. И так как Он знал, что они обмануты голосом дьявола, то Сам, чтобы разрешить оковы и узы древнего заблуждения, воскликнул сначала в Авеле, вопия как голс его крови (Быт. 4. 10). Воскликнул в Моисее, которому сказал: Что ты взываешь ко Мне (Исх. 14. 15)? Воскликнул в Иисусе Навине. [2948] Воскликнул в Давиде, который говорит: Я воззвал к Тебе, спаси меня (Пс. 118. 146). Воскликнул и во всех пророках. Поэтому и к Исаии Он говорит: Возвещай, а тот говорит: Что мне возвещать (Ис. 40. 6)? Воскликнул в Соломоне, созывая гласом глубочайшей мудрости: Идите, ешьте хлеб Мой и пейте вино, Мною растворенное (Притч. 9. 5). Воскликнул также в Своем теле, как скарабей на древе. [2949] Воскликнул, чтобы обмануть и обойти кознодея, говоря: Боже, Боже мой, для чего Ты меня оставил (Мф. 27. 46)? Воскликнул, чтобы лишить его добычи, говоря разбойнику: Аминь, аминь говорю тебе, ныне будешь со Мною в раю (Лк. 23.43). И там, где воскликнул Иисус, эта куропатка оставлена теми, кого собрала на половине дней своих. [2950]

6. Поэтому некоторые полагают, что куропаткам свойственно похищать чужие яйца и согревать своим телом и этой своей ложью отбирать себе чужих детенышей. Но — о чем свидетельствует пословица про глаз ворона [2951] — и у птиц есть свои уловки: когда заметит это та птица, у которой либо яйца украдены, либо кладка разорена, либо потомство, обманутое подобием, введено в заблуждение сходством облика, — даже если она и слабее силами, то вооружается хитростью и в нее облачается; и когда воспитательница истощена вскармливанием, а птенцы начнут взрослеть, тогда эта птица возвышает голос и как будто трубою любви созывает потомство. И оно, услышав родной голос, признаёт истинную родительницу и оставляет ложную, И так, желая собрать тех, кого не породила, она теряет тех, кого решила выкормить.

7. Неслучайно и Иисус воззван, потому что люди всего мира были обмануты лестью, кознями, видом куропатки и отошли от собственного Создателя, поддавшись на хитроумные уловки, а теперь они, призванные гласом истинного Родителя, покинули ложного и оставили обманщика на половине дней его (Иер. 17. 11), то есть до скончания этого мира, у которого нас вырвал Господь Иисус и призвал к вечной жизни. Итак, ныне, мертвые для мира, мы живем для Бога. [2952]

8. Когда эта куропатка будет совершенно оставлена неправедно собранными детьми, тогда спасется тот немудрый, которого избрал Бог и посрамил мудрого, ибо Бог избрал немудрое мира (1 Кор. 1. 27). И поэтому, если кто думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым (1 Кор. 3. 18).

Прощай, сын, и нас люби, как и ныне, ибо мы тебя любим.

41 (Maur. 86) [2953]. Амвросий Сирицию [2954]

С Приском, моим другом и ровесником, [2955] ты прислал письмо. С ним же, когда он возвращался, я передал ответ, подобающий сану и любви. Итак, своей услугой он оказал любезность нам обоим, доставив мне твое, а тебе мое письмо. Пусть наградой за его помощь послужит умножение благодати.

Будь здоров и люби нас, брат, потому что мы тебя любим.

42 (Maur. 88). Амвросий Аттику [2956]

Ты передал письмо через моего Приска, а мой Приск вручил его мне, а я — Приску. Ты люби Приска, как ты по своему обыкновению, любишь всех, и даже больше, чем обычно. Прошу я об этом, потому что и сам очень ценю моего Приска. Ведь по отношению к нему эта любовь давняя, она крепла вместе с нами уже с детских лет. Новая же наша встреча состоялась спустя многие годы, так что не только имя, [2957] но и минувшее время делает моего Приска древним.

Будь здоров и любящих тебя люби, потому что мы тебя любим.

43 (Maur. 3). Амвросий Феликсу [2958]

1. Ты прислал мне трюфели, и такие огромные, что их размеры приводят в изумление. Я не захотел спрятать их, как говорится, за пазуху, но решил угостить других. Итак, часть я послал друзьям, а часть приберег для себя.

2. Приятный подарок, однако недостаточный, чтобы удовлетворить мои иск, по праву заявленный. [2959] Как ты, несмотря на нашу давнюю любовь, все еще нас не посетил! И берегись: как бы тебе не найти трюфелей [2960] побольше и печальней! Ведь у них двойное действие: они приятны как подарок, но могут вызвать тяжесть в теле и в чувствах. Проси о себе самом, чтобы не печалился я о твоем отсутствии, потому что причина моего душевною волнения — это желание увидеть тебя. Постарайся, если сможешь, быть менее желанным.

3. Я изложил дело, выдвинул обвинение. Осталось вынести строгий приговор. Уверен, ты дрожишь, но посмотри, мое настроение позволяет мне развлекаться шутками. В следующий раз, однако, тебе трудно будет найти оправдание. Может, твоя просьба о прощении и стала для меня прибыльной, но она свидетельствует не лучшим образом о тебе, да и обо мне тоже, если ты считаешь, что свой отказ приехать ты можешь искупить дарами или что меня можно задобрить подарками.

Будь здоров и люби нас, любящих тебя.

44 (Maur. 68). Амвросий Ромулу [2961]

1. Так как ты проводишь время в деревне, твое решение спросить у меня, почему Бог сказал: Положу небеса медные и землю железную (Лев. 26. 19), [2962] — вызывает недоумение. Ведь в нынешнем году сам вид земли и ее плодородие учат нас, сколь велика мягкость климата и милость небес, когда Бог благоволит даровать богатый урожай. Но в пору скудости все закрыто, воздух сгущен и кажется плотным как медь. [2963] Именно об этом ты читаешь в другом месте, что во дни Илии заключено было небо три года и шесть месяцев (Лк. 4. 25). [2964]

2. Итак, заключенное небо означает, что оно медное и что оно отказывает земле в своей помощи. Также и земля становится железной, когда она отвергает ростки и с вражеской суровостью отказывает в плодородной ниве брошенным в нее семенам, [2965] которые она обычно, словно ласковая мать, согревает в своем лоне. [2966] Когда железо приносило плоды, а медь ниспосылала дожди?

3. В такое время нечестивым угрожает голод, вызывающий сострадание, ибо не умеющие явить сыновнюю любовь к общему Господу и Отцу всех лишаются Его отцовской заботы и милости. Медным будет для них небо с неподвижным и отвердевшим до металла воздухом, железной будет для них земля, не признающая своих чад и сеющая раздор, еще больше ввергая их в нужду. Ведь те, которые нуждаются в пище, живут грабежом, причиняя ущерб другим, чтобы утолить свой голод.

4. Если же ненависть людей такова, что по божественному попущению между ними вспыхивают войны, поистине земля — железная, ощетинившаяся колосьями копий, [2967] но лишенная своих плодов, изобилующая наказанием, но скудная пропитанием. Где же изобилие? Вот, Я одождю вам хлеб (Иск. 16. 4), — говорит Господь.

Будь здоров и люби нас, потому что мы тебя Любим.

45 (Maur. 52). Амвросий Титиану [2968]

1. Ты одержал честную победу, так что без горечи жертвы ты получил победную безмятежность. Ведь Руфин [2969] во время своего консулата из магистра оффиций стал префектом претория и благодаря этому получил еще большую власть, но уже не может тебе помешать: он является префектом других частей империи. Я очень рад за него как за друга: он усилил свое положение и избавился от зависти, — а за тебя как за сына: ты освободился от слишком сурового, по твоему мнению, судьи. Одним словом, завершить хлопоты с твоей племянницей будет делом твоего благочестия, a не страха.

2. Поторопись же с решением, пока растет надежда и зреет плод. Надежда, потому что отец твоей племянницы весьма тешил себя поддержкой Руфина, но потерял свою защиту: тот уже заботится о другом и прежние попечения отложил вместе со старой должностью, а этот думает о вознаграждении за свои труды, а не о защитнике судебного решения. Плод же станет еще слаще, когда благодарность за решение воздадут тебе, который мог бы пренебречь родственными узами, но не пренебрег, храня их, а не чувство обиды.

Будь здоров и люби нас как сын, потому что мы питаем к тебе отеческую любовь.

46 (Maur. 85). Амвросий Сирицию

1. Мне отрадно получать твои письма. А когда ты передаешь их с кем–нибудь из наших сослужителей, как ныне с братом нашим и сослужителем Сиром, радость удваивается. О если бы ее можно было еще продлить! Но Сир не успел прийти, как тотчас решил, что ему пора возвращаться. Этим он сократил предвкушаемое мной время нашей встречи, но много прибавил к своим достоинствам.

2. Я не могу не почитать тех пресвитеров и дьяконов, которые куда бы они ни пришли, никогда не позволяют себе надолго отлучаться от своего служения. Об этом говорит пророк: Я не уставал следовать за Тобой (Иер. 17. 16). Кто же может устать следовать за Христом, когда Сам Он говорит: Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я упокою вас (Мф. 11. 28)?

Давайте же последуем за Ним и не покинем Его! Если мы всегда будем следовать за Иисусом, мы никогда не отпадем, ибо Он дает силу всем, кто следует за ним. Чем ближе ты к Силе, тем сильнее.

3. Когда мы следуем за Христом, враги часто говорят нам: Где Слово Господне? Пусть Оно придет (Иер. 17. 15)! Но да не ослабеем мы в пути, да не замедлим шага под тяжестью коварного вопроса! Говорили пророку, когда он был в темнице [2970] и утопал в яме, наполненной грязью: [2971] Где Слово Господне? Пусть Оно придет! Он остался тверд и потому получил награду, потому принял венец. Не отчаялся тот, кто следовал за Христом: Нет бедствий в Иакове, и не увидят несчастий в Израиле (Числ. 23. 21).

Будь здоров и люби нас, потому что и мы любим тебя как любящего нас родителя. [2972]

47 (Maur. 87). Амвросий епископам Фегадию [2973] и Делфину [2974]

1. Наш сын Полибий, [2975] вернувшись из пределов Африки, где он с блеском исполнял власть проконсуляра, провел у нас несколько дней и произвел на меня самое благоприятное впечатление.

2. Наконец, когда он решил уехать и собирался в путь, он попросил меня написать вам обоим. Я обещал не откладывать. Итак, я продиктовал письмо и дал ему, надписав ваши имена. Он попросил второе письмо Я сказал, что это письмо по заведенному у нас порядку, адресовано вам обоим, что ваша святая душа радуется не количеству писем, но соединению имен, и что она не может терпеть разделение даже на словах тех, кого соединяет любовь, и что нашему сану предписано, чтобы мы были немногословны в выражении любви.

3. Куда уж больше? Но он все–таки выпросил еще одно письмо. [2976] Я дал, чтобы и ему не отказать в просьбе, и себе не изменить в соблюдении правила. Итак, у него есть послание для каждого из вас, — поскольку его пугало только то, что одному привезет, а другому — нет. Не боясь ни обиды, ни малейшего разделения, я посылаю вам дар неразделенной любви, сохраняя форму, свойственную апостольским посланиям, в которых один может обращаться ко многим, как Павел к галатам, или двое к одному, как написано: Павел, узник Иисуса Христа, и Тимофей брат, Филимону (Флм. 1).

Желаю вам спасения! Любите нас и молитесь за нас, потому что я вас люблю.

48 (Maur. 66). Амвросий Ромулу

1. Несомненно, жанр послания изобретен для того, чтобы мы могли поговорить с теми, кого нет рядом. Но этот способ общения становится особенно ценен, если часто и охотно шлют родители и дети письма, чтобы, невзирая на разделяющее их расстояние. сохранить чувство близости. Как внимательность укрепляет любовь, так же и твои письма ко мне, а мои к тебе усиливают ее.

С особой силой я почувствовал твою искреннюю доверительность ко мне, когда в недавнем своем письме ты задал вопрос: как понимать, что Аарон забрал золото у народа, просящего себе богов, и отлил золотое изображение головы тельца, а Моисей так сильно вознегодовал, что приказал каждому поднять меч для казни ближнего своего. [2977]

Нужно постараться, чтобы читатель не оказался лишен ни благозвучия устной речи, ни продуманной свободы рассуждения. Итак, по твоей просьбе, я изложу свое понимание, но скорее для того, чтобы подтолкнуть к размышлению, чем просто дать готовое решение.

2. Когда Моисей принимал закон на горе Синай, народ оставался со священником Аароном. Падкий на грех Израиль во время беседы Моисея с Богом не уклонился в нечестие. Но как только божественный голос умолк, [2978] подкрался грех, и они потребовали себе богов. Против воли Аарон согласился собрать у мужчин кольца и у женщин серьги. Когда же принесли их ему, он переплавил их в огне — и была отлита голова тельца.

3. Мы не можем найти оправдания для этого великого священника, но и обвинять его мы не осмеливаемся. Ведь не без доброй цели он собрал кольца и серьги у иудеев, но тем самым он лишил богоотступников печати веры и украшения ушей. Подобно этому и патриарх Иаков спрятал серьги вместе с языческими идолами в Сихеме, [2979] чтобы никто не слушал языческих суеверий. Кроме того, ясное повеление Аарона: Выньте кольца и золотые серьги, которые в ушах ваших жен [2980] (Исх. 32. 2), — не означает, что он оставил серьги у мужчин, но показывает, что у мужчин нет серег. Согласись также: серьги забирают у женщин, чтобы не послушалась вновь Ева голоса змея.

4. И потому что они уже послушались нечестия, из их серег было выплавлено богохульное изображение. Ведь тот, кто внимает злу, [2981] привыкает совершать святотатственные поступки. Будущее показало, почему появилась голова тельца, ведь предвещалось будущее: в последующие времена Иеровоам ввел святотатственный обычай — чтобы народ иудейский поклонялся золотым тельцам. [2982] И еще: всякое нечестие подобно дикости и неразумию животных.

5. Пришел в гнев от такой мерзости Моисей, разбил скрижали, [2983] сокрушил и стер в прах голову тельца, чтобы уничтожить даже следы нечестия. И разбиты были первые скрижали, чтобы взамен явились вторые, с помощью которых евангельская проповедь совершенно истребила сокрушенное нечестие. Так Моисей рассеял в прах гордыню египетскую [2984] и властью вечного закона смирил превозносящееся величие. Поэтому и Давид говорит: Господь сокрушает кедры Ливанские и разобьет их как тельца Ливанского (Пс. 28. 5–6).

6. Итак, народ проглотил всякое нечестие и гордость, [2985] чтобы не быть поглощенным бесчестием и высокомерием. Лучше человеку властвовать над своей плотью и ее пороками, чтобы не сказали о нем, что смерть, возобладав, поглотила его (Ис. 25. 8), но пусть скажут: Поглощена смерть победою своею. Смерть, где твоя победа? Смерть, где твое жало? (1 Кор. 15. 54–55). Так и о Господе сказано: Из потока на пути будет пить (Пс. 109. 7), потому что Он вкусил уксус, [2986] чтобы воспринять искушения всех.

7. Повеление же Моисея каждому убить своих ближних: родителям детей, братьям братьев, легко объяснить. Святость веры должно предпочесть дружбе, а благочестие — родству. Только тогда благочестие истинно, когда оно предпочитает божественное человеческому, вечное — временному. Потому и сам Моисей говорит сыновьям Левииным: Кто уготован Господом, пусть идет ко мне! И сказал им: Так говорит Господь Бог Израилев: возложите каждый свой меч на бедро свое и пройдите (Исх. 32. 26–27), — чтобы память о Боге и любовь к величию Его возобладали над всяким чувством родственной любви. И вот, как написано, были убиты три тысячи человек. Пусть ужас от этого числа не поразит нас, потому что лучше малою жертвою помиловать всех, чем всех подвергнуть наказанию. И поистине ни одно наказание за оскорбление небес не кажется слишком суровым.

8. Для совершения наказания выбираются левиты, которые несут самое святое служение, уделом их является Бог. Они не могут щадить своих, потому что святые не знают ничего своего, но для них Бог является всем. Истинный левит, мститель и защитник, убивает плоть, чтобы служить духу. Таким был сказавший: Усмиряю и порабощаю тело мое (1 Кор. 9. 27). Ибо что ближе душе, чем плоть? Что ближе, чем страсти тела? Добрый левит отсекает их от себя духовным мечом, который есть слово Божие, обоюдоострое и сильное. [2987]

9. Существует и меч духа, который разделяет душу, как было сказано Марии: Тебе Самой оружие пройдет душу, да откроются помышления многих сердец (Лк. 2. 35). Разве плоть не соединена с душой в братском общении? Разве для нашего ума слово не является также родственным и близким? Итак, когда мы сдерживаем речь, чтобы не впасть в грех многоглаголания, мы разрушаем власть родства и расторгаем узы братской близости. Также и душа с помощью разумной силы отделяет присущее ей неразумное как своего родича.

10. Следовательно, Моисей учил народ восставать на своих ближних, губящих веру и препятствующих добродетели, чтобы в нас истребить все, что отклоняется от добродетели, опутанное грехами и связанное пороками. Вразумив народ, Моисей не только умирил божественный гнев и отвратил негодование, но даже вернул Его благоволение.

11. Вот полный ответ, который мы в меру нашего разумения можем дать на твой вопрос. Если сам ты знаешь нечто лучшее, поделись с нами, чтобы мы вместе сумели выбрать лучшее и ему следовать.

Будь здоров и, как сын, люби нас, потому что и мы тебя любим.

49 (Maur. 59). Амвросий епископу Северу [2988]

1. Из дальних пределов Персии пришел брат и сослужитель наш Иаков, выбрав для отдохновения берега Кампании и ваши красоты. Видишь, в каких местах он предвкушал безопасность и полную свободу от бурь этого мира и где хотел провести после долгих жизненных трудов остаток своих дней.

2. Ваше побережье удалено не только от опасностей, но также от всякого шума, оно наполняет чувства спокойствием и ведет души от страшных и жестоких волнений и забот к почтенному отдохновению, так что кажется, что общие для всех слова Давида о святой Церкви: Он основал ее на морях и на реках уготовал ее (Пс. 23. 2), — особенно подходят и соответствуют вам. Душа, освободившись от вражеских нашествий и горечи сражений, готова к молитве, устремлена к Богу, она заботится о Господнем [2989] и печется о стяжании плодов мира и безмолвия.

3. Мы же среди вражеского мятежа и военных бурь живем в постоянном волнении и смятении, но в будущем за этими мучениями и опасностями нас ждут только новые, еще более страшные опасности. Поэтому, возможно, о нас возвещает пророк: За мучения увидел я шатры эфиопские (Авв. 3. 7).

4. Ведь во мраке этого мира, мраке, который скрывает истину будущего совершенства, я уже прожил в этом теле пятьдесят три года и претерпел вместе с ним тяжкие печали. Разве не в палатках эфиопских мы пребываем? Разве не обитаем с мадиамскими жителями, которые, сознавая мрак своих дел, боятся суда даже смертного человека? Но духовный судит обо всем, а о нем судить никто не может (1 Кор. 2. 15).

Будь здоров, брат, и люби нас, как ты и делаешь, потому что и мы тебя любим.

50 (Maur. 25). Амвросий Студию [2990]

1. Я вижу стремление чистой души, усердие веры и страх пред Господом нашим Иисусом Христом. Однако мне трудно ответить [2991] на вопрос. Меня сдерживает, с одной стороны, ваш долг соблюдать вверенные вам для хранения законы, с другой, сострадание и снисхождение, если только у тебя нет апостольского одобрения, потому что не напрасно носит меч тот, кто судит, он Божий… отмститель в наказание делающим злое (Рим. 13. 4).

2. Несмотря на то, что ты это знаешь, ты счел необходимым тщательное расследование. Без сомнения существуют — однако вне Церкви — люди, которые не допускают к причастию небесных таинств тех, кто признал необходимость смертного приговора для преступника. Более того, многие [из вынесших его] сами воздерживаются от причастия, и поэтому их хвалят, да и сами мы не можем не похвалить их, однако мы столь чтим авторитет апостола, что не дерзнем отказать им в евхаристическом общении.

3. Итак, ты видишь, к чему побуждает власть и к чему стремится милосердие. У тебя будет оправдание, если ты это сделаешь, а если и мог сделать, но не делаешь, — похвала. Как священник, я еще более одобрю, если невинных не будут изнурять ужасом темницы, а освободят. [2992] Иногда уже после расследования обвиняемый вновь призывается к ответу, и в результате или выхлопочет себе помилование, или, в крайнем случае, будет находиться без особой, как говорят, суровости в темнице. Мне известно, что многие язычники имеют обыкновение хвалиться, что после исполнения должности в провинции они вернулись с чистым от крови топором. Если так поступают язычники, что должны делать христиане?

4. На все, однако, прими ответ Спасителя. Когда иудеи схватили прелюбодейку, они привели ее к Спасителю, [2993] стремясь уловить Его, чтобы Он, сказавший прежде: Не нарушить закон пришел Я, но исполнить (Мф. 5. 17), — если освободит ее, оказался нарушителем закона, а если осудит, — вошел в противоречие со Своим учением. Ведая это, Господь Иисус, склонив голову, чертил на земле. Что же Он чертил, если не богодухновенные слова пророка Иеремии об Иехонии: [2994] Земля, земля, запиши этих мужей отвергнутыми (Иер. 22. 29–30)?

5. Когда иудеи требуют наказания, [2995] их имена записываются на земле. Когда обращаются с просьбой христиане, не на земле, а на небе записываются имена верных. На земле записываются отвергнутые Отцом, искушающие Его и оскорбляющие Творца спасения. Когда требуют наказания иудеи, склоняет голову Иисус и, не имея, где приклонить голову Свою (Мф. 8. 20), вновь поднимает, чтобы вынести приговор: Кто… без греха, первый брось в нее камень (Ин. 8, 7). И опять, склонив голову, писал на земле (Ин. 8. 8).

6. Они же, услышав, стали уходить один за другим, начиная от старших (Ин. 8. 9). Потому ли, что у проживших долгую жизнь больше грехов, потому ли, что они первыми, как более мудрые, поняли силу приговора, и, придя обвинителями чужого преступления, обратились к плачу над собственными грехами?

7. Когда они ушли, остался один Иисус и, подняв голову, говорит женщине: Где те, которые тебя обвиняли? Никто не бросил в тебя камень? И она ответила: Никто. И говорит eй Иисус: И Я тебя не буду осуждать. Иди и смотри, впредь не греши (Ин. 8. 9–11). Он не осуждает, потому что Он — Искупление, исправляет, потому что Он — Жизнь, [2996] омывает, потому что Он — Источник. Когда склоняется Иисус, Он склоняется, чтобы поднять лежащих, и потому говорит Прощение грехов: И Я тебя не буду осуждать. 8. Вот тебе пример для подражания. Вдруг у преступника есть надежда на исправление? Если он не крещен, он может принять прощение, если крещен, он может покаяться и принести тело свое за Христа. Неисчислимы пути ко спасению!

9. И потому предки предпочитали быть более снисходительными к судьям, чтобы от страха перед их мечом ярость преступлений успокаивалась и не возмущалась. Кроме того, отказ в причащении [судьям] походил бы на месть за наказание преступников. Итак, наши предки предпочитали, чтобы выбор наказания совершался по воле человека снисходительного, а не по требованию закона.

Будь здоров и люби нас, потому что мы также тебя любим.

51 (Maur. 15). Амвросий Анатолию, Мунерию, Северу, Филиппу, Македонию, Аммиану, Феодосию, Евтропию, Клару, Евсевию и Тимофею, священникам Господа, и всему клиру и народу фессалоникийскому,. возлюбленным желает спасения [2997]

1. Я желаю навсегда сохранить в своей душе память об этом святом муже и взираю на все его деяния, словно с дозорной башни. [2998] Я испил горечь слишком быстро достигшей нас вести и с необычайным волнением узнал то, что и сейчас предпочел бы не знать: на небесах уже вкушает покой муж, которого мы всё еще числили на земле.

2. Вы спрашиваете, кто предупредил сообщением о его смерти письмо от вашей святости? Я не помню подателя вести: не охотно мы обычно вспоминаем вестников печати. Море же тогда было несудоходным, и варварской угрозой были охвачены земли. [2999] Казалось бы, никто не мог прийти, однако нашелся гонец для этой вести. Мне иногда кажется, что сам святой возвестил о себе нам. Он, разрешившись от уз тела и получив вечную награду за свои труды, присоединился Христу в ангельском служении и желал разрешить от заблуждения любящего его, чтобы мы не умоляли о продолжении дней для того, кому уже преподносился дap вечной жизни.

3. Итак, ушел, а не умер испытанный воин Иисуса Христа, переселился от нас, сменив эту бренную землю на небо, и, поднимаясь на крыльях и взмахивая духовными веслами, [3000] он говорит: Вот, далеко удалился я и бежал (Пс. 54. 8). [3001] Ведь апостольским духом он уже давно желал оставить землю, но по общим молитвам медлил, как мы читаем об апостоле Петре, [3002] поскольку его пребывание во плоти было необходимо для Церкви. [3003] Он жил не для себя, но для других и был для народов служителем жизни вечной, чтобы прежде обрести ее плод в других, чем признание себе.

4. И вот он житель и гражданин небесного и вечного града Иерусалима. [3004] Он видит великолепие и величие его: чистое золото, [3005] камень драгоценный, вечный свет без солнца. Это он давно знал, но теперь, видя все наяву, он восклицает: Как слышали мы, так и увидели во граде Господа сил, во граде Бога нашего (Пс. 47. 9)! И так, пребывая там, он взывает к народу Божьему: О, Израиль! Как велик дом Божий, и как пространно место владычества его! Велик он и не имеет конца (Вар. 3. 24–25).

5. Но что это? Размышляя о достоинствах этого мужа и словно духом следуя вслед за ним и смешиваясь — не по заслугам, но из любви к нему — с сонмом святых, встречающих его, я почти забыл о себе. Разве не взят от нас оплот веры, благодати и святости? Его не могли поразить своими варварскими стрелами столько раз нападавшие полчища готов, его не могла одолеть воинственная ярость бесчисленных народов. Даже те, кто грабил прочие места, рядом с ним просили о мире. Не понимающим же, как без единого воина город противостоит таким полчищам, более мудрые отвечали: внутри живет подобный Елисею, почти равный ему годами и одинаковый ему по духу; и варвары опасались, как бы не поразила их слепота, как сирийское войско. [3006]

6. И все–таки различны дары Христа Своим ученикам. Елисей в Самарию привел пленное войско сирийцев, [3007] а святой Ахолий своими молитвами из македонских пределов изгнал победителей. Кому неясно, что было делом высшей силы, чтобы там, где не было ни одного воина, они изгонялись без воина? Разве не слепы те, которые бегут, хотя их никто не гонит? Но гнал их святой Ахолий, и сражался он не мечом, а молитвой, не копьем, а благочестием.

7. Или неведомо нам, что святые сражаются, даже когда они на первый взгляд бездействуют? Разве не отдыхал Елисей? [3008] Конечно, его тело оставалось праздным, но дух воинствовал и сражался молитвами, когда в стане сирийцев послышался шум всадников и шум силы великой, [3009] так что они решили, что идут против них на помощь народу израильскому войска других царей. И побежали сирийцы, пораженные великим страхом. И их стан стали расхищать четверо прокаженных, которые пришли туда только затем, чтобы найти свою смерть. Разве в Македонии Господь не совершил подобные или даже, пожалуй, более великие чудеса по молитвам святого Ахолия? Ведь не из–за пустого страха и лишней предосторожности пришли в замешательство и смятение готы, но из–за свирепствующей моровой язвы и разгорающейся эпидемии. И тогда они убежали, чтобы спастись, а затем, вернувшись, они испросили мир, чтобы остаться в живых.

8. Вот мы увидели в благодеяниях этого великого мужа прежние времена и дела пророков, но стали очевидцами того, о чем только читали. При жизни он постоянно находился среди оружия и битвы, своим благочестием, как Елисей, прекращая сражение. Когда же согражданам была возвращена безопасность, его святая душа отлетела, что стало для них горем худшим самой войны. Он вознесся на небо, но не на огненной колеснице и не на огненных конях, как Илия. [3010] — разве только мы этого не видели! — и не в движении воздуха, но по воле и кротости Бога нашего и в веселии святых ангелов, которые с радостью приветствовали приход к ним такого великого мужа.

9. Да и как мы можем сомневаться в этом при очевидном сходстве еще одного обстоятельства. Словно в самый миг восхождения на небо сбросив покров своей милоти, [3011] он облек священными одеждами епископского служения своего ученика, святого Анисия. [3012] О добродетели и благодати этого человека я слышу не в первый раз и узнал не из ваших посланий, но увидел из ваших писем. Словно предчувствуя в нем своего наследника, Ахолий хотя не называл его явно, но указывал прикровенно похвалой его заботливой помощи и усердию, и казалось, что так он объявляет Анисия своим преемником, поскольку к сану первосвященника приходит не новичок, но приступает к нему испытанный совершитель таинства. О таких людях прекрасно говорит Евангелие: Хорошо, добрый и верный раб, в малом ты был верен, над многим тебя поставлю (Мф. 25. 23).

10. Это у меня с вами общее о святом Ахолии. Однако вот то, что меня особенно сблизило с этим блаженной памяти мужем: он даровал мне встречу с собой. Когда он прибыл в Италию, [3013] меня удерживала изнуряющая болезнь, и я не мог поспешить ему навстречу, — но он приехал сам ко мне, сам посетил меня! С каким порывом, с какой любовью устремились мы друг ко другу! С какой скорбью оплакивали мы беды этого века и превратности его! Потоком слез мы омочили нашу одежду и не размыкали объятий, наслаждаясь желаннейшей для обоих встречей, к которой мы так давно стремились! Вот так великодушно он исполнил мое желание увидеть его. Конечно, лучше и полнее мы узнаём человека по его душе, которую мы в нем любим, однако мы все равно желаем увидеть его в телесном облике. Так некогда цари земные стремились увидеть лицо Соломона и услышать его мудрость. [3014]

11. Итак, Ахолий покинул нас и оставил нас в открытом море. [3015] Его приобретение стало для многих потерей, которую труднее вынести, чем ярость варваров, потому что он ее умирял. Кто теперь сможет восполнить эту утрату? Восполняет Господь, да и сам этот муж останется в своем ученике, как показывают ваши решения, которые как бы говорят: Дайте Левии тех, которые его, и истину его мужу святому (Втор. 33. 8). [3016] Вы избрали его поросль, возросшую его заботой и воспитанием, вы избрали подражателя святого мужа, который сказал своему отцу и своей матери: Я не увидел тебя, — и не узнал своих братьев и сыновей своих, сохранил слово Господа и сберег завет Его (Втор. 33. 9). И народы расскажут о его праведности [3017].

12. Такова жизнь этого мужа, таково наследие, таков образ жизни, таково ее завершение. Мальчиком он ушел в монастырь и жил в пределах Ахайи, [3018] затворившись в тесной келье, но молва о нем достигла многих дальних стран. К высшему священному служению его умолили македонские жители, избрали епископы. И там, где прежде из–за епископа вера находилась в небрежении, благодаря епископу начал возводиться прочный ее фундамент.

13. Ученик Ахолия, подражая ему, и сам сказал своему отцу и своей матери: Я не увидел тебя. Никого не видел он из–за своего усердия, не видел из–за своей любви, и братьев своих не узнал (Втор. 33. 9), потому что желал узнать Господа. И он узнал Слово Господа, он хранит завет Его, он продолжает приносить и поныне жертву на алтарь Его.

14. Благослови, Господь, его веру, святость и усердие! Благословение Твое да приидет на главу его и на темя! [3019] Да будет он почитаем среди братьев своих! Да будет он образом тельца! [3020] Да приводит он в смятение сердца врагов и да утешает умы святых! И о нем суд священнослужителей Твоих, как лилия, да процветет! [3021]

Будьте здоровы, братья, и любите меня, потому что я вас люблю.

52 (Maur. 16). Епископ Амвросий брату Анисию [3022]

1. Я предвидел эти события, но только теперь в первый раз читаю о них, и я уже давно наслышан о добродетели того, кого еще не видел глазами. Печалюсь о случившемся, но радуюсь пришедшему на смену. Пусть я и не хотел пережить этого святого мужа, однако я был уверен, что после его ухода только один человек мог стать его достойным преемником. Мы знаем, что ты давно был учеником приснопоминаемого Ахолия, а теперь ты — преемник его служения и наследник его благодати.

Великая награда, брат! Радуюсь о тебе, что ни на миг ни у кого не возникло сомнений о преемнике столь великого мужа. Но это и тяжкий груз, брат, — принять на себя бремя столь великого имени, столь великого образца, с которым тебя будут сравнивать и которым тебя будут испытывать. В тебе ищут Ахолия, и как в любви твоей к нему, так и в служении твоем желают найти отражение его добродетели, остроты его ума мужества его духа, которые были крепки даже в таком немощном теле.

2. Признаюсь, я беседовал с этим мужем. Но даже тут я в долгу перед ним — в долгу за нашу встречу. Я увидел его в теле, но мне казалось, что он уже вне его. Я увидел образ того, [3023] кто видел сам себя, не зная, в теле или вне тела, восхищенным в рай. [3024] Так во время своих частых путешествий Ахолий побывал повсюду: в Константинополе, Ахайе, Эпире, [3025] Италии, так что молодые не поспевали за ним. Уступали сильные телом, так как убеждались, что тело не служит ему помехой, он пользуется им как одеянием, а не как прислугой, для трудов, а не для защиты. Так он приспособил свое тело, что в нем он распял мир и себя для мира. [3026]

3. Благословен Господь и благословенна юность этого мужа! Он провел ее в селениях Бога Иакова — в монастырях. Когда там его разыскивали родители или друзья, он говорил: Кто братья мои? Или кто матерь моя (Мф. 12. 48)? Я не знаю ни отца, ни матери, ни братьев моих, но только тех, кто слушает слово Божие и исполняет его. [3027] Благословен тот, кто еще в пору своей юности был избран на высшее священное служение и, испытанный в добродетелях, явился достойным ранней награды за свои добродетели. Он пришел, как Давид, восстановить мир для народа. Он пришел, как тот корабль, нагруженный духовным золотом, кедром, [3028] драгоценными камнями, и неся посеребренные крылья голубицы, [3029] на которых он заснул мирным сном и покоем тишины в своем уделе.

4. Но сон святых действенен, как написано: Я сплю, а сердце мое бдит (Песн. 5. 2). Так и святому Иакову во сне открывались божественные тайны, которые, бодрствуя, он не видел: путь святых, идущий по воздуху от неба до земли, и Господа, взирающего и обещающего землю ему [3030] во владение. Итак, в коротком сне он постиг то, что великим трудом позже его наследники добыли. Сон святых свободен от всех телесных удовольствий и от всякого внутреннего смятения, он несет мир душе, тишину — уму, и она, освобожденная от пут тела, легко взмывает вверх и соединяется со Христом.

5. Жизнь святых — такой сон. Такую жизнь прожил святой Ахолий, и старость его была благословенна. Поистине почтенна та старость, которая сияет белизной не седины, а благочестия. [3031] Почтенна та седина, которую посеребрили богочестные размышления и дела души. Чем на самом деле является возраст истинной старости, если не безупречной жизнью, [3032] длящейся не дни, не месяцы, но века, которым нет конца, если не долговечностью без дряхлости? И чем дольше она продлится, тем быстрее возрастет человек в мужа совершенного.

6. Итак, Господь не только по чести, но и по нраву пусть признает тебя наследником Ахолия и укрепит высшей благодатью, чтобы к тебе так же стекались народы, а ты бы сказал о них: Кто те, которые летят, как облака и как голуби с птенцами своими (Ис. 60. 8)? Пусть они придут, как корабли фарсисские, [3033] несущие зерно, которое истинный Соломон отдал по 20 мер за пшеницу. Пусть они примут елей [3034] и мудрость Соломона, и да будет мир между тобой и народом, и да сохранишь ты завет мира.

Будь здоров, брат, и люби нас, потому что и мы тебя любим.

53 (Maur. 91). Амвросий брату Кандидиану [3035]

В твоей беседе сияние благодати, но особая благодать в твоей любви ко мне. Вновь и вновь в твоих письмах я вижу сияние твоей души, досточтимейший и блаженнейший брат. Да благословит тебя Господь и дарует тебе Свою милость. Но из твоих писем я скорее узнаю о твоей доброжелательности, чем о своих заслугах. Разве могут они сравняться с твоими прекрасными словами^9

Люби нас, брат, потому что и я тебя люблю.

Список адресатов 1–7 книг писем

Анатолий, Мунерий и др. — клирики г. Фессалоник — 51.

Анисий — епископ г. Фессалоник (избран в 382 или 393 г.) — 52.

Аттик — возможно, Ноний Аттик Максим, консул 397 г. — 42.

Беллиций — катехумен — 9.

Валентиниан II — император (371–392 гг.) — 30.

Евсевий — друг свт. Амвросия, житель г. Бононии — 26, 38.

Ириней — священник Медиоланской церкви — 4, 6, 11, 12, 13, 14, 15, 16.

Кандидиан — возможно, епископ — 53.

Клирики Медиоланской Церкви — 17.

Констанций — лицо неизвестное, возможно, епископ г. Клатерны — 36.

Марцелл — епископ — 24.

Оронциан — пресвитер — 18, 19, 20, 21, 22, 23, 29, 31.

Сабин — епископ г. Плаценции, участвовавший в Аквилейском соборе 381 г. — 7. 32, 33, 34, 37, 39.

Ромул — Флавий Писидий Ромул, консуляр Эмилии–Лигурии в 385 г., комит священных щедрот в 392 г. — 44, 48.

Север — вероятно, епископ г. Неаполя — 49.

Симплициан — пресвитер, впоследствии епископ, преемник свт. Амвросия на епископской кафедре Медиолана (в 397 г, ум 401 г.) — 2, 3, 7, 10.

Сисинний — друг свт. Амвросия — 35.

Сириций — папа Римский (384–399 гг.) — 41, 46.

Студий — лицо неизвестное, вероятно, магистрат — 50.

Титиан — мавристы отождествляли его с Татианом, префектом претория — 45.

Фавстин — житель г. Бононии — 8.

Фегадий и Делфин — епископы гг. Агена и Бурдигалы — 47.

Феликс — епископ г. Кома, участник собора в Медиолане (393 г.) — 5, 43.

Феодосий I — император (346–395) — 25.

Хромаций — епископ г. Аквилеи (с 388 г.), как пресвитер участвовал в Аквилейском соборе 381 г. — 28.

Юст — епископ г. Лугдуна (ум. 390 г.?), участвовал в Аквилейском соборе 381 г, — 1.

Письма 54–77. Письма, не вошедшие в собрание [3036]

Предисловие

Во второй том писем свт. Амвросия Медиоланского вошли 8–10 книги его собрания писем, а также письма, не вошедшие в собрание (Epistulae extra collectionem), — возможно, они были собраны в отдельный сборник уже после смерти святителя его секретарем и биографом Павлином.

В этих письмах, адресатами которых являются императоры, известные церковные и политические деятели, христианские общины, обсуждаются важные политические и церковные вопросы. Даже письма сестре святителя Марцеллине (epist. 76, 77; epist. ex. с. 1) посвящены изложению значительных общественных событий: волнениям в связи с попыткой изъятия базилики у православной общины Медиолана для передачи ее арианам; обретению мощей мучеников Протасия и Гервасия; противостояниям с императором Феодосием из–за сожженной синагоги в Каллинике и из–за резни в Фессалониках.

Письма этого тома можно разбить на несколько блоков:

– богословско–экзегетические (54–55, 62–69);

– церковно–канонические или экклесиологическис (56–59, 70–71, ex. с. 5–9, eх. с. 13–15); отдельным блоком стоят письма, посвященные борьбе против ариан (75–77);

– апологетические, посвященные попыткам вернуть алтарь Победы в римскую курию (72–73, ex. с. 10);

– политические: о поджоге христианами капища и синагоги в Каллинике (74. ex. с. 1), о резне в Салониках (eх. с. 11); о войне против императора–узурпатора Евгения (eх. с. 2, ex. с. 3, ex. с. 10).

Некоторые из публикуемых текстов не являются письмами и даже не принадлежат свт. Амвросию. В частности, «Реляция» префекта Рима Квинта Аврелия Симмаха (72а), послание римского епископа Сириция к различным епископам об осуждении Иовиниана и его последователей. Эти тексты традиционно публикуются вместе с письмами святителя, так как свт. Амвросий отвечал на них, а в случае с «Реляцией» Симмаха довольно часто цитировал. Особо стоит обращение Римского собора 378 г. к императорам Грациану и Валентиниану II. Авторство свт. Амвросия не установлено с достаточной убедительностью, но этот текст сохранился в рукописях с письмами святителя, являясь практически единственным свидетельством об этом соборе.

Все эти документы являются важными источниками по истории Поздней Римской империи, по истории Церкви и канонического права (56, 57, 58, 70, 71, epist. ex. с. 7, 15). Особо стоит последнее датированное письмо (396–397 гг.), обращенное к общине в г. Верцеллы (epist. ex. с. 14). В этом самом большом своем послании свт. Амвросий рассуждает о личности епископа, и о христианском браке, о посте и о девстве (против Иовиниана), о благодати священства, о качествах наставника, о богатстве и стяжании, о лени и труде. Французский исследователь Ж. — П. Мазьер называет это послание «духовным завещанием» святителя [3037].

В письмах свт. Амвросия к императорам можно найти сведения о самих императорах, об организации государственного управления, отношениях внутри императорского двора. Бóльшая часть дошедших до нас писем к императорам адресована императору Феодосию I Великому (25, 74, ex. с. 2, 3, 8, 9, 11), четыре письма направлены Валентиниану II (30, 72, 73, 75), все три императора: Грациан, Валентиниан и Феодосий — являются адресатами писем ex. с. 4–6 от имени Аквилейского собора 381 года. Сохранилось лишь одно письмо свт. Амвросия, адресованное императору Грациану (epist. 12), хотя Грациану посвящены трактаты «О вере» и «О Святом Духе».

Для понимания многих писем необходимо знать историческую ситуацию, обстоятельства их появления. Неудивительно, что письмам посвящена большая исследовательская литература (см.: «Библиография»).

Необходимо отметить, какие письма свт. Амвросия не были нами опубликованы: два письма Аквилейского собора, которые войдут в том, посвященный «Деяниям Аквилейского собора», и так называемое новонайденное письмо святителя, недавно опубликованное и переведенное на французский язык И. — М. Дювалем [3038].

Наше издание воспроизводит латинский текст издания CSEL [3039], в котором была сделана попытка реконструировать авторский порядок писем. При составлении примечаний использовалось также издание Biblioteca Ambrosiana (1988), в котором письма были подготовлены Г . Бантерле [3040]. Переводили письма и составляли комментарии к ним: epist. 54–73, 75а–76, epist. ex. с. 1, 10, 13–14 — Т.Л. Александрова; epist. 74–75, epist. ex. с. 2–3, 5–6, 8–9, 11–12 — Д.Е. Афиногенов; epist. 77, epist. Siricii, epist ex. с. 7, 15 — H.А. Кулькова.

Кулькова Η. А.

Порядок писем в рукописях (с указанием номера писем по изданию мавристов) [3041]

Liber primus

epist. 1 = Maur. 7

Iusto

epist. 2 = Maur. 65

Simpliciano

epist. 3 = Maur. 67

Simpliciano

epist. 4 = Maur. 27

Irenaeo

epist. 5 = Maur. 4

Felici

epist. 6 = Maur. 28

Irenaeo

Liber secundus

epist. 7 = Maur. 37

Simpliciano

epist. 8 = Maur. 39

Faustino

epist. 9 = Maur. 79

Bellicio

epist. 10 = Maur. 38

Simpliciano

Liber quartus

epist. 11 = Maur. 29

Irenaeo

epist. 12 = Maur. 30

Irenaeo

epist. 13 = Maur. 31

Irenaeo

epist. 14 = Maur. 33

Irenaeo

epist. 15 = Maur. 69

Irenaeo

epist. 16 = Maur. 76

Irenaeo

epist. 17 = Maur. 81

Clericis

Liber quintus

epist. 18 = Maur. 70

Orontiano

epist. 19 = Maur. 71

Orontiano

epist. 20 = Maur. 77

Orontiano

epist. 21 = Maur. 34

Orontiano

epist. 22 = Maur. 35

Orontiano

epist. 23 = Maur. 36

Orontiano

epist. 24 = Maur. 82

Marcello

epist. 25 = Maur. 53

Theodosio imp.

epist. 26 = Maur. 54

Eusebio

Liber sextus

epist. 27 = Maur. 58

Sabino

epist. 28 = Maur. 50

Chromatio

epist. 29 = Maur. 43 Orontiano

epist. 30 = Maur. 24 Vaientiniano imp.

epist. 31 = Maur. 44 Orontiano

epist. 32 = Maur. 48 Sabino

epist. 33 = Maur. 49 Sabino

epist. 34 = Maur. 45 Sabino

epist. 35 = Maur. 83 Sisinnio

Liber septimus

epist. 36 = Maur. 2 Constantio

epist. 37 = Maur. 47 Sabino

epist. 38 = Maur. 55 Eusebio

epist. 39 = Maur. 46 Sabino

epist. 40 = Maur. 32 Irenaeo

epist. 41 = Maur. 86 Siricio

epist. 42 = Maur. 88 Attico

epist. 43 = Maur. 3 Felici

epist. 44 = Maur. 68 Romulo

epist. 45 = Maur. 52 Titiano

epist. 46 = Maur. 85 Siricio

epist. 47 = Maur. 87 Foegadio et Deifino

epist. 48 = Maur. 66 Romulo

epist. 49 = Maur. 59 Seuero

epist. 50 = Maur. 25 Studio

epist. 51 = Maur. 15 Anatolio, Munerio al.

epist. 52 = Maur. 16 Anysio

epist. 53 = Maur. 91 Candidiano

Liber octavus

epist. 54 = Maur. 64 Irenaeo

epist. 55 = Maur. 8 Iusto

epist. 56 = Maur. 5 Syagrio

epist. 57 = Maur. 6 Syagrio

epist. 58 = Maur. 60 Paterno

epist. 59 = Maur. 84 Cynegio

epist. 60 = Maur. 90 Antonio

epist. 61 = Maur. 89 Alypio

Liber nonus

epist. 62 = Maur. 19 Vigilio

epist. 63 = Maur. 73 Irenaeo

epist. 64 = Maur. 74 Irenaeo

epist. 65 = Maur. 75 Clementiano

epist. 66 = Maur. 78 Orontiano

epist. 67 = Maur. 80

epist. 68 = Maur. 26

Irenaeo

epist. 69 = Maur. 72

Сonstantio

Liber decimus

epist. 70 = Maur. 56

Theophilo

epist. 71 = Maur. 56a

De Bonoso episcopo

epist. 72 = Maur. 17

Valentiniano imp.

epist. 72a = Maur. 17a

Relatio Symmachi

epist. 73 = Maur. 18

Valentiniano imp.

epist. 74 = Maur. 40

Theodosio imp.

epist. 75 = Maur. 21

Valentiniano imp.

epist. 75a = Maur. 21a

Contra Auxentium

epist. 76 = Maur. 20

Marcellinae

epist. 77 = Maur. 22

Marcellinae

Epistulae extra collectionem

Corpus I

epist. 1 = Maur. 41

Marcellinae

epist. la = Maur. 40

Theodosio imp.  (= epist. 74)

epist. 2 = Maur. 61

Theodosio imp.

epist. 3 = Maur. 62

Theodosio imp.

epist. 4 = Maur. 10

Grat. Val. Theod. impp.  (= epist 2 Gesta)

epist. 5 = Maur. 11

Grat. Val. Theod. impp.

epist. 6 = Maur. 12

Grat Val. Theod impp.

epist. 7

Grat. Val. Imp. /Relatio Romani Synodi/

epist. 8 = Maur 14

Theodosio imp.

epist. 9 = Maur. 13

Theodosio imp.

epist. 10 = Maur. 57

Eugenio imp.

Corpus II

epist. 11 = Maur. si

Theodosio imp.

epist. 12 = Maur. 1

Gratiano imp.

epist 13 = Maur. 23

Epp. Aemil.

epist. 14 = Maur. 63

Vercellensi ecclesiae

epist. Sir. = Maur. 41a

Diuersis episcopis

epist. 15 = Maur. 42

Siricio papae

Gesta consili Aquileiensis

epist. 1 = Maur. 9

Epp. Vienn. et Narb.

epist. 2 = Maur. 10

Grat. Val. Theod. impp.

Acta = Maur ante epist. 9

Таблица соответствий между изданиями мавристов и CSEL

С lassis I

Maur. epist. 1 = Extra coll. 12

Maur. epist. 2 = epist. 36

Maur. epist. 3 = epist. 43

Maur. epist. 4 = epist. 5

Maur. epist. 5 = epist. 56

Maur. epist. 6 = epist. 57

Maur. epist. 7 = epist. 1

Maur. epist. 8 = epist. 55

Maur. epist. 9 = Gesta conc. Aquil.

epist. 1

Maur. epist. 10 = Extra coll. 4, Gesta

epist. 2

Maur. epist. 11 = Extra coll. 5

Maur. epist. 12 = Extra coll. 6

Maur. epist. 13 = Extra coll. 9

Maur. epist. 14 = Extra coll. 8

Maur. epist. 15 = epist. 51

Maur. epist. 16 = epist. 52

Maur. epist. 17 = epist. 72

Maur. epist. 17a = epist. 72a

Maur. epist. 18 = epist. 73

Maur. epist. 19 = epist. 62

Maur. epist. 20 = epist. 76

Maur. epist. 21 = epist. 75

Maur. epist. 21a = epist. 75a

Maur. epist. 22 = epist. 77

Maur. epist. 23 = Extra coll. 13

Maur. ерist. 24 = epist. 30

Maur. epist. 25 = epist. 50

Maur. epist. 26 = epist. 68

Maur. epist. 27 = epist. 4

Maur. epist. 28 = epist. 6

Maur. epist. 29 = epist. 11

Maur. epist. 30 = epist. 12

Maur. epist. 31 = epist. 13

Maur. epist. 32 = epist. 40

Maur. epist. 33 = epist. 14

Maur. epist. 34 = epist. 21

Maur. epist. 35 = epist. 22

Maur. epist. 36 = epist. 23

Maur. epist. 37 = epist. 7

Maur. epist. 38 = epist. 10

Maur. epist. 39 = epist. 8

Maur. epist. 40 = epist. 74 = Extra coll. 1a

Maur. epist. 41 = Extra coll. 1

Maur. epist. 41a = epist. Sirici

Maur. epist. 42 = Extra coll. 15

Maur. epist. 43 = epist. 29

Maur. epist. 44 = epist. 31

Maur. epist. 45 = epist. 34

Maur. epist. 46 = epist. 39

Maur. epist. 47 = epist. 37

Maur. epist. 48 = epist. 32

Maur. epist. 49 = epist. 33

Maur. epist. 50 = epist. 28

Maur. epist. 51 = Extra coll. 11

Maur. epist. 52 = epist. 45

Maur. epist. 53 = epist. 25

Maur. epist. 54 = epist. 26

Maur. epist. 55 = epist. 38

Maur. epist. 56 = epist. 70

Maur. epist. 56a = epist. 71

Maur. epist. 57 = Extra coll. 10

Maur. epist. 58 = epist. 27

Maur. epist. 59 = epist. 49

Maur. epist. 60 = epist. 58

Maur. epist. 61 = Extra coll. 2

Maur. epist. 62 = Extra coll. 3

Maur. epist. 63 = Extra coll. 14

Сlassis II

Maur. epist. 64 = epist. 54

Maur. epist. 65 = epist. 2

Maur. epist. 66 = epist. 48

Maur. epist. 67 = epist. 3

Maur. epist. 68 = epist. 44

Maur. epist. 69 = epist. 15

Maur. epist. 70 = epist. 18

Maur. epist. 71 = epist. 19

Maur. epist. 72 = epist. 69

Maur. epist. 73 = epist. 63

Maur. epist. 74 = epist. 64

Maur. epist. 75 = epist. 65

Maur. epist. 76 = epist. 16

Maur. epist. 77 = epist. 20

Maur. epist. 78 = epist. 66

Maur. epist. 79 = epist. 9

Maur. epist. 80 = epist. 67

Maur. epist. 81 = epist. 17

Maur. epist. 82 = epist. 24

Maur. epist. 83 = epist. 35

Maur. epist. 84 = epist. 59

Maur. epist. 85 = epist. 46

Maur. epist. 86 = epist. 41

Maur. epist. 87 = epist. 47

Maur. epist. 88 = epist. 42

Maur. epist. 89 = epist. 61

Maur. epist. 90 = epist. 60

Maur. epist. 91 = epist. 53

Список сокращений

Ambrosius Mediolanensis

Abr.

De Abraham

bon. mort.

De bono mortis

Cain et A.

De Cain et Abel

epist. ex. c.

Epistulae extra collectionem

episl.

Epistulae

exam.

Exameron

exc. fr.

De excessu fratris Satyri

exh. u.

Exhortatio uirginitatis

exp. Luc.

Lxpositio Euangelii secundum Lucam

exp. ps. 118

Expositio psalmi CXVIII

expl. ps.

Explanatio super psalmos XII

expl. symb.

Explanatio symbol i

fug.

De fuga saeculi

Gesta

Gesta concili Aquileiensis

Hel.

De Helia et ieiunio

hymn.

Hymni w/

Iacob

De Iacob et uita beata

incarn.

De incarnationis dominicae sacramento

inst. u.

De institutione uirginis

interp. Iob.

De interpellatione Iob et Dauid

Ioseph

De Ioseph

Isaac

De Isaac uel anima

myst.

De mysteriis

Nab.

De Nabuthae

Noe

De Noe

obit. Th.

De obitu Theodosii

obit. V.

De obitu Yalentiniani

off.

De ofhciis

paenit.

De paenitentia

parad.

De paradiso

patr.

De patriarchis

sacr.

De sacramentis

serm.

Sermones

spir. s.

De spiritu sancto

Tob.

De Tobia

uid. De uiduis

uirgb. De uirginibus

uirgt. De uirginitate

Amnianus Marcellinus

res gest. Res gestae

Augustinus Hipponensis

bon. coniug. De bonis coniugibus

ciu. dei De ciuitate Dei

conf. Confessiones

con. Iul. Contra Ioulianum

episl. Epistulae

haeres. Aduersus guingue haereses

de nuptis De nurtüs el concupiscentia

Aulus Gellius

noct. att Noctes Atticae

Cod. Theod.

Codex Theodosianus

Epicurus

epist. ad Moenic. Epistula ad Menoeceum

fr. Fragmenta

sent. Ratae sententiae

Herodotus

hist. Historiae

Hieronymus Stridonensis

adu. Iou. Aduersus Iouinianum

epist. Epistulae

hom. hebr. Liber inlerpretationis hebraicorum nominum

Homerus

Od. Odissea

Irenaeus Lugdunensis

haer. Aduersus haereseis

Lactantius

diu. inst. Diuinae lnstitutiones

mort. De morte persecutorum

Origenes

in Rom. Commentarii in Romanos

Quidius

amor. Amores

fast. Fasti

met. Metamorphoses

Paulinus Mediolanensis

uita A. Vita Ambrosii

Philo Iudaeus

fug. et inu. De fuga et inuentione

leg. alleg. Legum Allegoriae

sacrif. De sacriticiis Abelis et Caini

Mos. De uita Mosis

Philostorgius

hist. eccl. Historia ecclesiastica

Plautus

trucul. Truculentus

Possidius

uit. Aug. Vita Augustini

Plutarchus

Is. et Os. De Iside et Osiride

Prudentius

perist. Peristephanon

Rufinus Aquileiensis

hist. eccl. Historia ecclesiastica

Seneca

Epist. Epistulae morales ad Lucilium

Sextus Empiricus

adu. math. Aduersus mathematicos

Socrates

Hist. eccl. Historia ecclesiastica

Sozomenus

Hist. eccl. Historia ecclesiastica

Sulpicius Seuerus

chron. Chronica

Tertullianus

ad uxor. Ad uxorem

apol. Apologia

adu. ualent. Aduersus ualentinianos

uirg. uel. De uirginibus uelandis

Theodoret

hist. eccl. Historia ecclesiastica

Vergilius

Aen. Aeneis

georg. Georgica

ecl. Eclogae

Zosimus

hist. nou. Historia noua

Библиография [3042]

Sancti Ambrosi Opera. Pars X. Epistulae et Acta. T. 2: Epistularum libri VII–VIIII / Post O. Faller recens. M. Zelzer. Vindobonae, 1990. (Corpus Scriptorum Ecclesiasticorum Latinorum; 82.2). (Далее — CSEL.)

Sancti Ambrosi Opera. Pars X. Epistulae et Acta. T. 3: Epistularum liber decimus. Epistulae extra collectionem. Gesta Concili Aquileiensis / Recens. M. Zelzer. Vindobonae, 1982. (CSEL; 82.3).

Sancti Ambrosi Opera. Pars X. Epistulae et Acta. T. 4; Indices et Addenda /Adiuu. E. Krestan, comp. M. Zelzer. Vindobonae, 1996. (CSEL; 82.4).

Sancti Ambrosii episcopi Mediolanensis. Epistulae (XXXVI–LXIX) / lntrod., trad., not. e indici G. Banterle / Sant’Ambrogio. Discorsi e Lettere II/II: Lettere (36–69). Milano: Biblioteca Ambrosiana; Roma: Città Nuova, 1988. (Sancti Ambrosii episcopi Mediolanensis opera; 20).

Sancti Ambrosii episcopi Mediolanensis. Epistulae (LXX–LXXVII). Epistulae extra collectionem traditae / lntrod., trad., not. e indici G. Banterle / Sant’Ambrogio. Discorsi e Lettere II/III: Lettere (70–77). [Lettere fuori collezione . Milano: Biblioteca Ambrosiana; Roma: Città Nuova, 1988. (Sancti Ambrosii episcopi Mediolanensis opera; 21).

Sancti Ambrosii Opera omnia / Palrologiae cursus completus. Series latina. Vol. 16, 849–1286. Parisiis, 1845.

Ambrose of Milan. Political letters and speeches / Trans., inlrod., notes by J. H. W. G. Liebenschuetz, C. Hills. Liverpool, 2005.

Philonis Alexandrini Opera quae supersunt / Recogn. L. Cohn, P. Wendland, S. Reiter. 6 vols. Berlin, 1898.

Symmaque Q. A. Lettres / Texte établi. trad. et commenté par J. — P. Callu. T. 1–4. P., 1972–2009.

Blaise A. Lexicon latinitatis medii aevi. Brepols, 1975.

Бартошек М. Римское право: Понятия, термины, определения. М., 1989.

Казаков М. М. Епископ и империя: Амвросий Мелиоланский и Римская империя в IV веке. Смоленск, 1995.

Ambrosius Episcopus: Atti del Congresso internazionale di studi ambrosiani nel XVI centenario della elevazione di sant’Ambrogio alla cattedra episcopale (Milano 2 — 7 dicembre 1974) / Ed. G. Lazzali. 2 vols. Milano, 1976.

De Gianni D. Un esempio di intertestualità virgiliana in Ambrogio (Epist. 9, 62, 28) / Vetera Christianorum. 2012. 49. P. 237–249.

Duval Y. — M. Les Lettres d’Ambroise de Milan aux empereurs. Les échanges avec Gratien / Correspondances. Documents pour l’histoire de l’Antiquité tardive. P. 199–226.

Girardet Κ. M. Gericht über den Bischof von Rome / Historische Zeitschrift. 1994. 259. S. 1–38.

Gryson R. Le texte des Actes du concile d’Aquilée (381) / Scriptorium. 1984. 38.

Henry N. The Song of Songs and the Lilurgy of the Velatio in the Fourth Century: From Literary Metaphor to Liturgical Reality / Continuity and Change in Christian Worship: Papers Read at the 1997 Summer Meeting and the 1998 Winter Meeting of the Ecclesiastical History Society / Ed. R.N. Swanson. Woodbridge, 1999. P. 18–28.

Hunter D. Rereading the Jovinianist Controversy: Asceticism and Clerical Authority in Late Ancient Christianity / Journal of Medieval and Early Modern Studies. 2003. 33:3. P. 453–470.

Kamesar A. Ambrose, Philo and the Presence of Art in the Bible / Journal of Early Christian Studies. 2001. 9/1. P. 73–103.

Klein R. Die Kaiserbriefe des Ambrosius. Zur problematik ihrer Veröffentlichung / Athenaeum. 1980. 58. P. 335–371.

La Correspondance d Ambroise de Milan / Textes réunis et préparés par A. Canellis. Saint–Étienne: Université de Saint–Étienne, 2012.

Lassandro D. La controversia de ara Victoriae del 384 d. C. nell’età sua e nella riflessione dei moderni / Politica e cultura in Roma Antica. Atti dell’incontro di studio in ricordo di Italo Lana, Torino, 16 — 17 ottobre 2003 / A cura F. Bessone, E. Malaspina. Bologna, 2005. P. 157–171.

Malchiodi G. San Savino vescovo di Piacenza. Studio storico con alcuni appunti sulle origini e primi tempi della Chiesa piacentina. Piacenza, 1905.

McLynn N.B. Ambrose of Milan: Church and Court in a Christian Capital. Berkeley: Los Angeles, 1994.

Martini С.M. La lettera di Ambrogio a Vigilio: un esempio di «genus epistolare» / L’Anaunia e suoi martiri. XVI centenario dei Martiri d’Anaunia (397–1997). Trento, 1997. P. 43–49.

Nauroy G. Ambroise de Milan. Écriture et esthétique d’une exégesè pastorale. Bern e. al.: Peter Lang. 2003.

«Nec timeo mori». Atti dei Congresso internazionale di studi ambrosiani nel XVI centenario della morte di sant’ Ambrogio, Milano, 4 — 11 aprile 1997 / Fds. L. F. Pizzolato e M. Rizzi. Milano, 1998. (Studia Patristica Mediolanensia; 21).

Palanque J. — R. Saint Ambroise et l’Empire romain: Contribution à I’Histoire des rapports de l’Église et de l’État a la fin du IV siècle. P., 1933.

Palanque J. — R. Deux correspondants de saint Ambroise: Orontien et Irénée / Revue des Études Latines. 1933. 11. P. 153–163.

Savon H. Saint Ambroise devant l’exésège de Philon le Juif. 2 vols. P., 1977.

Salignac A. circolo neoplatonico milanese al tempo della conversione di Agostino/ Agostino a Milano: il battesimo. Agostino nelle terre di Ambrogio: Milano, 22 — 24 aprile [1987]. Palermo. 1988. P. 43–56. (Augustiniana. Testi e studi:3).

Vigilio vescovo di Trento tra storia romana e tradizione europea. Atti del convegno (Trento, 12 — 13 ottobre 2000) / A cura di R. Codroico, D. Gobbi. Trento, 2001.

Visona G. Cronologia ambrosiana. Bibliografia ambrosiana (1900 — 2000). Milano: Biblioteca Ambrosiana; Roma: Città Nuova, 2004. (Sancti Ambrosii episcopi Mediolanensis opera, 25/26).

Wright К. J. Early Christian Re–Writing and the History of the Pericope Adulterae /Journal of Early Christian Studies. 2006. 14/4. P. 485–536.

Zanna P. Ambrogio, Simmaco, Agostino: il dialogo tra retorica, religione e pastorale dei pagani / La filosofia come dialogo. A confronto con Agostino / A cura di L. Alici, R. Piccolomini, A. Pieretti. Roma: Città Nuova. 2005. (Studi Agostiniani; 13). P. 85–103.

Zelzer M. «Domine quo venis?… Venio iterum crucifigi» (Ambr. ep. 75A. 13). Gli Actus Apostolorum Petri et Pauli e Ambrogio / Pietro e Paolo: loro rapporto con Roma nelle testimonianze antiche. XXIX Incontro di studiosi dell’antichità cristiana (Roma, 4–6 maggio 2000). Roma: Institutum Patristicum Augustinianum, 2001. (Studia Ephemerides Augustinianum:74). P. 125–138.

Zelzer M. Prolegomena / Sancti Ambrosii Opera. Pars X. Epistulae et Acta. T. 2: Epistularum VII — IX / Recens. M. Zelzer. Vindobonae, 1990. P. XV–LXXII. (CSEL; 82.2).

Zelzer M. Die Briefbücher des hl. Ambrosius und die Briefe extra collectionem / Anzeiger der Österr. Akademie der Wissenschaften in Wien. 1975. 112/1. S. 7–23.

Zelzer M. Zum Osterfestbrief des hl. Ambrosius, und zur römischen Osterberechnigung des 4. Jahrhunderts / Wiener Studien. 1978. 91, S. 187–204.

Книга 8

54 (Maur. 64). Амвросий Иринею [3043]

1. Ты спрашиваешь у меня, почему Господь Бог одождил манну на народ отцов, а сейчас не дождит. Но если присмотришься: дождит, и ежедневно дождит, манну на тех, кто Ему служит! И хотя видимая манна ныне во многих местах обретается, в этом нет ничего удивительного, ибо пришло то, что совершенно. Ведь совершенен Хлеб с небес, Тело от Девы, о чем тебя поучает Евангелие. Насколько это превосходнее того, что было раньше! Ибо манну, то есть тот хлеб, они ели и умерли, а кто ест этот Хлеб, будет жить вовек (Ин. 6:58).

2. Однако с неба изливается манна духовная, то есть дождь духовной премудрости, на тех, кто может и стремится принять ее. Она орошает умы благочестивых и услаждает гортани их. Ибо на кого изольется Божественная Премудрость, тот радуется и не ищет иной пищи и не хлебом единым живет, но всяким словом Божиим [3044]. Кто любознательнее, тот спросит: Что слаще меда? Служитель Божий ему ответит: Это хлеб, который Бог дал тебе в пищу (Исх. 16:15). Послушай, какой это хлеб: Слово, которое изрек Бог (Исх. 16:16). Итак, это речение Бога, этa пища питает душу мудреца и просвещает, и услаждает, сияя блеском истины и умягчая, словно медом, сладостью различных добродетелей и словом Премудрости: Сотовый мед — словеса благие (Притч. 16:24), как написано в Притчах [3045].

3. Узнай причину, почему же измельчена манна. Мелко и зерно горчичное, которое сравнили с Царством Небесным [3046], но вера с горчичное зерно може т подымать горы и ввергать в море [3047]. Также Царство Небесное подобно закваске, которую женщина положила в три меры муки, доколе не вскисло всё (Лк. 13:21). И Моисей измельчил в пыль голову золотого тельца, и всыпал в воду, и дал народу пить [3048], чтобы смягчилось и приобрело тонкость веры сердце их, которое отолстело [3049] οт великого нечестия. Ведь и та женщина, которая молола хорошо, возьмется, a тa, которая молола плохо, оставится [3050].

4. Так перемалывай и ты свою веру, чтобы уподобиться душе, которая возгревает в себе любовь ко Христу и восхождению которой удивляются силы небесные [3051]. Без преткновения восходит она из этого мира, восходит радостью и весельем, словно побег лозы, словно дым, поднимающийся к небу и источающий аромат благого воскресения и сладость веры, как написано: Кто та, грядущая из пустыни, словно побег лозы, дымом овеянная, источающая мирру и фимиам всех тонких благовоний? (Песн. 3:6).

5. Прекрасно передана ее истонченность сравнением и упоминанием измельченных благовоний, и в Исходе мы читаем об измельченном и многосоставном фимиаме, что он — пророческий кадильный дым и молитва святых, которая устремляется пред очи Господни, как и Давид говорит: Да вознесется молитва моя, как кадильный дым пред очи Твои (Пс. 140:2) (а по–гречески: Κατευθυνθήτω ἡ προσευχή μου ὡς θυμίαμα ἐνώπιόν σου) [3052]. И в Откровении Иоанна мы читаем: Ангел встал перед жертвенником, держа золотую кадильницу; и дано было ему множество фимиама от молитв всех святых. И вознесся дым фимиама с молитвами святых от руки ангела пред Бога (Откр. 8:3–4).

6. У той души, которая восходит ко Христу, истончены живот и чрево, потому хвалит ее Жених, говоря такие слова: Живот твой — точеная чаша для вина, в которой не оскудевает смешанное вино, чрево твое — груда пшеничной муки посреди лилий (Песн. 7:3). Многие учения истончили живот, и он при этом не оскудевает полнотой духовного пития и познанием небесных тайн. Чрево души так же таинственно, как и живот, и этим чревом душа получает пищу не только твердую [3053], которой укрепляются сердца, но также приятную и благоухающую, которой сердца услаждаются. И, может быть, этому учил Моисей: что многими благочестивыми молитвами следует замаливать это святотатство [3054].

7. В книге Царств сказано: когда Господь открылся святому Илие, Ему предшествовал глас хлада тонкого (3 Цар. 19:12). Открыл Себя Господь Илие, чтобы мы знали: телесное — тяжело и тучно, духовное — легко и тонко, и поэтому не видимо очами. В книге Премудрости дух Премудрости называется тонким и подвижным: в ней пребывает дух разумный, святый, единственный, многочастный, тонкий и подвижный (Прем. 7:22), который прежде перемалывает свои речи, чтобы ничто не ранило ни в мысли, ни в беседе. Скажут Вавилону, когда будут разрушать его: и шума от жерновов не слышно уже будет в тебе (Откр. 18:22).

8. Итак, манна была измельченной и собиралась на день и до следующего дня не сохранялась [3055], или потому что более желанно найти премудрость в свое время — и потому больше надо удивляться, как скоро находит премудрость пытливый ум, чем дивиться обретению премудрости с течением времени; или потому что открываются тайны будущего. Ибо манна, сохранившаяся до восхода солнца, уже не годилась в пищу, то есть она имела благодать до прихода Христа. А когда взошло Солнце правды (Мал. 4:2) и заблистали более ослепительные таинства Тела и Крови Христовых, отступило низшее и народу была предложена совершенная пища.

Прощай и люби нас, ибо мы также тебя любим.

55 (Maur. 8). Амвросий Юсту [3056]

1. По мнению многих, наши писатели писали не но правилам риторического искусства [3057]. Не отрицаем этого и мы: не но правилам риторического искусства они писали, но по благодати, которая превыше всякого искусства; ибо писали они то, что Дух давал им говорить [3058]. Но знатоки риторики всё–таки увидели искусство в священных писаниях и создали их риторические толкования и поучения.

2. Главное, что необходимо в риторике, чтобы были αἴτιον, ὕλη, ἀποτέλεσμα [3059]. Когда мы читаем, что святой Исаак говорит отцу: Вот огонь и дрова, где жертва (Быт. 22:7), — чего из перечисленного не хватает? Ведь тот, кто спрашивает, сомневается; кто отвечает на вопрос, говорит и разрешает сомнение. Вот огонь — это αἴτιον (причина), и дрова — ὕλη (материал), что в переводе значит «вещество»: и что eще остается, как не ἀποτέλεσμα (результат)? Ведь сын спросил, а отец на его вопрос: Где жертва? — ответил: Бог усмотрит жертву, сын мой (Быт. 22:8) [3060].

3. Давайте немного разъясним эту тайну. Бог показывает овна, запутавшегося рогами [3061]. Овен [3062] — это Слово, полное безмятежности, воздержания и терпения. Тем самым показано, что благое это жертвоприношение — познавать премудрость и мудрый смысл умилостивительных заслуг. Потому и пророк говорит: Приносите жертву правды (Пс. 4:6). И жертва правды является также жертвой премудрости.

4. Вот горячий и пламенный, как огонь, ум, который действует. Вот и умопостигаемое — материя. Где же третье, способность понимать? Вот цвет, где же способность видеть? Вот чувственное, где способность чувствовать [3063]? Материя видна не всем, поэтому Бог дает дар понимать, и чувствовать, и видеть.

5. Слово Божье — ἀποτέλεσμα, определение и полнота разумения, которое обращено к проницательнейшим и разрешает их сомнения. Но те, кто не уверовал в Христово пришествие, изобличают сами себя, исповедуя то, что, как они считают, следует отрицать. Хотя они говорят, что агнец — Слово Божье, но не веруют тайне Страстей, в то время как в этой тайне — Слово Божье, совершающее жертвоприношение.

6. Итак, сначала давайте возжжем в себе огонь ума, чтобы он действовал в нас. Будем искать то вещество–основу [3064], которое питает душу, как будто отыскиваем его в потемках. Ведь даже отцы не знали, что такое манна [3065]; нашли, сказано, манну, утверждая, что манна — это само речение и Слово Божье, из Которого как из вечного и неиссякаемою источника изливаются и исходят все учения [3066].

7. Это и есть пища небесная. А обозначается она от лица Говорящего: Я дождем изолью вам хлеб с неба (Исх. 16:4). Следовательно, это αἴτιον, потому что действует Бог, Который орошает умы росой премудрости; ὕλη — потому что души видящие и вкушающие наслаждаются и спрашивают, откуда то, что блистательнее света и слаще меда. Отвечает им Писание: Это хлеб, который Господь дал вам в пищу, или слово Божие, которое Бог дал или утвердил (Исх. 16:15–16), им питается и наслаждается душа разумных. Оно блистательно и приятно, озаряет сиянием истины и сладостью добродетелей умягчает души слушающих.

8. В себе пророк узнал, что служит αἴτιον совершения всего. Когда он был послан к царю Египта, чтобы освободить народ Божий, то сказал: Кто я, чтобы мне идти и вывести народ из под власти царя (Исх. 3:11)? Господь οтвечал: Я буду с тобою (Исх. 3:12). Вновь спросил Моисей: Что скажу я им, если они спросят: «Кто есть Господь, пославший тебя, и как Ему Имя (Исх. 3:13)?» Господь сказал: Я есмь Сущий. Ты скажешь: Сущий послал меня (Исх. 3:14). Это и есть истинное имя Бога — вечно Сущий. Потому и апостол говорит о Христе: Ибо Сын Божий, Иисус Христос, сущий среди вас, проповеданный у вас нами, мною и Силуаном и Тимофеем, не был «да» и «нет»; но в Нем было «да» (2 Кор. 1:19). Ответил Моисей: А если они не поверят мне и не послушают голоса моего и скажут: не явился тебе Господь? Что мне сказать им? (Исх. 4:1). Он дал ему творить знамения, чтобы они поверили, что он послан от Господа. В третий раз говорит Моисей: Недостоин я… и голос мой тонок, и косноязычен я (Исх. 4:10), как будет слушать меня фараон? И был ему ответ: Пойди, и Я отверзу уста твои и научу тебя, что тебе говорить (Исх. 4:12).

9. Эти вопросы и ответы содержат семена премудрости и θεωρίαν (созерцание). Прекрасен и результат (ἀποτέλεσμα), ибо Бог говорит: Я буду с тобою (Исх. 3:12). И хотя Бог дал Моисею творить знамения, однако, когда тот стал вновь сомневаться, дабы ты знал, что знамения для неверующих, а обетование для верующих [3067], — ответил, имея в виду слабость то ли его заслуги, то ли молитвы: Я отверзу уста твои и наставлю тебя, что ты должен говорить (Исх. 4:12). И так, ἀποτέλεσμα пребывает совершенным.

10. Это ты видишь и в Евангелии: Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам (Мф. 7:7). Проси ἀло τοῦ αἰτίου (у причины), то есть ищи у Творца. У тебя — ὕλη, способность к пониманию, с ее помощью ты можешь искать: стучи, и откроет тебе Бог Слово. Просящий — это ум, действующий подобно огню, способность к пониманию, в которой действует пыл ума, подобна огню на дровах; откроет тебе Бог Слово, и это ἀποτελεσμα. И в другом месте Евангелия мы читаем слова Господа: Когда же будут предавать вас, не заботьтесь, как или что сказать; ибо в тот час дано будет вам, что сказать. Ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас (Мф. 10:19–20).

11. Ты видишь это и в книге Бытия, когда Исаак говорит: Что это ты так скоро нашел /добычу/, сын? И он сказал: Потому что передал Господь Бог Твой в руки мои (Быт. 27:20); ἀποτελεσμα — Господь. Ищущий о Господе — обретает. Лаван же, который искал не о Господе, ибо искал идолов, не нашел [3068].

12. Но Исаак прекрасно сохранил то, что называют ὅρους, определения. Первый ὅρος: Пойди, принеси мне добычу охоты твоей, чтобы я поел (Быт. 27:4). Он, как огнем, побуждает и воспламеняет ум сына, чтобы тот отправился на охоту. Второй ὅρος заключен в вопросе: Что это ты так скоро нашел добычу? (Быт. 27:20). Третий ὅρος содержится в ответе: Потому что передал Господь Бог Твой в руки мои [3069] ; ἀποτελεσμα же есть Бог, Который завершает и исполняет всё, о Нем не следует сомневаться.

13. Есть и ὅρος о самопроизвольном: Если вы не сеяли, не жните [3070]. Если возделывание и вызывает к жизни семена, однако, чтобы они взошли, естественным образом действует в них природа.

14. Потому апостол говорит: Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог; посему и насаждающий и поливающий есть ничто, а всё Бог возращающий (1 Кор. 3:6–7). Дает тебе Бог в духе, в сердце твоем сеет Господь. Старайся, чтобы Он вдохновлял и сеял, а ты жал. Если ты не посеял, не жни. Тебе напоминают, чтобы ты сеял: не посеял — не жни, такова поговорка. Конец сходится с началом: семя — это начало, жатва — конец [3071].

15. Научись, сказано, от меня: природа помогает учащемуся, а Бог — Творец природы. Чтобы мы хорошо обучались — это от Бога, а основательно изучать свойственно природе. Неподатливые сердцем не учатся. Возрастание происходит от природы, которая имеет благодать божественного дара; завершение и совершенство дает Бог по Своей совершеннейшей и божественной природе и Троичной сущности.

Прощай и люби нас, как ты любишь.

56 (Maur. 5). Амвросий Сиагрию [3072]

1. В своем письме ты указал, что следует позаботиться о том, чтобы досточтимые наши веронцы не начали возражать против нашего решения. Я не думаю, что они станут это делать, это определенно им несвойственно. Даже если они и будут возражать, то обычно понятно, чем это вызвано. Сюда они приходили раздраженными, а к тебе возвращаются мирными, особенно если это наше решение обсуждалось с братьями и сослужащими нам епископами. Ты же уверен, что должен принимать такое решение единолично, не советуясь ни с кем из братьев, и этим ты еще до суда порождаешь предубеждение, так как девственницу, одобренную [3073] решением блаженной памяти Зенона и посвященную по его благословению, после стольких лет, без защитника, без обвинителя, без заявителя по делу ты решил привлечь к суду. Обвинение же против нее было выдвинуто со стороны людей никчемных, еретиков, как они сами признают, со стороны лиц недостойных, которые в преступлении, в жадности, в неумеренности ищут свободы для собственного бесчинства, наконец — со стороны тех, кто был и изгнан и удален из ее дома.

2. Таких–то обвинителей, таких свидетелей ты представил, верша суд: они не отважились ни обвинить, ни взять на себя обязанность выступить с обвинением. И таким образом ты деву назначил на освидетельствование, хотя никто ее не изобличал, иикто на нее не указывал. Где же правила дознания? Где принята такая форма вынесения приговора? Если мы обратимся к государственному законодательству, то оно требует, чтобы был обвинитель; если к церковному, то устами двух или трех свидетелей подтверждается всякое слово [3074], — но не таких свидетелей, которые до вчерашнего или до позавчерашнего дня были врагами, чтобы в гневе они не стремились навредить, чтобы в обиде не желали отомстить за себя.

3. Итак, требуется, чтобы свидетели были беспристрастны, однако надо, чтобы сначала выступил обвинитель. Сами старейшины иудейские прежде возложили руки на голову Сусанны и произнесли обвинение, а также засвидетельствовали своим словом [3075], которое народ, введенный в заблуждение, неразумно принял. Но всемогущий Бог божественным судом через пророка изобличил их и обнаружил истину, чтобы всем было ясно, что они желали посеять ненависть, затевая суд против неповинной, не имея оснований для обвинения и улик для доказательства. Очевидно, они рассчитывали на то, что ненависть, наперед завладевшая слухом толпы, проникнет в душу и поселит предубеждение против обнаружения истины. Ведь если слухи предваряют дело, то они заграждают слух и настраивают душу, так что доказательства уже не нужны и молва принимается за раскрытие преступления.

4. Итак, мы потребовали обвинителя и сочли, что следует расспросить от Максима, постановщика всего действа. Однако он не представил того обвинения, которое с усердием состряпал и доложил на словах. Он с чувством настаивал, искусно требовал, но избегал называть имена, потому что не рассчитывал на доказательства. Наконец, когда были пущены слухи, а также составлены и отправлены письма, он захотел усугубить ненависть, возбужденную его заявлением, — вот только невинность нельзя было ни скрыть, ни обойти. Если бы у него были доказательства, то он не требовал бы никакого твоего решения об освидетельствовании.

5. Я не могу понять, что же означает и чему служит то, что ты решил прибегнуть к услугам повивальной бабки. Выходит, всякий может обвинять и, если недостанет доказательств, то просто требовать осмотра тайных детородных частей, и священные девственницы всегда будут приговариваться к такому поруганию, которое и видеть, и слышать страшно и стыдно? Ведь и ты в своих письмах весьма обтекаемо говоришь об этих мерах. Так неужели то, что чужие уши не могут слышать без ущерба для чувства стыда, можно применить к девственнице, не ранив ее целомудрия?

6. Ты нашел какого–то ничтожного и пронырливого раба для своего дела. Почему ты решил прибегнуть к постыдной помощи и не щадишь скромности девственницы, в которой ничто так не свято, как целомудрие? Ибо от посвященной девственницы требуется не только, чтобы она была целомудренна телом, но и чтобы во всех ее чувствах стыдливость оставалась неповрежденной. Сам облик девы Господней свидетельствует о ней, и она не нуждается ни в чьем бы то ни было подтверждении своего девства, ни в осмотре сокровенных и тайных частей тела, но сопутствующая невинности скромность является доказательством. Не угодит Богу дева, о которой не говорит ее собственная строгость нравов; не угодит Господу дева, которой требуется свидетельство повивальной бабки, часто покупаемое за деньги. Вызывают ли у тебя полное доверие те, кого можно купить, чтобы они не выдали виновную и покрыли преступление, или обмануть, чтобы они по неведению не могли обличить позор?

7. Я не считаю справедливым то, что ты изложил в своем письме: дескать, если она не будет освидетельствована, невинность может оказаться под сомнением и вопрос останется открытым. Выходит, у всех, кого не освидетельствовали, стыдливость под сомнением? И тех, кто собирается замуж, нужно осмотреть, чтобы их с бóльшим доверием брали в жены? И тех, кто готовится к принятию покрова [3076], прежде надо подобным образом ощупывать, — ведь их даже не осматривают, не ощупывают! — и, в соответствии с твоим решением, правильнее освидетельствовать деву, не имеющую одобрения [3077], чем посвященную?

8. Но лучшие врачи сами говорят: не вызывает доверия освидетельствование даже у самих опытных светил медицины. И нам приходилось с этим сталкиваться, потому что часто у повивальных бабок различие признаков вызывает расхождение во мнениях, так что относительно той, которая представила себя на освидетельствование, может возникнуть даже больше сомнений, чем относительно той, которая освидетельствованию не подвергалась. Это мы поняли и на недавнем примере: некая девица, рабыня, когда ее осматривали в Альтине, была оправдана, а впоследствии в Медиолане, не по моему, впрочем, приказу, но бывшего трибуна и нотария Ниценция [3078], волей ее господина и патрона ее еще раз подвергли осмотру опытнейшей и состоятельной женщины, занимавшейся этим ремеслом. И хотя теперь оба условия были соблюдены, ни бедность повивальной бабки не подрывала доверия к ней, ни неопытность не вызывала сомнений в ее умении, тем не менее вопрос так и остался открытым.

9. А какой смысл ее освидетельствовать, если осуждение останется в силе? Ведь каждый будет судить по произволу, ссылаясь либо на неопытность повитухи, либо на ее продажность, так что от освидетельствования получится только ущерб, а толку никакого. И что же будeт? Сколько бы раз ни выискался некто, кто не верит, — столько раз деву будут ошупывать? Ведь если она когда–нибудь откажется от осмотра, то, по твоему мнению, тем самым сознается в преступлении. А отказаться легче от того, чего никогда не делала, чем от того, что делала. И чтобы никто не подпал под подозрение в подкупе, повивальные бабки будут меняться. И среди множества их найдется — хотя даже в больших городах не так уж много тех, кто этим ремеслом занимается, — найдется, говорю, такая, которая либо по злому умыслу, либо по отсутствию опыта повредит затворы стыда [3079] и своей неопытностью честную деву ввергнет в бесчестье. Видишь, какой опасности ты подвергаешь звание девы, когда считаешь, что надо прибегать к помощи повивальной бабки: опасность для нее будет состоять не только в ущербе для стыдливости, но и в неопытности повитухи.

10. Теперь посмотрим, в чем состоит обязанность повивальной бабки. Мы и в Ветхом Завете читаем, что это «повивальные» бабки, а не «надзиральные» и что они приступают к готовящимся родить, а не к девственницам — чтобы принимать роды, а не обследовать девственность. Потому и называются повивальными, что они «повивают» страдание или, точнее, плод, чтобы он не упал на землю [3080], когда родильные затворы чрева раскроются. Во второй и в третий раз мы встречаем в Писании упоминание об обращении к повивальным бабкам, но всякий раз для родов, никогда для освидетельствования: сначала, когда рожает Рахиль [3081], затем, когда рожает Фамарь [3082]. И в третий, когда фараон поручил повивальным бабкам убивать рождающихся мальчиков [3083], а они ответили, что не в обычае еврейских женщин рожать так, как рожают eгиптянки, но еврейки рожают прежде, чем к ним войдут повивальные бабки.

Эти слова были спасительны для евреев, но у прочих подрывают веру к повивальным бабкам, которые научились лгать ради своего спасения и обманывать ради своего оправдания.

11. Зачем мы прибегаем к сомнительным и двусмысленным мерам, когда существуют более зримые доказательства для установления истины и свидетельства, в которых очевиднее признаки попранного стыда? Что более зримо и видно всем, чем оскорбление целомудрия и потеря девственности? Ничто не выдает себя более явно, чем нарушение чистоты: чрево полнеет [3084] и груз потомства отягощает поступь, уж умолчим об остальном, что выдает виновницу даже при молчании совести.

12. Но, возможно, при бесплодии преступление у кого–то может остаться в тайне. Если же случились роды и дитя было подброшено или убито, слухи, поскольку осуждению верят охотнее, чем одобрению, распространятся повсеместно, а если она родила, свобода от молвы невозможна. Но Индиция находилась в Вероне, ее часто посещали девы и женщины, всегда она была в почете. К ней, как зерцалу целомудрия, приходили священники — из почтения к еe строгости. Как бы скрыла она преступление, о котором свидетельствовал бы ее облик? Как утаила бы она чрево? Как избежала бы наблюдательности женщин, взора встречных? Как во время родов при нестерпимой боли не подала бы голоса? Даже Писание говорит, что роженица терпит величайшие страдания [3085]: День Господень внезапно настанет и неожиданно наступит, как родовые муки, от которых нельзя скрыться [3086].

13. Этот признак, которого стыдятся даже жены, достовернее любого документа. Пять месяцев таилась Елизавета, потому что, будучи бесплодной, зачала в старости [3087]. На основании этих признаков и само девство Марии вызывало подозрения и укоры у тех, кто был непричастен тайне. Даже Иосиф, с которым обручена была Дева, заподозрил грех, еще не ведая тайны воплощения Господня [3088].

14. Так почему же мы отрицаем необходимость освидетельствования дев? В частности потому, что я нигде об этом не читал, и сам с этим не согласен, и не считаю верным. Многое мы делаем ради видимости, а не ради истины и часто оправдываемся, впадая в заблуждение. Некоторые могут поступать правильно лишь под страхом наказания, это те, кого не благоговение оберегает от падения, но лишь пугает боязнь возмездия, у них нет ни заботы о стыде, ни благодати целомудрия, но один лишь страх перед наказанием. Так ведут себя рабы, предпочитая согрешить, чем быть пойманными. Посвященная дева и повивальная бабка? Да не будет! Повитуха должна быть помощницей при родах и избавительницей от страданий, а не судьей стыдливости. Оставим это средство тем, которые прибегают к нему, преследуемые жестокой клеветой, задавленные свидетельствами, удушаемые доказательствами. Пусть они подвергают себя осмотру и доказывают телесную непорочность, хотя это и вызывает упрек в недостаточной стыдливости и плохом соблюдении чистоты. Никуда не годится такое расследование, в котором больше значения придается плоти, чем духу. Я настаиваю, чтобы девственность распознавалась по печати добронравия, нежели по затворам телесным.

15. Знаменательно, что твое письмо тебе внушили посторонние, которые никогда с тобой не беседовали, и ты веришь, что Индиция должна находиться под подозрением до освидетельствования. Ты просто согласился на предложенную процедуру вынесения приговора. Кто осмеливается диктовать епископам, чему нам следовать? Мы освободили тебя от тяжелейшей обязанности дознания, чтобы ты не считал своим долгом навязанную тебе процедуру. А нам бояться за свое будущее, если мы не пойдем навстречу их пожеланиям?!

16. Я знаю там многих богобоязненных людей. Здесь мы таких видели уже давно и знаем, что и там такие есть, кто жалуется на этот клеветнический вымысел. Они рассказали, что некоторые благоволили Максиму, будучи обижены тем, что эта девственница не посещала их домов, не навещала их жен и не свидетельствовала свое почтение! Что же делать, как мы теперь снимем с нее это обвинение? Как мы убедим ее избрать иной образ жизни, оставив свои привычки? Нечего сказать: тяжкое преступление для девы — замкнуться в своем доме, затвориться в его глубинах! Вот и евангельское чтение учит нас, что Мария обреталась дома, когда Ей явился архангел Гавриил [3089]. Сусанну обвиняли в том, что она избегала толпы [3090], а купаясь, она приказывала затворить сад. Что драгоценнее в деве, хранящей стыдливость, чем уединение? Что надежнее уединения и удобнее для всех благих деяний? Она оберегала себя стыдливостью, а не суетливостью.

С остальными я разберусь потом, сейчас мне надо ответить на твое письмо.

17. Тебе я удивляюсь, брат: ты так защищаешь Максима, доказывая, будто он был не обвинителем, но как родственник волновался из–за распространения порочащих слухов. Сам он не мог отрицать, что, выдвинув обвинения против посвященной девы, повел себя как враг и как истец противоположной стороны. Он усугубил обвинение, построив стену между домами своей жены и девы, разрушив сестринскую любовь и при этом якобы страдая от того, что дева чуждается родственного общения. Как же он не обвинитель, если уже давно усвоил себе образ поведения обвинителя, если он своими наговорами и выдвинул обвинение, оглушил тебя криком, привел в качестве свидетелей людей, которые сами не видели, но слышали [3091], и потребовал дознания?

18. К каким бы доказательствам ты ни прибегал, ты не смог отрицать, что написал Индиции, потому что Максим либо по наущению других, либо по собственной обиде выдвинул тяжкое обвинение. Одного этого письма достаточно для подтверждения обвинения. Я не хочу использовать твое письмо ко мне, но, прочитав то, которое ты направил деве, вижу: по содержанию оно сильно отличается от того, что ты писал мне. Хотя твои письма сами себе противоречат, я решил, что надо посоветоваться с тобой, а не обличать тебя. В чем заключается то доказательство, какое привел он и о котором ты писал ко мне, якобы обличающее ее в гнусном преступлении и утверждающее, будто она родила и закопала младенца? Можно подумать, ты писал это к Индиции, не ко мне. Она, как только услышала, что ты в твоих письмах снимаешь с Максима обвинения, так предъявила твое письмо, которым доказала, что обвинение выдвинул он, а письма, направленного мне, она не читала и что в нем было, не знала.

19. Меня ужаснула клевета, потому что письмо изобличает не преступление девы, а непреодолимое желание унизить ее и вместо обвинения выдвигает лишь требование осмотреть и освидетельствовать. Всякий человек понял бы, что всё изначально замешано на лжи, противоречит само себе и с собой не согласуется! К ее уединенному жилищу сбежались презренные женщины с криком, что дева родила и убила младенца, оттуда слух разошелся по округе и достиг ушей нового соседа, Максима. Он стал докучать к епископу, отпустил тех, которые всё это говорили и вынуждены были бежать, как стало очевидно и нам. Те, кто, по их утверждению, это слышал, были призваны в церковь и назвали Рената и Леонтия, двух мужей неправды, подобных тем, которых нашла Иезавель [3092] и обличил Даниил [3093] и подкупил народ иудейский [3094] выдвинуть ложное обвинение против Начальника жизни. Те, задумав позорное дело, вступили на путь лжи и — чтобы мне ничего не упустить — присоединились к Максиму, вместе с теми, кто, по словам Леонтия, распустил слух. Когда они пришли ко мне на суд и я их допрашивал, выясняя, откуда появилось обвинение, они говорили сбивчиво и противоречиво, разделенные не пространством, но несообразностью вымысла.

20. Так как их показания противоречили друг другу, они изгнали Меркурия и Лею, людей самого низкого положения и отвратительных своими пороками, а Февдула сбежала сама, прекрасно понимая, в каком преступлении ее обвиняют: прежде она почивала в одиночестве, а потом делила ложе с Ренатом; была и другая служанка, признавшаяся, что Ренат ее обесчестил. В тот самый день, который был назначен для дознания, они тайком скрылись от собрания епископов, хотя еще накануне тот же Ренат уверял, что они явятся.

21. Потому я назначил день для суда и, хотя не было ни одного обвинителя и никаких доказательств, передал своей святой сестре Марцеллине твое требование, чтобы в ее присутствии упомянутую деву посетили и освидетельствовали. Она благочестиво отвергла осмотр, но от свидетельства не отказалась, говоря, что видела в Индиции лишь девственную стыдливость и чистоту: в наше отсутствие Индиция жила в Риме в нашем доме, не зная никаких пороков, но лишь желая получить от Господа Иисуса часть в Царстве Божьем.

22. Я также расспросил нашу дочь Патерну, потому что она неразлучна с Индицией и ее любовь — свидетельство жизни той. И хотя говорила она, не принося присяги, и это следует отнести к таинству веры, но она клятвенно заверяла, что Индиция чужда преступлению, в котором ее обвиняли, и что она, Патерна, ничего за ней не знает, кроме добронравия.

23. Мы расспросили и кормилицу, свободного сословия, которой и ее положение, исключающее низкие занятия, давало право говорить свободно, а кроме того, вера и возраст убеждали в истинности ее слов, роль же кормилицы — в причастности тайнам. И она тоже не заметилa в поведении девы ничего непристойного, ничего такого, что она, годясь Индиции в матери, сочла бы предосудительным.

24. На основании этих свидетельств мы заявляем, что дева Индиция сохранила свой дap в чистоте. В отношении Максима, Рената и Леонтия приговор будет таков: Максиму, если он исправится, будет оставлена надежда на помилование, а Ренат и Лeoнтий будут отлучены от церковного общения, если только их покаяние и продолжительное сокрушение об этом поступке не убедят в том, что они достойны милосердия.

Прощай, брат, и люби нас, ибо мы тебя любим.

57 (Maur. 6). Амвросий Сиагрию

1. Как прошел наш суд, тебе хорошо известно, и потому теперь я по–дружески обращаюсь к тебе словно к части собственной души с жалобой, меня печалит поношение чистоты. Разве нужно было, чтобы дело о девстве разбиралось без рассмотрения и слушания? Разве нельзя было решить дела без оскорбления? Разве надо было принуждать честную стыдливость к непристойному выставлению своего тела? Тогда, разумеется, она привела бы веское доказательство невинности тем, чтобы была выставлена на посмеяние и прославилась бесстыдством! Такое право ты оставил для чистоты, такой почет, которого должны радостно сподобляться и удостаиваться те, кто собирается воспринять этот дар: утратить присущее всем право отстаивания своих интересов в суде, утратить право находиться под защитой священного или государственного закона, [быть обвиненной], не имея официального обвинителя, не призывать к порядку зачинщика, но всего лишь облечься в бесстыдство и подвергнуть себя поруганию?

2. Не так смотрели на целомудрие наши отцы, не с презрением, а воздавали ему такой почет, что считали возможным даже пойти войной на оскорбителей невинности! Таково было стремление к возмездию, что все соплеменники из колена Вениаминова погибли, кроме шестисот, уцелевших в войне, кого защитила неприступность скалы; так повествует Священное Писание, содержание которого уместно вспомнить [3095].

3. Некий левит [3096], человек скорее высокого духа, нежели состоятельный, жил в окрестностях Ефремовой горы. По жребию он получил в наследство удел земли и взял себе жену из Вифлеема Иудейского. Когда их совместная жизнь только началась, он пылал к молодой жене неподобающей страстью, и, поскольку она не отвечала ему подобным чувством, он eщe больше пылал и всё сильнее распалялся. Но она не отвечала взаимностью, и из–за непостоянства любви или из–за сильной тоски, так как он не получал того, к чему стремился, начались частые ссоры. Женщина, обидевшись, вернула ключи и возвратилась домой.

4. А он, побежденный любовью, больше ни на что не имея надежды, видя, что истек уже четвертый месяц, устремился туда, надеясь, что внушение родителей смягчит непреклонность девушки. У ворот его встретил свекр, ввел зятя в дом, примирил с ним дочь и, чтобы отпустить их с большим торжеством, задержал на три дня, как будто еще раз справляя свадьбу; а когда зять хотел уйти, удержал его еще и на четвертый день, уверяя в своем расположении и желая оставить у себя [3097]. Точно так же и пятый день хотел он присовокупить к первым, и уже не хватало предлогов, чтобы заставить их помедлить, но не было недостатка в отцовском желании удержать дочь любовью. Старец убедил их отправиться в полдень, чтобы они подкрепились пищей, прежде чем пуститься в путь. После пира он пытался еще их задержать, потому что уже приближался вечер, но, хоть и с трудом, уступил просьбам зятя.

5. Тот пустился в путь с радостью на душе, потому что вернул себе любимую. В сопровождении одного слуги, уже на склоне дня, он шел, ускоряя шаг [3098], а женщина ехала на осле. Муж не чувствовал усталости, ему придавало сил сознание исполненного желания; коротая путь, он беседовал [3099] со своей женой и слугой. Когда они приблизились к Иерусалиму, до которого оставалось тридцать стадиев и где в то время жили иевусеи, слуга предложил зайти в город. Ночью даже в спокойных местах человек чувствует себя неуютно, и ночной мрак вызывает чувство тревоги, а жители тех мест были не из числа сынов Израилевых. Поэтому слуга предложил свернуть с дороги, чтобы не попасться в руки ночных разбойников, кому тьма дает удобную возможность совершать преступления [3100]. Но господину не понравилась мысль искать гостеприимства у иноплеменников, притом что недалеко находились Гива и Рама, города колена Вениаминова. И его воля перевесила предложение слуги, словно совет следует оценивать по положению и добрый совет не может возвысить низкое положение. Солнце уже садилось, и при наступлении вечера едва–едва успел тот человек добраться до города.

6. Город тот населяли гаваониты [3101], негостеприимные, жестокие и нетерпимые, нестерпимее всего для них было принять под кров странника. Лучше было бы этому левиту не искать гостеприимства в Гиве! Чтобы испытать все обиды разом, для начала он не нашел постоялого двора. Когда же, сидя на улице, он просил о милости, то повстречал идущего с поля старца, которого наступающая ночь побудила оставить сельские труды. Старец, заметив его, спросил, куда он идет и откуда возвращается, и он ответил: «Возвращаюсь из Вифлеема Иудина, направляюсь на Ефремову гору, и жена со мной. Вот пришел я сюда, и нет никого, кто бы принял нас под кров и позволил отдохнуть». Ему не нужны были еда, или питье, или корм для скота, но ему не давали даже ступить под кров [3102], всё было у него, и он желал лишь крыши над головой. Старец на это сказал ему благосклонно и ласково: «Мир тебе, войди ко мне как гость и как земляк: ведь и я родом из окрестностей Ефремовой горы, но живу здесь на чужбине уже с давних пор». Пригласив в свой дом, он радушно принял их.

7. Старец старался их порадовать и щедро подносил кубки, чтобы за вином могли они забыть невзгоды, когда внезапно окружили их гаваониты, молодежь, привыкшая потакать любой похоти, не ведающая ни меры, ни здравого смысла. Красота женщины привлекла их и довела до безумия. Пленившись ее наружностью и видя старческое слабосилие хозяина, они решили, что смогут ею овладеть, стали требовать женщину и ломиться в дверь.

8. Старец, выйдя, попросил их не осквернять гостеприимной трапезы постыдным злодеянием и уважить право, которое соблюдали даже варварские племена: нельзя подвергнуть такому бесчестью его соплеменника, мужа–израильтянина, связанного узами законного брака, не вызвав гнева Судьи Небесного. Видя, что эти слова не убеждают их, он сказал, что есть у него дочь–девственница и он готов отдать ее, с тяжкой родительской скорбью, лишь бы не были попраны законы гостеприимства: общий грех для негο был нестерпимее личного позора. Они же в пылу безумия и разжжения похоти, слыша отказ, всё более распалялись страстью к красоте молодой женщины и, чуждые правды, смеялись над вразумляющими словами и презрели дочь старика, в овладении которой было меньше преступления.

9. Благочестивые мольбы не возымели никакого действия, и тщетно хозяин простирал свои старческие руки: защита оказалась попрана, а женщина — похищена и всю ночь подвергалась поруганию. Когда же свет положил конец разнузданности, она вернулась к дверям старца — не для того чтобы явить себя взорам мужа, ибо показывать себя, стыдясь нанесенного оскорбления, несчастная не желала, но чтобы и утратив целомудрие поведать мужу о своей любви и в плачевном виде своего бесчестия найти конец пред дверями. Выйдя из дома и увидев ее лежащей на пороге, левит подумал, что она от стыда не смеет поднять лица, и стал утешать ее, потому что не по своей воле, а по насильственному оскорблению претерпела она позор. Он уговаривал ее встать и вместе с ним вернуться домой. Но ответа не было, и он стал громким голосом будить ее, думая, что она спит.

10. Когда он наконец понял, что женщина мертва, он погрузил ее тело на осла, привез домой и, разрубив на двенадцать частей, разослал всем коленам Израилевым. Весь народ, потрясенный случившимся, собрался в Массифу, и там, рассмотрев жалобу левита, все возгорелись жаждой войны и постановили, что никому из мужей не дозволено входить в скинию, прежде чем зачинщики этого преступления не понесут возмездие. Все, исполнившись отваги, рвались в бой, но возобладал совет более разумных: не затевать поспешно войну с гражданами того города, но сначала на словах заявить о случившемся и выдвинуть условия. Решили, что будет несправедливо, если за вину немногих расплачиваться будут все и частные грехи юнцов поставят под угрозу жизнь всех. К гаваонитам послали мужей с требованием выдать виновных в столь страшном преступлении, потому что покрывать такой грех не меньшее преступление, нежели совершить его.

11. Те с презрением отнеслись к послам, и мысли о мире сменились мыслями о войне. Неблагоприятный исход первого и второго сражения, когдa многие терпели поражение от немногих, не побудил израильтян уступить. А ведь четыреста тысяч мужей–воинов сражались против двадцати пяти тысяч из колена Вениаминова и семисот опытных в бою гаваонитских юношей! И хотя уже два сражения окончились неудачей, тем не менее Израиль, крепкий духом, сохранял уверенность в победе и надежду на чаемое возмездие.

12. Несмотря на численное превосходство и весомость причины, в сражении израильтяне оказывались слабее. Опасаясь гнева Божия, в посте и плаче они стали искать примирения с Подателем небесной благости. Испросив мира у Господа, они вновь, еще решительнее, устремились в битву, так как Он, ободрив их дух пророчеством, укрепил в них надежду. Сделав вид, что головные их отряды отступают, ночью они устроили засаду с другой стороны города, где разместились воины. Пока одни отступали, а другие их преследовали, израильтяне смогли войти в пустой город. Они тотчас его подожгли, огонь разгорелся, треск пламени и клубы дыма ясно возвестили, что город взят. Дух горожан был сломлен, а их неприятелей — укрепился. Мужи Вениаминовы, видя, что окружены, прежде чем на них напали с тылу, рассеялись и побежали в пустыню. А Израиль теснил их с удвоенной силой и преследовал блуждающих.

13. Убиты были двадцать пять тысяч, то есть почти все мужи Вениаминовы, за исключением шестисот, которые, заняв неприступную скалу, отчасти природой места и удобством положения, отчасти своим отчаянным сопротивлением оказались страшны победителям. Ибо удача призывает к осторожности, а в беде жаждa мщения заменяет победу. Также и женщин не обошла печальная участь, но всё колено Вениаминово, вместе с женским полом и детьми всякого возраста, было погублено мечом и οгнем: и была дана священная клятва, чтобы никто не отдавал своей дочери в жены мужу из того колена, чтобы всякая надежда на возрождение у них была οтнята.

14. С окончанием войны гнев и ярость претворились в покаяние, и, сложив оружие, сойдясь вместе, мужи израильские плакали великим плачем и учредили пост, скорбя, что истреблено одно из братских колен и погибло сильное воинство их народа. Хоть и по праву сражались они против зачинщиков преступлении, мстя за содеянное, но народ разделился в гражданской войне и растерзал свои же несчастные недра. Пролитые слезы пробудили страдание духа и возрастили любовь, на смену ярости пришла рассудительность, и были отправлены послы к тем шестистам мужам Вениаминовым, которые четыре месяца скрывались на скалах в скудости пустыни — всё это удерживало осаждающих, — и выразили сожаление об этом общем горе, потому что одни потеряли соплеменников, другие — родичей и союзников. Однако преемство колена Вениаминова не погибло окончательно: они решили между собой, что и клятва останется в силе, и одно колено, часть общего тела, не будет истреблено.

15. Установив алтарь, они принесли жертву воссоединения и мира [3103]. Но народ Иависа Галаадского был обречен на кару и проклятие, ибо весь Израиль связал себя великой клятвой: кто не выйдет с ним для наказания порока, тот смертью дa умрет. Туда отправились двенадцать тысяч воинов, чтобы все мужи и жены погибли οт железа и оставлены в живых только не познавшие брачного ложа девушки. Когда были перебиты все жители Иависа Галаадского, избежали смерти только четыреста девственниц. Приняв их, Израиль постановил, чтобы мужи Вениаминовы забыли об ужасе войны и взяли себе в жены юных и чистых девушек, и мужи могли не опасаться, что кто–то из родичей пойдет из–за них войной, а также не сомневаться в их привязанности: ради них девушки были избавлены от общего наказания. Так четыреста юношей обрели узы супружества.

16. Оставалось еще двести юношей, для которых не было жен. О них тоже было принято решение, и, как мы понимаем, без нарушения клятвы: каждый год в Силоме на празднике девушки в честь торжества плясали и водили хороводы, а другие шли впереди замужних женщин и толпой своей заполоняли всю дорогу. Один из старейшин посоветовал, чтобы двести мужей колена Вениаминова спрятались в винограднике и, когда будет проходить толпа женщин, выскочив из засады, похитили себе жен, и в этом не будет клятвопреступления, ведь народ благосклонно желает возрождения колена, но из–за клятвы не может дать своих дочерей в жены. Решили, что это не будет нарушением клятвы, поскольку так поступать запрещено не было, клятва не принуждает и не запрещает такого поступка, а юношам следует, отложив страх, позаботиться о самих себе. Если же родители девушек потребуют отмщения, то их успокоят частично уговорами, частично — обратив против них самих обвинения в недостатке охраны, ведь они знали, что мужи Вениаминовы остались без жен, а всё же вышли вместе с дочерьми. Колено Вениаминово достойно уже не кары, по сострадания. Достаточно уже излилось на них ярости, слишком много погибло в войне. Чрезмерно распалилась гневом толпа, желая пресечь их преемство и истребить из числа своих. Но Богу не было угодно, чтобы целое колено от народа погибло и из–за одной женщины подверглось столь тяжкому наказанию.

17. Израильтяне одобрили эту мысль, а мужи Вениаминовы исполнили замысел. Они спрятались среди виноградников и в урочный час захватили дорогу, заполненную толпою женщин. Общий праздник подарил им и торжество бракосочетания. Вырванные из объятий родителей [3104] дочери словно были переданы им в руки, и можно было подумать, что не отнимается дочь от лона матери, но, обрученная, уходит сама. Так колено Вениаминово, почти истребленное и угасшее, в скором времени расцвело, являя свидетельство того, что страшной гибелью угрожает распутникам отмщение за чистоту и попранное целомудрие.

18. Этому учит нас Писание не только здесь, но и во многих других книгах. И в книге Бытия мы читаем как царь египетский, фараон, был признан к ответу за то, что домогался Сарры, а ведь он не знал, что она чужая жена [3105]!

19. Итак, есть воля Господня — беречь целомудрие, и уж тем более — защищать девство! Поэтому нельзя причинять обиды посвященным девам, ибо те, кто не выходит замуж и не женится, живут как ангелы Божьи на небе [3106]. Не будем наносить телесного оскорбления небесной благодати, ибо силен Бог, от Которого не укроется лицемерие и Которого разгневает горькое и тяжкое оскорбление, нанесенное принятому Им дару: освященной девственности.

Прощай, брат, и люби нас, ибо мы тебя любим.

58 (Maur. 60). Амвросий Патерну [3107]

1. Прочел я приветствие Патерна, задушевного моего друга, но образ мыслей встретил отнюдь не отеческий [3108]: ты хочешь узами брака соединить с сыном внучку от дочери, что не достойно тебя ни как деда, ни как отца. Сам посуди, что замыслил! За какое бы дело мы ни брались, прежде всего поинтересуемся, как то дело названо, а потом подумаем, достойно оно хвалы или порицания. Например, соединение с женщиной для кого–то — удовольствие; ученики лекарей даже считают, что это полезно для тела. Но надо еще понять, идет речь о супружестве или о случайной связи и с замужней или незамужней. Если кто–то живет с женщиной, которая ему сосватана и отдана в жены, то это супружество; если с чужой, то попирает стыд и совершает прелюбодеяние, и у многих само это слово отбивает охоту связываться с этим. Наказать врага — это победа, преступника — справедливость, невинного — убийство. И если человек в душе поразмыслит, то и руку удержит. Так и ты прежде подумай, что делаешь, прошу тебя!

2. Ты хочешь соединить наших детей узами брака. Я спрашиваю: подходят они друг другу или не подходят? Если не ошибаюсь, в этих случаях говорят, ровня они или не ровня. Кто сопрягает волов под плугом или коней в колесницу, смотрит, чтобы они подходили друт другу по возрасту и стати и не было несоответствия ни в характере, ни в масти. Ты хочешь соединить браком своего сына и внучку от дочери, то есть чтобы он взял дочь своей сестры, хотя сам рожден от другой матери, не от той же, что его [будущая] свекровь. Посмотри, пристойно ли звучат наименования: ведь он ее дядя, а она его племянница! Неужели тебя не останавливает само звучание этих слов: ведь «дядя» звучит почти как «дед» [3109], она будет обращаться так и к дяде, и к дедушке? И какое будет смешение во всех остальных степенях родства! Она будет называть тебя и дедом, и свекром, а ты ее — то внучкой, то невесткой. Поменяются и степени родства брата с сестрой: она станет тещей брату, он — зятем сестре. Выйдет замуж племянница за дядю — и чистота родственной привязанности сменится порочной любовью.

3. И по такому–то поводу ты говоришь, что святой муж, ваш епископ, ожидает моего суждения? Я так не думаю и не считаю! Ведь если бы это было так, он сам счел бы нужным написать мне: он этого не сделал, давая понять, что у него нет никаких сомнений. В чем он может сомневаться, если божественный закон даже двоюродным братьям и сестрам запрещает вступать в брак [3110], притом что у них четвертая степень родства? А здесь третья степень, что даже гражданским правом, как мы видим, запрещено для заключения брака [3111].

4. Но, прежде всего, вопросим предписания священного закона, ибо ты в своем письме утверждаешь, что союз в такой степени родства считается допустимым в божественном праве, потому что он не запрещен. Я же утверждаю, что он запрещен, потому что если возбраняется более дальняя степень двоюродных братьев и сестер, то уж тем более, по моему мнению, недопустим брак при близком родстве. Кто туго стягивает легкие узы, тот не снимет тягчайших цепей, а, напротив, скует ими.

5. И почему ты считаешь, что дозволено то, что не запрещено напрямую? Ты ведь не найдешь в законе и того места, где говорилось бы, что отец не должен брать в жены свою дочь. Так неужели и это разрешено, раз не запрещено? Отнюдь, запрещено по праву естества, запрещено по закону, который записан в сердце каждого человека, запрещено непреложным требованием родственной любви, самим наименованием родства. И сколько еще подобных вещей ты найдешь, не запрещенных законом Моисея и тем не менее запрещенных неким голосом природы!

6. И много есть всего, что делать позволительно, но не полезно. Всё позволительно, но не всё полезно, всё позволительно, но не всё назидает (1 Кор. 10:23). Если апостол нас предостерегает даже против того, что не назидает, как мы можем думать, что надо делать то, что и не позволительно по предписанию закона и не назидает? Да и сам порядок родственной любви несогласен с этим! Хотя сами ветхие предписания, которые были более суровыми, укрощены благовестием Господа Иисуса: Древнее прошло, теперь всё новое (2 Кор. 5:17).

7. Что привычнее, чем поцелуи дяди и племянницы, когда он целует ее как дочь, она его — как родителя? И в тот поцелуй безмятежной родственной привязанности мыслью о браке ты внесешь подозрение и отнимешь у тех, кто тебе дорог, благоговейнейшее таинство?

8. Но если божественные заповеди тебя не убеждают, то хотя бы указы императоров, от которых ты получил высшие почести, должны убедить. Император Феодосий запретил вступать в супружество [3112] даже двоюродным братьям и сестрам со стороны отца и матери [3113] и установил жесточайшее наказание для тех, кто посмеет дерзостно оскорбить милое потомство брата или сестры. Хотя те друг другу ровня и лишь в силу родственной близости именуются братьями и сестрами, император пожелал, чтобы они хранили наименование, полученное от рождения.

9. Но ты говоришь, что для кого–то делается послабление. Однако это не отменяет общего закона. То, что не для всех установлено, полезно только тому, для кого оно смягчилось, когда зависть уже давно обращена в другую сторону. Хотя можно прочитать в Ветхом Завете, как некто жену свою называл сестрой [3114], однако не слышно, чтобы кто–то брал в жены племянницу и нарекал ее супругой.

10. Да уж прекрасно ты сказал, будто твоя внучка не принадлежит к одному роду со своим дядей, твоим сыном, потому что не связана с ним родством по отцу! Можно подумать, единоутробные братья и сестры, то есть рожденные от разных отцов, но одной матери, могут вступать между собой в супружество, раз у них нет права родства по отцу, но связаны они только наименованием родства по матери!

11. Потому тебе следует отказаться от того намерения: даже если бы это и было дозволено, такой брак твою семью не увеличит. Сын наш должен дать тебе внуков [3115], а дражайшая внучка — правнуков.

Будьте здоровы, ты сам и все твои.

59 (Maur. 84). Амвросий Кинегию [3116]

1. С какой благородной стыдливостью ты поручил мне поговорить с своим отцом о том, что ты не одобрял, но повиновался, чтобы не оскорбить его родительских чувств, уверенный, что я ничего другого не могу посоветовать, кроме того, что требуют святые обычаи.

2. И я охотно взял на себя это бремя и, как я полагаю, вернул делу внучку. Право же, я не знаю, о чем он думал, когда желал видеть ее своей невесткой, чтобы вместо деда стать свекром. Более писать не стоит, чтобы не оскорбить целомудрия.

Прощай, сын, и люби нас, ибо мы также тебя любим.

60 (Maur. 90). Амвросий Антонию [3117]

1. Никогда ты не обижаешь меня молчанием, и никогда не примутся мне жаловаться на твое безмолвие, но я знаю, что мне всегдa есть место в твоем сердце. Воздавая большее, как можешь ты отказывать в том, что изливается на многих, — не столько по обычаю любви, сколько по правилам вежливости?

2. Я же могу судить о твоих чувствах по собственным, потому что, думаю, никогда ни я от тебя, ни ты не бываешь от меня далек: всегда наши души соприкасаются, никогда нет недостатка ни у меня в твоих письмах, ни у тебя в моих, но ежедневно я с тобой говорю лицом к лицу, на тебя устремляю взор, помышления и все свои пожелания.

3. Мне приятно поддерживать с тобой такое общение, однако твои письма — с другом, частью моего сердца, я буду говорить без обиняков! — мне неловко читать. Потому я прошу тебя — откажись от слов благодарности. Для меня высшая награда — исполнение своего епископского служения по отношению к вам, если ты считаешь, что я не оставляю вас без должной помощи.

Прощай и люби нас, ибо я также тебя люблю.

61 (Маur. 89). Амвросий Алипию [3118]

1. Консуляр Антиох доставил мне письмо твоей светлости, и я не отказался от приятной возможности ответить, передав письмо через своих людей и, если не ошибаюсь, когда представился другой случай, написав второе такое же письмо. Но так как знаки дружбы подобает не столько повторять, сколько преумножать, когда возвращался тот, кто обрадовал меня письмом столь важного человека, надо было мне еще раз поблагодарить тебя в письме, чтобы тем самым вернули полученное: я — вам обоим, и он — тебе.

Будь здоров и люби любящих тебя.

Книга 9

62 (Maur. 19). Амвросий Вигилию [3119]

1. Недавно ты был призван к епископскому служению и спросил у меня, что является главным в новом для тебя сане. Ты был сам для себя наставником, и это служит порукой тому, что ты, сумевший назидать себя так, что удостоился высокого звания, не менее успешно будешь назидать и других.

2. Первое, что нужно помнить: тебе вручена Церковь Господня и ты должен прилагать все усилия, чтобы не проникла в ее тело никакая порча и оно оставалось свободным от любого смешения с язычниками. Об этом говорит тебе Писание: Не бери себе жены из дочерей Ханаанских, но пойди в Месопотамию, в дом Вафуила (Быт. 28:1), то есть в дом Премудрости, и с Ней соединись брачными узами. Месопотамия — область на Востоке, она окружена двумя величайшими реками тех мест Евфратом и Тигром [3120], которые вместе берут начало в Армении и порознь текут в Красное море [3121]. Итак, Месопотамия — это Церковь, которая величайшими потоками благоразумия и справедливости [3122] питает души верных. Она смывает с них грех и орошает благодатью святого крещения, прообразом которого служит Красное море. Учи же народ искать уз супружества не среди иноплеменников, но в домах христиан.

3. Никто да не лишает наемника обещанной платы! Мы все работники у Бога и все ждем награды от Него за свой труд [3123]. Почему же ты, каким бы ни было твое дело, отказываешь своему наемнику в заработке, вознаграждении малом и временном? Смотри, как бы и тебе не было отказано в воздаянии обетованных небесных благ! Не лишай наемника обещанной платы! [3124] — так написано в законе.

4. Не давай денег в рост! Написано: Кто серебра своего не дал в рост, будет пребывать в доме Божием (Пс. 14:5, 1), — следовательно, преткнется всякий ищущий выгоды от лихоимства. Христианин же, если у него есть деньги, пусть дает их или вовсе не ожидая их возвращения, или рассчитывая на ту сумму, какую одолжил [3125], и тем самым он стяжает немалую прибыль благодати. Поступая иначе, он обманывает, а не помогает. Не жестокосердно ли дать деньги бедняку, а с него потребовать вдвойне? Если ему и вначале нечем было расплатиться, где он найдет, чтобы вернуть выросший в два раза долг?

5. Примером нам пусть послужит Товит. Он никогда не требовал назад отданных денег [3126], разве что на исходе своей жизни, и скорее из опасения оставить ни с чем наследника, чем по желанию собрать и возвратить приумноженные богатства [3127]. Нередко ростовщичество сокрушало целые народы и становилось причиной всеобщей гибели. Вот почему нам, священнослужителям, следует проявлять особую заботу в пресечении тех пороков, которым без стеснения служат многие.

6. Учи свою паству оказывать гостеприимство с сердечным расположением, а не как одолжение. Пусть никто не принимает гостя без душевного радушия, не губит благодарности причинением обид, но умножает ее неизменным вниманием и добрым отношением. От тебя требуются не богатые дары, но искренняя забота, наполняющая общим миром и согласием. Лучше блюдо зелени, и при нем дружба и любовь (Притч. 15:17), чем пир, украшенный изысканными яствами [3128], а не дружескими чувствами. Мы читаем, что целые народы подпали тяжкой каре и были истреблены из–за несоблюдения законов гостеприимства [3129]. К не менее жестоким испытаниям приводит и похоть [3130].

7. Нет ничего опаснее, чем связать себя узами с иноплеменниками из–за побуждений похоти, которые разжигают раздор и толкают к преступному святотатству. Супружество должно освящаться священническим покровением [3131] и благословением. Но о каком брачном союзе [3132] можно говорить, если нет единства в вере? Если общей должна быть молитва, как могут несогласные в вере сохранить взаимную супружескую любовь? Часто многие порабощенные страстью к женщине предавали свою веру, как, например, сыны израильские с Ваал–Фегором [3133], но Финеес, выхватив меч, убил еврея и мадианитянку [3134] и смягчил гнев Божий, чтобы не погиб весь народ.

8. Привести еще примеры? Из многих выберу один и на нем покажу, насколько погибельно вступать в связь с женой–чужеземкой. Кто от самой колыбели был сильнее и крепче Духом Божьим, чем назорей Самсон? Из–за женщины он был пленен и не смог удержать благодать. О его рождении и жизни мы расскажем по порядку повествования, изложенного в исторических книгах Священного Писания [3135], но постараемся постичь его смысл, а не просто следовать букве.

9. Много лет еврейский народ оставался в подчинении и рабстве у филистимлян из–за утраты первенства в вере, которой их отцы одерживали победу. Однако не полностью утратили они печать своего избранничества и надежду на обетованный удел. Во времена спокойной жизни народ часто превозносился, и Бог отдавал его во власть врагов, чтобы спасения от бед он ждал свыше. Мы по свойству человеческого разума обращаемся к Богу, когда на нас обрушиваются несчастья, благополучие же надмевает ум. Эта закономерность подтверждалась много раз, но особенно нагляден пример, когда евреи и филистимляне поменялись участью.

10. Когда от долгого и тяжелого гнета души евреев погрузились в уныние и ни в ком не возникало отважного и мужественного порыва обратить их дух к свободе, родился среди них Самсон. Этот величайший муж был предуказан божественным пророчеством. Он не просто превосходил других, но был лучшим среди лучших, так что без состязания было понятно, что его телесная мощь необорима. Он вызывает величайшее изумление не только потому, что с детских лет не пил вина, свидетельствуя о своем удивительном воздержании и трезвенности, и не потому, что долго хранил священный обет назорея и не стриг волос, и не потому, что уже в отрочестве, которое у других называется нежным возрастом, он явил поразительные, превышающие человеческую меру подвиги совершенной доблести, но потому, что в его деяниях вскоре открылось божественное пророчество. Столь велика была сопутствующая ему благодать, что возвестить его родителям о чудесном рождении у них сына, о его будущем правлении [3136] и заступничестве за давно томящихся под властью филистимлян соплеменников явился ангел.

11. Отец Самсона происходил из колена Данова и боялся Бога, он не был очень знатен, но обладал другими достоинствами. Мать его была неплодна чревом, но не бесплодна добродетелями души. По благорасположению своего ума она удостоилась видения ангела, соблюла повеление и исполнила пророчество. Она не утаила от мужа божественной тайны и поведала ему, что явился ей прекрасный видом человек Божий и принес весть об их будущем младенце. Она с верой в небесные обетования приобщила к ним своего супруга, а он, узнав об этом, в благочестивой молитве к Богу просил и ему даровать благодать такого видения: Ко мне, Господи, пусть придет ангел Твой (Суд. 13:8).

12. Конечно, его жена была красива, но я не думаю, что дело в ревности и в каких–то подозрениях, как считают некоторые [3137]. Скорее, ревнуя о божественной благодати, он пожелал стать зрителем и причастником священного дара. Вряд ли пороками своей души и лукавством заслужил он у Господа такую благодать, что ангел вновь явился в его дом, изрек пророчества, о которых его просили, и чудесным образом вознесся на небо в мощном пламени жертвенника. Жена дала дерзновенное толкование видению, испугавшему ее мужа, она вернула ему радость и угасила в нем тревогу, объяснив, что видеть Бога — это знамение благое, а не дурное.

13. Когда же возмужал тот, кто был предвозвещен такими знамениями с неба, он устремил свой ум к супружеству. Может быть, он отвращался душой от липкой и тягостной похоти, естественной у юных, а может, в этом ему подавался повод свергнуть власть филистимлян и освободить свои народ οт тягостного угнетения. Отправившись в Фимнафу [3138] — так назывался один из городов, в котором в те времена жили филистимляне, — он увидел девушку, прекрасную станом и лицом, и стал просить шедших вместе с ним родителей взять ее ему в жены. Вначале они решили, что это желание не следует исполнять, потому что избранница их любимого сына — иноплеменница, но, увидев, что разумные доводы не могут отклонить его от принятого решения, уступили его просьбе. Но родители Самсона не понимали смысла этого поступка. Если бы филистимляне отказали, их сын со всей своей мощью противостал бы им; а если бы они породнились с ним, то появилась бы возможность смягчить их отношение к подданным. Одним словом, счастливый союз естественным образом установил бы равенство и добрые отношения, а нанесенная обида породила бы продолжительное мщение.

14. Когда предложение было принято, Самсон отправился к невесте. В пути он свернул в сторону от дороги. Неожиданно на него из лесных зарослей выскочил свирепый лев, страшный в своей неукротимой свободе. У Самсона же не было ни спутника рядом, ни копья в руке. Отступать — позор; сознание силы придает ему уверенности, и он убивает бросившегося на него зверя, задушив его голыми руками. Когда тот испустил дух в тисках его пальцев, он бросил труп тут же рядом с дорогой и оставил его в густой траве. В этом месте было превосходное пастбище с обильной зеленью и насажденными виноградниками. Самсон решил, что неподходящим даром для его возлюбленной невесты будет шкура дикого зверя, поскольку в такие дни радость доставляют не страшные трофеи, но мирные забавы и праздничные венки. На обратном же пути он нашел во чреве льва сотовый мед и принес его в подарок родителям и девушке, ибо такой дар пристало дарить невесте. Он и сам отведал меда и близких угостил, а где взял его, умолчал.

15. Наконец настал день свадебного торжества, вo время пира молодые люди развлекались, как это обычно бывает, раззадоривая соседей вольными остротами [3139], и всё необузданнее становилось это состязание в веселье. И тогда Самсон предложил пирующим вместе с ним юношам загадку: Из идущего вышло ядомое, и из сильного вышло сладкое (Суд. 14:14). Условием же спора назначил по числу пирующих мужей тридцать покровов из тонкой ткани и столько же одежд как награду и воздаяние за мудрость тем, кто отгадает, и как штраф с тех, кто не отгадает.

16. Никто не сумел расплести запутанное и отгадать непонятное, все стали требовать от жены Самсона, то пугая угрозами, то просьбами докучая, чтобы она выведала у мужа ответ на вопрос в доказательство супружеской приязни и в награду за любовь. И она, то ли напуганная, то ли по женской податливости начала притворно жаловаться своему супругу, что он под видом любви скрывает горькую ненависть и она, спутница и сопричастница всей его жизни, не посвяшена в тайну и поставлена наравне со всеми остальными, кому нельзя знать секрет ее мужа: Ты ненавидишь меня и не любишь (Суд. 14:16), если до сих пор это скрываешь.

17. И дух Самсона, доселе непобедимый, уступил таким речам. Расслабившись под ласками жены, он на седьмой день — это был последний срок исполнении уговора — открыл возлюбленной ответ на загадку, а она передала его своим соплеменникам. Они же, узнав ответ до захода солнца, ответили так: Что слаще меда? Что сильнее льва? (Суд. 14:18). Самсон же добавил: и что вероломнее женщины [3140]? Ибо, если бы вы не орали на моей телице, никогда не отгадали бы моей загадки (Суд. 14:18). Без промедления он отправился в Аскалон, убил там тридцать мужей, забрал их одежду и одарил отгадавших загадку обещанной наградой.

18. Супружество с уличенной в вероломстве девицей Самсон отверг и вернулся в отеческий дом. Она же в душевном смятении и страхе зa свой обман перед негодованием оскорбленного и яростью сильнейшего, согласилась на брак с другим. Еe новый муж был тем самым человеком, которого Самсон, как верного товарища, выбрал себе другом жениха на свадьбе, когда брал ее в жены. Однако попытка найти защиту в супружестве не избавила ее от наказания. Когда молва о ее поступке распространилась, Самсон захотел вернуться к супруге, но получил отказ. Еe отец, сообщая о новом замужестве своей дочери, предложил взамен ее сестру, если Самсон согласен, но тот, уязвленный жалом обиды, решил покарать весь народ за свое унижение. Он взял триста лисиц — лето было в разгаре и в полях созрел хлеб, — соединил их попарно за хвосты, привязал к ним, затянув тугим узлом, по горящему факелу и, мстя зa обиду, пустил их в поля, на которых филистимляне собирали жатву. Стремглав бросались лисицы во все стороны, спасаясь от пламени, и повсюду они разносили огонь и сжигали хлеб. Филистимляне же, возмущенные огромными убытками и гибелью всего урожая, сообщили о происшедшем своим правителям. И те послали в Фимнафу мужей погубить в οгне и женщину, изменившую Самсону вступлением в новый брак, и ее родителей, и весь их дом за то, что она оскорбила мужа, который смог отомстить зa себя и принести всем беду, и стала для филистимлян причиной утрат и разорения [3141].

19. Не простил Самсон народу филистимскому обиды, не остановился в своей мести, но устроил великую сечу, погубив многих своим мечом. Потом он удалился в Етам к пустынному потоку. Там была скала — оплот колена Иудина. Филистимляне же, не смея напасть на Самсона и приблизиться к неприступным отвесным скалам ero убежища, объявили войну колену Иудину. Они были уже готовы начать сражение, но поняли, что у их подданных есть основания возражать. Не было пользы в гибели подвластных филистимлянам данников, и было бы несправедливо по отношению к ним, поскольку они невиновны. Посовещавшись между собой, филистимляне потребовали выдать им виновника злодеяния, чтобы за совершенное им преступление не расплачивались его соплеменники.

20. Мужи из колена Иудина, когда им было поставлено это условие, собрали три тысячи человек и поднялись к Самсону. Они объяснили, что они лишь данники филистимлян и вынуждены им повиноваться не по доброй воле, но из страха и боязни, стараясь направить его гнев на тех, кто принудил их к этому поступку. Самсон же воскликнул: «Где же справедливость, о племя потомков Авраама? Отмщение за супругу, сначала обманутую, потом отнятую, навлекло на меня погибель? Я не могу без риска воздать зa свое оскорбление? Неужели вы настолько пали духом и привыкли к постыдной рабской доле, что отдаете себя в полное распоряжение своим гонителям и готовы самих себя поставить под удap? Если предстоит гибель, я добровольно соглашаюсь на страдание, но предпочитаю умереть от рук филистимлян [3142], посягнувших на мой дом и настроивших против меня жену. Я не смог избежать их обмана, но пусть будет позволено мне не от своих принять смерть. Я отомстил за оскорбление, а не нанес его. Рассудите же, было ли мое возмездие чрезмерным. Они жалуются на убытки в урожае, я — на потерю супруги. Сравните снопы на поле и супругу на ложе! Мою боль они сами признали, за мои обиды отомстили. Смотрите, какой службы они вас удостоили! По их решению вы должны покарать смертью того, кого сами они сочли достойным отмщения за нанесенное ему оскорбление и кому сами сослужили службу возмездия. Если вы настолько преданы душой этим тиранам, то предайте меня в их руки, но сами не убивайте! Не смерть я отвергаю, но не желаю принять ее от вашей руки. Если же вы подчиняетесь этим деспотам из страха, то свяжите мне руки цепями! Пусть не будет оружия, мои руки сами найдут его, когда освободятся от уз. Без сомнения, филистимляне будут довольны, если вы отдадите им меня живым».

21. Услышав это — а на скалу поднялись три тысячи мужей! — они дали клятву, что не причинят ему насилия, если он позволит им связать себя и выдать, чтобы они освободились от выдвинутых против них обвинений.

22. Согласившись на эти условия, связанный двумя веревками Самсон вышел из пещеры, оставив укрепленную скалу. Увидев приближение филистимских воинов, он возмутился духом, растерзал узы и, схватив лежащую на пути ослиную челюсть, поразил ею тысячу мужей, а остальных обратил в бегство [3143]. Это было неопровержимое подтверждение доблести: целые полки вооруженных уступили одному безоружному! Осмелившиеся подойти ближе были им обезглавлены, остальных от гибели спасло бегство. Доныне место то называется Агон [3144], поскольку здесь Самсон с несравненной доблестью совершил славный подвиг.

23. О если бы он был так же умерен в радости победы, как храбр в сражении с врагом! Однако, превознесшись духом от удачи, он не связал исход битвы с благоволением Божьим, а присвоил его себе, восклицая: Челюстью ослиною убил я тысячу человек (Суд. 15:16). Он не поставил алтаря, не принес жертвы Богу, но, пренебрегши священнодействием и приписав славу себе, нарек то место «Убиение челюстью», чтобы в названии увековечить память о своей победе.

24. Вскоре он почувствовал сильную жажду. Пить же было нечего, и терпеть невыносимо. Тогда он понял, что даже посильное обычному человеку не может быть достигнуто без божественной помощи, и возопил, и стал молить, чтобы Всемогущий Бог не наказывал его за всё присвоенное опрометчивыми речами. И победу свою он отдал Богу, говоря: «Ты соделал рукою раба Твоего великое спасение сие; а теперь помоги, ибо я умираю от жажды (Суд. 15:18). Жажда отдала меня во власть тех, над кем Ты даровал мне полную победу». И вот, по Божьему милосердию, когда Самсон бросил челюсть, открылась трещина и забил из нее источник, и пил он, и воспрянул духом, и нарек место «Призывание источника», потому что здесь он в молитвах получил прощение за свое тщеславие победителя. Быстро произошла в нем перемена. Гордость без промедления была посрамлена, а смирение безо всякого ущерба восстановлено.

25. После этих событий и войны с филистимлянами Самсон, не признавая малодушия своих соплеменников и презирая вражескую силу, отправился в Газу — город в землях филистимских — и поселился там на постоялом дворе. Как только жители Газы узнали об этом, они не захотели пребывать в бездействии, немедленно окружили постоялый двор и перекрыли все входы в дом, чтобы Самсон ночью не сбежал. Он же, узнав, что готовится, упреждая их умысел, в полночь обхватил руками колонны дома и, удерживая на мощных плечах постройку — всю громаду до самой крыши! — он перенес ее на вершину самой высокой горы [3145] в окрестностях Хеврона, города, в котором жили евреи.

26. Когда же в своей ничем не сдерживаемой свободе Самсон не только оставил пределы отеческих земель, но преступил и нравственную черту, предписанную наказами предков, он сам навлек на себя погибель и будущее несчастье. Хотя он уже изведал вероломство супруги–иноплеменницы и должен был бы научиться осторожности, он не погнушался связи с распутницей по имени Далила. Из–за безрассудной страсти к ней он стал беззащитен перед кознями врагов. Филистимляне пришли к Далиле и пообещали ей в награду по тысяче сто динариев от каждого, если она выдаст им секрет силы Самсона, зная который они смогли бы напасть на него и пленить.

27. А она, уже торговавшая собой за деньги, с коварным притворством среди кубков и плотских утех под предлогом восхищения перед его непомерной силой начала выведывать причину его дарований и превосходства над остальными. Под личиной тревоги и беспокойства за него она умоляла открыть ей, как возлюбленной, какими узами надо его связать, чтобы подчинить чужой власти. Он же, пока сохраняющий трезвенность и крепость духа против чар блудницы, на хитрость ответил хитростью и сказал, что если его связать побегами лозы, еще зелеными и незатвердевшими, то тело его станет таким же слабым, как у остальных людей. Филистимляне, услышав это от Далилы, оплели спящего Самсона путами из виноградном лозы, но потом, внезапно разбудив его, убедились, что привычная и свойственная ему мощь ничуть в нем не ослабела. Он разорвал узы, и его храбрость, обретшая свободу, отразила и ниспровергла множество врагов.

28. В скором времени посрамленная Далила захотела еще раз испробовать власть своих чар и испытать силу его любви. Самсон же всё еще неколебимый в мыслях, смеясь над ее уловками, сказал, что его надо связать семью веревками, которые никогда не были в деле, и тогда он окажется во власти врагов. Но и это не принесло успеха. И в третий раз он не выдал тайны, правдa, уже чуть приоткрыл свой секрет: если распустить семь кос на его голове и вплести их в ложе, то отступит от него сила. И eщe раз ему удалось сорвать коварный замысел заговорщиков.

29. Бесстыдная женщина не перестает упрекать Самсона за обман и оплакивать свое недостоинство знать его тайну. Она нужна ей, чтобы помогать своему возлюбленному, и он напрасно подозревает ее в предательстве. Наконец слезами она добивается доверия. Самсон же — раз уж суждено было мужу доселе непобедимой мощи испытать такое поражение! — с тяжелым сердцем открыл ей свой секрет. Действует в нем сила Божья, он посвящен Господу и по обету носит длинные волосы. Если же их остричь, он перестанет быть назореем и потеряет свою силу. Филистимляне, узнав от женщины его уязвимое место, принесли ей плату за предательство, чтобы, связанная деньгами, она помогла довести до конца их коварный замысел [3146].

30. Далила усыпила Самсона, утомленного продажными соблазнами распутства, и, призвав цирюльника, бритвой срезала у него с головы семь кос. И как только обет был нарушен, его силы ослабели. Пробудившись от сна, Самсон воскликнул: «Поступлю как обычно! Восстану на врагов!» Но не почувствовал он в себе ни бодрости духа, ни силы, не осталось в нем ни крепости, ни благодати. И вот, осознав гибельность доверия вражеским женам, убедившись в обмане и понимая, что бессилие от лишения волос готовит ему новые испытания, он позволил ослепить свои очи, заковать руки и ввести себя в темницу, в которую до сих пор не могли его ввергнуть никакие бури.

31. Время шло, и волосы у Самсона начали отрастать. Однажды во время многолюдного пира вывели его из темницы к филистимлянам и поставили на виду у всего народа. Было там почти три тысячи человек мужского и женского пола, они бросали ему тяжкие оскорбления, осыпали насмешками, терпеть которые для человека благородного и достойного хуже самого плена. Жить и умереть — естественно, а служить посмешищем — постыдно. И вот, решив или смыть мщением это поношение, или остановить его своей смертью, Самсон под предлогом, что ему по немощи телесной тяжелы даже кандалы, попросил своего мальчика–поводыря подвести его к ближайшим колоннам, которые служили опорой для всего дома. Когда его подвели к ним, он обеими руками взялся за подпоры здания. В то время как филистимляне приносили великую жертву богу Дагону в честь победы над врагом, за небесные благодеяния признавая уловки женского вероломства, Самсон воззвал ко Господу: «Господи, вспомни еще раз о рабе Своем и отомсти за глаза мои! Пусть не возносят язычники славу своим богам за победу надо мной! Мне больше не нужна жизнь! Пусть умрет душа моя с филистимлянами (Суд. 16:30) и пусть они узнают, что слабость моя для них еще гибельнее, чем моя сила!»

32. Изо всех сил сотряс он колонны, расшатал и сломал их. Здание тотчас обрушилось, обломки завалили Самсона и всех, кто смотрел с кровли на него. Погибло множество мужчин и женщин. Для него эта достойная и героическая смерть стала желанным торжеством, который затмил все его прежние победы. Ведь, хотя ни до, ни после не было никого, равного ему, и в этом мире не мог с ним сравниться ни один из опытных в войне мужей, однако в смерти он победил самого себя и явил свои неодолимый дух в презрении и пренебрежении к устрашающему всех последнему мгновению жизни.

33. Так, благодаря своей силе Самсон завершил свои дни победой и свой последний час встретил не пленником, а триумфатором. Заставила же его поддаться женскому обману без сомнения, плоть, а не характер, потому что человеческое естество удобопреклонно ко греху, оно уступает и поддается соблазнам пороков. По свидетельству Писания, он в смерти своей погубил больше врагов, чем в жизни [3147], значит, и в плен он попал, чтобы погубить врагов, а не склониться и сломаться перед ними. В чем потерпел поражение тот, чья смерть превзошла его прижизненную славу?! Не стрелы принесли ему гибель, но трупы врагов, ставшие для него не только могильным холмом, но и памятником его победы. Самсон оставил потомкам память о своей доблести, поскольку тот народ, который он нашел порабощенным и которым он двадцать лет правил, давая в своих поступках образец независимости, после смерти его остался в отеческой земле наследником свободы.

34. Этот пример наглядно убеждает избегать сожительства с иноплеменницами, чтобы вместо супружеской любви не узнать предательство и козни.

Прощай и люби нас, ибо мы тебя любим.

63 (Maur. 73). Амвросий Иринею

1. Прочитанный текст из апостола привел тебя в сильное замешательство, так как сегодня ты услышал: Закон производит гнев, потому что где нет закона, нет и преступления (Рим. 4:15). Поэтому ты решил спросить: для чего же был поставлeн закон, если не было в нем никакой пользы, но только вред, если он является причиной гневливости и приводит к преступлению?

2. И уже из самого твоего вопроса явствует, что в законе, данном через Моисея, необходимости не было [3148]. Если бы люди могли соблюсти тот естественный закон, который Бог Творец вложил в сердце каждого, не было бы нужды в написанном на скрижалях каменных [3149] законе, который скорее сковал и связал немощь человеческою рода, нежели разрешил его от уз и освободил. Естественный же закон присутствует в наших сердцах, тому и апостол учит. Он пишет, что часто язычники по природе законное делают и, не читав закона, хранят дело закона написанным в сердцах своих (Рим. 2:14–15).

3. Итак, этот закон не написан, но рождается и не из прочитанного воспринимается, но изобильным природным источником изливается на всех и почерпается человеческим разумом. Этот закон мы должны были соблюдать хотя бы в страхе перед будущим Судом, свидетелем которого является наша совесть, сама себя открывающая пред Богом в тайных помышлениях. Этими помышлениями изобличается неправда или оправдывается невинность. Хотя Господу совесть открыта всегда, тем более явно то обнаружится в день Суда, когда начнется испытание тайн сердца, которые казались сокрытыми. И откровение этих тайн не принесло бы никакого вреда, если бы в сердцах человеческих присутствовал естественный закон, ибо он свят, лишен лукавства, лишен коварства, сопричастен правде, непричастен несправедливости.

4. Спросим младенцев: найдем ли мы в них какое преступление, есть ли в них алчность, тщеславие, лукавство, жестокость, заносчивость? Ничего своего они не знают, не ищут для себя почестей, не умеют превозноситься над другими, не ведают лжи, не хотят и не могут мстить за себя. А что такое заносчивость, чистая и простая душа не может и понять.

5. Этот зaкон нарушил Адам, который захотел присвоить себе то, чего не получал, чтобы быть, как Творец и Создатель и получить божественные почести. Своим прослушанием он навлек на себя немилость и, превознесшись, впал в грех. Если бы он не нарушил повеления и пребыл в послушании небесным заповедям, то сохранил бы для своих наследников преимущество природной и врожденной невинности. А когда преслушанием авторитет естественного закона был нарушен и упразднен, признан был необходимым писаный закон, чтобы человек, потеряв данное ему при рождении, с помощыо познания обрел и сохранил хотя бы часть утраченного целого. Так как причиной его изгнания стала гордость — а гордость возникла от сознания невинности, — надлежало ввести закон, который подчинял и возвращал человека Богу. Ибо без закона грех оставался не познан, и вина меньше там, где вина была неизвестна. Потому Господь говорит: Если бы Я не пришел и не говорил им, то не имели бы греха, а теперь не имеют извинения во грехе своем (Ин. 15:22).

6. Итак, закон был дан, прежде всего, чтобы уничтожить оправдание, чтобы никто не говорил: «Я не знал, что то грех, потому что не было предписано, от чего беречься», чтобы всех подчинить Богу признанием греха [3150]. Закон подчинил Ему всех, потому что дaн был не только иудеям, но призвал и язычников, ведь к иудеям присоединялись прозелиты из язычников. Не может найти извинения тот, кто был призван и не пришел; ибо кого закон призвал, того обязал. Всеобщая вина соделала подчинение, подчинение — смирение, смирение — послушание. И как гордость вызвала грех, тo грех, напротив, породил послушание. Потому писаный закон, который казался излишним, стал необходим, чтобы грехом разрушить грех.

7. Но чтобы опять кто–нибудь не испугался и не сказал, что гpex только умножился οт закона, и не подумал, что закон не только не принес пользы, но принес еще и вред, вот чем он может успокоить себя: хотя через закон преумножился грех, стала преизобиловать благодать (Рим. 5:20). Что это значит, давайте разберем.

8. Закон преумножил гpex, ибо законом познаётся грех (Рим. 3:20), и мне стало мешать знание того, чего я по немощи не мог избежать. Полезно знать заранее, чтобы уберечься, но если я не могу уберечься, то это знание мешает. Итак, закон обратился в свою противоположность, однако самим умножением греха он стал мне полезен, ибо я смирился. Потому и говорит Давид: Благо мне, что я смирился (Пс. 118:71). Смиряя же себя, я разрушил узы прежнего заблуждения, которым Адам и Ева связали всю чреду своего потомства. Потому и Господь пришел в послушании, чтобы разорвать сети человеческого прослушания и вероломства. И как прослушанием грех вошел, так послушанием он был уничтожен. Потому и апостол говорит: Как непослушанием одного человека сделались многие грешными, так и послушанием одного сделаются праведными многие (Рим . 5:19).

9. Вот тебе одно объяснение: закон был лишним, а стал не лишним: лишним, потому что в нем не было бы нужды, если бы мы могли соблюсти естественный закон; но так как его мы не сохранили, то закон, данный чрез Моисея, стал необходим, чтобы научить меня послушанию и разорвать сеть Адамова вероломства, которая опутала всех его потомков. Конечно, законом возрос грех, но также была сокрушена родительница гpexa — гордость, и это было мне на пользу, ибо гордость вызвала гpex, гpex же соделал благодать.

10. Подумай и о другом. В законе Моисея не было нужды. Он незаметно пришел, вошел как тать, потому что пришел на место естественного закона. Если бы тот закон сохранил свое место, Моисеев закон никогда бы и не появился. Вероломство изгнало естественный закон, он чуть было не исчез из человеческих сердец, воцарилась гордость и распространялось преслушание. По той причине пришел писаный закон, чтобы привести нас в соглacиe с установленным и заградить уста всех и весь мир соделать виновным перед Богом [3151]. А виновным мир становится благодаря закону, потому что предписание закона обращено ко всем, делами же закона никто не оправдывается, потому, что законом познаётся грех (Рим. 3:20), но вина не отпускается.

11. Казалось бы, закон, всех соделавший грешниками, вреден, но Господь Иисус, придя, отпустил всем грех, которого никто не мог избегнуть, и долговую расписку нашу уничтожил пролитием Своей крови [3152]. Об этом сказал апостол: законом стал преизобиловать грех, но чрез Иисуса преизобиловала благодать [3153]. Когда весь мир стал виновен, Он подъял грех всего мира, как свидетельствует Иоанн: Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира (Ин. 1:29). И потому никто пусть не хвалится трудами, ибо никто не оправдается делами своими, но тот, кто праведен, имеет дар, ибо оправдан чрез купель [3154]. Только вера освобождает кровью Христовой [3155], блажен тот, кому отпускается грех и даруется милость.

Прощай, сын, и люби нас, ибо мы тебя любим.

64 (Maur. 74). Амвросий Ириною

1. Ты слышал, сын мой, сегодняшнее апостольское чтение: Закон был для нас детоводителем ко Христу, чтобы нам оправдаться верою (Гал. 3:24). Уже одним этим, как я думаю, снимаются вопросы, обычно волнующие многих. Потому что некоторые говорят: Если Бог дал закон Моисею, то зачем же быть под законом множеству людей, которые уже явно освобождены Евангелием? И как может быть один Создатель у обоих Заветов, если то, что позволялось законом, Евангелие уже не позволяет, например, телесное обрезание. Даже если тогда оно было дано в качестве знака, чтобы знаменовать истину обрезания духовного, то зачем нужен был знак? Как расценивать это противоречие: если тогда обрезание считалось признаком благочестия, то сейчас оно осуждается как нечестие? Также день субботний по зaкону должен был соблюдаться как праздничный, и если кто–то нес вязанку дров, то оказался повинен смерти [3156], а сейчас тот же самый день недели мы считаем вполне пригодным и для того, чтобы носить тяжести, и для того, чтобы заниматься делами. И много есть предписаний закона, которые, как мы видим, со временем утратили силу.

2. Рассмотрим, в чем причина этого, ведь не напрасно апостол говорит, что закон был для нас детоводителем ко Христу (Гал. 3: 24). Чьим он был детоводителем, взрослого или подростка? Конечно, подростка или ребенка, во всяком случае, нежного возраста. Детоводитель, как мы это слово понимаем, тот, кто водит ребенка, который из–за своего возраста не может точно исполнять повеления, потому что это ему не по силам. Бог, давший закон, через пророка говорит: Я дам вам установления недобрые [3157], то есть несовершенные, ведь что является добрым, то совершенно. Бог сохранил более совершенные установления для Евангелия, ибо говорит: Не нарушить закон пришел Я, но исполнить (Мф. 5:17).

3. Так что же является причиной этого расхождения, как не человеческое непостоянство? Бог знал жестоковыйность, удобопреклонность ко греху, склонность к нечестию народа иудейского, потому что тот слушал и не слышал [3158], оком смотрел и не видел и в силу детского непостоянства был легкомысленным и не помнил заповедей. И потому Бот приставил к неустойчивому в мыслях и суждениях народу закон как детоводителя и определил сами заповеди закона. Он хотел, чтобы читали одно, а понимали друтое, чтобы неразумный соблюдал хотя бы то, что прочел, и не отступал от буквы закона, а разумный понимал суть божественного замысла, которого не передавала буква; чтобы неразумный хранил повеление закона, мудрый — заключенную в нем тайну. Поэтому закон держит карающий меч, как детоводитель — розгу, чтобы слабость несовершенного народа уврачевать хотя бы страхом, Евангелие же приносит прощение, отпускающее грехи.

4. Потому справедливо говорит Павел: Буква убивает, а дух животворит (2 Кор. 3:6) [3159]. Буква повелевает обрезать ничтожную частицу плоти, разумный дух соблюдает обрезание всей души и тела, чтобы, отсекши излишнее — а есть ли что менее нужное, чем порок алчности и грех похоти, которых не было в природе, но лишь греховность их изобрела? — они соблюдали целомудрие, полюбили умеренность. Итак, телесное обрезание — это знак, духовное обрезание — истина: то отсекает часть плоти, это — грех. Природа не создала в человеке ничего несовершенного, и не было заповеди что–то отбросить как лишнее, но обрезание было предписано, чтобы те, кто отсекал часть своей плоти, усвоили: тем более надо отсекать грехи, отсекать тex, кто учит пороку, даже если они связаны с тобой узами плоти, как читаешь в Писании: Если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки ее и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не всё тело было ввержено в геенну (Мф. 5:30). Поэтому как детям, так и иудеям заповеди были даны не в полноте, но частично, и тем, кто не мог соблюсти в чистоте всё свое тело, было заповедано сохранять чистой хотя бы часть его.

5. Также и субботу им было приказано праздновать один раз в неделю, чтобы не чувствовать на себе никакого бремени и, отбросив мирские труды, словно бы удаляться в ту бесконечную субботу будущих веков, не взяв с собой никакого груза греховных проступков. Но Бог, зная нестойкость народа, повелел слабейшим соблюдать лишь часть, лишь один день, а полноту оставил для сильнейших. Синагога почитает день, Церковь — бессмертие. Итак в законе — часть, в Евангелии — совершенство полноты.

6. Народу иудейскому запрещалось носить дрова [3160], то есть то, что воспламеняется в пожаре. Тени ищет тот, кто избегает солнца. Солнце правды (Мал. 4:2), не позволяя тени служить себе препятствием, изливает на тебя ясный свет Своей благодати со словами: Иди и впредь не греши (Ин. 8:11). Тебе говорит подражатель этого божественного Света: Строит ли кто на этом основании из золота, серебра, драгоценных камней, дерева, сена, соломы, каждого дело обнаружится. Ибо день покажет, потому что в огне откроется, и огонь испытает дело каждого, каково оно есть (1 Кор. 3:12–13). И потому на этом основании, на Христе, ибо для нас основание — Христос, будем строить то, что не сгорит, но очистится, станет лучше. Золото очищается в огне, очищается серебро.

7. Ты слышал слова: «золото и серебро». Думаешь, оно вещественное, хочешь собрать, но это — напрасный труд! Это золото и серебро лишь обременяют, а плода не приносят. Один ищет, а наследник тратит. Это золото горит, как дерево, оно не вечно; это серебро в судный день принесет тебе убыток, а не выгоду. Иное золото, иное серебро требуется от тебя, а именно — добрые чувства, благое слово, об этом Бог говорит, что Он дает сосуды золотые и серебряные. Вот они, дары Божии: Слова Господни — слова чистые, серебро, очищенное огнем, семь раз переплавленное (Пс. 11:7). От тебя гребуется благодарное чувство, блистание целомудренного слова, сияние веры, не звон серебра. Одно пребывает вечно, другое погибает, одно обретает награду и преселяется с нами, другое, остающееся здесь, приносит ушерб.

8. Если богач считает, что спрятанное и сохраненное серебро может помочь ему в жизни, напрасно он будет нести свой груз, который сгорит в судном οгне. Богачи, оставьте свои дрова здесь, чтобы ваша ноша не разжигала сильнее будущий пожар. Если ты раздашь часть [богатства], бремя уменьшится, а то, что останется, не будет бременем. Ничего не храни, скупой, чтобы не быть тебе христианином лишь по имени, а на делe — иудеем, чувствуя, что твое богатство стало тебе в наказание. Тебе сказано не прикровенно, но открыто, при солнечном свете: У кого дело, которое он строил, устоит, тот получит награду, а у кого дело сгорит, тот потерпит урон (1 Кор. 3:14–15).

9. И потому как совершенный, сведущий в законе и утвержденный в Евангелии, прими веру обоих Заветов. Блажен сеюший при всех водах, где бродят вол и осел (Ис. 32:20), как сегодня читали, то есть тот, кто сеет в народах, следующих учению обоих Заветов. Пахотный вол несет бремя закона, о нем закон говорит: Не заграждай рта вола молотящего (Bтоp. 25:4; 1 Кор. 9:9; 1 Тим. 5:18). потому что у него рога божественных писаний [3161]. А на осленке, прообразующем народ языческий, в Евангелии восседает Господь [3162].

10. Поскольку слово Божие богато смыслом, я думаю, мы должны понимать и так: у вола есть рога, наводящие ужас, бык свиреп, осел покладист. Это хорошо согласуется с нынешним обсуждением: блажен, кому свойственны и суровость и кротость, первая помогает сохранять порядок, вторая — щадить неповинного, ибо излишняя суровость при помощи страха обычно исторгает лишь ложь. Бог хочет, чтобы Его любили, а не боялись. Господину нужна любовь, слуге страх. Страх в человеке не может быть вечным, и сегодня читали Писание: Будут в страхе перед вами те, кого боялись вы (Ис. 33:7).

Прощай, сын, и люби нас, ибо мы тебя любим.

65 (Maur. 75). Амвросий Клеменциану [3163]

1. Я знаю, что нет ничего труднее, чем рассуждать об апостольских посланиях, если даже сам Ориген в Новом Завете разбирается хуже, чем в Ветхом. Однако, так как тебе показалось, что в предыдущем письме [3164], говоря о законе–детоводителе, я был достаточно убедителен, поэтому постараюсь также и сегодня раскрыть самую силу апостольской мысли.

2. В начале говорится, что никто не может оправдаться делами закона, но только верой: Утверждающиеся на делах закона находятся под клятвою. Христос же искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою (Гал. 3:10, 13). Итак, не по закону дано то наследие, но по обетованию. Аврааму даны были обетования и семени его, которое есть Христос (Гал. 3:16). Закон был дан по причине преступления, до времени пришествия семени, которому дано обетование (Гал. 3:19), и потому всё заключено под грехом, чтобы обетование верующим дано было по вере в Иисуса Христа… По пришествии же веры мы уже не под законом, то есть не под руководством детоводителя (Гал. 3:22, 25), потому что мы — дети Божии и все во Христе Иисусе. Если же все мы во Христе Иисусе, то мы — семя Авраамово, наследники по обетованию [3165]. К такому заключению приходит апостол.

3. Но может и иудей сказать: «И я наследник, ибо я под законом. Закон называется Ветхим Заветом, а где завет, там и наследие». И хотя сам апостол говорил евреям, что завет имеет силу лишь в случае смерти завещателя [3166], то есть завет не имеет силы, пока жив завещатель, но вступает в силу лишь с его смертью, у Иеремии Господь говорит об иудеях: Мое наследие свершилось для Меня как лев (Иер. 12:8), — Он не отрицает, что они являются наследниками. Но бывают наследники без права распоряжаться собственностью и бывают наследники с правом распоряжаться собственностью. Те, кто записан в завещании, уже при жизни завещателя называются наследниками, но без права распоряжаться собственностью.

4. Бывают также наследники несовершеннолетние, которые ничем не отличаются от рабов, потому что находятся под властью попечителей и домоправителей [3167]. Так и мы были иудеями и были порабощены вещественным началам мира. Но когда пришла полнота времени (Гал. 4:3–4) и явился Христос, мы уже не рабы, но свободные, если веруем во Христа. Иудеям Он дал лишь видимость наследия, отказав в обладании. У них есть имя наследников, но нет прав, потому что они, как несовершеннолетние наследники, владеют лишь одним пустым звуком наследства, но не обладают правами, не имеют права повелевать и распоряжаться, ожидая совершеннолетия, чтобы освободиться от опекунов.

5. Как малые дети, так и иудеи пребывают под руководством детоводителя (Гал. 3:25). Закон — детоводитель: он ведет к учителю, а Учитель наш один — Христос. Не называйте никого своим господином и наставником, ибо один у вас Господь и Наставник (Мф. 23:10). Детоводителя боятся, а учитель показывает путь ко спасению. Страх ведет к свободе, свобода к вере, вера к любви, любовь приобретает усыновление, усыновление — наследие. Где вера, там свобода, ибо раб — от страха, свободный — от веры. Тот под буквой, этот под благодатью: тот в рабстве, этот в Духе. А где Дух Господень, там свобода (2 Кор. 3:17). Итак, если где вера, там свобода: где свобода, там благодать; где благодать, там наследие; но иудей в рабстве по букве, а не по Духу: у кого нет веры, нет свободы духа. А где нет свободы, нет благодати, где нет благодати, нет усыновления; где нет усыновления, нет преемства.

6. Когда напечатаны таблички [3168], иудей не имеет полномочий прочитать их, он видит наследство, но не владеет им. Как скажет «Отче наш» тот, кто отрицает истинного Сына Божия, через Которого усыновляется? Как объявит о наследстве тот, кто отрицает смерть Завещателя? Как получит свободу тот, кто отрицает Кровь, которой искуплен? Она — цена нашей свободы, как говорит Петр: вы искуплены драгоценной Кровью (1 Петр. 1:19), но не агнца, а Того, Кто с кротостью и смирением, словно агнец, пришел и освободил весь мир одной жертвой Своего Тела, как и Сам Он говорит: Как агнец, веден Я был на заклание (Ис. 53:7). Потому и Иоанн говорит: Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира (Ин. 1:29).

7. Итак, иудей — наследник по букве, не по Духу [3169], словно несовершеннолетний под властью попечителей и домоправителей [3170]. Христианин же, познавший полноту времен, когда пришел Христос, рожденный от Жены, подвластный закону, чтобы всех, кто был под законом, искупить, христианин, говорю я, единством веры и познанием Сына Божия возрастает в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Еф. 4:13).

Прощай, сын, и люби нас, ибо мы тебя любим.

66 (Maur. 78). Амвpocий Оронциану

1. Если Авраам поверил Господу, и это вменилось ему в праведность (Гал. 3:6; Быт. 15:6), насколько в праведность вменяется переход от неверия к вере, потому что особенно оправдываемся мы верою, а не делами закона (Гал. 2:16). У Авраама было два сына, Измаил и Исаак, один от служанки, другой от свободной [3171]. И был ему дан такой ответ: чтобы он изгнал с.лужанку и сына служанки, ибо сын служанки не будет наследником, а потому мы — сыны не служанки, но свободной, и ту свободу нам дал Христос. Поэтому сыновья Авраама от веры, так как наследники по вере главнее наследников по рождению. Закон — детоводитель [3172], вера свободна. Отвегнем дела рабства, будем хранить благодать свободы, оставим тень, последовав за солнцем, оставим иудейские обряды.

2. Никакой пользы нет οт обрезания лишь части тела [3173]. Апостол говорит: Я, Павел, говорю вам: если вы обрезываетесь, не будет вам никакой пользы от Христа (Гал. 5:2). Не потому что Он бессилен, но потому что Он сочтет недостойными Своих благодеяний тех, кто оставил пути Его.

3. В древности Сепфора, обрезав сына своего, отвела угрожавшую опасность [3174], но тогдa помогал Христос, и еще не были даны совершенные заповеди. Народ верных младенчествовал, когда пришел не младенец, но во всём совершенный Господь Иисус. Он сначала был обрезан по закону, чтобы не нарушать закон; затем претерпел крест, чтобы закон исполнить [3175]. Прекратилось то, что отчасти (1 Кор. 13:10), ибо пришло то, что совершенно. Крест Христов обрезывает не одну часть, но избыточные пожелания всего тела.

4. Возможно, спросят: почему пожелал принять обрезание по плоти Тот, Кто пришел, чтобы явить обрезание совершенное? Не думаю, что тут надо долго размышлять. Ведь если Он соделался грехом, чтобы очистить наши грехи [3176], если Он стал ради нас клятвою (Гал. 3:13), чтобы избавить от клятвы закона, то за нас Он принял и обрезание, чтобы устранить обрезание закона, дав спасение креста.

5. Апостол утверждает, что нам надо духом ожидать надежды от веры в правду (Гал. 5:5) и нам, призванным к свободе, не следует ставить нашу свободу в зависимость от плоти, ведь не имеет силу ни обрезание, ни необрезание, но вера, действующая любов ью (Гал. 5:13, 6). И потому написано: Возлюби Господа Бога твоего (Втор. 6:5; Мф. 22:37). А тот, кто любит, также верует, а веруя, каждый начинает любить. Так Авраам поверил (Гал. 3:6) и так начал любить и уверовал не отчасти, но всецело. А иначе он не мог обрести полноту любви, ибо написано: Любовь… всему верит (1 Кор. 13:7). Если не верит всецело, такая любовь несовершенна. Следовательно, совершенная любовь обладает всей верой.

6. Однако я, пожалуй, не скажу, что из этого безусловно следует, что всякая вера обладает совершенной любовью, ибо апостол говорит: Если имею всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, то нет мне никакой пользы (1 Кор. 13:2). Ибо эти три добродетели более всего необходимы мужу–христианину: надежда, вера, любовь, но любовь из них больше (1 Кор 13:13).

7. Но думаю, апостол сказал это для убедительности. Неужели тот, кто имеет полноту веры, чтобы и горы передвигать, не имел бы любви?! Точно так же, если кто знает все тайны и имеет всякое познание [3177], как может не иметь любви? Ведь Иоанн говорит: Всякий верующий, что Иисус есть Христос, от Бога рожден (1 Ин. 5:1), а выше он сказал: Всякий, рожденный от Бога, не делает греха (1 Ин. 3:9). Отсюда следует: если тот, кто верует, что Иисус есть Христос, рожден от Бога, а тот, кто рожден от Бога, не грешит, значит и тот, кто верует, что Иисус есть Христос, не грешит. А если кто–то грешит, то не верует, а кто не верует, и не любит, a кто не любит, тот находится под властью греха. Итак, не любит тот, кто грешит, ибо любовь покрывает множество грехов (1 Петр. 4:8). А если любовь изгоняет стремление грешить, поскольку она также прочь изгоняет страх (1 Ин. 4:18), полнота веры имеет и полноту любви.

8. Так, апостолы, которым предстояло стать друзьями, сказали: Умножь в нас веру (Лк. 17:5), — прося у доброго Врача, чтобы Он исцелил их немощную веру. А вера в них была всё еще немощна, если даже Петр услышал: Маловерный, зачем ты усомнился? (Мф. 14:31). Вера словно предвестница любви наполняет собой душу и уготовляет пути для грядущей любви. Полнота веры там, где совершенство любви.

9. Потому, я думаю, и сказано, что любовь всему верит (1 Кор. 13:7), то есть любовь заставляет веру верить всему и заставляет душу иметь полноту веру. Таким образом, где совершенная любовь, там полнота веры, и точно так же, гдe совершенная любовь, там полнота надежды. И подобным образом, как любовь всему верит, так, написано, и всего надеется (1 Кор. 13:7), потому любовь больше, что она объемлет надежду и веру.

10. Имеющий эту любовь, ничего не боится, ибо любовь прочь изгоняет страх (1 Ин. 4:18), и потому, отложив и совлекши страх, всё терпит, всё переносит (1 Кор. 13:7). Тот, кто благодаря любви всё переносит, не может бояться мученичества. И потому апостол, как победитель, говорит в конце: Для меня мир распят, и я для мира (Гал. 6:14).

Прощай, сын, и люби нас, ибо мы тебя любим.

67 (Maur. 80). Амвросий <…> [3178]

1. Ты услышал, брат, евангельское чтение, в котором рассказывалось, как Господь Иисус, проходя, увидел человека, слепого от рождения (Ин. 9:1). Мимо него счел невозможным пройти Господь, поэтому и мы не должны обойти вниманием того, кто был слепорожденным.

2. Это упомянуто особо — ведь бывает слепота, которая происходит от болезни, помутняюшей зрение, но она проходит со временем; бывает слепота, которая происходит от излияния жидкости, и она также, если устранить ее причину, в основном лечится при помощи искусства медицины. Упомянуто же это, чтобы ты знал, что исцеление того, кто слеп от рождения, совершилось не искусством, но могуществом божьим. Ибо Господь даровал здравие, а не применил лечение; ибо Господь Иисус исцелил тех, кому никто не мог помочь.

3. Насколько глупы иудеи, объясняющие телесные немощи бременем грехов, вопрошая: Кто согрешил, он или родители его? (Ин. 9:2). Потому Господь говорит: Не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии (Ин. 9:3). То, чего недоставало по природе, может возместить Творец, Создатель природы. Поэтому Он прибавляет: Доколе Я в мире, Я свет этому миру (Ин. 9:5), — то есть «все слепые могут обрести зрение, если попросят света у Меня». Приступите и вы и просветитесь, чтобы обрести способность видеть [3179].

4. Он Своею волей даровал жизнь, Своим словом даровал спасение. Он сказал мертвому: Иди вон! (Ин. 11:44), — и вышел Лазарь из гробницы. Он сказал расслабленному: Встань, возьми постель твою (Мк. 2:11), — и встал расслабленный и сам понес свою постель, на которой носили его, неподвижного членами. Что означает Его действие? Он плюнул и сделал брение и помазал очи слепого и сказал ему: Пойди, умойся в купальне Силоам, что значит: посланный. Он пошел и умылся, и начал видеть (Ин. 9:7). Какой в этом смысл? Смысл, если не ошибаюсь, великий: больше видит тот, кого касается Христос.

5. Смотри, какова Его божественная природа и каково освящение: словно свет, коснулся Он очей, проник ночи. Словно священник, Он, прообразуя крещение, исполнил таинство духовной благодати. Он плюнул, чтобы ты понял, что свет — внутри Христа. Истинно видит тот, кто очищается благоутробием Христовым! Омывает Его слюна, омывает Его слово, как ты читаешь: Вы уже очищены через слово, которое Я проповедал вам (Ин. 15:3).

6. Именно для того Он сделал брение и помазал очи слепому, чтобы ты понял: вернул человеку здравие, помазав очи брением, Тот, Кто из брения создал человека (Быт. 2:7)! И эта плоть нашего брения через таинство крещения должна получить свет вечной жизни. Приступи и ты к Силоамской купели, то есть к Тому, Кто послан Отцом, как читаешь: Мое учение не Мое, но Пославшего Меня (Ин. 7:16). Пусть омоет тебя Христос, чтобы ты видел! Приступи к крещению, настало время! Приступи поспешно, чтобы и ты сказал: Я пошел, умылся и прозрел (Ин. 9:11). Чтобы и ты сказал: Слеп был — и начал видеть [3180]; чтобы и ты сказал, как говорит тот, кому вновь вернулся свет: Ночь прошла, а день приблизился (Рим. 13:12).

7. Ночь — это слепота. Ночь была, когда Иуда принял от Иисуса кусок хлеба, и вошел в него сатана. Ночь была для Иуды, в котором пребывал сатана. Для Иоанна, возлежавшего на груди Христа, был день [3181]. День был и для Петра, когда он увидел свет Христов на горе [3182]. Для других была ночь, для Петра — день. Но и для самого Петра настала ночь, когда он отрекся от Христа. Наконец запел петух, и он заплакал [3183], чтобы исправить ошибку, ибо уже приближался день [3184].

8. Иудеи спрашивали слепого: как ты стал видеть [3185]? Beличайшее безумие! Они спрашивали о том, что видели; спрашивали о причине, видя свершившееся. Они же укорили его и сказали: ты ученик Его (Ин. 9:28). Их проклятие — благословение, ибо их благословение — проклятие. Ты, — говорят, — ученик Его. Творят благо, думая повредить.

Прощай, сын, и люби нас, как всегда, ибо мы тебя любим.

68 (Maur. 26). Амвросий Иринею [3186]

1. Хотя я в предыдущем письме уже ответил на твой небольшой вопрос, но поскольку ты ищешь более полного ответа, тебе, сын мой я не откажу в объяснении и истолковании.

2. Часто обсуждается знаменитое оправдание женщины, которую в книге Евангелия от Иоанна привели к Иисусу по обвинению в прелюбодеянии, и то, как иудеи стремились уловить Его: если бы она была оправдана вопреки закону, то Господа Иисуса можно было бы обвинить в противодействии закону; если бы ее осудили по закону, не было бы места милости Христовой.

3. Однако особую остроту дискуссия приобрела после того, как епископы [3187] начали вершить суд над обвиняемыми в тяжких преступлениях в гражданских судах. При этом одни требовали жестокой смерти от усекновения мечом, а другие одобряли такой приговор и кровавый триумф епископов. Разве их приговор отличается от иудейского? Карать преступников следует в соответствии с гражданским законом. Разве необходимо, чтобы в гражданских судах в роли обвинителей выступали епископы, карая виновных по закону? Повод тот же, но авторитет меньше, судебный вопрос тот же самый, но ревность о наказании иная. Христос даже одну женщину не позволил наказать по закону, а эти утверждают, что наказаны лишь немногие.

4. Где именно вершит суд Христос? Обычно Он считал необходимым выстраивать Свои беседы в соответствии с тем местом, где Он учил Своих служителей. В притворе мудреца Соломона Он сказал: Я и Отец — одно (Ин. 10:30), а в храме Божьем: Мое учение — не Мое, но Пославшего Меня (Ин. 7:16). И на этот раз Он вершит суд, находясь в храме, как написано далее: Сии слова говорил Иисус у сокровищницы, когда учил в храме; и никто не взял Его (Ин. 8:20). Что такое сокровищница? Пожертвование верных, расходы на бедных, упокоение нуждающихся. Сидя рядом с сокровищницей, Христос, как ты читаешь у Луки, предпочел две лепты жены–вдовицы дарам богатых, божественной волей засвидетельствовал, что искренность усердного доброделания предпочтительна в сравнении со щедрыми пожертвованиями бοгатства.

5. Посмотрим, что сравнивал Он, сидя у сокровищницы и вынося такое суждение. Неслучайно Он указал на пример вдовы, положившей две лепты. Драгоценна эта бедность, богата таинством веры. Это те два медяка, которые самарянин в евангельской притче дал содержателю гостиницы на лечение ран человека, на которого напали разбойники [3188]. Поэтому и здесь вдова — прообраз Церкви — решила положить монеты в священную сокровищницу, чтобы исцелять раны бедняков, утолять голод странников.

6. Потому и ныне тебе следует рассудить духовно, что предлагает Христос. Он раздавал народу, любя его, очищенное в οгне серебро небесного красноречия и отсчитывал монеты с царским изображением. Никто не положил больше, чем Тот, Кто даровал всё. Он насыщал алчущих, помогал неимущим, возвращал свет слепым, освобождал пленных, восставлял οт одра расслабленных, воскрешал мертвых и, что еще больше, отпускал грехи осужденных, даровал прощение. Вот они, два медяка, которые положила в сокровищницу Церковь, приняв οт Христа. Ибо что такое два медяка, как не цена Нового и Ветхого Завета [3189]? Цена Писания — наша вера: ибо воспринимающий по своему благоусмотрению оценивает, что читает. Отпущение наших грехов — цена обоих Заветов, которое прообразовал агнец [3190], а истинно исполнил Христос.

7. Потому ты читаешь, что очищение семидневное не бывает без очищения трехдневного [3191]. Семидневное очищение по закону под видом субботы мира сего возвестило о субботе духовной; трехдневное очищение [3192] по благодати запечатлено евангельским свидетельством [3193], ибо в третий день воскрес Господь. Где назначается наказание, должно быть покаяние грешников, где даруется отпущение, пребывает благодать. Благодать следует за покаянием. Heт ни покаяния без благодати, ни благодати без покаяния; сначала покаяние должно осудить грех, чтобы благодать смогла его уничтожить. Потому Иоанн, по образу закона, крестил в покаяние, Христос — в благодать [3194].

8. Итак, седьмой день означает тайну закона, восьмой тайну воскресения, как ты читаешь у Екклесиаста: Давай часть тем семи и тем восьми (Еккл. 11:2). Ты читал, что пророку Осии было сказано: Возьми себе прелюбодейцу за пятнадцать динариев [3195], — потому что за двойную цену, Ветхого и Нового Завета, то есть за полную цену веры, берется в жены эта женщина, некогда окруженная разгульной и распутной толпой собравшихся вокруг нее племен.

9. И взял я ее, — сказано, — за хомер [3196] ячменя и полхомера ячменя и полхомера овса (Ос. 3:2). «Ячмень» означает, что Он призвал к вере несовершенных, чтобы соделать их совершенными; под «хомером» понимается полная мера, «полхомера» означает половинную меру. Полная мера — в Евангелии, половинная — в законе, полнота которого — Новый Завет. Ибо Сам Господь говорит: Не нарушить пришел Я, но исполнить (Мф. 5:17).

10. Неслучайно среди псалмов Давидовых мы насчитываем пятнадцать «песней степеней» и читаем, как солнечный свет прошел по пятнадцати ступеням, когда праведный парь Езекия получил восполнение лет жизни [3197]. Ибо это было предзнаменование о грядущем Солнце правды (Мал. 4:2), Которому предстояло светом Своего пришествия осветить пятнадцать ступеней Ветхого и Нового Завета, по которым наша вера восходит к жизни вечной. Поэтому и сегодняшнее чтение из апостола [3198], я полагаю, имеет таинственный смысл: потому что пятнадцать дней Павел пробыл у Петра. Мне кажется, когда святые апостолы вели беседы, истолковывая Божественное Писание, свет понимания воссиял во всей полноте и ясности, а тень неведения отступила.

11. Но перейдем к прощению женщины–прелюбодейцы [3199]. Книжники и фарисеи привели ее к Господу Иисусу, обвиняя в прелюбодеянии. Измыслили они такую ложь: если Он отпустит ее, Он окажется нарушителем закона, а если осудит, то отступит от цели Своего пришествия, ибо Он пришел, чтобы всем отпустить грехи. Раньше Он говорит: Я не сужу никого (Ин. 8:15). Приведя ее, они сказали: «Мы уличили эту женщину в прелюбодеянии. А в законе Моисеевом написано всякую прелюбодейцу побивать камнями. Ты что скажешь о ней? (Ин. 8:5).

12. Когда они так говорили, Иисус, опустив голову, пальцем чертил на земле, а они ожидали Его ответа. Он поднял голову и сказал: Кто без греха, пусть первым бросит в нее камень (Ин. 8:7). Что сравнится с этим божественным приговором: пусть покарает грех тот, кто сам непричастен греху?! Как можешь ты призывать мстителя чужого греха и защитника собственного? Не большее ли осуждение навлекает на себя тот, кто осуждает в другом то, что совершает сам?

13. Сказав это, Он продолжал чертить на земле. Что именно? Он как будто говорит: Сучок в глазе брата твоего видишь, а бревна в своем глазе не чувствуешь (Мф. 7:3). Похоть, словно сучок, быстро воспламеняется и скоро сгорает. Святотатственное неверие, с которым иудеи отвергалиТворца их собственного спасения, всем поведало, сколь велик их грех.

14. Он чертил на земле тем перстом, которым написал закон [3200]. На земле записаны грешники [3201], праведники — на небесах, как, ты читаешь, было сказано ученикам: Радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах (Лк. 10:20). А во второй раз Он написал, чтобы ты знал: иудеи осуждены обоими Заветами.

15. Они же, услышав это слово, вышли вон один за другим, начиная от старших, и сидели, размышляя о себе. И остался один Иисус и женщина, стоящая посреди (Ин. 8:9). Хорошо сказано, что вышли вон те, кто не хотел быть со Христом. Буква — вне, тайны — внутри. Те, кто жил в тени закона и не мог видеть Солнца правды, в божественных чтениях искали листву деревьев, а не плоды.

16. И вот, когда они ушли, остался один Иисус и женщина, стоящая посреди (Ин. 8:9). Перед тем как даровать отпущение, один остается Иисус, как и Сам говорит: Вот, наступает час, и настал уже, что вы рассеетесь каждый в свою сторону и Меня оставите одного (Ин. 16:32). Не посланник и не вестник, но Сам Господь соделал спасение народа Своего (Ис. 63:8). Он остается один, потому что никто из людей не может разделить со Христом прощения грехов. Это — служение одного Христа, понесшего грех мира [3202]. И заслужила прощения женщина, которая одна осталась с Иисусом, когда ушли иудеи.

17. Подняв голову, Иисус сказал женщине: Где твои обвинители? Никто не бросил в тебя камень? Она отвечала: никто, Господи. Иисус сказал ей: и Я не осуждаю тебя: иди и впредь не греши (Ин. 8:10–11). Смотри, читатель, каковы божественные тайны и милосердие Христово! Когда женщину обвиняют, Христос опускает голову, когда обвинителей нет, поднимает, Он никому не желает осуждения, но всем — прощения.

18. Немногими словами — никто не бросил в тебя камень? — Он разрешает все вопросы еретиков, по словам которых Христос не знает дня Суда [3203], или потому что Он говорит: Дать сесть у Меня по правую сторону и по левую — не от Меня зависит (Мф. 20:23), и вот здесь Он спрашивает: никто не бросил в тебя камень? Как же так Он спрашивает о том, что видел? Конечно, Он спрашивает для нас, чтобы мы знали: в нее не бросили камня. Есть у людей такое обыкновение: мы очень часто спрашиваем о том, что видим. Женщина ответила: Никто, Господи. Это значит: Кто может бросить камень в ту, которую Ты не осуждаешь? Кто может наказывать другого, когда вынесен такой приговор?

19. Господь ответил ей: И Я не осуждаю тебя (Ин. 8:11). Обрати внимание, как сдержанно Он высказал собственное суждение, чтобы иудеи не могли измыслить никакой клеветы о прощении женщины, но скорее обратили бы эту клевету против самих себя, если бы хотели посетовать. Он отпускает женщину, но не снимает с нее обвинения, потому что не нашлось обвинителя, а не потому, что доказана ее невинность. На что же было жаловаться тем, кто первым отступился от обвинения в преступлении и οт исполнения казни?

20. Он сказал заблудшей: Иди и впредь не греши (Ин. 8:11). Он вразумил виновную, а не преступление простил! Куда более суров приговор, когда человек сам ненавидит свое преступление и начинает в самом себе осуждать проступок. Когда виновного казнят, наказывают скорее человека, а не грех; там же, где вина прощается, прощение человека есть наказание греха. Что же значит: Иди и впредь не греши! Это значит: с того времени, когда Христос искупил тебя, пусть благодать исправляет, так как наказание не исправило бы, но покарало.

Прощай, сын, и люби нас как сын, ибо мы тебя любим родительской любовью.

69 (Maur. 72). Амвросий Констанцию [3204]

1. Многих смущает вопрос, почему обрезание [3205] как полезное строго предписывается законом Ветхого Завета и как бесполезное отвергается учением Нового [3206]. Первым повеление совершать обрезание получил Авраам [3207]. Сомнений же в том, что он увидел день Господа Иисуса и возрадовался [3208], нет, поскольку внимал он божественному закону не по букве, но по духу и в жертвоприношении овна [3209] прозревал истинные Страдания Тела Господня.

2. Какую цель преследовал праотец Авраам, когда впервые установил этот обычай, которому его наследники не следуют? Зачем телесное обрезание совершать над младенцами и недавно родившихся подвергать опасности? О том ли говорило предсказание, что в тайне благочестия явится опасность для жизни? Такое значение имеет это установление? Истинная причина сокрыта. Это должно или стать явным благодаря очевидному исполнению таинства, или с помощью безопасных предписаний служить напоминанием об обетованиях.

3. Далее, почему знак божественного завета напечатлевается на постыдной для взоров части тела? И ради чего наш Творец, замыслив человеческий род, пожелал, чтобы Его создание было обрезано, уязвлено и пролило кровь и чтобы отторгнута была крайняя плоть, которую Он, всё разумно упорядочивший, счел нужным сотворить вместе с другими частями тела? Если она создана вопреки природе, то зачем дано людям то, что не соответствует их естеству? Если же она создана в соответствии с природой, то почему предписано удалять то, что является частью совершенного естесства? Нельзя не признать, что чуждые Господу Богу нашему особенно часто подвергают осмеянию именно обрезание. Кроме того, Богу угодно, как и Сам Он нередко свидетельствовал, как можно больше людей призвать к соблюдению святого благочестия, но скольких остановило обрезание: одних его небезопасность, а других — постыдность.

4. Необходимо сказать о самом свойстве обрезания. Вернемся же к началу и будем придерживаться предложенного плана. Обрезание нуждается в двойной линии защиты, посколько нападение на него ведут два противника: язычники и те, кто принадлежат народу Божию. Со всей яростью ополчаются на него первые. Они считают, что мужчины, носящие знак обрезания, заслуживают порицаний и насмешек. Но если посмотреть внимательно, то мудрейшие из них настолько одобряют обрезание, что считают необходимым подвергать ему своих избранников для посвящения в мистерии и совершения религиозных обрядов.

5. Так, египтяне, опытные в геометрии и в наблюдении за движением звезд, считают нечестием, если у жреца нет печати обрезания. Они уверены, что без нее невозможно овладеть ни знанием магических заклинаний, ни геометрией, ни астрономией. Для придания чистоты жрецам и действенной силы совершаемому им обряду они обязательно совершают над ними таинство обрезания.

6. В истории древних народов мы находим, что обрезание признавали не только египтяне, но также некоторые из эфиопов, арабов и финикийцев. Они до сих пор считают его необходимым: посвящение через начатки крови и тела с отсечением крайней плоти разрушает козни демонов, злоумышляющих против нашего рода, и когда они пытаются повредить здоровью людей, их действию препятствует закон или вид священного обрезания. Я думаю, что в прошлом князь бесовский действительно предпочитал оставлять свои злоискусные козни против человека, на котором видел знак священного обрезания, служащий доказательством, что намеченная им жертва повинуется божественному закону.

7. Если внимательно рассмотреть назначение каждой части тела, то можно понять, почему именно крайняя плоть отсекается у мальчика и почему обрезание совершается на восьмой день, когда у матери рожденного ребенка очищается кровь, в то время как до восьмого дня считается, что кровь ее нечиста. Эти доводы обращены к тем, кто не связан с нами узами веры, и потому, как и в споре с инакомыслящими, с ними труднее найти нужные доводы.

8. Верующие же в Господа Иисуса получат другой ответ, который мы не хотели давать язычникам. Мы искуплены не тленным серебром или золотом, но драгоценной кровью Господа нашего Иисуса Христа (1 Петр. 1:18–19), но у кого, если не у обратившего нас в рабство за медь наследственной греховности? Он же назначил цену за освобождение своих узников из рабства, и ценой нашего освобождения стала Кровь Господа Иисуса. Ее пролития требовал тот, кому мы продались за наши грехи.

9. Но пока эта цена — пролитие Крови Господа ради искупления и спасения всех — не была уплачена за людей, нужна была кровь того, кто по закону и по установленному обряду соблюдал заповеди святого благочестия. Страдания же Господа стали выкупом за всех, и исчезла необходимость проливать кровь человека при обрезании. Кровью Христовой совершилось обрезание всех, на Его кресте мы все распяты с Ним, в Его погребении мы все погребены с Ним, и мы соединены с Ним подобием смерти Его, чтобы нам не быть уже рабами греху, ибо умерший освободился от греха (Рим. 6:4, 5, 6, 7).

10. Если кто–то вместе с Маркионом и Мани [3210] полагает замысел Божий достойным порицания за то, что необходимыми счел Бог заповедь о совершении обрезания и закон, предписывающий пролитие крови, то неизбежно он вынесет обвинительный приговор и Господу Иисусу, Который ради искупления этого мира Сам пролил не малую, но обильную кровь и ныне нам приказывает подвизаться до крови в неизбежном поединке благочестия, говоря: Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною (Мф. 16:24) Если же мы считаем несправедливым обвинять того, кто в деле благочестия приносит в жертву себя и омывается своей кровыо, и возвещаем, что Господь Иисус требует подвига до крови и смерти всего тела, то можем ли мы осуждать закон за установление о ничтожной капли крови?

11. Неслучайно был дан и сам знак обрезания. Он служил печатью народа Божьего, отличавшей его οт остальных племен. Ныне же нам даровано имя Христово, мы получили право на божественное звание и больше не нуждаемся в телесном знаке. Почему вызывает негодование благоговейное терпение боли и тяготы, если испытание служит проверкой преданности Богу?! Давать младенцу отличительный знак благочестия, с которым он будет возрастать от самой колыбели, поучительно для зрелых мужей, им было уже стыдно бояться страдания или боли, которые победило нежное младенчество.

12. Для христиан же ненужной стала слабая боль обрезания. Они возвещают смерть Господа, ежечасно надписывают на своем челе [3211] презрение к смерти и свидетельствуют всем, что без креста Христова невозможно стяжать спасение. Да и кто будет сражаться в бою спицей, имея мощные копья?

13. Каждый может убедиться, как легко опровергается утверждение, что к долгу святого благочестия было бы призвано больше людей, если бы их не удерживали страх перед болью и предстоящей раной. Могло ли зрелого мужа пугать то, что обычно без ущерба выдерживали малые дети? Даже смерть некоторых иудейских младенцев из–за обрезания от боли и жгучей раны не должна была устрашать старших по возрасту и более крепких, но их повиновение небесным заповедям заслуживало еше больших похвал.

14. Если же кто–нибудь упорствует в мысли, что ничтожная боль служит препятствием для исповедания веры, то что он скажет о мученичестве? Осуждающий боль от обрезания осуждает и смерть мучеников, чьим подвигом благочестие умножалось, а не умалялось. Итак, боль от обрезания нисколько не повредила вере, но укрепила ее. Выше подвиг, если человек презирает боль ради благочестия. Он получает бóльшую награду, чем давший согласие на обрезание, лишь для того чтобы прославиться соблюдением закона и стяжать славу от людей, а не от Бога.

15. Подобало, чтобы обрезание совершалось лишь отчасти до пришествия Совершившего обрезание всего человеческого естества, чтобы люди привыкли к частичному и уверовали в совершенное. И если надлежало совершать обрезание, то в какой части, как не в самой, как считается, постыдной, чтобы о тех более прилагалось попечения, которые кажутся менее благородными в теле, и неблагообразные наши более благовидно покрывались (1 Кор. 12:23). И какая кровь убедит мужа лучше, чем излившаяся из того органа, который часто ведет его к преткновению?

16. Наконец, настал черед ответа на утверждение, что эта часть тела дана нам природой и ее не надо отсекать, поскольку если она противоестественна, то ее бы просто не было. Пусть же столь проницательные мыслители ответят мне, по природе ли у людей продолжение рода, совершающееся в смене поколений, или против нее? Если оно по природе, то его не следует прерывать. Как в этом случае быть с целомудрием мужей, чистотой дев, воздержанием вдов, верностью супругов? Как упускать хоть одну возможность для получения потомства? Однако Творец природы, став Человеком, и Сам не оставил потомков по плоти, избрав роль Учителя, и Своих учеников призвал к целомудрию, говоря: Есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного. Кто может вместить, да вместит (Мф. 19:12).

17. Кроме того, человек состоит из тела и души. Достаточно ли ограничиться рассуждением о первом, о душе же умолчать? Не одинаковы они по природе, но соответствующее природе тела противоречит природе души; а соответствующее природе души противоречит природе тела. Могу сказать и так: то, что по природе для видимого, против природы для невидимого, и наоборот, то, что соответствует природе невидимого, против природы видимого. Следовательно, нет ничего несообразного, когда люди Божьи пренебрегают природой тела в том, что соответствует природе души.

18. Мудрствующие же, что без обрезания уверовало бы больше народа, пусть получат такой ответ: с их точки зрения, больше народа уверовало бы, если бы не было и мученичества? Но прекраснее твердость избранных, чем расслабленность большинства. Как были установлены разные виды очистительных погружений ради единственного и истинного Духом и водой таинства Крещения, в котором совершается спасение всего человека, так совершалось и обрезание многих перед обрезанием Страстей Господних, которые Иисус претерпел как Агнец Божий, чтобы взять на Себя грехи мира [3212].

19. Нашe рассуждение призвано показать, что внешнее обрезание должно было совершаться до пришествия Господа, но после оно было по праву отменено. Нынешнее обрезание должно быть внутренним и подобно внутреннему иудею, который истинен не по букве, но по духу. В каждом из нас заключены два человека, о которых сказано: Если внешний наш человек и тлеет из–за стремления к греху, то внутренний со дня на день обновляется (2 Кор. 4:16) — и в другом месте: По внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием (Рим. 7:22). Наш внутренний человек создан по образу и подобию Божьему, внешний — из глины. В книге Бытия тебе рассказано о творении и того и другого человека [3213], и именно второй назван подлинным.

20. Как есть два человека, так и образ жизни бывает двоякий. Один свойствен внешнему человеку, другой внутреннему. Большинство свойств внутреннего человека усваиваются внешним. Например, целомудрие души ведет к телесному целомудрию, и не знающий прелюбодеяния сердца не знаком и с телесным прелюбодеянием. Однако из этого не следует, что не прелюбодействовавший телесно не прелюбодействовал в сердце. О таком сказано: Всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем (Мф. 5:28). Он прелюбодействовал не телом, но помыслом. Итак, существует обрезание внутреннего человека, и претерпевающий его, словно крайнюю плоть, отсекает все телесные удовольствия, чтобы жить духом, а не плотью и чтобы духом умерщвлятьтелесные желания [3214].

21. Такое обрезание совершается втайне. Как Авраам вначале был в необрезании, а потом совершил обрезание, так в необрезании остается наш внутренний человек, когда он пребывает во плоти; когда же он уже не во плоти, но в духе, то он в обрезании, а не в необрезании [3215]. Претерпевающий внешнее обрезание не всю плоть совлекает, но только крайнюю, как главный источник соблазна, и претерпевающий внутреннее обрезание совлекает только ту плоть, о которой написано: Всякая плоть — трава, и вся сила плоти — как цвет полевой. Засохла трава, увял цвет, а слово Господне пребудет вечно (Ис. 40:68). Остается же плоть, которая увидит спасение Божье, как написано: И узрит всякая плоть спасение Божие (Лк. 3:6). Что это за плоть? Очисти слух и услышь!

22. Внутреннее обрезание должно превосходить внешнее обрезание. И потому превосходит всех иудей сокровенный [3216], от колена Иудина. Вот поднимается Истинный Иудей, Он от колeнa Иудина [3217], Eго рука на хребте врагов Его, Он, преклонившись, возлег, как лев или как скимен, Его восхваляют братья Его (Быт. 49:8–9). В Нем Иуда не теряет своего первородства, поскольку слово Его творит таких первородных, которые не уловляются соблазнами века сего и не пленяются удовольствиями мира сего. И как сам Иуда занял свое место в родословной, так и многие из тех, кто рожден после него, будут предпочтены, чтобы радоваться о первенстве добродетелей. Будем же стараться стяжать внутреннее обрезание и внутреннего иудея, который духовен. Духовный же, как первенствующий, судит обо всём, о нем же судить никто не может (1 Кор. 2:15)

23. Предписанное законом обрезание было отменено как неполное после пришествия Того, Кто обрезал всего человека, исполнил закон обрезания в совершенстве. Он Тот, Кто сказал: Не нарушить закон пришел Я, но исполнить (Мф. 5:17).

24. Если посмотришь внимательно, найдешь и такой смысл: обрезание крайней плоти должно было прекратиться, потому что к Богу пришли все народы [3218]. Ведь не язычникам было заповедано обрезание, но семени Авраама, как читаешь в первом Завете: И сказал Бог Аврааму: ты же соблюди завет Мой, ты и семя твое после тебя в роды их. Сей есть завет Мой, который ты должен соблюдать между Мною и между вами и между потомками твоими после тебя в роды их: да будет у вас обрезан весь мужеский пол; обрезывайте крайнюю плоть вашу: и сие будет знамением завета между Мною и вами. Восьми дней от рождения да будет обрезан у вас в роды ваши всякий младенец мужеского пола, рожденный в доме и купленный за серебро у сына иного племени,который не от твоего семени, непременно да будет обрезан. И будет завет Мой на плоти вашей заветом вечным. Необрезанный же мужеского пола, который не обрежет крайней плоти своей на восьмой день, истребится душа та из рода своего, ибо он нарушил завет Мой (Быт. 17:9–14). Хотя Аквила [3219] утверждает, что в еврейском тексте не сказано о восьмом дне, но он, иудей по букве [3220], не во всём заслуживает доверия, он мог сделать пропуск и не сохранить «восьмой день».

25. Тебе же известно и о восьмом дне, и о том, что обрезание служит знаком и указывает на нечто большее, указывает на будущую истину. Тебе известно, что завет дан Аврааму и семени его, как сказано: В Исааке будем тебе семя (Быт. 21:12). Следовательно, обрезание совершали или над иудеем, или над рожденным в его доме, или над купленным за его деньги. Мы не можем включить сюда ни иноплеменника, ни прозелита, если они не рождены в доме Авраама или не куплены за его деньги или за деньги кого–нибудь из рода его. Тогда Он ничего не говорил о прозелитах, но когда изволил, Он назвал их: И сказал Господь Моисею, говоря: объяви Аарону и сынам его и всем сынам Израилевым и скажи им: человек, человек от сынов Израилевых или из прозелитов, присоединившихся к вам, кто совершит всесожжение (Лев. 17:1–3). Без сомнения, заповедь относится к тем, кто в ней упоминается. Тех же, к кому она не обращена, чем она может связать? Так ты читаешь: Скажи сынам Аарона, — когда повеление относится к священникам, так же когда к левитам.

26. В законе отражено всё необходимое для исполнения по букве, хотя он и не полон без духовного понимания. Итак, обрезание по букве к языческим народам не применялось. Оно было знаком, пока войдет полное число язычников, и так весь Израиль спасется (Рим. 11:25–26), приняв обрезание сердца, а не крайней плоти. Следовательно, для нас ветхозаветное обрезание иудеев остается по сей день ненужным и излишним.

27. Что нам до того, что оно было и будет преткновением для язычников? Прежде всего, им не следует отвергать или осмеивать то, что принимают другие, разделяющие одни с ними верования. Но пусть бы и осмеивали! Какое нам дело до этого? Даже крест Господень иудеям соблазн, грекам безумие, а для нас — Божья сила и премудрость (1 Кор. 1:24). Сам Господь учит нас, что мы не должны смущаться никакими насмешками, когда призывает долг благочестия: Кто постыдится Меня и Моих слов пред людьми (Лк. 9:26), того Сын Человеческий постыдится, когда приидет во славе Своей и Отца и святых Ангелов.

Книга 10

70 (Maur. 56). Амвросий Феофилу [3221]

1. У Евагрия нет оснований настаивать [3222], а у Флавиана есть основания бояться [3223], потому он и избегает разбирательства. Пусть братья простят нам справедливое негодование, потому что из–за них весь мир в смятении, они же нашей боли нисколько не сострадают. По крайней мере, пусть невозмутимо терпят порицание тех, кто, как они видят, уже в течение столького времени страдает от их несогласия. Ведь из–за них двух, неспособных прийти к миру Христову, по всему свету распространился тяжкий раздор.

2. В этом кораблекрушении доброго мира святой Капуанский синод наконец–то предложил спокойную гавань, чтобы по всему Востоку было даровано церковное единение всем имеющим кафолическую веру, а этим двум назначено разбирательство в присутствии твоей святости и наших египетских братьев–епископов в равной степени, потому что, по нашему мнению, будет справедливым, если никому не будет оказано предпочтение из–за существующего церковного общения. Мы сочли, что это будет справедливый суд, когда ни той, ни другой стороне не будет отдано предпочтения из–за существующей общности.

3. Когда мы уже надеялись найти целительное средство и положить предел раздору, благодаря справедливейшим постановлениям синода, твоя святость сообщила, что брат наш Флавиан вновь прибегнул к помощи прошений и содействию имперских рескриптов. Выходит, труд стольких епископов был напрасен и вновь надо обращаться к мирским судам, вновь — к рескриптам; вновь будут потревожены старцы–епископы, переплывая моря, и, немощные телом, поменяют отчизну на чужбину. Вновь будут оставлены алтари, чтобы мы могли отправиться в дальние путешествия, вновь множество бедных епископов, которым прежде бедность не была в тягость, нуждаясь во вспомоществовании извне, вынуждены будут сетовать на недостаток средств или, во всяком случае, тратить на путевые расходы то, что предназначалось для пропитания неимущих!

4. Между тем один лишь Флавиан, неподвластный, как ему кажется, закону, не является на разбирательство, в то время как все мы явились. Заимодавец и должник друг с другом встречаются, эти же друг с другом встретиться не могут. Один Флавиан исключен, по собственному усмотрению, из сообщества епископов, и ни имперские постановления, ни общая воля епископов не могут заставить его явиться.

5. Однако, хотя и негодуя из–за этого, мы не отдаем предпочтения брату Евагрию, который чувствует себя увереннее, потому что Флавиан его избегает и потому что, по его мнению, оба они в равном положении. Каждый из них больше надеется на обнаружение ошибок в поставлении другого, нежели в своем собственном. Однако мы предлагаем им лучший путь, так как мы предпочитаем тех, кому защитой служат их собственные достоинства, а не чужие пороки.

6. Поскольку ты в своем письме сообщил, что можно найти способ прекратить раздор братьев, если святой синод даст право дознания тебе и прочим нашим египетским собратьям–епископам, следует тебе еще раз обратиться к брату нашему Флавиану. Если он будет упорствовать в своем отказе явиться, ты, не затронув всеобщий мир, обратишься к спасительным постановлениям Никейского собора, а также Капуанского синода, чтобы не выглядело так, что мы разрушаем построенное. Если я разрушаю то, что построил, я сам себя выставлю лицемером, даже если я вновь построю то, что разрушил [3224]. Потому пусть сохранится неповрежденным благодатный мир между всеми, и отказ одной из сторон не сделает тщетными все усилия.

7. Мы, безусловно, считаем, что надо обратиться к святому брату нашему, епископу Римской церкви, потому что мы предвидим, что ты вынесешь суждение, которое и ему не будет неугодно. Решение твоего суда будет полезным, обеспечивая мир и покой, только если решение вашего суда не внесет разногласия в наше общение, чтобы мы, получив твои постановления и узнав, что Римская церковь без колебаний их одобрила, радостно приняли плоды этого разбирательства.

71 (Maur. 56а). О епископе Бонозе [3225]

1. Вы прислали письмо, в котором то ли ради истины, то ли из смирения желаете узнать наше мнение о Бонозе [3226]. Поскольку Капуанский синод решил Бонозу и его обвинителям назначить судей из числа соседей, в первую очередь македонян, которые вместе с епископом Фессалоникийским [3227] должны были провести расследование о его делах, обращаем ваше внимание на то, что мы об этом деле судить не можем. Если бы синод сейчас еще продолжался, то, конечно, мы приняли бы решение относительно всего, что изложено в ваших письмах. Но так как вы согласились с решением синода, следовательно, выносить приговор обо всём и не дать возможности ни обвинителям, ни обвиняемому избежать или уклониться судa предстояло вам. Избранные синодом для разбирательства, вы приняли на себя права синода.

2. После вашего суда епископ Боноз отправил письмо брату нашему Амвросию, спрашивая совета о своем приговоре: нарушить ли запрет и вернуться к делам Церкви, из которой его изгнали. Ему был дан ответ, что не должно быть никаких нарушений, но необходимо всё совершать смиренно, терпеливо, по правилам и не предпринимать ничего вопреки вашему приговору, так как вы совершили суд в соответствии с вашим суждением об истине, и эту власть вам дал синод. Самое главное — чтобы судили те, кому дано право суда. Как мы уже написали, вы выносите приговор от лица всего синода, а нам от лица синода не подобает судить.

3. Конечно, нельзя отрицать справедливости приговора, и справедливо негодование вашей святости по поводу мнения, что из девственного чрева, из которого родился по плоти Христос, произошло и другое рождение [3228]! Не избрал бы Господь Иисус рождение от Девы, если бы считал, что Она окажется столь невоздержной, что осквернит человеческим семенем брачный чертог Тела Господня, этот дворец вечного Царя [3229]. И тот, кто это доказывает, лишь повторяет нечестие иудейское, которые говорят, что Он не мог родиться от Девы. Если и епископы будут утверждать такое и сочтут, что Мария рожала много раз, то иудеи с еще большим рвением будут оспаривать истинность веры.

4. А как же слова Господа к Матери о евангелисте Иоанне: Жено, се, сын Твой, — к Иоанну о Марии: Се, Матерь твоя! (Ин. 19:27)? Что означает, когда Господь, распятый на кресте, подъяв грех мира [3230], во всеуслышание заявил о непорочности Матери? Для чего еще это сказано, как не для того, чтобы заградить лживые уста нечестия, чтобы онемел тот, что посмеет возводить обвинения на Матерь Господа? Свидетель — Он же и Судия, и защитник материнского целомудрия, что Она была лишь обручена Иосифу, но не познала супружеского соития по праву брачного ложа [3231]. Если у Нее должны были родиться дети от Иосифа, Господь не пожелал бы отделить Ее от супружеского общения с мужем.

5. Но, если мало этого, евангелист добавил еще свидетельство: Ученик взял Ее к себе (Ин. 19:27). Неужели oн причинил развод, неужели похитил жену у супруга? Так почему же тот, кто читает это в Евангелии, колеблется и шатается, словно терпя кораблекрушение?

6. Это — свидетельство Сына о непорочности Матери, это наследие Марии, изобилующее непорочной стыдливостью, это завершение исполнения. Господь сказал это и предал дух (Ин. 19:20), увенчивая таинство добрым венцом сыновней любви.

7. Мы также внимательно прочитали всё письмо: и о том, что брату нашему епископу Вассу [3232] в помощь по управлению церковью дан был Сенецион, и об остальном. Итак, ждем ваших указаний и решения вашего суда.

72 (Maur. 17). Епископ Амвросий блаженнейшему принцепсу. и христианнейшему императору Валентиниану [3233]

1. Как все люди, находящиеся под властью Рима, служат вам, повелителям земель и принцепсам, так и вы сами состоите на службе у всемогущего Бога и святой веры. Иначе не может быть спасения, если каждый не будет верно почитать истинного Бога, то есть Бога христиан, Который правит всем. Лишь Он один — истинный Бог, Кого почитают всем сердцем, ибо все боги народов — идолы (Пс. 95:5), — гласит Писание.

2. Этому истинному Богу каждый служит, и кто обещает почитать Его искренне из глубины души, совершает это искренне, ревностно, благоговейно и верно. Λ если так не получается, то, по крайней мере, не следует участвовать в почитании идолов и в языческих обрядах. Никто не обманет Бога, Которому открыты все тайны сердца [3234].

3. Когда ты, христианнейший император, должен являть веру в истинного Бога, а в усердии к самой вере — благоразумие и преданность, я удивляюсь, как у кого–то могла зародиться надежда, что ты своим повелением восстановишь алтари языческих богов и выделишь средства на нечестивые жертвоприношения. Эти средства уже так давно отданы в государственную или императорскую казну, что может показаться, что ты скорее отдаешь им свое, чем возвращаешь им принадлежащее.

4. Жалуются на недостаток средств те, кто никогда не щадил нашей крови, кто сами здания церковные срывал до основания. Они требуют также, чтобы ты дал привилегии тем, кто в соответствии с последним законом Юлиана отказывал нам в общем праве говорить и учить [3235]; причем привилегий они хотят таких, которыми они уловляли христиан: кого–то по неразумию, а другие сами хотели избежать тяжести общественных повинностей, а так как не все оказываются достаточно стойкими, то даже под властью христианских принцепсов очень многие пали [3236].

5. Если бы эти привилегии еше не были упразднены, я бы одобрил, если бы ты отменил их своим решением. Почти во всём мире большинством правителей они отменены и запрещены, а в Риме их упразднил и запретил своими указами именно брат твоей милости, блаженной памяти Грациан, помышляя об истинной вере. Молю, не разрушай то, что воздвигнуто с верой, и не отменяй повелений брата! Никто не подумает отменять его решений относительно дел гражданских, неужели можно попрать те, которые касаются благочестия?

6. Пусть никто не воспользуется юным твоим возрастом. И если язычник тот, кто добивается привилегий, он не должен связывать твой ум путами собственного суеверия, но своим рвением должен показывать и напоминать, как ты должен радеть об истиной вере, если он так ревностно защищает суетное. Я тоже советую воздавать должное заслугам славных мужей, но, конечно, Богу должно быть отдано предпочтение перед всеми.

7. Если надо посовещаться о военном деле, следует прислушиваться к суждению мужа, закаленного в сражениях, соглашаться с его мнением. Если же речь идет о благочестии, помысли о Боге. Никтο не обижен, когда ему предпочтен Бог. У этого человека своя точка зрения, вы не заставите его против воли чтить то, что он не желает. Но той же свободой обладаете и вы, о император! И каждый должен смиренно потерпеть, если чего–то не добьется от императора, потому что и сам он был бы огорчен, если бы император стал οт него этого добиваться. Самим язычникам обычно не нравится лицемерие: каждый должен открыто защищать веру своей души и хранить самое главное.

8. Если некие люди, называющие себя христианами, настаивают на принятии такого решения, пусть пустые звуки не обольстят твой ум, не обманут бессмысленные слова, тoт, кто советует зло, приносит жертву идолам, и тот, кто принимает такие решения, — тоже. Однако лучше уж идольская жертва одного, чем падение всех. А так подвергается опасности весь состоящий из христиан сенат.

9. Если сегодня какой–нибудь император язычник [3237] — да не будет того! — воздвиг бы алтарь плодам и повелел христианам собираться для участия в жертвоприношениях, так что пепел от алтаря, жертвенная зола и дым от костра летели в лицо и в легкие верных, и если бы он принимал решения в курии, где для решения собирались присягнувшие у алтаря идола, — ибо для того они и устанавливают алтарь, чтобы совершаемым перед ним священнодействием, как они это называют, освящалось всякое собрание, хотя в курии большинство уже составляют христиане, — христианин, которого принуждали бы на таких условиях являться в сенат, решил, что уже началось гонение. Так часто и случается, потому что их принуждают собираться, даже под страхом наказания [3238]. Нo неужели в твое правление христиане будут вынуждены присягать у языческого алтаря? Что есть присяга, как не исповедание божественного могущества того, кого ты призываешь в свидетели веры? И в твое правление у тебя просят и требуют, чтобы ты приказал воздвигнуть алтарь и выдал средства на языческие жертвоприношения?!

10. Но нельзя принимать такое решение, не совершив святотатства. Поэтому я прошу тебя не принимать такое решение, не издавать и не подписывать постановления такого рода. Я, епископ Христов, взываю к твоей вере. И все мы, епископы, собрались бы, если бы выступление в твоем консистории или обращение сената не оказалось столь неожиданным и непредвиденным для слуха людей. Но не будем говорить, что этого требовал сенат: несколько язычников присваивают себе общее имя. Ещe два года назад, когда они пытались этого добиться, святой Дамас, епископ Римской церкви, избранный по воле Божьей, прислал мне прошение, которое подписали сенаторы–христиане, — и кстати, в бесчисленном множестве — что они не поддерживают эту просьбу об алтаре, не согласны с требованиями язычников, не давали своего согласия. Они также заявляли публично и частным образом, что не войдут в курию, если будет принято такое решение. Так достойно ли ваших времен, то есть христианских времен, чтобы принижалось достоинство христианских сенаторов, а языческим сенаторам оказывалось содействие в их нечестивом волеизъявлении? Это прошение я направил брату [3239] вашей милости, так как из него явствует, что сенат не давал никаких поручений посланникам относительно денежной поддержки суеверий.

11. Но можно возразить: почему сенаторов–христиан не было в сенате, когда выдвигались такие требования? Своим отсутствием они достаточно ясно объясняют, чего хотят; достаточно объяснили это те, кто говорил с императором. И мы еще удивляемся, если в Риме сенаторы–язычники отнимают у частных граждан свободу возражать, если даже тебя они лишают свободы отказываться от того, что ты не одобряешь, или сохранять то, с чем ты согласен?

12. Памятуя о недавно вверенном мне поручении [3240], я вновь взываю к твоей вере, взываю к твоей душе: не соглашайся отвечать на такого рода требование язычников и не совершай святотатства, подписывая ответ! Во всяком случае, посоветуйся о нем с родителем твоей благоговейности, принценсом Феодосием [3241], с которым ты имеешь обыкновение советоваться по всем важным вопросам! Ничего нет важнее благочестия, ничего нет выше веры.

13. Будь это гражданский вопрос, ответ зависел бы от другой партии. Но это вопрос благочестия, и я, епископ, обращаюсь к тебе: дай мне экземпляр присланной реляции, чтобы я ответил полнее, и пусть в любом случае будет дано право ответить отцу твоей милости [3242]. Разумеется, если вопрос будет решен иначе, мы, епископы, не сможем отнестись к этому равнодушно и оставить без внимания; тебе можно будет прийти в церковь, но там ты не встретишь епископа или встретишь его прещение.

14. Что ты ответишь епископу, когда он скажет тебе: «Церкви не нужно твоих приношений, ибо ты почтил приношениями храмы язычников. Алтарь Христов отвергает твои дары, потому что ты воздвиг алтарь кумирам. Твой голос, твоя рука и твоя подпись — это твое деяние. Не принимает твоего повиновения Господь Иисус, потому что ты повиновался идолам. Он сказал тебе: вы не можете служить двум господам (Мф. 6:24). Посвященные Богу девственницы не имеют у тебя привилегий, но их требуют девственницы Весты. Чего же ты хочешь от священнослужителей Божьих, которым предпочел нечестивые прошения язычников? Мы не можем вступать в общение с чуждым заблуждением».

15. Что ты ответишь на эти слова? Что ты мальчик и ошибся? Всякий возраст совершенен у Христа, всякий возраст зрел у Бога. Нет детского возраста в вере, ибо и малые дети исповедовали Христа, бестрепетно глядя в глаза гонителям. Что ты ответишь твоему брату [3243]? Разве не скажет он тебе: «Я не верил, что побежден, потому что оставил императором тебя. Я не скорбел, что умер, потому что имел наследника в твоем лице. Я не огорчался, что расстался с властью, ибо верил, что мои повеления, особенно о том, что касается богопочитания, пребудут вечно. Я воздвиг эти памятники благочестивой доблести, я стяжал эти трофеи победы над миром, эти доспехи, сорванные с дьявола, эту добычу, захваченную у противника всех, я принес в жертву, в этом вечная победа. Чего мог лишить меня мой враг? Ты отрекся от моих повелений! Этого не сделал даже тот, кто поднял против меня оружие [3244]! Ныне куда более тяжкое копье вонзилось в мое тело: мой брат осуждает мои законы. По твоей вине опасности подвергается лучшая часть меня, ведь то была смерть тела, это — смерть добродетели. Ныне мне отказано во власти, и, что тяжелее всего, отказано твоими сторонниками, отказано моими, отказано в том, за что меня прославляли даже мои противники. Если ты сделал это добровольно, то осудил мою веру, если уступил против воли, предал собственную. И что еще хуже: из–за тебя я подвергаюсь опасности!»

16. Что ответишь ты отцу [3245], который обратится к тебе с еще большей скорбью, говоря: «Как же плохо ты думал обо мне, сын, если посчитал, что я мог пойти на уступки язычникам. Никто и не докладывал мне, что в римской курии находится алтарь. Никогда я и не мыслил о таком нечестии, чтобы в общем собрании христиан и язычников совершали жертвоприношения язычники, язычники наносили оскорбление присутствующим христианам, а христиане против воли принуждались участвовать в языческих священнодействиях. Много разных преступлений совершалось в мое правление, но всё, что я обнаружил, покарал. И если кто–то тогда скрылся, неужели скажут, что я одобрял то, о чем мне никто не докладывал? Как же плохо ты думаешь обо мне, если считаешь, что мою влacть хранило чуждое суеверие, а не моя вера».

17. Поэтому подумай, император, о том, что ты причинишь обиду прежде всего Богу, а затем отцу и брату, если примешь подобное решение; и прошу тебя, делай то, в чем видишь пользу для собственного спасения!

72а (Maur. 17а). Реляция [3246] Квинта Аврелия Симмаха [3247] , префекта города Рима

1. Как только славнейший сенат, неизменно вам преданный, узнал, что нарушения караются законами [3248], и увидел, что благочестивые принцепсы восстанавливают славу недавних времен, тогда он, следуя обычаю доброго времени, дал излиться давно сдерживаемой скорби и вновь [3249] повелел мне стать поверенным его жалоб. И вот я, которому недостойные люди отказывали в аудиенции божественного принцепса [3250], ибо, получи я ее, справедливость не могла бы не восторжествовать, обращаюсь к вам, милостивые государи императоры Валентиниан, Феодосий и Аркадий, славные победители и вечно чтимые августы триумфаторы.

2. На мне лежит двойная обязанность: как ваш префект, я докладываю об общественном деле, а как посол граждан — довожу до вашего сведения их поручение. Здесь нет противоречия в волеизъявлении, ибо люди уже перестали думать, что разномыслием могут выказать рвение в делах двора. Быть любимым, почитаемым, уважаемым — это больше власти. Кто расскажет, какие беды принесли государству частные распри? Неслучайно сенат порицает тех, кто предпочел собственную власть славе принцепса. Мы же неустанно бодрствуем в трудах ради вашей милости. Ибо о чем еще мы радеем, защищая установления предков, законы родины и ее судьбы, как не о славе веков? А она тогда крепче, когда вы понимаете, что вам нельзя идти против обычаев отцов.

3. Мы требуем вернуть то положение вероисповеданий, при котором государство в течение долгого времени благоденствовало. Конечно, можно перечислить [3251] правителей, придерживавшихся того и другого учения, того и другого образа мыслей. Первые из них почитали обряды отцов, последние не запрещали. Если не подходит в качестве примера благочестие древних, то пусть послужит им терпимость недавних правителей. Кто столь благосклонен к варварам, чтобы не желать возвращения алтаря Победы? Мы, помышляя о будущем, в таких вещах осторожны и избегаем их выказывать. Так пусть будет возвращена хотя бы слава имени, если божеству в ней отказано. Ваша вечность [3252] в большом долгу перед Победой, и этот долг лишь возрастет со временем; пусть отвергают ее могущество те, кому она ничем не помогла, вы же не оставляйте покровительницу, даровавшую триумфы! Всем желанно это могущество, никто не откажется οт почитания того, что признает желанным.

4. Даже если стремление избежать этого деяния [3253] было несправедливо, то, по крайней мере, следовало бы пощадить украшения курии [3254]. Позвольте, молю вас, нам, старикам, передать потомкам то, что мы восприняли мальчиками! Велика любовь к обычаям, неслучайно деяния божественного Констанция [3255] были недолговечны. Вам следует избегать примеров того, что, как вы знаете, вскоре было отвергнуто. Мы заботимся о вечности вашей славы и вашего имени, чтобы будущему нечего было исправлять в том, что совершаете вы.

5. Где будем мы присягать вашим законам и приказам? Какое чувство благоговения устрашит лукавую душу, чтобы она не лжесвидетельствовала? Конечно, всё полно божеством [3256], и нет места, где вероломный находился бы в безопасности, но присутствие божества более всего внушает страх измены. Этот алтарь скрепляет единство всех, этот алтарь взывает к вере каждого и ничто не имеет большей власти над нашими суждениями, чем сознание того, что все решения принимаются как бы под присягой. Стало быть, обезбоженная твердыня будет открыта для вероломства. И таково–то будет решение моих славных принцепсов, которых тоже защищает общая присяга?

6. Но говорят, что божественный Констанций сделал то же самое. Однако лучше подражать другим деяниям того же принцепса, который не решился бы на такой поступок, если бы до него другой не уклонился с пути. Падение предшественника вразумляет идущего следом, и от осуждения более раннего примера рождается исправление. Закономерно было то, что предшественник вашей милости не уберегся от упреков в деле, прежде неведомом. Но неужели сможем и мы прибегнуть к тому же оправданию, если будем подражать тому, что, как мы помним, не заслужило одобрения?

7. Пусть ваша вечность поревнует другим деяниям того же принцепса, и совершает их более достойно. Он не лишал священных дев привилегий, он давал жреческие должности людям благородного происхождения, он не отказывал в средствах римским обрядам и, следуя за ликующим сенатом по улицам вечного Города, со спокойным ликом взирал на святилища, читал надписанные на фронтонах имена богов, расспрашивал об основании храмов, восхищался их строителями, и хотя сам следовал другим верованиям, но и эти сохранил для государства.

8. Ведь у каждого свой обычай, у каждого свой обряд; разных хранителей даровал городам божественный разум. Как при рождении людям даются души, так и народам даруются судьбоносные гении. В том, каких богов избирает человек, немаловажными оказываются и соображения пользы. Ведь хотя тайный замысел сокрыт, откуда лучше узнать божество, как не по памятным случаям божественного заступничества? Если верование освящено долгим течением времени, то веру надлежит хранить на протяжении всех веков, и нам надо следовать за родителями, которые в свою очередь благополучно последовали за своими предками.

9. Представим, что сейчас перед вами предстоит сама богиня Рима и обращается к вам с такими словами: «Наилучшие принцепсы, отцы отечества, уважьте мои лета, к которым меня привели благочестивые обычаи. Позвольте мне следовать дедовским обрядам: я ни в чем не раскаиваюсь, я буду жить так, как привыкла, потому что я свободна. Эги обряды покорили моим законам мир, эти святыни не подпустили к моим стенам Ганнибала, к Капитолию — сенонов [3257]. Для того ли я сохранилась, чтобы на старости слышать укоры?

10. Я посмотрю, каково то, что предполагается учредить, однако исправлять старость и поздно, и постыдно».

Итак, мы просим мира для богов отеческих, для богов здешних мест [3258]. Справедливо считать единым то, что почитают все [3259]. Мы смотрим на те же звезды, над нами общее небо, мы живем в одном мире. Какая разница, кто как познаёт истину своим разумом? Невозможно прийти к столь великой тайне одним путем. Но это рассуждения праздных. Мы сейчас пришли умолять, а не спорить.

11. Много ли прибыли получит ваша священная казна, оттого что отняты привилегии у дев–весталок? Неужели самые щедрые из императоров откажут в том, что даровали самые бережливые? Это «жалованье целомудрия» всего лишь почетно: как священные повязки украшают их головы, так и свобода от повинностей считается отличием жречества. Они просят всего лишь названия льгот, потому что от трат защищены бедностью. Те, кто у них что–то отнимает, лишь увеличивают их славу; священное девство, хранимое ради общего блага, только возрастает в заслугах, лишаясь денежного вознаграждения.

12. Да не осквернится чистота вашей казны таким прибытком! Пусть благосостояние добрых правителей увеличивается не изъятием средств жрецов, а добычей, захваченной у врагов. Какая выгода возместит заслуженные упреки? Корыстолюбие — не ваше свойство! Лишение старинных выплат выглядит тем ужаснее, что предпринимается при императорах, которым не надо ничего чужого, которые борются с алчностью. Если похищающий равнодушен к добыче, единственная его цель — унизить обираемого.

13. Казна также отчуждает земли, оставленные девам–весталкам и служителям храмов по завещанию умирающих. Молю вас, о жрецы справедливости, пусть святилищам вашего Города будет возвращено право частного наследования! Пусть люди спокойно диктуют завещания и знают, что при некорыстолюбивых правителях написанное ими останется незыблемым. Пусть вас радует такое благоденствие человеческого рода! А то ведь подобные случаи уже начинают внушать тревогу умирающим. Разве римское право не простирается на римские верования? Как назвать это изъятие средств, не подпадающее ни под один закон, ни под один частный его случай?

14. Получают наследство вольноотпущенники, рабам нет запрета на принятие законных благ, причитающихся по завещанию, — неужели лишь благородным девам и служителям судьбоносных святынь отказано в праве наследования земельных угодий? В чем же утешение: посвятить телесную чистоту благу государства и вымаливать для вечности империи небесного покровительства, для вашего оружия, для ваших орлов — дружественных сил небесных, за всех давать действенные обеты — и не иметь равных со всеми прав? Выходит, лучше рабство, которое подчиняет человека человеку. Мы причиняем вред самому государству, которому неблагодарность никогда не приносит пользы.

15. Пусть никто не думает, что я защищаю только святыни — от подобных злоупотреблений проистекают все беды римского народа. Закон отцов почтил дев–весталок и служителей богов скромным содержанием для непритязательного образа жизни и справедливыми привилегиями. И эти льготы оставались неприкосновенными, пока не пришли низкие менялы, которые обратили расходы на святую чистоту на оплату презренных могильщиков [3260]. За этим последовал общий голод, и скудный урожай [3261] обманул надежды всех провинций.

16. Причина неурожая не скудость почвы, мы не виним южные ветры, и не ржа поразила посевы, и не плевелы заглушили всходы [3262]: год иссох от святотатства. Надлежало погибнуть всему, в чем было отказано благочестию. Если есть еще пример подобного зла, мы припишем такой голод чередованию лет, но для столь великого неурожая была веская причина. Лесные кустарники стали средством поддержания жизни, и нужда вновь собрала народ у додонских дубов [3263].

17. Разве претерпевали что–либо подобное провинции, когда служителей веры питал государственный почет? Когда еще люди ради пропитания сотрясали дубы [3264], когда вырывали корни трав [3265], когда еще разные области одновременно покидало плодородие в те времена, когда у народа и священных дев урожай был общим? Пропитание посвященных благословляло урожай земель и служило лучшим средством, чем раздача зерна. Можно ли сомневаться, что ради общего довольства отдавалось то, за что теперь отомстила общая скудость?

18. Кто–нибудь скажет: в государственной помощи отказано чужому верованию. Пусть даже и мысли такой не возникает у добрых правителей, что является собственностью казны то, что некогда было выделено отдельным лицам из общего имущества! Государство состоит из отдельных людей; то, что от него исходит, вновь становится собственностью частных лиц. Вы правите всем, но сохраняете для каждого свое, вы руководствуетесь справедливостью, а не произволом. Спросите свою щедрость: может ли считаться общим то, что вы отдали другим? Пожертвования, некогда дарованные Городу в знак уважения, перестают принадлежать дарителям, и то, что изначально было благодеянием, со временем от долгого употребления становится обязанностью.

19. Пустой страх пытается посеять в вашей божественной душе тот, кто утверждает, что вы будете заодно с подателями привилегий, если не навлечете на себя те же упреки, что их похитители. Пусть благоприятствуют вашей милости незримые заступники всех учений, и особенно те, которые когда–то помогли вашим предкам. Пусть они защищают вас, а мы будем их почитать. Мы просим такого положения вероисповеданий, которое сохранило империю божественному отцу вашего величества и дало счастливому правителю законных наследников.

20. Божественный старец [3266] взирает из небесной твердыни [3267] — на слезы жрецов и видит оскорбление себе в попрании обычая, который сам охотно оберегал. Помогите и вашему божественному брату исправить то, что он совершил по чужому совету, загладьте его вину, ибо он сделал это, не зная о недовольстве сената. Ведь известно, что посольство не было допущено, чтобы до него не дошло всенародное мнение. Ради славного прошлого отмените, не задумываясь, то деяние, которое не заслужило одобрения принцепса.

73 (Maur. 18). Епископ Амвросий блаженнейшему принцепсу и. всемилостивейшему императору Валентиниану, августу [3268]

1. Когда славнейший муж, префект Города Симмах обратился к твоей милости с просьбой вернуть на прежнее место, в курию города Рима, некогда вынесенный оттуда алтарь, ты, император, хотя летами еще неопытен и лишь вступил в цветущий возраст, в вере проявил себя ветераном и не уступил мольбам язычников. Я, узнав об этом, послал тебе письмо, и хотя в нем я высказал все необходимые возражения, тем не менее попросил предоставить мне экземпляр реляции.

2. Нисколько не сомневаясь в твоей вере, но предвидя все сложности и будучи уверен в твоем благосклонном внимании, отвечаю на доводы этой реляции следующей речью, прося лишь одного: чтобы ты искал в ней не словесного изящества, но убедительных доказательств. Божественное Писание учит, что язык премудрых и ученых — из золота [3269]: украшенный блеском красноречия, он сверкает сиянием блестящей речи и блеском драгоценностей пленяет очи души прекрасным зрелищем и овладевает взором. Однако если ты дотронешься до золота рукой, то найдешь что оно снаружи красиво, внутри же обычный металл. Прошу тебя: подумай и испытай учение язычников! Речи их звучат величаво и торжественно, но защищают они то, что прошло [3270], неспособное постичь истину. Они говорят о Боге, но поклоняются идолу.

3. В своей реляции этот славнейший муж, префект Города, приводит три, как ему кажется, весомых довода: что Рим якобы желает возврата к своим старым культам, что надо выделить средства его жрецам и девам–весталкам и что наступает повсеместно голод, когда жрецам отказывают в пропитании.

4. Согласно первому утверждению, богиня Рима жалобно проливает горькие слезы над древними обрядами и святынями, желая, по словам префекта, вернуть их. «Эти святыни, — говорит он, — отогнали от стен Города Ганнибала, от Капитолия — сенонов». Так заявляя о силе этих святынь, он выдает их слабость. Выходит, Ганнибал долго оскорблял римские святыни и сражающихся с ним богов, пока в победном шествии не достиг стен Города. Почему попали в осаду те, за кого с оружием сражались их боги?

5. Что мне говорить о сенонах, которым римские святыни не помешали бы проникнуть в самое сердце Капитолия, если бы их не выдал испуганным криком гусь? Ну и защитники у римских храмов! Где же был тогда Юпитер? Или это он вещал голосом гуся?

6. Однако стоит ли мне отрицать, что священные обряды воевали в пользу римлян? Но ведь и Ганнибал почитал тех же богов. Так на чьей же они стороне? Пусть выбирают: если божества победили у римлян, то у карфагенян они побеждены; если справили триумф у карфагенян, то никак не помогли римлянам.

7. Пусть умолкнет эта полная ненависти «жалоба римского народа»! Богиня Рима ничего подобного не требовала! Она обращается к ним с другими словами: «Зачем вы ежедневно обагряете меня проливаемой кровью неповинной скотины? Побеждают не внутренности животных, но сила воинов. Иными искусствами покорила я мир. Доблестно воевал Камилл [3271], который, изрубив захватчиков Тарпейской скалы, вернул Капитолию отнятые знамена: доблесть повергла тех, с кем не справились святыни. Что говорить об Ацилии [3272], который и в самой смерти был верен воинскому долгу? Сципион Африканский [3273] стяжал триумф не среди алтарей Капитолия, но сражаясь в строю против Ганнибала. Зачем вы приводите мне в пример древних? Меня ужасают обряды Неронов! Что говорить об императорах, продержавшихся у власти месяца два, и о царях, у которых начало правления совпадало с концом? Или, может быть, никогда прежде не случалось, чтобы варвары выходили за пределы своих земель? Неужели христианами были те императоры, из которых один, явив новый и печальный пример, был взят в плен [3274], а при другом пленен был мир, и он, обманувшись в обетованиях победы, доказал бессмысленность своих обрядов [3275]. Неужели не было тогда алтаря победы? Я раскаиваюсь в своем заблуждении, ибо седины моей старости обагрились краской постыдно пролитой крови. Но я нисколько не стыжусь, что, древняя годами, я вместе со всем миром обратилась ко Христу. Никогда не поздно учиться [3276]! Пусть стыдно будет той старости, которая не может себя исправить. Похвалы заслуживает не старческая седина, но зрелость нравов [3277]. Нет стыда в том, чтобы перейти к лучшему. Одно прежде объединяло меня с варварами — то, что я не ведала Бога. Обряды ваших священнодействий состоят в окроплении кровью животных. И вы от мертвых четвероногих хотите гласа Божия? Придите и научитесь небесному служению на земле! Здесь мы живем, там — воинствуем. Тайне небесной пусть научит меня Сам Бог, Который создал небо, а не человек, который не знает сам себя. Кому больше мне верить в разговоре о Боге, как не Богу? Как я могу верить вам, когда вы сами признаётесь, что не знаете, кого почитаете?» [3278]

8. «Невозможно, — говорит префект, — прийти к столь великой тайне одним путем». Чего не знаете вы, о том нам возвестил глас Божий, и что вы ищете догадками, то мы познаём от самой Премудрости Божьей и Истины. Так что ваше знание не согласуется с нашим: вы просите мира для ваших богов у императоров, мы же для самих императоров просим мира у Христа: вы почитаете дела рук ваших [3279], мы полагаем, что несправедливо считать богом всё, что может возникнуть случайно. Бог не желает, чтобы Его почитали в виде камней: даже сами ваши философы подвергли это осмеянию [3280].

9. Но если вы не признаёте Христа Богом, не веря, что Он был мертв — вы ведь не знаете, что смерть Его была смертью плоти, но не божества и благодаря этой смерти никто из верующих уже не умирает [3281], — есть ли большее безрассудство, чем ваше: вы оскорбляете, воздавая почет, и хвалите, уничижая. А своим богом вы считаете дерево! О оскорбительное благоговение! Вы не верите, что Христос мог умереть. О упрямство, воздающее хвалу!»

10. «Но надо, — говорит префект, — вернуть идолам древние алтари, святилищам украшения». Этого пусть он требует у разделяющего его суеверие, христианский же император привык почитать лишь алтарь единого Христа. Зачем они принуждают благочестивые руки и верные уста служить их святотатственным обрядам? Пусть голос нашего императора возвещает о Христе и глаголет лишь о Нем, Которого знает, ибо сердце царя в руке Божией (Прит. 21:1). Разве какой–нибудь языческий император воздвиг алтарь Христу? Требуя возвращения того, что было, они на собственном примере показывают, с каким благоговением христианские императоры должны относиться к той вере, которую исповедуют, если язычники так усердствуют о своих суевериях.

11. Мы уже прошли долгий путь, а они следуют за теми, кого мы отвергли. Мы гордимся пролитой кровью, их тревожат убытки. То, что мы считаем победой, они почитают несправедливостью. Никогда они более не благодетельствовали нам, чем когда приказывали бичевать христиан, лишать имущества и убивать. Благочестие сделало наградой то, что неверие считало наказанием. Смотрите, каково благородство! В гонениях, в нужде, в казнях мы возросли, они же считают, что их обряды не могут существовать без денежных вспомоществований.

«Пусть девы–весталки, — заявляет он, — будут освобождены от повинностей». Пусть говорят это те, кто неспособен поверить, что девство может быть бескорыстным, пусть заманивают выгодами, paз нет доверия добродетелям! Однако много ли девственниц привлекли им обещанные награды? Едва семь весталок они набирают! Вот всё количество, которое стяжали эти священные головные повязки, эти пурпурные одежды [3282], шествие с паланкином, в окружении многочисленной свиты, величайшие привилегии, огромные выгоды, а также ограничение срока целомудрия [3283].

12. Пусть они поднимут очи, умные и нe умные, и увидят целое племя стыдливых, народ чистых, собрание девственных. Их головы украшают не повязки, но дешевое покрывало, драгоценное лишь целомудрием, они стремятся не к изысканным уловкам красоты, но к отвержению прикрас, ищут не превозносящий пурпур, не роскошные удовольствия, но постоянных постов, не привилегий, не выгод. Вся их жизнь такова, что, по твоему мнению, при исполнении служения уменьшает рвение, но в действительности при таком служении рвение пробуждается еще больше. Целомудрие лишь возрастает οт лишений. Девство, которое приобретается деньгами, а не стремлением к добродетели, ненастоящее; целомудрие, которое словно на аукционе покупается за предложенную цену, и то лишь на время, фальшивое. Первая победа чистоты — победа над сребролюбием, ибо жажда выгоды — препятствие на пути стыдливости. Однако допустим, что девственницам нужны щедрые пожертвования: сколько же даров понадобится христианкам? Какого казнохранилища хватит на эти расходы? А если считается, что пожертвования нужны только весталкам, как не стыдно тем, кто при языческих императорах владел всем, также и при христианских государях думать, что они должны иметь преимущества перед нами?

13. Они жалуются, что их жрецам и служителям отказано в государственной выдаче продовольствия. Какая тут поднялась словесная буря! А нам в свою очередь недавними законами отказано [3284] даже в праве частного наследования, и никто не жалуется: ведь мы не считаем это несправедливостью, потому что не печалимся из–за убытков. Если священнослужитель ищет возможности сложить с себя бремя куриала, он должен отказаться [3285] от собственности, отцовской и дедовской, и всего имущества. Какой бы вопль подняли язычники, если бы их жрец должен был покупать свободное время для служения ценой своего имущества и, лишившись всей частной собственности, приобретал общественную должность? Раз уж он выставляет на вид свои бдения во имя общественного блага, так пусть утешается наградой личной бедности: стало быть, он не торговал своим служением, но стяжал лишь благодать.

14. Сравните оба случая. Вы хотите, чтобы от повинностей был освобожден декурион, в то время как Церкви нельзя освободить от них епископа. Составляются завещания в пользу служителей языческих храмов, нет никаких исключений ни для непосвященных, ни для людей низшего положения, ни для потерявших всякое уважение, — клирику, одному из всех, отказано в общем праве, ему, который, единственный из всех, молится об общем благе, исполняет общественный долг, нельзя получить наследство от почтенных вдов, нельзя получить дар! И хотя нет никаких нареканий по поводу нравственности, многое запрещено из–за их служения. Завещание вдовы–христианки в пользу служителей языческого святилища будет иметь силу, а в пользу служителей Божьих не будет! Но я говорю об этом не ради того, чтобы пожаловаться, но чтобы они знали, на что я не жалуюсь, ибо я предпочитаю, чтобы мы терпели убытки в деньгах, но не в благодати.

15. Они говорят: тому, что было даровано или оставлено Церкви, не причинили ущерба. Пусть ответят сами: кто похищал дары из языческих храмов, как это делалось в отношении христиан [3286]? Если бы так поступили с язычниками, то это было бы скорее возмездие, чем несправедливость! А теперь они требуют справедливости, добиваются правды? Где тогда было это чувство справедливости, когда, отняв у христиан все средства, они завидовали, что у тex еще остается дыхание, и даже умершим готовы были отказать в последнем праве на погребение, чего никогда не бывало раньше? Каких язычников, выброшенных в море, прибивало к берегу [3287]? То, что они сами порицают дела своих предшественников, это победа веры. Но каких еще даров хотят они от тех, чьи деяния осуждают?!

16. Никто не отказывал языческим святилищам в дарах или гарусникам в завещаниях; изымалось только недвижимое имущество, которое защищали по праву религии, хотя и не использовали для храмовых нужд. Кто ссылается на нас, почему не поступает так, как мы? Церковь не владеет ничем, кроме веры. Вот ее прибытки, вот доходы! Имущество Церкви — расходы на нуждающихся. Пусть сосчитают, скольких пленных выкупили языческие храмы, сколько они собрали для пропитания бедным, каким изгнанникам дали средства к существованию! Отняты были земли, а не права.

17. Вот оно, злодеяние, наказанием за которое, как они говорят, стал общий голод, посланный искупить тягостный грех оскорбления святыни [3288]: что было на пользу лишь жрецам, нáчало приносить пользу всем. Вот почему, как они говорят, умирающие от голода, сдирая кору с веток, слизывали языком скудный сок [3289]! Вот почему хаонийские плоды они сменили на желуди: вновь вернувшись [3290] к корму скота и к пище самой убогой, они утоляли жестокий голод, сотрясая дубы в лесах [3291]! Выходит, новые явились на земле знамения, каких не бывало доселе, когда языческое суеверие бушевало по всему миру? Между тем на деле сколько раз и до этого нивы с пустыми плевелами разочаровывали скупого земледельца [3292], и сельскому люду оставалось лишь собирать в бороздах траву вместо злаков [3293].

18. Греки считали даром небес спасительное вспомоществование лесной пищи, поэтому дубы у них имели оракулов. Они верили, что таковы дары их богов. Кто почитал додонские дубы, как не племя язычников, которые воздавали честь рощам, заменившим скудные поля? Непохоже, чтобы их боги в негодовании прибегли к средству, которое всегда почиталось за награду. Какая справедливость в том, чтобы, гневаясь из–за отказа в пище немногим жрецам, боги отказали в пропитании всем? Такое мщение намного несправедливее самого проступка. Недостаточно этой причины, чтобы заблудший мир оказался поражен столь страшным недугом, когда при уже зазеленевших всходах надежда на урожай внезапно погибла.

19. Еще за много лет до того у языческих храмов по всему свету были отняты привилегии, и только теперь языческим богам пришло в голову мстить за свои обиды? Разве Нил только для того остался в берегах, не разлившись [3294], чтобы отомстить за убытки жрецов Города, в то время как за своих жрецов не мстил?

20. Допустим, в прошлом году, как они считают, их боги мстили за обиды. Но почему же в этом году они оказались у богов в пренебрежении? Ведь сейчас сельский люд уже не питается вырванными кореньями трав [3295], и не ищет утешения в лесных ягодах, и не срывает еду с терновника, но радуется успешным трудам и дивится обилию жатв [3296]. Желанным изобилием насытился народ, земля сторицей возвращает нам долги.

21. Кто же столь несведущ в житейских вопросах, чтобы удивляться чередованию лет? Однако и в прошлом году, мы знаем, во многих провинциях был собран изобильный урожай. Что говорить о Галлиях, где год был урожайнее? В Паннониях непосеянное зерно продали, а Второй Реции позавидовали из–за ее плодородия: обычно ее хранит скудость почвы, а урожайный год возбудил против нее вражду; осенью хлеба было в достатке в Лигурии и Венециях. Значит, и тот год не иссох от святотатства, и этот процвел плодами веры. Станет ли кто отрицать, что виноградники дали щедрый урожай? Таким образом, и жатву мы получили с лихвой, и сбор винограда принес нам богатые дары.

22. Остался последний и самый важный вопрос: надо ли вам, императоры, отдавать те средства, которые вы получили в свою пользу? Симмах говорит: «Пусть боги вас защищают, а мы будем их почитать». Благовернейшие принцепсы, это как раз то, чего мы не можем потерпеть: чтобы язычники насмехались над нами, упрекая нас тем, что от вашего имени молятся своим богам и без вашего ведома совершают безмерное святотатство, представляя ваше неведение как сочувствие им. Пусть оставят себе своих заступников, пусть те защищают их, если могут! Ведь если их боги не могут помочь тем, кто их почитает, то как они могут помочь вам, которые их не почитаете?

23. «Но обряды предков, — говорит он, — следует хранить». А если потом всё изменилось к лучшему? Изначала сам мир, когда соединились атомы стихий в пустоте, сгустился, подобно незатвердевшему шару [3297], и, будучи творением еще незавершенным [3298], покрыт был беспорядочным ужасом. Разве потом, когда земля отделилась от моря и неба [3299], мир не явился прекрасным в своей завершенности [3300]? Совлекши влажные сумерки, земли с изумлением узрели новое солнце. Когда начинается день, свет скуден, но в течение дня его становится всё больше и он блистает и источает жар.

24. Сама луна, которая в пророческих вещаниях прообразует Церковь [3301], когда восходит, возобновляя свои ежемесячный цикл, скрывается в сумраке ночи, затем, понемногу заполняя свои рога [3302], принимает ясный свет от круга солнца и сияет блеском.

25. Земли раньше не знали обработки и не давали плодов. Когда же заботливый земледелец получил власть над полями [3303] и начал покрывать необработанную почву виноградниками, возделываемые земли смягчили свой дикий нрав [3304].

26. Первая пора года, как и начало нашей жизни, лишена растений, но постепенно расцветает цветами [3305], которым суждено опасть, а под конец приносит зрелые плоды.

27. И мы в несмысленном возрасте чувствуем по–младенчески [3306], но, изменившись с течением лет, отлагаем неразвитость ума.

28. Пусть они говорят, что всё должно оставаться как прежде, как в начале: мир должен быть погружен во мрак, потому что блистание солнечного света им не нравится. Но насколько лучше оставить сумерки ума, чем сумерки вещественные, и насколько ярче сияет заря веры, чем солнечная? Потому и начальный возраст мира был удобоизменяем, чтобы почтенная старость украсилась сединами веры. Кого это возмущает, тот пусть ругает жатву за то, что поздно она наступает, пусть ругает сбор винограда за то, что он совершается на закате года, пусть ругает маслину за то, что ее плод созревает последним.

29. Так и наша жатва — вера в душах; благодать Церкви — сбор винограда добродетелей. От начала мира зеленел он в святых, но в последние времена разросся среди народов, чтобы все видели: не в несмысленные души вселилась вера Христова, ведь не бывает венца славы, если нет противника [3307], но с ниспровержением того убеждения, которое преобладало прежде, истина по праву завоевала предпочтение.

30. Но если так хороши были древние обычаи, почему Рим заимствовал обычаи чужие? Я умолчу о земле, за деньги скрытой от глаз [3308], и о пастушеских хижинах, блистающих ложным золотом [3309]. Стоит ли отвечать на их собственные сетования по поводу идолов, вывезенных из захваченных городов, побежденных богов и чужеземных обрядов, которые римляне приняли, подражая чужому суеверию? Откуда взялся этот рассказ, что Кибела моет свою колесницу якобы в реке Альмон [3310]? Откуда явились фригийские прорицатели и всегда ненавистные римлянам божества враждебного Карфагена? Та, кого африканцы чтут как Небесную богиню, персы как Митру, большинство как Венеру [3311], — всё это разные имена, но отнюдь не разные божества. Так они уверовали, что и Победа — богиня, хотя на самом деле это дар, а ие божественная власть: она дается во владение, но сама не властвует, приобретается силами легионов, не насилием суеверий. Велика ли эта богиня, на которую претендуют множества воинов и которую дарует исход сражения?

31. Ее–тο алтарь они и требуют воздвигнуть в курии города Рима, то есть там, куда собираются в основном христиане. Во всех языческих храмах есть алтари, алтарь есть также и в храме Побед. Поскольку для них важно количество, они совершают свои священнодействия повсюду. Что, как не оскорбление веры, требовать именно этот , единственный алтарь? Не для того ли это делается, чтобы язычник совершал жертвоприношения, а христианин в них участвовал? «Пусть вдыхают, — говорит он, — пусть вдыхают, хотя бы и против воли, дым — очами, созвучия — ушами, пепел — гортанями, фимиам — ноздрями, пусть — хотя бы они и отворачивали лица — оседает на них зола, вздымаемая от наших алтарей!» Мало им бань, мало портиков, мало площадей, заставленных статуями? Неужели даже в месте общих собраний мы не можем находиться в равных, одинаковых условиях, пользоваться равными правами? Неужели благочестивая часть сената обязана против воли внимать звукам клятв, формулам жертвоприношний? Если человек откажется [приносить клятву], будет казаться, что он лжет, если согласится — будет повинен в святотатстве.

32. «Где же, — говорит Симмах, — будем мы присягать вашим законам и приказам?» Стало быть, ваша душа, следующая законам, зависит от языческих обрядов, ищет их одобрения, ими утверждает свою верность? Уже не только веру присутствующих и отсутствующих в сенате, но и, что еще хуже, вашу веру, о императоры, оскорбляют. Вы если приказываете, то принуждаете, блаженной памяти Констанций, еще не приступив к святым таинствам [3312], счел себя оскверненным, увидав этот алтарь. Он повелел убрать его, а не передвинуть. То повеление имеет силу указа, а это не имеет.

33. Пусть никто не оправдывает себя отсутствием: ближе находится тот, кто соучаствует душой, нежели тот, кто является очевидцем. Хуже мысленно участвовать, чем телесно находиться рядом. Вас сенат считает покровителями своих собраний, ради вас он собирается, вам, а не языческим богам препоручает свою совесть, вас ставит выше собственных детей, но не выше собственной веры. Эту любовь следует ценить, эта любовь выше власти, если только в безопасности вера, охраняющая власть.

34. Возможно, кого–то смутит, что всем известный благовернейший государь [3313] был всеми оставлен, отчего и все нынешние добрые дела будут считаться недолговечными. Какой мудрец не знает, что человеческие деяния словно вращаются на колесе, поэтому не всегда одинаков их успех, но всё меняется и подвержено превратностям?

35. Кто был удачливее Гнея Помпея, когда отправлялся из римских храмов в поход? Однако, уже покорив всю землю и справив три триумфа, он потерпел поражение в бою и, бежав от войны за пределы родной империи, изгнанником погиб от руки канопского скопца [3314].

36. Кто был благороднее царя Кира Персидского [3315] на всём Востоке? И он, когда победил могущественнейших правителей, выступивших против него войной, и сохранил жизнь побежденным, сам погиб от женского оружия [3316]. И царь, который побежденных удостаивал даже почетного права сидеть в его присутствии, по приказу женщины был выставлен на поругание: голова его была отрублена и помещена в бурдюк, полный крови. Вот как бывает на поприще этой жизни: не всегда деяние находит равное воздаяние.

37. Кто из тех, кого мы знаем, усерднее совершал жертвоприношения, нежели карфагенский полководец Гамилькар [3317]? На протяжении всего сражения он приносил жертву, находясь среди сражающихся войск, и когда узнал, что его войска потерпели поражение, бросился в тот огонь, который сам разжег, чтобы своим телом загасить это не принесшее никакой пользы, как он понял, пламя.

38. А что скажу о Юлиане? Доверившись, на беду свою, ответам гаруспиков, он сам себя лишил средства [3318] возвращения домой. При одинаковом исходе неодинакова ответственность, ибо наши обетования никого не обманули.

39. Я ответил тем, кто бросил мне вызов, хотя этот вызов меня не задел. Я стремился дать ответ на реляцию, а не рассказывать о суеверии. Тебя же, император, пусть эта реляция научит осмотрительности. Симмах, говоря о прежних правителях, что одни из них почитали отеческие обряды, а последние не отвергали, добавил: «Если не подходит в качестве примера благочестие древних, то пусть послужит терпимость недавних», — чем ясно показал, что и они в долгу перед своей верой — ты не должен следовать языческому обряду, ты в долгу перед братской любовью — ты не должен нарушить установлений брата. Если язычники из своих соображений восхваляли терпимость тех правителей, которые, будучи христианами, не трогали установлений язычников, то тем более должны они приветствовать братскую любовь, когда ты, вынужденный проявлять терпимость к тому, что не одобряешь, но не желая отречься от волеизъявлений брата, придерживаешься того, что, по твоему мнению, приличествует твоей вере и долгу кровного родства.

74 (Maur. 40). Всемилостивейшему принцепсу и блаженнейшему. императору августу Феодосию епископ Амвросий [3319]

1. Привык я, блаженнейший император, не знать покоя в делах, но никогда я не был в такой тревоге, как сейчас, когда вижу, что появилась угроза быть обвиненным в святотатстве. Прошу тебя терпеливо выслушать мою речь! Если же я недостоин быть выслушанным тобой, то недостоин и приносить за тебя жертвы и быть посредником в твоих обетах и просьбах. Неужели ты не выслушаешь того, чьи молитвы за тебя, как надеешься, будут услышаны, и не вникнешь в дело того, чьи просьбы за других принимал? Или ты не понимаешь, что, сочтя недостойным выслушать мою защиту, ты делаешь меня недостойным быть услышанным за тебя [3320]?

2. Не подобает императору препятствовать свободе речи, а священнику — умалчивать о том, что он должен сказать. Ничто к вам, императорам, не вызывает большего расположения и благожелательности, чем ваша любовь к прямоте у подчиненных вам по долгу службы. Именно она отличает мудрых правителей от своенравных, поскольку мудрые любят искренность, а своенравные — раболепие. Также и для епископа нет ничего опаснее перед Богом и постыднее перед людьми, чем не заявлять свободно о том, что ему велит долг. Ибо написано: Я говорил о свидетельствах Твоих перед царями и не стыдился (Пс. 118:46) — и в другом месте: Сын человеческий, Я поставил тебя стражем дому Израилеву (Иез. 3:17). Если праведник отвратится от правды своей и сотворит согрешение, так как ты не вразумлял его (Иез. 3:20), то есть не предостерег, не припомнится праведность его, и Я взыщу кровь его от рук твоих. Если же ты будешь вразумлять праведника, чтобы он не согрешил, и он не согрешит, праведник жив будет, потому что ты вразумил его, и ты освободишь душу свою (Иез. 3:20–21).

3. Итак, я предпочитаю, император, нашу общность в добре, а не во зле, и надеюсь, что твоей благости должно быть не по нраву молчание епископа, а прямота — по душе. Ведь молчание подвергнет тебя опасности, а благая прямота поможет. Я не вторгаюсь дерзко в чужое, не вмешиваюсь в чужие дела, но подчиняюсь долгу и повинуюсь повелениям Господа нашего. Поступаю я так, прежде всего, из любви к тебе, ради тебя, стремясь к твоему спасению. Даже если я по недоверию не получу твоего позволения или ты запретишь мне, я буду говорить из страха перед Богом. Если бы обвинение против меня спасло тебя, я бы принес себя в жертву со смирением, пусть и без радости. Правда, я желал бы, чтобы твоя угодность Богу и слава не были источником опасностей для меня. Но если моя вина в молчании и лицемерии станет и мне в тягость, и тебе не послужит оправданием, то я предпочитаю, чтобы ты счел меня дерзким, но не бесполезным и не презренным. В Писании сказано словами святого апостола Павла, чье учение ты не будешь опровергать: Будь настойчив во время и не во время, обличай, запрещай, увещавай со всяким долготерпением и назиданием (2 Тим. 4:2).

4. У нас есть Тот, не угодить Кому представляет бóльшую опасность, также и самим императорам по нраву, когда все исполняют свои обязанности, и вы готовы терпеливо выслушать каждого вносящего предложения по своей должности и заслуженно упрекаете того, кто не соблюдает порядок своей службы. Если вы охотно принимаете ваших подчиненных, то неужели сочтете обидой для себя принять нас, священнослужителей, говорящих не от себя, но по повелению? Тебе же знакомо это речение: когда предстанете перед правителями и царями, не заботьтесь, как и что сказать: ибо в тот час дано будет вам, что сказать, ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас (Мф. 10:19–20). Если бы я говорил о государственных нуждах, — в них тоже нужна справедливость! — я бы не так боялся быть неуслышанным. В Божьем же деле кого тебе слушать, если не епископа? Для него грех — бóльшая опасность, и если епископ не решится сказать тебе правду, то никто не осмелится.

5. Я знаю тебя как человека благочестивого, милостивого, кроткого и спокойного, имеющего в сердце веру и страх Божий; но человек легко может ошибаться. Некоторые имеют ревность по Боге, но не по разумению (Рим. 10:2). Полагаю, нужно стараться не допустить такую ревность в души верных. Мне известно твое благочестивое чувство к Богу, снисходительность к людям, и я сам обязан тебе многими благодеяниями и щедротами. Вот почему я прихожу в сильное волнение и тревогу, что ты потом осудишь меня собственным приговором за то, что мое лицемерие и угодливость стали причиной твоего падения. Даже если бы это был грех по отношению ко мне, я не должен был бы молчать, потому что написано: Если же согрешит против тебя брат твой, обличи его сначалa; потом укори при двух или тpex свидетелях; если же нe послушaem тебя, скажи церкви (Мф. 18:15, 17). Промолчу ли я в Божьем деле?! Итак, давай рассмотрим мои опасения.

6. После сообщения комита военного командования Востока о поджоге синагоги [3321] при подстрекательстве епископа ты приказал, чтобы участники понесли наказание, а синагогу отстроил сам епископ. Я не говорю, что нужно было подождать показаний обвиняемого. Обычно епископы умиряют толпу и стремятся сохранить мир, хотя иногда они вынуждены ответить оскорбителям Бога или обидчикам Церкви. Предположим, этот епископ был чрезмерно усерден при поджоге, но будет чересчур робок на суде, и не опасаешься ли, император, что он притворно согласится с твоим приговором? Тебя не трогает, что ты заставишь его покривить душой [3322]?

7. У тебя совсем не возникает опасений перед возможными нестроениями, если обвиненный епископ воспротивится твоему комиту? Получается, что его можно сделать либо лицемером, либо мучеником, но то и другое, то есть необходимость притворяться или готовность к смерти, чуждо твоим временам, то и другое походит на гонение. Ты видишь, к какому исходу идет дело. Если ты считаешь епископа смелым, не доводи отважного до мученической смерти, если нестойким, не подталкивай шаткого к падению. Ты знаешь, что больше вины на том, кто заставит слабого пасть.

8. В первом случае, думаю, епископ скажет, что он сам высек огонь, вдохновил толпу, собрал народ, он не захочет упустить мученический венец и его сильный дух побудит его дать ответ вместо слабых. О, блаженная ложь, когда обвинением себя оправдывают других! О таком наказании, император, просил и я. Если ты считаешь случившееся преступлением, припиши вину за него мне! Зачем ты требуешь суда над теми, кого здесь нет? К тебе явился с признанием своей вины обвиняемый. Заявляю: это я поджег синагогу, во всяком случае, именно я приказал уничтожить то место, где отрицают Христа. Если же в качестве опровержения мне будет поставлен вопрос, почему я не поджег синагогу здесь, то я отвечу, что она загорелась по суду Божьему и в моем вмешательстве не было нужды. Но, честно говоря, я не торопился, поскольку мне в голову не приходило, что это наказуемо. Зачем мне нужно было делать то, что при отсутствии мстителя не принесет награды? Такие вещи вызывают уважение, но отводят благодать, чтобы не произошло то, что приведет к оскорблению вышнего Бога.

9. Допустим, что епископа никто не обяжет исполнить налагаемую на него повинность. Об отмене наказания сам я пока не читал, но я просил об этом у твоей милости. Давай же предположим, что такое решение принято. А что, если более робкие из–за страха смерти предложат восстановить синагогу на свои средства? Или комит, даже зная о твоем постановлении, всё–таки прикажет оплатить ее восстановление из христианской казны? В этом случае твой комит, император, окажется двурушником. Сможешь ли ты ему, строителю не знающей Христа синагоги, доверить победный стяг, доверить императорское знамя, освященное именем Христовым [3323]? Прикажи–ка внести это знамя в собрание иудеев! Посмотрим, не будут ли они сопротивляться.

10. Итак, место иудейского нечестия будет отстроено из добычи, отнятой у Церкви, а имущество, приобретенное по Христову благоволению, отдано в сокровищницу зловерным? Мы читали, что идольские храмы в древности строились из вражеских трофеев, например кимврских [3324]. Иудеи же напишут над главным входом в свою синагогу: «Святилище нечестия, возведенное из трофеев, захваченных у христиан».

11. Движет тобою, император, стремление к порядку. Но что больше, следование внешним нормам или хранение богопочитания? Нужно, чтобы взыскательность покорялась благоговению.

12. Разве ты не слышал, император, что по приказу Юлиана начали расчищать место для восстановления ветхозаветного храма в Иерусалиме, но строители были сожжены божественным огнем [3325]? Не опасаешься ли, что и на этот раз закончится тем же? Да и не следует тебе уподобляться в приказах отступнику!

13. В чем преступление? В сожжении общественного здания или в ущербе синагоге? Если тебя, император, лишает покоя исчезновение убогой постройки — а какой она еще могла быть в никому не известном укреплении [3326]? — вспомни, сколько домов сгорелο у префектов в Риме — и никто не был наказан. Наоборот, если кто из императоров желал сурово наказать за содеянное, то скорее ухудшил положение того, кто понес такой ущерб. Что же признать заслуживающим большей кары — сожжение зданий в захолустном Каллинике или в городе Риме? Недавно в Константинополе был предан огню епископский дворец [3327], и сын твоей милости [3328] обратился к тебе как к отцу с просьбой не наказывать ни за нанесенную ему, монаршему отпрыску, обиду, ни за поджог патриаршего дома. Не получится ли так, император, что твой приказ о новом наказании снова заставит его просить об отмене принятого решения? Но тогда дарованное отцом усиливало заслугу сына, поскольку просьбе о милости предшествовало прощение оскорбления. Это было благое соревнование в милосердии: сын не взыскал за собственную обиду, а отец — за обиду сына. Сейчас же нет ничего, чем ты обогатил бы сына, и смотри, не отнимешь ли у Бога.

14. Думаю, нет ни одной веской причины для твоего негодования и сурового приговора народу за поджог. Истреблена синагога, место зловерия, дом нечестия, вместилище безумия, виновность же ее признана Господом Богом нашим устами Иеремии–пророка: Я так же поступлю с домом, над которым наречено имя Мое, на который вы надеетесь, и с местом, которое Я дал вам и отцам вашим, как поступил с Сионом и отвергну вас от лица Моего, как отверг братьев ваших, всё семя Ефремово, ты же не проси за этот народ и не требуй для них милосердия, и не ходатайствуй предо Мною за них, ибо Я не услышу тебя. Не видишь ли, что они делают в городах Иудеи? (Иер. 7:14–17). Бог запрещает обращаться к Нему с просьбой об этом народе, который ты готов взять под свою защиту.

15. Если бы я прибег к праву народов [3329], то привел бы точное число церковных базилик, которые иудеи сожгли во время правления Юлиана. Две сгорели в Дамаске: одну из них с трудом восстановили, но за счет Церкви, а не синагоги, другая же и поныне лежит в страшных развалинах. Подожжены были базилики в Газе, Аскалоне, Берите и во множестве других мест и никто не просил отмщения. Язычники и иудеи предали огню также базилику в Александрии, лучшую из всех. Церковь не взяли под защиту, а синагогу возьмут?

16. Накажут также и за капище валентиниан [3330]? Как еще назвать самовольно построенное в сельской местности сооружение для их сходок, если не языческим капищем? Язычники почитают двенадцать богов [3331], а эти еретики поклоняются тридцати двум эонам, признавая их богами. Я узнал о посланном предписании наказать монахов, которые сожгли место нечестия, возмущенные наглостью валентиниан, препятствовавших шествию, которое по издавна заведенному обычаю направлялось на торжество мучеников Маккавеев [3332].

16. Сколько людей изъявят готовность принести себя в жертву, помня, что во времена Юлиана опрокинувший алтарь и помешавший жертвоприношению христианин был осужден и стал мучеником, а судью, который вынес ему приговор, все признали гонителем, и никто никогда не удостаивал его ни общения, ни приветственного поцелуя. Если бы он был eщe жив, тебе, император, пришлось бы покарать его. Небесной же кары он не избежал, пережив собственного наследника.

17. Говорят, что судье, который вел расследование, было предписано не разобраться, а изъять найденные [в христианских храмах] ценности. Не упомяну уж о прочем. Иудеи же ни за один поджог церковных базилик не были привлечены к ответу, ничего не заплатили и ничего не возместили. Кроме того, могли ли в синагоге дальней крепости находиться хоть какие–нибудь сокровища, если среди того немногого, что там есть, нет вообще ничего стоящего? Да и что можно было похитить с пожарища, которое стерегут иудеи? Всё это их уловки и козни с целью добиться с помощью жалоб чрезвычайной военной строгости в ведении следствия. Боюсь, что любой посланный воин, возможно, повторит слова, сказанные здесь перед твоим приходом, император: «Как поможет Христос нам, вставшим против Него на сторону иудеев, посланным мстить за них? Они погубили свои войска и наши хотят погубить».

18. Перед каким наветом остановятся не побоявшиеся клеветы и лжесвидетельства на Самого Христа? На какой обман не пойдут люди, солгавшие в божественном? Кого не назовут они зачинщиками и бунтарями, кого не обвинят, кого не опознают, лишь бы увидеть бесчисленные ряды узников–христиан и их согбенные шеи, лишь бы томились в темницах рабы Божьи, лишь бы рубили их секирами, предавали огню, ссылали на рудники и длили их мучение?

19. Такое торжество над Церковью Божьей, император, ты даруешь иудеям, такую победу над народом Христовым, такую радость зловерным? Пусть ликует синагога и пусть стенает Церковь? Не сомневаюсь, что иудейский народ внесет это событие в чреду своих празднеств и будет отмечать наравне с днями победы над амореями или хананеями и днями избавления от руки фараона, царя Египетского, или Навуходоносора, царя Вавилонского [3333]. Так добавится новый праздник в честь торжества над народом Христовым.

20. Обычно иудеи отказываются подчиняться римским зaконам, считая это преступлением, но сейчас они требуют, чтобы римские законы их защищали. Почему же они не вспомнили о них, когда поджигали кровли священных базилик? Юлиан не вступился за Церковь, как отступник, а ты, император, взыщешь за ущерб, причиненный синагоге, как христианин?

21. Что тебе скажет Христос? Разве ты не помнишь Его повеления святому Давиду через пророка Нафана [3334]: «Я избрал тебя, меньшего среди братьев, и из простого человека сделал императором. Я утвердил на императорском престоле потомков твоего семени. Я подчинил тебе варварские племена, дал тебе мир и сделал твоего врага твоим пленником [3335]. У тебя не было хлеба для войска. Я заставил твоих врагов раскрыть перед тобой ворота и, отворив житницы, отдать тебе припасы, приготовленные ими для себя. Я расстроил планы твоего противника, и он сам себя погубил. Я связал и сковал разум претендента на власть, и он, несмотря на возможность бежать, заперся вместе со всеми своими людьми, словно заботясь, чтобы никто от тебя не скрылся [3336]. Его сподвижника [3337] с войском Я сначала рассеял, чтобы не допустить объединения перед битвой, но позже возвратил из другой природной стихии, чтобы сделать твою победу совершенной. По Моей воле твое войско, собранное из множества неукротимых племен [3338], хранило верность, спокойствие и согласие как единый народ. Когда возникла великая опасность, что варвары с коварным умыслом перейдут через Альпы, Я доставил тебе победу прямо на Альпийском валу, чтобы ты не потерпел ни поражения, ни урона. Итак, Я дал тебе всё для торжества над твоим врагом, ты же позволяешь Моим врагам торжествовать над Моим народом!»

22. Не потому ли оставлен был Максим, что перед самым выходом в поход, услышав о поджоге синагоги в Риме, он под личиной ревнителя гражданского закопопослушания выпустил эдикт? Христианский народ сразу сказал: «Ничего хорошего не ждет этого царя. Он сделался иудеем, хотя мы и слышали о нем как о защитнике нашего вероучения, которого принял Христос, умерший за грешников [3339]. Если так судили об угрозе насилия, о самом насилии что скажут? А ведь Максим сразу же был побежден франками и саксами на Сицилии, при Сисции и Петавионе, наконец, повсюду. Что общего у твоего благочестия с неверным? Вместе с нечестивцем должны исчезнуть и его нечестивые поступки. Дела побежденного, принесшие вред и вызвавшие ропот, победитель должен не продолжать, а пресекать.

23. Об этом я напомнил тебе не в качестве упрека, но перечисляю доставшееся тебе по праву, чтобы благодаря убедительности очевидного ты, кому больше дано, больше возлюбил [3340]. Этот ответ Симона Христос одобрил: Правильно ты рассудил (Лк. 7:43), — для подтверждения же Владыка указал на женщину, которая умастила Его ноги благовонием, прообразуя церковь, и сказал фарисею: Потому сказываю тебе: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много; а кому мало прощается, тот мало любит (Лк. 7:47). Как та женщина вошла в дом фарисея, посрамила иудея и стяжала Христа, так и Церковь изгнала синагогу. Почему же синагога вновь пытается из верующего сердца, в котором живет Христос, изгнать Церковь?

24. Всё это, император, я говорю из любви и привязанности к тебе. Я в долгу перед тобой за многие благодеяния. По моей просьбе ты часто освобождал от ссылки, от тюрьмы и от смертной казни. Ради твоего спасения я не должен бояться уязвить твою душу — никто не располагает большим дерзновением, чем любящий всем сердцем, и никто в здравом уме не ставит себе задачей вредить, — иначе в одно мгновение я потеряю то благорасположение, которое я как священник снискал за столько лет. Прежде же всего, мольбой я пытаюсь предотвратить не умаление благорасположения, но опасность для спасения.

26. Насколько важно, император, чтобы ты согласился, что не надо ни расследовать, ни наказывать то, что до сего дня никто не расследовал и не наказывал. Опасно рисковать своей верой ради иудеев. Когда Гедеон убил священного тельца, язычники сказали: «Боги сами отомстят за свою обидy» [3341]. Кто же должен вступиться за синагогу? Может, Христос, Которого они убили, Которого отвергли? Может, Бог Отец станет мстителем за теx, кто, не приняв Сына, не принял и Его [3342]? Кто станет заступником за ересь валентиниан, которую твое благочестие всё–таки охраняет, несмотря на собственный приказ их извергать [3343] и не давать им возможности собираться? Я приведу тебе в пример угодного Богу царя Иосию [3344], и ты признаешь монахов виновными в том, за что Иосия угодил Богу?

27. Если ты не доверяешь моему мнению, император, прикажи собраться епископам, каких сам выберешь. Пусть они обсудят, что допустимо делать без ущерба для веры. В денежных вопросах ты не пренебрегаешь советами своих комитов. Насколько важнее в деле богопочитания надлежит держать совет со священнослужителями Господа?

28. Пусть твоя милость примет во внимание, сколько разных врагов злоумышляют против Церкви, сколько заговорщиков. Если они заметят малую трещинку, то вонзят в нее свое жало. Я говорю об опасностях, грозящих от людей, но больше всего следует бояться Бога, Который по праву стоит выше любого императора. Если никто не сомневается в необходимости с почтением относиться к своему другу, родителю или родственнику, то я так же твердо уверен, что никого нельзя ставить выше Бога и предпочитать Ему. Внимай себе, император, и позволь мне внимать себе.

29. Какое я найду оправдание совершившемуся, если станет известно, что по отданному тобой приказу христиане будут умерщвлены мечом или забиты бичами? Какие доводы я приведу в защиту такого деяния? Как смогу оправдать перед епископами? Они и теперь тяжко стенают, потому что в течение тридцати и более лет подвизавшиеся в пресвитерском сане и бывшие служителями Церкви горько оплакивают свое отторжение от священнических обязанностей и причисление к курии [3345]. Если вашим подчиненным твердо определено время для исполнения их обязанностей, то не должны ли вы подумать о надлежащем распорядке для тех, кто несет службу перед Богом? Как я оправдаю еще одно наказание перед епископами, которые и без того сетуют на обращение с клириками и пишут о тяжелом и разорительном угнетении церквей?

30. Мне хотелось, чтобы их жалоба была услышана твоей милостью и ты удостоил ее угодным тебе постановлением. Тот же приказ, который меня гнетет, и справедливо гнетет, опровергни и отмени. Сам ты тверд в исполнении принятых решений; но если твой подчиненный [3346] не исполнит императорского предписания, то я бы предпочел, чтобы это послужило доказательством твоего милосердия, а не его неповиновения.

31. У тебя есть сыновья [3347], ради них ты должен призывать милость Божью к Римской империи, о них, а не о себе в первую очередь заботиться. Их благодарность, их благополучие взывают к тебе в моей речи. Я боюсь, что свою тяжбу ты вверил чужому суждению. Но за тобой еще остается свобода решения. Я готов стать заложником у Бога, чтобы ты не боялся за свою клятву. Но может ли быть неугодным Богу исправленный ради Его почитания приговор? Не обязательно вносить изменения в то послание, будь оно уже отправлено или нет, прикажи написать другое, исполненное веры, исполненное благочестия. Ты можешь исправить ошибку, но я не в силах лицемерить.

32. Антиохийцам ты простил свою обиду [3348], о дочерях своего противника ты позаботился, отдав их родственнику на воспитание, матери своего врага [3349] ты определил содержание из своей казны. Такое великодушие и такая верность Богу будут омрачены этим деянием! Не следует тебе, пощадившему стольких вооруженных врагов и оставившему в живых стольких противников, проявлять излишнее рвение в наказании христиан.

33. Я снова прошу тебя, император, не пренебрегать моими словами. Моя тревога о нас обоих, и я повторяю вопль святого: зачем я сотворен видеть разорение народа моего (1 Макк. 2:7)? Неужели только для того, чтобы вызвать гнев Божий? Я постарался сделать всё с большей для тебя честью. Выслушай же меня просителем во дворце, чтобы не услышать обличителем в церкви.

75 (Maur. 21). Всемилостивейшему императору и блаженнейшему. августу Валентиниану епископ Амвросий [3350]

1. Обратился ко мне трибун и нотарий Далмации, заявляя, что действует по приказу твоей милости, и требуя, чтобы я, так же как Авксентий [3351], назначил судей. Он не назвал имен тех, кто eщe будет приглашен, но разъяснил, что в консистории состоится прение, итогом которого станет решение твоего благочестия.

2. На это я отвечу, смею думать, со знанием делa, и никто не сочтет меня непокорным за соблюдение того, что августейшей памяти твой отец [3352] не на словах, но в законах своих предписал: «В делах веры или церковного порядка должен судить тот, кто имеет равный сан или имеет одинаковый статус». Таковы слова указа. Император хотел, чтобы священнослужителей судили священнослужители; более того, если епископ обвинялся внешними и обвинение касалось нравственных вопросов, он хотел, чтобы и это отдавалось на рассмотрение суду епископов.

3. Кто же непокорен твоей милости? Побуждающий ли тебя следовать по стопам твоего отца, или отклоняющий от этого? Кто сочтет ничтожным мнение твоего великого предшественника, чья вера была подтверждена постоянством исповедания [3353], а мудрость провозглашается благоденствием процветающего государства?

4. Где ты слышал, всемилостивейший император, чтобы в делах веры миряне судили о епископе? Неужели я так согбен раболепием, что забыл о пpaвe священства и считаю, что дарованное мне Богом следует отдать другим? Если епископа вознамерится учить мирянин, что последует? Пусть мирянин рассуждает, а епископ слушает? Пусть епископ поступает в ученики к мирянину? Если мы рассмотрим чреду священных писаний в древние времена, кто будет отрицать, что в делах веры, я говорю именно о них, об императорах–христианах судили обычно епископы, а не наоборот?

5. По милости Божьей достигнешь и ты почтенной старости [3354] и тогда узнаешь цену епископа, который священническое право ставит в зависимость от мирян. Твой отец, благоволением Божьим муж зрелых лет, признавал: «Не мое дело судить между епископами», — а твоя милость заявляет: «Я должен судить». Он, крещенный во Христа, считал, что ему не по силам тяжесть такого суда, а твоя милость, которому еще предстоит получить таинство Крещения, требует себе суд о вере, не зная таинств этой веры [3355].

6. А каких Авксентий выбрал судей, можно представить, если он боится огласить их имена. Пусть они — если они существуют — открыто придут в церковь и послушают вместе с народом, но не как судьи восседающие, но как испытывающие настроение и избирающие, кому следовать. Речь идет о епископе этой церкви. Если народ выслушает Авксентия и сочтет, что его доводы лучше, пусть следует его вере, я не буду завидовать.

7. Я оставлю в стороне желание самого народа, я умолчу, что он уже выбрал того, кого получил от отца твоей милости, и не буду напоминать, что отец твоего благочестия обещал мир, если избранный примет епископство, а я поверил твердости его обещаний.

8. Авксентий хвалится согласием каких–то чужеземцев? Хорошо, пусть будет епископом там, откуда явились полагающие, что он достоин епископского звания! Я не знаю его как епископа и не ведаю, откуда он.

9. Когда мы постановили то, что ты, император, уже объявил своим решением? Более того, ты уже издал законы [3356], чтобы ни у кого не осталось свободы судить иначе! То, что ты предписал другим, ты предписал и себе. Император не только устанавливает законы, но первым их и соблюдает. Неужели ты хочешь, чтобы я попробовал показать, как избранные судьи начнут или противиться твоему мнению, или по крайней мере извиняться, что не сумели противостоять столь суровой и строгой власти?

10. Но это был бы поступок строптивого, а не благоразумного епископа. Вот, император, ты уже отчасти отменил свой закон [3357], но пусть бы не отчасти, а полностью! Я не хочу, чтобы твой закон был выше закона божьего. Божий закон научил нас, чему следовать, а человеческие законы этому научить не могут. Они только добиваются от боязливых перемены поведения, но не могут внушить веру.

11. После мгновенного оповещения всех провинций, что возражающий императору будет без промедления казнен мечом, а не отдающий храма Божьего тотчас убит, появится ли такой, кто сможет в одиночку или среди немногих сказать тебе: «Я не одобряю твой закон»? Священникам запрещено это говорить, а мирянам разрешено? И о вере будет судить или надеющийся на благосклонность, или боящийся опалы?

12. Допустим, я соглашусь выбрать судей–мирян. Но если они станут держаться истины веры, то, по твоему новому предписанию, или окажутся вне закона, или будут казнены. Могу ли я толкать людей к притворству или обрекать их на наказание?

13. Не настолько важен Амвросий, чтобы ради него было унижено епископство! Не столь важна жизнь одного человека, сколько достоинство всех епископов, посоветовавшись с которыми я написал это. Они выразили опасение, как бы избранный Авксентием не оказался язычником или иудеем, и мы бы не позволили тем и другим торжествовать над христианами, вверив им суждение о Христе. Что им приятнее слушать, чем оскорбления Христа? Что им понравится больше (да не будет этого!), чем отрицание божества Христова? С ними, без всякого сомнения, по пути арианину, признающему Христа творением, с чем и язычники, и иудеи соглашаются с великой охотой.

14. Так написал Ариминский собор [3358], но от него я обоснованно отвращаюсь, следую же я определению Никейского собора [3359], от которого меня не сможет отлучить ни смерть, ни меч. Этой вере следует и ее одобряет родитель [3360] твоей милости блаженнейший император Феодосий, этой веры держатся Галлия и Испания [3361], и все хранят ее с благочестивым исповеданием Божественного Духа.

15. Если нужно обсуждать, то я приучен обсуждать в Церкви, как поступали мои предки. Если нужно говорить о вере, это должен быть разговор епископов, как было сделано при Константине, августейшей памяти принцепсе, который не предпосылал никаких законов, но предоставил епископам свободу суждения. Делалось так и при Констанцие, августейшей памяти императоре, наследнике отчего достоинства. Он хорошо начал, но ему не удалось так же закончить. Сначала епископы искренне исповедали свою веру, но некоторые из них захотели внутри дворца рассуждать о вере, и они добились того, что правильные определения были испорчены оговорками. Однако искаженное мнение было сразу отозвано, и большинство иерархов в Арминии, несомненно, одобрили веру Никейского собора и осудили арминские постановления.

16. Предположим, что Авксентий созывает собор, чтобы спорить о вере. Пусть и нет необходимости утруждаться стольким епископам из–за одного, и не следует его, даже если бы он был ангелом с неба [3362], предпочитать церковному миру, но, услышав о созыве собора, я и сам не остался бы в стороне. Отмени закон, если хочешь устроить диспут!

17. Я бы даже пришел, император, в консисторий [3363] твоей милости и высказал свое мнение во всеуслышание, если бы мне позволили епископы и народ, считающие, что о вере следует говорить публично в церкви.

18. О если бы ты не объявлял, что я волен идти, куда пожелаю! Я выходил ежедневно, никто меня не охранял. Ты мог сослать меня куда угодно, ведь я был у всех на виду. Теперь же епископы говорят мне: «Невелика разница, по своей ли воле ты оставишь алтарь Христов или предашь его, потому что, если оставишь, — предашь».

19. Если бы я был твердо уверен, что Церковь не окажется в руках ариан, я бы сам отдал себя суду твоего благочестия. Но если я один мешаю, почему предписано вторгаться и во все остальные Церкви? Пусть будет запрещено досаждать Церквам! Я же готов понести любое наказание, которое будет произнесено.

20. Итак, император, отнесись милостиво к тому, что я не пришел на твой совет. Я не приучен предстоять в консистории, я могу быть только предстоятелем за тебя [3364], и я не могу состязаться во дворце, потому что не ищу дворцовых тайн и не знаю их.

75а (Maur. 21а). Против Авксентия о передаче базилик [3365] . Я, епископ Амвросий, принес это прошение. всемилостивейшему императору. и блаженнейшему августу Валентиниану

1. Я вижу, что вы, против обыкновения, чрезвычайно возволнованы и не спускаете с меня глаз. Это меня удивляет. Хотя, возможно, одни из вас видели, другие слышали, что мне через трибунов было передано распоряжение императора, чтобы я убирался отсюда куда пожелаю, и со мной все, кто хочет и может следовать. Стало быть, вы испугались, как бы я не оставил Церковь и, опасаясь за собственную жизнь, не покинул вас? Но вы могли слышать, что я ответил: я не могу по доброй воле покинуть Церковь, потому что больше боюсь Господа Вселенной, нежели императора века сего, и если какая–то сила отторгнет меня от Церкви, то я готов удалиться — телом, но не душой. Если император сделает то, что в его царской власти, я претерплю это, как подобает епископу.

2. Так что же вы волнуетесь? Я никогда не оставлю вас по доброй воле, но в случае принуждения я не умею отвечать ударом на удар. Я могу скорбеть, могу плакать, могу воздыхать, но против оружия готских воинов что может мое оружие — слезы? Ведь для священнослужителя это единственная защита. Иначе я не могу и не должен сопротивляться. А спасаться бегством и оставлять Церковь не в моих правилах, — это чтобы никто не объяснял мои поступки страхом перед более тяжким наказанием. Вы и сами знаете, что я обычно отношусь к императорам с почтением, но не уступаю им; что я охотно иду навстречу опасности и не боюсь ее, когда она встречается.

3. О если бы я мог быть уверен, что Церковь не будет отдана еретикам! Я бы охотно отправился во дворец императора, когда бы это соответствовало обязанности епископа, чтобы сражаться во дворце, а не в церкви. Но в консистории Христос не бывает ответчиком, бывает лишь Судией. Кто станет отрицать, что суд по делу веры должен совершаться в Церкви? Кто не сомневается в своей вере, пусть приходит сюда! Пусть не ищет лицеприятного императорского суда, который изданием закона уже ясно показал, что воюет против веры, пусть не полагается на усердие ходатаев. Я не позволю торговать ранами Христа.

4. Воинское оцепление, бряцание оружия вокруг церкви не устрашают мою веру, но тревожат мою душу: как бы не возникла угроза вашей безопасности, пока вы находитесь здесь со мной. Я уже научился не бояться за себя, но лишь сильнее стал бояться за вас. Позвольте, прошу вас, вашему епископу принять вызов. Есть у нас противник, который вызывает нас на бой, ибо наш противник, дьявол, ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить (1 Петр. 5:8), как сказал апостол. Он получил, без сомнения, получил — мы в этом уверены и помним — власть таким образом искушать меня, чтобы раны на теле моем не ослабили моей веры. Читаете и вы, что подобным образом дьявол многократно искушал святого Иова [3366], что он истребовал и получил подобную власть искушать его до конца и поразить язвами тело его.

5. Когда было приказано, чтобы мы отдали церковные сосуды [3367], я ответил следующее: если потребуют что–либо из моего имущества, или имение, или дом, или золото, или серебро — словом, то, что по праву принадлежит мне, — я охотно отдам. Но из храма Бога я не могу ничего похитить и не могу отдать то, что получил для хранения, а не для передачи. В конце концов, я заботился также о спасении императора, потому что ни я не могу отдать эти сосуды, ни он — принять. Пусть он внемлет голосу епископа: если желает себе добра, пусть отступит и не причиняет обиды Христу.

6. В этом много смирения и, как я думаю, много любви, которую епископ должен испытывать к императору. Но так как наша брань не против плоти и крови, но, что еще тяжелее, против духов злобы поднебесных (Еф. 6:12), искуситель–дьявол через своих служителей ужесточает борьбу и считает, что надо испытать меня и телесными ранами. Я знаю, братья, что раны, которые мы принимаем за Христа, не являются ранами, жизнь от них не иссякает, но продолжается. Так позвольте, прошу, состояться этому поединку, где вам подобает быть зрителями. Если в городе есть либо атлет, либо владеющий другим каким–то благородным искусством, то надо выставить его на состязание. Почему в великих делах вы отвергаете то, чего обыкновенно желаете в малых? Ни оружия, ни варваров не боится тот, кто не боится смерти, кого уже не удерживает никакая любовь к плоти.

7. Конечно, если Господь судил мне сразиться в таком поединке, тшетно вы в течение стольких ночей и дней выставляете неусыпных стражей, воля Христова исполнится. Ибо Господь наш Иисус всемогущ, в этом наша вера. И потому то, чему Он повелевает быть, исполнится, и не подобает вам противиться божественному суду.

8. Вы слышали сегодняшнее чтение: Спаситель приказал апостолам привести Ему осленка и, если кто воспротивится, велел сказать, что он надобен Господу (Лк. 19:31). Если и ныне надобен Господу этот осленок, то есть животное, привыкшее носить тяжелый груз, естество человеческое, о котором сказано: Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое… ибо иго Мое легко (Мф. 11:28, 29, 30)? Что, если Он как раз приказал привести к Себе осленка, послав апостолов, которые уподобились бестелесным ангелам, невидимым нашим очам? Разве не скажут они, что он надобен Господу, если кто воспротивится — если воспротивится любовь к этой жизни или плоть и кровь, если воспротивится человеческая привязанность, ведь кому–то и мы приятны? Но тот, кто нас здесь любит, будет любить гораздо больше, если позволит нам стать жертвой Христовой, ибо разрешиться и быть со Христом несравненно лучше, а оставаться во плоти нужнее для вас (Флп. 1:23–24). Стало быть, нечего вам бояться, возлюбленные братья, я ведь знаю: что бы я ни претерпел, претерплю за Христа. И я читал, что не должен бояться тех, кто может убить плоть [3368], и слышал Его слова: Потерявший душу свою ради Меня сбережет ее (Мф. 10:39).

9. Если хочет Господь, ясно, что никто не воспротивится. И если Он до сих пор отлагает наш поединок, то чего вы боитесь? Раба Христова защищают не телохранители, но Промысел Божий.

10. Вы встревожились оттого, что нашли распахнутыми настежь двойные двери, которые, как припоминают, оставил открытыми некий слепец, возвращавшийся к себе домой. Из этого можно сделать вывод, что нет никакого толку в человеческой страже. Один–единственный человек, к тому же потерявший зрение, разрушил все ваши укрепления и посмеялся над стражами! Господь не лишил нас Своей милосердной стражи. Помните, два дня тому назад также обнаружилось, что с левой стороны базилики дверь оказалась незаперта, хотя вы думали, что эта сторона защищена и укреплена? Вооруженные люди окружили базилику, повсюду искали вход, но были поражены слепотой и не заметили открытой двери — вам хорошо известно, что она оставалась не запертой много ночей. Поэтому оставьте свои тревоги: будет так, как велит Христос и как должно быть.

11. Приведу вам пример из закона [3369]. Царь сирийский разыскивал Елисея и послал войско схватить его. И был он окружен со всех сторон. Раб его испугался, потому что был рабом, то есть не было в нем свободы мысли и воли. Пророк помолился, чтобы открылись очи раба его: «Взгляни и увидишь, насколько больше тех, кто за нас, чем тех, кто против нас». Тот взглянул и увидел тысячи ангелов. Итак, вы знайте, что у рабов Христовых больше защитников невидимых, нежели видимых, и они несут стражу, призываемые вашими молитвами. Вы, несомненно, читали, что, войдя в Самарию и приблизившись к Елисею, которого они искали, сирийские воины не только не повредили ему, но сами были спасены его ходатайством [3370].

12. Апостол Петр подаст вам пример и спасения, и призвания на мученичество. Когда Ирод нашел, схватил его и бросил в темницу, раб Божий не отступил, но пребыл тверд, не ведая страха. Церковь молилась за него, апостол же уснул в темнице, а это признак отсутствия страха. Посланный ангел пробудил спящего и вывел из темницы, и в то время Петр избежал смерти [3371].

13. После победы над Симоном Петр сеял в народе заповеди Божьи и учил воздержанию, возбуждая гнев язычников. Когда они искали его, христианские души стали умолять его уйти на короткое время, и он, хотя жаждал страдания, однако склонился к мольбам народа. Они просили его поберечь себя для назидания и укрепления их в вере. Но что долго говорить? Ночью он вышел за городские стены и увидел у ворот Христа, грядущего в Город. Петр спросил Его: «Господи, куда Ты идешь?» Христос ответил: «Иду, чтобы вновь быть распятым» [3372]. Петр понял, что божественный ответ относится к ero собственному кресту, ибо Христос не мог вновь быть распят, потому что освободил плоть страданием уже воспринятой смерти, ибо, что Он умер, то умер однажды [для греха]; а что живет, то живет для Бога (Рим. 6:10). Петр понял, что Христос вновь должен быть распят в Своем рабе и по доброй воле вернулся. Когда христиане спросили о причине, он дал им ответ и, будучи схвачен, своим крестом прославил Господа Иисуса.

14. Вы видите, что Христос желает пострадать в Своих рабах. Может, и этому рабу Он говорит: Я хочу, чтобы он пребыл, а ты иди за Мною (Ин. 21:22), — и хочет попробовать плода от этого древа? Ведь если пищей Его было творить волю Отца [3373], то равным образом пища Его — пир наших страданий. Разве не с Самого Господа мы должны брать пример? Когда Он соизволил, Он претерпел страдания, и когда Его искали, нашли. Когда же еще не пришел час страдания, Он прошел посреди ищущих Его [3374], и они, видя Его, не могли и удержать [3375]. Господь также ясно показал, что каждый будет найден и взят, когда Он даст на это соизволение, а если время еще не пришло, то хотя бы раб Божий предстал пред очи ищущих, они его не удержат.

15. И разве сам я не ходил каждый день или посетить кого–нибудь, или поклониться мученикам? Разве я не проходил мимо царского дворца, по пути туда и обратно? Однако же никто меня не задержал, хотя они имели намерение меня изгнать, в чем признались позднее, сказав: «Уходи из города и отправляйся куда хочешь». Признаюсь, я ожидал чего–то большего: или меча за имя Христово, или οгня, а они вместо страданий предложили мне развлечения. Однако воин Христов требует себе не развлечений, но страданий. И пусть никто вас не пугает ни подготовленной повозкой [3376], ни суровыми, по их мнению, приказами, исходящим и из уст самого Авксентия, который называет себя епископом.

16. Многие рассказывали, что были посланы убийцы, что был вынесен смертный приговор. Ни того не боюсь, ни от этого не бегу. Куда мне идти, где найти землю, которая не полнилась бы вздохами и слезами, когда по Церквам отдается приказ изгнать кафолических епископов и поражать мечом сопротивляющихся, а городских чиновников, если приказа не выполнят, внести в проскрипционные списки? Это продиктовано устами и написано рукой епископа, который не упустил древнего примера, чтобы показать свою ученость: у пророка читаем, что тот увидел летающий серп [3377], в подражание ему Авксентнй запустил по всем городам летающий меч. И сатана принимает вид ангела света (2 Кор. 11:14) и, подражая его силе, совершает зло.

17. Ты, Господи Иисусе, в одно мгновение искупил мир, Авксентий же в одно мгновение поразит все пароды, сколько их есть: одних — мечом, других — кощунством. Кровавыми устами, обагренными руками он требует or меня базилику. Ему прекрасно отвечает нынешнее чтение: Грешнику же сказал Бог: почему ты проповедуешь законы Мои? (Пс. 49:16). Нет согласия между покоем и неистовством, нет согласия между Христом и Велиаром [3378]. Вы помните, что читали сегодня: царь потребовал οт святого мужа Навуфея, владельца виноградника, отдать ему свой виноградник. Вырубив лозы, царь собирался выращивать овощи. Навуфей ответил: Да не будет, чтобы я отдал тебе наследство отцов моих (3 Цар. 21:3)! Царь огорчился, что ему — хотя и на законном основании — отказали в праве на чужую собственность, но при помощи козней жены обманом по смерти Навуфея завладел этим полем. Святой Навуфей защитил свои лозы собственной кровью. Если он не отдал своего виноградника, неужели мы отдадим Церковь Христову?

18. Так в чем же дерзость моего ответа? Когда ко мне обратились, я сказал: «Да не будет, чтобы я отдал наследство Христово». Если тот не отдал наследство отцов, то как я отдам наследство Христово? И добавил следующее: «Да не будет, чтобы я отдал наследство отцов — наследство Дионисия [3379], сосланного за веру и умершего в изгнании; наследство исповедника Евсторгия [3380], наследство Мироклета [3381] и всех прежних православных епископов». Я ответил, как должен ответить епископ, пусть император поступает, как должен император. Скорее он отнимет у меня душу, чем веру.

19. А кому я передам базилику?! Нынешнее евангельское чтение должно было нам показать, что требуют и у кого требуют. Вы, конечно, слышали это чтение: когда Христос ехал на осленке, дети ликовали, а иудеи негодовали. Они обратились к Господу Иисусу с просьбой заставить детей умолкнуть. А Он ответил: Если они умолкнут, то камни возопиют (Лк. 19:40). Войдя в храм, Он изгнал оттуда менял вместе с их столами и торговцев голубями. Это чтение сегодня возглашалось без всякого какого–либо умысла с нашей стороны, случайно, но оно так соответствует нынешним временам! Хвала и прославление Христа — это всегда бичевание неверных. И ныне, когда восхваляется Христос, еретики говорят, что назревает мятеж, еретики говорят, что им уготовлялась смерть. И правда, в хвалении Христа для них смерть. Как они вытерпят хвалы Тому, Чью немощь проповедуют [3382]? И сегодня, когда восхваляется Христос, бичуется арианское безумие.

20. Народ гадаринский не мог вынести присутствия Христова [3383], а эти еще хуже — они не могут даже слышать хвалы Христу. Они видят детей, воспевающих Христу славу, ибо написано: Из уст младенцев и сосущих молоко Ты сотворил хвалу (Пс. 8:3) — и насмехаются над нежным возрастом, полным веры, говоря: что это они кричат? Но отвечает им Христос: Если они умолкнут, то камни возопиют (Лк. 19:40), то есть возопиют сильнейшие, возопиют юноши, возопиют зрелые мужи, возопиют и старцы, эти камни, уже утвержденные на том Камне, о Котором написано: Камень, который отвергли строители, соделался главою угла (Пс. 117:22).

21. И вот, призываемый этими хвалами, Христос вступает в храм Свой, берет бич и изгоняет из храма менял. Он не терпит, чтобы в Его храме находились рабы денег, не терпит, чтобы в Его храме находились те, кто продает кафедры [3384], епископские престолы. Что такое кафедры, как не почести? Что такое голуби, как не простые умы и души, хранящие веру незапятнанной и чистой? Неужто я введу в храм того, кого изгнал Христос? Он приказывает уйти тому, кто торгует должностями и почестями, приказывает уйти тому, кто хочет продать простые души верных.

22. Итак, Авксентий изгнан. Меркурий удален. Чудовище одно, а имен два [3385]. Он сменил себе имя, чтобы не узнали, кто он такой, потому что раньше здесь был епископом арианин Авксентий, а этот, чтобы обмануть народ, и себя назвал Авксентием. Он сменил имя, но сохранил нечестие: совлек с себя волчью шкуру и в волчью же шкуру облекся. Никакой выгоды в перемене имени нет, все понимают, каков он. Одним именем он назывался в скифских краях, другим здесь, в каждой области у него свое имя. У него уже два имени, и, если отсюда он уйдет еще куда–нибудь, появится и третье. Как он может потерпеть, чтобы у него осталось имя, указывающее на такое преступление? В Скифии он сотворил меньше зла, но и то устыдился и сменил имя. Здесь он осмелился на более тяжкие преступления, и, куда бы он ни отправился, имя его выдаст. Сможет ли он сохранить душевный покой, подписав своей рукой кровавый приговор стольким людям?

23. Господь Иисус изгнал из Своего храма лишь немногих, Авксентий не оставил никого. Иисус изгонял из Своего храма бичом, Авксентий мечом, Иисус бичом, Меркурий секирой. Благой Господь бичом изгонял святотатцев, негодяй благочестивых преследует железом. О нем вы хорошо сказали сегодня: «Пусть он унесет свои законы с собой». Он унесет, даже если не желает этого: унесет свою вину, хотя не унесет хартию: унесет душу, на которой надписано кровью, хотя не унесет написанное чернилами письмо. Грех твой, Иуда, написан железным резцом, алмазным острием начертан на скрижали сердца твоего (Иер. 17:1), — написан там, откуда появился.

24. И он, запятнанный и обагренный кровью, еще осмеливается предлагать мне договориться? Он, считающий нужным истреблять мечом того, кого не смог убедить словами: он, своими устами диктующий и своей рукой подписывающий кровавые законы, при этом полагает, что закон может научить людей вере! Он не слышал того, что было сказано сегодня: Человек оправдывается не делами закона… Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога (Гал. 2:16, 19), — то есть через духовный закон апостол умер для плотского истолкования закона. Так и мы по закону Господа нашего Иисуса Христа мертвы для этого закона, оправдывающего нечестивые постановления. Не закон собрал Церковь, но вера Христова, ибо закон не οт веры, а праведный верою жив (Гал. 3:11). Итак, праведного человека творит вера, а не закон, потому что не от закона праведность, но от веры Христовой. Кто отвергает веру и диктует права закона, сам свидетельствует о своей неправде, потому что праведный верою жив.

25. Так станет ли хоть кто–то следовать этому закону, утверждающему решения Ариминского собора [3386], согласно которым Христос назван творением? Но они говорят: Бог послал Сына Своего, явившегося от жены, подчинившегося закону (Гал. 4:4), — «явившегося» они понимают как «сотворенного». Неужели они сами не видят из этих слов, что Христос называется явившимся, но «от жены», то есть по рождению от Девы явился Тот, Кто по божественному происхождению был рожден от Отца? И сегодня прочитали, что Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас проклятием (Гал. 3:13). Неужели Христос проклят по божественной природе? Но апостол тебе показывает, по какой причине сказано «проклят»: Ибо написано: проклят всяк, висящий на древе (Гал. 3:13; Втор. 21:23), — то есть Тот, Кто в Своей плоти восприял нашу плоть, в Своем Теле восприял наши немощи и наши проклятия, чтобы распять их на кресте. Ибо не Он проклят, но в тебе Он проклят. И в другом послании можно прочитать: Не познавшего греха Он сделал для нас грехом [3387] (2 Кор. 5:21), — потому что Он восприял наши грехи, чтобы истребить их в таинстве Своих Страстей.

26. Об этом я, братья, в его присутствии и перед вами рассуждал бы еще и еще, но, уверенный в том, что вы знаете свою веру, он бежал от вашего суда и выбрал себе в качестве поверенных четырех или пять язычников, если только ему это удалось. Хотел бы я, чтобы они предстали в общем собрании — не для того чтобы судить о Христе, но чтобы услышать о величии Христа. Однако они уже объявили о поражении Авксентия, чьим словам не верили ни единого дня, несмотря на его красноречие. Есть ли худшее поражение, чем быть побежденным без противника, перед своими судьями? Итак, против Авксентия у нас есть и их приговор.

27. И за то, что он выбрал язычников, его по праву следует осудить, потому что он забыл апостольские предписания: Как смеет кто у вас, имея дело с другим, судиться у нечестивых, а не у святых? Разве не знаете, что святые будут судить мир? (1 Кор. 6:1–2). И ниже: Неужели нет между вами ни одного разумного, который мог бы рассудить между братьями своими? Но брат с братом судится, и притом перед неверными (1 Кор. 6:5–6). Видишь, он выступил против апостольского авторитета. А вы выбирайте, за кем нам следовать как за учителем — за Авксентием или за Павлом.

28. Но что говорить об апостоле, когда Сам Господь восклицает устами пророка: Послушайте Меня, люди Мои, вы знаете правду и имеете в сердце закон Мой! (Ис. 51:7). Бог говорит: Послушайте Меня, вы знаете правду, — а Авксентий говорит: «Вы не знаете правды». Видите, что с презрением относится к Богу тот, кто отрицает суждение небесного пророчества о вас? Послушайте Меня, люди Мои, — говорит Господь. Он не говорит: «Слушайте, язычники!» — не говорит: «Слушайте, иудеи!» Народ иудейский уже не Божий, потому что он стал народом заблуждения, а тот, кто был народом заблуждения, соделался народом Божьим, потому что уверовал во Христа. Итак, судит тот народ, у которого в сердце закон божественный, а не человеческий, закон, написанный не чернилами, но Духом Бога живого (2 Кор. 3:3), не на хартии начертанный, но в сердце запечатленный, закон благодати, а не крови. Так кто же причиняет вам обиду: тот, кто избирает вас в качестве слушателей по делу, или тот, кто отвергает?

29. Окруженный со всех сторон, Авксентий прибег к уверткам своих отцов. Он желает вызвать недоброжелательное отношение к императору, утверждая, что судить должен юноша–катехумен, не знающий Священного Писания, и судить в консистории. Как будто в прошлом году, когда меня потребовали во дворец и я вел диспут в присутствии старейшин в консистории, потому что император хотел отнять базилику, я был сокрушен зрелищем царского двора и не сохранил стойкости, приличной епископу, или отступил, не защитив права! Разве они не помнят, как народ, узнав, что я отправился во дворец, ринулся туда с таким напором, что не могли снести его натиска; как навстречу комиту военных дел и легковооруженным воинам, отправленным на подавление толпы устремился народ, готовый умереть за веру Христову? [3388] Разве тогда меня не просили успокоить народ проповедью и уверить, что никто не войдет в церковную базилику? И хотя благодеяние вменили мне в обязанность, однако против меня же выдвинули обвинение, что народ пришел ко дворцу. И они хотят, чтобы это обвинение против меня было возбуждено вновь!

30. Я отозвал народ, но не избежал упреков; однако я думаю, что эти упреки следует умерять, а не бояться их. Чего же нам бояться за имя Христово? Возможно, меня должны взволновать их слова: «Разве не должен император выбрать для себя одну базилику, в которую он будет ходить? Наверное, Амвросий хочет быть могущественнее императора, отказывая ему в этом?» Говоря это, они желают уловить меня на слове, как иудеи, которые коварной речью искушали Христа, говоря: Учитель, …позволительно ли давать подать кесарю, или нет? (Мф. 22:17). Неужели всегда цезарь становится причиной ненависти к рабам Божьим [3389]? И не прикрывается ли нечестие в своей клевете императорским именем? И эти люди могут говорить, что им чуждо святотатство тех, чьему примеру они следуют [3390]?

31. Однако посмотрите насколько ариане хуже иудеев! Те спрашивали Господа, нужно ли платить подать цезарю, эти хотят императору дать право распоряжаться Церковью. Но как неверные следуют за своим создателем, так и мы ответим, как научил нас наш Господь и Создатель. Ибо Иисус, видя лукавство иудеев, сказат им: Что искушаете Меня? Покажите Мне динарий. И когда они дали Ему монету, спросил: Чье это изображение и надпись? Они ответили: кесаревы. И говорит им Иисус: Отдавайте кесарево кесарю, а Божье Богу (Мф. 22:18, 19, 20, 21) Так и я говорю тем, кто противостоит мне: Покажите мне динарий. Иисус, увидев динарий кесаря, сказал: Отдавайте кесарево кесарю, а Божье Богу. Неужели и при захвате церковных базилик они могут предъявить динарий кесаря [3391]?

32. Но в Церкви я знаю только одно изображение — образ Бога невидимого, о котором сказал Бог: Сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему (Быт. 1:26) Это тот Образ, о котором написано, что Христос — сияние славы и образ ипостаси Его (Евр. 1:3). В этом образе я вижу Отца, как сказал Сам Господь Иисус: Видевший Меня видел Отца (Ин. 14:9). Этот образ неотделим от Отца, и Господь показал мне единство Троицы, говоря: Я и Отец — одно (Ин. 10:30). И ниже: Всё, что имеет Отец, есть Мое (Ин. 16:15). И, говоря о Святом Духе, Он учит, что это Дух Христов и от Христа берет, как написано: От Моего возьмет и возвестит вам (Ин. 16:14).

33. Так что же мы недостаточно смиренно ответили? Если он требует подать, мы не отказываемся ее платить. С церковных земель взимается налог; если император желает получить эти земли, он имеет власть изъять их, никто из нас не воспрепятствует. Сбор для бедных может в изобилии взиматься с народа, пусть они не попрекают Церковь землями, пусть отнимут их, если так угодно императору; я не дарю их ему, но и не отказываю. Они ищут золота, я могу ответить: «Я серебра и золота не ищу». Но они обвиняют, так как золото расходуется. Я не боюсь этого обвинения. Есть у меня вкладчики [3392], наемники мои — нищие Христовы, вот какую сокровищницу я стяжал [3393]. О если бы они меня всегда обвиняли лишь в том, что на бедных расходуется золото! А если они ставят мне в вину то, что я ищу в нищих защиту, я не отрицаю, но даже прошу об этом. Защита у меня есть, но она — в молитвах нищих. Эти слепые и хромые, немощные [3394] и старцы намного сильнее крепких воителей. Подаяние нищим — это вклад в сокровищницу Бога, ибо написано: Благотворящий бедному дает взаймы Господу (Притч. 19:17). А воинские стражи нередко не имеют Божьей благодати.

34. Они также говорят, что народ околдован песнопениями моих гимнов [3395] — и этого я не отрицаю. Велика та песнь, и нет ничего ее сильнее. Что сильнее, чем исповедание Троицы, ежедневно возносимое устами всего народа? Все наперебой стремятся исповедовать веру, они научились в стихах прославлять Отца, Сына и Духа Святого. Все сделались учителями, даже те, кто едва был способен стать учеником.

35. Как еще могли мы проявить большее послушание, чем последовав примеру Христа, Который по виду став как человек, смирил Себя, быв послушным даже до смерти (Флп. 2:7–8). Он всех освободил послушанием: Как непослушанием одного человека сделались многие грешными, так и послушанием одного сделаются праведными многие (Рим. 5:19). Если Он послушен, то пусть они усвоят пример послушания, которому мы следуем, говоря тем, кто обвиняет нас и возбуждает против нас императора: «Мы платим кесарево кесарю, а Божие — Богу». Подать принадлежит кесарю, этого никто не отрицает, но Церковь принадлежит Богу, и не надо присуждать ее кесарю, ибо право кесаря не может распространяться на храм Божий.

36. Никто не может отрицать, что я говорю с почтением к императору. Что более почтительно, чем называть императора сыном Церкви? Когда его так называют, имеют в виду не грех, а благодать. Император пребывает внутри Церкви, но не над Церковью; благой император ищет помощи Церкви, не отвергает ее. Это мы говорим со смирением и утверждаем с постоянством. Но некие люди угрожают нам пожаром, мечом, изгнанием. Мы, рабы Христовы, научились не бояться, а тем, кто не боится, никакой страх не в тягость, ибо написано: Стрелами младенцев стали их удары (Пс. 63:8).

37. Очевидно, что мы ответили на их вопросы. Теперь я задам им вопрос, который задал Спаситель: Крещение Иоанново с небес было или от человеков (Лк. 20:4)? Не могли иудеи Ему ответить. Если иудеи не объяснили крещения Иоаннова, то неужели Авксентий отменил крещение Христово? Ибо это крещение не от людей, но с неба, его принес нам Ангел великого совета (Ис. 9:5), чтобы мы оправдались пред Богом. Так почему же Авксентий считает нужным заново крестить верный народ, уже крещенный во имя Троицы, когда апостол говорит: Один Господь, одна вера, одно крещение (Еф. 4:5)? Почему Авксентий называет себя противником людей, а не Христа, хотя презирает волю Бога и осуждает крещение, которое Христос даровал нам во оставление наших грехов?

76 (Maur. 20). О передаче базилики (брат сестре) [3396]

1. Поскольку почти во всех письмах ты с беспокойством спрашиваешь о церкви, узнай, как обстоят дела. На следующий день [3397], после того как я получил твое письмо, в котором ты писала, что тебя тревожат сновидения, на нас обрушилась волна треволнений. Требовали уже не Порцианскую базилику, находящуюся за городскими стенами [3398], но новую базилику [3399], находящуюся в черте города, которая и по размеру больше.

2. Сначала ко мне обратились знатные мужи, комиты консистория, с требованием, чтобы я и отдал базилику, и позаботился о том, чтобы не было народных волнений. Я ответил, как и подобает, что священнослужитель не может отдать храм Божий.

3. На следующий день то же было провозглашено в церкви. Даже сам префект [3400] туда явился и начал убеждать, чтобы мы ушли хотя бы из Порцианской базилики, но народ поднял крик. Удаляясь, префект пообещал лично доложить обо всём императору.

4. На следующий день — а это был день Господень [3401], — после чтений и проповеди, отпустив оглашенных, в баптистерии [3402] я учил Символу веры готовых к крещению [3403]. Там я получил известие, что к Порцианской базилике из дворца были посланы служители, а также что вывешены императорские стяги. Часть народа устремилась туда. Я же остался, исполняя служение, и начал совершать литургию.

5. Во время службы я узнал, что народ захватил некоего Кастула (которого ариане называли пресвитером). Он попался им навстречу, когда они шли по улице. Совершая возношение, я с горьким плачем молил Бога, чтобы Он пришел на помощь, чтобы ничья кровь не пролилась из–за церковных нестроений, а лучше, конечно же, чтобы моя кровь пролилась за спасение не только народа, но и самих нечестивцев. Что тут говорить? Послав священников и дьяконов, я вырвал мужа неправды у толпы.

6. Тут же был наложен огромный штраф, прежде всего на всё сословие купцов. И вот в святые дни последней седмицы Поста [3404], в которые обычно должников освобождали от оков [3405], скрежещут цепи, обременяя шеи неповинных: требуется в три дня собрать двести фунтов золота. Те отвечают, что готовы отдать столько, или даже вдвойне, если потребуется, лишь бы сохранить веру. Темницы были переполнены торговцами.

7. Всем дворцовым должностным лицам, как то: архивариусам, делопроизводителям, писцам разных комитов, — было велено не выходить из дома, якобы чтобы они не участвовали в мятеже; знатным людям пригрозили наказанием, в случае если базилика не будет отдана. Гонение бушевало, и если бы они открыли ворота, то, казалось, они ворвались бы, готовые на всякое преступление.

8. От меня самого комиты и трибуны требуют скорее передать базилику, говоря, что император имеет на это право, ибо всё в его власти. Я ответил, что если бы он потребовал от меня то, что принадлежит мне, а именно: мое поместье, мои деньги, любое по праву принадлежащее мне имущество такого рода, — я бы не отказал ему в этом, хотя всё мое принадлежит нищим, — но то, что Божье, власти императора не подчиняется. Если требуется мое наследство — забирайте, если мое тело — и то поспешу отдать. Вы хотите меня сковать цепями, хотите приговорить меня к смерти? Я и на это согласен; я не буду прятаться за народ и не буду обнимать алтари, вымаливая себе жизнь, лучше я буду принесен в жертву за алтари.

9. Когла я узнал, что в базилику для захвата посланы люди с оружием, то в душе ужаснулся: как бы во время защиты базилики не случилось резни, которая будет гибельна для всего города. Я молился, чтоб не пережить мне погребального костра этого города и всей Италии: мне было отвратительно кровопролитие, я готов был подставить под меч свое горло. Явились трибуны–готы, я обратился к ним со словами: «Для того ли вас наняла римская власть, чтобы вы стали служителями гражданской смуты? Куда вы пойдете, если здесь всё будет уничтожено?»

10. От меня требовали, чтобы я успокоил народ; я отвечал, что моя обязанность — воздерживаться от подстрекательств, а усмирить его — в руке Божьей. В конце концов, если император думает, что зачинщик — я, то меня следовало подвергнуть наказанию или отправить в ссылку в какие ему угодно земные пустыни. После этих слов они ушли, а я провел весь день в старой базилике [3406]. Оттуда я вернулся домой отдохнуть, чтобы если кто–то придет меня брать, то нашел бы уже готовым.

11. Еще до рассвета, едва я ступил за порог, солдаты окружили и взяли базилику [3407]. Говорят, солдаты сообщили императору, что, если он пожелает отправиться в базилику, то может свободно это сделать, но они будут сопровождать его, только если увидят, что он идет примириться с кафоликами, в противном же случае они отправятся к тому собранию, которое созвал Амвросий.

12. Идти в базилику никто из ариан не осмелился, потому что из граждан там не было никого, лишь несколько человек из императорского двора, да еще немногочисленные готы. Для этих людей повозка когда–то служила домом [3408], так сейчас повозка стала церковью, куда бы эта женщина [3409] ни отправилась, всё свое сборище она везет с собой.

13. Из стенаний народа я понял, что базилика окружена [3410]. Пока читали Писание, мне сообщили, что и в новой базилике собралось много людей. Казалось, что народу больше, чем когда все были на свободе. Они требовали чтеца. Что еще? Те солдаты, которые, как показалось, захватили базилику, узнав, что я запретил их причащать, стали присоединяться к нашему собранию. Увидев их, женщины пришли в смятение, одна бросилась вон из церкви. Однако сами солдаты говорили, что пришли молиться, а не сражаться. Народ что–то кричал. С каким смирением, постоянством, верностью просили люди, чтобы мы отправились в ту базилику! Говорят, что в той базилике народ тоже требовал, чтобы пришел я.

14. Тогда я начал вот эту проповедь:

«Вы слышали, чада, как по заведенному обычаю и в положенное время [3411] читалась Книга Иова. Даже дьявол по опыту знал, что будет звучать именно эта книга, в которой откроется и обличится вся правда о его кознях, и потому сегодня он с большей силой нанес удар. Но благодарение Богу нашему, Который вас так утвердил в вере и терпении. Поднимаясь на амвон, я готов был восхищаться одним Иовом, но обнаружил, что Иовами, достойными восхищения, стали вы все. В каждом из вас воскрес Иов, в каждом вновь заблистали терпение и добродетель этого святого. Могли ли мужи–христиане сказать что–то более уместное, чем то, что сегодня проглаголал в вас Святой Дух? Мы просим, о август, — не вступаем в битву, не боимся, но просим. Это подобает христианам: желать мира и спокойствия и даже перед смертной угрозой не изменять вере и истине. Ибо Предводитель наш — Господь, Который спасает уповающих на Него [3412].

15. Но обратимся к прозвучавшим чтениям. Вы видите, что дьяволу дана была полная свобода испытывать праведников [3413]. Лукавый ненавидит, когда праведники преуспевают, и испытывает их всевозможными способами. Он испытывал святого Иова в имуществе, испытывал в чадах, испытывал в телесных страданиях [3414]. Сильный испытуется в своем теле, слабый в чужом. Тот был сильнее, когда надо было терпеть собственную боль, слабее, когда надо было терпеть чужую. И у меня дьявол хотел отнять мои богатства. которыми я обладаю в вашем лице, и жаждал расточить наследие нашего спокойствия. Также стремился он отнять у меня и вас, добрых чад, за которых я ежедневно совершаю таинство. Вас он пытался вовлечь в разрушительную гражданскую смуту. Таким образом, я прошел уже два рода испытаний. Может быть, Господь Бог до сих пор не дал дьяволу власти над моим телом, потому что знал, что я слишком слаб. Хотя я и сам этого желаю, хотя и предлагаю, но, может быть, Он считает, что я еще не готов к такому поединку, и испытывает разнообразными тяготами. Даже сам Иов не с этого поединка начал, но им закончил.

16. А Иов подвергался испытанию, когда к нему толпой явились вестники несчастий [3415], подвергался испытанию даже чрез жену, которая сказала: Похули Бога и умри (Иов. 2:9). Видите, сколько внезапно на нас обрушилось бедствий: готы, оружие, язычники, заточение благочестивых купцов. Видите, чего они добиваются, приказывая: отдай базилику, то есть: Похули Бога и умри? Не только «похули Бога», но еще и «оскорби Бога действием»: приказывают: отдай алтари Божьи.

17. Нас теснят царские повеления, но укрепляют снова Писания, которое отвечает: Ты говоришь как одна из безумных (Иов. 2:10). Немалое это искушение, ибо мы знаем, что особенно тяжелы те искушения, которые приходят через женщин. Так через Еву даже Адам преткнулся, и когда это случилось, он отступил от небесных заповедей [3416]. Поняв свое падение, обличаемый лукавой совестью, он попытался скрыться, но не смог, и потому говорит ему Бог: Адам, где ты? (Быт. 3:9). То есть: чем ты был прежде? Где ты оказался сейчас? Где Я тебя поставил? Куда ты сам ушел? Ты понимаешь, что ты наг, ибо утратил одеяния благой веры, и теперь ты пытаешься прикрыться этими листьями. Ты отверг плод и желаешь скрыться под лиственной сенью закона, но ты обнаружен. Ты пожелал отступить от Господа Бога твоего из–за женщины, потому и бежишь от Того, Кого прежде желал видеть. Ты предпочел скрыться вместе с ней, оставить зерцало мира, райское обиталище, благодать Христову.

18. Что сказать также о кровавом преследовании Илии Иезавелью [3417]? О том, что Иродиада добилась убийства Иоанна Крестителя [3418]? Каждому доставалась своя женщина–гонительница. А у меня испытания тяжелее [3419], так как гораздо меньше мои заслуги, сила слабее, а опасности больше. Одна женщина сменяет другую, причина для ненависти разная, видоизменяется ложь, старейшины вступают в сговор [3420], обвиняют в оскорблении. Как понимать этого червя тяжких испытаний, если только не видеть, что преследуют они не меня, но Церковь?

19. Мне приказывают: «Отдай базилику». Я отвечаю: «Ни у меня нет права отдать, ни тебе, император, позволено взять. Ты не имеешь никакого права вторгаться в жилище частного человека, а дом Божий, ты считаешь, можно отнять?» Мне возражают, что императору дозволено всё, ему принадлежит вселенная. Я отвечаю: «Не бери на себя непосильной ноши, император, считая, что твое право простирается и на то, что божественно. Не возносись, но если хочешь и дальше править, будь покорен Богу, ибо написано: Божие Богу, а кесарево кесарю (Мф. 22:21). Императору принадлежат дворцы, священнослужителю — церкви. У тебя есть право распоряжаться гражданскими постройками, не священными». И вновь говорят, что император заявил: «Должен и я иметь одну базилику». Я отвечаю: «Не подобает тебе иметь ее (Мф. 14:4), что у тебя общего с прелюбодейцей [3421]? Ибо прелюбодейца та, которая не связана со Христом законным супружеством».

20. Пока я это говорил, мне сообщили, что императорские стяги сняты, базилика возвращена народу, и требуют, чтобы я пришел. Я тотчас закончил свою проповедь такими словами: «Сколь высоки и глубоки пророчества Святого Духа! В утренние часы было прочитано то, на что, как вы помните, братья, наши души откликаются безмерной скорбью: Боже, язычники пришли в наследие Твое (Пс. 78:1). И в самом деле, пришли язычники, и даже более чем язычники пришли, ибо пришли готы и люди ратных племен, пришли с оружием и, окружив, заняли базилику. Мы, не ведая Твоего величия, скорбели, но наше неразумие предполагало одно, а Твоя благодать вершила другое.

21. Пришли язычники, но воистину пришли они в наследие Твое, ибо пришедшие язычники стали христианами, и те, кто пришли в наследие Твое как захватчики, стали сонаследниками Бога. Те, кого я считал врагами, стали моими защитниками, в ком я видел противников, стали союзниками. Исполнились слова пророка Давидa о Господe Иисусе: Стало в мире место Его… и сокрушил Он стрелы лука, щит, и меч, и брань (Пс. 75:3–4). Для кого этот дар, для кого Твое деяние, Господи Иисусе? Ты видел, что к Твоему храму пришли люди с оружием, оттого народ возопил и во множестве собрался, чтобы не отняли базилику Божью, и потому солдатам приказали применить силу. Смерть была пред очами моими, и, чтобы не наступило безумия, Ты, Господи, встал посреди и соделал из обоих одно (Еф. 2:14). Ты умирил вооруженных, Ты словно сказал: если в руки берут оружие, если в храме Моем звучит военная труба, что пользы в Крови Моей? (Пс. 29:10). Благодарим Тебя, Христе! Не посланник и не вестник, но Ты, Господи, спас народ Свой, растерзал вретище мое и препоясал меня веселием (Пс. 29:12)».

22. Это я говорил, пораженный тем, что душа императора смогла смягчиться οт усердия солдат, уговоров комитов, молений народа. Между тем мне сообщили, что послан нотарий, чтобы передать мне распоряжения. Я немного отошел в сторону, он передал поручение. «Что ты замыслил, — говорит он, — чтобы действовать против воли [императора]?» Я ответил: «Я не знаю, в чем состоит эта воля, и мне неизвестно, что было сделано не так». Он продолжает: «Почему ты отправил в базилику священников? Если ты не признаёшь власть, я хочу это знать, чтобы знать, как против тебя вооружаться». Я возразил, что ничего не замышлял в ущерб Церкви: когда я услышал, что базилика занята воинами, я лишь тяжело вздохнул и, хотя многие убеждали меня отправиться туда, сказал: «Я не могу отдать базилику, но я не должен зa нее вступать в сражение». Когда я узнал, что императорские стяги спущены, а народ упрашивал меня пойти туда, я отправил священников, а сам идти не пожелал, сказав: «Я верю Христу, что император сам примет решение, согласное с нами».

23. Если что кажется тиранией, то у меня есть оружие, но в имени Христа; я имею власть предложить в жертву собственное тело. Что же император медлит нанести мне удар, если считает меня тираном? По древнему праву [3422] священники даровали власть, она не захватывалась силой, и, как говорится, больше императоры желали священства [3423], чем священники императорской власти. Христос удалился, чтобы не стать царем [3424]. У нас есть своя тирания, тиран для священника немощь. Когда я немощен, — сказано, — тогда силен (2 Кор. 12:10). Но пусть он остерегается, как бы самому не создать себе тирана, даже если Бог не восставил ему противника. Что я тиран для Валентиниана, не говорил и Максим, который жаловался, что из–за моего посольства не мог перейти в Италию [3425]. Я добавил, что священники никогда не были тиранами, но часто терпели над собой тиранов.

24. Весь этот день прошел у нас в печали: в конце концов царские стяги были сорваны мальчишками из шалости! Я не мог вернуться домой, потому что всё было оцеплено солдатами, которые охраняли базилику. Вместе с братией мы пели псалмы в малой базилике [3426].

25. На следующий день [3427], по обычаю, читалась Книга Ионы. По завершении чтения я произнес следующую проповедь: «Прочитана книга, братия, в которой пророчествуется о том, что грешники обратятся к покаянию». Восприняли ее так, будто всё это должно было произойти сейчас. Я добавил, что праведный муж даже хотел понести наказание, лишь бы не видеть гибели города и не возвещать о ней [3428]. «И настолько горестными были слова его пророчества, что он опечалился даже из–за засохшей тыквы. И Бог сказал пророку: Неужели ты опечален из–за тыквы? (Ион. 4:9). Иона же ответил: «Опечален». И сказал Господь наш, что, если Иона так скорбел из–за иссохшей тыквы, то насколько больше следовало Ему заботиться о спасении всего народа, и потому Он отменил казнь, уготованную всему городу».

26. И тотчас приходит весть, что император приказал солдатам отступить от базилики, а штраф, назначенный купцам, отменить. Какая же это былa радость у всей толпы, какое ликование всего народа, какая благодать! Был же это день, когда Господь за нас претерпел смерть, когда в церкви отпускаются грехи. Эту радость наперебой спешили возвестить солдаты, устремлявшиеся к алтарям, чтобы целованием ознаменовать примирение. Тогда я понял, что Бог истребил предрассветного червя [3429], чтобы весь город был спасен.

27. Вот что произошло, и очень хотелось бы, чтобы на этом всё и закончилось, но полные гнева слова императора предвещают в будущем более тяжкие испытания. Меня называют тираном, и даже больше чем тираном. Когда комиты упрашивали императора, чтобы он вышел в церковь, и говорили, что делают это по просьбе солдат, он ответил: «Если вам Амвросий прикажет, вы и меня свяжете и выдадите ему». Подумай, чего ждать после этих слов! Все ужаснулись, но есть и такие, кто еще более ожесточают его.

28. Каллигон, препозит опочивальни, осмелился весьма выразительно сказать мне следующее: «И ты презираешь Валентиниана, пока я жив? Да я тебе голову оторву!» Я ответил: «Господь да попустит тебе сделать то, чем ты угрожаешь [3430]. Ибо я претерплю, как подобает епископу, а ты сделаешь дело скопца». О если бы Господь отвратил их οт Церкви, а они повернули всё свое оружие против меня и моей кровью утолили свою жажду!

77 (Maur. 22). Брат госпоже сестре, которая ему дороже жизни и очей [3431]

1. Поскольку я не привык скрывать от твоего благочестия происходящее у нас в твое отсутствие, то знай, что мы обрели святых мучеников [3432]. Когда я освящал базилику [3433], многие в один голос стали требовать: «Освяти, как базилику у Римских ворот» [3434]. Я ответил: «Я исполню это, если найду мощи мучеников». И тотчас почувствовал жар как знак некоего предзнаменования [3435].

2. Что же дальше? Господь даровал милость. Даже клириков объял трепет, κοгда я приказал очистить οт строительного мусора место перед решеткой, где лежат святые Феликс и Набор, и увидел нужные приметы. К нам присоединились еще те, на которых мы должны были возложить руку [3436]. Вот при таких обстоятельствах святые мученики стали проступать, и при всеобщем молчании одна <…> [3437] бросилась и указала, нагнувшись, на место святого погребения. Мы обрели [3438] двух мужей высокого роста, какой встречался в древности. Все кости в целости, много крови. Два дня продолжалось огромное стечение народа. Что же дальше? Мы сложили целые кости в обычном порядке и с приближением вечера перенесли в базилику Фаусты, где всю ночь совершались службы и возлагались руки. На следующий день перенесли мощи в базилику, которую называют Амброзианской. А во время шествия один слепой прозрел [3439].

3. Моя проповедь к народу была такой: «Когда я подумал, что вы собрались в столь ликующем и неслыханном множестве, и о дарах божественной милости, которые просияли в святых мучениках, признаюсь, я счел себя недостойным такого дара, и мне показалось невозможным словом объяснить то, что едва мы можем понять душой и воспринять очами. Но когда стали читать Священное Писание, Святой Дух, говоривший в пророках, даровал, чтобы мы сказали нечто достойное такого собрания, вашего ожидания и заслуг святых мучеников.

4. Небеса поведают славу Божию (Пс. 18:2). При чтении этого псалма приходит в голову, что не стихии мира сего, но небесные заслуги воздают Богу достойную хвалу. Однако во время сегодняшнего чтения я внезапно понял, какие небеса поведают славу Божию. Взгляните на святые мощи по правую руку от меня, взгляните на мощи по левую! Вы видите мужей, чье жительство на небесах. Подумайте о награде возвышенной души: это они — небеса, которые поведают славу Божию, они — творения рук Его, о которых возвещает небесная твердь (Пс. 18:2). Их не увлекли мирские соблазны, но возвело к тверди священнейшего страдания действие божественной благодати, которое уже раньше многими свидетельствами их нравов и добродетелей возвестило об их мученичестве, в котором они остались непоколебимы против соблазнов этого мира.

5. Небом был Павел, который говорит: Наше же жительство — на небесах (Флп. 3:20). Небесами были Иаков и Иоанн, поэтому названные сыновьями грома [3440]; как небо Иоанн увидел, что Слово было у Бога (Ин. 1:1). Сам Господь Иисус был небом вечного света, возвещая славу Божью, которую прежде никто не видел, о чем Он сказал: Бога не видел никто никогда; лишь Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он поведал (Ин. 1:18). Ты хочешь еще узнать о творениях рук Божьих? Услышь слова Иова: Дух Божий создал меня (Иов. 33:4). Это укрепляло его против дьявольских нападок, и он сохранил незыблемой свою твердость. Но вернемся к остальным стихам.

6. День дню передает речь (Пс. 18:3). Мученики — истинные дни, их не изменит никакая тьма ночи. Они — истинные дни, полные света и вечного сияния, они не в пустой беседе произнесли слово Божье, но в глубине сердца, исповедуя веру и упорствуя в мученичестве.

7. Другой прочитанный псалом говорит: Кто, как Господь, Бог наш, Который, обитая в вышних, заботится о смиренных на небе и на земле (Пс. 112:5–6)? Поистине призрел Бог на смиренных и скрытые непримечательным дерном мощи святых мучеников явил Своей Церкви. Их душа на небе, тело — в земле. Вот Господь из праха поднимает бедного, и из брения возвышает нищего (Пс. 112:7). — и вы свидетели! — чтобы посадить их с повелителями народа Его (Пс. 112:8). А кто повелители народа, если не святые мученики, к которым принадлежат прежде неведомые Протасий и Гервасий? Долго пребывавшие в безвестности ныне славой своих имен и примером своего страдания они сделали неплодную прежде мучениками Медиоланскую Церковь счастливой матерью многих чад [3441].

8. И пусть не усомнится истинная вера в значении следующего стиха: День дню передает речь (Пс. 18:3), то есть душа — душе, жизнь — жизни, воскресение — воскресению. И ночь ночи открывает знание (Пс. 18:3), то есть плоть — плоти. Страдание Протасия и Гервасия всех приобщило к истинному познанию веры. Они — благие ночи, светлые ночи, в них сияют звезды. Как звезда от звезды разнится в славе, так и при воскресении мертвых (1 Кор. 15:41–42).

9. Не без основания многие считают, что здесь говорится о воскресении мучеников; хотел бы я поразмышлять, для себя или для нас вновь восстали мученики. Вот вы сами стали свидетелями, как прикосновение к одежде святых исцелило бесноватых и избавило многих от неизлечимых болезней. Вновь явились чудеса древних времен! Во время пришествия Господа Иисуса великая благодать излилась на землю, и даже οт тени святых тел, как вы знаете, многие исцелились [3442]. Вот и сейчас много платков, много одежд кладут на святые мощи и от одного прикосновения ждут излечения [3443]! Радуются все, когда дотрагиваются лишь до края, и кто дотрагивается, здрав бывает.

10. Благодарю Тебя, Господи Иисусе, что Ты, когда Твоя Церковь особенно нуждается в Твоей защите [3444], пробудил ради нас великий дух святых мучеников! Пусть все узнают, каких заступников я ищу: они отражают нападения, но не нападают сами. Я обрел их для тебя, народ Божий! Они всем помогут и никому не нанесут ущерба. Я под покровом великих защитников, великие воины в моем стане, и это не воины мира сего, а Христовы! Я не боюсь никакого насилия с их стороны, но чем они многочисленнее, тем в большей мы безопасности. Я желаю их предстательства даже за моих завистников. Пусть они придут и увидят моих хранителей, я не буду отрицать, что защищен необоримым оружием. Иные колесницами, иные конями, а мы именем Господа Бога нашего хвалимся (Пс. 19:8).

11. Чтение Священного Писания вспоминает, как осажденный сирийским войском Елисей велел испуганному слуге не бояться: Потому что тех, которые с нами, больше, нежели тех, которые с ними (4 Цар. 6:16). В доказательство он помолился, чтобы открылись очи Гиезия, и тот увидел предстоящие пророку бесчисленные ангельские воинства. И хотя мы не можем видеть их, но мы их чувствуем. Наши очи были закрыты, пока тела святых находились под спудом, но Господь отверз наши глаза, и мы увидели защитников, которые часто приходили нам на помощь. Мы не видели их, но они были у нас! И вот, когда мы трепетали от страха, Господь словно подбодрил нас: «Взгляните, сколько мучеников Я дал вам», — и широко открыл нам глаза, чтобы мы созерцали Его славу [3445] и в прошлых страданиях святых, и в нынешних их деяниях. Братья, мы можем больше не стыдиться, не зная, кого благодарить за покровительство. В одном мы превзошли предков — нам открылись мученики, которые от них были скрыты.

12. Драгоценные мощи извлечены из безымянной могилы, памятник победы поднялся к небу. Могильный холм, влажный от крови, — вот знак победы! Нетленные мощи обретены там, где они были положены, и так, как они были положены: голова отторгнута от плеч [3446]. И вот уже старцы начали припоминать, что когда–то слышали имена этих мучеников и читали их могильные надписи. Город, который похитил чужих мучеников [3447], забыл своих. Это дар Божий, и я не могу отрицать благодать, дарованную Господом Иисусом во время моего епископства. Я, недостойный быть мучеником, удостоился обрести мучеников для вас [3448].

13. Пусть благодарственные и победные жертвы войдут туда, где Христос — искупительная Жертва [3449]. Но Он, пострадавший за всех, — наверху жертвенника, а те, которых Он искупил Своим страданием, внизу [3450]. Это место я готовил для себя: ведь достойно там найти упокоение епископу, где он при жизни приносил жертву. Святым уступаю правую часть, пусть оно примет мучеников [3451]. Положим обретенные мощи в достойном жилище и будем весь день неустанно совершать поклонение».

14. Народ требовал перенести день положения мучеников на день Господень [3452], но в конце концов решили, что это будет следующий день. В этот день к народу была такая проповедь:

15. «Вчера я толковал стих: День дню передает речь (Пc. 18:3), насколько постигал его мой разум. Сегодня я вижу, что в этом стихе Священное Писание пророчествует не только о прошлом, но и о настоящем. Наблюдая, как день за днем, ночь за ночью непрерывным потоком ваша святость устремляется сюда, я осознал, что вчера и сегодня — это те пророческие дни, о которых возвестило поэтическое предсказание с большой выразительностью: День дню передает речь (Пс. 18:3), — и те ночи, о которых верно сказано, что ночь ночи открывает знание (Пс. 18:3). Что другое делали вы эти два дня, если не передавали слово Божье с сердечным чувством, доказав, что вы имеете знание веры?

16. Однако есть такие люди, которые вашему празднику завидуют. Их злобная душа не может вынести вашего многолюдного торжества, ненавидит причину нашего ликования и доходит до такого безумия, что отрицает заслуги мучеников, деяния которых даже бесы исповедуют. Столь велико вероломство нечестивцев, неудивительно, что ему предпочтительнее исповедание дьявола. Говорил дьявол: Иисусе, Сыне Божий, что Ты пришел сюда прежде времени мучить нас ?(Μф. 8:29). Иудеи слышали его, но сами Христа за Сына Божия не признали. И теперь вы слышите, как вопиют бесы, не терпя мук, и исповедают мучеников: Что пришли вы тяжко мучить нас? Ариане же говорят: Они не мученики и не могут ни мучить дьявола, ни исцелять кого бы то ни было, — не взирая на то, что бесы сами кричат о своих муках, а благодеяния мучеников засвидетельствованы исцеленными и показаниями тех, из кого были изгнаны бесы.

17. Ариане отрицают, что слепой прозрел. Тот не отрицает, что он здрав, он говорит: «Я вижу, а не видел», — он настаивает: «Я перестал быть слепым», — и это всем очевидно. Они же отрицают благодеяние, но отрицать совершившееся не могут. Человек этот известен. Когда он был здоров, он работал на виду у всех, звать его Север, по профессии он мясник [3453]. Когда же ослеп, он оставил свою работу. Он призывает для подтверждения чуда своего исцеления своих попечителей, которые были очевидцами и свидетелями его слепоты. Он рассказывает во всеуслышание, что он дотронулся до края одежды, в которые были облачены святые останки мучеников, и зрение вернулось к нему.

18. Разве не о том же мы читаем в Евангелии? Мы хвалим могущество одного Творца, и неважно, это деяние или дар, потому что Он и одаривает в деянии, и действует в даровании. Что другим Он даровал возможность сделать, это в действии других совершает Его имя. Мы читаем в Евангелии, что иудеи, видя исцеление слепого, потребовали свидетельства oт его родителей [3454] и спрашивали: «Каким образом видит сын ваш?» А сам он сказал: Я был слеп, а теперь вижу (Ин. 9:25). Так и Север говорит: «Я был слеп и теперь вижу. Спросите других, если мне не верите! Спросите чужих мне людей, чтобы вы не думали, что родные сговорились со мной». Упорство ариан гнуснее иудейского. Те, сомневаясь, спрашивали родителей, эти же тайно выведывают, явно отрицают, не веря уже не чуду, а Творцу.

19. Нο спрошу: чему они не верят? Тому ли, что мученики могут приходить на помощь? Нo это и значит не верить Христу, сказавшему: «И больше сих сотворите» [3455]. Или они не верят, что тела мучеников, чьи деяния уже давно известны, только недавно были обретены? Я спрашиваю: мне они завидуют или святым мученикам? Если мне, то неужели что–нибудь совершается по–моему, моим произволением и моим именем?

20. Почему мне завидуют в том, что не мое? Если же мученикам — ведь выходит так, что если не мне завидуют, то завидуют мученикам, — то они только лишний раз доказывают, что у мучеников не та вера, которую исповедуют они сами. Не завидовали бы они делам святых, если бы была в них наша вера, но они даже не скрывают, что у них ее нет. Вера же истинная утверждена преданием предков, и ее не отрицают и бесы, а ариане отрицают!

21. Мы услышали сегодня крики тех, на кого возлагали руку, что никто не может быть спасен без веры в Отца и Сына и Святого Духа, что погиб и мертв тот, кто отрицает Святого Духа и не верит во всемогущую силу Троицы. Признаёт это дьявол, ариане же не хотят! Дьявол говорит: «Пусть отрицающего Божество Святого Духа мучают так же, как меня самого терзают сейчас мученики».

22. Я не принимаю от дьявола свидетельства, лишь исповедание. Он сказал против воли, по принуждению и терпя муки. О чем умалчивает бесстыдство, то исторгает наказание. Дьявол подчиняется ударам, ариане же до сих пор не научились этому! Как они постоянны и, подобно фараону [3456], упорны в своих злодеяниях! Мы читаем в Писании, что говорил дьявол: Знаю Тебя, кто Ты, Ты Сын Бога Живого (Мк. 1:24), — а иудеи: «Не знаем, Кто Он» [3457]. Не умолкали дне ночи и два дня бесы: «Мы знаем, что вы мученики». Ариане же упорствуют: «Мы не знаем, не желаем понять, не желаем верить». Кричат бесы мученикам: «Вы пришли погубить нас» [3458]. Ариане же сомневаются: «Это не настоящие бесовские муки, а разыгранные и придуманные для обмана». Я слышал много выдумок, но не мог даже вообразить желания притвориться бесом. Что же так, как мы видим, мучит тех, на кого возлагается рука? Откуда здесь взяться лжи, откуда подозрению в притворстве?

23. Хвалу мученикам я воздам не голосом бесов. Пусть святые страдания напомнят о себе своими благодеяниями. Исцеленные служат доказательством, а те, из кого изгнаны бесы, — свидетельством. Громок голос у здравия тех, кто был больным, но еще громче голос крови. У крови зычный голос, он доходит от земли до неба. Вы читали слова Бога: Кровь брата твоего вопиет ко Мне (Быт. 4:10). У нас же сегодня кровь вопиет, самим своим видом она вопиет хвалою деяния, она вопиет победой мученичества.

Ваше прошение, чтобы мы перенесли со вчерашнего дня на сегодня положение мощей, исполнено».

Письма, не вошедшие в собрание

1 (Maur. 41). Брат сестре [3459]

1. Твоя святость соблаговолила написать мне, что ты волнуешься, так как и я сообщал, что волнуюсь. Поэтому я удивлен, что ты не получила моего письма, где я писал, что спокойствие ко мне вернулось.

Когда доложили, что по приказу епископа христиане подожгли иудейскую синагогу и место собраний валентиниан — это случилось, когда я находился в Аквилее [3460], — было отдано распоряжение, чтобы епископ заново выстроил синагогу, а монахи, которые подожгли здание, принадлежавшее валентинианам, были наказаны. Тогда я, приложив много усилий, мало чего добился, а потому написал письмо императору [3461], которое сразу отослал [3462], а когда он пришел в церковь, произнес следующую проповедь:

2. «В книге пророка написано: возьми жезл ореховый [3463]. Нам следует подумать, почему Господь сказал это пророку. Ведь не просто так это написано, и в Пятикнижии мы читаем, что ореховый жезл первосвященника Аарона, пролежав долгое время, расцвел [3464]. Очевидно, это означает, что пророческая или священническая власть должна быть прямодушной и побуждать не к приятному, а к полезному.

3. Потому пророку приказано взять жезл ореховый, что плод упомянутого дерева имеет горькую кожуру, твердую скорлупу, внутри же — плодоносное ядро. По подобию его пророк возглашает слова горькие [3465] и суровые и не боится приносить вести печальные. Точно так же поступает и священнослужитель, ибо его наставление, хоть порой и кажется некоторым горьким и, словно жезл Ааронов, долгое время пребывает, обременяя слух нежелающих услышать, но когда–нибудь, когда уже покажется, что иссохло, вдрут расцветает.

4. Потому и апостол говорит: Чего вы хотите? С жезлом прийти к вам, или с любовью и духом кротости (1 Кор. 4:21). Сначала он упоминает жезл и как будто жезлом ореховым поражает заблудших, чтобы потом утешить их духом кротости. Таким образом, кого жезл отлучил от таинств небесных, того же кротость вновь к ним приобщает. И ученику апостол дает такой совет: Обличай, запрещай, увещевай (2 Тим. 4:2) — два слова жестких, одно мягкое, но жесткие слова он говорит, чтобы их смягчить. Как телесам, cтpaдающим разлитием желчи, горькие пища и питье кажутся сладкими, и наоборот, сладость яств представляется горечью, точно так же, когда болен дух, от слов приятных и согревающих ему делается только хуже, и напротив, горьким вразумлением он исцеляется.

5. Мы лишь немного позаимствовали из чтения книги пророка. Давайте посмотрим, что говорит чтение евангельское: Некто из фарисеев просил Господа Иисуса вкусить с ним пищи; и Он, войдя в дом фарисея, возлег. И вот, женщина того города, которая была грешница, узнав, что Он возлежит в доме фарисея, принесла алавастровый сосуд с миром и, став позади у ног Его, начала обливать ноги Его слезами и отирать волосами головы своей, и целовала ноги Его, и мазала миром. Видя это, фарисей, пригласивший Его, сказал сам в себе: Если бы Он был пророк, то знал бы, кто и какая женщина прикасается к Нему, ибо она грешница. И отвечая Иисус сказал ему: Симон, Я имею нечто сказать тебе. Он говорит: Скажи, Учитель. Господь сказал ему: У одного заимодавца было два должника: один должен был пятьсот динариев, а другой пятьдесят. Но как они не имели чем заплатить, он простил обоим. Который более возлюбит его? Симон отвечал: Думаю, тот, которому более простил. Он сказал ему: Правильно ты рассудил. И, обратившись к женщине, сказал Симону: Видишь эту женщину? Я пришел в дом твой, и ты воды Мне на ноги не дал, а она слезами облила Мне ноги и волосами головы своей отерла. Ты целования Мне не дал, а она, с тех пор как Я пришел, не перестает целовать у Меня ноги. Ты головы Мне маслом не помазал, а она миром помазала. А потому сказываю тебе: Прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много, а кому мало прощается, тот мало любит. И говорит ей Иисус: Прощаются тебе грехи. И возлежавшие с Ним начали говорить про себя: Кто это, что и грехи прощает? Он же сказал женщине: Вера твоя спасла тебя, иди с миром (Лк. 7:36–50) [3466]. Какие простые слова в евангельском чтении, какой глубокий смысл! Давайте подумаем об их величии, потому что слова эти великого Советника [3467].

6. Господь наш Иисус Христос рассудил так: людей легче связать и заставить поступать правильно благодеяниями, нежели страхом, и любовь для исправления куда действеннее, чем запугивание. Родившись от Девы, Он прежде [3468] послал в мир благодать, чтобы в крещении даровать отпущение грехов и таким образом сделать людей более благодарными Ему. И на примере этой женщины Он ясно показал, что, если бы мы подобающим образом исполняли долг благодарности, то каждый получил бы будущее воздаяние благодати. Ведь если бы Он отпустил нам только первые долги [3469], то показался бы скорее осторожным, нежели милостивым, и более заботящимся об исправлении, нежели дивным в воздаянии. Соблазнять подарками — это лукавство ограниченной души, Богу же подобает тех, кого Он призвал по благодати, увлекать вперед увеличением самой благодати. Поэтому Он заранее дает нам благодать чрез крещение, и если мы хорошо Ему служим, дарует еще более щедрые дары. Стало быть, благодеяния Христовы — это и побуждение к добродетели, и награда за нее.

7. Но пусть никто не боится слова «заимодавец». Прежде мы были должны заимодавцу суровому, который мог удовлетвориться и насытиться разве что смертью должника. Пришел Господь Иисус, увидел связанных тяжким долгом. Никто не мог заплатить свой долг из наследия собственной невинности; у меня не было ничего своего, чтобы освободить себя. Но Он указал мне новый способ освобождения: чтобы я сменил заимодавца, поскольку заплатить долг мне было нечем. Должниками же нас сделало не естество, но вина: из–за наших грехов мы задолжали огромные суммы и, хотя прежде были свободны, стали подневольными. Ведь должник — это тот, кто взял сколько–то из имущества заимодавца. Грех же от дьявола, он словно владеет этими нечестивыми богатствами. Подобно тому как богатства Христовы — добродетели, так достояние дьявола — преступления. Он обрек человеческий род на вечное наследное рабство, обложив неподъемными процентами полученное наследство, которое обремененный долгами прародитель оставил потомкам. Пришел Господь Иисус и дал Свою смерть взамен общей смерти, Свою Кровь взамен крови всех [3470].

8. Мы сменили заимодавца, но не убежали от него, впрочем, убежали, однако долг остается, проценты же больше не требуются, ибо Господь Иисус говорит узникам: «Выходите», и тем, которые в темнице: «Появитесь» (Ис. 49:9), ибо отпущены вам грехи. Всем Он их отпустил, нет того, кого бы не помиловал. Так ведь написано, что Он простил все грехи, истребив расписку, которая была против нас (Кол. 2:13–14). Почему же мы держим чужие расписки и желаем взыскать чужое, если нам простили наше? Простивший всех требует, чтобы все помнили, что им было отпущено, и сами отпускали другим.

9. Смотри, как бы тебе не начать более тяжкую тяжбу, уже в качестве заимодавца, а не должника, подобно тому евангельскому должнику, которому господин простил весь долг, а он затем начал требовать от своего товарища то, чего сам не заплатил [3471]. Поэтому господин его, разгневавшись, с величайшей строгостью потребовал от него то, что сам ранее даровал. Итак, поостережемся, да не случится с нами такое: если мы не будем прощать другим их долгов, как бы не начать нам платить собственные, уже отпущенные нам. И Господь Иисус говорит в Писании: Так и Отец Мои Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему (Мф. 18:35). Так отпустим же малое, ибо нам даровано больше, и поймем, что мы тем угоднее будем Богу, чем больше даруем другим, ибо и мы более благодарны Богу, чем больше нам прощено.

10. Он спросил у фарисея: Который более возлюбит его? Тот отвечал: Думаю, тот, которому более простили. Господь сказал ему: Правильно ты рассудил (Лк. 7:42–43). Похвалил рассудительность фарисея, но обличил его расположение. О других тот рассуждает хорошо, но сам не верит в то, что хвалит в других. Слышишь, как иудей восхваляет церковное учение и провозглашает благодать церкви истинной, одобряет ее служителей? Ты призываешь его поверить, однако он не следует тому, что сам хвалит в нас. Стало быть, несовершенна его похвала, ибо он услышал от Господа: Правильно ты рассудил. Ведь и Каин правильно принес жертву, но неправильно разделил [3472], и потому Бог сказал ему: Если ты правильно приносишь жертву, но неправильно разделяешь, то ты согрешил, замолчи (Быт. 4:7) [3473]. Выходит, и фарисей «правильно принес жертву», поскольку рассуждает, что христиане должны больше любить Христа за то, что Он даровал нам отпущение многих грехов, но «неправильно разделил», поскольку решил, будто Тот, кто отпустил людям грехи, может не знать человеческих грехов.

11. Потому Он и говорит Симону: Видишь эту женщину? Я пришел в дом твой, и ты воды Мне на ноги не дал, а она слезами облила Мне ноги (Лк. 7:44). Все мы — единое тело Христово, глава Которому Бог [3474], а части тела — мы. Одни — очи, как пророки, другие — зубы, как апостолы [3475], которые излили в наши сердца пищу евангельской проповеди, неслучайно написано: Веселы очи его от вина, и зубы его белее молока (Быт. 49:12). Руки Его — вершители добрых дел, а чрево Его — это те, кто щедро жертвует средства на пропитание бедным. Есть и те, кто является ногами Его, — о если бы мне удостоиться стать пятóй Его! А воду возливает на ноги Христовы тот, кто прощает грехи даже последним: когда он освобождает простой люд, он омывает стопы Христовы.

12. Возливает воду на ноги Христовы и тот, кто очищает свою совесть от грязи грехов, ибо Христос приходит [3476] в сердце каждого. Так остерегайся, чтобы не была твоя совесть нечиста, чтобы не замарать тебе ног Христовых! Остерегайся, чтобы не возросло в тебе терние злобы, чтобы не поранило оно стопы Христа, когда Он приходит. Потому фарисей не дал воды на ноги Христовы, что дух его не был омыт от грязи неверия. Как очистить свою совесть тому, кто не восприял воды Христовой [3477]? Церковь имеет и воду, имеет и слезы: воду крещения, слезы покаяния. Ведь вера, оплакивающая прежние грехи, привыкла остерегаться новых. А фарисей Симон, не имевший воды, не имел и слез. Откуда бы взял слезы тот, кто не принес покаяния? Не веровал во Христа, потому не имел и слез. Ведь если бы имел, то омыл бы очи свои, чтобы увидеть Христа, Которого прежде, даже возлежа рядом с Ним, не видел. Ведь если бы увидел то, конечно, не сомневался бы в Его власти.

13. Фарисей, который не мог узнать Назорея, не имел волос [3478], но имела их Церковь, которая искала Назорея. Волосы считаются как бы лишними для тела, но если их умащают благовониями, то они издают приятный запах и служат украшением головы. Если же их не умащают елеем, то они обременяют голову. Таковы и богатства: они являются бременем, если не умеешь ими пользоваться, если не кропишь их благовонием Христовым. Если же питаешь нищих, омываешь их раны и отираешь грязь, то ты омыл ноги Христовы.

14. Ты целования Мне не дал, а она, с тех пор как Я пришел, не перестает целовать у Меня ноги (Лк. 7:45). Целование — это знак любви. Откуда же целование у иудея, который не познал мира [3479], который не принял его от Христа, рекшего: Мир Мой даю вам, мир Мой оставляю вам (Ин. 14:27). Не имеет целования синагога, но имеет его Церковь, которая ожидала, которая возлюбила, которая сказала: Пусть целует Oн меня целованием уст Своих! (Песн. 1:1). Ведь она желала потушить жар долговременной страсти, водворившийся в ней от ожидания пришествия Господня, росой Его поцелуя, желала этим даром утолить свою жажду. Потому святой говорит: Отверз я уста мои (Пс. 118:131) и возвестил хвалу Твою [3480]. А тот, кто хвалит Господа Иисуса, целует Его, кто хвалит, тот и верует. Так и сам Давид говорит: Уверовал я, и потому возглаголал (Пс. 115:1), — и выше: Да исполнятся уста мои хвалы Твоей, да воспою славу Твою (Пс. 70:8).

15. Писание поучает тебя также об излиянии духовной благодати, потому что целует Христа тот, кто принял Духа, как говорит святой: Отверз я уста мои и привлек дух (Пс. 118:131). Стало быть, целует Христа тот, кто исповедует Его, потому что сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению (Рим. 10:10). Ноги же Христовы целует тот, кто, читая Евангелие, познаёт деяния Господа Иисуса и с благоговейной любовью восхищается ими, и потому благочестивым поцелуем словно омывает стопы приходящего Господа. Так дадим Христу целование единения, читающий да разумеет (Мф. 24:15).

16. Откудa у иудея то целование? Ведь кто не уверовал в пришествие Господа, тот и в страдание Его не уверовал: как можно верить, что Он пострадал, если не уверовал, что Он пришел? Следовательно, не имел целования фарисей, кроме целования Иуды–предателя. Но Иуда также не имел его, и потому, когда пообещал его иудеям как знак предательства, Господь говорит ему: Иуда, целованием ли предаешь Сына Человеческого? (Лк. 22:48). То есть: ты даешь целование, но в твоем целовании нет любви, ты даешь целование, но ты не знаешь тайны целования. Не целования губ ищет Христос, но целования сердца и ума.

17. Но ты говоришь: он поцеловал Господа. Он поцеловал Его устами, такое целование есть у народа иудейского, поэтому сказано: Люди сии устами чтут Меня, сердце же их далеко отстоит от Меня (Мф. 15:8; Ис. 29:13). Не имеет целования тот, кто веры, кто любви не имеет, ибо в целовании запечатлевается сила любви. Где нет любви, нет ни веры, ни почитания, какая может быть сладость в таких поцелуях?

18. А Церковь не перестает целовать ноги Христовы, и потому не об одном поцелуе, а о многих просит в Песни песней [3481]. Она, словно святая Мария, внимает всем Его речам, все Его слова приемлет, когда читается Евангелие или книга пророка, и все Его слова она сберегает в сердце своем [3482]. Следовательно, одна лишь Церковь имеет целование, словно невеста, ибо поцелуй — залог будущей свадьбы и преимущественное право супружества. Откуда же целование у иудея, который не верует в Жениха, откуда целование у иудея, который до сих нор не знает, что Жених пришел?

19. Не только целования он не имеет, но не имеет и елея, чтобы помазать ноги Христовы, ведь если бы он имел елей, то сначала склонил бы свою шею. Моисей говорит: Ибо народ сей жестоковыен (Исх. 34:9). И Господь говорит, что левит и священник прошли мимо и никто из них не возлил своего елея или вина на раны избитого разбойниками [3483]; не имели они, что возлить, ведь если бы имели елей, то возлили бы его и на свои раны. Но Исаия восклицает: Нет пи пластыря, чтобы приложить, пи елея, ни повязок (Ис. 1:6).

20. Церковь же имеет елей, которым помазует раны своих чад, чтобы рана не загрубела и не углубилась, имеет тáинственным елей, который получила свыше. Этим елеем Асир омыл ногу свою, как написано: Благословен сын Асир, он будет любим братьями своими и окунет в елей ногу свою (Втор. 33:24). Этим елеем Церковь помазует шеи сынов своих, чтобы они понесли иго Христово; этим елеем она помазала мучеников, чтобы стереть с них мирскую пыль [3484]; этим елеем она помазала исповедников, чтобы они не уступали тяготам, чтобы они не пали, утомившись, чтобы не были побеждены зноем мира сего: для того она помазала их, чтобы этот духовный елей укрепил их.

21. Синагога не имеет этого елся, ибо не имеет маслины: не приняла она принесшего после потопа масличную ветвь голубя [3485]. Этот голубь сошел, когда крестился Христос, и пребыл на Нем, как в Евангелии свидетельствует Иоанн: Я видел Духи, сходящего с неба, как голубя, и пребывающего на Нем (Ин. 1:32). Как же мог увидеть голубя иудей, который не увидел, на Кого как голубь сошел Дух?

22. Церковь омывает ноги Христовы, и волосами своими отирает, и елеем помазует, и умащает благовонием, ибо она не только лечит раненых и поддерживает утомленных, но также окропляет их сладостным ароматом благодати. И не только на богатых и могущественных, но также и на мужей незнатного рода изливает она равную благодать; на одних весах всех испытует, на одно лоно всех приемлет, на одной груди лелеет.

23. Единожды умер Христос, единожды был Он погребен, но ежедневно желает Он, чтобы на ноги Его возливалось благовоние. Кого следует нам умащать, как ноги Христовы, как не тех, о ком Он говорит: Что вы сделали одному из сих меньших, то сделали Мне (Мф. 25:40). К этим ногам припадает евангельская жена, их она орошает своими слезами, κοгда последним грех отпускается, вина омывается, даруется помилование. Эти ноги целует тот, кто любит даже нижайших людей из народа Божьего; эти ноги помазует благовонием тот, кто даже самым ничтожным уделяет благодать своей кротости. В их лице почитаются мученики, в их лице — апостолы, в их лице — Сам Господь Иисус, как Он и показывает.

24. Ты видишь, сколь праведен Господь, когда Собственным примером призывает тебя к благочестию, праведен Он, когда обличает, обвиняя иудеев. Он говорит: Народ Мой, что сделал Я тебе или чем опечалил тебя или чем отяготил ? Отвечай Мне! Я вывел тебя из земли Египетской и освободил тебя из дома рабства (Мих. 6:3–4). И добавляет: и послал пред лицом твоим Моисея, Аарона и Мариам. Не забывай, что замышлял о тебе Валак (Мих. 6:5), то есть тот, кто искал пользы οт заклинаний, однако Я не позволил ему повредить тебе [3486]. Тебя притесняли, ты скитался в чужих землях, на тебя возводили тяжкую клевету. Я же послал пред лицем твоим Моисея, Аарона и Мариам, и впервые был обезоружен тот, кто обезоружил скитальца. Ты, потерявший свое, приобрел чужое [3487]; освободившись οт окруживших тебя врагов и находясь в безопасности посреди вод, ты видел истребление твоих врагов: та же волна, которая, расступившись, пропустила вперед тебя, она же, вновь разлившись, потопила врага. А когда у тебя при переходе через пустыню иссякла пища, разве не послал Я тебе питающий дождь и не рассыпал яства [3488] на твоем пути? Разве Я, победив всех твоих врагов, не ввел тебя в землю обетованную [3489]? Разве не отдал Я тебе во власть живым Сигона, царя Аморрейского [3490], гордого вождя досаждавших тебе, которого ты древним заклятием осудил быть распятым на древе крестном [3491]? Что Мне говорить об изрубленных полках пяти царей, которые не хотели отдать тебе твои земли [3492]? И сейчас за всё это что еще требуется от тебя, человек, кроме как творить суд и правду, любить дела милосердия и с готовностью ходить пред Господом Богом твоим (Мих. 6:8)?

25. К самому парю Давиду, благочестивому и кроткому, как обратился Бог через пророка Нафана? «Я, — сказал Он, — избрал тебя, младшего из братьев твоих, Я тебя исполнил духа кротости. Я через Самуила, в котором пребывал Я Сам, именем Моим помазал тебя на царство. Ниспровергнув прежнего царя твоих областей, которого терзал злой дух, вынуждая преследовать священников Господних, Я из изгнанника соделал тебя победителем. Я от семени твоего на престоле твоем посадил не столько наследника, сколько соправителя. Я подчинил тебе иноплеменников, чтобы служили тебе боровшиеся с тобой, а ты служащих Мне отдаешь во власть врагов Моих, ты отнимаешь то, что принадлежало рабу Моему, и этим клеймишь себя грехом, и противникам Моим будет чем похвалиться?» [3493]

26. Итак, император, — чтобы мне говорить не только о тебе, но и к тебе, ведь ты знаешь, как строго привык судить Господь, — чем славнее ты становишься, тем большее послушание ты должен выказывать своему Творцу. Ибо написано: когда введет тебя Господь в землю чужую и вкусишь ты плодов чужих, не говори: доблесть моя и праведность моя дали мне это, — но: Господь Бог даровал, Христос милосердием Своим уготовал, и потому, любя Тело Его, то есть Церковь, дай воды на ноги Его, целуй ноги Его, чтобы тебе не только простить тех, кто застигнут во грехе, но также в мире твоем даровать их согласию и упокоить отдохновением. Возливай благовония на ноги Его, чтобы весь дом, в котором возлежит Христос, наполнился твоими ароматами, чтобы все возлежащие с Ним радовались твоим благовониям. Таков тот, кто чествует последних, прощению которых радуются ангелы, как об одном грешнике кающемся (Лк. 15:10), ликуют апостолы, веселятся пророки. Ибо не могут очи сказать руке: нам твоих дел не надо, или голова ногам: Вы мне не нужны (1 Кор. 12:21). Поскольку все члены нужны, блюди всё Тело Господа Иисуса, чтобы и Он сохранил царство твое Своим небесным покровительством».

27. Когда я спустился с кафедры, он сказан мне: «Ты проповедовал о нас». Я ответил: «Я говорил о том, что тебе полезно услышать». Тогда он сказал: «Действительно, я судил чересчур сурово о том, что синагогу надо восстановить епископу, но это правильно. Монахи совершают много преступлений». Тогда магистр конницы и пехоты Тимазий [3494] принялся гневно осуждать монахов. Я ответил ему: «Я говорю с императором как и подобает, ибо знаю, что он имеет страх Господень, а с тобой мне следует поступать иначе, раз ты разговариваешь столь грубо» [3495].

28. Потом, немного постояв, я говорю императору: «Позволь мне спокойно совершить за тебя возношение, успокой душу мою». Он сидел, ничего, однако, не обещая прямо, а я всё стоял. Он сказал, что исправит свою ошибку, а я начал настаивать на том, чтобы он вообще прекратил дознание, дабы под видом дознания комит не причинил христианам никакой обиды. Он пообещал, что так и будет. Я ему говорю: «Я верю тебе», — и повторил: «Я верю тебе». Он сказал: «Верь!» И вот я пошел к алтарю, но не пошел бы, если бы он мне не дал твердого обещания. И действительно, когда я совершал возношение, была такая благодать, что я и сам почувствовал: Богу оно было особенно угодно, и Он нас не оставил Своим присутствием. Итак, всё получилось наилучшим образом.

2 (Maur. 61). Амвросий императору Феодосию [3496]

1. Ты считаешь, блаженнейший император, как я понял из твоего августейшего письма, что я нахожусь далеко οт Медиоланского града. Я же, не сомневаясь в твоей добродетели и достоинствах и предвидя, что небесная помощь в защите Римской власти от жестокости разбойника–варвара [3497] и от недостойного господства захватчика будет сопутствовать твоему благочестию,

2. поспешил вернуться, как только узнал, что покинул Медиолан тот, кого я считал по праву заслуживающим отвержения. Я оставил не Медиоланскую Церковь, вверенную мне суждением Господним, но избегал [3498] присутствия того, кто стал причастным святотатству. Я вернулся около августовских календ и остаюсь в городе, где меня и застало августейшее послание твоей милости.

3. Благодарение Господу Богу нашему за то, что Ои ответил на твою веру и благочестие, явив образ древней святости! Мы стали свидетелями того, что нас восхищает при чтении Писаний, божественная же помошь [3499] в битвах была такова, что ни горные вершины не замедлили твоего прихода, ни вражеское оружие не стало для него препятствием.

4. Ты просишь меня вознести за это благодарность Господу Богу нашему, и я, сознавая твою заслугу, с радостью исполню твое повеление. Несомненно, благоприятна будет Богу жертва, приносимая от вашего имени. И какого благоговения и веры она свидетельство! Другие императоры после победы приказывают возвести триумфальные арки и другие знаки торжества, а твоя милость готовит жертву Господу и желает, чтобы благодарственное приношение Ему совершили священники.

5. Хоть я и недостоин и не подхожу для такого поручения и многочисленных приношений, но напишу, что я сделал. Я принес письмо твоего благочестия к алтарю, возложил на него и держал в руке во время совершения жертвы, чтобы вера твоя говорила моим голосом и августейшее послание выступало как священническое приношение.

6. Поистине Господь благосклонен к Римской империи, даровав ей такого принцепса и родителя принцепсов. Твои доблесть и власть вознесены на вершину торжествующей империи, а опираются на смирение, так что доблестью ты превосходишь императоров, а смирением — священников. Чего бы я пожелал и чего бы чаял? У тебя есть всё, из твоих приношений с готовностью принимаю главное, ты — благочестивый император, ты имеешь величайшую милость.

7. Желаю тебе, однако, непрестанно возрастать в благочестии, превосходнее которого Господь не дал ничего. Пусть благодаря твоей милости Церковь Господня ликует о мире и безопасности невинных и радуется об освобождении виновных. Особенно же прощай тех, кто согрешил против тебя самого [3500].

3 (Maur. 62). Амвросий императору Феодосию [3501]

1. Недавно я во второй раз написал твоей августейшей милости, достаточным же поводом для частых писем служит желание засвидетельствовать почтение. Твоей милости я обязан многими благодеяниями, и никакими знаками внимания мне не воздать того, что я должен тебе, блаженнейший и августейший император.

2. Я не мог упустить первого случая и не передать твоей милости через постельничего слова благодарности и ободрения, чтобы не было приписано небрежению скорее, чем обстоятельствам то, что я не писал прежде. Мне нужна была возможность поприветствовать твое благочестие с должным почтением.

3. Поэтому я отправил моего сына, дьякона Феликса [3502], доставить послание и передать мое почтение, вместе с тем чтобы он напомнил о тех, кто прибег к Матери твоего благочестия, Церкви, прося о милосердии. Я не смог вынести их слез и предваряю прибытие твоей милости своими мольбами.

4. Мы просим многого, но мы просим у того, кому Господь явил неслыханные и удивительные вещи, у того, чья милость нам ведома и чье благочестие служит нам залогом. Признаемся, что ждем даже большего. Как ты победил самого себя в доблести, так должен превзойти и в благочестии. Твоя победа отмечена не человеческим суждением, а излитием небесной благодати по древнему образу прежних чудес, как у святого Моисея и святого Иисуса Навина, Самуила и Давида. Мы ждем благочестия, достойного того, чьими заслугами была достигнута эта великая победа.

4 (Maur. 10) = Gesta epist. 2.

5 (Maur. 11). Всемилостивейшим христианским императорам и принцепсам,. преславнейшим и блаженнейшим Грациану, Валентиниану и. Феодосию святой собор, собравшийся в Аквилее [3503]

1. Постановления вашей светлости, всемилостивейшие принцепсы, предусмотрительно лишили арианское нечестие любой возможности затаиться и скрытно действовать. Мы уверены, что соборные решения обязательно возымеют действие. Известно, что в западных областях нашлись только два епископа [3504], осмеливающиеся противостать собору скверными и нечестивыми речами, но они сеют смуту лишь в дальних уголках Прибрежной Дакии.

2. Нас очень беспокоит еше одно нестроение, которое требовало четкого определения на соборе, поскольку могло стать, по всеобщему мнению, причиной для возмущения церковного тела, простирающегося по всем землям вселенной. Многие из нас знают, что бесчисленные происки Урсина [3505] не достигли успеха у вашего благочестия, но он не собирается их оставить и пытается быть назойливым даже во время военных действий [3506]. Однако чтобы ваша святая душа и спокойствие вашего духа, от которых ничего не ускользает, не приклонились к притворной лести этого неотвязного человека, если вы любезно разрешите, мы считаем, что должны обличать уже совершенные им недопустимые поступки и предостерегать вас с мольбой и увещаниями οт будущих. Если ему удастся найти даже небольшую лазейку для своей дерзости, чего он не дерзнет привести в смятение?

3. Если вас может тронуть жалость к одному, то пусть еще сильнее приклонит мольба всех епископов. Кто из нас вступит в общение с этим человеком? Он уже пытался претендовать на сан, на который нет у него права, и не смог, и того, чего он безрассудно домогался, еще более безрассудно старается вновь добиться. Много раз он был уличен как зачинщик смут и беспорядков, но до сих пор расхаживает, словно его прежние поступки не внушают ужаса. Он — как многим из нас на соборе известно — поддерживал отношения и выступал союзником ариан, стараясь вместе с Валентом [3507] гнусными сходками возмутить Медиоланскую Церковь, вертелся перед дверями синагоги и в домах ариан в поисках сторонников для своих тайных замыслов. Так как он не мог открыто ходить в собрания нечестивцев с поучениями и наставлениями, как нарушить церковный мир, он, дыша их яростью, приобретал среди них покровителей и союзников.

4. Написано у апостола: Еретика после первого вразумления отвращайся (Тит. 3:10), и другой муж, вещая Святым Духом, велел избегать таких хищников, не принимать их, не приветствовать и не вступать с ними в беседу [3508]. Если же мы видим Урсина в подобном обществе, можем ли не счесть его таким же защитником зловерия? Даже если бы этого не было, мы должны были бы заклинать вашу милость, чтобы она не позволяла смущать главу всего римского мира, Римскую церковь, и священную апостольскую веру, ибо оттуда для всех проистекают школы благоговейного общения. И поэтому мы просим и умоляем, чтобы вы соизволили отнять у него возможность вмешиваться.

5. Мы даем святое благоговение вашей милости, которое не позволяет ни представлять вашему слуху ничего недостойного, ни докучать ничем, что чуждо сану и имени священнослужителя, ни говорить вам ничего бесстыдного. Милостиво согласитесь вспомнить, какой молвой сограждане сопроводили того, кому надлежало также иметь [доброе] свидетельство от внешних (1 Тим. 3:7). Стыдно повторить и предосудительно пересказать тот позор, в котором они обвинили его. Он должен был бы умолкнуть, удерживаемый стыдом. Если бы у него былa пастырская совесть, он поставил бы церковный мир и согласие выше своих притязаний и стремлений. Но он без всякого смущения письмами, посланными через отлученного от Церкви Пасхазия, глашатая его безумия, сеет смуту и пытается возбудить язычников и чернь.

6. Мы просим вас вернуть спокойствие римскому народу, который после доклада городского префекта [3509] пребывает в растерянности, и нам, епископам, постановив отвергнуть этого бесстыдного человека. Получив просимое, мы будем возносить неустанное благодарение Отцу, Богу Вседержителю, и Сыну Его, Владыке и Богу.

6 (Maur. 12). Всемилостивейшим христианским императорам и преславным. и блаженнейшим принцепсам Грациану, Валентиниану. и Феодосию святой собор, собравшийся в Аквилее [3510]

1. Сколько бы мы ни приносили благодарностей, всемилостивейшие императоры, преславные и блаженнейшие принцепсы Грациан, Валентиниан и Феодосий, возлюбленные Богом Отцом и Его Сыном, Господом нашим Иисусом Христом, мы не в силах воздать по достоинству за благодеяния вашему благочестию. Благодаря вам после долгих и бесчисленных гонений, которые претерпели чада Церкви от ариан, особенно же от Луция [3511], истреблявшего монахов и дев, и главы свирепого зловерия Демофила [3512], все Церкви Божьи, особенно в восточных областях, были возвращены кафоликам, и только два еретика, противоставшие святому собору [3513], нашлись в западных областях. Где взять достаточно сил, чтобы выразить вам заслуженную признательность?

2. Ваши благодеяния выше любой благодарности, возвещаемой словом, и мы хотим воздать за них соборными молитвами. Хотя каждый из нас совершает ежедневные бдения пред Богом за вашу власть в своих Церквах, но, собравшись вместе — не может быть ничего прекраснее! — мы приносим сугубую благодарность Богу Вседержителю и за власть вашу, и за мир, и за здравие, и за то, что вашими трудами нам возвращены мир и согласие.

3. Только в двух уголках западных областей, в пограничье Прибрежной Дакии и Мёзии, еще сохраняется противостояние вере. После решения собора, по вашей благоговейной милости, мы сразу должны будем заняться ими. По всем же странам и землям от фракийских ущелий до океана сохраняется единая и лишенная порока общность верных. Нам стало известно, что и в восточных землях после изгнания ариан, насильственно вторгшихся в Церкви, святые храмы Божьи с величайшей радостью и ликованием посещают только кафолики.

4. Но зависть дьявола никогда не знает покоя, и мы уже слышим о частых раздорах и непримиримой вражде между самими кафоликами. Наша душa в тревоге от многочисленных нововедений и от нападок на тех, кому нужна помощь, кто всегда оставался в общении с нами. Епископ Александрийской Церкви Тимофей [3514] и Антиохийской Павлин, всегда хранившие твердое согласие с нами, постоянно терпят нападки из–за несогласия шатких прежде в вере. Если то можно исправить и если безупречность их веры говорит за них, мы желаем, чтобы они были причтены к нашему сообществу и чтобы за ними, как причастниками давнего общения, сохранялось их преимущественное право. Мы не напрасно заботимся о них, поскольку союз общности не должен нарушаться. Кроме того, мы недавно получили письма от обеих спорящих сторон, прежде всего от соперничающих в Антиохийской Церкви.

5. Без сомнения, если бы не послужило препятствием вражеское вторжение [3515], мы распорядились бы послать кого–нибудь от нас, кто взял бы на себя роль посредников и третейских судей, используя все возможности для восстановления мира. Поскольку в то время наши старания не могли увенчаться успехом из–за общего бедствия, мы решили принести вашему благочестию наши ходатайства и, согласно договору между сторонами, просили, чтобы после кончины одного епископа у здравствующего оставались церкви и никакое дополнительное поставление не предпринималось силой.

Поэтому мы просим у вас, всемилостивейшие христианские принцепсы, разрешения провести в Александрии собор всех кафолических епископов, которые после подробного разбора положения определят, с кем следует вступить в общение, а с кем сохранить.

6. Хотя мы всегда соблюдали установленный в Александрийской Церкви строй и порядок, по закону и обычаю предков хранили общение с ней в нерасторжимом союзе, однако мы не хотим, чтобы остались в пренебрежении те, кто просил нашего общения по договору, который мы хотим сохранить, или чтобы остались без внимания условия возможного мира и соединения верных. Мы молим, чтобы после подробного обсуждения этого вопроса многими епископами ваше благочестие оказало содействие принятым ими постановлениям и известило нас об этом, чтобы оставили нас колебания и сомнения и мы принесли перед Богом Вседержителем радостную и ничем не омрачаемую благодарность вашему благочестию не только за истребление нечестия, но за восстановление веры и согласия среди кафоликов. Об этом же просят вас посланники Африканских и Галльских Церквей. Этим вы обяжете епископов по всему миру: хотя и без того немалый долг причитается вашей добродетели.

7. Посланниками и просителями к вашей милости мы направили наших братьев и сопресвитеров. Молим, удостойте их милостивого слушания и скорого возвращения.

7. Обращение <Римского собора к императорам. Грациану и Валентиниану [3516]>

1. Всемилостивейшие принцепсы, о вашей славе и вашей любви ясно говорит то, что мы, собравшиеся [3517] из множества дальних частей Италии к главному святилищу апостольского престола, когдa стали думать, что необходимо попросить у вас для благосостояния церквей, ничего лучше не смогли найти, чем то, что вы уже даровали по своей прозорливости и доброй воле. Мы видим, что уже не надо стыдиться своих просьб и не надо вымаливать вашу благосклонность, поскольку императорские декреты в нашу пользу уже обнародованы. Наше прошение справедливо, и мы заслужили получить уже давно просимое, а просить действительно необходимо, так как нам столь не хватает исполнения того, что мы получили, что мы вновь желаем об этом просить. Об этом свидетельствует безумие бесчестных людей. А деятельность вашей справедливости, о всемилостивейшие принцепсы, приобретает больше, когда ваши благодеяния чаще направлены на благо Церкви.

2. С самого начала исполнившись Божественного Духа и в служении Господу храня наставление святых апостолов, которые покровительствуют вам в вашем почетном служении, вы стремились воссоединить тело церковное, разорванное на части яростью Урсина [3518]. Этот возмутитель пытался похитить неположенную ему честь, но был осужден; от союза с этим бесчестным человеком были оторваны — как и подобало! — остальные, которых он сделал своими союзниками для возбуждения толпы. И вы постановили, чтобы о церковных епископах вел расследование епископ Рима, а также и о богопочитании судил главный служитель богопочитания со своими сотоварищами, чтобы не оказалось нанесенным оскорбление священному сану и священнослужители не попали в зависимость от приговора судьи–язычника, что по большей части случается.

3. Это славное решение, и оно достойно верующих правителей, поскольку многое препоручает священническому служению и не щадит греха. Что может быть справедливее, если о проступке священнослужителя судит сознающий, что он не может действовать безнаказанно, только по благосклонности своей внутренней совести, и что он будет обвинен, если оправдает недостойного или осудит невинного? Карая за нарушение благочестия, такой судья ищет доказательство не в мучениях [3519] невинных, но в правах обвиняемого! Известно много случаев, когда освобожденных судебным решением осуждали епископы, а признанных виновными отпускали. Лучшие решения принимали не мирские суды, но церковные: их наказание не терзало невинных, и они не оправдали чью–либо жизнь, мучая невинных людей. Мы сказали бы больше, тишайшие принцепсы, если бы не боялись показаться скорее соглашающимися с императорскими декретами на словах, но не исполняющими их на деле.

4. Хотя Урсин уже давно по решению вашей милости отправлен в изгнание [3520], однако при содействии незаконно им рукоположенных этот нечестивец тайно подстрекает всякого негодяя. По его примеру некоторые епископы, которые незаконно управляют Церквами [3521], по своему безрассудству и находясь в заговоре с нечестивым гордецом отказываются принимать суд римского епископа. Даже те, которые понимают, что заслуживают осуждения за свои проступки или уже узнали, что осуждены, подкупают толпу народа, преследуют своих судей, угрожают им смертью, без труда одолевают и изгоняют судебных поверенных и незаконно удерживают свой сан. Мы требуем не нового императорского указа, но твердости [в исполнении старого]. Нельзя допустить, чтобы всякое сборище, применив насилие, оказывалось в тем большей безопасности, чем оно было преступнее.

5. Так, епископ Пармы [3522], извергнутый по нашему суду, бесстыдно удерживает Церковь. Был осужден и изгнан Флоренций Путеольский. Когда же он обеспокоил слух вашей светлости, то заслужил такой рескрипт: если он низложен судом епископов в городе Риме, то не должен приносить жалобы в суды. Но через шесть лет он незаконно вернулся в город, завладел Церковью и своею надменностью возбудил многие мятежи в Путеолах, из которых был прежде изгнан.

6. В Африке ваша милость приказала Реституту [3523] выступить со своей зашитой на суде епископов. Он вынужден был послушаться, но с помощью жестокой шайки наглецов избежал разбирательства.

7. В Африке же вы по воле Бога приказали [3524], чтобы были отправлены в ссылку кощунники, принявшие повторное крещение. Но изгнанники рукоположили Клавдиана [3525], и он поставил себе целью смущать город Рим в роли епископа. Он и заявлял — против божественных заповедей, против евангельских законов, — что все лишены таинств и что — мы повторяем его слова — епископы и прошлого и настоящего суть язычники. Ваша тихость также приказала изгнать его из Рима и вернуть на родину, но, презирая эти решения, хотя и часто оказываясь под арестом, он остается в Риме, часто прельщая подкупом людей победнее и не боясь повторно крестить подкупленных. Но скорее он грабит своих последователей, чем одаривает, поскольку невозможно дважды присоединиться [к Церкви].

8. Наконец, и партия Урсина преуспела, подговорив крещеного иудея Исаака, который своим возвращением в синагогу попрал небесное таинство. Они посягали на жизнь нашего святого брата Дамаса, лилась кровь неповинных, плелись заговоры, которым по божественному внушению помешала прозорливость вашего благочестия. Из–за этого нестроения Церковь была лишена почти всех своих служителей, и пока выступал на суде с защитой [3526] назначенный судьей [3527] для всех, некому было судить ни отпавших, ни смутьянов, покушающихся на епископский сан.

9. Судом вашей мирности доказана невиновность достопамятного брата нашего Дамаса и его безукоризненность провозглашена. Исаак же не смог доказать своего обвинения и понес заслуженное наказание [3528]. Мы просим вашу милость — чтобы не обременять вас многочисленными судебными тяжбами! — чтобы ваше благочестие сочло достойным приказать: всякий, кто будет осужден или судом Дамаса, или нашим церковным судом и беззаконно захочет удержать церковь, не является из–зa своей строптивости на епископский суд, пусть придет в город Рим по приказу или сиятельных мужей префектов [3529] претория вашей Италии, или викария [3530]. Если в отдаленных областях появится такой [обвиняемый], пусть судебное расследование производится митрополитом по законам той местности. Если сам митрополит окажется <обвиняемым>, по необходимости пусть в Риме без промедления прикажут начать разбирательство судьям, назначенным римским епископом. Смещенные из городов, в которых были епископами, пусть тотчас будут удалены, чтобы не пытались по неразумию вернуть отнятое по суду. Если кому–нибудь покажемся подозрительной благосклонность или суровость судящего митрополита или епископа, ему позволено обращаться к римскому епископу или к собору по крайней мере пятнадцати соседних епископов. Безусловно, всякий, кто приговорен к изгнанию, пусть хранит молчание и пребывает в спокойствии, если не боязнь пред Божьим судом, но необходимость принуждает его меньше грешить. Об остальном же мы в мирном настроении и Божьем согласии можем приносить подобающее благодарение вашей светлости.

10. Досточтимый брат наш Дамас, имея ваше решение по своему делy, да не будет ниже тех, кому он равен служением, но превосходя достоинством апостольского престола, — те подчинены власти официального суда, от которого ваш закон отделил епископскую главу [3531]. Это не значит, что после приговора он избегает судебного решения, он лишь требует предоставленной вами чести. По государственным законам, какая жизнь может быть более прочной, чем та, которая опирается на суждения вашей кротости? Чтобы его невинность была провозглашена, Дамас отдал себя на суд самым строгим епископам, которые принимают во внимание не имя, но образ жизни. Не явится вновь ни один клеветник, пытаясь обвинить достопамятного мужа, и не сможет причинить вред тому, кого укрепляет его невиновность. Однако благочестию будет нанесен ущерб причиняемыми служителям мучениями.

11. Помните также, что святой муж желает больше принести пользу вашему благочестию, чем получить ее, не отнимать у кого–то, но предоставляя правителям. Он стремится не к чему–то новому, но следует примерам древних и хочет, чтобы римский епископ защищал себя на императорском совете [3532], если его судебное дело не доверяют собору [3533]. Так, Сильвестр [3534], обвиненный в Риме нечестивцами, обратился со своим судебным делом к предку вашему Константину [3535]. В Писании достаточно подобных примеров. Например, святой апостол, подвергаясь несправедливости со стороны наместника, потребовал суда кесаря и был послан в Рим [3536]. Несомненно, ваша милость прежде тщательно исследует тяжбу и, если возникнет вопрос, решит, следует ли провести расследование. Первым вы должны решать, от судьи же требуется принятие во внимание фактов, а не произвол в вынесении приговора. Пусть ни одному бесчестному или опороченному человеку не будет доступна незаконная возможность выступать с обвинением против высшего священнослужителя или свидетельствовать против него, так как Священное Писание предписывает, чтобы не принимались обвинения с легкостью не только против епископа, но и против священника [3537], если нет заслуживающих веры свидетелей. Ни врагу, ни клеветнику, ни тем людям, о которых стало известно, чтο они выступали ложными обвинителями, ни тем, чья жизнь не заслуживает доверия, нельзя давать власть, а святость священнослужителя не должна подвергаться пыткам [3538].

8 (Maur. 14). Блаженнейшему императору и всемилостивейшему. принцепсу Феодосию Амвросий и другие епископы Италии [3539]

1. Слава о твоей вере распространилась по всему миру и пробудила сокровенное желание нашей души, чтобы твоя власть была украшена еще одной заслугой и ты вернул единство Церквам и западным, и восточным. Сочли мы, тишайший и вернейший император, что должны в своих письмах не только обращаться с прошениями к твоей милости, но и наставлять ее в церковных делах.

Печаль вызывало прекращение священного общения между Востоком и Западом.

2. Мы умолчим, чья это вина и чье преступление, чтобы не выглядеть сеятелями пустых слухов и сплетен. В своих действиях мы не раскаиваемся, но признали бы виной свое бездействие, поскольку нас часто упрекали в пренебрежении нашей общностью с восточными и в отвержении дружбы.

3. Не ради Италии, уже давно мирной, свободной от арианской опасности и не сотрясаемой никакой еретической смутой, мы решили подъять на себя труды, не ради нас самих. Мы ищем не своей пользы, но общей, не ради Галлии и Африки, чьи епископы пребывают в согласном общении, но ради устранения того, что смущает священное общение между нами и восточными, ради обсуждения этого на соборе, ради разрешения всякого сомнения.

4. Нас обеспокоило и то, о чем изволила написать твоя милость, но бóльшую тревогу вызвало известие о людях, которые пытаются утвердить в Церкви какое–то учение Аполлинария [3540]. Оно должно быть опровергнуто в присутствии обеих сторон, чтобы осужденный за вероучительное новшество и обличенный в заблуждении больше не выдавал себя за выразителя церковного учения, но за отвержение вероучения незамедлительно был лишен сана и имени епископа и чтобы у желающих вводить в заблуждение не осталось ни уловок, ни возможности никого обмануть. Ибо у того, кого не осудят обе стороны, как поистине августейшим и государевым решением определила твоя милость, всегда будет предлог подстрекать к новым спорам.

5. Поэтому мы призвали святительский собор, чтобы никому не позволялось возводить ложные обвинения на отсутствующих и обсуждать только известное положение дел. Кроме того, никакое подозрение в пристрастности или легковерии не может пасть на тex, кто рассматривал всё в присутствии обеих сторон.

6. Разумеется, мы собрали свои предложения, желая не вынести приговор, но объясняя свою позицию, и в ожидании решения не выказываем преждевременного суждения. Приглашение на собор не следовало считать оскорблением для тех епископов, чье отсутствие скорее заботилось об общей пользе, чем личное присутствие. Мы тоже не восприняли за оскорбление требование пресвитера Константинопольской Церкви по имени Павел собрать восточных и западных епископов в Ахайе.

7. Твоя милость признала своевременность этого предложения, его поддержали также и восточные. Из–за предосторожности же, высказанной иллирийцами, местом проведения было избрано более безопасное морское побережье. Мы не ввели ничего нового даже по форме, но храним определения, которые издревле были даны на соборах святыми отцами и приснопоминаемым столпом веры Афанасием. Мы не передвигаем межи, которые положили отцы наши (Втор. 19:14), не нарушаем права преемственного общения, но храним подобающую вашей власти почтительность и показываем свое стремление к миру и спокойствию.

9 (Maur. 13). Блаженнейшему императору и всемилостивейшему. принцепсу Феодосию Амвросий и другие епископы Италии [3541]

1. Мы знали, что твоя святая душа предана Богу Вседержителю чистой и искренней верой, и ты, августейший император, украсил ее новыми благодеяниями, вернув Церкви кафоликам [3542]. О если бы ты и самих кафоликов вернул к древнему благочестию! О если бы они не стремились к новшествам вопреки заветам предков, легкомысленно не отвергали требующее соблюдения и не соблюдали подлежащее отвержению! Император, мы вздыхаем от печали, а не по неведению, так как понимаем, что легче было изгнать еретиков, чем добиться согласия между кафоликами. Невозможно найти оправдание для недавно разразившейся смуты.

2. Мы уже писали, что поскольку в Антиохии были два епископа, Павлин и Мелетий, между которыми, как нам известно, не было разногласий в вере, то следовало или мир и согласие заключить между ними для сохранения церковного порядка, или по крайней мере после смерти одного из них не совершать нового поставления на место почившего, пока жив второй. Сейчас Мелетий умер, и остался Павлин, который, как свидетельствует непрерывность его отношений с нашими предшественниками, всегда оставался в общении с нами. На место же Мелетия, вопреки закону и церковным правилам, не просто избрали другого [3543] наряду с Павлином, а поставили над ним.

3. Уверяют, что это было сделано с согласия и по совету Нектария [3544], правомерность рукоположения которого остается для нас неочевидной. Ибо недавно на соборе епископ Максим [3545] прочитал письмо Петра [3546] и подтвердил этим, что остается в общении с Александрийской Церковью. Он неопровержимо доказал, что по приказу этого святого мужа его рукоположение с участием трех епископов состоялось в частном доме, поскольку ариане еще удерживали базилики, и у нас не осталось ничего, блаженнейший принцепс, что могло бы подвергнуть сомнению его сан. Более того, он рассказывал о своем сопротивлении и насильственном приведении народом и клириками.

4. Однако чтобы не показалось, будто мы выносим приговоры с предубеждением и в отсутствии сторон, мы решили известить твою милость письмом о необходимости провести расследование ради общественного мира и согласия. Кроме того, наше внимание привлекло, что для притязаний Григория [3547] на епископство в Константинопольской Церкви действительно нет оснований в отеческом предании. Мы решили ничего не принимать без обсуждения на соборе, участие в котором было предписано епископам всего мира. Что, как рассказывают, в то же время сделали в Константинополе противники Вселенского собора [в Риме], когда они узнали, что Максим обратился, по праву и обычаю предков, для ведения своего дела, в наши края, к собору (хотя о соборе еще не было даже объявлено)? Так поступали и достопамятный Афанасий, и недавно Петр, епископы Александрийской Церкви, и многие из восточных епископов, прибегая к суду Римской Церкви, Италии и всего Запада. Когда противники епископского сана Максима поняли, как мы сказали, что он хочет судиться с ними, они должны были дождаться нашего решения по его делу. Мы не требуем преимущественного права расследования, но должно быть общее участие в решении.

5. Сначала мы, как и следовало, рассмотрели, насколько позволительно тем, на кого сам Максим приносит жалобы за ложные показания и несправедливые нападки, отнимать у него епископство и отдавать другому. Когда же Максим был принят в общение у нас как рукоположенный кафолическими епископами, мы сочли, что он может сохранить свои притязания на Константинопольский престол и признали необходимость рассмотреть это дело в присутствии сторон. Когда мы, убогие, узнали о рукоположении Нектария в Константинополе, мы не смогли согласиться, что общение наше с восточными землями не нарушено. К тому же, как говорят, Нектарий был тут же покинут и лишен общения теми же, кто рукоположил его. Несомненно, в этом есть немалое преткновение.

6. Нами движет не обеспокоенность за собственное положение и признание, но тревога за разрыв и расторжение общения. Мы не видим другого способа его восстановить, кроме возвращения в Константинополь того, кто был рукоположен первым, или по крайней мере созыва собора наших и восточных епископов в городе Риме по поводу рукоположения обоих [3548].

7. Кажется достойным, август, чтобы подлежали разбирательству предстоятеля Римской Церкви и соседних италийских епископов те, кто считал настолько важным суждение одного епископа Ахолия [3549], что счел нужным вызвать его в Константинополь из западных областей. Если весомость мнения признавалась за одним, насколько более следует признать ее за многими?

8. Нас побудил написать твоей властительной милости блаженнейший брат [3550] твоего благочестия, и мы просим твоего содействия, чтобы там, где есть единство общения, утвердилось единомысленное суждение и единодушное согласие.

10 (Maur. 57). Всемилостивейшему императору Евгению [3551] епископ Амвросий

1. Причиной моего удаления был страх Господа [3552]. Я привык, насколько могу, к Нему обращать все свои деяния, от Него никогда не отвращать своего ума и никакую человеческую благосклонность не ставить выше благодати Христовой. Я никому не причиняю обиды, если предпочитаю всем Бога, и, полагаясь на Него, не боюсь говорить вам, императорам, что думаю и чувствую сам. О чем не молчал я перед другими императорами, о том не умолчу, всемилостивейший император, и перед тобой. И чтобы соблюсти во всём порядок, вкратце изложу всё, что относится к делу.

2. Преименитый муж Симмах, когда был префектом Города [3553], обратился к августейшей памяти Валентиниану Младшему, чтобы тот приказал вернуть изъятое из языческих храмов. Он действовал в соответствии со своим образом мысли и в интересах своего обряда. Тем паче я, епископ, тоже должен был поступить сообразно своему положению. Я направил императорам два послания [3554], в которых указал, что христианин не может оплачивать жертвоприношения. Не но моему совету расходы были сокращены, однако я дал совет не назначать их, поскольку получалось, что их не возвращают, а дарят идолам. Ведь не сам Валентиниан их отнял и поэтому не мог возвратить, а как будто по собственному усмотрению щедро жертвовал на нужды суеверия. Если бы он это сделал, то он либо не пришел бы в церковь, а если бы пришел, то не нашел бы там епископа, либо в церкви нашел бы в его лице противодействие. Не могло служить оправданием и то, что Валентиниан был оглашенным [3555], потому что и оглашенным не позволено жертвовать средства на идолослужение.

3. Мои послания были прочитаны в консистории. Присутствовал преименитый честью магистр военных дел комит Бавтон [3556] и Руморид [3557], облеченный тем же достоинством, с раннего детства приверженный вере языческих народов. В то время Валентиниан послушался моего увещания и поступил, как требовала наша вера. И с этим согласились также и его комиты.

4. Впоследствии я также лично обратился ко всемилостивейшему императору Феодосию и без колебаний говорил с ним. Он, когда ему подали такого рода прошение от сената (хотя и не весь сенат просил), не сразу согласился с моим заявлением. В течение нескольких дней я не являлся к нему, но он не разгневался, ибо я делал то не ради собственной выгоды, но не стыдился пред царями (Пс. 118:46) говорить то, что было на пользу и ему самому, и моей душе.

5. И вновь прошение, посланное [3558] сенатом августейшей памяти принцепсу Валентиниану, находившемуся в Галлии [3559], не возымело никакого действия, а меня тогда точно не было, и я ничего не писал ему.

6. Но после того, как кормило власти оказалось в руках твоей милости, стало известно, что эти дары пожалованы мужам, имеющим значительные заслуги перед государством, но придерживающимся языческого образа мыслей. Возможно, скажут, августейший император, что ты не языческим храмам возвратил привилегии, но одарил тех, кто заслужил это перед тобой. Однако тебе известно, что действовать надо в страхе Божьем и с постоянством, и в вопросах свободы так часто поступают не только священнослужители, но и те, кто состоит у вас на военной службе или служит чиновником в провинциях. С твоим приходом к власти послы потребовали, чтобы ты возвратил привилегии языческим храмам, ты этого не сделал. В следующий раз вновь потребовали, уже другие, ты отказался, а после этого счел, что надо одарить самих просителей [3560]?

7. Хотя и велика императорская власть, но подумай, император, насколько выше власть Бога: Он видит сердца всех [3561], вопрошает внутреннюю совесть, знает всё прежде бытия их (Дан. 13:42), знает тайны твоего сердца. Вы сами не терпите, чтобы вас обманывали, а от Бога хотите укрыться? Разве подобное не пришло тебе на ум? Если они добивались своего столь настойчиво, разве не подобало тебе, о император, тем более настойчиво защищать [3562] почитание Бога Вышнего, Истинного и Живого и отвергать то, что оскорбляет священный закон?

8. Кто позавидует, если ты даровал другим, что хотел? Мы не надзираем за вашей щедростью и не завидуем выгоде других, но мы имеем суждение о вере. Как ты принесешь свои дары Христу? Немногие оценят, что ты сделал, все — что ты хотел сделать. За всё, что они сделают [с твоими дарами], будешь отвечать ты, за то, чего не сделают, они сами. Хотя ты и император, тем более должен быть покорен Богу. Как служители Христовы будут распоряжаться твоими дарами?

9. Такого рода случай произошел и в прежние времена [3563], однако гонение уступило вере отцов, и язычество потерпело поражение. Когда в городе Гире проводились пятилетние игры и посмотреть их прибыл царь Антиохии [3564], преступнейший Иасон [3565] отправил на зрелища уполномоченных–антиохийцев [3566] доставить из Иерусалима триста драхм серебра. Иасон послал эти деньги для жертвоприношения Гераклу, однако отцы не отдали деньги язычникам, но, послав верных мужей, потребовали потратить деньги не на жертвоприношения — потому что не подобало этого делать, — а на другие нужды. И было провозглашено, что хотя тот и послал серебро на жертвоприношение Гераклу, следует взять посланное. Поскольку жалобщики по своему усердию о богопочитании настаивали, чтобы средства пошли не на жертвоприношение, а на другие нужды, деньги были переданы на постройку кораблей. Они вынуждены были послать деньги, однако послали их не на жертвоприношение, но на другие государственные расходы.

10. В конце концов они добились своего. Они могли бы промолчать, но повредили бы вере те, кто знал, для чего предназначены деньги, и потому послали мужей богобоязненных, постаравшихся, чтобы посланное отдали не языческому храму, а на строительство кораблей. Они доверили деньги тем, кто выступил в защиту священного закона: доказательством послужил исход тяжбы, облегчивший совесть. Если они, находясь под чуждой властью, принимали такие меры предосторожности, то нет сомнений, что следовало сделать тебе, император. Во всяком случае, тебя никто не принуждал, никто не имел над тобой власти, ты должен был посоветоваться с епископом.

11. В свое время я этому воспротивился, хотя воспротивился только я один, однако не один я был против и не один высказывал советы. Я связан моим словом и перед Богом и перед людьми, и я понял, что мне нельзя поступить иначе и не подобает иного, как с покорностью удалиться, чтобы позаботиться о себе, потому что о тебе я не смог [3567]. Я долго подавлял и скрывал печаль, считал, что не следует никому ничего говорить. Но сейчас мне нельзя скрывать, и я не волен молчать. И в самом начале твоего правления я не ответил на твое письмо, потому что предвидел, что так случится. Когда ты потребовал ответного письма, я не написал его, но сказал: по моему мнению, язычники от него этого добьются.

12. Когда представился случай для исполнения моего долга, я и писал, и просил за тех, кто тревожился за свою судьбу, чтобы показать, что в делах Божьих мне присущ праведный страх и что я не ставлю лесть выше собственной души. В тех же делах, где подобает вас просить, я выказываю предупредительность, подобающую власти, как написано: Кому честь, честь; кому оброк, оброк (Рим. 13:7). Кому я от всего сердца выказывал уважение как частному лицу, разве не выкажу уже ставшему императором? Но если вы хотите, чтобы вам воздавали почести, потерпите, что мы воздаем их Тому, Кого вы желали бы показать Подателем вашей власти.

11 (Maur. 51). Августейшему императору Феодосию Амвросий [3568]

1. Сладостно мне и вспомнить старую дружбу, и с благодарностью храню я в памяти благодеяния, которые ты нередко при моем посредничестве милостиво изливал на других. Οтсюда явствует, что отнюдь не из чувства неблагодарности решился я отклонить твое посещение, которое прежде всегда было для меня самым желанным. Но я кратко объясню, по какой причине я так поступил.

2. Я видел, что только у меня в твоем окружении было отнято естественное право слышать, с целью лишить меня возможности и говорить, ибо ты нередко бывал раздосадован тем, что до меня доходят некие известия о принятых в консистории решениях. Итак, я оказался непричастным к общей деятельности, хотя Господь Иисус говорит, что нет ничего тайного, что не сделалось бы явным (Лк. 8:17). Посему я с какой мог почтительностью исполнил императорское решение и позаботился, чтобы у тебя не было причины беспокоиться, сделав так, чтобы мне не рассказывали что–либо из императорских постановлений; или я не буду присутствовать, или не буду слушать, чтобы никто не боялся говорить, или прослыву соней, или так буду слушать, чтобы мой слух был открыт, а голос загражден и я не имел возможности сказать об услышанном, чтобы не подвергнуть опасности тех, на кого падет подозрение в предательстве.

3. Так что мне было делать? Не слушать? Но я не мог залепить уши воском из древних басен [3569]. Разгласить? Но чего я мог бы бояться в твоих приказах, того должен был остерегаться и в собственных словах, чтобы не пролилась кровь. Молчать? Но это была бы самая жалкая участь из всех: совесть была бы связана, язык вырван. И что тогда? Если священник не скажет заблудшему, тот умрет со своей виной, и священник будет подлежать наказанию, потому что не увещевал заблуждавшегося [3570].

4. Выслушай мои слова, августейший император! Не могу отрицать, что тебе присуща ревность в вере, не отпираюсь, что есть страх Божий: однако в тебе есть природная горячность, которую если кто захочет смягчить, ты быстро обращаешь к милосердию, а если кто подстегивает — ты еще больше распаляешься, так что едва можешь удержать ее. О если бы никто не подстрекал, раз никто не смягчает! Я охотно оставляю это тебе, чтобы ты удерживал себя сам и стремлением к благочестию побеждал.

5. Я предпочел вверить этот порыв гнева твоим тайным размышлениям, чем, возможно, пробудить принародно моими поступками. Посему я предпочел и чем–то погрешить против своего долга, нежели против смирения; я предпочел, чтобы другим не хватало во мне епископской властности, нежели чтобы тебе недоставало во мне почтительности самого любящего человека; но всё это лишь для того, чтобы, победив свою горячность, ты обрел способность выбрать решение. В свое оправдание я сослался на телесную немощь, в самом деле жестокую: если бы милосердным мужам не удалось кое–как облегчить ее, то я предпочел бы умереть, чем в течение двух или трех дней не иметь возможности встретить тебя; но я ничего не мог поделать.

6. В городе Фессалоники совершено злодеяние, какого не было ни на чьей памяти. Я никак не мог воспрепятствовать этому, хотя еще раньше говорил, что это будет величайшая жестокость, хотя я столько раз просил, хотя ты и сам по размышлении зрелом счел это тяжким преступлением, — этого груза я не мог облегчить. Когда об этом впервые прошел слух, а из–за прибытия галльских епископов собрался синод епископов, — не было никого, кто не стенал бы; никто не воспринял известие равнодушно. Нисколько не оправдывала твой поступок и дружба с Амвросием, более того, осуждение содеянного еше более усилилось, если бы не говорили о необходимости примирения с Богом

7. Разве стыдно тебе, император, поступить так, как поступил царь, пророк и родоначальник Христа по плоти Давид? Когда ему рассказали о богаче — владельце многих стад, который отобрал единственную овечку бедняка и зарезал ее для своего гостя [3571], он понял, что этот пример изобличает его самого и его деяния, и сказал: Согрешил я перед Господом (2 Цар. 12:13). Поэтому терпеливо снеси, император, если тебе скажут: ты сделал то, о чем пророк сказал царю Давиду. Если ты спокойно выслушаешь это и скажешь: С огрешил я перед Господом, если произнесешь те царские и пророческие слова: Придите, поклонимся и припадем к Нему, и плачем пред Господом, Творцом нашим (Пс. 94:6), — то будет и тебе сказано: «Так как ты каешься, отпустил тебе Господь грех твой, и ты не умрешь» [3572].

8. И вновь, когда Давид приказал исчислить народ, вздрогнуло сердце его [3573] и сказал он Господу: Тяжко согрешил я, сотворив слово сие; и ныне, Господи, отними беззаконие раба Твоего, ибо я совершил тяжкое преступление (2 Цар. 24:10). И вновь послан был к нему пророк Нафан [3574], который предложил ему три кары, чтобы он избрал: голод в стране в течение трех лет [3575], три месяца бежать от лица врагов своих или трехдневный мор на земле. Давид ответил: Тяжки мне эти три кары, но пусть впаду в руки Господа, ибо весьма велико милосердие Его, только бы в руки человеческие не впасть мне (2 Цар. 24:14). Вина его состояла в том, что он пожелал узнать число всего народа, который был с ним, а знать это подобало лишь Богу.

9. Был мор в народе израильском от утра до часа обеденного… когда увидел Давид ангела, поражавшего народ, и сказал: Вот, я согрешил и я, пастырь, сотворил зло, а эти овцы, что сделали они? Пусть же рука Твоя обратится на меня и на дом отца моего (2 Цар. 24:15, 17). Тогда Господь пожалел и повелел ангелу пощадить народ, а Давид принес жертву: ведь тогда жертвы приносили за преступление, сейчас же это жертвы покаяния. Благодаря своему смирению он стал более приятен Богу: неудивительно, если человек грешит, но достойно порицания, если он не признает, что заблуждался, и не смиряется перед Богом.

10. Святой Иов, могущественный в веке этом, говорит: я не скрыл греха моего, но пред всем народом возвестил [3576]. Свирепому царю Саулу сказал Ионафан, сын его: не греши против раба твоего Давида… Для чего ты грешишь против невинной крови, чтобы умертвить Давида без причины (1 Цар. 19:4, 5)? Хотя он и был царем, но согрешил бы, если бы убил невинного. Также и Давид, когда уже овладел царством и услышал, что невинный Авенир убит Иоавом, предводителем его войска, сказал: Невинен я и царство мое отныне и вовек в крови Авенира, сына Нирова (2 Цар. 3:28) — и постился в печали.

11. Я написал это не для того, чтобы обличить тебя, но чтобы примеры царей побудили тебя снять этот грех с твоего царства; а снимешь ты его, смирив пред Богом свою душу. Ты — человек, и к тебе приходит искушение, победи его. Гpex снимается лишь слезами и покаянием. Ни ангел, ни архангел, лишь Сам Господь может сказать: Я с вами (Мф. 28:20), не смягчает вину, когда мы согрешили, если не принесем покаяние.

12. Убеждаю, прошу, побуждаю, увещаю, потому что меня удручает, что ты, бывший примером неслыханного благочестия, стоявший на вершине милости, не терпевший, чтобы опасности подвергались виновные, не печалишься о гибели стольких невиновных [3577]. Хотя ты был весьма успешен в битвах, хотя в других вещах ты также достоин похвал, но вершиной твоих дел всегда было благочестие. Тебе позавидовал дьявол в самом великом. Победи его, пока еще у тебя есть чем побеждать. Не прибавляй к своему греху другой грех, покушаясь на то, покушение на что многим навредило.

13. Пусть во всём остальном я должник твоего благочестия, которому не могу не быть благодарным, и благочестие это предпочитал многим императорам и лишь с одним сравнивал [3578]. Я действую по отношению к тебе не из строптивости, но из страха; я не осмелюсь принести жертву, если ты захочешь присутствовать [в церкви]. Или то, что не дозволено из–за крови одного невиновного, из–за крови многих дозволено? Не думаю.

14. Я пишу собственноручно то, что ты будешь читать один. Господь освободит меня от всех терзаний, потому что ни от человека, ни через человека, но открыто я указал, что мне запрещено. Той самой ночью, когда я готовился выйти [тебя встречать], я был встревожен: ты, как оказалось, пришел в церковь, но мне нельзя было совершать священнодействие. Я опускаю другое — я мог бы уберечься, но всё стерпел, я думаю, из любви к тебе. Да сотворит Господь, чтобы всё происходило мирно. Бог наш увещает многообразно: небесными знамениями, повелениями пророков, даже видениями грешников хочет привести нас к пониманию, как нам просить Его устранить смуты, сохранить мир вашей власти, чтобы устояла вера и спокойствие Церкви, которой на пользу, чтобы императоры были благочестивыми христианами.

15. Конечно, ты хочешь угодить Богу . Время всякой вещи (Екк. 3:1), как написано: Время действовать, Господи (Пс. 118:126) и: Время благоугождения, Боже (Пс. 68:14). Тогда принесешь ты жертву, когда получишь возможность священнодействия, когда приношение твое будет приятно Богу. Разве не радостно было бы мне иметь благоволение императора, чтобы действовать по твоей воле, если бы была такая возможность? Простая молитва — тоже священнодействие: одна несет прощение, другая — обиду, потому что в одной есть смирение, а в другой — презрение. Ибо это глас Бога, желающего исполнения Своего повеления, а не жертвы [3579]. Возглашает это Бог, Моисей возвещает народу, Павел проповедует языкам. Сделай то, что по твоему разумению в нынешних обстоятельствах будет угоднее. Он сказал: Милости хочу, а не жертвы (Мф. 9:13; Ос. 6:6). Поэтому христиане скорее те, кто осуждает свой грех, чем те, кто считает нужным его защищать. В начале своей речи праведник обвиняет себя (Притч. 18:17). Праведен тот, кто, согрешив, обвиняет себя, а не тот, кто себя хвалит.

16. О если бы, император, прежде я скорее поверил самому себе, нежели твоему нраву. Пока я думал, что ты быстро прощаешь и быстро отменяешь наказание, как ты часто делал, тебя упредили, и я не предотвратил того, чего не должен был остерегаться. Но благодарение Господу за то, что Он хочет наказать своих рабов, чтобы не погубить их. Это у меня общее с пророками, а у тебя будет общим со святыми.

17. Разве не стоит у меня перед глазами отец Грациана [3580]? Другие твои святые родственники должны простить. Сладостное для меня имя я поставил впереди тех, к кому питаю равную любовь. Люблю, почитаю, молюсь. Если веришь, послушайся, признай тогда то, что я говорю, а если не веришь, прости то, что я делаю, предпочитая Бога.

Блаженнейший и процветающий император август, наслаждайся постоянным спокойствием со святыми твоими чадами.

12 (Maur. 1). Блаженнейшему августу и христианнейшему. принцепсу Грациану епископ Амвросий [3581]

1. Не холодность в отношении к тебе, христианнейший из принцепсов, — ни для одного другого чувства в моем признании нет больше истины и славы! — но робость удержала меня приветствовать твою милость по возвращении. Пусть я не вышел навстречу тебе стопами, но я вышел душою, вышел молитвой, в чем заключено важнейшее служение священника. Я повторяю, вышел навстречу. Пусть меня не было в том месте, но к кому стремилась моя душа, кому прилежали помышления и разум? Душевное соучастие конечно же особенно драгоценно. Я каждый день читал о твоих передвижениях, моя забота и тревога ни на миг не оставляли твоего лагеря, а молитвы стояли на страже его. Пусть я немощен заслугами, но прилежен в устремлении.

2. Когда мы возносили молитвы о твоем здравии, мы делали это по собственному почину. В них не было ни капли лести, которая не нужна тебе и чужда нашему служению, но признательность за твое благоволение. Известно нашему Судье, Которого ты исповедуешь и в Которого благочестиво веришь, что ободряют мое сердце твоя вера, твое благоденствие, твоя слава и что я воздаю должную цену, причитающуюся не только государственной должности, но и частной любви. Ты вернул покой Церкви, заградил устa — о если бы и сердца! — зловерных. Ты сделал это, побуждаемый скорее верой, чем властью.

3. Надо ли мне вспоминать о недавнем письме? Ты написал его собственной рукой, и сами буквы свидетельствовали о твоей вере и благочестии. Так когда–то Авраам собственной рукой заклал теленка, чтобы сослужить службу пришедшим странникам, и в благоговейном служении не прибег к чужой помоши. Но он, не облеченный царской властью, почтил Господа с ангелами или Господа в ангелах; а ты, император, одарил высочайшей честью нижайшего священнослужителя. Но оказывая честь рабу, воздают ее и его Господину, как Сам Христос сказал: как как вы сделали это одному из сих меньших, то сделали Мне (Мф. 25:40).

4. Почему же я провозглашаю только высокое смирение в императоре, а не его веру? Ты сам признал разумом, сознающим свою правоту, что тебя наставляет Тот, Кого ты признаёшь Богом. Кто другой мог научить тебя не признавать Его творением, подобным тебе самому? Нельзя сказать вернее и безупречнее. Называть же Христа творением есть извержение хулы, а не выражение благоговения. Что может быть бесстыднее, чем полагать Его тем же, что есть мы? Итак, ты признался мне, Чьим учеником хочешь быть. Ни от кого я не слышал и ни у кого не читал ничего подобного!

5. Твое удивительное благочестие не боится от Бога вражды. Ты надеешься на награду от Отца за любовь к Сыну и исповедуешь, что твоя хвала ничего не может Ему добавить, но ты хочешь лишь угодить Отцу признанием Сына. И в этом единственным Наставником у тебя был сказавший: кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцом Моим (Ин. 14:21).

16. Ты признаёшь, что немощен и слаб, не считаешь себя хвалителем, способным во всей полноте превознести Бога в славе, и осознаёшь, что проповедуешь в меру своих сил, а не в меру божественного величия. Сильна твоя немощь во Христе, о ней говорит апостол: Когда я немощен, тогда силен (2 Кор. 12:10). Смирение не допускает слабоести.

7. Не откладывая, я поспешу и прибуду, как ты приказываешь, чтобы всё, исходящее из твоих уст, услышать при нашей встрече и воспринять при нашей встрече.

Я отправил две книги [3582], о судьбе которых я не беспокоюсь, поскольку знаю, что они одобрены твоей милостью. Прости мою задержку с сочинением о Духе [3583]. Я медлю, поскольку узнал, каков будет судья моих рассуждений.

8. Знание твое о Господе и Спасителе, данное Самим Сыном Божьим, более чем достаточно для твердой решимости верить в вечное Божество Духа, не видеть в Нем творение, подобное нам, и не считать, будто Бог, Отец Господа нашего Иисуса Христа, завидует Своему Духу. Не вызывает сомнений, что непричастное творению едино с божеством.

9. Если же Господь соблаговолит, я смогу исполнить пожелание твоей милости и убедить тебя, что Тот, Чью благодать ты воспринял, пребывает в полноте славы Божьей и Его имя достойно почитания.

10. Да сохранит Бог Вседержитель, Отец Господа нашего Иисуса Христа, тебя, господин император август, избранный Божественным судом, славнейший из принцепсов, процветающим на многая и благая лета, да утвердит Он твое царство в высшей славе и вечном мире.

13 (Maur. 23). Господам братьям, возлюбленным епископам,. поставленным в Эмилии, Амвросий [3584]

1. Немалая требуется мудрость, чтобы определить день празднования Пасхи. Об этом нас наставляет и Божественное Писание, и предание старцев. Последние, собравшись на Никейский собор, среди постановлений о вере, сколь истинных, столь же и удивительных, приняли также и это решение касательно упомянутого дня празднования. Собрав людей, искуснейших в исчислении, они решили установить цикл из девятнадцати лет [3585], по образцу которого это исчисление будет производиться и для остальных лет. Этот цикл они назвали «девятнадцатилетием» (ἐννεαδεκαετηρίδα), чтобы, следуя ему, нам не колебаться в пустых сомнениях о праздновании Пасхи, но, узнав правильный способ исчисления, все согласятся, что священнодействие в честь воскресения Господа должно повсюду совершаться в одну ночь.

2. Господа и возлюбленные братья, потому нам не подобает уклоняться от истины и блуждать умом в разномыслии, что некая необходимость задумываться о совершении этого празднования оказывается возложена на всех христиан, так как Сам Господь избрал этот день, когда совершал Пасху, и этот выбор согласуется с соблюдением правильного расчета. Ибо написано: Настал же день, в который надлежало закалать пасхального агнца. И послал Он Петра и Иоанна, сказав: Пойдите, приготовьте нам есть пасху. Они же сказали Ему: Где велишь нам приготовить? И Он сказал им: Вот, при входе вашем в город встретится вам человек, несущий кувшин воды; последуйте за ним в дом, в который войдет он, и скажите хозяину дома: Учитель говорит тебе: где комната, в которой бы Мне есть пасху с учениками Моими? И он покажет вам горницу большую <устланную>; там приготовьте (Лк. 22:7–12).

3. Обращаем внимание на то, что для празднования Пасхи не на землю должны мы спускаться, но искать горницу большую, устланную, чтобы праздновать Пасху Господню. Нужно также омыть наши чувства духовной водой из вечного источника, и соблюдать меру в благочестивом праздновании, и не исследовать лунные дни на основании простонародных примет, как апостол говорит: вы наблюдаете дни, месяцы, времена и годы. Боюсь за вас, не напрасно ли я трудился у вас (Гал. 4:10–11) [3586], ибо очевидно, что это не принесет пользы, это начало конца?

4. Но одно дело наблюдать, как язычники, и рассуждать, в какую луну что следует предпринимать, — например, избегать [3587] пятого дня после новолуния и ничего в этот день не начинать, предпочитать какие–то дни для совершения дел в зависимости от движения луны или остерегаться этих дней: так, многие обычно избегают дней «последующих» [3588] или «египетских» [3589]. Другое дело — благочестивым умом соблюдать день, о котором написано: Сей день сотворил Господь (Пс. 117:24). Хотя написано, что Пасха Господня должна совершаться в четырнадцатый день первого месяца [3590] и для празднования дня Страстей Господних мы должны высчитывать четырнадцатый день от новолуния, однако из этого мы можем понять, что для такого торжества требуется совершенство Церкви и полнота чистой веры, как сказал пророк, когда говорил о Сыне Божием: Престол Его, как солнце, предо Мною и как луна совершенная вовек пребывает (Пс. 88:37–38).

5. Вот почему и Сам Господь, когда творил на земле чудеса, упомянул о времени страдания, как будто вера в человеческих душах уже была утверждена, и сказал: Отче, пришел час, прославь Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тебя (Ин. 17:1). Об этом вожделенном прославлении и праздновании страдания Он учит в другом месте, говоря: Пойдите, скажите этой лисице: Се, изгоняю бесов сегодня и совершаю исцеления завтра, и в следующий день совершу (Лк. 13:32). Иисус совершает это для тех, кто уже стяжал начатки совершенства, и они сами могут поверить в полноту Его Божества и искупления.

6. Поэтому мы исчисляем и день, и час в соответствии с тем, как нас наставляет Писание. Также и пророк Давид говорит: Время действовать, Господи (Пс. 118:126), — прося, чтобы ему можно было обрести разум для познания свидетельств Господних. Екклесиаст говорит: Всему свое время (Екк. 3:1). Иеремия восклицает: Горлица и ласточка, птицы полевые, знают время, когда им прилететь (Иер. 8:7). Но что очевиднее всего сказано о страдании Господа: Вол знает владетеля своего, и осел — ясли господина своего (Ис. 1:3). Так познаем и мы эти ясли Господни, которые нас питают, услаждают и укрепляют.

7. Поэтому мы особенно хорошо должны знать то время, когда по всему миру согласно возносится моление святой ночи, потому что и молитвы совершаются в свое время, как написано: Во время благоприятное Я услышал Тебя и в день спасения помог Тебе (Ис. 49:8). Это время, о котором апостол сказал: Вот, теперь время благоприятное, вот, теперь день спасения (2 Кор. 6:2).

8. Сказать об этом было необходимо потому, что и после исчислений египтян и точного указания, предписания Александрийской Церкви, а также и епископа Римской Церкви, многие до сих пор ожидают моего суждения в письме: что я думаю написать о дне Пасхи. Хотя вопрос возник о предстоящем дне следующей Пасхи, однако думается, что и на будущее надо решить, чего держаться, если вдруг такой вопрос возникнет.

9. В праздновании Пасхи следует соблюдать две вещи: это четырнадцатый день от новолуния и первый месяц, который называется «месяцем новых плодов». Итак, чтобы не показалось, что мы отступаем от Ветхого Завета, вспомним ту самую главу, где говорится о праздновании Пасхи. Моисей увещевает народ, говоря, что надо соблюдать месяц новых плодов, объявляет его первым месяцем и говорит: Месяц сей да будет у вас началом месяцев, первым между месяцами года (Исх. 12:2), и совершай Пасху Господу, Богу твоему (Втор. 16:1) в четырнадцатый день первого месяца (Числ. 9:3).

10. Ибо закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа (Ин. 1:17). Стало быть, Тот, Кто возвестил закон, затем, в последние времена, придя от Девы, возвел к совершенству полноту закона, ибо пришел не разрушить закон, но исполнить [3591], и праздновал Пасху в ту седмицу, в которую четырнадцатый день новолуния приходится на пятый день седмицы. В этот самый день, как учит Писание, Он ел пасху с учениками, а на следующий день, то есть в шестой день недели, в пятнадцатый день от новолуния, Он был распят. Великая суббота была в шестнадцатый день, поэтому Он воскрес из мертвых в семнадцатый день от новолуния.

11. Поэтому мы должны соблюдать этот закон Пасхи: четырнадцатый день считать не днем Воскресения, а днем Страстей, или одним из ближайших предшествующих дней, потому что празднование воскресения совершается в день Господень. В день Господень мы не можем поститься [3592], ведь и манихеев мы справедливо осуждаем за пост в этот день. Если кто считает, что в день воскресения по закону надо поститься, тот не верует в воскресение Христово. Между тем закон говорит, что пасху надо вкушать с горькими травами, то есть с печалью, ибо совершилось неслыханное святотатство и Содетель нашего спасения был убит. В день же Господень надо радоваться, как учит нас пророк, говоря: Сей день сотворил Господь, в этот день возрадуемся и возвеселимся (Пс. 117:24).

12. Итак, нам следует соблюдать не только день страдания, но и день воскресения, чтобы у нас был и день горечи, и день радости; в тот мы будем поститься, в этот — утешаться. Поэтому, если случится так, как в этом году: четырнадцатый день от новолуния первого месяца приходится на день Господень, — то, поскольку ни в день Господень мы не должны поститься, ни в тринадцатый день от новолуния, приходящийся на день субботний, не должны нарушать пост, так как особенно строго надлежит блюсти его в день Страстей, — празднование Пасхи должно быть перенесено на следующую седмицу. Ведь далее следует пятнадцатый день от новолуния, когда пострадал Христос, и это будет второй день седмицы [3593]. Третий день седмицы — это будет шестнадцатый день οт новолуния, когда плоть Господня упокоилась в гробнице, а в четвертый день седмицы или в семнадцатый день οт новолуния Господь воскрес.

13. Когда на конец следующей седмицы переходит это священное трехдневие, на протяжении которого Христос пострадал, упокоился и воскрес, трехдневие, о котором сказано: Разрушьте храм ceй, и Я в три дня воздвигну его (Ин. 2:19), — что может обременить нас сомнением? Если беспокоит мысль, что мы не отмечаем в четырнадцатый день oт новолуния день Страстей или же Воскресения, то Сам Господь пострадал не в четырнадцатый день οт новолуния, а в пятнадцатый, в семнадцатый же воскрес. Если же смущает то, что, пропустив четырнадцатый день, который приходится на день Господень, а это четырнадцатый день до майских календ [3594], мы советуем совершать празднование в следующий день Господень [3595], то основания для этого следующие.

14. В недавние времена, когда четырнадцатый день от новолуния попадал на день Господень, принято было праздновать Пасху в следующий день Господень. В восемьдесят девятом и девяносто третьем году [3596] от начала правления Диоклетиана, когда четырнадцатый день от новолуния приходился на девятый день до апрельских календ, мы совершали Пасху накануне апрельских календ [3597]. Александрийцы и египтяне, как они сами написали, когда четырнадцатый день от новолуния приходился на двадцать восьмой день месяца фаменот, праздновали Пасху в пятый день месяца фармути, что соответствует кануну апрельских календ, и в этом они едины с нами. И в девяносто третий год от начала правления Диоклетиана, когда четырнадцатый день от новолуния пришелся на четырнадцатый день месяца фармути, который соответствует пятому дню до апрельских ид, и это был день Господень, Пасха Господня праздновалась в двадцать первый день фармути, что у нас соответствовало шестнадцатому дню до майских календ [3598]. Поэтому, поскольку в этом есть и исчисление, и традиция, нам не стоит ничего изменять.

15. Теперь надо объяснить еще следующее. Многие думают, что мы будем праздновать Пасху во второй месяц, в то время как написано Соблюдай первый месяц новых плодов (Втор. 16:1), — потому что нельзя праздновать Пасху не в месяц новых плодов, если только не соблюдать четырнадцатый день по букве закона и праздновать только в этот самый день. В этом году иудеи собираются праздновать пасху в двенадцатый, а не первый месяц, потому что Пасха приходится на тринадцатый день до апрельских календ [3599] у нас, а у египтян на двадцать четвертый день месяца фаменот, который является не первым месяцем, а двенадцатым, ибо он начинается в пятый день до мартовских календ и заканчивается в седьмой день до апрельских календ [3600]; а первый месяц начинается в шестой день до апрельских календ и заканчивается в седьмой день до майских календ [3601]. Следовательно, согласно египтянам, мы собираемся праздновать Пасху Господню в первый месяц, то есть в седьмой день до майских календ [3602], который соответствует тридцатому дню месяца фармути.

16. Полагаю, будет вполне уместно, если мы станем соблюдать месяц, следуя примеру первого празднования Пасхи. Поэтому и наши отцы в постановлениях Никейского собора, если внимательно их прочитать, сочли нужным утвердить упомянутый девятнадцатилетний цикл, ἐννεαδεκαετηρίδα, соблюдая месяц новых плодов, потому что в Египте именно в этот первый месяц собирают первый урожай хлеба Этот месяц является и первым по сбору урожая у египтян, и первым по закону, восьмым по нашему обычаю, ибо сбор налогов начинается в сентябре, стало быть, апрельские календы приходятся на восьмой месяц. Месяц начинается не как привычно для всех, но по установлениям людей ученых, от равноденствия, которое приходится на двенадцатый день до апрельских календ, а заканчивается он в одиннадцатый день до майских календ [3603]. Поэтому, как правило, Пасха и празднуется в этот промежуток из тридцати одного дня.

17. Шесть лет назад мы праздновали Пасху Господню в одиннадцатый день до майских календ [3604], или же в тридцатый день месяца [фармути], как выходит по нашим расчетам, и нас не должно смущать, если и в этот раз мы отпразднуем Пасху Господню в тридцатый день месяца фармути. Однако если кто–то считает это вторым месяцем, из–за того что Пасха настанет на третий день после завершения одиннадцатого дня до майских календ [3605], тот пусть поразмыслит о том, что искомый четырнадцатый день от новолуния придется на четырнадцатый день до майских календ [3606], то есть он попадает в пределы предписанных дней месяца; ведь по закону требуется, чтобы день Страстей приходился на месяц первых плодов.

18. Принимая во внимание полнолуние, мы видим, что до завершения месяца остается три дня. Следовательно, день Пасхи приходится не на другой месяц, если празднуется в пределах того же первого месяца. Буквы же нам держаться не следует. Хотя и сам обычай празднования Пасхи нам важен, но апостол учит так: Пасха наша, Христос, заклан за нас (1 Кор. 5:7). И уже предложенное ранее чтение показывает, что не нужно следовать букве: И совершай Пасху Господу Богу твоему (Втор. 16:1) в четырнадцатый день первого месяца (Числ. 9:3). Вместо слова «луна» сказано «день», поэтому люди сведущие, в соответствии с законом, исчисляют месяц по движению луны. Поскольку большинство считает началом лунного месяца ноны [3607], это и будет первый день. Ты видишь, что еще и майские ноны причисляются к первому месяцу новых плодов. Следовательно, и по закону это первый месяц. Греки называют луну μήνην [3608], поэтому словом μῆνας они называют месяцы. И прочие народы обычно под «днем» подразумевают день от новолуния.

19. Текст Ветхого Завета также показывает, что в один день надо отмечать Страсти, в другой — Воскресение: Агнец у вас должен быть без порока, чистый, совершенный, однолетний, мужеского пола; возьмите его от овец, или от коз и пусть он хранится у вас до четырнадцатого дня сего месяца; и тогда заколете его всем собранием общества Израильского вечером и возьмете от крови его и помажете на обоих косяках и на перекладине дверей в домах, где будут есть его друг с другом. Пусть едят мясо в сию самую ночь, испеченное на огне (Исх. 12:5–8). И ниже: И ешьте его с поспешностью: это — Пасха Господня. А Я в сию самую ночь пройду по земле Египетской и поражу всякого первенца в земле Египетской, от человека до скота, и по всей земле Египетской произведу суд, Я Господь. И будет у вас кровь знамением на домах, где вы находитесь, и увижу кровь и покрою вас, и не будет между вами язвы губительной, и поражу землю Египетскую. И будет вам день сей памятен и торжественен, и отмечайте оный праздник Господу во все роды ваши; как установление вечное празднуйте его (Исх. 12:11–14).

20. Мы обращаем внимание на то, что день Страстей считается постным, потому что агнца закалают вечером, хотя мы можем понимать под словом «вечер» последние времена, согласно с Иоанном, который говорит: Дети, последний час (1 Ин. 2:18). Кроме таинственного смысла известно, что агнца закалали вечером того дня после наступления сумерек, и в тот день соблюдался пост, потому вы будете его вкушать с поспешностью, потому что постившиеся всегда едят поспешно. А ликование в день воскресения — это отдохновение и радость; в этот день народ вышел из Египта, а первенцы египетские были убиты. Более наглядно показывают это последующие главы Писания: после того как иудеи совершили пасху, следуя заповедям Моисея, в полночь Господь поразил всех первенцев в земле Египетской, от первенца фараона (Исх. 12:29). И призвал фараон Моисея и Аарона ночью и сказал им: Встаньте и выйдите от народа моего, как вы, так и сыны Израилевы, и пойдите, совершите служение Господу Богу вашему (Исх. 12:31). И понуждали египтяне народ, чтобы скорее выслать его (Исх. 12:33). И столь спешно отправились в путь израильтяне, что не было у них закваски хлебной [3609], потому что изгнали их египтяне и не могли медлить, и даже пищи не приготовили себе на дорогу (Исх. 12:39).

21. Итак, мы выяснили, что день Воскресения надо праздновать после дня Страстей, и день Воскресения не должен приходиться на четырнадцатый день от новолуния, но должен наступать после, как свидетельствует Ветхий Завет, потому что день Воскресения — это тот день, когда народ, уходя из Египта, был крещен морем и облаком, как говорит апостол, и победил смерть, приняв хлеб духовный и почерпая от скалы духовное питье [3610]. Невозможно вспоминать Страсти Господни в день Господень, и если четырнадцатый день от новолуния приходится на день Господень, то надо прибавить еще одну неделю, как и было сделано в семьдесят шестом году от начала правления Диоклетиана. Тогда мы отпраздновали Пасху Господню в двадцать восьмой день месяца фармути, который соответствует девятому дню до майских календ [3611], причем отцы не имели ни малейшего сомнения по этому поводу. В том же убеждает и движение луны, и расчет: ближайшую Пасху надо праздновать в двадцать первый день от новолуния, потому что месяц продолжается до двадцать первого дня от новолуния.

22. Раз сходится столько свидетельств истины, по примеру отцов будем и мы, радуясь и ликуя, праздновать торжество общего спасения, верой в Страсти Господни помазуя наши дверные косяки, где находится дверь слова, которую апостол желает открыть. Об этой двери говорит и Давид: Поставь, Господи, стражу устам моим и дверь ограждения возле губ моих (Пс. 140:3), — чтобы мы не говорили ни о чем, кроме крови Христовой, которой победили смерть, которой были искуплены. Пусть горит в нас фимиам Христа! Услышим Его Самого, к Нему устремим очи духовные и телесные, дивясь Его созданиям, проповедуя благодеяния! И пусть на пороге нашего входа блистает исповедание священного искупления. Пылающим духом примем таинство с опресноками чистоты и истины (1 Кор. 5:8), наученные в чистою воспевать славу Отца и Сына и нераздельное [от Них] величие Духа.

14 (Maur. 63). Амвросий, раб Христов, нареченный епископом, Верцелльской. Церкви и тем, кто призывает имя Господа нашего Иисуса [3612] . Благодать вам от Бога Отца и Единородного Его Сына в Духе Святом

1. Я удручен скорбью, поскольку в пребывающей у вас Церкви Господней до сих пор нет епископа. Из всех Церквей Лигурии, Эмилии, Венеции и прочих областей Италии только она оказалась лишенной той должности, блюстителей которой прежде сама поставляла другим. Всего же тяжелее то, что ответственность за разрешение спора, вызвавшего затруднение в этом деле, возлагают на меня. Если между вами возникли раздоры, то возможно ли нам принять решение, вам сделать выбор, а всем обрести покой, так чтобы разномысленные сохраняли порядок, который с трудом поддерживается даже у пребывающих в согласии?

2. Таковы–то ученики исповедника [3613], таково потомство праведных отцов, которые прежде никому не известного святого Евсевия предпочли своим согражданам и, едва увидев, утвердили [3614]? Достаточно было увидеть, чтобы утвердить! Неудивительно, что великим мужем стал избранник всей Церкви, неудивительна уверенность, что по воле божьей поставлен тот, на кого пал всеобщий выбор. Давайте и мы последуем примеру предков! Более того, вы, воспитанники святого исповедника, должны быть настолько лучше отцов, насколько лучше был сам учитель, назидавший и наставлявший вас, вы должны зримо выказать благоразумное согласие, придя к единодушию в избрании епископа.

3. По слову Господа, достаточно двоим на земле просить о всяком деле, и, чего бы ни nonpocuли, будет им от Отца Моего; ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф. 18:19–20). Если же ваше собрание во имя Господа многолюдно и у всех одно моление, то нельзя сомневаться, что Иисус Христос явит вам Свою волю, будет Посредником решения, Ходатаем поставления и Подателем благодати.

4. Так сделайте себя достойными пребывания Господа среди вас. Христос там, где мир, потому что Он — мир [3615]: Христос там, где праведность, потому что Он — праведность [3616]. Пусть же Христос встанет посреди вас, чтобы вы видели Его и чтобы не для вас звучали слова: Стоит среди вас Некто, Которого вы не знаете (Ин. 1:26). Не видели Его иудеи, которые не верили в Него, мы же видим Его благочестием, познаём верой.

5. Пусть Христос встанет посреди вас, чтобы отверзлись вам небеса и возвестили славу Божию (Пс. 18:2), чтобы вы творили волю Его и делали делa Его. Только видящим Иисуса отверзаются небеса. Так отверзлись они перед Стефаном, и он сказал: Вот, я вижу небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога (Деян. 7:55). Стоял Иисус, чтобы помочь, стоял, чтобы ободрить служителя Своего Стефана, стоял, чтобы возложить венец на главу Своего мученика.

6. Пусть Христос встанет рядом с вами. Побойтесь же, чтобы Он не воссел как Судья по пророчеству Даниила: Поставлены были престолы и книги открыты, и воссел Ветхий днями (Дан. 7:9). Написано в восемьдесят первом псалме: Бог стал в сонме богов, среди богов рассуждает (Пс. 81:1). Следовательно, восседая, Он судит, стоя — рассуждает. Судит Он несовершенных, рассуждает — посреди богов. Пусть же Христос стоит посреди вас как Защитник, как Пастырь Добрый [3617], чтобы не напали на вас лютые волки [3618].

7. Неслучайно я вас предостерегаю. Я слышал о прибытии к вам Сармациона и Барбациана [3619], пустословящих, что ни в воздержании нет достоинства, ни в вдовстве и умеренности — благодати, что ни то, ни другое не делает человека лучше, но смиряющие свою плоть постами и подчиняющие ее духу безумны. Но неужели подвизался бы в воздержании апостол Павел, неужели побуждал бы к нему в своих посланиях, если бы считал его безумием? А он, торжествуя, говорит: Но усмиряю и порабощаю тело мое, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным (1 Кор. 9:27). Значит, именно тот, кто, не усмиряя свое тело, берется проповедовать другим, заслуживает осуждения.

8. Кто заслуживает большего порицания, чем призывающий к неге, к испорченности, к распущенности? Всё это — легковоспламеняющаяся щепа невоздержания, она возбуждает похоть, соблазняет удовольствиями, распаляет сладострастием. Что за школа выпустила новых эпикурейцев [3620]? Это не школа философов, как сами они себя называют, но невежд, проповедников наслаждения, наставников в удовольствиях, хулителей целомудрия. Они вышли от нас, но не были наши (1 Ин. 2:19), — не стыдно повторить слова евангелиста Иоанна. Когда они были здесь под надзором в монастыре, они поначалу постились, под запретом была расслабленность, вседозволенность и соблазнительные речи.

9. Этого они, изнеженные, не выдержали и ушли. Когда же они попытались вернуться, их не приняли. Многое я слышал, отчего должен был предостеречь. Я увещевал, но ничего не достиг. И вот эти несчастные, распалившись, начали сеять свои учения и подстрекать ко всем порокам. Они погубили все плоды своего поста, погубили всё, чего достигли за короткое время. И вот теперь они, под руководством дьявола, ненавидят добрые дела и их плоды, поскольку сами их лишились.

10. Какая дева, услышав, что нет никакой награды за чистоту, не испустит стон? Да не будет она легковерной, да не ослабеет ее усердие и не поколеблется ее ум! Какая вдовица, узнав, что бесплодно чистое вдовство, предпочтет хранить супружескую верность и проводить жизнь в печали, а не предаться веселью? Какая связанная узами брака жена, услышав, что чистота не в почете, не поддастся телесному или мысленному искушению по легкомыслию и небрежению? И зачем тогда Церковь ежедневно в священных чтениях и в проповедях своих служителей возносит хвалу невинности, славу — чистоте?

11. Неужели напрасно говорит Павел: Я писал вам в послании — не сообщаться с блудниками (1 Кор. 5:9)? И как бы опровергая возражение новых развратителей: «Мы не всех блудников защищаем, но утверждаем, что крещенный во Христа уже не может считаться блудником. Какова бы ни была его жизнь, она будет угодна Богу», — апостол добавляет: Впрочем не вообще с блудниками мира сего… кто, называясь братом, остается блудником, или лихоимцем, или идолослужителем, или злоречивым, или пьяницею, или хищником; с таким даже и не есть вместе. Ибо что мне судить и внешних? (1 Кор. 5:10–12). И к ефесянам: А блуд и всякая нечистота и любостяжание не должны даже именоваться у вас, как прилично святым (Еф. 5:3). И ниже: Ибо знайте, что никакой блудник, или нечистый, или любостяжатель, который есть идолослужитель, не имеет наследия в Царстве Христа и Бога (Еф. 5:5). Нет сомнений, что говорит он о крещеных, поскольку наследие получают только те, кто крестится в смерть Христову и погребается вместе с Ним и с Ним воскресает. Они — наследники Божьи, сонаследники же Христу. (Рим. 8:17). Наследники Божьи, поскольку получают Его благодать, сонаследники Христу — поскольку обновляются в Его жизнь. Они также наследники Христа, поскольку Его смерть дарует им наследие, как бывает после смерти завещателя.

12. Итак, куда больше должны внимать себе те, кому есть что терять, чем те, кому терять нечего. Они должны действовать с большей осторожностью, должны избегать злых соблазнов и пагубных заблуждений, которые начинаются с чревоугодия и пьянства: Сел народ есть и пить, а после встал играть (Исх. 32:6).

13. Сам поборник удовольствия Эпикур — а ему эти нечестивцы внимают прилежнее, чем апостолам! — хотя и отрицает, что наслаждение — причина зла, но соглашается, что от него происходит то, что порождает зло. Он не считает предосудительной жизнь в роскоши и полную услад, если она не омрачена страданием или страхом смерти [3621]. Как же он далек от истины! Особого порицания заслуживает утверждение, что стремление к удовольствию изначально вложено в человека Богом–Создателем. Эту мысль, приписывая ее стоикам, развивает в своих эпитомах последователь Эпикура Филомин [3622].

14. Божественное же Писание опровергает такой взгляд. Оно учит, что удовольствие нашло доступ к Адаму и Еве кознями змия. Змий есть удовольствие, и страсть к удовольствию как будто пропитана ядом нравственной порчи. Известно, что стремление к наслаждению отторгло Адама от заповедей Божьих и введенного в заблуждение лишило плода благодати. Как же удовольствие может вернуть нас в рай, если оно исторгло нас оттуда?

15. Господь Иисус, желая укрепить нас в борьбе с врагом рода человеческого, постился во время искушения в пустыне, чтобы мы знали, что нет другого способа победить зло. Соблазн же удовольствия был первым предложен дьяволом: Если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами (Мф. 4:2). Но Господь сказал: Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом Божьим (Мф. 4:3). Он не пожелал сотворить чуда, хотя и мог, чтобы спасительным примером научить нас с большим усердием внимать чтению, а не стремлению к удовольствию. Отрицающие необходимость поста пусть объяснят, дляч чего постился Христос! Разве не для того, чтобы Его пост служил примером для нас? Позже Он прямо скажет, что нельзя победить зло ничем, кроме поста: Cей же род изгоняется только молитвою и постом (Мф. 17:21).

16. И зачем Писание говорит, что постился Петр и во время поста и молитвы ему открылась тайна о крещении народов [3623]? Разве это не доказывает, что сами святые от поста становятся еще сильнее? Во время поста Моисей получил закон [3624]. Во время поста Петр познал благодать Нового Завета. Постом Даниил затворил пасти львов и прозрел события будущих времен [3625]. Сможем ли мы получить спасение, если постом не смоем наших грехов? Beдь Писание говорит: пост и милостыня οт греха избавляют [3626].

17. Откудa эти новые проповедники, отрицающие ценность поста? Не призыв ли язычников святится: Станем есть и пить (Ис. 22:13)? С какой иронией обличает их апостол, говоря: По рассуждению человеческому, когда я боролся со зверями в Ефесе, какая мне польза, если мертвые не воскресают? Станем есть и пить, ибо завтра умрем (1 Кор 15:32) Другими словами: что пользы мне в сражении, угрожающем смертью, если не спасение моего внутреннего человека? Спaceние же наше бесплодно без надежды на воскресение. Потеряв ее, станем есть и пить, чтобы не упустить плод нынешней жизни, если нет будущей. Следовательно, без удержу наслаждаться пищей и питьем — удел тех, кто ни на что не надеется после смерти.

Поборники удовольствия эпикурейцы говорят: «Смерть для нас ничто. Распадение недоступно чувству умершего, а то, что недоступно чувству, для нас ничто» [3627]. А следовательно, живым они считают лишь тело, а не ум и способной к действию лишь плоть, а не душу. Они утверждают, что при разлучении души с телом пропадает и само состояние жизни, перестают существовать заслуги добродетелей и все силы души и что вместе со способностью телa чувствовать они сами исчезнут полностью и, хотя тело распадется не сразу, от их души не уцелеет ничего. Итак, душа гибнет раньше тела! Соблюдая строгость рассуждения, им не следовало бы упускать из виду плоть и кости, которые сохраняются после смерти. Вдруг, в согласии с истинным учением, это позволило бы им не отрицать благодать воскресения?!

18. Не случайно апостол, обличая их, предостерегает нас от подобных мнений: Не обманывайтесь: худые сообщества развращают добрые нравы. Отрезвитесь, как должно, и не грешите; ибо, к стыду вашему скажу, некоторые из вас не знают Бога (1 Кор. 15:33–34). Трезвенность — благо, ибо опьянение — гpex.

19. Так что же Эпикур? Мы часто вспоминаем о нем, доказывая, что новоявленные ученики язычников принадлежат к его школе и прямо следуют ему. Этого защитника удовольствий сами философы исключают из своего сообщества как поборника распущенности. А что, если мы покажем, что он, как это ни странно, лучше своих неожиданно появившихся приверженцев? Димарх [3628] передает такое высказывание Эпикура: «Ни питье, ни еда, ни сыновья–наследники, ни связи с женщинами, ни изобилие рыбы и других яств, которые подаются на роскошных пирах, — ничто, кроме трезвенного рассуждения, не делает жизнь приятной» [3629]. Ему же принадлежит наблюдение, что на пиру сохраняет умеренность тот, в ком нет неумеренного влечения к пирам, и что питающийся соком растений, хлебом и водой презирает изыски в пище, потому что они влекут за собой множество мучений [3630]. И в другом месте: «Жизни придают вкус не обильные пиршества, не напитки, но воздержание».

20. Если от подобных людей отрекается философия, неужели их не изгонит Церковь? Нередко они, как это бывает на плохих судебных процессах, побивают себя своими же доводами. Например, их исходное утверждение гласит, что они не знают более сладостного удовольствия, кроме доставляемого пищей и питьем. Однако, уразумев, что такими заявлениями они не добьются ничего, кроме позора, и будут всеми оставлены, пожелали придать красоту и свежесть своим взглядам притираниями приемлемых рассуждений. Так, они вдрут заговорили: «Выбирая для наслаждения пир и музыку, мы лишаемся наслаждения, возникающего от восприятия слова. Хотя только оно может нас спасти».

21. Разве не кажутся они нам нелепыми и несуразными в противоречиях своих рассуждений? Писание их осуждает так ясно, что этого трудно не заметить. О споре Павла с мудрецами века сего рассказывает Лука в написанной им исторической книге Деяний: Некоторые из эпикурейских и стоических философов стали спорить с ним; и одни говорили: «что хочет сказать этот суеслов ?», а другие: «кажется, он проповедует о чужих божествах» (Деян. 17:18).

22. Однако дар благодати стяжал апостол и в их среде. Уверовал Дионисий Ареопагит вместе со своей женой [3631] Дамарью и многими другими [3632]. Эти собрания ученейших и красноречивых ясно показали, что потерпели поражение перед простым рассуждением верных.

23. Почему же пытаются совратить они тех, кого стяжал апостол, кого искупил Своей кровью Христос? Почему утверждают, что крещеным незачем упражняться в искусстве добродетели, что нет никаких препятствий ни для веселых пиршеств, ни для излишеств, ни для наслаждений, и называют безумными тех, кто к этому не стремится? Почему смущают они дев, побуждают их к замужеству и рождению сыновей, а вдовиц, имеющих уже несчастливый опыт, к повторной попытке соединения с мужем. Готовность же к воздержанию и нежелание возлагать на себя брачные узы называют заблуждением?

24. Так что же? Совлечь нам с себя образ человека и облечься в образ зверя, снять доспехи Христа и примерить рубище дьяволa? Если даже учители язычников не находили в наслаждении никакого достоинства, чтобы не уравнять человека с бессловесным животным, неужели мы, словно вселяя в человеческое сердце звериные привычки, припишем разумной душе повадки неразумных существ?

25. А ведь есть много животных разных видов, которые, потеряв пару, не ищут новой и проводят жизнь словно отшельники. Многие питаются одной травой и утоляют жажду лишь из водных источников. Часто мы видим, как собаки стойко терпят голод, когда им запрещено прикасаться к пище, и как они, храня воздержание, отворачивают от нее свои морды. Как же людям отвращаться от того, чему научились от них даже бессловесные животные?

26. Что прекраснее воздержания, которое помогает возмужать юности и дарует ей старчество нравов? Зрелые мужи могут распалиться от избытка снедей и вина, а буйное юношество укрощается умеренностью в пище и утолением жажды из источника. Внешний огонь гасят, заливая его водой, неудивительно, что и внутренний жар тела охлаждается водными струями. В зависимости οт пищи пламя разгорается и гаснет. Сено, солома, древесина, масло и прочие подобные вещества служат пищей для οгня, он ими питается, когда же этот хлеб отнимают или не дают, пламя засыпает. От пищи точно так же возрастает или уменьшается распаление тела, от ее избытка усиливается, от скудости ослабевает. Следовательно, чревоугодие — матерь похоти.

27. Стоит ли повторять, что воздержание присуще самой природе и тому божественному закону, который при творении мира определил человеку источники для питья и древесные плоды для пропитания? Вино только после потопа обрел во искушение самому себе праведник [3633]! Итак, давайте, если сможем, пользоваться естественной пищей умеренности! Но поскольку не все мы крепки телом, апостол говорит: Употребляй немного вина, ради частых твоих недугов (1 Тим. 5:23). Следовательно, пить вино надо не ради удовольствия, а ради недуга; для лечения и немного, а не для наслаждения и без меры.

28. Илия, которого Господь возвел к совершенству добродетели, нашел у изголовья своего лепешку и сосуд воды и, укрепившись этой пищей, постился сорок дней [3634]. Отцы наши, переходя по морю как по суше, пили воду, а не вино [3635]. Даниил и еврейские отроки питались отеческим хлебом и пили воду, и первый укротил свирепость львов [3636], а другие взирали на пылающий вокруг них огонь, прикосновение которого никак не вредило их телам [3637].

29. И что мне говорить о мужах? Полную победу одержала Юдифь над разнузданным Олоферном. Она не соблазнилась eго пиршеством, и трезвенность помогла ей побороть силу мужеских рук, умертвить предводителя вражеского войска и избавить отечество от осады [3638]. Это яркий пример. Страшного народам мужа–воителя чревоугодие ослабило, а женщину отказ от угощения сделал сильнее мужей. Не потерпел поражения слабый по природе пол, но благодаря воздержанию одержал победу. Эсфирь своим постничеством снискала благосклонность гордого царя [3639]. Анна, старица восьмидесяти четырех лет, находилась при храме день и ночь, проводя свое вдовство в постах и молитвах, и познала Христа [3640]. Иоанн же, учитель воздержания и новый ангел на земле [3641], возвестил о Нем во всеуслышание.

30. Неужели безумен Елисей, кормивший пророков горькими лесными тыквами [3642]? Неужели не понимал Писания Ездра, державший в памяти весь Ветхий Завет [3643]? Неужели неразумен Павел, хвалившийся постами, от которых нет никакой пользы [3644]?

31. Нет пользы? А как же они очищают от пороков? Если ты будешь соблюдать их со смирением и с милосердием, то, как говорил в божественном Духе Исаия, кости твои утучнятся и будешь ты как сад опьяненный (Ис. 58:11). Духовным туком поста утучняется душа твоя и добродетели ее, плоды же твои умножаются от изобилия ума твоего, и пребывает в тебе опьянение трезвенности [3645], подобное той чаше, о которой говорит пророк: И чаша Твоя, опьяняющая меня, сколь прекрасна! (Пс. 22:5).

32. Но хвалы достойна строгая умеренность не только в пище, но и в пожеланиях. Написано: Не ходи вслед похотей твоих и воздерживайся от пожеланий твоих. Если будешь доставлять душе твоей приятное для вожделений, то она сделает тебя потехою для врагов твоих (Сирах. 18:31–32). И ниже: Вино и женщины развратят разумных (Сирах. 19:2). Умеренности в супружестве учит Павел [3646], и тот, кто не поступает по его слову, попирает апостольский закон и подобен прелюбодею.

33. Стоит ли мне напоминать, какова благодать девства, если она удостоилась того, что Христос избрал ее для Себя храмом, в котором телесно, — как читаем, — обитала полнота Божества (Кол. 2:9). Дева родила Спасение мира. Дева родила Жизнь всех. Неужели не было исключительным то девство, которое во Христе принесло спасение всем? Дева носила Того, Кого весь этот мир не мог принять и вместить. Родившийся из чрева Марии сохранил неприкосновенными затворы стыда и печати девства у Своей Матери [3647]. В Деве Христос обрел ту плоть, которую желал для Себя, ту плоть, которую Он, Господь всего, усвоил Себе. Из–за мужа и жены человек был изгнан из рая, благодаря Деве — соединен с Богом.

34. Стоит ли мне говорить о другой Марии, сестре Моисея Мариам. Она возглавила строй женщин, и они под ее предводительством стопами прошли через морскую пучину [3648]. И благодаря какому дару Фекла [3649] внушила благоговение даже львам, и ненасытные звери [3650], распростершись у ног своей добычи, выдержали священный пост и не ранили ее ни острым когтем, ни жадным взором очей — ведь святость девства можно оскорбить даже взглядом.

35. Наконец, какое почтение к девству выказал святой апостол: Относительно девственниц я не имею повеления Господня, а даю совет, как получивший от Господа милость (1 Кор. 7:25). Это не повеление, это совет. Он не принуждает к тому, что превыше естественного закона, но увещевает и убеждает. Высказана тут не власть, но явлена благодать, и явлена тем, кто удостоился милосердия Господа. Так неужели советы этих выскочек могут быть лучше чем апостольские? Апостол говорит: даю совет, — а эти думают, что этот совет следует упразднить, чтобы никто не радел о девстве.

36. Мы должны осознать, какую великую похвалу девства выразил в кратком стихе пророк, или, лучше сказать, Христос через пророка: Сад заповедный, — говорит Он, — сестра моя невеста, сад заповедный, источник запечатанный (Песн 4:12). Это обращение Христа к Церкви, которую Он желает видеть девой без пятна и порока [3651]. Девство — сад благой, приносящий множество благоухающих плодов, сад заповедный, огражденный стеной целомудрия. Девство источник запечатанный, оно начало стыдливости, оно хранит печати неповрежденности нетронутыми. Пусть в этом источнике сияет образ Божий, поскольку с телесной незапятнанностью сочетаются чистота невинности.

37. Нет никакого сомнения, что та дева, которую в Послании к коринфянам апостол Павел обручает, чтобы представить Хрсту чистою девою (2 Кор. 11:2). — это Церковь. Вначале он дает совет и называет дар девства благом, которое не могут возмутить никакие невзгоды нынешнего века, не могут запятнать никакие потоки грязи, не могут поколебать никакие бури; потом выступает поручителем перед Христом и в чистоте этого народа готов засвидетельствовать девство Церкви.

38. Ответь же мне ныне, Павел, почему ты не даешь повеление, а οграничиваешься советом, какой выбор сделать? Ибо неженатый, — говоришь ты, — заботится о Господнем, как угодить Господу (1 Кор. 7:32). И добавляешь: И женщина незамужняя, и дева заботится о Господнем, как угодить Господу, чтобы быть святою и телом и духом (1 Кор. 7:34). Значит, есть у них защищающая от треволнений этого мира стена, и, огражденные оплотом божественного покровительства, они остаются в безопасности от мирских бурь. Итак, предпочтителен совет, потому что в нем — польза, в повелении же — ловчий силок. Совет приглашает добровольцев, повеление сковывает невольников. Если одна дева последовала совету и не пожалела об этом, то приобрела пользу. Если же другая пожалела, то ей не в чем винить апостола. Она сама должна была оценить свою немощь, а потому сама и повинна в своем решении, связав себя узлом более крепким, чем могла выдержать.

39. Хороший врач и крепким помогает сохранить здоровье, и больным дает исцеление. Так и апостол одним советует, другим предлагает лекарство: немощный пусть ест овощи [3652] и берет жену [3653]; сильнейший же пусть ищет более твердой пиши. И неслучайно добавляет: Но кто непоколебимо тверд в сердце своем и, не будучи стесняем нуждою, но будучи властен в своей воле, решился в сердце своем соблюдать свою деву, тот хорошо поступает. Посему выдающий замуж свою девицу поступает хорошо; а не выдающий поступает лучше. Жена связана законом, доколе жив муж ее; если же муж ее умрет, свободна выйти, за кого хочет, только в Господе. Но она блаженнее, если останется так, по моему совету; а думаю, и я имею Духа Божия (1 Кор. 7:37–40). Вот что значит иметь разум от Бога и после прилежного исследования советовать лучшее и показывать надежное.

40. Опытный проводник предлагает разные пути, чтобы каждый выбрал ту дорогу, которую посчитает для себя наилучшей. Но встать необходимо на тот путь, который приведет к цели. Хороша дорога девства, но она идет по трудным, горным кручам и влечет к себе самых сильных. Хороша дорога вдовства, она не так тяжела, как первая, но ухабиста и неровна, она удобопроходима для осторожных. Хороша также утоптанная и ровная дорога брака, но кружным путем ведет она в стан святых, по ней–то и устремляется большинство. Итак, существуют награды за девство, почести за вдовство, есть достоинство и в супружеском целомудрии. У каждого свои ступени для восхождения к добродетели.

41. Стойте же в сердце вашем, чтобы никто вас не поколебал, чтобы никто не одолел. Апостол показал нам, что значит это стояние. Моисею было сказано: Место, на котором ты стоишь, есть земля святая (Исх. 3:5). Это место для тех, кто стоит в вере, для тех, кто твердо стоит в мыслях сердца своего. В другом месте читаем: А ты здесь стой со Мною (Втор. 5:31). Соединим сказанное Господом Моисею: Где ты стоишь, есть земля святая и здесь стой со Мною! — это значит: стой со Мною и стой в Церкви. Она и есть место святое, она — плодородная земля святости, изобильная жатвами добродетелей.

42. Стой в Церкви! Стой, где Я указал тебе и где Я с тобой! В Церкви должен неотлучно стоять твой ум, основание твоего духа там, где Я явился тебе в купине. Ты купина, Я — огонь, горящий в купине, Я во плоти. Я становлюсь огнем, чтобы светить тебе, чтобы потребить в тебе терния, твои грехи, и явить тебе Мою благодать.

43. Стойте же в сердце вашем и отгоняйте οт Церкви волков, ищущих добычи. Да не будет в вас лености, да не будет око ваше лукаво, язык резок! Не сидите в собрании тщеты (Пс. 25:4). Не преклоняйте слух к клевещущим на ближних, чтобы, слушая, вы сами не стали соучастниками в клевете и чтобы не сказано было вам: Ты сидел и клеветал на брата твоего (Пс. 49:20).

44. Сидя — клевещут, стоя же — славословят Господа, получив повеление: Вот, ныне словом славьте Господа все рабы Господни, стоящие в доме Господнем (Пс. 133:1). Сидящий — если прибегать к образам телесным — оставляет в расслаблении праздное тело и ослабляет напряжение ума. Стоящий же — дальновидный созерцатель, неленостный исследователь, бодрый страж на посту в военном лагере. Также и доблестный воин без промедления становится в строй [3654], если хочет отбить атаку врага.

45. Стоящий, берегись, чтобы не упасть (1 Кор. 10:12)! Стоящий не знает клеветы, поскольку лишь досужие помыслы порождают клевету и лелеют лукавство. Об этом говорит пророк: Возненавидел я сборище лукавствующих, и с нечестивыми не сяду (Пс. 25:5). И в начале полного нравственных назиданий тридцать шестого псалма он утверждает: Не ревнуй лукавствующим, не завидуй делающим беззаконие (Пс. 36:1). Лукавство опаснее злобы, в нем нет ни добросердечия, ни открытой злобы, но потаенное коварство. Οт невидимой же опасности труднее уберечься, чем от явной. Потому и наш Спаситель напоминает нам остерегаться лукавых духов. Они уловляют нас видимостью приятных наслаждений и множеством других приманок, соблазняя тщеславие — почестью, алчность — богатством, гордость — властью.

46. Даже малой толики лукавства не должно быть ни в одном действии епископа, поскольку его жизнь служит образцом. Для этого служения из всех надо выбирать мужа, наделенного спокойной и мирной рассудительностью, чтобы он стал врачевателем всех. Ибо человек кроткий — врачеватель сердца (Притч. 14:30). Врачевателем называет себя Господь в Евангелии: Не здоровые имеют нужду во враче, но больные (Мф. 9:12).

47. Но даже добрый Врачеватель, восприняв наши немощи и исцелив болезни [3655], не Сам Себе, — как написано, — присвоил славу быть первосвященником, но Тот, Кто сказал Ему, — а говорил Отец: Ты Сын Мой, Я ныне родил Тебя (Евр. 5:5). А в другом месте Отец говорит: Ты священник вовек по чину Мелхиседека (Евр. 5:6). Ставший прообразом всех будущих священников для того принял плоть, чтобы во дни плоти Своей, с сильным воплем и со слезами принести молитвы и моления Богу Отцу и, будучи Сыном, страданиями навыкнуть послушанию, которому научил и нас, и сделаться для нас виновником спасения вечного (Евр. 5:7–9). Претерпев же всю полноту страданий, Он грех всех взял на Себя [3656], и всем даровал спасение.

48. Аарона в священники избрал Сам Господь, чтобы в этом поставлении действовала не человеческая страстность, но благодать Божья, не своевольное решение, не собственное мнение, но небесное призвание, и чтобы возношение даров за грехи совершал тот, кто может сострадать согрешающим, потому что и сам, — как сказано, — обложен немощью (Евр. 5:2). Никто не должен присваивать себе честь [3657], но должен быть призванным Богом, как и Аарон. Так и Христос не требовал, но получил священство.

49. Когда же от Аарона установилось родовое преемство и чаще избирались наследники, чем поборники правды, во образ Мелхиседека, о котором мы читаем в Ветхом Завете, пришел истинный Мелхиседек, истинный Царь Мира, истинный Царь правды, как переводится это имя. Мелхиседек был без отца, без матери, без родословия, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни (Евр. 7:3), и Сын Божий тоже не знал матери в первом рождении от Бога Отца, а во втором от Девы Марии у Него не было отца. Рожденный одним Отцом прежде веков и от одной Девы в этом веке, Он, как Мелхиседек, не знал начала дней [3658], поскольку был в начале (Ин. 1:1). Как мог познать и конец жизни Создатель жизни, если Он Сам — начало и конец всего (Откр. 21. 6)? Нам же из этого необходимо усвоить, что священник должен быть как бы без отца и без матери, и при избрании его не знатности рода следует отдавать предпочтение, но достоинству нравственности и богатству добродетелей.

50. В нем должна быть вера и духовная зрелость, не отдельно друг от друга, но обе вместе должны жить в одном и подкрепляться добрыми делами и поступками. Поэтому апостол Павел и хочет, чтобы мы подражали тем, кто верой и терпением стал соучастником в обетовании, данном Аврааму, который терпением же удостоился принять обещанное благословение и стяжать благодать. Пророк Давид убеждает нас подражать святому Аарону, поставляя его среди святых Господа: Моисей и Аарон между священниками и Самуил между призывающими имя Его (Пс. 98:6).

51. Чем же славен тот муж, который дан образцом для всех? Когда по вине строптивых народ оказался под угрозой неминуемой гибели, он бросился между живыми и умирающими, чтобы остановить смерть, чтобы больше никто не погиб [3659]. Поистине это муж священнического ума и духа! Он, как пастырь добрый, исполненный благочестивой любви, бросился на защиту Божьего стада. И было вырвано жало смерти, сдержан натиск, предотвращен конец. Милосердие пришло на помощь подвигу, и Аарон устремился на защиту поступающих наперекор ему.

52. Пусть же своевольные учатся бояться гнева Божьего, а священники — умилостивлять Его. Что же? Разве не из–за строптивости землей были поглощены Дафан, Авирон и Корей [3660]? Разве не они подстрекали двести пятьдесят мужей выступить против Моисея и Аарона и отделиться от них? Разве не они восстали с призывом: Полно вам, всё общество, все святы, и среди их Господь! (Числ. 16:3).

53. Разгневанный же Господь обратился ко всему народу. Увидел и познал Господь Своих (2 Тим. 2:19) и взял Себе святых, а кого не избрал, не взял Себе, и повелел, чтобы Корей и все восставшие вместе с ним против священников Господних Моисея и Аарона воздвигли алтари и принесли фимиам, и обещал показать, кто пред Ним избран и свят меж левитов Господних.

54. И сказал Моисей Корею: Послушайте меня, сыны Левия! Неужели мало вам того, что Бог отделил вас от сообщества Израильского?<…> Вы домогаетесь еще и священства. Так ты и всё сообщество твое собрались против Бога. Что Аарон, что вы ропщете на него?(Числ. 16:8–11).

55. Видите, в чем причина их обиды? Они домогались священства, но не были его достойны, они сеяли смуту, не принимали решения Божьего, отвергая избранных Им священников. Тогда весь народ объял великий ужас, страх перед карой овладел всеми. Общие мольбы о том, чтобы безумство немногих не погубило всех, были услышаны, и на гибель были осуждены только виновники преступления. Отторгнуты были от тела народа двести пятьдесят мужей вместе с зачинщиками, застонала и разверзлась посреди народа земля, открылась глубокая впадина и поглотила виновных, отделив их от всех стихий мира, чтобы не оскверняли они ни воздух — дыханием, ни небо — взглядом, ни море — прикосновением, ни землю — гробницей.

56. Прекратилось наказание, но не прекратилось зло. Поднялся новый ропот в народе из–за гибели людей по вине священников. Господь в негодовании истребил бы всех, но Моисей и Аарон преклонили Его. Их мольбами и особым заступничеством священника Своего Аарона Бог простил неблагодарных, но заставил смириться, поставив над ними тех, чью благодать они отвергали.

57. Сама пророчица Мариам, которая вместе с братьями прошла сквозь волны морские стопами, не зная тайны эфиоплянки [3661], возроптала на Моисея и тотчас покрылась пятнами проказы. Лишь по его молитвам она избавилась от нее [3662]. Этот ропот, однако, нужно понимать как прообраз ропота синагоги. Она остается чуждой тайне эфиоплянки, то есть собранной из языческих народов Церкви, и постоянно негодует и завидует той, благодаря которой сама избавится от проказы своего неверия, как читаем: Ожесточение произошло в Израиле отчасти, до времени, пока войдет полное число язычников, и так весь Израиль спасется (Рим. 11:25–26).

58. В доказательство, что в священнослужителях действует божественная благодать, а не человеческая, процвел жезл Ааронов. Он был одним из многих, которые Моисей получил от колен Израилевых [3663] и положил [в скинии]. И народ, прежде считающий себя во всём равным священнослужителям, ясно увидел в священнике дар Божий и перестал требовать благодати по своему, человеческому, рассуждению. Разве жезл не знаменует неувядающую благодать священства, сохранение цветущего дара, вверенный власти даже в уничижении? Или он указывает на связь с таинством? По преданию, эти события произошли незадолго до смерти Аарона. Они прообразуют, как в последние времена древний Израиль, ветхий и лишившийся сил от долговременного нечестия своих священников, преобразившись и исполнившись рвения по примеру Церкви, под действием животворной благодати вновь процветет цветами веры и благочестия, невиданными на протяжении столетий.

59. А то, что после смерти Аарона не всему народу, но одному Моисею, который входил в число священников Господних, повелел Бог облечь в одежды Аарона его сына Елеазара, означает, что поставлять священника должен только священник. Лишь он может облечь в одежды, то есть в достоинство священства, и подвести к святым алтарям того, кому все облачения впору и кем целостность их будет сохранена. Господу нужен молитвенник за народ, и священники должны засвидетельствовать, что у новоизбранного не было недопустимых падений, препятствующих служению, поскольку его долг — выступать ходатаем за согрешивших. Воистину безупречной добродетели требует священство. Не только тяжких грехов, но и самых малых прегрешений должен избегать служитель Божий. Он должен являть милосердие, держать свое слово, поднимать падшего, сострадать скорбящему, быть кротким, любить благочиние, не допускать гнева или угашать его, он, как боевой рог, должен звать народ к молитве и подавать сигнал к сохранению мира.

60. Старое изречение гласит: старайся быть всегда неизменным, чтобы жизнь твоя, как картина, являла неизменным тот образ, который получила. Может ли оставаться неизменным человек, то вспыхивая гневом, то горя тяжким негодованием, то багровея, то бледнея лицом? Всё время он разный и всё время непохож сам на себя. Даже если признать, что гневливость природное свойство и что для нее бывают причины, однако человек может укротить свой гнев, может не метаться в львиной ярости, потеряв покой, может не умножать свой вопль, распаляясь в семейных ссорах. Недаром написано: Гневливый выкапывает грех (Притч. 15:18). Не сохранит неизменность не умеющий сдержать себя в гневе. Хорошо говорит Давид: Гневайтесь и не согрешайте (Пс. 4:5) [3664]. Он не запретил гнева, но снизошел к природе, которую человек не может изменить, но может смягчить. Следовательно, даже в гневе наше волнение должно оставаться в допустимых природой пределах, а не дорастать против природы до греха. Кто же coглaсится поставить управителем над другими того, кто сам собой не может управлять?

61. Апостол назвал свойство: Епископ должен быть непорочен (1 Тим. 3:2), — а потом перечислил его признаки: Ибо епископ должен быть непорочен, как Божий домостроитель, не дерзок, не гневлив, не пьяница, не убийца, не корыстолюбец (Тит. 1:7). И как же иначе? Могут ли соединиться друг с другом милосердие щедрого и скупость алчного?

62. Я назвал, чего нельзя допускать. В добродетелях же наставляет Павел и настойчиво убеждает, что любители споров заслуживают порицания. Он повелевает епископу быть мужем одной жены (1 Тим. 3:2). Он не запрещает супружества, поскольку это было бы уже советом, превышающим закон, но предписывает в супружеском целомудрии хранить благодать крещения. Своею властью апостол удерживает получивших епископский сан от зачатия сыновей. Допуская, что уже могут быть дети, он не говорит, что можно их рождать, и не говорит, что можно быть второбрачным.

63. Я специально остановился на этом, потому что многие доказывают, будто «мужем одной жены» достаточно быть после крещения, смывающего служащий препятствием грех. Грехи и пороки действительно смываются, и осквернивший свое тело соитием со многими женщинами, но не связанный с ними браком получает прощение, для состоящего же в супружестве эти узы не могут быть отменены вступлением в повторный брак. Купель смывает вину, но не упраздняет закон; в супружестве нет вины, но есть закон. Подвластное закону не отпускается как грех, но остается в силе, как закон. Именно как закон определил апостол: если кто непорочен, одной жены муж (1 Тим. 3:2). Итак, непорочен муж одной жены и только такой по закону может принять сан, а вступивший в повторный брак не запятнан грехом, но лишился права на священство.

64. Сказанное относится к области закона, а следующее — к области рассуждения. Прежде обратим внимание, что не только апостол дал такое предписание о епископах и пресвитерах, но также отцы Никейского собора в своих решениях постановили, что ни одной должности в клире не должен занимать второбрачный. Иначе как священник сможет утешать вдову, оказывать ей почет, побуждать к соблюдению вдовства и сохранению верности умершему мужу, если он сам не остался верен первому супружеству? И чем будет отличаться священник от народа, если ему будет дозволено законом то же, что и народу? Жизнь священника должна быть более высокой, потому что выше дарованная ему благодать и потому что связывающему предписаниями других самому необходимо хранить предписания закона.

65. Как я сопротивлялся своему поставлению! И даже против воли согласившись, как я добивался соблюдения установленных этапов! Решающим оказалось не следование правилам, а принуждение [3665]. Это мое поставление своим судом одобрили западные епископы, восточные признали истинным. Запрещение поставлять неофита [3666], чтобы он не превознесся от гордости, действует, когда сокращение сроков испытания происходит из–за настойчивого его волеизъявления и по недостатку в нем смирения, без которого нельзя в священстве. В том же случае, когда οт ставленника ничего не зависит, его нельзя ни в чем обвинить.

66. Если в других Церквах достаточно такого рассмотрения при поставлении епископа, то какая же тщательность нужна в Верцелльской Церкви, где, как известно, к епископу предъявляется два обязательных требования: монашеское воздержание и приходской уклад жизни? Первым в западных областях оба эти трудно совместимые достоинства сумел сочетать блаженной памяти Евсевий [3667]. Живя в городе, он соблюдал монашеские уставы и управлял Церковью, храня постническую трезвенность. Благодать священства получает немалое подкрепление, поскольку сам пример епископа воспитывает молодое поколение в стремлении к воздержанию и в правилах непорочности, а жителей города побуждает избегать изнеженности и рассеянности, привычных дзя горожан.

67. Так жили знаменитые мужи Илия, Елисей и Иоанн, сын Елисаветы. Их, одетых в милоти и козьи шкуры, терпящих недостатки и скорби, скитающихся по пустыням, высоким горам, скалистым ущельям, неприступным пещерам и бурным потокам, не был достоин весь круг земной [3668]. Так жили Даниил, Анания, Азария и Мисаил. В царском дворце они постились, как в пустыне, подкрепляя себя грубой пищей и простой водой. Неудивительно, что они, царские слуги, встали выше царства. Не подчиняясь приказу и не боясь наказания, они подчинили себе власти, победили стихии, остудили природный жар огня, погасили пламя, притупили острие меча, заградили пасти львов и там, где казались слабее, являли непреодолимую силу. Не боялись людского поругания уповающие на небесную награду, не страшились мрака темницы познавшие сияющую благодать вечного света [3669].

68. В подражание им святой Евсевий оставил отечество и близких, предпочитая скитание спокойной жизни в своей земле и стремясь ради веры терпеть невзгоды и изгнания. Избрал он такой удел вместе со святой памяти Дионисием, поставившим добровольную ссылку выше дружбы с императором [3670]. Эти достославные мужи, отнятые у Церкви, окруженные оружием, осажденные войском, стали победителями империи и власть над царством стяжали стойкостью ума во время земных тягот. Ни отряды воинов, ни сила оружия не могли вырвать из их сердца веру. Святые сломили жестокий звериный гнев, оказавшийся бессильным перед ними. Ибо гнев царский — гнев львиный (Притч. 19:12), как читаешь в Притчах.

69. Признал себя побежденным прежде требовавший от них перемены в образе мысли, они же не сомневались, что их писчая трость крепче железных мечей. Поражено неверие и пало, но неповрежденной осталась вера святых. Не стремились найти покой в отеческой гробнице те, кого ждала небесная обитель. Они скитались по всему миру как ничего не имеющие, но всем обладающие (2 Кор. 6:10). В каком бы краю они ни оказывались, они считали его местом наслаждений; и ни в чем не было недостатка у изобилующих верой. Они одаривали других, ничего не имея на земле, но богатые благодатью. Они терпели лишения, но не были умерщвлены постами, трудами, бдениями и молитвами. В немощи они стали сильными. Их не влекли наслаждения, а насыщал голод, не изнурял жгучий зной, а освежала надежда на вечную благодать, не страшил ледяной холод, а теплым весенним дуновением согревало благочестие. Не боялись человеческих уз свободные во Христе, не желали избавления от смерти чающие воскресения вместе со Христом.

70. Святой Дионисий испросил себе в молитвах смерть в изгнании. Он не хотел по возрашении найти дух народа и клира сломленным общением с неверными и их порядками. Удостоившись этого дара, он в спокойной душе унес с собой мир Господень. Хотя первым поднял знамя исповедания святой Евсевий, но последний вдох, который блаженный Дионисий испустил в изгнании, приблизил его к славе мученика.

71. Такое терпение возрастила в святом Евсевии монастырская жизнь, что он в строгости привычек черпал силы для перенесения трудов. Кто усомнится, что для внимательной христианской жизни особенно важны два установления: обязанности для клириков и правила для монахов? Первое установление приучает к благочинию и добронравию, второе — к воздержанию и терпению: первое на виду, второе — втайне. Потому добрый ристатель говорит: Мы сделались зрелищем для мира (1 Кор. 4:9). Несомненно достоин тот, на кого взирают ангелы, пока он борется, чтобы стяжать награду Христову [3671], пока он подвизается, чтобы на земле учредить жизнь ангельскую, одолеть духов злобы поднебесных [3672]: ведь борьба шла и против них. Недаром смотрел на него мир, мир должен был ему подражать.

72. Итак, эта жизнь — на виду, та — в пещере, эта в борьбе против мирской суеты, та в борьбе против похотей плоти, эта подавляет телесные удовольствия, та избегает их, эта приятнее, та надежнее, эта правит собой, та сдерживает себя, но и та и другая отрекается от себя, чтобы стать Христовой, ибо совершенным сказано: Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною (Мф. 16:24). Тот следует за Христом, кто может сказать: И уже не я живу, но живет во мне Христос (Гал. 2:20).

73. Отрекся от себя Павел и, зная ожидающие его узы и муки, добровольно отправился в Иерусалим навстречу опасностям, говоря: Не дорожу своею жизнью, только бы совершить поприще мое и служение слову, которое я принял от Господа Иисуса (Деян. 20:24). Слезы и просьбы многих людей не делать этого не преклонили его дух. Таким взыскательным судьей над собой оказывается деятельная вера!

74. Итак, эта жизнь сражается, та уклоняется, эта побеждает сблазны, та бежит от них, эта торжествует победу над миром, та отстраняется от него, для этой мир распинается или же она распинается для мира, той мир не знает, у этой больше искушений и потому славнее победа, та реже подвергается падению, ей легче блюсти себя.

75. Сам Илия на время исполнения своего предсказания был послан Господом скрыться у потока Хораф [3673]. Угрожал ему Ахав, угрожала Иезавель, в страхе пребывал Илия, и встал, и вновь, добродетельно питаясь небесной пищей, шел сорок дней и сорок ночей, пока не достиг горы Хорив и не вошел в пещеру и не обрел в ней покоя [3674], и потом именно он был послан помазать царей на царство [3675]. Жизнью уединенной закаляясь в терпении, от простой пищи он укреплялся в добродетели и становился крепче.

76. В пустыне же возрос Иоанн [3676], там он упражнялся в стойкости, чтобы потом обличить царя.

77. Вспоминая о святом Илии, мы не без умысла именовали места его пустынножительства. Необходимо сказать, что означают их названия. Илия был послан к потоку Хораф, где его питали вороны, утром принося ему хлеб, а вечером мясо [3677]. Неслучайно утром приносили они хлеб, который укрепляет сердце человека (Пс. 103:15). Каким хлебом, если не хлебом таинства, мог бы питаться пророк? Вечером они доставляли мясо. Пойми, что читаешь! Хораф означает «понимание» [3678]. Хорив — «всякое сердце» или «сердце» [3679], а Вирсавия переводится как «колодец семи» или «колодец клятвы» [3680].

78. Сначала Илия отправился к колодцу Вирсавии, то есть к таинствам святого закона и к священнодействиям божественной справедливости, только потом он был послан к потоку, к той бурной реке, которая веселит град Божий (Пс. 45:5) Обрати внимание на оба Завета единого Творца. Древнее Писание, подобно колодцу, глубоко и темно, οттуда достаешь водy с трудом: не полон колодец. Писание еще не закончено, потому что еще не пришел Тот, Κтο исполнит его. Впоследствии Он скажет: Не нарушить пришел Я закон, но исполнить (Мф. 5:17). Христос потому приказывает святому отправиться к реке, что у того, кто будет пить от Нового Завета, не одна река, но реки из чрева потекут воды живой (Ин. 7:38), реки понимания, реки познания, реки духовные, которые высохли во времена неверия, чтобы не черпали их святотатцы, не пили неверные.

79. Вороны признали пророка Господня, которого не признавали иудеи. Вороны питали того, кого преследовал царственный и благородный род. Кто такая Иезавель, преследовавшая его, как не синагога, напрасно текущая, напрасно изобилующая Писаниями, которых никто не соблюдает и не понимает? Какие вороны питали Илию, как не те, чьи птенцы призывают Бога? О них сказано: Дает скоту пищу его и птенцам ворона, взывающим к Нему (Пс. 146:9). Те вороны знали, кого питали, ибо они были близки к «пониманию» и к реке святого познания приносили пищу.

80. Питает пророка тот, кто понимает и соблюдает написанное. Питье дает ему наша вера, брашно дает ему наше преуспеяние. Он питается нашими умами и чувствами, в нашем понимании пирует его слово. Утром мы даем ему хлеб, когда в утреннем свете Евангелия приносим ему крепость нашего сердца. Ими он питается, ими укрепляется, ими наполняет уста постящихся, которым неверие иудеев не дало питающей веры. Скудно всякое слово пророческое, если они не видят его внутреннего тука, истощилось и тонко то, что не может обильно наполнить их гортани.

81. Мясо же к вечеру потому, что это твердая пища, подобная той, которую не могли вкушать немощные духом коринфяне, питавшиеся молоком апостольских слов [3681]. Таким образом, твердая пища приберегается на вечер этого мира, утром вкушают хлеб. Это повеление Господа о пище завставляет вспомнить пророческое речение: Ты украшаешь начало утра и вечера… Ты приготовил их хлеб, ибо таково уготовление его (Пс. 64:9–10).

82. Думаю, что об учителе [3682] сказано достаточно, теперь обратим взор к жизни его учеников [3683]. Они, облекшись в славу, днем и ночью воспевают гимны. Это поистине ангельское воинство, всегда возносящее хвалу Господу. Они непрестанными молитвами умилостивляют и умоляют Бога, радеют о чтении и занимают ум постоянными трудами: в хранении обета удаления οт женщин они сами себе надежная охрана. Какова же эта жизнь, в которой тебе нечего бояться и много того, чему можно подражать? Труд поста приносит мирное расположение ума, облегчается привычкой, поддерживается досугом или скрашивается делом, не обременяется мирскими заботами, не поглощается чужими страданиями, не утесняется городской суетой.

83. Теперь вы понимаете, какими качествами должен обладать человек, чтобы быть выбранным в наставники для сохранения и обучения этому служению. И мы можем его найти, если вы единодушно того пожелаете, если каждый, кто считает себя обиженным, простит другого. Справедливость состоит не только в том, чтобы не обижать того, кто не обидел тебя. Есть и другая справедливость, согласно которой надо отпустить грех тому, кто тебя обидел. Обычно нас обижает чужая ложь или хитрость ближнего. Неужели мы сочтем за добродетель мстить обманом за обман, воздавать ложью за ложь? Если справедливость — добродетель, то она должна быть свободна от преступления и не воздавать неправдой за неправду. Разве становится в тебе добродетелью то, что ты порицаешь в другом? Это согласие на неправду, а не мщение. Всё равно кому причинять зло, праведному или неправедному, тебе вообще не следует причинять зло. Неважно, в чем причина твоей злонамеренности: в желании отомстить или в стремлении навредить, зло и в том, и в другом случае предосудительно. Между злонамеренным и неправедным нет никакой разницы, и поэтому предостерегает тебя Давид: Не будь злонамеренным среди злонамеренных, не уподобляйся делающим беззаконие (Пс. 35:1). И выше он же сказал: Возненавидел я сборище злонамеренных (Пс. 25:5), — включив сюда всех, он ни для кого не сделал исключения и, изобличая злонамеренность, не спрашивал о ее причине.

84. Какая справедливость выше божественной? Сын Божий говорит: Любите врагов ваших, — и вновь повторяет: Молитесь за обижающих вас и гонящих вас (Мф. 5:44). Он не только запрещает совершенным стремление к мщению, но заповедует любовь к обидчикам. В Писании Ветхого Завета Господь сказал: У Меня отмщение и воздаяние (Втор. 32:35), — а в Евангелии Он побуждает молиться за обидчиков, чтобы не мстить тем, которым обещал месть. Он желает, чтобы ты отпускал грехи по своей воле. С этим Он согласен, в этом Его заповедь. Если же ты хочешь отмщения, то знай, что возмездие неправедному — его собственные угрызения совести, а не строгость судебных исков.

85. И поскольку ничья жизнь не проходит без неприятных событий, будем стараться, чтобы они случались не но нашей вине. Никакой суд не может осудить строже, чем свой собственный суд обличает неразумного, который сам оказывается виновником своих бедствий. Отвергнем же тягостные и спорные дела, они не приносят плода, но служат преткновением. Мы должны вести себя так, чтобы не было причин стыдиться ни своего суждения, ни своего деяния. Разумному человеку подобает избегать поступков, влекущих за собой раскаяние, но не раскаиваться никогда свойственно одному Богу. Так каков же плод праведности, если не безмятежность ума? И какой бывает праведная жизнь, если не мирной? Каков господин, таков и весь дом. Если это справедливо в семейной жизни, то тем более в Церкви, где богатый и бедный, раб и свободный, грек и скиф [3684], благородный и плебей, все мы во Христе одно.

86. Пусть богатый не думает, что у него есть преимущества. В Церкви богат изобилующий верой, достояние же верующего — весь мир. Надо ли удивляться, что верному принадлежит мир, если ему принадлежит наследие Христово, которое ценнее мира. Драгоценною Кровию искуплены вы (1 Петр. 1:19), — это сказано всем, не только богачам. Если вы хотите разбогатеть, то повинуйтесь Сказавшему: Будьте святы во всех поступках (1 Петр. 1:15). Это Он тоже говорит не богатым, но всем. Он судит, не взирая на лица [3685]. По верному свидетельству Его апостола, не в расслабленности, не в тщеславии, не в превозношении сердца, но со страхом проводите время странствования вашего (1 Петр. 1:17). На этой земле вы получили время, а не вечность. Пользуйтись же им как временем, зная, что уйдете отсюда!

87. Не доверяйтесь богатству, оно остается здесь, и только ваша вера последует вместе с вами. Конечно, вашей спутницей станет и праведность, если вера была путеводительницей. Почему вас прельщает богатство? Не золотом и серебром, не имениями, не шелковыми одеяниями искуплены вы от вашей суетной жизни, но драгоценною Кровию Христа Иисуса (1 Петр. 1:18–19). Следовательно, богат наследник Божий и сонаследник Христа. Не презирай нищего, он сделает тебя богатым! Не гнушайся просящим: Сей нищий воззвал, и Господь услышал его (Пс. 33:7)! Не отвергай нуждающегося! Нищету терпел Христос, будучи Сам богат, но ради тебя Он соделался нищим, чтобы Своей нищетой сделать тебя богатым. Не превозносись богатством! Не ради денег послал на проповедь Своих апостолов Господь.

88. Первенствующий cpeди них сказал: Серебра и золота нет у меня (1 Петр. 3:6). Он словно похваляется своей нищетой и бежит от богатства, как от скверны. Серебра, перечисляет он, и золота нет у меня, не «золота и серебра». Не обращает внимания на степень их ценности тот, кому они не нужны. Серебра и золота нет у меня, но есть вера, и я богат именем Иисуса, которое выше всякого имени (Флп. 1:9). Серебра нет у меня, и я его не ищу, золота нет у меня, и я не стремлюсь к нему. Владею же я тем, чего нет у вас, богачи, владею я тем, что и вы оценили бы высоко, и я даром раздаю это нищим, говоря: во имя Иисуса укрепите ослабевшие руки и утвердите колени дрожащие (Ис. 35:3).

89. Если вы хотите быть богатыми, будьте нищими. Вы будете богаты во всём, став нищими духом [3686]. Не имущество дарует богатство, но дух.

90. Некоторые ограничивают себя и при большом богатстве, что правильно и разумно. Любого достатка довольно для естественных желаний, их легкo исполнить. Для страстей же любое изобилие богатств — нищета. Нищими не рождаются, ими становятся. Нищим делает не природа, но внутреннее расположение, и потому легко найти богатого по закону природы, трудно — богатого по закону страсти. Ведь чем больше человек приобретает, тем большего он жаждет и распаляется, опьяненный собственными страстями.

91. Зачем вам россыпи сокровищ, как будто без них нельзя обойтись? Самое необходимое — знать, что не является необходимым. Почему вы обвиняете плоть? Ненасытность чрева в ненасытности ума, а не тела. Разве плоть отняла у вас надежду на будущее? Разве плоть лишила вас сладости духовной благодати? Разве плоть помешала вере и предала суетным мыслям, словно лютым господам? Плоть предпочитает скромную умеренность, которая не отяжеляет ее и облекает во здравие, отлагает тревогу и внушает спокойствие.

92. Но богатство само по себе непредосудительно. Богатством своим человек выкупает душу свою (Притч. 13:8). Следовательно, земному богатству должны сопутствовать добродетели. Вы — кормчие в огромном море. Одни искусно ведут свой корабль, переплывают пучину и достигают гавани; другие же не умеют править своим стяжанием, и его тяжесть тянет их ко дну. Написано: Имущество богатых — крепкий город (Прит. 10. 15).

93. Что это, как не небесный Иерусалим и не Царство Божье [3687]? Благо, если имение приносит вечные плоды, благо, если оно принадлежит тебе не только в этом мире, но будет принадлежать и в горнем. Стяжавший такое имение царь и псалмопевец Давид сказал: Удел мой — Господь (Пс. 118:57). Он не говорит: удел мой простирается от тех пределов до этих. Не говорит он: удел мой среди вон тех соседей, пожалуй и не среди апостолов, пророков, и святых Господних; это удел праведный. Не говорит он: удел мой — все луга, леса и поля, но только те леса и поля, в которых находится Церковь, как написано: Мы обрели ее в полях лесистых (Пс. 131:6). Не говорит он: удел мой — табуны коней, поскольку ненадежен конь для спасения (Пс. 32. 17). Этот удел не стада коров, не ослы и не овцы, если они не знают хозяина своего [3688] и не готовы уподобиться ослице, стоявшей у яслей Христовых. Удел этот — овца, приведенная на заклание, Агнец, безгласный пред стригущим Его и не отверзающий уст Своих (Ис. 53:7), смирением только подтвердивший Свое достоинство. Хорошо сказано «пред стригущим», поскольку воспринятое, а не собственное отверг Господь на кресте. Он совлекся тела, но не лишился божества.

94. Следовательно, не все могут сказать: Удел мой — Господь (Пс. 118:57). Не скажет так скупой, поскольку придет алчность и заявит: ты — удел мой, я тебя подчинила, ты стал моим рабом, мне ты продал себя за золото, мне отдал себя во власть. Не скажет невоздержанный: удел мой — Христос, поскольку тотчас явится чревоугодие и предъявит свои права: ты — мой удел, я пленило тебя на пиру, я опутало тебя сетями яств. Ты в моей власти, приговоренный расписками собственного гортанобесия. Разве ты не знаешь, что всё растратил на снеди, ничего не сохранил для жизни вечной? Я обличаю тебя твоим собственным судом. Защищайся, если можешь, но ты не можешь. У тебя не осталось ничего, всё пущено на ветер. Не скажет прелюбодей: удел мой — Господь, поскольку похоть не замедлит опровергнуть его: я — твой удел, мне ты обрек себя страстью к блуднице, ночь с ней отдала тебя во власть моих законов и моих прав. Не скажет предатель: удел мой — Христос, поскольку тотчас же ворвется подлый грех с воплем: он обманывает Тебя, Господи Иисусе, он мой!

95. Посмотри: Иуда принял хлеб от Христа, но в сердце его вошел дьявол, требуя свое владение и доказывая право на свой удел: он не Твой, а мой! Разве Твой предатель не мой слуга? Разумеется, мой! С Тобой он возлежит, а мне служит, он участник Твоей вечери, но мой прихлебатель, из Твоих рук он берет хлеб, из моих — деньги, от Тебя принимает чашу с вином, а мне продает Твою кровь. Верным оказалось обвинение, и Христос отступил от Иуды, и сам он оставил Христа, последовав за дьяволом.

96. Сколько господ у того, кто бежал от единого Господа! Но мы не оставим Егο. Как можно бежать от Того, за Кем следуют в узах, но в узах добровольных, не связывающих, а освобождающих, которыми связанные гордятся, говоря: Павел, узник Иисуса Христа (Флм. 1:3). Быть под игом Христовым славнее, чем от других получить волю и свободу. Как можно бежать от покоя, как можно бежать от спасения, как можно бежать от милосердия и как от искупления?

97. Смотрите, чада, какими стали взыскующие то, что улучили они после смерти? К добродетелям, которые нас восхищают, постараемся стяжать прилежание, те, которые восхваляем в других, молчаливо возрастим в себе самих. Ни расслабленность, ни праздность не заслуживают хвалы: Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его (Мф. 11:12). Поспешно отцы вкушали агнца [3689]. Быстра вера, бодро благочестие, неленостна надежда: не любит она душевные томления, а любит переход от бесплодного досуга к многоплодию трудов. Почему откладываешь на завтра? Ты можешь начать и сегодня! Бойся не поймать наступающий день и упустить проходящий. Немалый ущерб — потеря одного часа, этот час — часть твоей жизни.

98. Некоторые юноши хотят скорее достигнуть старости, чтобы не подчиняться мнению старших, а некоторые старики хотели бы, если бы могли, вернуть себе молодость. Я не одобряю ни того, ни другого желания, потому что юноши, по неблагодарности презирая настоящее, ищут в жизни перемен, старцы же — продления века. Между тем и юность может состариться нравами, и старость зазеленеть трудами. Ведь исправляет нравы не столько возраст, сколько научение. Насколько же ревностнее должны мы устремиться надеждой к Царству Божьему, где у нас будет новая жизнь и мы будем возрастать не летами, но благодатью?

99. Ни досуг, ни сон не готовят награды. Нет дел у спящего, нет плодов у досужего, но только одни убытки. Ленивый Исав потерял первородство, потому что предпочел брать пищу, а не добывать; трудолюбивый же Иаков у обоих родителей обрел благорасположение [3690].

100. Выше был Иаков добродетелью и благодатью, но уступил негодованию брата, страдавшего из–за предпочтения, отданного младшему брату. Об этом написано: Дайте место гневу (Рим. 12:19). Пусть негодование другого не вовлечет в грех и тебя, подталкивая тебя к противостоянию, подталкивая к мести. Готовность к уступке удалит гpex и οт твоего противника, и от тебя самого. Подражай патриарху, который удалился в изгнание по совету матери. И какой матери? Ревекки, то есть «терпения» [3691]. Кто еще мог дать такой совет, как не терпение? Мать любила сына, но предпочла отлучить его от себя, а не от Бога. Для обоих сыновей она была доброй матерью и поэтому отдала благословение младшему сынy, который мог его соблюсти. Не сына сыну предпочла она, но неленостного — праздному, верного — неверному, нο и старшему сыну она немало помогла своей любовью к младшему, удержав его от кровопролития.

101. Иаков жил в изгнании от родителей по своему благочестию, а не по дерзости, поэтому он беседовал с Богом, и всё больше у него становилось богатства, детей и благодати [3692]. Однако он не возгордился перед братом при встрече с ним, но смиренно поклонился ему [3693]. Поклонился же он не тому, кто был немилосерден, гневлив и неисправен, но Тому, Кого он видел в брате. Иаков поклонился семь раз, это число прощения, но не человеку, а Богу, провидя духом Его пришествие в человеческой плоти, чтобы взять на Себя грех мира [3694]. В вопросе Петра тебе приоткрывается тайна: Сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? До семи ли раз? (Мф. 18:21). Ты видишь, что прощение грешников есть прообраз Великой субботы, этого покоя вечной благодати, и потому оно даруется в размышлении?

102. Но что означает то, что Иаков выставил жен, сыновей, всех своих домочадцев и повелел им тоже поклониться до земли? Конечно, [они кланялись] не земной материи, которая часто напитана кровью, в которой рассадник преступлений и которая щетинится грубыми скалами и обрывистыми утесами, сухой и бесплодной почвой [3695], но нашей будущей плоти, которая станет нам оплотом. Вероятно, это и есть то таинство, которому научил тебя Господь в заповеди: Не только до семи, но до седмижды семидесяти раз (Мф. 18:22).

103. Прощайте же ваши обиды [3696], чтобы быть сынами Иакова. Не раздражайтесь, подобно Исаву. Следуйте святому Давиду, который, как добрый учитель, дал нам пример для подражания, говоря: Вместо того, чтобы полюбить меня, они клеветали на меня, я же молился (Пс. 108:4), — то есть его проклинали, а он молился. Молитва — благой щит, она отражает обиду, отражает проклятие, которое часто обращается на самих проклинающих, и они ранят себя своим же копьем. Они проклинают. — сказано, — а Ты благослови (Пс. 108:28). Человеческого проклятия не надо бояться, поскольку оно привлекает к тебе Божье благословение.

104. Возлюбленные, всегда помните, что как Иисус пострадал вне врат (Евр. 13:12), так и вы должны выйти из этого земного града. Ваш град — небесный Иерусалим, в нем и жительствуйте, чтобы сказать: Наше же жительство — на небесах (Флп. 3:20). Иисус вышел из города, чтобы вы, оставив за собой этот мир, пребывали выше мира. Шатер Моисея, единственного, кто видел Бога, был вне стана, и в нем он беседовал с Богом [3697]. Кровь жертв, закалаемых за грех, приносилась на алтари, тела же их сжигались вне стана [3698], ибо никто, живя среди пороков этого мира, не избегает греха, и кровь его не будет угодна Богу, если она не будет отделена от оскверняющего ее тела.

105. Возлюбите гостеприимство, благодаря которому святой Авраам обрел благодать [3699] и принял как гостя Христа, а Сарра удостоилась родить сына, хотя уже была неспособна к рождению по старости [3700]. Лот тоже избежал огня, истребившего содомлян [3701]. И ты можешь принять ангелов, если будешь гостеприимен к приходящим. Что сказать о Раав, которой эта добродетель принесла спасение [3702]?

106. Cocтрадайте тем, кто в узах, словно и вы в темнице. Утешайте плачущих, ибо лучше входить в дом плача, чем в дом радости (Екк. 7:2). Там — добродетель исполняемого долга, тут — порочность падения, там ты надеешься на будущее воздаяние, тут ты его уже получил. Соболезнуйте страждущим, как будто и вы мучитесь.

107. Жена пусть мужа слушается, но не рабствует ему. Пусть она ведет себя так, чтобы он направлял ее, а не сдерживал. Не подходит для супружества та, которая подходит для ссоры. Муж пусть направляет жену, как кормчий, почитает ее, как спутницу жизни, и делится с ней всем, как с сонаследницей благодати.

108. Матери, не опекайте сверх меры [3703] своих сыновей! Любите их и молитесь за них, чтобы продлились дни их над землей [3704]! Не на земле, а над землей! Ничто не длится бесконечно на этой земле, и даже долгая жизнь — один миг, к тому же опасный. Увещевайте их, чтобы они с большей готовностью предпочли крест Христов [3705], чем любовь к этой жизни.

109. Мария, Мать Бога, стояла перед крестом Сына [3706]. Мне поведал об этом святой евангелист Иоанн. Другие написали, что мир содрогнулся во время Страстей Господних, небо покрылось тьмой, скрылось солнце [3707]. После благочестивого исповедания в рай вошел разбойник [3708]. Иоанн же дополнил рассказ тем, чего нет у других. Распятый на кресте Господь обратился к Своей Матери. Для Него, Победителя страданий, важнее было воздать ей долг сыновней любви, чем дать обетование о Царстве небесном. Много милости было в даровании прошения разбойнику, но ее еще больше в той любви, с которой Христос почтил Свою Мать. Се сын Твой! Се Матерь твоя! (Ин. 19:26–27), — свидетельствовал Он с креста и разделил благочестивые обязанности между Матерью и учеником. Господь утвердил не только общественный, но и домашний Завет, и этот Завет подписал Иоанн, свидетель, достойный такого Завещателя. Благое завещание, не денег, но жизни небесной, написанное не чернилами, но Духом Бога Живого: Язык мой трость книжника–скорописца (Пс. 44:2).

110. Мария во всём была достойна звания Матери Христовой. Бежали апостолы. Она же стояла перед крестом и благочестивыми очами взирала на раны Сына. Она ожидала не смерти Своего Чада, но спасения мира. Может быть, Она, царский чертог [3709], уже знала, что смертью Ее Сына свершится искупление мира, и надеялась, что Ее смерть тоже может послужить общему спасению. Но Иисус не нуждался в содействии для искупления всех и всех спас без помощницы [3710]. Вот почему Он говорит: Я стал, как человек, не имеющий помощи, средь мертвых свободный (Пс. 87:5). Он принял любовь Родительницы, ио не прибег к Ее помощи.

111. Так подражайте, о святые матери, Той, Которая при кресте единственного возлюбленного Сына подала такой пример материнской добродетели. Она любила Его не меньше, чем вы любите своих детей, но, будучи Девой, не могла надеяться на утешение, родив другого сына.

112. Вы, господа, не обходи́тесь с рабами как с низшими, но помните, что вы все причастны одному естеству. И вы, рабы, служи́те господам по доброй воле. Каждый должен с терпением принимать то положение, в котором рожден, и повиноваться не только добрым, но и суровым господам [3711]. Какая награда за ваше служение, если вы усердно служите добрым? Если же вы угождаете суровым, заслуга ваша больше. Свободным тоже не полагается воздаяния, если они преступят закон, и судьи их накажут, но воздаяние ждет несогрешивших. Так и вы, если будете служить жестоким господам с терпением, взирая на Господа Иисуса, то обретете милость. Сам Господь, будучи праведным, пострадал от неправедных и непостижимым терпением пригвоздил грехи наши к Своему кресту, чтобы подражающий Ему был готов омыть свои грехи своей кровью.

113. В заключение обратимся все ко Господу Иисусу. Пусть радость этой жизни будет у вас с чистой совестью; терпеливое ожидание смерти — с упованием на бессмертие; твердая надежда на воскресение — с благодатью Христовой, истина — с простотой, вера — с уверенностью, воздержание — со святостью, прилежание — с трезвенностью, общение — со скромностью, образованность — без тщеславия, трезвенность истинного вероучения — без опьянения ересью.

Послание Сириция (Maur. 41а). [Сириций разным епископам] [3712]

1. Я бы желал, дражайшие братья, возвещать Вашей искренности только радость любви и мира, чтобы обмен письмами служил спасению. Но верно, что древний враг не терпит, чтобы мы жили свободными от его нападок. Он, от начала лжец и враг истины, завидуя человеку и стараясь уловить его, первым пал сам. Он, противник стыдливости и учитель роскоши, питается жестокостью, не терпит наказания воздержанием, его проповедники и слуги [3713] возвещают ненужность поста. За свое неверие в будущую жизнь он обличен приговором апостола, сказавшего: Станем есть и пить, ибо завтра умрем! (1 Кор. 15:32).

2. О жалкая дерзость, о лукавство потерявшей надежду души! Вот уже вкрадчивая речь еретиков, как раковая опухоль, незаметно проникла в Церковь, чтобы, поселившись в груди, увлечь к смерти всего человека. Если бы не разрушил Господь Саваоф устроенную дьяволом ловушку, то вид такого зла и неприкрытое лицемерие погубили бы сердца многих простецов, потому что человеческая душа легко склоняется к худшему, желая летать на просторе, а не шествовать трудным и узким путем.

3. Возлюбленные мои, поэтому необходимо было сообщить вам о происшедшем здесь и передать суду вашей совести, чтобы из–за неведения какого–нибудь епископа тлетворное влияние дурных людей не причинило вреда Церкви, в которую они вторгаются под благочестивым покровом, как в Писании говорит Господь: Многие придут к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные. По плодам их узнаете их (Мф:7. 15–16). Разумеется, для своей пользы представляются они христианами, чтобы, войдя под защитой благочестивого имени в дома молитвы, влить змеиный яд своей проповеди и во тьме направить стрелы в правых сердцем (Пс. 10:3). Отвратив же от православной истины, по дьявольскому обычаю увлечь к неистовству своего учения и обмануть простых овец.

4. Прежде от апостолов, а ныне на своем опыте мы узнали и испытали пагубность бесчисленных ересей, но до сего дня тайну Церкви не возмущали своим лаем такие псы, как эти внезапно явившиеся враги веры, эти распространители нечестивого учения, плодами своих слов показывающие, чьими учениками они являются. Прочие еретики, плохо понимая отдельные вопросы, стремились исказить и раздробить божественное учение, эти же, не имея брачной одежды, наносят сокрушительный удар православным, ниспровергая, как я сказал, установленное Новым и Ветхим Заветом воздержание. Дьявольским духом соблазнительно и ложно мудрствуя, они уже немало христиан привели в замешательство и присоединили к новому безумию, скрывая яд своего бесстыдства. Самые рьяные из них предали гласности свои хулы в безрассудном сочинении и, побуждаемые яростью лишенной надежды души, открыто проповедовали повсюду, ища благосклонности язычников.

5. Вернейшие христиане, благородного происхождения и известные своим благочестием, без промедления сообщили моему недостоинству о пагубности этого сочинения, чтобы, изобличенное епископским суждением как противоречащее божественному закону, это духовное мнение было опровергнуто.

Мы без пренебрежения и поистине принимаем брачные обеты, на которых присутствуем с покровом [3714], но преданных Богу девственниц, которых брак рождает, мы одаряем бóльшим почетом.

6. Собравшемуся духовенству стада очевидна их враждебность нашему учению, то есть христианскому закону. В соответствии с апостольским правилом о тех, которые иное, а не принятое нами возвещают [3715], один был приговор всего нашего священства и дьяконства, также всего клира. Да будет он известен: Иовиниан, Авксентий, Геннадий, Герминатор, Феликс, Плотин, Маркиан, Иануарий и Ингениос, изобретатели новой ереси и хулы, по божественному суду и нашим решением признаны виновными и навечно отлучаются от Церкви.

7. Не сомневаясь, что ваша святость соблюдет это решение, я отправил это послание с братьями и сослужителями моими Крескентом, Леопардом и Александром, которые пламенным духом могут совершить благочестивое дело веры.

15 (Maur. 42) [3716] . Возлюбленному господину и брату Сирицию. Амвросий, Сабин [3717] , Вассиан [3718] и другие

1. Мы почувствовали в письме твоей святости заботу доброго пастыря, усердно охраняющего вверенную ему дверь [3719], бдительно и ревностно, милосердно и заботливо оберегающего Христово стадо. Ты достоин того, чтобы Божьи овечки слушались тебя и следовали за тобой. Ты знаешь овец Христовых и, легко распознавая волков, устремляешься им навстречу как заботливый пастырь, чтобы укусы их нечестия и дикий вой не рассеяли стадо Господне.

2. Мы хвалим это, возлюбленный господин наш и брат, и всей душой прославляем. Нас не удивляет, что стадо Господне испугалось яростного воя волков, не узнав в нем голоса Христа. Этот свирепый вой не славит красоту целомудрия и чин девства, но желает смешать всё без разбора, уничтожая порядок различных заслуг, и вводит странную скудость небесных воздаяний, словно у Христа одна пальмовая ветвь [3720] для всех победителей, а не изобилие бесчисленных почестей и наград.

3. Еретики на словах признают брак. Но какая может быть похвала браку, если лишено славы девство? Мы, безусловно, не отрицаем, что брак освяшен Христом, ибо Божественный голос сказал: будут два одною плотью (Мф. 19:5) и одним духом, — но первично то состояние, в котором мы родились, нежели чем мы стали, и тайна божественного деяния гораздо превосходнее, чем лекарство для человеческой немощи [3721]. Справедливо восхваляют добрую жену, но благочестивой деве отдают предпочтение. Говорит апостол: Выдающий замуж свою девицу поступает хорошо, а не выдающий поступает лучше (1 Кор. 7:38) Эта заботится о Господнем, а та заботится о мирском (1 Кор. 7:34), та связана брачными узами, эта свободна от них, та под законом [3722], эта под благодатью. Благ брак, который дает потомство для человеческой преемственности, но лучше девство, которое наследует Царство Небесное и дает преемство небесных заслуг. Через жену вошли заботы, через Деву осуществилось спасение [3723]. Особый дар девства Христос избрал для Себя и явил служение целомудрия, в Себе представив то, что Он избрал в Своей Матери.

4. Сколь велико безумие злосчастных лаятелей! Они противоречат сами себе, не веря, что Христос мог родиться от Девы [3724], и утверждая, что после естественного рождения детей жены остаются девами! Значит, Христос другим дает то, что Себе, как они говорят, дать не смог? Он, когда поистине восприял плоть и стал человеком, чтобы искупить человека и воскресить его от смерти, будучи Богом, по Своему благодеянию явился на земле, как Сам сказал: Вот, Я творю всё новое (Ис. 43:19), — Он родился οт непорочной Девы, и, как написано, веровали: с нами Бог (Мф. 1:23). Но, шествуя путем заблуждения, они продолжают говорить: «Дева зачала, но не дева родила». Какая дева могла зачать, но не могла, оставаясь девой, родить, когда зачатое всегда предшествует рождению?

5. Но если они не верят поучениям священников, пусть они поверят проречениям Христа, пусть поверят ангельскому увещеванию: У Бога не останется бессильным никакое слово (Лк. 1:37), — пусть поверят апостольскому Символу веры, который Римская Церковь всегда хранит и соблюдает в чистоте. Услышала Мария голос ангела и, сначала спросив: Как будет это? (Лк. 1:34), — уже больше не сомневалась в рождении и ответила: Се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему (Лк. 1:38). Вот Дева, Которая зачала во чреве, вот Дева, Которая родила Сына! Об этом же написано: Се, Дева во чреве приимет и родит Сына (Ис. 7:14). Он не только сказал, что Дева зачнет, но и что Дева родит.

6. Что же это за ворота святых, эти внешние ворота к востоку [3725], которые остаются затворенными и которыми никто, как сказано, не войдет, но лишь Бог Израилев войдет (Иез. 44:2)? Разве не Мария стала теми вратами, через которые в наш мир вошел Спаситель? Это врата правды, как Сам Он сказал: Оставь… нам исполнить всякую правду (Мф. 3:15). Эти врата — Мария, о Которой написано, что Господь войдет Ею и Она пребудет затворенной после рождения, потому что Девой зачала и родила.

7. Что же невероятного, если против законов естественного рождения Мария родила и пребывает девой, когда против законов природы море увидело и побежало, и воды Иордана возвратились к источнику своему (Пс. 113:3)? Не менее достойно веры то, что Дева родила, если, как мы читаем, и скала извергла воду [3726], и волна морская стала стеной [3727]! Не менее достойно веры, что человек исшел из девы, если из скалы забил ключом [3728] источник, железо поплыло по воде [3729], человек пошел по водам [3730]. Итак, если человека носила волна, разве не могла дева родить человека? Какого человека? О Нем мы читаем: И пошлет им Господь человека, который спасет их… и египтяне познают Господа (Ис. 19:20, 21). В Ветхом Завете дева вела еврейское войско через море [3731], в Новом Завете Дева была избрана чертогом небесного Царя для спасения.

8. Следующим мы произнесем похвальное слово вдовству [3732], поскольку в Евангелии после славнейшего рождения от Девы сразу вспоминается вдовица Анна, которая прожила с мужем от девства своего семь лem, вдова лem восьмидесяти четырех, которая не отходила от храма, постом и молитвою с лужа [Богу ] день и ночь (Лк. 2:36–37).

9. У них, без сомнения, есть все основания отвергать вдовство, соблюдающее постоянно пост, который, как они переживают, их когда–то истощил, и они возмещают нанесенный им вред ежедневными пирами и привычкой к роскоши желают отогнать от себя подвиг воздержания. Но никого так убедительно они не опровергают своим языком, как самих себя.

10. Но пусть они боятся Бога, чтобы не поставили в вину это пощение. Пусть они выберут что хотят. Если когда–нибудь они постились, пусть каются о своем добром деле; если никогда не постились, пусть исповедуют сами свою невоздержанность и изнеженность. И они же утверждают, что Павел был учителем роскоши [3733]. А кто тогда является учителем трезвости, если учителем роскоши был тот, кто укрощал свое телο [3734] и отдал его в рабство [3735]? Он вспоминал, что многими постами [3736] принес должное служение Христу, не ради похвалы себе, а ради нашего научения, чему мы должны следовать. Разве роскоши учат нас его слова: Для чего вы всё еще как живущие о мире рассуждаете? Не прикасайтесь, не дотрагивайтесь, не вкушайте ничего, что ведет к растлению (Кол. 2:20–21) [3737]? О роскоши ли его увещания: Необходимо жить не в снисходительности к телу, не в уважении к сытости и любви к плоти (Кол. 2:23) и не в обольстительном обмане, но в Духе, Которым мы обновляемся [3738]?

11. Мало сказанного апостолом? Пусть услышат пророка: И покрыл постом душу мою (Пс. 68:11). Значит, не постящийся непокрыт, наг и открыт для ран. Если бы Адам покрыл себя постом, не оказался бы наг. Ниневия спаслась постом [3739] от смерти. И Сам Господь говорит: Сей же poд изгоняется только молитвою и постом (Мф. 17:21).

12. Каких еще слов [ждем] от главы и учителя? Уже заплатили заслуженную плату за свое нечестие пришедшие сюда, и не осталось ни одного места, в котором не осуждались бы они, показавшие себя поистине манихеями [3740] за свое неверие в то, что Иисус пришел от Девы. Новыми иудеями делает их это безумие! Если они не верят, что Он пришел, не верят, что Он воплотился, то призрачно Его явление, призрачно — распятие. Но воистину Он был распят ради нас, воистину Он наш Искупитель!

13. Манихеи тe, кто отрицает истину, кто отрицает плоть Христову, и поэтому нет им прощения грехов, но в них манихейское нечестие, которое и милостивейший император предал проклятию, и все, кто их увидел, бежали от них как от какой–то заразной болезни. Этому свидетели братья и наши сослужители священники Крескент, Леонард и Александр, исполненные Святого Духа, которые оставили их, осужденных всеобщей клятвой, на изгнание из Медиоланского града.

14. Итак, знай, что Иовиниан, Авксентий, Герминатор, Феликс, Плотин, Гениалий, Маркиан, Иануарий и Ингениос, которых осудила твоя святость, у нас также по твоему приговору осуждены.

Да сохранит тебя Бог наш невредимым и благоденствующим, возлюбленный господин и брат.

Также подписи: я, епископ Евенций [3741], приветствую твою святость о Господе и подписал это письмо; епископ Максим, епископ Феликс, епископ Вассиан, епископ Фсодул. По распоряжению господина епископа Геминиана и в его присутствии я, священник Апер, подписал; епископ Евстасий, епископ Констанций, епископ Сабин; в таком порядке все подписали.

Письмо LVII императору Евгению

Всемилостивейшему императору Евгению Амвросий епископ.

1. Причиной моего ухода был страх Господа, к которому все свои деяния, насколько я в состоянии, я имел обыкновение обращать, и никогда не отвращать от него свою душу, и не ставить какого–либо человека выше, чем благодать Христову. Ведь я никому не делаю вреда, если предпочитаю всем бога, и, полагаясь на него, я не боюсь говорить вам, императорам, что я чувствую по своему пониманию. Итак, о чем я не умалчивал перед другими императорами, о том и перед тобой, всемилостивейший император, не буду умалчивать. И чтобы сохранить порядок дела, я сжато расскажу о том, что к этому делу привело.

2. Знатнейший муж Симмах, когда он был префектом города, обратился к молодому императору Валентиниану, августейшей памяти, чтобы он приказал вернуть храмам то, что было у них отнято. Он выполнял это, со своей стороны, в соответствии со своим рвением и своим культом. Как бы то ни было и я, епископ, со своей стороны, должен был обследовать суть дела. Я представил императорам два послания, в которых я отметил, что христианин не может вернуть средства на жертвоприношения и что я не был виновником того, что они были отменены; однако я был виновником того, чтобы не было вынесено решений; наконец, так как покажется, что он сам дает идолам, чтобы он не возвращал. Ведь то, что он сам не отнимал, не может и вернуть, но по собственной воле сделает большие подачки для расходов на суеверия. Наконец, если бы он сделал это, он либо не пришел бы в церковь, либо, если бы пришел, он не нашел бы там священника, или нашел бы себе в церкви в его лице сопротивление. И не могло быть приведено в оправдание то, что он был катехуменом, так как не следует даже катехуменам предоставлять средства идолам.

З. Мои письма были зачитаны в консистории; присутствовал комит высшего ранга Бауто — командующий войсками и Руморид — сам такого же достоинства, с раннего детства приверженный почитанию языческой религии своего народа. Тогда Валентиниан выслушал мой доклад и не сделал ничего, кроме того, что требовало дело нашей веры. И это приняло также его окружение.

4. Впоследствии же я лично обратился в всемилостивейшему императору Феодосию и не колебался говорить ему в лицо. Он, получив такого рода обращение посольства сената, хотя не весь сенат обращался с просьбой, разъяснению моему в конце концов вынес одобрение: так в течение нескольких дней я не подходил к нему, но он не воспринял это с досадой, так как я делал это не ради своей выгоды, но не смущался говорить перед царем то, что и ему самому и душе моей было бы принесено в жертву.

5. Ещё раз посланное сенатом посольство к Валентиниану, государю августейшей памяти, в Галлию ничего не могло добиться, и я действительно отсутствовал, и тогда ничего ему не писал.

6. Но когда твоя милость взяла в свои руки кормило власти, после этого стало известно, что даны дары этим людям — замечательным в делах государственных, но почитающих язычество; и, возможно, могут сказать, император август, что ты не возвращал того храмам, но одарил тех, кто должным образом заслужил это перед тобой. Однако нам постоянно следует действовать из страха перед Богом нашим, что также часто делается во имя свободы не только священниками, но даже теми, кто вам служит, или в большом количестве находится в провинциях. Когда ты стал императором, послы попросили, чтобы ты вернул храмам; ты не сделал этого; ещё раз попросили другие, ты оказал сопротивление; и после этого ты посчитал, что следует одарить тех,кто просил.

7. Хотя велика власть императора, однако подумай, император, какова власть Бога; он видит сердца всех, он испрашивает внутреннюю совесть, он знает все дела прежде, чем они свершаются, он знает, что происходит в груди твоей. Разве вы не страдаете, когда вас обманывают, и вы хотите скрыть что–нибудь от бога? Разве это не дошо до тебя? Хотя они и действовали так настойчиво, разве не было твоим долгом, император, за Бога истинного и высшего и живущего оказать почтением своим ещё более настойчивое сопротивление и отказать в том, что было в нарушение священного закона.

8. Кто завидует из–за этого, то, что ты желал, ты подарил другим. Мы не являемся исследователями вашего образа действий и не завидуем привилегиям других, но мы являемся толкователями веры. Как ты можешь предлагать дары свои Христу? Немногие оценят то, что ты сделал; все то, что ты желал, что бы они сделали, будет твоим, что бы они не сделали, своим. Хотя ты и император, ты должен быть в большей степени подчиненным Богу. Каким образом будут священники Христа распоряжаться твоими дарами?

9. Был такого рода вопрос и в прежние времена, однако гонение уступило вере отцов, и язычество было свергнуто. Ибо когда в городе Тире должны были проводиться пятилетние состязания и чтобы посмотреть их прибыл величайший злодей — царь Антиохии, Ясон назначил священных уполномоченных, чтобы из Иерусалима они доставили антиохийцам 300 серебряных дидрахм и дали их на жертвоприношение Геркулесу; но отцы не дали язычникам денег, а посланные верные мужи торжественно заявили, что деньги не будут выплачены на жертвоприношения богам, так как это не подобает, но на другое средства будут даны. И было постановлено, что так как он сказал, что серебро должно быть послано на жертвоприношение Геркулесу, должно быть взято именно то, что будет послано. Но так как те, которые принесли это,сопротивлялись из–за своего усердия и вероисповедания, чтобы не на жертвоприношение использовали, но на другие нужды, деньги были даны на постройку корабля: хотя и будучи приужденными, они послали деньги, однако не на жертвоприношение, но на другие расходы государства.

10. Вообще те, кто доставил деньги, по крайней мере могли бы молчать, но они повредили бы вере, так как они знали, для чего доставлены деньги, и поэтому они послали мужей, боящихся Бога, которые сделали так, что не на храм, но на расходы по строительству корабля то, что было послано, было бы предназначено. Ибо они доверили деньги тем, кто чтил основания священного закона; судьей дела был избран тот, кто освобождает совесть. Если они, находясь в чужой власти, так остерегались, то нельзя сомневаться, что следовало бы делать тебе, о император. Во всяком случае ты, кого никто не принуждает, никто не имеет в своей власти, должен был спросить совета у священника.

11. Действительно, когда я тогда сопротивлялся, хотя и один сопротивлялся, однако не один я желал того, не один я то советовал. Ибо потому что моими словами я обязан и перед Богом, и перед людьми, я понимал, что ничего другого мне не позволено, ничего другое мне не следует, если не то, чтобы я позаботился о себе, потому что я не мог покорно довериться тебе. Действительно я долго сдерживался, долго скрывал свою скорбь; я считал, что никому ничего не следует сообщать, теперь мне можно больше не скрывать, не было свободы и молчать. По той же причине в начале твоего правления я не отвечал на твои письма, потому что предвидел, что это произойдет. Наконец, когда ты потребовал ответа на письмо, так как я не написал на него ответ, я сказал: я полагаю, что это и есть причина того, что должны добиться от него.

12. Однако, когда возникла причина для исполнения моего долга, я и писал, и просил за тех, кто чувствовал беспокойство о себе, чтобы я мог показать, что в делах Бога во мне есть справедливый страх, и что я не больше ценю лесть, чем душу мою; в тех же делах, в которых подобает вас просите, также моим долгом является показать рвение перед властью, как и в Писании: «Кому честь, честь; кому по́дать, по́дать» (Рим.13,7). Ибо так как из глубины своего сердца я полагаюсь на частное лицо, как я могу не полагаться на императора? Но те, кто желает, чтобы на вас полагались, мучаются от того, что мы полагаемся на Него — того, кого вы желаете увидеть творцом вашей власти.

Конец лета 393 г.

Послания Валентиану против восстановления алтаря Победе [3742]

Хотя писать о том, о чем сожалеем, есть только усиление страдания, но так как в воспоминании об утраченной вещи дух чаще всего находит себе успокоение (ибо, когда мы пишем, мы устремляем к ней мысль и внимание, и тогда она в словах наших как бы оживает), то рассудили мы написать о кончине младшего Валентиниана, чтобы из–за молчания нашего не оказалось, будто мы предали забвению этот благодетельствовавший нам залог, и память о нем непочтительно оставили, избегая случая к соболезнованию, а тем более, что соболезнующий утешается самим своим сожалением, и когда я о нем или к нему говорю, тогда как бы о предстоящем или к предстоящему речь обращаю.

Итак, что прежде всего оплакивать я буду? О чем прежде горько сожалеть? Дни желаний наших обратились в плач: Валентиниан возвратился к нам не таков, какого ожидали, исполнил он обещание свое самою смертью, но желанное присутствие его стало нам весьма горестно. О, если бы он еще отсутствовал и был жив! Но, услышав, что Альпийские горы Италии осаждены неприятелем, пожелал лучше сам бедствовать, оставя Галлию, нежели не быть с нами, когда мы в опасности. Погрешил император, что хотел Римской империи помочь! Эта вина в смерти достойна хвалы. В воздаяние доброму Государю прольем слезы, ибо он заплатил нам смертью своей.

Но не нужно здесь призывать к плачу. Оплакивают Валентиниана все, плачут неизвестные и боящиеся, плачут принужденные и варвары, плачут и те, которые казались неприятелями. К скольким стонам побудил он народы от Галлии и до наших мест? Ибо все оплакивают его не как императора, но как общего отца, сожалея о смерти его, как о своей собственной. Лишились мы императора, о котором соболезнование наше умножается тем более, что он был не зрел летами, но мудр советами. Потому, как говорит пророк: «око мое изливает воды, ибо далеко от меня утешитель, который оживил бы душу мою» (Плач 1, 16) не только телесные, но и мысленные очи мои притупились, и все чувства некоей слепотой покрылись, так как лишился я того, кто обратил душу мою и в великом отчаянии сущую ободрил, и исполнил надежды.

«Послушайте, все народы, и взгляните на болезнь мою: девы мои и юноши мои пошли в плен» (Плач 1, 18), но неприятель узнав, что они Валентиниановы, отпустил их свободных. Сражался варвар с молодым императором и, позабыв о своей победе, помнил только его почтительность к нему. Добровольно отпустил пленных, извиняясь притом незнанием, что они были италийцы. Мы готовились еще построить стену на Альпийских горах, но Валентиниан без всяких преград, без речных потоков и снежных гор, одолев все, покрыл нас кровом своей империи. Итак, надлежит мне, кажется, употребить здесь начало пророческого плача, ибо Италия прежде веселящаяся, теперь исполнена печали? «Горько плачет он ночью, и слезы его на ланитах его. Нет у него утешителя из всех, любивших его; все друзья его изменили ему, сделались врагами его» (Плач 1, 2).

Как о Иерусалиме сказано: «горько плачет он ночью», так и наш Иерусалим, то есть, Церковь плачет ночью: потому что преставился тот, который верой и благочестием своим придавал ей сияние. Ибо действительно горько плачет он ночью, и слезы его на ланитах его. Залитое слезами лицо свидетельствует о плаче великом, но поскольку написано: «щеки его — цветник ароматный, гряды благовонных растений; губы его — лилии, источают текучую мирру» (Песн 5, 13), то разумеется здесь таинственная благодать плачущей Церкви, которая при кончине Валентиниана изливает благовонные ароматы своего соболезнования, прославляя его добродетельную жизнь. Смерть не могла ему повредить, потому что благовоние общественных похвал истребило весь смрад смерти.

Итак, Церковь оплакивает залог свой, и слезы ее на ланитах ее. Но послушай, какие ланиты: «ударившему тебя, — сказано, — по щеке подставь и другую» (Лк 6, 29). Ибо она в болезни терпелива, так что бьющий ее приходит к раскаянию. Бита была Церковь в щеку, когда лишилась Грациана, подала и другую, когда отнят у нее Валентиниан. Подлинно не на одной ее щеке, но на обеих слезы, ибо благочестиво оплакивает двух государей. Плачет Церковь, и щеки ее изобилуют слезами, как некими потоками благочестия. Какие же щеки у Церкви, о которых в другом месте говорит Писание: «как половинки гранатового яблока — ланиты твои»? (Песн 6, 7) На этих щеках сияют скромность и красота, которые являются признаком или молодых цветущих лет, или совершенного возраста. Почему в смерти верных императоров есть как бы некий стыд для Церкви, и в их столь неблаговременной кончине горестна и плачевна вся ее красота.

Плачет Церковь в мудрых своих, которые подобны ее голове: «у мудрого глаза его — в голове его» (Еккл 2, 14). Плачет в глазах, то есть, в верных своих, ибо написано: «глаза твои голубиные под кудрями твоими» (Песн 4, 1) [3743], ибо видят духом, и о виденных таинствах умеют молчать. Плачет в священниках своих, которые как щеки ее с бородою Аарона, то есть, бородою священническою, на которую с головы сходит миро. Они являют собой красоту, приятный цвет и совершенный возраст Церкви, которые телесным воздержанием своим снаружи носят на себе как бы цвет и красоту гранатовых яблок, внутри же духовной мудростью согревают порученных им людей разного возраста и пола, и хотя они подлежат обидам века сего, но разделяют таинства. Плачет в девственниках своих, которые как лилии, исполненные смирны, украшаются цветом непорочности и славой победы над телесными прелестями.

Ибо в них плачет Церковь, как написано: «Пути Сиона сетуют, …священники его вздыхают, девицы его печальны, горько ему самому» (Плч. 1, 4). И хотя в глубине себя огорчается, но Валентиниану говорит: «Повела бы я тебя, привела бы тебя в дом матери моей. Ты учил бы меня, а я поила бы тебя ароматным вином, соком гранатовых яблоков моих» (Песн 8, 2), то есть, от вина благовонного, от воды яблок пил бы он «вино, которое веселит сердце человека» (Пс 103, 15) и да снизойдет на него сок гранатовых яблок. Ибо слова многих чувств, собранные из разных писаний, слова ангельские, слова апостольские и пророческие, которые переплетены как бы в единую кожу святой Церкви, — есть благовоние гранатовых яблок. Валентиниан, видя все это исполненное благодати, отвечает: «По милости Господа, мы не исчезли, ибо мидосердие Его не истощилось» (Плач 3, 22). Многие стоны мои, и сердце мое иссохло. «Господь часть моя, говорит душа моя, итак буду надеяться на Него. Благ Господь к надеющимся на Него, к душе, ищущей Его. Благо тому, кто терпеливо ожидает спасение от Господа. Благо человеку, когда он несет иго в юности своей; Сидит уединенно и молчит, ибо Он наложил его на него» (Плач 3, 24–28). Валентиниан утешается наградой добродетелей своих, ибо в молодости взял на себя многие труды и испытал многие бедствия: лучше хотел нести тяжкое иго исправления, нежели помышлять о нежности и увеселениях.

Блажен исправивший прегрешения свои в старости, блажен и тот, кто хотя при кончине жизни отвлекает дух от порока: «блажен, кому отпущены беззакония, и чьи грехи покрыты»(Пс 31, 1), потому что написано: «Уклоняйся от зла, и делай добро; ищи мира и следуй за ним» (Пс 33, 15). Потому тот, кто отстанет от греха и обратится к лучшему в каком бы ни было возрасте, тому простятся прежние его беззакония, если он принесет о них покаяние или, исправясь, возненавидит их. Но он со многими заслуживает прощение, ибо многие могли в старости оставить свои беззакония и скользкий путь юношества, но редко кто в молодые годы понес тяжкое иго с надлежащей трезвостью. Об этом иге Господь говорит в Евангелии: «Приидите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я уcпокою вас; возьмите иго Мое на себя» (Мф 11:28–29). Ибо кто, не обременив себя тяжким бременем греха, понесет иго в юности своей, у того особая доля, того не надлежит сравнивать со многими, но только с тем, который может о себе сказать: «ибо Ты, Господи, един даешь мне жить в безопасности» (Пс 4, 9).

Но, может быть, кто–нибудь скажет, почему Иеремия упоминает об иге тяжком, когда в Евангелии сам Господь говорит: «иго Мое благо, и бремя Мое легко» (Мф 11,30). Во–первых, надо знать, что в греческом подлиннике написано только иго, а не приписано тяжкое. Но следует отметить и то, что хотя в плаче Иеремии написано было так, однако в Евангелии сказано: иго благое и бремя легкое, а не иго легкое.

Потому что иго слова может быть тяжко, но при том и благо: тяжко может быть юноше, который в цвете своих лет не хочет покорить духа своего игу слова. Это иго может показаться тяжко по причине строгости учения, исправления и воздержания похоти, однако оно может быть благим по плоду благодати, по надежде вечной награды и по сладости, происходящей от чистой совести. Иго слова названо благим, бремя же послушания легким, так как кто терпеливо сносит иго слова, тому бремя учения не может быть тягостно. Потому кто с младых лет несет иго, тот сядет наедине и умолкнет, радуясь, что открыты ему вечные таинства Божественной награды. И подлинно умолкнет, не имея нужды извинять себя в грехе, когда предупредил уже это благовременной исповедью и ревностным исправлением. Ибо такому не будет сказано: «Чего не собрал ты в юности, — как же можешь приобрести в старости твоей?» (Сир 25, 5). Можно и таким образом это понимать: кто рано понесет иго слова, то есть, с младых лет, тот не будет общаться с юношами, но сядет наедине и умолкнет, пока исполнен будет совершенства добродетели, и облечется в великое терпение: бьющему подставит щеку свою, презирая обиду биения, чтобы таким путем покориться небесным повелениям.

Великое дело или воздержаться от пороков юности, или с самого начала, оставив ее, обратиться к важнейшему. Ибо шатки пути юности, как говорит Соломон: «Три вещи непостижимы для меня, и четырех я не понимаю: Пути орла на небе, пути змея на скале, пути корабля среди моря и пути мужчины к девице» (Притч 30, 18–19). Давид же говорит: «Грехов юности моей и преступлений моих не вспоминай» (Пс 24, 7), ибо юноша не только шаткостью лет своих падает, но и часто согрешает по неведению небесных повелений, однако скоро заслуживает прощение согрешающий по неведению. Почему пророк говорит: грехов юности моей и преступлений моих не вспоминай, а не говорит: грех старости моей и знания моего не помяни, но как пророк, скоро исправивший грехи своей юности, упоминает о своем возрасте и неведении.

Также Валентиниан о грехе подобно пророку говорил: грехов юности моей и преступлений моих не вспоминай, и не только говорил, но и прежде, нежели испытывал падение какое–либо, исправлял грех и заблуждение. Почему восклицает: исправление юности моей не помяни. Грешат многие, но немногие исправляются.

Что скажу о других поступках Валентиниана, когда он воздерживался от самых детских игр, побеждал своевольство шатких лет своих, почитал за благо уменьшить публичную строгость, делать снисхождение старым, если обвиняются в каком–либо преступлении. Сперва говорили о нем, будто бы любил он Киркенские игры, но напротив, так он их презирал, что и в самые дни рождения вельмож, и даже в честь императора, не велел представлять их. Некоторые говорили о нем, будто любил он упражняться в звериной ловле, и таким образом будто бы отвлекал он мысль от публичных дел: Валентиниан, услышав об этом, тотчас приказал побить всех зверей своих.

В судах слушал дела так, что когда самые престарелые мужи имели сомнение или увлекаемы были лицеприятием, Валентиниан, будучи юношей, духом Даниила выносил справедливое и зрелое решение. Услышав, что завистники судачат о его обыкновении рано обедать, принял на себя такой пост, что, устраивая торжественные пиры своим вельможам, сам, по большей части, ничего не ел, чтобы таким образом удовлетворить и святой вере, и благонравию, приличной Государю.

Проведав, что в Риме юноши уловлялись красотой некоей комедиантки, тотчас приказал привести ее на суд. Но поскольку посланный одарен был деньгами и возвратился не исполнив приказания, то послал другого, чтобы не показалось, что, хотя он и желает исправить пороки юношей, но не в силах этого добиться. В этом случае некоторые проявляли зависть и клевету, однако Валентиниан на эту женщину никогда не смотрел ни в комедии, ни наедине. После того приказал возвратить ее, чтобы все узнали, что не тщетно приказание его, и чтобы научить юношей воздержанию в любви к женщине, которую он презирал, хотя и имел ее в своей власти. И это все совершил, не имея еще жены, и проявил целомудрие, как бы уже связанный супружеством. Кто господин своего слуги в той мере, в какой он господствовал над своим телом? Кто может быть таким судьей других, каким он был в своем возрасте?

Что скажу о его благочестии? Когда донесено ему было, что некоторые благородные и богатые люди уличены в злоумышлении на его престол, тогда он сказал на это, что в святые дни нельзя допускать никакого кровопролития. И когда по прошествии нескольких дней обнаружил клевету в записке доносителя, тотчас приказал обвиненного отпустить на свободу. Прежде и после того при царствовании этого молодого императора никто не боялся быть оклеветанным в подобном преступлении. Он смеялся над тем, что сильные страшатся императоров.

Когда язычники требовали восстановления своих священных прав, на что все христиане согласны были, тогда Валентиниан, как Даниил, возбудил в себе Дух Божий и один обличал христиан в вероломстве, и в возражение язычникам говорил: что благочестивый мой брат у вас отнял, то как могу я возвратить вам? Ибо этим обижена была бы и вера, и брат, ниже кого в благочестии я не хочу быть.

Когда стали ставить ему в пример его отца, утверждая, что в его времена никто не отнимал каких–либо преимуществ, тогда отвечал им на то: вы хвалите моего родителя за то, что он не отнимал, но и я не отнял. Скажите, что родитель мой возвратил, чтобы и я по примеру его также возвратил? Но хотя бы родитель и возвратил, но брат мой отнял: в данном случае хочу я последовать лучше последнему. Родитель мой был император, и брат был также император: обоим принадлежит равное почтение, у обоих равные благодеяния в республике. Поэтому я буду и следовать обоим, не отдам, чего отец мой не мог отдать, ибо никто не отнимал, и также сохраню уставленное братом. Пусть требует от меня Рим другого чего–либо, я дорожу любовью к родителю, но больше дорожу послушанием виновнику спасения.

Что скажу о любви его к своим подданным или подданных к нему? Когда прежнего, сказал он, не могут заплатить, то могут ли новое понести? За это провинции хвалят Юлиана, но он делал то в совершенном возрасте, а этот в начале юности. Юлиан многое найдя, истощил все, этот же ничего не получив, изобиловал всем.

Будучи на другой стороне Альпийских гор, когда услышал, что варвары приблизились к границам Италии и, опасаясь, чтобы чуждый неприятель не напал на государство, спешил вернуться, взяв на себя нашу опасность и оставив покой.

Все это у меня общее с другими, а особенно то, что он часто вспоминал обо мне отсутствующем и больше всего стремился принять от меня священные таинства. И когда пронесся слух в Виенне, будто бы я поехал туда звать его в Италию, как он радовался, и поздравлял себя, когда узнал, что я по его желанию присутствовать буду! Задержка моя казалось ему долгой, и о, когда бы о пришествии его самого ни единый вестник прежде не уведомлял!

Уже градоначальнику и другим почтенным людям обещал я ехать, представляя, что хотя по скромности я не могу вмешиваться в посторонние дела, однако помышлять о спокойствии Италии и помогать в нуждах не премину. Это было уже решено, как наутро было получено письмо об учреждении квартир, как привезены украшения царские и другие многие вещи, которые говорили о прибытии императора. По этой причине отменено было посольство.

Обвинял я себя в том, что ты ожидал моего присутствия, но я не исполнил твоего желания; ах, если бы я был виновен в том перед тобой еще живым! Не стал бы я взыскивать, что не слыхал бы тогда о твоих бедствиях, не получал бы писем, не смог бы поехать к тебе навстречу на своих животных, хотя бы и отправился в путь. Но пока я, будучи уверен в прощении, медлил, получил я другое письмо, чтобы я немедленно поспешил, ибо хотел ты меня иметь порукой за себя у твоего вельможи. И тогда медлил ли я? Даже до такой степени, что для того, чтобы ускорить свой приезд, не считал я причиной моего путешествия собор галльских епископов, из–за разногласий которых я часто отказывался, но предполагал, что это нужно для крещения твоего.

При самом выезде мог я увидеть знаки происшедшего уже, но из–за поспешности ничего не приметил. Я уже подъезжал к Альпийским горам, как услышал весть горестную для меня и для всех о смерти императора. Возвратился назад и слезами моими омочил путь. Ехал я по желанию всех, возвращался же со стонами всех, ибо все думали, что лишились не императора, но спасения своего. Сам я сокрушаем был печалью неизреченной о кончине столь великого императора, вожделенного залога моего, который перед смертью так сильно желал меня видеть. Узнал я, какой в нем был жар в те два дня, в которые он еще, жив будучи, послал ко мне письмо. Вечером послан был ко мне гонец, а на третий день поутру спрашивал, отправился ли он, и приехал ли я? Из этого видно, что он думал получить от меня как бы некое спасение.

О если бы я тебя, преизящный юноша, мог еще живого застать! О если бы какое–нибудь промедление задержало тебя до моего пришествия! Не ждал я многого от моих добродетели, разума или мудрости, но попытался бы всеми силами восстановить между тобой и вельможей твоим согласие и дружбу; за твою верность поручился бы и сам, принял бы на мое попечение тех, которых он опасался, и если бы он не согласился, то я бы остался с тобой. Надеялся я, что ты меня сам послушаешь, если другие не послушали бы меня, защищающего твою сторону.

Много имел я, что мог бы получить, теперь же ничего не имею, кроме плача и слез: с каждым днем умножается соболезнование мое о тебе, умножаются воздыхания. Все свидетельствуют о том, как глубоко ты почитал меня, все приписывают твою смерть моему отсутствию. Но я не Илия, не пророк, чтобы мог познавать будущее, но глас вопиющего со стонами, которым могу оплакивать прошедшее. Больше ничего не могу сделать, как только за такую твою ко мне любовь воздавать тебе слезами. Я принял тебя малого, когда ехал послом к неприятелю твоему, обнимал тебя, порученного мне материнскими руками: снова ездил я от тебя послом в Галлию, и эта должность приятна мне была как для поддержания твоего здоровья, так и по причине мира и благочестия, с которыми ты требовал останков брата моего, хотя тогда ты не был еще в безопасности, однако заботился о воздаянии чести погребения брату.

Но возвратимся к пророческому плачу и вникнем в самую сущность болезни. «Что, — говорит пророк, — мне сказать тебе, с чем сравнить тебя, дшерь Иерусалима? чему уподобить тебя, чтоб утешить тебя, дева, дшерь Сиона? ибо рана твоя велика, как море; кто может исцелить тебя?» (Плач 2, 13). Кто же утешит меня, от кого другие требуют услуги утешения? «Он пресытил меня горечью, напоил меня полынью» (Плач 3, 15). «Утроба моя! утроба моя! скорблю во глубине сердца моего» (Иер 4, 19), по словам пророка, ибо лишился я того, кто был рожден в Евангелии.

Но не лишился благодати, которой требовал тот, кто сегодня в речи моей к народу воскрес. Ибо читая, что убогий народ благословляет Бога, рассудил я сам себя спросить, кто есть этот народ, и разделить народ на богатый и убогий: богатый народ иудейский, а убогий — народ Церкви: тот богат изречениями ему вверенными, а этот убог заимствованием чужих изречений. И подлинно убог, ибо собран от убогого, который, будучи богат, обнищал, да мы нищетой его обогатимся: истощил себя, чтобы сделать нас преизбыточествующими.

Но убог ли тот, который имел богатство вечности и совершенство благодати? Который будучи во плоти, говорил: «отныне узрите Сына человеческого, сидящего одесную силы» (Мф 26, 64). А в другом месте к Петру говорит: «дам тебе ключи Царства Небесного» (Мф 16, 19). Нищ ли тот, кто давал Царство Небесное? Но, послушай, каким образом он нищ: «возьмите, — восклицает, — иго Мое на себя, и научитесь от Меня, ибо ..Кроток и смирен сердцем»(Мф 11, 29). Почему и народ его нищ не по недостатку какому–либо, ибо вижу его богаче богатого того народа, когда рассуждаю, что он удостоился иметь не только пророческие изречения, но и апостольские предания, Духом Божиим вдохновенные.

Итак, не по недостатку какому–либо нищ, но нищ духом, о каковых сказано: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное» (Мф 5, 3). Поистине, блаженны нищие, ибо получили то, чего не имели богатые. Из их числа и тот пророческий нищий, о котором написано: «Сей нищий воззвал, — и Господь услышал» (Пс 33, 7). Из этого народа происходит говоривший: «серебра и золота нет у меня; а что имею, то даю тебе: во имя Иисуса Христа Назорея встань и ходи» (Деян 3, 6). Нищий этот — виновник убогого народа — говорит: «Боже хвалы моей! не промолчи, ибо отверзлись на меня уста нечестивые и уста коварные; говорят со мною языком лживым; отовсюду окружают меня словами ненависти, вооружаются против меня без причины. За любовь мою они враждуют на меня, а я молюсь» (Пс 108,1–4). Молитва есть добрый щит, которым прогоняются все раскаленные стрелы лукавого. Молился Господь Иисус, и подражателем Его был Валентиниан.

Но, может быть, кто–нибудь скажет: какую пользу принесла ему молитва? В начале своей жизни скончался. Но я говорю здесь о скорой смерти, а не о ее роде: ибо употребляю голос не обвинения, но сожаления. Молился Господь и распят был, ибо молился, чтобы истребить грех мира. Послушаем же, о чем молится Христов ученик: конечно, о том, что повелел учитель. Повелел же, чтобы мы бодрствовали и молились, да не впадем в искушение, то есть, да не впадем в грех. Искушение христианина, когда его касается бедствие его души, бояться же смерти не есть совершенство.

Просить должны мы за самих врагов наших и молить за гонящих нас, как Господь молился, восклицая: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк 23, 34). Усмотри здесь великое милосердие. Люди гнали своего Творца, а Он прощал им самые тяжкие прегрешения и еще извинял их неведением, говоря:ибо не знают, что делают. Ибо если бы знали, то не дерзнули бы гнать Господа своего и видели бы в Его власти свое спасение. Гонители Христа не недовольны были Его умерщвлением, но употребляли еще хулы и злословия, как Сам говорит: «они проклинают, а Ты благослови» (Пс 108, 28). Этим научил нас не бояться злословия гонящих нас, ибо мы имеем виновника благословения, научил не огорчаться проклятиями, имея Архиерея, могущего снять с нас всякое проклятие. Валентиниан не страшился смерти, но одного себя больше всех винил, говоря, что несправедливо невинных подвергать зависти, несправедливо, чтобы другие за него бедствовали. Желал более себе смерти, чтобы самому не быть причиной смерти других. Это сходно с Евангельским словом Господним: «итак, если Меня ищите, оставьте их, пусть идут» (Ин 18, 8). И так умер за всех, кого он любил, и по этому случаю друзья его были недовольны, что не они все могли умереть за него.

Видели мы, каким духом был он расположен к своим приятелям: теперь посмотрим, как сильно любил родных своих сестер. Они были утешением его духа и успокоением сердца. Просил их, что, если он по молодости раздражит их каким–либо словом, то простили бы ему и молились бы Господу Богу об отпущении ему того. Целовал их руки и головы, забывая свою честь, помня же родство, и чем больше властью своей превосходил других, тем более смиренно проявлял себя перед сестрами. Просил, чтоб они не помнили обид, а помнили бы одну благосклонность.

Случилось слушать ему некоторое дело об их имении: ибо не сомневались в его справедливости и в рассуждении самих сестер, хотя он имел склонность к освящению святых нужд, однако любовь свою растворял справедливостью. Дело было не о праве, но о владении долей наследства. И так боролись тогда в нем любовь к сестрам и милость к сироте; однако он у самих сестер ходатайствовал за осиротевшего. Дело отослал к публичному судье, чтобы не погрешить ему против права или не нарушить набожности. По намерению благородных девиц можем мы заметить, что Валентиниан внушил им благочестивый поступок, то есть, чтобы они согласились уступить долю. Поистине, достойные сестры такого брата: ибо из оставленного матерью лучше хотели уступить, нежели причинить брату стыд в их деле.

Это для вас, святые души, драгоценное наследство братской похвалы и славы. Этим благочестивый ваш брат сделал вас благороднейшими и богатейшими, который голову вашу отягощал не драгоценными камнями, но поцелуями. Руки ваши не столько украшал царскими знаками, сколько целовал императорскими своими устами. В присутствии вашем находил он свое утешение, для того откладывал и бракосочетание, что больше всего радовался вашей любви. Это должно быть вам более желанием, нежели печалью, слава его должна более успокаивать вашу мысль, нежели наполнять сетованием и плачем. Часто самые слезы утешают и облегчают мысль, часто плач успокаивает сердце и печальный дух.

Стоите вы перед горестным гробом, но стояла и святая Мария у креста Сына своего, и Дева лицезрела страдание единородного своего. Стояла она, но не испускала слез. Почему сказал ей Сын: «Жено! се, сын Твой. Потом говорит ученику: се, Матерь твоя» (Ин 19, 26–27), оставляя ему наследство своей любви и благодати. В этом случае и я вам, благочестивые залоги, желаю оказать отеческую любовь, если уж брата вашего сохранить за грехи мои не удостоился. Теперь я вижу его в вас и помышляю, что он как будто предстоит мне со своим братом, и оба они, как глаза, отняты у меня. Императоры с большей удачей гонят епископов, нежели любят их. Не лучше ли были мне угрозы Максима? В ненависти его крылась хвала, в любви же этих — наследие печали. О если бы я, дети мои, мог за вас испустить дух! Этим моя болезнь была бы короче, и лучше бы было мне умереть.

Но обращаюсь я к вашему, святые дочери, утешению, хотя плачевный этот случай уничтожает всю силу утешения, — утешения, которое если будет кратко, то не успокоит сетующего духа, если же продолжительно, то соболезнование долее возымеет свое действо. Ибо чем более будет утешать, тем дольше утешаемого будешь опечаливать и продлевать болезнь его.

Итак, эта речь моя не оботрет ваших слез. Благочестивые сердца услаждаются самим плачем, и тяжкая болезнь их выходит слезами. Поэтому молю вас только о том, чтобы вы плачем и стонами вашими не отвратили от себя брата, который находится в сердце вашем, или не побеспокоили бы его покоящегося. Пусть он живет в вашем сердце, пребывает в объятиях ваших, целует вас и будет всегда перед глазами в разговорах ваших и мыслях: теперь вам в рассуждении о нем нечего бояться, как прежде. Позабудьте его несчастье, помните его добродетель. С упованием ожидайте от него помощи, ночью да предстоит он вам как архиерей, и пусть не разделяет вас от него и самый сон. Ради него да будет сладок вам покой. В вашей власти, чтобы брат ваш никогда от вас похищен не был.

Но желаете иметь тело его: и вот, окружив, держите гроб! Пусть этот гроб будет вам жилищем, будет палатой, в которой покоятся любезные вам члены.

Но видите вы в том несчастье, что он так рано отошел от этой жизни. Признаю и я неблаговременность его смерти и хотел бы, чтоб он взял несколько наших лет, когда не мог продолжать свои собственные. Но спрашиваю я: остается ли после смерти какое–либо чувство, или нет? Если остается, то он жив и наслаждается уже вечной жизнью. Будто бы не имеет чувства тот, чья душа живет, и соединится опять с телом, как и апостол восклицает: «Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших, дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды. Ибо, если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то и умерших в Иисусе Бог приведет с Ним» (1 Сол. 4:13–14). Итак, жизнь ожидает тех, кого ожидает воскресение.

Если язычники, не имеющие надежды на воскресение, утешаются только воображением, что после смерти не будет никакого чувства, тем более мы должны принять утешение, поскольку не полагается нам бояться смерти, ибо это конец грехов, когда не должны отчаиваться о жизни, которую восстанавливает воскресение. Иов учит, что благочестивые не страшатся смерти, но они, скорее, должны желать ее, говоря: «О, если бы Ты в преисподней сокрыл меня и укрывал меня, пока пройдет гнев Твой, положил мне срок и потом вспомнил обо мне! Когда умрет человек, то будет ли он опять жить? Во все дни определенного мне времени я ожидал бы, пока придет мне смена. Воззвал бы Ты, и я дал бы Тебе ответ, и Ты явил бы благоволение творению рук Твоих» (Иов 14, 13–15).

Положим, что надлежит соболезновать по поводу преставления его в незрелых летах: однако радоваться подобает, поскольку он скончался умудрен добродетелью. Ибо столь исправна была его жизнь в шатких младых летах, столь похвальны его нравы, что это должно изгладить всю память печалей. То, что он рано умер — это знак нездоровья, а то, что был таким — удивления достойно. Сколь блаженна была бы республика, когда могла бы сохранить его долее! Но так как житие святых не здесь на земле, но на небесах (ибо для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение. «Влечет меня то и другое: имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше» (Фил 1, 23)), то нужно сожалеть о скорой смерти его, утешаться же тем, что перешел к лучшему.

Давид плакал об одном сыне своем, которому предстояло умереть, но ведь не сожалел об умершем уже. Плакал он, боясь лишиться его, но перестал плакать об умершем, ибо знал, что он уже со Христом. Этот святой муж плакал, когда убит был нецеломудренный сын его Амнон, сожалел об убийце Авессаломе, говоря: «сын мои Авессалом, сын мой Авессалом!» (2 Цар 18, 33). Видите, что он не захотел оплакивать непорочного сына, ибо помышлял он, что те за беззаконие свое погибли, а этот за непорочность свою будет жив.

Итак, нет причины тяжко соболезновать о брате: человек рожден и подлежит человеческому тлению. Никто не может искупить себя от смерти — ни богатый, ни сами цари, и эти последние еще лучшему подлежат. Иов сказал: «число лет закрыто от притеснителя. Звук ужасов в ушах его; среди мира идет на него губитель» (Иов 15, 20–21). Потому и вы эту тяжесть должны нести терпеливо: ибо вы разделяете ее с самими святыми. Давид лишился детей, но желал бы он им умереть так, как умер ваш брат: Давид сожалел о беззакониях их, а не о кончине их.

Нельзя, говорите, не плакать и не стонать, но до каких пор время плача продолжится? Через два месяца уже обнимали вы каждый день гроб брата своего. В Писании одна Иефаева дочь требовала времени на оплакивание себя, когда отец ее, отправляясь на сражение, обещал принести Господу то, что ему по возвращении в дом первым попадется навстречу. После победы, возвращающемуся ему вышла навстречу эта дочь его, не зная об обещании его. Отец, увидев ее, вздохнул, говоря: «ах, дочь моя! ты сразила меня; и ты в числе нарушителей покоя моего! я отверз о тебе уста мои пред Господом, и не могу отречься. Она сказала ему: отец мой, ты отверз уста твои перед Господом, — и делай со мною то, что произнесли уста твои… И сказала отцу своему: сделай мне только вот что: отпусти меня на два месяца; я пойду, взойду на горы, и оплачу девство мое с подругами моими» (Суд.11, 35–37). Итак, по прошествии двух месяцев возвратилась и исполнила долг жертвы: и народ израильский постановил, чтобы женщины четыре дня в году, собираясь, оплакивали ее кончину–Дочь Иефаева достаточным сочла два месяца оплакивать цвет девичества своего, с вами же оплакивали все народы, воздыхали все провинции, и еще ли недостаточным считаете вы это? Даже если бы вы могли искупить брата вашим сокрушением, он не захотел бы воскреснуть, ибо помышлял он, что лучше ему жить в вас, почему и желал себе более смерти, нежели чтобы видеть вас в несчастии, и в самый день кончины своей говорил: горе бедным сестрам моим! Видите, что он соболезновал больше о вашем лишении, нежели о своей смерти. Жалеете, как я слышу, о том, что он не сподобился таинства крещения. Но скажите, что в этом случае может быть в нас более, кроме одной воли и желания? Он давно желал принять крещение прежде прибытия в Италию и это желание недавно повторил, желая от меня креститься, и для того особенно рассудил меня позвать. Итак, не получил ли он той благодати, которой желал и требовал? Конечно, получил. Ибо не напрасно написано: «А праведник, если и рановременно умрет, будет в покое» (Прем. 4, 7).

Итак, воздай, небесный Отче, рабу Твоему дар, принятый от Моисея зрением духа, дар, которого удостоен Давид через познание откровения. Воздай, говорю, рабу Твоему Валентиниану дар, которого желал, которого требовал, будучи здоров и крепок. Когда бы он сделал это упущение будучи объят болезнью и тогда бы не совсем был чужд Твоего милосердия, потому что обманулся бы скоротечностью времени, а не по воле. Воздай рабу Твоему дар благодати Твоей, которой он никогда не отрицал, и за день перед смертью отказался возвратить преимущества языческих храмов. Множество язычников предстояли, и самый Сенат просил: но не страшился он не угодить людям, чтобы Тебе единому угодить во Христе: ибо имея дух Твой, не получил ли и благодати Твоей?

Но еще смущает вас то, что совершение таинства было не торжественное; поэтому и мученики некрещенные не увенчивались бы, но они омываются кровью своей, а этот очистил себя благочестивыми своими делами и волей. Молю Тебя, Господи, соедини его с братом и не разрушь благочестивого союза их родства. Грациан, праведным судом твоим отомщенный, еще бедствовать будет, если не удостоится быть с братом, который за него отомстил. Теперь к Тебе, небесный Отче, простирает он руки, изливает молитвы о брате, обнимает его, не желая разлучиться.

Предстоит также отец, который, в царствование Юлиана за веру презрел достоинство трибуна. Возврати отцу сына, брату — единоутробного брата, обоим он подражал: одному — в вере, а другому — в набожности и благочестии, отрицая преимущества языческих храмов; чего недоставало отцу, то он присовокупил, уставленное же братом сохранил. Но требует ли ходатайств тот, который, по моему мнению, заслужил награду?

Дадим душе его святые таинства, пожелаем покоя ему, дадим ему таинства небесные, душу его сопроводим жертвоприношениями нашими. Вы, народы, «воздвигните руки ваши к святилищу» (Пс 133, 2), чтобы хотя бы этим долгом заплатить за услуги его. Гроб его я не буду усыпать цветами, но на дух его изолью благоухание Христово. Другие пусть украшают его лилиями, для нас же лилия — Христос, через Него освящу останки его, через Него похвалю добродетель его, не буду разделять я имен благочестивых братьев, не буду разделять заслуг их. Я уверен, что это воспоминание умилостивит Господа, и это соединение приятно ему будет.

Пусть не подумает кто–либо, что из–за ранней смерти уменьшились их добродетели. Восхищен Енох, да не изменит злоба сердце его. Иосия на восемнадцатом году царствования своего так праздновал пасху Господню, что всех прежних царей превзошел своим благочестием, однако из–за веры своей он не дольше прожил; но, так как Иудейскому народу предстояла тяжкая гибель, то праведный царь прежде восхищен. Почему надлежит мне боязнь: не ради прегрешения ли нашего какого–либо изъят ты от нас, чтобы тебе на восемнадцатом году царствования твоего как праведнику избегнуть жестокости наступающего зла? Но время уже обнять любезный мне труп и предать его гробу. Валентиниан мой, возлюбленный мой бел и румян, имей в себе образ Христов! Такими словами Церковь в песнях взывает ко Христу. И это не сочти за обиду: ибо знамением Господним знаменуются рабы, именем же императора запечатлеваются воины. Сам Господь говорит: «Не прикасайтеся к помазанным Моим» (Пс 104, 15). «Вы — свет мира» (Мф 5, 14). И Иаков сказал: «Иуда! тебя восхлалят братья твои» (Быт 49, 8). С этими словами обращался он к сыну и этим открывал Господа. Об Иосифе же сказал: «Cын возвращен Иосиф, сын возвращен мои ревностный» (Быт 49, 22) и этим означал он Христа [3744]..

Почему можно и мне знаком Господним запечатлеть раба: «возлюбленный мой бел и румян, избран от тем» (Песн. 5, 10.) [3745]..

Избран сын мой, когда по смерти отца в малых летах потребован на царство. «Голова его — чистое золото; …глаза его — как голуби при потоках вод»(Песн 5, 11, 12). «Там сидели мы и плакали» (Пс 136, 1), сказали пришедшие оттуда.

«Живот его — как изваяние из слоновой кости» (Песн 5, 14.), да примет слова Писаний и сможет сказать: «Утроба моя! утроба моя! скорблю во глубине сердца моего» (Иер 4, 19), как пророк воскликнул. Ибо это говорит подражатель Христов. «Щеки его — цветник ароматный, гряды благовонных растении»(Песн 5, 13). Губы его — лилии, источают текучую мирру; руки его — золотые кругляки, усаженные топазами (Песн 3, 13–14.) Ибо в словах его сияла правда, в делах же — благотворение и человеколюбие, разговоры его исполнены были добродетели и царской важности, постоянство его не преклонялось перед страхом самой смерти, исправление нравов и дел было непрестанное: ибо всякий добрый делатель есть рука Христова. «Уста его — сладость, и весь он — любезность» (Песн 5, 16). Рассуждения его сколь милы были всем! С какой приятностью пересказывают разговоры его! Сколь много народы сожалеют о тебе, дитя! Последние слова, которыми ты требовал меня твоей быть порукой, запечатлены в памяти моей, ими оставил ты обо мне доброе и славное свидетельство. Я не мог оказать тебе своей верности, которую приготовлял, однако заочно ручался, и Христос меня, ручающегося за тебя, слышал. Обещание мое известно на небе, хотя неизвестно на земле; обязался я Богу, хотя не мог обязаться людям.

Говорил я о теле твоем, теперь буду беседовать с твоей душой, достойной пророческих украшений. Почему те же употреблю слова: «Кто эта блистающая, как заря, прекрасная, как луна, светлая, как солнце?» (Песн 6, 10). Кажется мне, что я вижу тебя, сияющего и говорящего: «Ночь прошла, а день приблизился» (Рим 13, 12). И так святая твоя душа смотрит на нас с заботой свыше. Ты вышел из тьмы века сего и светишь как луна, блистаешь как солнце; и справедливо сказал я, как луна: ибо хотя прежде в тени тела этого ты сиял и освещал тьму земли, но нынче, заимствуя свет от солнца правды, озаряешь дни наши. Почему кажется мне, что я вижу тебя, выходящего из тела и, прогнав ночной мрак, рано встающего, и как солнце приближающегося к Богу, и как орла, стремительно парящего и оставляющего земное.

«Оглянись, оглянись, Суламита; оглянись, оглянись, — и мы посмотрим на тебя» (Песн 7, 1). Обратись к нам в мире и покажи славу твою сестрам твоим, чтобы начали они радоваться о твоем покое и благодати. Хоть один раз обратись и всей мыслью поспеши к городу святых Иерусалиму. И воистину, Христос, говоря это благочестивой душе, повелевает ей ненадолго обратиться, чтобы явилась нам слава ее и будущее упокоение со святыми, а потом приказывает ей поспешить к вышнему сообществу святых.

«Что вам смотреть на Суламиту, как на хоровод Манаимский» (Песн 7, 1), то есть, на такую, которая против многих в теле сражалась. Ибо сражалась против врагов внешних, сражалась против обманчивых перемен века, сражалась против слабостей телесных и многоразличных страстей. Услышав от Господа: оглянись, Суламита, обратилась однажды к миру, обратилась через повторение причащения к благодати Христовой и потому прекрасно обращение ее, прекрасны стоны ее и восхождение к небу.

Почему удостаивается слышать: «как прекрасны ноги твои в сандалиях, дщерь именитая!» (Песн 7, 2), то есть, о царская дочь: ибо имела прекрасные ноги, которыми пользовалась, не обуваясь, хотя и покрывая их, так как возвышенна будучи, стопы свои направляла куда хотела, без всякого вреда или разувалась, как сделал Моисей, которому сказано: «сними обувь твою с ног твоих» (Исх.З:5)

Итак, праотец Надав, начальник народа, восклицает, обращаясь к тебе: «Слыши, дщерь, и смотри… И возжелает Царь красоты твоей» (Пс 44, 11–12). «Как прекрасны ноги твои в сандалиях, дщерь именитая! Округление бедер твоих как ожерелье» (Песн 7, 2), то есть, постоянные твои в делах благодушие и умеренность равны великим триумфам. По причине твоей умеренности и миролюбию Галлии не тягостен был враг, и Италия прогнала своего неприятеля, приближавшегося к границам ее. Ведь несомненно, что золотая цепь является наградой за победу: ибо храбро подвизавшимся на войне дается она. «Живот твой — круглая чаша, в которой не истощается ароматное вино; чрево твое — ворох пшеницы, обставленный лилиями, Шея твоя, как столп из слоновой кости; глаза твои озерки Есевонские» (Песн 7, 3–5) Превосходный пуп души, который принимает все добродетели, как чаша, наполненная самим виновником веры, ибо премудрость в чаше растворила вино свое, говоря: « идите, ешьте хлеб мой, и пейте вино, мною растворенное» (Притч 9, 5). Ибо этот пуп, украшенный добродетелями, исполнен всякого растворения. Чрево его также наполнено было не только правдой, как пшеницей, но изобиловало, как лилия, приятностью. Шея его покорена была игу Христову. Голова его увенчивалась кровью Господней более, нежели царскими диадемами.

Поэтому справедливо, как царь и победитель греха, в небесной короне восходит, и душе его Бог говорит слово: «украсилася еси, и усладилася еси любы в сладостех своих» (Песн 7, 7). Украсилась красотой добродетели, усладилась же благодатью. Высока как пальмовое дерево, которое наградой бывает побеждающего.

Навстречу этой восходящей душе исходит Грациан и, обняв, говорит ей: «Я принадлежу другу моему, и ко мне обращено желание его» (Песн 7, 11). Или желая быть вместе с ним, или как ходатай предстоя, по любви к брату, восклицает, что обращение его должно предпочтено быть самой его благодати.

«Прииди, — говорит, — возлюбленный мой, и выйдем в поле, побудем в селах; Поутру пойдем в виноградники» (Песн 7:12–13), то есть ты пришел туда, где раздаются плоды разных добродетелей, где изобилуют награды. Выйдем в поле, где труд не тщетен, но приносит плоды благодати. Что посеял на земле, то пожни здесь, что там расточил, то здесь собери. Выйдем в поле, где благовоние Иаковлево, — то есть, приди в недра Иакова, да как убогий Лазарь на лоне Авраамовом, так ты в обиталище праотца Иакова покоишься, ибо лоно праотцов есть жилище некое вечного покоя. Ибо справедливо, что Иаков — поле плодоносное, как праотец Исаак засвидетельствовал следующими словами: «вот, запах от сына моего, как запах от поля, которое благословил Господь» (Быт 27, 27).

«Побудем, говорит, в селах» (Песн 7:12) — показывая, что там есть покой, не смущаемый нападениями века. «У дверей наших, говорит, всякие превосходные плоды, новые и старые: это сберегла я для тебя, мой возлюбленный» (Песн 7:14). «О, если бы ты был мне брат, сосавший груди матери моей! тогда я, встретив тебя на улице, целовала бы тебя, и меня не осуждали бы. Повела бы я тебя, привела бы тебя в дом матери моей. Ты учил бы меня, а я поила бы тебя ароматным вином, соком гранатовых яблоков моих. Левая рука его у меня под головою, а правая обнимает меня» (Песн 8:1–3). Грациан обещает брату, что будет он иметь плоды разных добродетелей: потому что был верен Господу, благочестив, кроток, чистосердечен и целомудрен телом.

И для того при дверях жилища своего имеет приготовленные и близлежащие плоды. Предлагает брату, что сохранил новые плоды и старые, то есть сохранил таинства Ветхого завета и Нового, и говорит: О, если бы ты был мне брат, сосавший груди матери моей! то есть, не кто другой, но сам Христос просветил тебя духовной благодатью. Он сам тебя окрестил, поскольку недоставало при том человеческого служения. Лишаясь малого, получил ты большее. Какие сосцы у Церкви, ежели не таинство крещения? И хорошо сказано: сосавший, как бы о таком, который, будучи крещен, ищет молока. Встретив тебя на улице, восклицает, целовала бы тебя, то есть, обретя тебя вне тела, обнимаю лобзанием таинственного мира. Никто тебя не будет презирать и не уничижит; введу тебя в покои матери Церкви и в покои таинств, чтобы ты мог пить чашу духовной благодати.

Итак, обнимая брата, ведет к своему обиталищу и, проходя далее, восходит прося, чтобы умножилась их любовь: ибо не было в них зависти и самолюбия — пороков, которые обыкновенно во многих нарушают права братской любви.

Видя их, ангелы и другие души сопровождают и вопрошают их, говоря: «Кто это восходит от пустыни, опираясь на своего возлюбленного? (Песн 8:5). Да не усомнимся и мы в добродетели Валентиниана. да будем уверены свидетельством ангелов, что он, омыв скверну греха, восходит к горнему, что вера очистила его и желание освятило. Будем уповать, что он, восходя от пустыни, то есть от сухого и необитаемого этого места к тем небесным увеселениям, с братом наслаждается вечной жизнью.

Блажен я, если молитвы мои чему–либо помогут. Ни один день не пройдет без воспоминания о вас, во всякой моей молитве не оставлю вас забвенных, во всякую ночь не премину молиться о вас, буду приносить за вас жертву. Кто воспретит приносить им хвалу? Кто воспретит поминать и самых непорочных? «Если я забуду тебя, Иерусалим, то есть тебя, святая душа, тебя, благочестивая и миролюбивая двоица, — забудь меня десница моя; прилипни язык мои к гортани моей, если не буду помнить тебя, если не поставлю Иерусалима во главе веселия моего» (Пс 136:5–6). Скорее позабуду сам себя, нежели вас, и если когда умолкнет слово, то будет говорить усердие, хотя замолкнет голос, но не иссякнет любовь, гнездящаяся в сердце моем.

Удивляемся, как пали сильные, как пали оба на тех Вавилонских реках, как течение жизни их было стремительнее речных потоков! Вы, любезные дети, Грациан и Валентиниан, сколь тесные имели границы жизни! Грациан, говорю, и Валентиниан! Приятно мне вспоминать ваши имена. Вы нераздельны были в жизни, нераздельны и в смерти. Гроб не разделил вас, соединенных любовью и единым благочестием. Не разделило вас различие добродетелей, ибо единой напоены верой были. Стрела Грацианова не возвращалась вспять, и правда Валентинианова не была тщетна, не была и важность его суетна. Каким образом без сражения пали сильные? Соболезную о тебе, любезное дитя Грациан; ты проявил много знаков своего благочестия, ты требовал меня между бедствиями своими, призывал в крайностях своих и сожалел больше о моей печали в рассуждении тебя.

Соболезную и о тебе, прекрасный мой Валентиниан: упадала любовь твоя на меня, как любовь залога. Ты надеялся через меня избежать бедствия, ты любил меня не только как отца, но и почитал как избавителя своего. Ты говорил: увижу ли я отца моего? Воля твоя по отношению ко мне была благая, — однако, по несчастью, недейственная. Тщетно упование на человека! Но в лице священника ты искал Господа. Жалею, что прежде не знал я твоей воли! Жалею, что прежде не послал ты тайно! Увы мне, потерявшему столь великие залоги! «Как пали сильные, погибло оружие бранное!» (2 Цар 1, 27.)

Великий Боже! никто не имеет столько, чтоб другому мог дать больше, нежели себе желает, благоволи по смерти сохранить меня с теми, которые в жизни этой были мне любезны! «Как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в нас едино» (Ин 17:21), чтобы хотя бы там насладиться вечным их союзом, раз я здесь не мог долее общаться с ними. Молю Тебя разбудить любезных юношей скорым воскресением и тем самым вознаградить недолговременную их жизнь. Аминь.

Гимны

Создатель Неба Звездного

CONDITOR ALME SIDERUM

(Адвент)

Создатель неба звездного,

Для верных — свет немеркнущий,

Христе, всех нас избавивший,

Молитву нашу выслушай.

Скорбя о мире гибнущем,

Себя обрекшем тлению,

Ты нашим стал спасением

И исцеленьем немощи.

Восстал средь тьмы погибельной

Ты Солнцем Божьей Истины:

Взошел из лона дивного,

Рожденный Девой Чистою.

Твоей великой силою

Все в мире этом держится;

Земное и небесное

Смиренно славит Господа.

Тебе, Святый, мы молимся,

Сердец Судья всеведущий,

Нас сохрани для вечности

От злобы искусителя.

Христе, наш Царь возлюбленный,

Тебе с Отцом Создателем

И с Духом Утешителем

Да будет слава вечная!

ГРЯДИ, ИСКУПИТЕЛЬ НАРОДОВV

ENI, REDEMPTOR GENTIUM

(Рождество Христово)

Гряди, Искупитель народов,

Рожденный от Девы Пречистой;

Пусть мир изумится подлунный,

Узрев Твой Божественный образ.

Не мужеским плотским хотеньем,

Но веяньем Духа Святого

Соделалось Плотию Слово

И плодом Девичьего чрева.

Се, чрево наполнилось Девы,

Но девства затворы не пали;

Блистают знамена победно,

В Ней Бог пребывает, как в храме!

Покинув с великою славой

Чертог целомудренной Девы,

Пречистое лоно Девичье,

Ты стал ради нас человеком.

Христе, от Отца изошедший,

К Нему возвратившийся в славе,

Нисшедший до самого ада,

Восшедший к престолу Господню,

Соравный Отцу! Ты облекся

В трофей человеческой плоти

И наши тела исцеляешь

Великим победным деяньем.

Се, ясли Твои воссияли,

И ночь новый свет озаряет:

Он верою полнит всю Церковь,

Тьма ада его не сокроет.

Хвала Тебе, Господи Боже,

Рожденному Девой Пречистой,

С Отцом и Святым Божьим Духом

Во веки веков неизменно!

НЫНЕ, ДУХ СВЯТОЙ, ПРИИДИ

NUNC SANCTE NOBIS SPIRITUS

(Крещение Господне)

Ныне, Дух Святой, прииди,

Удостой рабов сердца

Восприять Тебя и видеть

Сущность Сына и Отца.

Пусть душа, язык и разум

Исповедуют Христа,

И в сердцах всей Церкви разом

Воссияет красота.

Славься, Отче милосердный,

Сыне Богочеловек,

Дух Святой, наш Утешитель

Ныне, присно и во век!

Переложение М. Линькова, А. Куличенко

ХРИСТЕ, СПАСИТЕЛЬ НАРОДОВ

CHRISTE, REDEMPTOR OMNIUM

(Рождество Христово)

Христе, Спаситель народов,

Единосущный с Отцом,

Им Ты предивно рожден был

До сотворения мира.

Славы Отца отраженье,

Вечная мира надежда,

Нашим Ты внемли молитвам,

Всюду к Тебе возносимым.

Вспомни, как некогда принял

Бренную плоть человека,

Лоном пречистым рожденный

Пренепорочной Марии.

В день этот мы вспоминаем

Вновь, по прошествии года,

Как Ты с Отцовского трона

Сшел, чтоб народ Свой избавить.

Суша, и море, и небо,

И все, что в них обитает,

Славят Отца благодарно,

Людям пославшего Сына.

Также и мы, что святою

Кровью Твоею омыты,

Хвалим Тебя новым гимном,

День Рождества отмечая.

Слава Тебе, О Иисусе,

Некогда Девой рожденный,

В единстве с Отцом и со Духом

Во веки веков да пребудет!

НА СВЕТЛОЙ АГНЦА ТРАПЕЗЕ

AD CENAM AGNI PROVIDI

(Пасха)

На светлой Агнца трапезе

В спасенье облаченные

Пройдя чрез море Чермное,

Христа мы славим гимнами.

Его мы Телом кормимся,

За нас на муки преданным;

Христа омыты Кровию,

Живем лишь для Всевышнего.

Пасхальным повечерием

Избавлены от мщения,

От власти фараоновой

Поем, освобожденные.

Христос стал нашей Пасхою,

Сей Агнец, полный кротости,

Открывший правду Божию,

Себя соделал жертвою.

Сколь славна жертва святости,

Низвержен ад которою

И кем освобождается

Народ для жизни Божией.

Оставлен гроб Спасителем:

Из преисподней вышедший

Он, князя тьмы связующий,

Дорогу в рай нам дарует.

Будь вечно в нашем разуме,

Христе, пасхальной радостью,

Нас, обновленных в Господе,

Причисли к сонму праведных.

Иисусе, в Воскресении

Ты, смерть поправший смертию,

С Отцом и Духом Благости

Будь славен в веки вечные!

Переложение М. Линькова

ХРИСТЕ, ТЫ СВЕТ БОЖЕСТВЕННЫЙ

CHRISTE, QUI LUX ES DIES

(Пост)

Христе, Ты — свет Божественный,

Тьму ночи побеждающий,

Ты — свет зари, вещающий

Восход блаженства вечного.

К Тебе взываем, Господи,

В ночи нам будь защитою,

В Тебе покоя ищущим,

Даруй нам ночь блаженную.

Пусть в сердце не врывается

Ни сон, ни враг, связующий

С согласья тела нашего

Крыла души восхищенной.

Пусть очи — сон Божественный,

А сердце — Дух молитвенный

Из рук Твоих, о Господи,

Черпают в восхищении.

Воззри с небес, Заступник наш,

И обуздай злокозненных

И правь Твоими слугами,

Искупленными Кровию.

Не оставляй нас, Господи,

И крест наш — тело бренное,

Но удержи от злого нас

Святым Своим присутствием.

Исполни просьбы слуг Твоих,

О Всемогущий Отче наш,

Через Христа — с Ним в вечности

Со Святым Духом царствуешь.

В праздники Пресвятой Богородицы в течение Поста

Мария благодатная,

О Матерь милосердная,

Будь от врагов защитою

И в смертный час прибежищем!

Да будет слава Господу,

От Девы нам рожденному,

С Отцом и Духом Святости Всегда во веки вечные.

На праздник Скорбящей Богоматери

Рабы благочестивые,

Искупленные Кровию,

С Марией вы воспомните

Христову скорбь священную.

Да будет слава Господу,

Тому, Кто чрез страдания

И состраданье Матери

Дарит нам радость вечную.

Переложение А . Ератухина и А. Куличенко

СОЗДАТЕЛЬ СВЕТА БЛАГОСТНЫЙ

LUCIS CREATOR OPTIME

(Великая Суббота)

Создатель света благостный,

Нам свет явивший радостный,

Ты миру жизнь вначале дал,

И свет впервые воссиял.

С утра, пока не ляжет тень,

Ты нам даешь лучистый день,

Им древний хаос побежден,

В нас возродил надежды он.

Небесный свет в сердца стучит,

Дарует нам свои лучи,

Так пусть себя очистим мы

От всех грехов и власти тьмы.

Будь славен, Отче Пресвятой

И Сын Единородный Твой,

Дух Утешитель и покров

Да царствуют во век веков.

Переложение Е. Перегудова

Вечерняя песнь

Господь, создатель сущего,

Зиждитель звезд, сменяющий

Полудня светлость ясную

Полночной тихой дремою,

Дабы тела усталые

Вернуть к трудам окрепшими,

Унять ума терзание,

Унять печаль дрожащую!

За день сей, ныне гаснущий,

За ночь, в наш мир грядущую,

Пылая благодарностью,

Поем мы песнь уставную.

Тебе молитва теплая,

Тебе напевы звучные,

К тебе любовь безгрешная

И ум стремится бодрственный,

Дабы, когда глубокая

Поглотит мгла сияние,

Не гасла вера бодрая,

И ночь сияла верою.

Не дай забыться совести,

Грех учит нас забвению;

Для чистых верой строгою

Дремота растворяется.

Совлекшись блудных помыслов,

Тобой да грезит сердца глубь,

И враг лукавый кознями

Не возмутит спокойствия.

Отцу и Сыну молимся,

Христову Духу отчему Единству всевладычному:

Помилуй верных, Троица!

Песнь о мучениках

Дары Христовы вечные,

Святых страдальцев подвиги

Хвалой величим должною

В победном ликовании.

Церквей вожди высокие,

Полков святых начальники,

Небесной рати воины,

Благие мира светочи!

Вы плоти страх осилили,

Превозмогли терзания

И, смертью освященные,

Вошли в сиянье вечное.

Огню тела подставлены,

Зубам зверей неистовых,

Лихой руке палаческой,

Крюкам, клещам и лезвиям.

Висят утробы голые,

Кровь льется доброчестная,

Но пребывает мученик

Недвижным в стойкой доблести.

Святых любовью преданной,

Непобедимой верою,

Надеждой неизменною

Князь мира побеждается!

В страдальцах слава Отчая

И Духа изволение,

В них Сына ликование,

В них рая радость вечная.

Тебе, Спаситель, молимся:

Да с мучеников воинством

Рабов, к тебе взывающих,

Вовеки упокоишь ты.

Песнь на третий час

Час третий, время дивное:

Христос на крест подъемлется.

Наш ум вне мыслей суетных

Да прилежит к молениям!

Кто принял в сердце Господа,

Стал чист и ясен в помыслах,

Молитвенным усердием

Стяжав дары духовные.

Вот час, в который древняя

Избытка скверна мерзости,

И жало смерти вырвано,

И вины мира отняты.

Примечания

1

Источник: Перевод с латинского М.Г. Мацегоры, выпускника Санкт–Петербургской православной духовной семинарии.

(<< back)

2

Иероваал — другое имя Гедеона (см. Суд 7:1) — прим. ред.

(<< back)

3

В тексте Суд 6ничего не говорится о намерении Гедеона использовать воду, собранную с руна — прим. ред.

(<< back)

4

Об этом нет прямого упоминания в библейском тексте Суд 6:11–21; в трактате имеет место экзегеза святителя, аппелирующая к древневосточным обычаям гостеприимства — прим. ред.

(<< back)

5

О вере. Кн. 3. Гл. 2.

(<< back)

6

См. ниже: гл. 14.

(<< back)

7

О вере. Кн. 5. Гл. 7.

(<< back)

8

См.: exam. 1. 4. 12; 7. 25, а также: Winden J. C. M. van. Saint Ambrose’s Interpretation of the Concept of Matter / Vigiliae Christianae. 1962. № 16. P. 205–215.

(<< back)

9

Cm.: exam. 1. 9. 34; 3. 7. 32; 3. 11. 85; expl. ps. 10, 7. 2–3.

(<< back)

10

Cp.: exp. Luc. 2. 11–13; 2. 95; 10. 5; exp. ps. 118, 6. 3. O значении aequalis cm.: Moreschini. P. 169, not. 8.

(<< back)

11

Cp.: Ин. 14:3.

(<< back)

12

См.: Быт. 18:2–3. Cp.: Abr. 1. 5. 32; expl. ps. 8, 50. 2, а также у Оригена: hom. in Gen. 4. 2.

(<< back)

13

Подробнее историю Самсона свт. Амвросий объясняет в epist. 62 (рус. пер.: Амвросий Медиоланский, свт. Собр. творений. Т. 4. Ч. 2. M., 2015. С. 81–105). — Примеч. ред.

(<< back)

14

См.: Суд. 15:14–15.

(<< back)

15

См.: Суд. 14: 6.

(<< back)

16

См.: Суд. 14:5–9.

(<< back)

17

См.: Суд. 14:17.

(<< back)

18

См.: Суд. 14:20–15:5.

(<< back)

19

См.: Суд. 13:7; 16: 17.

(<< back)

20

См.:Суд. 15:15–16.

(<< back)

21

См.:Суд. 15:18–19.

(<< back)

22

См.: Суд. 16:7–14.

(<< back)

23

Ср. у Вергилия: Aen. 2:274–275.

(<< back)

24

См.: Лк. 7:38, 44–46; Ин. 12:3.

(<< back)

25

Свт. Амвросий употребил слово cephaz, напрямую взятое из Септуагинты, где стоит καί φαξ, что является заимствованием еврейского päz (чистое золото); ср. также: exp. ps. 118, 15. 12; подробнее: Moreschini. Р. 175, not. 20.

(<< back)

26

См.: 2 Пар. 9:21; Ис. 60:9; 3Цар. 10:22.

(<< back)

27

Об образе фарсисских кораблей см.: epist. 19:5. — Примеч. ред.

(<< back)

28

См.: Ис. 9.

(<< back)

29

См.: spir. s. 1.76–78, об участии Святого Духа в крещении см.: spir. s. 1. 42.

(<< back)

30

См. О суде: spir. s. 3.35; о храме: 3.87–91; о даре жизни: 2.29–31; об освящении: 2.62–69; о царстве: 3.153–159.

(<< back)

31

Полемике с арианами и омеями посвящен трактат свт. Амвросия «О вере».

(<< back)

32

См. Ин. 14:17.

(<< back)

33

См. Ин. 16:3.

(<< back)

34

См. Ин. 14:17.

(<< back)

35

См. Ин. 15:19; 17:14, 16.

(<< back)

36

Ср.: exp. ps. 118, 22.27.

(<< back)

37

См. у Вергилия: Aen. 6.450–451.

(<< back)

38

СМ.: Быт. 1:2.

(<< back)

39

См. у Вергилия: Aen. 6. 724–727.

(<< back)

40

Убеждение, что Дух имеет природу ветра, подчеркивается соответствующими эначениями термина как в греческом (πνεΰμα), так и в латинском (spiritus)языке — дуновение, дыхание, ветер.

(<< back)

41

См.: Ис. 11:2.

(<< back)

42

См.: Мф. 1.

(<< back)

43

Обсуждение значения предлога de см. у св. Иринея Лионского : adu. haer. 3.16.2; 3.21.4; у Тертуллиана: carn. 20.1. Ср.: Рим. 8. 2; Откр. 11. 11.

(<< back)

44

О толковании падежных форм в этом стихе см. у блж. Августина: trin. 1.6.13.

(<< back)

45

См. у свт. Афанасия Александрийского: epist. ad Ser. 1. 3. 9.

(<< back)

46

Ср.: Рим. 8:2; Откр. 11:11.

(<< back)

47

См.: Мк. 3:17.

(<< back)

48

См.: Ин. 12:29.

(<< back)

49

См.: Пс. 18:5; Рим. 10:18.

(<< back)

50

См.: fid. 3.83–91.

(<< back)

51

См.: spir. s. 2. 32.

(<< back)

52

См.: Еф. 4:24.

(<< back)

53

См.: Рим. 8:14.

(<< back)

54

См.: Рим. 8:17.

(<< back)

55

См.: Еф. 4:24.

(<< back)

56

См.: Быт. 1:27; Кол. 3:10.

(<< back)

57

См.: Пс. 117:16.

(<< back)

58

Ср.: 2Кор. 2:17.

(<< back)

59

Cp.: sacr. 4. 6. 28.

(<< back)

60

Cp.: expl. ps. 36, 37.

(<< back)

61

Ср.: 2Тим. 2:11–12.

(<< back)

62

Ср.: Рим. 10:10.

(<< back)

63

Ср. у свт. Василия Великого: spir. s. 2. 4–5. 10; 3. 5.

(<< back)

64

Ср. у свт. Василия Великого: spir. s. 5. 7.

(<< back)

65

См.: Еф. 1:22; Кол. 1:18.

(<< back)

66

Ср.: Рим. 1:1; 1Kop. 1:1; 2Kop. 1:1.

(<< back)

67

См.: 1Кор. 8:6.

(<< back)

68

См.: Ос. 2:25.

(<< back)

69

См.: Деян. 10:10–16.

(<< back)

70

Cp.: sacr. 2. 7. 20–22.

(<< back)

71

См.:Ин. 21:15–17.

(<< back)

72

См.: Деян. 10:44.

(<< back)

73

См.: Тит. 3:5.

(<< back)

74

См.: Рим. 8:17; Еф. 3: 6.

(<< back)

75

Ср. пророчество Иакова о Вениамине, из колена которого был Павел: Быт. 49:27.

(<< back)

76

См.: exam. 6. 3. 15.

(<< back)

77

Cp.: 1 Петр. 2:6; Еф. 2:20; Пс. 117:22; Ис. 28:16.

(<< back)

78

Иудеев и язычников (см.: Еф. 2:14–16).

(<< back)

79

Такое толкование имени Авдемелех встречается лишь у свт. Амвросия. Ср. у блж. Иеронима Стридонского (nom. hebr.) «раб царя», подробнее см.: Moreschini. Р. 235, not. 10.

(<< back)

80

См.: Иер. 38:6–13. Cp.: spir. s. 3. 122–124.

(<< back)

81

См.: Гал. 2:15.

(<< back)

82

См.:Мф. 22:9–10.

(<< back)

83

См.: Ин. 16:13.

(<< back)

84

См.: Ис.64:4.

(<< back)

85

См.: Кол. 1.

(<< back)

86

См.: 1 Кор. 2:7; Прем. 9:13–17; Еф. 3:9; Кол. 1:26.

(<< back)

87

См.: Евр. 4:12.

(<< back)

88

См.: Деян. 9:15–17; 1Кор. 2:12–13.

(<< back)

89

См.: 1Кор. 2:7, 8, 10, 11.

(<< back)

90

Ср. у Дидима Слепца: spir. s. 35–36.

(<< back)

91

Ср.: Сирах. 23:29.

(<< back)

92

См.: 1Кор. 11:12.

(<< back)

93

Ср.: Ин. 10:30. См.: fid. 1. 9–29, а также у Тертуллиана: adu. Ргах. 22; у свт. Илария Пиктавийского: trin. 7:5; 8:36.

(<< back)

94

См.: 1 Петр. 1:23; Пс. 118:89.

(<< back)

95

См.: Ин. 14:10.

(<< back)

96

См.: Ин. 16:13.

(<< back)

97

См.: Ин. 11:41–44.

(<< back)

98

См.: Рим. 1:20; Прем. 13:5.

(<< back)

99

См.: Деян. 16:7.

(<< back)

100

См.: Евр. 1:1.

(<< back)

101

См.: Деян. 9:15.

(<< back)

102

См.: 1Тим. 2:7.

(<< back)

103

См.: spir. s. 2. 143.

(<< back)

104

См.: 1Кор. 12:29–30.

(<< back)

105

Цицерон в своем трактате «Лелий, или О дружбе» (21. 80) (см.: Моrе–schini. Р. 259, not. 23).

(<< back)

106

См. у свт. Афанасия Александрийского: с. arian. 1. 22; у свт. Василия Великого: adu. Eun. 1. 23; у свт. Григория Богослова: hom. 23. 4; or. 6. 13.

(<< back)

107

См.: 2Тим. 1:12; 4:8.

(<< back)

108

См.: 1 Фес. 5:8; Еф. 6:10–17. Cp.: exp. ps. 118, 9. 17; 10. 34; 14. 16; expl. ps. 36, 52–57; 37, 43; 38, 32; 43, 1; Abr. 1. 2. 6; Iacob 1. 36; exp. Luc. 2. 29.

(<< back)

109

См.: Мф. 16:18.

(<< back)

110

См.: 1 Kop. 3:10.

(<< back)

111

Пунктуация в цитате дана в соответствии с латинским текстом «О Святом Духе» и текстом Септуагинты. — Примеч. ред.

(<< back)

112

См.: Ин. 1:32, 34.

(<< back)

113

См.: Мк. 1:10.

(<< back)

114

Cр.: sacr. 6. 2. 5.

(<< back)

115

Ср. у Оригена: com. in Ioh. 2. 11. 85; у Тертуллиана: adu. Marcion. 3. 17. 3; 4.18.4.

(<< back)

116

См.: Ин. 16:28; 1Тим. 1:15.

(<< back)

117

См.:Ин. 15:26; 16:7.

(<< back)

118

Подробнее об этом см.: fid. 5. 94–99.

(<< back)

119

См.: Ис. 48:6.

(<< back)

120

См. у Дидима Слепца: spir. s. 20.

(<< back)

121

Cp.: exp. Luc. 7: 92.

(<< back)

122

См.: Исх. 31:18.

(<< back)

123

См.: Ин. 10:30.

(<< back)

124

Cp.: exp. Luc. 7. 92, а также у Дидима Слепца: spir. s. 20.

(<< back)

125

Animalis (греч. ψυχικός) — душевный. Этот термин характерен для антропологии ап. Павла, подробнее см.: Moreschini. Р. 273, not. 2.

(<< back)

126

См.: 1Кор. 2:13–14.

(<< back)

127

См.: Пс. 117:16.

(<< back)

128

См.: 1 Kop. 1:24.

(<< back)

129

См.: Исх. 15:8.

(<< back)

130

См.: Исх. 14: 21–28.

(<< back)

131

См.: Исх. 13:21–22.

(<< back)

132

Cp.: sacr. 1. 6. 22; myst. 3. 13.

(<< back)

133

Дидим Слепец приводит тот же ряд цитат из Священного Писания (см.: spir. s. 53).

(<< back)

134

Ср.: Ис. 66:2.

(<< back)

135

Морескини вслед за Фаллером видит здесь цитату из Исх. 33:22 (см.: Moreschini. Р. 281, not. 1).

(<< back)

136

См.: Лк. 11:20; Мф. 12:28.

(<< back)

137

См.: Пс. 8:4.

(<< back)

138

Ср.: Иов. 10:8.

(<< back)

139

См.: 3Цар. 3:16–27.

(<< back)

140

См.: Гал. 5:22.

(<< back)

141

См.: Быт. 12:4–20.

(<< back)

142

См.: Числ. 11:25.

(<< back)

143

См.: Евр. 3:7–11.

(<< back)

144

См.: Числ. 21:8–9.

(<< back)

145

Имеется в виду Пятикнижие.

(<< back)

146

См.: Числ. 21:4–6.

(<< back)

147

О манне небесной свт. Амвросий подробно пишет в epist. 54 (рус. пер.: Амвросий Медиоланский, свт. Собр. творений. Т. 4. Ч. 2. M., 2015. С. 23– 27). — Примеч. ред.

(<< back)

148

См.: Исх. 16:4–15.

(<< back)

149

См.: Исх. 33:14.

(<< back)

150

См.: Числ. 14:23; Втор. 1:35; Иез. 20:15.

(<< back)

151

Латинский термин inseparabilis соответствует греческому άχώριστος, являвшемуся неотъемлемым элементом тринитарного богословия в IV в. (см.: Moreschini. Р. 293, not. 1).

(<< back)

152

См.: Откр. 3:5; 22:19; 13:8; 17:8; Пс. 68:29.

(<< back)

153

См.: Еф. 4:23.

(<< back)

154

См.: Ин. 3:5.

(<< back)

155

См.: Мф. 1:20; Лк. 1:35.

(<< back)

156

См.: Рим. 8:15–16.

(<< back)

157

См.:Ин. 4:23.

(<< back)

158

См.:Ин. 4:23.

(<< back)

159

См.: Ин. 20:16–18.

(<< back)

160

То есть первородный грех. Cp.: exp. ps. 118, 6. 22.

(<< back)

161

См.: Рим. 5:20.

(<< back)

162

См.: Мф. 28:17–18.

(<< back)

163

Ср.: Пс. 96:7.

(<< back)

164

См.: spir. s. 2. 47.

(<< back)

165

Ср.: Деян. 22:3.

(<< back)

166

См.: 1 Kop. 1:13.

(<< back)

167

См.: spir. s. 3. 71–72.

(<< back)

168

Ср.: Ин. 14:10–11.

(<< back)

169

Cp.: symb. Nic.

(<< back)

170

См.: spir. s. 2. 85.

(<< back)

171

Свт. Амвросий проводит различие между Богом, Который озарил, то есть Духом, и Богом, Чья слава воссияла, то есть Отцом.

(<< back)

172

Ср. у Дидима Слепца: spir. s. 25.

(<< back)

173

Термин dispar natura является эквивалентом греческого έτεροούσιον, встречающегося у свт. Афанасия Александрийского (epist. ad Ser. 1. 2), см.: Moreschini. P. 313.

(<< back)

174

Пневматомахи (духоборцы) признавали божественную сущность Сына.

(<< back)

175

См.: Лк. 3:22.

(<< back)

176

Cp.: sacr. 1. 5. 17–19; myst. 4. 24–25.

(<< back)

177

См.: 2Кор. 3:16.

(<< back)

178

См.: Втор. 6:4.

(<< back)

179

Ср. у свт. Василия Великого: spir. s. 16. 38; у свт. Григория Богослова: orat. 38. 8.

(<< back)

180

См.: Откр. 4:8.

(<< back)

181

Ср.: Мф. 28:12. См.: sacr. 2. 14; myst. 4. 20.

(<< back)

182

См.: Рим. 8:9, 11; 1 Kop. 3:16; 2Тим. 1:14.

(<< back)

183

См.: 2Тим. 3:16.

(<< back)

184

Ср.: Мал. 4:2.

(<< back)

185

См.: spir. s. 3. 32–34.

(<< back)

186

См.: Ин. 5:21.

(<< back)

187

См.: fid. 2. 68–70.

(<< back)

188

См.: Мф. 5:1–3.

(<< back)

189

См.: Мф. 12:1.

(<< back)

190

См.: Ин. 4:35–38.

(<< back)

191

См.: Мф. 26:30–36.

(<< back)

192

Ср.: Пс. 127:3; 91:14, 13.

(<< back)

193

См.: Ин. 10:22.

(<< back)

194

См.: Isaac 5. 45; Exp. Luc. 3. 38; 7. 85, 96.

(<< back)

195

См.: Мф. 16:16–19.

(<< back)

196

См.: Лк. 23:47; Мф. 27:4.

(<< back)

197

См.: Быт. 37:28.

(<< back)

198

См.: Там же.

(<< back)

199

См.: Мф. 26:15.

(<< back)

200

См.: 2Кор. 5:15.

(<< back)

201

См.: Ин. 12:5.

(<< back)

202

См.: spir. s. 1. 5 и примеч.

(<< back)

203

Ср.: Лк. 7:47.

(<< back)

204

См.: Гал. 1:23.

(<< back)

205

Cp.: exp. Luc. 6. 31.

(<< back)

206

См.: Быт. 4:3–5.

(<< back)

207

См.: spir. s. 1. 112–115; 2. 32–44; 3. 81, 87.

(<< back)

208

Ср.: Пс. 103:30.

(<< back)

209

См.: spir. s. 2. 32–44.

(<< back)

210

См.: spir. s. 2. 44–47.

(<< back)

211

См.: Флп. 3:2–3.

(<< back)

212

Ср.: Пс. 96:7.

(<< back)

213

См.: Евр. 1:7, 14.

(<< back)

214

См.: 1Кор. 12:10.

(<< back)

215

См.: Евр. 1:1.

(<< back)

216

См.: Ин. 1:32–33; 14:16–17; 16:13; 1Кор. 14:2.

(<< back)

217

См.: Ин. 16:15.

(<< back)

218

См.: 1Кор. 2:10–11.

(<< back)

219

См.: Ин. 14:17; 15:26; 16:13–14.

(<< back)

220

См.: 1Ин. 5:6.

(<< back)

221

Ср.: Флп. 2:10; Пс. 137:2.

(<< back)

222

Cp.: ехс. fr. 2. 75, а также у Тертуллиана: resurr. 29. 2–15.

(<< back)

223

Ср.: Иез. 37:9.

(<< back)

224

См.: Мф. 27:52.

(<< back)

225

Ср.: Ис. 6:9.

(<< back)

226

Cp.: fid. 4. 91; spir. s. 1. 64; 3. 124.

(<< back)

227

См.: Иез. 1:16.

(<< back)

228

См.: 1 Тим. 2:7; Деян. 9: 15.

(<< back)

229

См.: 1 Kop. 12:11.

(<< back)

230

См.: Ис. 1–3.

(<< back)

231

Ср.: Ис. 6:9–10.

(<< back)

232

См.: Деян. 28:25.

(<< back)

233

См.: Деян. 9:8.

(<< back)

234

См.: Деян. 28:25; Ин. 12:41.

(<< back)

235

См.: 1Кор. 2:8.

(<< back)

236

См.: Лк. 1:35; Мф. 1:18, 20.

(<< back)

237

См.: Прем. 7:22. Cp.: spir. s. 3. 36–37.

(<< back)

238

См.: Пс. 32:6.

(<< back)

239

См.: 1 Kop. 2:11.

(<< back)

240

Источник:Святаго Амвросия епископа Медиоланскаго О таинстве Пасхи. Журнал «Христианское чтение, издаваемое при Санкт–Петербургской Духовной Академии». — 1841 г. — Часть II. — с. 40–47.

(<< back)

241

Источник: Альманах «Альфа и Омега».

(<< back)

242

Под «инициацией» или «христианской инициацией», в современном западном богословии понимаются, в основном, таинства крещения и миропомазания. Некоторые богословы включают в это понятие таинство Евхаристии и даже таинство покаяния как возврат к обетам крещения; см. Snela B., ks. Chrzest bierzmowanie jako sakrament inicjacii chrzescjanskiej // Collectanea Theologica. 1969. 38. S. 6. — Пер. — Наряду с этим термином существует и термин индоктринация ‘введение в учение’. И тот и другой не лишены недостатков: термин как таковой обязан быть сугубо однозначным, между тем как слово инициация в культурной антропологии закреплено за языческими ритуалами, отмечающими вступление в группу взрослых членов племени, а индоктринацией часто называют посвящение в оккультных сектах и обществах. — Ред.

(<< back)

243

За несколько недель до крещения оглашенным преподавался Символ веры (traditio symboli) и молитва Господня (oratio Dominica). В конце периода оглашения кандидаты торжественно произносили Символ (redditio symboli) как выражение уже их собственной веры; см. Протопресвитер А. Шмеман. Водою и Духом. М., 1993. С. 38.

(<< back)

244

Botte B. Introduction // Ambroise de Milan. Des Sacrements. Des Myst–res. Explication du Symbole. Paris, 1961. P. 7–21.

(<< back)

245

Там же. Р. 7–8.

(<< back)

246

Там же.

(<< back)

247

Речь идет об отборе кандидатов на крещение из числа оглашенных; см.: Апостольское Предание святого Ипполита Римского, 20 // Богословские труды. Вып. 5. 1970. С. 288; Мюнье Ш. Крещение и общение в Древней Церкви (II–III вв.) // Крещение и общение. Сборник материалов коллоквиума в Шеветоне. М., 1999. С. 35.

(<< back)

248

Римляне были очень консервативны. У них было «инстинктивное уважение» к тому, что предано от предков (mos maiorum); см. Болотов В. В. Лекции по истории Древней Церкви. Т. 2. М., 1994. С. 16. Святитель Амвросий неоднократно подчеркивает древность Символа, составление которого принадлежит самим Апостолам. В своих огласительных беседах святитель Амвросий доказывает древность и превосходство христианских таинств над иудейскими.

(<< back)

249

Заметка стенографа.

(<< back)

250

Эта фраза направлена против учения Аполлинария Лаодикийского, которое впервые было осуждено на Римском соборе 377 года; см. Поснов М. Э. История Христианской Церкви до разделения Церквей 1054 года. Киев, 1991. С. 373.

(<< back)

251

Православная христология святителя Амвросия предвосхищает Халкидонский Орос 451 года.

(<< back)

252

Заметка стенографа.

(<< back)

253

Церк. — слав. перевод: Подобает бо и ересем в вас быти…; Синод. перевод: Ибо надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные. — Ред.

(<< back)

254

Предшественник святителя Амвросия по миланской кафедре, полуарианин Авксентий, имел эти слова в своем символе; см. Botte B. Introduction. P. 23.

(<< back)

255

Стенограф, выполняя требование древней церковной дисциплины (disciplina arcana), записал лишь первые и последние слова членов Символа.

(<< back)

256

Синод. перевод: …когда не верите Мне, верьте делам Моим… — Ред.

(<< back)

257

Синод. перевод: …а если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша. — Ред.

(<< back)

258

Синод. перевод: …если кто приложит что к ним, на того наложит Бог язвы, о которых написано в книге сей; и если кто отнимет что от слов книги пророчества сего, у того отнимет Бог участие в книге жизни и в святом граде и в том, что написано в книге сей. — Ред.

(<< back)

259

Заметка стенографа.

(<< back)

260

Источник: Альманах «Альфа и Омега».

(<< back)

261

В древней церковной литературе епископ часто называется «священник» или «первосвященник», а диакон — «левит»; ср. I Послание к Коринфянам святителя Климента Римского, 40; Святитель Кирилл Иерусалимский. Слова Тайноводственные, 5:2–3.

(<< back)

262

Христос как Бог Сам прощал грехи, священники же отпускают грехи в силу полученной от Христа власти (см. Ин 20:23).

(<< back)

263

Речь идет о помазании всего тела; см. Алмазов А. История чинопоследований крещения и миропомазания. Казань, 1884. С. 267–271.

(<< back)

264

Синод. перевод: …ибо, где будет труп, там соберутся орлы. — Ред.

(<< back)

265

Синод. перевод: …се, Я посылаю Ангела Моего пред лицем Твоим, который приготовит путь Твой пред Тобою. — Ред.

(<< back)

266

Синод. перевод: …уста священника должны хранить ведение, и закона ищут от уст его, потому что он вестник Господа Саваофа. — Ред.

(<< back)

267

Синод. перевод: …когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно. — Ред.

(<< back)

268

Синод. перевод: …Он не сделал никакого греха. — Ред.

(<< back)

269

Синод. перевод: …Все это происходило с ними. — Ред.

(<< back)

270

Лакуна.

(<< back)

271

О такой форме крещения говорят Тертуллиан — «О зрелищах», IV; «О крещении», V; священномученик Ипполит Римский — «Апостольское предание», 21; святитель Кирилл Иерусалимский — «Слова тайноводственные» 2:4. Упоминание Креста — особенность миланского чина крещения.

(<< back)

272

Это помазание не является таинством Миропомазания, которое в Милане совершалось после ритуала омовения ног (О таинствах III,8). Для Запада характерно двойное посткрещальное помазание: вначале главы и всех частей тела, затем крестообразное помазание чела (см. Священномученик Ипполит Римский. Апостольское предание, 21).

(<< back)

273

Это не буквальная цитата. Святитель Амвросий перефразирует библейский текст.

(<< back)

274

Речь идет о регистрации желающих принять крещение, имена которых вносились в книгу перед началом периода оглашения. См. Протоиерей А. Шмеман. Водою и Духом. М., 1993. С. 19.

(<< back)

275

Таинство крещения совершалось в Милане один раз в год, на Пасху.

(<< back)

276

Ботте делает такое замечание: «Игра слов iudaei — ius Dei сейчас уже не является признаком хорошего вкуса, но для древних это было обычным». — Ambroise de Milan. Des Sacrements. Des Myst–res. Explication du Symbole. Paris, 1961. P. 106.

(<< back)

277

Святитель Амвросий придает установительным словам Спасителя тайносовершительное значение. Однако это не предполагает отсутствие эпиклезиса в анафоре. На Западе был распространен как восходящий, так и нисходящий эпиклезис. Об эпиклезисе в западных анафорах см. Успенский Н. Д. Византийская литургия. Анафора. М. 2003. С. 273; Архимандрит Киприан (Керн). Евхаристия. Париж 1947. С. 269–272.

(<< back)

278

Святитель Амвросий для обозначения преложения хлеба и вина в Тело и кровь Господа впервые ввел на Западе термины conversio, mutare, transfiguratio (Адамов И. И. Св. Амвросий Медиоланский. Сергиев Посад 1915. С. 524).

(<< back)

279

Синод. перевод: «…в чертоги свои. — Ред».

(<< back)

280

Святитель Кирилл Александрийский, блаженный Феодорит Кирский, святитель Григорий Нисский объясняют этот псалом в контексте таинств Крещения и Евхаристии, см.: Толковая Псалтирь Евфимия Зигабена. Б. м., б. г. С. 179–183.

(<< back)

281

Речь идет о новокрещенных, облаченных в белую одежду.

(<< back)

282

Святитель Амвросий призывает слушателей следовать древней традиции частого причащения (даже ежедневного), порицая при этом охлаждение христиан как Востока, так и Запада, к таинству Евхаристии. Свидетельства других святых Отцов см. «Преподобный Никодим Святогорец, святитель Макарий Коринфский». Книга душеполезнейшая о непрестанном причащении святых Христовых Тайн // Альфа и Омега. 2003. №№ 1(35), 2(36).

(<< back)

283

«Et ne patiaris induci nos in temptationem». Дословно: ‘И не допусти ввестись (быть введенными) нам в искушение’. Возможно, появление такого варианта стиха молитвы Господней связано с Иак 1:13–14.

(<< back)

284

Очевидно, эта фраза взята из Никейского Символа (см.: Деяния Вселенских Соборов. Т. 1. СПб., 1996. С. 69).

(<< back)

285

О таинствах IV,17 // Альфа и Омега. 2004. № 3(41). С. 84.

(<< back)

286

Молитвенная поза manibus extensis (с простертыми руками) получила широкое распространение у древних христиан, о чем свидетельствуют Климент Александрийский, Ориген, Тертуллиан, а также многочисленные раннехристианские иконографические изображения (см. Иеромонах Габриэль Бунге. Скудельные сосуды. Практика личной молитвы по преданию Святых Отцов. Рига, 1999. С. 131–134.).

(<< back)

287

Такого выражения в ВЗ нет, но ср. РазвернутьПослание апостола Павла к Колоссянам.

2:3 в Котором сокрыты все сокровища премудрости и ведения. {🔗1 Кор. 1:30 }

Кол 2:3.

(<< back)

288

Лакуна. О. Б. Ботте приводит недостающую фразу по изданию отца Отто Фаллера (Sancti Ambrosii opera. Pars septima. Explanatio symboli. De sacramentis. De mysteriis. De paenitentia. De excessu fratris. De obitu Valentiniani. De obitu Theodosii / Recensuit Otto Faller, S. J. Vienne, 1955): «заканчивают восхвалением. Следовательно».

(<< back)

289

В рукописи Saint–Gall 188 (VII–VIII вв.) добавлено: «чтобы люди по воле Божией стали достойны принимать ангельский хлеб ежедневно» (Ambroise de Milan. Des Sacrements. Des Myst–res. Explication du Symbole. Paris, 1961. P. 152). Ботте считает это добавление достоверным.

(<< back)

290

Saint–Gall добавляет: «Если ты молишься Богу с чистым сердцем, сделав добро, то никакое искушение не сможет найти в тебе места» (Там же. P. 153).

(<< back)

291

Весь этот фрагмент создает впечатление незаконченности.

(<< back)

292

Источник: Альманах «Альфа и Омега».

(<< back)

293

Синод. перевод: Ибо уста священника должны хранить ведение, и закона ищут от уст его, потому что он вестник Господа Саваофа. — Ред.

(<< back)

294

Синод. перевод: …невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы… — Ред.

(<< back)

295

Синод. перевод: …не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками сими, потому что они плоть. — Ред.

(<< back)

296

Синод. перевод: …где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них. — Ред.

(<< back)

297

Синод. перевод: Кто это восходит от пустыни… — Ред.

(<< back)

298

Синод. перевод: Кто это идет от Едома, в червленых ризах от Восора, столь величественный в Своей одежде… — Ред.

(<< back)

299

Синод. перевод: Со мною с Ливана, невеста! со мною иди с Ливана! — Ред.

(<< back)

300

Синод. перевод: Христос пострадал за нас. — Ред.

(<< back)

301

Благочестие заключается в знании заповедей Христовых и следовании им на деле. Это прежде всего заповедь возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мк.12:30–31) и Заповеди блаженства (см. Мф.5:3–12). Следование этим заповедям Евангелия призвано изменить душу человека к добру, направить на борьбу с собственной греховностью и страстями, которые, как бы ни были привычны и дороги человеку, причиняют ему страдания, лишают любви и удаляют от Бога.

(<< back)

302

Добродетель — здесь: добрые свойства души, такие как мир душевный, Евангельская любовь, милосердие, терпение, смирение, кротость, молчаливость, воздержанность, благость и т. д.

(<< back)

303

Сей день сотворил Господь: возрадуемся и возвеселимся в оный! (Пс.117:24).

(<< back)

304

Св. Амвросий родился около 340 года в христианской семье. Обладая богатыми природными дарованиями, при своем всестороннем образовании, Амвросий делал очень быстрые успехи на поприще общественного служения. До 374 г. он проходил различные светские должности. В 374 по единогласному решению граждан города Медиолана был призван к епископскому служению, которое и проходил до 395 года, когда закончилось его земное поприще.

(<< back)

305

caro fieret Deus — не совсем точное выражение для обозначения мысли об обожествлении плоти Христа.

(<< back)

306

Слав. библ. — «Израилева».

(<< back)

307

Т. е. в рабском служении мужчине.

(<< back)

308

Имеются в виду манихеи, возводившие отрицание брака на степень догматического положения своей доктрины.

(<< back)

309

Этого слова ни в славянском, ни в русском тексте библии нет.

(<< back)

310

Этот текст, приводимый нами со слов Амвросия, несколько разнится от библейского изложения его.

(<< back)

311

Очевидно, имеется в виду не самое имя религии, а та внутренняя связь, которая, по мнению Амвросия, существует между религией и нравственностью, в частности же между девственной чистотой, как проявлением истинно христианской настроенности.

(<< back)

312

т. е. в виде ношения золота на шее.

(<< back)

313

Город в Галлии, нынешняя Piacenza.

(<< back)

314

Город в Цизальпинской Галлии, нынешняя Bologna.

(<< back)

315

Африканская страна на берегу Средиземн. моря, нынешн. Фец и Марокко.

(<< back)

316

В храм для слушания проповеди.

(<< back)

317

Т. е. где дается обет девства.

(<< back)

318

Maforte — монашеская одежда, употреблявшаяся в древности главным образом в египетских киновиях. Ею покрывались шея и плечи, и видом своим она походила на современный капюшон.

(<< back)

319

Срвн. блаж. Августина lib. IV, De Doctr. Christ, с. 21.

(<< back)

320

Здесь разумеется та лань, которая внезапно оказалась под ножом жреца вместо Ифигении, дочери царя Агамемнона. Cret. lib. I; Eurip. in Iphigenia in Aulide; Ovid. lib. XII Metarn.

(<< back)

321

Т. е. тот, по которому дева опять должна подвергнуться публичному позору в доме разврата. другой. Таким образом, святые мученики оказали друг другу взаимную услугу: одна положила начало мученичеству, а другой довершил его.

(<< back)

322

Второй половины этого выражения в Библии нет.

(<< back)

323

т. е. Ливерий.

(<< back)

324

т. е. Церковь.

(<< back)

325

т. е. у замужней и вдовицы.

(<< back)

326

Собственно добрая наставница, какой была Ноеминь.

(<< back)

327

т. е. безбрачие.

(<< back)

328

т. е. брак.

(<< back)

329

т. е. чувство и сердце.

(<< back)

330

разумеется любовь к первому супругу.

(<< back)

331

с Лией.

(<< back)

332

т. е. к Рахили.

(<< back)

333

Источник: Творение св. Амвросия, епископа Медиоланского. Об обязанностях священнослужителей (De officiis ministorum). / пер. с латин. Гр. Прохорова под ред. Л. Писарева. — Москва — Рига: Благовест. 1995. — 412 с. / Об обязанностях священнослужителей. Книга 1. — 33–203 с.

(<< back)

334

Так, напр., определяют год рождения св. отца — Fessler, Institutiones Patrologiae, Oeniponte, MDCCCL, 661–662, Förster, Ambrosius, Bischof von Mailand, 1884, S. 19; Sehmidt, Ambrosius, seio Werk de oificiis libri III nnd die Stoa. Augsburg, 1897, s. 5; Alzog указывает (Grundriss der Patrologie, Freiburg in Breisgtu, 1888, S. 370) время рождения между 335–340 г.г. наконец Baunard (Geschichte des heiligen Ambrosius… iibersetzt von Iogann Bitte, Freiburg im Breisgan, 1873. S. 4), Nirschl (Lehrbuch der Patrologie und Patristik, Mainz, 1881, t. II, s. 368), Kellner (der beilige Ambrosius, Bischof, von Mailand, ais Erklaler des alten Testam entes, Regensburg, 1893, s. 8). Другие относят рождение св. Амвросия к 340 г.

(<< back)

335

Vita s. Ambrosii mediolanensis episkopi a Раulиnо conscripta, c. I (no изданию Krabinger’a); ea, quae a probatissimis viris, qui illi ante me adstiterunt, et maxime a sorore ipsius venerabili Marcellina didici, vel quae ipse vidi, cum illi adstarem, vel quae ab iis cognovi, qui etc… quam ob rem obsecrovos omnes…

(<< back)

336

Ср. Baunard, ор. с., 21–22; ср. Paul. Vita, 5.

(<< back)

337

Paul. Vita, с. 6.

(<< back)

338

Paul. Vita, с. 7.

(<< back)

339

Paul. Vita, с. 8.

(<< back)

340

Sollicite enim carebat perfidiam arianorum, замечает его биограф Павлин, — c. 9.

(<< back)

341

Paul. Vita, c. 8.

(<< back)

342

Язычники предлагали Грациану титул Pontifex’a maximus’a; когда же он отказался, то оскорбленный сенат постановил: si princeps non vult appellari Pontifex Maximus, admodum brovi Maximus Pontifex fiet.

(<< back)

343

Paul. Vita, c. 13.

(<< back)

344

Paul. Vita, c. 19.

(<< back)

345

Paulin Vita, c. 38.

(<< back)

346

Expositio in Psalmum CXVIII, sermo VIII, 48.

(<< back)

347

Paulin Vita, c. 38.

(<< back)

348

De off. II, 28, 143.

(<< back)

349

Ang. Confes. VI, 3.

(<< back)

350

Paulin Vita, c. 39.

(<< back)

351

Epist. XVII, 12.

(<< back)

352

De vi ginibus. I, X, 57.

(<< back)

353

De off. I, 20, 85 и сл.

(<< back)

354

Ср. De off. III, 9, 59.

(<< back)

355

Ibidem, I, 20, 87.

(<< back)

356

Поспелов. О должностях священнослужителей церкви Христовой, XV–XVII.

(<< back)

357

Epist. LXIII, 66.

(<< back)

358

De officiis ministrorum, I, 1, 2.

(<< back)

359

Ibidem, I, 1, 3–4.

(<< back)

360

Epist. Ambros. XXXVII, 2.

(<< back)

361

Ambr. De off. I, 1, 4.

(<< back)

362

Ср. Otto Bardenhewer. Patroiogio. Freibnrg im Breisgau, 1894, S. 401. Schanz. M. Geschichte der römischen Litteratur, Fierter Teil, München 1904, s. 331; Ad. Ebert. Geschichte der christlich–lateinischen bitteratur… T. I, Leipzig, 1874, s. 137 и Real–Encyklopäa von Herzog–Hauck, T. I, Leipzig, 1896, s. 445.

(<< back)

363

Ebert, Geschichte… 9. 137; Nirschl, Op. C. 2, 369 и др.

(<< back)

364

Schanz, op. c., s. 331.

(<< back)

365

Baunard Op. c., s. 383. Также смотрит на это сочинение св. Амвросия аббать Белльгард, переводчик книги «De officiis ministrorum» на французский язык: (Ambroiso de Milau. Son temps et sa vие. Par Ed. Thouvenot, Toulouse, 1896, p. 114).

(<< back)

366

Ed. Thouvenot. Op. c., P. 113. Впрочем эту цифру нельзя признать верной, не уменьшив ее, по крайней мере на половину.

(<< back)

367

Ср. Förster, op. c., s. 178.

(<< back)

368

De officiis ministrorum, I, 25, 116.

(<< back)

369

Ср. Schmidt, Op. c. s. 13.

(<< back)

370

Ср. Schmidt, Ор. с., s. 14.

(<< back)

371

Förster, Ор. с., s. 184.

(<< back)

372

Ср. Dr. Neanders Uorlesungen űber Geschichte der christlicnen Ethik. Herausgegeben von dr. David Erdmann. Berlin, 1864 s. 228.

(<< back)

373

Reeb Iacob. Uber die Grundlagen des Sittlichen nach Cicero und Ambrosius. Uergleichung ihrer Schriften de officiis. Zweibrűcken, 1876, S. 13.

(<< back)

374

См. y Крабингера. S Ambrosii Episcopi Mediolanensis de ofticjis ministrorum bibri III cum Paulini libello de vita S. Ambrosii. Ad codicum mss. editionumque praecipuarum fidem recognovit et adnotatione critica illustravit Georgius Krabinger. Praefatio, p. III August. Epist. 82, § 21, Tom. II. р 198 ed. Maur. Здесь же Cassiodor Institut. divinaram lectionum Lib. I, сар. 16. Utiles sunt ad instructionem ecclesiasticae disciplinae sancti Ambrosii de officiis melliflui libri tres. Cp. также Rceb, op. c, S. 13.

(<< back)

375

Krabinger, p. IV.

(<< back)

376

Schmidt. Ambrosius, sein Werk de officiis libri III und die Stoa, S. 13.

(<< back)

377

Панеций Родосский был ученик стоика Диогена и ближайший друг Сципиона Африкана младшаго, в доме котораго в Риме он провел много лет; только по смерти последняго (в 129 г. до Р.Хр.) он возвратился в Афины, где в последние годы своей жизни был главою стоической школы.

(<< back)

378

Der Einfluss der stoisch–ciceronianischen moral auf die Darstellung der Ethik bei Ambrosius. Dr. Paul Ewald. Leipzig, 1887.

(<< back)

379

M. Förtschias. Divi Ambrosii episcopi mediolanensis De officiis libri tres… Commentatio in officia Ambrosii. Stutgardiae, 1697.

(<< back)

380

Hasler. Ueber das Uerhältniss der heidnischen und Christlichen Ethik auf Grund einer Vegleichung etc. München, 1866.

(<< back)

381

Dom. Leitmeier. Apologie der christlichen Moral. Darstellung des Verhaltnissee der heidnischen nnd christlichen Ethik zunachst nach einer Vergleichung des ciceronianiseben Beches «De officiis“ und dem gleichnamigen des hl. Ambrosius. Augsburg, 1866.

(<< back)

382

Schmidt, op. c., s. 11.

(<< back)

383

Förster, op. c., s. 176.

(<< back)

384

Reeb, op. c., ss. 15–16.

(<< back)

385

Op. c., s. 13.

(<< back)

386

Patrol. cursus completus, ser. lat. t. XVI, p.17–18 in tres libros de officiis admonitio и затем 23, прим. a.

(<< back)

387

Op. c., s. 15.

(<< back)

388

Ihm, studia Ambrosiana in den Iahrbuchern f. class. Philol. von, Fleckeisen. 17 suppl. B. 1890; Schmidt op. e. 12; Schanz. op. c., 310.

(<< back)

389

Так остался без перевода 26 § VИИИ главы 1–й книги.

(<< back)

390

Ср., напр., II, 8, 44; II, 16, 83; II, XXIX, 148 и др.

(<< back)

391

IX, стр. 261–262, 295; XIV, 219, 385–387; XV, 277–280.

(<< back)

392

1839 г. ч. I, стр. 19–41, 271–282; ч. II, 3–21.

(<< back)

393

Руков. для сельск. паст. за 1865 г. №№ 2, 3, 4, 8, 12, 19, 22, 23, 26, 31, 40 и 52.

(<< back)

394

Baunard, Geschichte des hl. Ambrosius, S. 459.

(<< back)

395

Этого издания не оказалось ни в православной, ни в католической духовных академиях, равном образом ни в библиотеке Академии Наук, ни, наконец, в Императорской Публичной Библиотеке.

(<< back)

396

Plane Maurinorum studiis subnititur, quorum diligentiam et acumen in sua ipse editione assecutus non est. Bardenhever. Op. c., s. 410.

(<< back)

397

Der heilige Ambrosius, Bischof von Mailand, ais Erklarer des Alten Testamentes. Ein Beitrag zur Geschichte der biblischen Exegese von Iohann Baptist Kellner, Regensburg, 1893, S. 27.

(<< back)

398

Проф. Ив. Корсунский. Перевод LXX, его значение в истории греческаго языка и словесности. Свято–Троицкая Сергиева Лавра, 1897, стр. 73–75.

(<< back)

399

Проф. Ив. Корсунский, Ор. с. 75–76.

(<< back)

400

Проф. Ив. Троицкий. Грамматика еврейскаго языка, СПБ., 1897, стр. 26.

(<< back)

401

Проф. Ив. Корсунский, Ор. с., 76.

(<< back)

402

Проф. Ив. Корсунский, Ор. с., 78–79.

(<< back)

403

Проф. Корсунский, Ор. с., 80.

(<< back)

404

Ср. Ibidem, 87–96.

(<< back)

405

Kellner, op. c., s. 27.

(<< back)

406

См. у проф. Ив. Корсунскаго, Ор. с. стр. 71.

(<< back)

407

Ibidem, 71.

(<< back)

408

Ibidem 74.

(<< back)

409

Ibidem, 98.

(<< back)

410

Kellner, Ор. с., 27–28.

(<< back)

411

Ibidem, 28.

(<< back)

412

Проф. Ив. Корсунский, Ор. с., 72.

(<< back)

413

Ср. Сис. De οff. I, 1, 2: Nec vero hoc arroganter dictum exitsimari velim.

(<< back)

414

Вместо слова подлинника quamplures y Krabinger’a стоит complures.

(<< back)

415

Настоящий текст очень близок к греческому тексту LXX, который читается так: Κύριος δίδωσί μοι γλώσσαν παιδείας, тоυ γνώναι ήνίκα. δει ειπειν λόγον; Амвросий передал его так: «Dominus dedit mihi linguam eruditionis, quando oporteat Sermonem dicere“. Несколько иную мысль содержить еврейский текст, который в русской Библии передается так: «Господь Бог дал мне язык мудрых, чтобы я мог словом подкреплять иземогающаго», что соответствует и Вульгате: Dominus dedit mihi linguam eruditam, ut sciam sustentare eum qui lassus est verbo.

(<< back)

416

В Библии слова «Господа Бога твоего» не стоят в сочетании с словами «слушай, Израил», так как они находятся в других предложениях этой главы (V), — и предыдущих, и последуюицих.

(<< back)

417

Текст Амвросия отличается и от текста еврейскаго (русскаго): «Как юноше содержать в чистоте путь свой? Хранением себя по слову твоему», и от греческаго: «’Еи τίν κατορθώσει νεώτερος τήν ’οδόν αύτοϋ; Ἐν τω φυλάξασθαι тоύς λόγους σου». Вульгата: In quo corrigit adolescentior viam suam? in custodiendo sermones tuos.

(<< back)

418

Очевидно здесь имеются ввиду 35 и 36 ст. XIII гл. книги пр. Даниила: «Оба старейшины, вставши посреди народа, положили руки на голову ея. Она же в слезах смотрела на небо, ибо сердце ея уповало на Господа».

(<< back)

419

Так и LXX; Вульгата: Vae mihi, quia tacui, quia vir pollutus labiis ego sum.

(<< back)

420

В греческой Библии (а также и славянской) текст этот читается с малыми изменениямм и взаимной перестановкой двух последних предложений, именно: Ίδε περίφραξαν το κτήμα σου άκάνθ᾿αίς, το άργυριον σου καί το χρυσίον κατάδησον καί ταΐς λόγοις σου ποίησον νυγον καί σταθμόν, καί τω στομάχι σου ποίτjaov θύραν καί μοχλόν. Иначе читается этот текст в Вульгате: Sepi aures tuas spinis linguam nequam noli audire, et ori tuo facito ostia et seras. Aurum tuum et argentum tuum contla, et verbis tuis facito stateram, et frenos ori tuo rectos.

(<< back)

421

Эта фраза сделается понятнее, если прочитать весь 6 ст. 1 гл. пр. Исаии (по русской библии): «От подошвы ноги до темени головы нет у него здороваго места; язва, пятна, гноящияся раны, неочищенныя и необвязанныя, и несмягченныя елеем». Вторая половина стиха в русском переводе разнится от текста Амвросия, который делает буквальный перевод с греческаго LXX; ούκ εστι μάλαγμα έπιθεΐναι, ουϊλαιον, ουτε καταδέσμους. К этому тексту близок и перевод Вульгаты: non est circumligata, nec curata medicamine, neque tota oleo.

(<< back)

422

Сис. De οff. I, 37, 134. Inprimisque provideat ne sermo vi tium aliquod indicet inesse in moribus.

(<< back)

423

Текст Амвросия в данном случае несколько не согласуется с текстом греческим. Там читается: Οτι αυτος ’ρυσεταί σε εκ ηαγίδος θηρευτών, και απο λόγου ταραχώδους. В греческой, как и еврейской библиях стоит будущее время с дополнительным местоимением второго лица, тогда как у Амвросия прошедшее совершенное с дополнительным местоимением перваго лица. Одинаково с Амвросием передает этоть стих и Вульгата: Quoniam ipse liberavit me de laqueo venantium, et a verbo aspero. — Словами a verbo aspero Амвросий передает греческия από λόγου ταραχώδος. В еврейской библии здесь стоят слова «от гибельной язвы».

(<< back)

424

λόγον επήρειας.

(<< back)

425

По изд. Рим. и некот. ркп. «изощряет стрелы».

(<< back)

426

Вместо разстановки Амвросия: Si quis ergo hunc adversarium sentit… Krablnger дает другую разстановку: Si quis ergo sentit…

(<< back)

427

У Krabinger’a «за твоими устами».

(<< back)

428

Вместо будущаго времени — dicetur здесь, как и нескольκо строк ниже, у Krabingera стоит настоящее dicitur.

(<< back)

429

У Миня: Ille conviciatus est, hunc contempsit iste. У Krabingerä Ille convitiatus est huic, contempsit iste.

(<< back)

430

Минь: Sine tentatione. Tentator. Krabinger: Sine temptatione. Temptator.

(<< back)

431

В русской Библии, как и еврейской «Семей сын Геры», также и в греческой, что повторяет и славянский перевод «сын гирань»; с таким чтением согласна и Вульгата: filius Gera. Между тем у Амвросия filius Iemini. Впрочем некоторые мнсп. не указывают имени отца Семея, относя filius непосредственно к Семею, — и у Krabinger’a читается: сопvitiaretur Semei filius, tacebat David. Чтобы уяснить это разноречие, необходимо снести данное место с II ст. тойже главы. В этом отношении заслуживает внимания римское издание, где читаем: Semei filius Gera, filii Gemeni.

(<< back)

432

Ср. Ambros. In psalmum XXXVIII enarratiö quem psalmum David seripsit et Idithum vir.; disciplinis leviticis etc. Также гл. 2, 3 и 4.

(<< back)

433

См. введение.

(<< back)

434

De officiis, I, 2, 4. Sed cum statuissem aliquid hoctemsf ore ad te scribere etc.

(<< back)

435

Так в Вульгате, в греческой библии: αι ήμέραι τής λειτουργίας αυτοΰ — службы, служения eгo.

(<< back)

436

Передать на русский язык сделанное Амвросием производство слова officium не представляется возможным.

(<< back)

437

Здесь Амвросий излагает схему Цицерона, данную в 1–й книге De officiis: Triplex igitur est etc. — I, 3, 9.

(<< back)

438

Ibidem, 1, 3, 10: ln hac divisione etc. Св. Амвросий не упоминает здесь о другом подразделении, о котором говорит Цицерон, когда утверждает, что изследование касательно обязанностей может быть двояким: оно может иметь своим предметом или определение блага (ad finem bonorum), т. е. всеобщаго принципа нравственной деятельности, или частных предписаний, касающихся тех или других жизненно–практических отношений (I, 3, 7). Ср. также Tuscul. V, 24, 68 и Sen. ер. 94, 1.

(<< back)

439

У Миня: De iis eligendis; у Krabinger’ä de his elegendis.

(<< back)

440

Cp. Cic. De off. I, 3, 7–10.

(<< back)

441

Поскольку св. отец под благами разумеет богатство, постольку из числа тех философов, которые блага признают за добро, Цицерон должен быть исключен. Правда, он не отрицает увеличение честным путем семейнаго благосоотояния (I, 8, 25), однако в то же время заявляет, что нет ничего честнее н славнее, как презирать деньги, если человек их не имеет, и потратит их на дела благотворительности, если у кого оне есть (I, 20, 68).

(<< back)

442

Decorum. Ср. Сис. De off. I, 27, 93: Hoc loco continetur id, quod dici datine decorum potest: Graece enim πρέπον dicitur. Cp. Orat. 21, 70.

(<< back)

443

В греческой Библии маленькая разница: Σοί πρέπει ύμνος, ó θεòς, έν Σιών.

(<< back)

444

Quae decent.

(<< back)

445

Чрез Кого все и ради Кого все, — такая разстановка у Амвросия: per quem omnia, et propter quem omnia. В русской Библии — иная, повторяющая греческую: δι’ öν τά πάντα καί δι’ oυ τά πάντα. Такая же разстановка и в Вульгате: propter quem omnia, et per quem omnia.

(<< back)

446

В переводе К. П. Победоносцева эта фраза выражена лучше: И кем приведены многие были в славу.

(<< back)

447

Аристотель не писал специальнаго сочинения об обязанностях, почему замечание Амвросия должно относить вообще к характеру сочинений Аристотеля, в которых встречается много отдельных предписаний об обязанностях.

(<< back)

448

Панеций род. 180 — ум. 110; Аристотель — род. 384 — ум. 322 г.; Сократ род. ок. 469 — ум. 399 г.; Пифагор — род. ок. 580–570 г., ум. — ок. 500 г. до Р. Хр.; Давид 1055 — 1015 г.

(<< back)

449

Имеется ввиду, очевидно, Пс. XXXVИИИ, 2 и сл.

(<< back)

450

В Вульгате: Ne respondeas stulto juxta stultitiam suam ne efficiaris ei similis.

(<< back)

451

Cic. Op, c. I, 3, 8: Atque etiam alia divisio (Cp. прим. I, IX, 27 конец) est officii. Nam et medium quoddam officium dicitur et perfectum. Perfectum officium rectum, opinor, vocemus, quoniam Graeci κατόρθωμα, hoc autem commune officium καθήκον vocant. Atque ea sic definiunt, ut, rectum quod sit, id officium perfectum' esse definiant; medium autem officium id esse dicunt, quod cur factum sit ratio probabilis reddi possit. Cp. Ibidem, III, 3, 14 и De finibus, III, 17, 58.

(<< back)

452

Текст Амвросия несколько не соответствует тексту греческому, именно внесением некоторых новых слов: войти в жизнь вечную… Сказал ему. Текст Вульгаты согласен с текстом греческим, и также не имеет слов: «вечную», «ему». — Кроме того, у св. Амвросия: Dixit illë quae? В Вульгате же: Dicit illï quae? т. е. согласно с греческим: λέγει αΰτω, «Ποίας».

(<< back)

453

У Миня союз и связывает два отдельных предложения, не относясь сам к священному тексту. У Krabinger’a и соединяет два отдельных предложения одного и тогоже текста, в который союз и входит, как его составная часть. Последнее, конечно, вернее, если иметь в виду греческий текст.

(<< back)

454

По сравнению с греческим текстом здесь является лишним слово все (omnia) имение твое, именно: πώλησόν σου τά υπάρχοντα. Вульгата: vende quae habes.

(<< back)

455

У Krabinger’a habes scriptum.

(<< back)

456

Мф. V, 44, 45.

(<< back)

457

Сис. De off. I, 3, 8: Perfectum officium rectum etc.

(<< back)

458

Cic. op. c. II, 18, 61: In illo autem altero gener largiendi…

(<< back)

459

Mignë te ipsum induis justitiam. Krabinger: te ipsum induis justitia.

(<< back)

460

Согласно с греческим: Ἐγώ ήμην — πατήρ αδυνάτων. В Вульгате же: Pater eram pauperum.

(<< back)

461

У Амвросия приведенный здесь текст мыслится, как один, на самом деле здесь к тексту XXIX гл. стт. 15, 16 непосредственно отнесен текст гл. XXXI, ст. 20b и 32. Текст св. Амвросия вполне согласен с текстом греческим, Вульгата же имеет некоторое отличие, именно: Et de velleribus ovium mearum calefactus est. (20)…

(<< back)

462

Текст этот разнится от текста Вульгаты и отчасти греческаго: Ata τί ασεβείς ζώσι, ττείταλαίωνται, δε καί έν πλουτω; ό σπόρος αυτών κατά ψοχήν, τά δέ τέκνα αυτών έν όφ&αλμοΐς. Οι οίκοι αυτών εΰ&ηνοϋσι, φόβος δέ ουδααοϋ, μάστις δέ αρα κυρίου ούκ έστιν έπ αύτοΐς. Вульгата: quare ergo impii vivunt, sublevati sunt, confortati que divitiis? semen eorum perpanet coram eis propinquornm turba et nepotum in conspectu eorum. Domus eorum securae sunt et pacatae, et non est virga Dei super illos.

(<< back)

463

Текст LXX: ”Αρατέ με, έγώ δέ λαλήσω είτ’ οΰ καταγελάσετε μου. Τι γάρ; Μή άνθρώπου μου ή ελεγξις; ή διά τί οΰ θυμωθήσομαΐ“. Русский: Потерпите меня, и я буду говорить; а после того, как поговорю, насмехайся. Разве к человеку речь моя? как же мне не малодушествовать? Вульгата: Sustinete me, et ego loquar; et post mea, si videbitur, verba ridete. Numquid contra nominem disputatio mea est, ut merito non debeam contristari.

(<< back)

464

У Krabinger’a вместо alteri — atteri, т. e., a себя совершенно разбитым (тяжелою долею).

(<< back)

465

Так и в тексте LXX, русский же: ”Отойди от нас; не хотим мы знать путей твоих».

(<< back)

466

Весь текст в греческой Библии читается так: ότι οΰκ έν᾿ τφ περισσεύειν τινί ή ζωή αύτοΟ έστιν έν τών δπαρχόντων αύτοΰ. Вульгата: quia non in abundantia cujusquam vita ejus est ex his quae possidet.

(<< back)

467

Эпикур — греческой философ (341–270 до Р. X.), основатель эпикурейской школы, руководящим принципом человеческой деятельности признававший идонизм, хотя в утонченной и одухотворенной форме. Он верил в существование богов, но не приписывал им промыслительной деятельности о человеке и в подтверждение чего указывал на существование в мире зла. Эту часть учения Эпикура Лактанций передает так: «Либо божество хочет упразднить зло и не может; либо оно может, но не хочет этого; либо оно не может и не хочет этого. Если оно этого не хочет и не может — оно безсильно, что не подобает божеству; если оно может и не хочет этого, — оно завистливо, что также не может приличествовать божеству; если оно этого не хочет, и не может, — оно одновременно и завистливо и безсильно и, следовательно, не есть божество: если оно и может и хочет этого, что одно и подобает божеству, — откуда тогда берется зло? Или почему божество не упраздняет его.

(<< back)

468

Такое утверждение относительно Аристотеля св. Амвросий заимствовал из сочинения Диогена Лаертскаго Φιλόσοφοι ριοι. Там сказано: «Промышление Бога простирается до небес, соответственно чему управляется и земля». Но таких слов в сочинениях Аристотеля не имеется. Непонятно, почему Амвросий придает такое большое значение указанному сочинению Диогена Лаертскаго, когда сам он сделал о том такой отзыв: он (Диоген) обнаружил бóльшую ревность к чтению, чем прилежание к описанию. Справедливость требует сказать, что слово mens употребляется у св. Амвросия в различных смыслах по той, как кажется, причине, что он не устанавливает строгаго различия между силами и элементами человека: то он готов признать такое деление человеческаго существа, которое дано ап. Павлом в послании к Солунянам (1 Сол. V, 23), т. е., на дух, душу и тело (De Cain et Abd. II, С), то утверждает, что человек состоит лишь из души и тела, причем душа проявляет себя в λογιστικόν, επιθυμητικόν и θομικόν (Expositio evangelii secundum Lucan V II, 139), то опять делит человеческое существо на три части, но уже отлично от ап. Павла, а именно: на разумную душу, нечто питающее или жизненное и, наконец, нечто услаждающее (De Noe, 92), то в тричастном составе различает не дух, душу и тело, а разум (ratio), ум (mens) и тело; иное подразделение делает святой отец, когда говорит, что ум (mens) в душе (anima) то жe, что душа в теле (De Noe, 38), и иное, когда признаеть в человеке два начала — душу и тело (Expositio evangelii secundum Lucan, II, 79). При таких обстоятельствах, конечно, трудно указать место и значение для человека его ума (mens) особенно, когда св. Амвросий говорит не только об уме (mens) нашей души (De Noe, 38), но и об уме плоти (mente carnis De Cain et Abel 1, 10; Expositio evangelii Secundum Lucan, VIII, 49–50). Ho и за всем тем творениями св. отца достаточно ясно намечается, что mens есть некоторое начало, господствующее в человеке над всеми чувствами и движениями его существа (De Iacob, I, 4); mens этот Бог снабдил заповедями и наставлениями мудрости, дабы он точно знал, что должен избирать для себя и чего остерегаться (ibidem); ум может или падать перед напором страстей тела (De Noe, 12), — отличающагося вообще не только противоположностию к духовному началу в человеке (De institutione virginis II, 12 ; De bono mortis 26–27), но до некоторой степени даже враждебностию, или, напротив, прилежа разуму (ratio) и через то способствуя развитию в человеке добродетели и ограничению страстей (De Iacob. I, 1) совершенствоваться и становиться благим (Ibidem, I, 17). Из всего сказаннаго можно вывести то заключение, что mens, — это нечто, посредствующее между высшим началом (разумом) в человеке и между низшим (плотию) (Ср. De Exhortatione virginitatis, 68); — после этого признание св. Амвросием ума, как высшаго начала в человеке, нужно объяснять его подчас чуждым критике отношением к стоическим положениям.

(<< back)

469

Сис. De off. III, 10, 44:… Mentem suam, qua nihil homini dedit deus ipse divinius.

(<< back)

470

Здесь имеется в виду Епикур, который, как некоторые утверждают, трижды на день изблевывал хмельное.

(<< back)

471

Вместо loquuntur у Krab.: locuntur.

(<< back)

472

Очевидно; св. Амвросий имеет здесь ввиду изречение Аристотеля (Metaph. И, 2), что «и по пословице поэты много лгут (άλλά καί κατά την παροιμίαν πολλά ψεύδονται άοιδοί)». Ο разделении мира между тремя богами Зевсом–Юпитером, Нептуном и Плутоном ничего не говорят дошедшия до нас сочинения Аристотеля.

(<< back)

473

Вместо praeterierit у Krab. — praeterit.

(<< back)

474

У Krabinger’a вместо — arguit, стоит: arguet, что как кажется правильнее, если иметь в виду, что arguet соответствует греческому тексту: Ό παιδεύων εθνη ούχι ελέγξει?

(<< back)

475

У св. Амвросия в тексте Лук. V, 22 к глаголу cogitatis прибавлево дополнение mala, чего нет в греческом тексте, а также и Вульгате.

(<< back)

476

Начало текста: «но Бог, зная дела их предал их во тьму“ у Миня и Крабингера выделено из текста в качестве собственных слов св. Амвросия. Это объясняется тем, что в Вульгате начало 14 ст. передается так же, как и в русской Библии, т. е.: «С разсветом встает убийца, умерщвляет беднаго и нищаго«… дальше же текст передается почти так, как и y LXX: «а ночью становится вором»… Заключительныя слова текста у св. Амвросия несколько не соответствуют греческой Библии; там: καί άποκρυβήν προσώπου εθετο; у св. Амвросия: et latibulum (следовало бы operimentum) personae posuit suae.

(<< back)

477

Фраза отличается от текста LXX, где говорится: Τίς με ορα; Σκότος κύκλω μου, καί οί тоίχοι με καλύπτουσι καί ουδείς με ορά τί εύλαβουμαι? Вульгата: Quis me videt, Tenebrae circumdant me, et parietes cooperiunt me, et nemo circum spicit me, quem vereor?

(<< back)

478

Здесь св. Амвросий дает свободный пересказ ближе всего стиха 30, пересказ настолько отличный от оригинала, что изменяется даже самый смысл; именно y LXX этот стих читается так: Ούτος έν πλατείαις πόλεως έκδικηθήσεται, καί ού ούχ ύπενόησε πίασθήσεται. Вульгата: Hic in plateis civitatis vindicabitur et quasi pullus equinus fugabitur; et ubi non speravit, apprehendetur.

(<< back)

479

Эта фраза у Миня и Крабингера отнесена к св. тексту, очевидно, на том основании, что в Вульгате она составляет 31 ст. ΧΧ гл. Сираха, какового стиха нет в библии греческой.

(<< back)

480

У Миня se inserit, y Krab. просто inserit.

(<< back)

481

Греч.: τοίς ήγαπηχόσι; у св. Амвросия и в Вульгате: his, qui diligunt.

(<< back)

482

У Krabing. есть eis.

(<< back)

483

В русской библии соответственно греческой это место читается так: Блаженны, когда будут поносить вас и гнать и всячески злословить вас и лгать на вас Меня ради. Вульгата в этом случае согласна с греческим текстом. В общем же порядок блаженств у св. Амвросия и их формулировка не согласны ни с текстом греческим, ни с текстом Вульгаты.

(<< back)

484

Несколько неточный перевод слова scamma, что означало собственно ров или, вернее, место, окруженное рвом, где происходило сражение гладиаторов.

(<< back)

485

У Krabin. вместо famule — famulus.

(<< back)

486

Gic. De offic. I, 34, 122. Et quoniam officia non eadem disparibus aetatibus tribuuntur alique sunt juvenum.

(<< back)

487

Молодым людям — juvenibus; juvenis — молодой человек, обычно, не моложе 20 лет и не старше 40.

(<< back)

488

Юноша — adolescens, — молодой человек, преимущественно от 15 до 30 лет, хотя этим именем у Цицерона назван один человек, которому было тогда уже 44 года.

(<< back)

489

Cp. Сис. De offic. I, 38, 137. Deforme etiam est de se ipsum praedicare…

(<< back)

490

Ibidem I, 37, 134: Inprimis provideat ne sermo vitium aliquod indicet inesse in moribus etc.

(<< back)

491

В последних фразах у КгаЬ. есть две маленькия вставки, именно: comes, qui, si se praetendat ad ea, quae prima pericula sunt.

(<< back)

492

У Krabing разстановка такая: quia dei portio est.

(<< back)

493

Сис. De olfic. I, 35, 126: Sed quoniam decorum illud in omnibus factis dictis, in corporis denique motu et statu cernitur.

(<< back)

494

У Миня эти слова сопровождаются замечанием, что вероятно этот клирик, не желая давать отчет в порученном ему служении или случившейся какой либо краже, убежал к арианам.

(<< back)

495

Сис. De off. I, 36, 130: Nam et palaestrici motus sunt saepe odiosiores et histrionum nonnulli gestus ineptiis non vacant.

(<< back)

496

У Krab. вм. imitantur–imitentur. Cp. Cic. Ibid. I, 36, 131: Cavendum autem est ne aut tarditatibus utamur etc.

(<< back)

497

У древних народов были различнаго рода носилки; одне употреблялись в триумфальных шествиях, когда на телегах впереди триумфальной колесницы везли доспехи побежденных народов, драгоценныя одежды, золото, венцы, оружие, машины и даже лепныя изображения завоеванных городов, другия на игрищах и зрелищах (эти мало чем отличались от только что упомянутых); наконец, третьи — при священных процессиях; об этих последних носилках и говорит здесь Амвросий. — Впрочем у римлян были еще носилки, употреблявшияся при похоронах граждан, тогда на них несли, обычно, изображения предков умершаго.

(<< back)

498

Cp. Cic. Ibid. I, 36, 131. Aut in festinationibus suscipiamus nimias celeritates, quae cum fiunt, anhelitus moventur, vultus mutantur, ora torquentur.

(<< back)

499

У Krab. разстановка слов: naevus justae offensionis est.

(<< back)

500

Pudori maximo est; y Krab.: pudor maximus est.

(<< back)

501

Cic. De off. III, 8, 37: Ergo ea deliberanda omnino non sunt, in quibus est turpis ipsa deliberatio.

(<< back)

502

Cic. De offic. I, 35, 126: Principio corporis nostri magnam natura ipsa videtur habuisse rationem.

(<< back)

503

Semineret y Krabingera — emineret, что более идет к данному сочетанию слов.

(<< back)

504

Объяснение, понятное только при знании латинскаго языка modestiamodo scientiae. Cic. De off. I, 40, 142: Itaque ut eandem nos «modestiam» appellamus, sic definitur a Stoicis, ut modestia sit scientia rerum earum, quae agentur aut dicentur, loco suo collo candarum. У Stob, 106, εύταξία определяется так: επιστήμη του πότε πρακτέον και τι μετά τι καί καθόλου της τάξεως των πράςεων, т. е. разумеется гармоническое взаимоотношение отдельных душевных сил.

(<< back)

505

Cicer. De offic. I 35, 127: quarumque partium corporis usus sunt necessarii…

(<< back)

506

Cic. De off. I, 35, 129: Nostro quidem more cum parentibus puberes filii.

(<< back)

507

У Krab. разстановка такая: hujus modi intecta portio sit.

(<< back)

508

Минь: brachas, Krab: bracas.

(<< back)

509

Turpitudo pudoris — так у Миня и Krabing. В греческом LXX: καλύψαι άσχημοσύνην χρωτος αδτών — для прикрытия телесной непристойности; в Вульгате: ut operiant carnem turpitudinis suae; тоже и в еврейской библии: срамных частей наготы тела.

(<< back)

510

Cicer. De offic. I, 35, 126: Idque positum est in tribus rebus… Под красотою нужно понимать красоту вещи вообще, под соразмерностию — соразмеренность как отдельных частей предмета друг к другу, так и всего предмета в ряду других предметов, в ряду всеобщей мировой гармонии, под украшением же — внешния прикрасы.

(<< back)

511

Ibidem.

(<< back)

512

Ср. Сис. De offic. I, 36, 130: Eadem ratio est habenda vestitus. Белыя одежды служили признаком радости. Римляне надевали их, обычно, на праздники и за обедом, как о том свидетельствуют многоразличные памятники письменности (хотя, впрочем, этоть цвет некогда служил и для выражения печали, напр., при похоронах. Для той же цели употреблялись белыя одежды и у христиан, на том основании, что ризы Христа во время преображения сделались белы, как снег и что ангелы, возвестившие женам мироносицам о воскресении Спасителя, тоже были облечены в белыя одежды; далее, белыя одежды надевали на новокрещенных в знак их невинности. Почему же св. Амвросий неодобрительно относится к этому цвету? Это объясняется тем, что среди клириков не был собственно принят белый цвет. Из письма Иеронима к Негоциану (ок. 393) видно, что клирики, обычно, носили одежды или каштановаго или фиолетоваго цвета, но что потом, когда в клир стали вступать монахи, носившие, обычно, черныя одежды, одежды клириков обогатились еще одним цветом — черным. Впрочем, Амвросий не запрещает безусловно белаго цвета, а говорит неодобрительно только о чрезмерном блеске и особенной белизне, на что указывают и слова: ничто не в состоянии прибавить что либо к ея (честности) блеску.

(<< back)

513

Сис. De offic. I. 35, 129. Quibus in rebus duo maxime sunt fugienda, ne quid effiminatum aut molle et ne quit durum aut rusticum sit.

(<< back)

514

Минь: forma honestatis, Krabing: formula honestatis.

(<< back)

515

Cp. Cic. De off. I, 28, 100: Officium autem quod ab eo ducitur, hanc primum habet viam quae deducit ad convenientium conversationemque naturae. Quasi etc.

(<< back)

516

Ср. Cicer. De off. I, 37, 134: Inprimisque provideat ne sermo vitium aliquod indicet inesse in moribus.

(<< back)

517

Cic. De off. I, 25, 89: Prohibenda autem maxima est ira etc.

(<< back)

518

Cic. De off. I, 38, 130. Sed tamen ira procul absit, cum qua nihil recte fieri, nihil considerate potest.

(<< back)

519

Здесь разумеется гнев не человеческий, а Божий, почему в русском переводе Κ. П. Победоносцева прямо прибавлено «Божию», хотя в греческом (и Вульгате) этого определения нет. Весь стих читается так: «не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию». Ибо написано: «Мне отмщение, Аз воздам, глаголет Господь» (Второз. 32). — Здесь, равно как и I, 13 и I, 96, св. Амвросий доказывает, что гнев естественное чувство. Cp. Cic. De off. I, 25, 89; Tuscul. IV, 19, 43: Peripatetici perturbationes istas, quas nos extirpandas putamus, non modo naturales esse dicunt, sed etiam utiliter a natura datas.

(<< back)

520

«Как это дитя» — несогласно ни с греческим (ώς τά παιδία), ни с латинским (sicut parvuli) текстом.

(<< back)

521

Архита, ученик Пифагора, который жил , как мы выше указали, гораздо позже Давида. Впрочем, это же изречение некоторые из древних приписывали и другим лицам, напр.: Лаерций — Платону, Плутарх — Хариллу, Стобей — Феанену.

(<< back)

522

Cic. De offic. I, 38, 136: Objuragationes etiam non numquam incidunt necessariae…

(<< back)

523

Сис. De off. I, 36, 132: Motus autem animorum duplices sum, alteri cogitationis, alteri appetitus.

(<< back)

524

Cic. De off. I, 29, 102. Efficiendum autem est, ut appetitus rationi oboediant eamque… — и далее: Nam qui appetitus longius evagantur…

(<< back)

525

Сис. De off. I, 37, 132: Et quoniam magna vis orationis est eaque duplex, altera contentionis, altera sermonis…

(<< back)

526

Cic. De off. I, 37, 135: Animadvertandum est etiam, quatenus, sermo delectationem habeat, et ut incipiendi ratio fuerit, ita sit desinendi modus.

(<< back)

527

Темы церковных бесед св. Амвросий распределяет на две категории: к одной относятся те, которыя затрогивают вопросы веры, а ко второй имеющия отношения к нравственности или нравственным добродетелям. Последния объединяются в понятии правды, т. е. добродетели вообще; ее разумел и Христос, когда сказал Иоанну Крестителю: «оставь теперь; ибо так надлежит нам исполнить всякую правду» (Мф. IIИ, 15), т. е. всякую добродетель. Это общее понятие о правде св. Амвросий подразделяет на три частных: воздержание есть правда по отношению к самому себе, справедливость есть правда по отношению к ближним и, наконец, любовь к почитанию Бога и послушание его заповедям — правда по отношению к Богу. Беседы по вопросам веры или правды не должны быть однообразными, — произноситься на одне и те же темы; наоборот, необходимо разсматривать эти вопросы с различных сторон, а самыя темы менять в зависимости от евангельских чтений.

(<< back)

528

Cic. De offic. I, 37, 132: contentionis praecepti rhetorum sunt, nulla sermonis. И далее: Quamquam quae verborum…

(<< back)

529

Cic. De off. I, 29, 103: Ludo autem et joco uti illo quidem licet… и потом: I, 37, 134: Ac videat inprimis..

(<< back)

530

У Krab. этого слова (sanctis) нет, a читается просто in scripturis non reperimus.

(<< back)

531

Полный текст: Oὐαὶ ὑμῖν οἱ γελῶντες νῦν, ὅτι πενθήσετε καὶ κλαύσετε. Вульгата: Vae vobis qui ridetis nunc, quia lugebitis et flebitis.

(<< back)

532

Ср. Cic. De offic. I, 37, 133: in voce autem duo sequamur, ut clara sit et suavis.

(<< back)

533

Cic. De off. I. 39, 141. In omni autem actione suscipienda tria sunt tenendä primum ut appetitus rationi pareat…

(<< back)

534

Cicer. De offic. I, 5, 15: Sed omne, quod est honestum, id quattuor partium oritur ex aliqua…

(<< back)

535

Cic. De offic. I, 2, 7: Prae et, igitur quoniam omnis disputatio de officio futura est, ante definire quid sit officium…

(<< back)

536

В русской Библии здесь личная форма, у св. Амвросия согласно греческому тексту (καί έλογίσθη αυτω εις δικαιοσύνην) употреблена безличная. Тоже и в Вульгате.

(<< back)

537

Иер. II, 27 это место читается немного не так, слова: «ты мой отец» там имеют отношение к дереву, а не камню. У LXX. Тω ξύλω είπαν, ότι πατήρ μου εΐ σύ, καί τω λίθω σύ έγεννησα᾿ ς με; в Вульгате: dicentes ligno, Pater meus es tu, et lapidi, Tu me genuisti. Тоже и в русской библии.

(<< back)

538

Mignë Arianus, Krab.: Arius.

(<< back)

539

Так читается это место у св. Амвросия. Совершенно иначе передается оно в русской библии. (Для глупаго слишком высока мудрость); у ворот не откроет он уст своих. Кто замышляет сделать зло, (того называют злоумышленником) (7–8). К этому тексту близок текст Вульгаты: Excelsa stulto sapientia; in porta non aperiet os suuim Qui cogitat mala facere, stultus vocabitur. У LXX же читаем: Σοφία καί Ιννοια άγαθή έν πύλαις σοφών σοφοί ούκ έκκλινουσιν έκ στόματος Κυρίου, αλλά λογίζονται, έν συνεδρίοις. Aπαιδεύτοις συναντδ θάνατος. Св. Амвросий почти буквально передал этот текст с тою только разницей, что έν συνεδρίοις он перевел in confessionibus suis, вместо in consessibus. Созвучность confessio и consessio дает нам права предполагать, что здесь произошла описка, хотя Krabinger и не упоминает о каких либо разночтениях этого существительнаго.

(<< back)

540

Эта фраза y Krab. и Migne внесена почему–то в текст псалма СХИ.

(<< back)

541

Разстановка слов у Krab. et benedictionem meruit.

(<< back)

542

Сис. De off. I, 4, 13: In primisque hominis est propria veri inquisitio atque investigatio etc. I, 5, 15: Quae quattuor quamquam… Velut ex ea parte, quae prima discripta est, in qua sapientiam et prudentiam ponimus inest indagatio atque inventio veri… Cp. De finib. II, 14, 46.

(<< back)

543

Ibidem., I, 6, 18: In hoc genere et naturali et honesto duo vitia vitanda sunt: unum, ne incognita pro cognitis habeamus etc.

(<< back)

544

Cp. Cic. De off. I, 16, 50: Ejus autem vinculum est ratio et oratio, quae… conciliat inter se homines conjungitque naturali quadam societate, neque ulla re longius absumus a natura ferarum… sunt enim rationis et orationis expertes… Cp. также I, 4, 12: Eademque natura vi rationis hominem conciliat homini et ad orationis et ad vitae societatem etc. Здесь св. Амвросий не указывает другого существеннаго качества, отличающаго людей от животных, о котором упоминает Цицерон, именно: речи (oratio). Впрочем не следует упускать из виду, что выше разума св. отец ставит ум (mens), ценнее котораго (по Циц. божественнее) у человека нет ничего (Cp. Ambr. I, 50, 252 и Cic. III, 10, 44).

(<< back)

545

Cp. Ibidem, 1, 5, 15: Quae quattuor quamquam., in qua sapientiam et prudentiam ponimus, inest indagatio atque inventio veri… Ut enirn quisque maxime perspicit, quid in re quaque verissimum sit etc. Самою главною добродетелью у Цицерина является мудрость в смысле изследования истины (сущности) в каждой вещи, т. е той разумности или божественности, которая разлита в природе. Эту довольно неопределенную формулу — изследование истины (сущности) вещей св. Амвросий наполняет более определенным содержанием — познанием Бога и любовию к нему. См. дальше I, 27, 126.

(<< back)

546

Текст этого стиха значительно разнится от греческаго (и, тем самым, русскаго): Ού πας ό λέγων μοι, Κύριε, Κύριε, είσελεύσεται εις τήν βασιλείαν χών ουρανών άλλ’ ό ποιων τό θέλημα тоύ πατρός μου тоύ έν ούρανοΐς. Так же и в Вульгате, с тою только разницей, что причастная форма ό λέγων заменена изъявительной qui dicit (у Амвр. qui dixerit).

(<< back)

547

Сис. De off. I, 6, 18: Omnes enim trahimur ei ducimur ad cognitionis et scientiae cupiditatem.

(<< back)

548

Сис. De off. I, 6, 18: Ex quattuor autem locis, in quos honesti naturam vimque divisimus, primus ille, qui in veri cognitione consistit…

(<< back)

549

Интересно, что св. Амвросий, отдавая добродетели мудрости предпочтение пред другими добродетелями, все же не проводит между нею и остальными тремя той резкой грани, которая замечается у Цицерона (De off. 1, 5, 17; Cp. Orat. part. 22, 76), — мудрость он склонен до некоторой степени поставить наравне с справедливостию, поскольку же мудрость у него отождествляется с любовию к Богу, а справедливость есть только готовая формула для обозначения отношений к людям, зиждущимся на чувстве любви, постольку, любовь к Богу у св. отца, можно сказать, неотделима от любви к ближним.

(<< back)

550

В русской Библии: «Оправдывающий нечестиваго и обвиняющий праведнаго, оба мерзость пред Господом. К чему сокровище в руках глупца?“ У LXX: »Ος δίκαιον χρίνει τόν άδικον, άδικον δε τόν δίκαιον, ακάθαρτος καί βδελυκτος παρά Θεω. 'Ινατίδπίρξε ήματα άφρονι? Акила и Феодотион: Ενατίάντάλλαγμα έν χειρίάνοητού. Последнее чтение находится в согласии и с еврейским текстом, где слову άντάλλαγμα соответствует замен, плата, вознаграждение. Вульгата это слово передаеть чрез divitias во всем остальном согласна с еврейским текстом.

(<< back)

551

Cp. Cic. De off. I, 19, 63. Praeclarum igitur illud Platonis. «Non, — inquit, — solum scientia»…

(<< back)

552

Как мудрость, понимаемая в смысле искания Бога и любви к Нему, занимает у св. Амвросия первое место, так эта же любовь к Богу является началом и второй важнейшей обязанности человека, именно его любви к ближним. — Достойно примечания то, что Цицерон, признавши (I, 43, 153) за членов всемирнаго общества, так сказать, разумных существ, в том месте где он говорит о справедливости, ни словом не обмолвился о богопочтении, хотя у стоиков (Cp. Stob. р. 106) εύσέβεια составляла часть δικαιοσύνη.

(<< back)

553

Cic. De offic. I, 7, 20: De tribus autem reliquis latissime patet ea ratio, qua societas hominum inter ipsos et vitae quasi communitas contin6tur.,. Далее 22: Sed quoniam, ut praeclare scriptum est a Platone, non nobis solum nati sumus ortusque nostri partem patria vindicat, partem amini etc.; I, 17, 57: Sed cum omnia ratione animoque lustraris, omnium societatum nulla est gravior, nulla carior quam ea, quae cum re publica est uni cuique nostrum. Cari sunt parentes, cari liberi, propinqui, familiares, sed omnes omnium caritates patria una complexa est, pro qua quis bonus dubitet mortem oppetere, si ei sit profuturus? Cp. также III, 23, 90: Quid? Si tyrannidem occupare, si patriam prodere conabitur pater, silebitne filius?… Patriae salutem anteponet saluti patris?

(<< back)

554

Говоря так, св. Амвросий безмерно возвышается над Цицероном, котораго стоический образ мыслей и высокое положение не могли допустить мысли о полном равенстве всех людей, а тем более безусловном предпочтении себе другого; самое большее, что мог признать Цицерон, — это не пренебрегать человеком, не отличающимся высокими достоинствами De off. 1,15, 46.

(<< back)

555

Сис. De offic. I, 4, 11: Principio generi animantium omni est a natura tributum, ut se, vitam corpusque tueatur, decleneea, nocitura videantur quae etc.

(<< back)

556

Сис. De offic. I, 4, 11: Commune item animantium omnium est conjunctionis appetitus procreandi causa et cura quaedam eorum, quae procreata sunt.

(<< back)

557

Сис. De offic. I, 7, 20: De tribus autem reliquis latissime patet ea ratio, quae societas hominum inter ipsos et vitae quasi communitas continetur, cujus partes quae sunt etc.

(<< back)

558

Ibidem. Sed justitiae primum munus est, ut ne cui quis noceat nisi lacessitus injuria.

(<< back)

559

Ibidem: Deinde ut communibus pro commuuibus utatur, privatis ut Suis. Sunt autem etc.

(<< back)

560

Ср. Ibidem, I, 16, 51.

(<< back)

561

Ibidem, I, 7, 21: Sunt autem privata nulla natura, sed aut etc.

(<< back)

562

Cic. De off. 1, 7, 22: Sed quoniam, ut praeclare scriptum est a Platme etc. Cp. также I, 43; Videndum est ingitur etc. «De natura deorum“, II, 14, 37. Cetera omnia aliorum causa esse generata, ut eas fruges atque tructus, quos terra gignit, animantium causa; animantes autem, hominum etc. и «Difinibus bon et mab», III, 20, 67; Praeclare enim Chrisippus cetera nata este hominum causa et deorum etc, — где эти слова приписываются Хризиппу. A Platonë ср. 9 ad Archyt; «Εκαστος ήμιων ουκ αύτω μόνον γέγσνεν, άλλά τής γενεσέως ημών τό μέν τί ή πατρίς μερίζεται, τό δέ τι οί γεννήσανιες, τό δε οί λοιποί φίλοι.

(<< back)

563

По сравнению с греческим текстом у св. Амвросия опущены слова: и над всею землею.

(<< back)

564

Cic. Ibidem, 22: In hoc naturam debemus ducem sequi, communes utilitates in medium afferre mutatione officiorum etc; I, 16, 50: Optima autem societas hominum etc.

(<< back)

565

Ср. Cic. De off. I, 9, 30: Est enim difficilis cura rerum alienarum etc.

(<< back)

566

Ср. Cic. De off. I, 9, 30: Est enim difficilis cura rerum alienarum etc.

(<< back)

567

Cic. De off. I, 7, 24: Maximam autem partem ad injuriam faciendam etc.

(<< back)

568

Mignë aggregare, Krab.: aggerare.

(<< back)

569

Mignë amisimus, Krab.: amittimus.

(<< back)

570

Сис. De oftic. I, 8, 26: Maxume autem adducuntur plerique etc.

(<< back)

571

У св. Амвросия справедливость распространяется на всех людей. Цицерон также ратовал за справедливость ко всем, не исключая даже рабов, на которых он рекомендовал смотреть, как на наемников (De off. I, 13, 41), однако он не мог отрешиться от своего гордо–патрицианскаго отношения к черни и людям, своею деятельностию противоречившим идеалу честнаго гражданина (Cp. De off. I, 42, 150, I, 15, 46, III, 107). Ср. и у св. Амвр. III, 3, 22: это порок рабов и свойствен он людям самаго низкаго происхождения.

(<< back)

572

Сис. De off. I, 11, 34: Atque in re publica maxima conservanda sunt jura belli etc.

(<< back)

573

Рус. Библия: И сказал он: не убивай. Разве мечем своим и луком своим ты пленил их, чтобы убивать их? Предложи им хлеба и воды; пусть едят и пьют, и пойдут к государю своему. Греческая: Ού πατάξεις, εί μή ούρ ήχμαλώτευσας, εν ρομφαία σου καί τό ξω σου σύ τύπτεις; Παράθες άρτους καί ύδωρ ένώπιον αύτών, καί φαγέτωσαν καί πιέτωσαν, καί άπελθέτωσαν προς тоν κύριον αύτών. Вульгата: Non percuties; neque enim cepisti eos gladio et arcu tuo, ut percutias… Глагола remittantur и здесь нет.

(<< back)

574

Текст св. Амвросия разнится от других переводов. Греческий LXX: Πάταξον δή тоν έθνος тоύτο άορασία. Вульгата: Percute obsecro, gentem hanc caecitate. Порази их слепотою.

(<< back)

575

Ср. Cic De off. I, 12, 37; Equidem etiam illud animad verto etc.

(<< back)

576

Св. Амвросий очень остроумно, но, кажется, не совсем точно воспользовался данным примером. Правда, LXX вместо еврейскаго слова «Pelischtim» имеют οί άλλόφυλοι — alie nigenae иноплеменники, однако такое название они относят не вообще ко врагам, а только к известному народу — филистимлянам. Еврейское слово Pelischtim есть производное от — Филистея (место переселения), приморье на юго–западе св. земли, обиталище африканских выходцев, само же Филистея можно поставить в связь с глаголом (в араб.) бегать, скоро ходить. Итак слово Pelischtim означало собственно выходцев, — и только, но никак не врагов вообще. — Достойно примечания, что именем Палестины называется все восточное побережье Средиземнаго моря.

(<< back)

577

Cicer. De off. I, 7, 23: Fundamentum autem est justitiae fides, id est dictorum conventorumque constautiaet — ver itus etc.

(<< back)

578

Ср. Cic. De off. I, 6, 19: Virtutis enim laus omnis in actione consistit; I, 5, 17: Ordo idem et constantia et moderatio… ad quod est adhibenda actio quaedam, non solum mentis agitatio…

(<< back)

579

Перевод Κ. П. Победоносцева точнее: доброхотнаго дателя любит Бог.

(<< back)

580

Апостол говорит здесь о проповеди евангелия, а не о благотворительности.

(<< back)

581

Cic. De off. I, 14, 42: Videndum est enim primum, ne obsit benignitas et iis ipsis, quibus etc.; там же: 43: Videndum est igitur, ut ea liberalitate utamur, quae prosit amicis, noceat nemini.

(<< back)

582

Cp. Ibidem III, 25, 95: Quid? Si is, qui apud te pecuniam deposuerit, bellum inferat patriae etc.

(<< back)

583

Cic. De off. I 14, 42: Et qui aliis nocent, ut in alio§ liberales sint, in eadem sunt injustitia, ut si in suam rem aliena convertant. Ibidem. I, 14, 43: Sunt autem multi et quidem cupidi splendoris et gloriae, qui erepiunt aliis, quod aliis largiantur etc.

(<< back)

584

Cic. De off. I, 14, 44: Videre etiam licet plerosque non tam natura liberales quam quadam gloria ductos etc.

(<< back)

585

Ibidem, I, 15, 49: In quo tamen in primis quo quisque animo, studio, benevolentia fecerit ponderandum est.

(<< back)

586

Mignë famem tolerare, Krab.: fame laborare.

(<< back)

587

Cp. Cic. De off. I, 14, 45: Tertium est propositum, ut in beneficentia dilectus esset dignitatis etc.

(<< back)

588

Mignë urget; Krab.: urguet.

(<< back)

589

Cp. Сис. De off. I, 15, 49: In quo tamen…

(<< back)

590

Cic. De off. I, 14 44: Alter locus erat cautionis, ne benignitas major esset, quam facultates etc.; I, 16, 52: Sed quoniam copiae parvae singulorum sunt etc.

(<< back)

591

Cic. De offic. I, 17, 58: Sed si contentio quaedam et comparatio fiat etc.

(<< back)

592

Слова: подражать Христу (ut Christum imitemini) и у Migne и Krab. отнесены к священному тексту.

(<< back)

593

В переводе Κ. П. Победоносцева эти мысли переданы точнее: Довершите же теперь самое дело, чтобы то, чего вы усердно желали, и исполнено было по мере вашего достатка, ибо когда есть усердие, то благоприятен дар, судя по достатку каждаго.

(<< back)

594

Ср. начало 8 главы I посл. к Коринф, особенно стт. 1, 2, 4, 7.

(<< back)

595

Cic. De offic. I, 14, 45: Tertium est propositum etc; 1, 15, 49: Sed in collocando beneficio et in referenda gratia… ut quisque maxume opis indigeat, ita ei potissimum opitulari. II, 18, 61: In illo autem altero genere largiendi, quod a liberalitate proficiscitur etc.

(<< back)

596

Cic. De offic. I, 15, 47. De benevolentia autem, quam quisque habet etc., и ниже: Sin erunt merita etc.

(<< back)

597

Cic. De off. I, 15, 48: An imitari agros fertiles, qui multo plus efferunt quam acceperunt.

(<< back)

598

У LXX этогь текст читается так: «Ωσπερ γεωργιών άνήρ άφρων, καί ώσπερ άμπελών άνθρωπος ενδεής φρένων. Ἐάν άφής αύτον χερσωθήσεται καί χαρτομανισει όλος, καί γίνεται έκλελειμμένος. Совсем иначе это место передается в переводе с еврейскаго в русской библии: проходил я мимо поля человека лениваго и мимо виноградника человека скудоумнаго. И вот все это заросло терном, поверхность его покрылась крапивою. Тоже и в Вульгате.

(<< back)

599

Cic. De off. I, 15, 48: Nam cum duo genera liberalitatis sint, unum dandi beneficii, alterum reddendi, demus necne in nostra potestate est, non reddere viro bono non licet, modo id iacere possit sine injuria.

(<< back)

600

У LXX: Ἐάν καίθσης δειπνεΐν έπΐ τραπέζης δυνάστου, νοητώς νόει τά παρατιθέμενά σοι. Καί έπίβαλλε τήν χεΐρά σου, είδώς, οτι τοιαυτά σε δεί παρασκεύασα:. ΕΊ δε άπληστότερος εΐ, μή έιθύμε: των έδεσμάτων αυτοΰ ταυγάρ έχεται ζωής ψευδϋς. В русской библии: Когда сядешь вкушать пищу с властелином, то тщательно наблюдай, что пред тобою. И поставь преграду в гортани твоей, если ты алчен. Не прельщайся лакомыми явствами его; это — обманчивая пища. Вульгата: Quando sederis ut comedas cum principe, diligenter attende, quae apposita sunt ante faciem tuam; et statue cultrum in gutture tuo, si tamen habes in potestate animam tuam, ne desideres de cibus ejus in quo est panis mendacii.

(<< back)

601

Текст св. Амвросия несколько сокращен по сравнению с текстом греческим и Вульгатой, именно пропущено слово «нагнетенною (мерою)».

(<< back)

602

Mignë memoravit; Krab. memorabat.

(<< back)

603

В греческом евангелии: ϊνα, ποιώ тό θέλημα τοΰ πεμψαντός με, καί τελειώσω αύτοΰ τό έργον. Вульгата: Meus cibus est, ut faciam voluntatem ejus, qui misit me, ut perficiam opus ejus.

(<< back)

604

Krab.: in verbo dei; Mignë verbo dei.

(<< back)

605

В русской: Ждали меня как дождя и, как дождю позднему, открывали уста свои. Вульгата: Expectabant me si cut pluviam, et os suum aperiebant quasi ad imbrem serotinum. Греческий: «Ωσπερ γη διψωσα προσοεχομένη τον υετόν, οΰτως οΰτοι τήν έμήν λαλίαν.

(<< back)

606

Cic. De off. II, 20, 69: Nimirum enim inops ille, si bonus est vir, etiam si referre gratiam non potest, habere certe potest etc.

(<< back)

607

Mignë Reddendi, Krag. referendo.

(<< back)

608

Mignë In beneficio referendo, Krab.: in beneficio reddendo.

(<< back)

609

Ср. Cic. De offic. I, 17, 58: Vita autem viciusque communi, consilia, sermrnes, cohortationes etc.

(<< back)

610

Mignë benevolentis; Krab.: benivolentis.

(<< back)

611

Настоящая мысль взята св. Амвросием из книги Цицерона Deamititia, где читаем (13, 47): Solem enim е mundo tollere videtur, qui amicitiam e vita tollunt.

(<< back)

612

Ср. свящ. текст I, II, 39.

(<< back)

613

Cic. De offic. I, 16, 52: Ex quo sunt illa communia, «non prohibere aqua profluenti, pati ab igne ignem capere, si qui velit consilium fidele deliberanti dare», quae sunt iis utilia, qui accipiunt, danti non molesta. Эти мысли Цицерона. в свою очередь, стоят в тесной связи с следующими стихами Энния, приведенными и у Цицерона. Homo, qui eranti comiter monstrat viam, Quasi lumen de suo liiinine accendait facit: Nihilo minus ipsi lucet, cum illi accenderit.

(<< back)

614

По греческому тексту.

(<< back)

615

Mignë Quid igitur, etiam si ipse non exigas, avaris haeredibus reservas. Krabin: etiam si ipse non exigas avarus, malivolis heredibus reservas.

(<< back)

616

Cic. De off. I, 16, 50: Optime autem societas hominum conjunctioque servabitur etc.; I, 17, 53: Artior vero colligatio est societatis propinquorum etc. Cp. также, I, 17, 58: Sed si contentio quaedam et comparatio etc.

(<< back)

617

Cic. De off. I, 17, 55: Magnum est enim eadem habere monumenta majorum, eisdem uti sacris, sepulchra habere communia.

(<< back)

618

Cic. De off. I, 17, 55: Sed omnium societatum nulla praestantior est, nulla firmior, quam cum viri boni moribus similes sunt familiaritate conjuncti. Ibidem, 56. Nihil autem est amabilius nec copulatius, quam morum similitudo bonorum.

(<< back)

619

Mignë Ionathas; Krab.: Ionatha.

(<< back)

620

Mignë Non enim erat; Krab.: Non erat enim.

(<< back)

621

Cp. Cic. De off. III, 5, 25: Itemque magis est secundum naturam etc.

(<< back)

622

Cic. De off. I, 17, 56: Et quamquam omnis virtus nos ad se allicit facitque ut eos diligamus, in quibus ipse inesse videatur, tamen justitia et liberalitas id maxime efficit.

(<< back)

623

Русская библия (XXII, 30): A если приключится мне чрез него зло, то всякий, кто услышит, будет остерегаться его. Греческая (XXII, 31–32): Εί κακά μοι συμβη δι αύτον, πας ό άκούων φυλάξεται φυλάξεται άπ’ αύτοΰ. Вульгата (XXII, 31–32): Si mala mihi evenerint per illum, sustinebo. Omnis qui audiet, cavebit se ab eo.

(<< back)

624

Cic. De off. I, 17, 56. In quibusenim eadem studia sunt… ut unus fiat et pluribus.

(<< back)

625

Ibidem, 58: interdum etiam objurgationes in amicitiis vigent maxime.

(<< back)

626

Cic. De off. I, 18, 59: Sed in his omnibus officiis tribuendis videndum erit, quid cuique maxime necesse sit et quid etc.

(<< back)

627

Cic. De off. I, 18, 61: Intellegendum autem est, cum proposita sint genera quattuor, e quibus etc.

(<< back)

628

Cic. De off. I, 19, 62: Sed ea animi elatio, quae cernitur in periculis et laboribus etc.

(<< back)

629

Mignë immani mole corporis virum; Krab.: immanem mole corporis virum.

(<< back)

630

Mignë nititur; Krab.: innititur.

(<< back)

631

В тексте: исполинов titanas.

(<< back)

632

Текст св. Амвросия в конце несколько отличен от текста греческаго и Вудьгаты. В первом читаем: ένεδυναμώθησαν άπο άσθενείας, έγενήθησαν ισχυροί έν πολέμφ. В Вульгате: convaluerunt de infirmitate, fortes facti sunt in bello. Св. Амвросий из двух предложений сделал, повидимому, одно.

(<< back)

633

Этот номер повторяется у Миня дважды; при этом издатель оговаривается, что он оставляет без перемены то, что он нашел в рукописях. Мы следуем примеру Миня.

(<< back)

634

Cic. De offic. I, 19, 62: «Itaque probe definitur a stoicis fortitudo»…, — cp. далее всю 19 главу; I, 23, 78: Omnino illud honestum, quod ex animo excelso etc.

(<< back)

635

Ibidem, I, 7, 23: Sed injustitiae genera duo sunt etc.

(<< back)

636

Русская библия: «Спасай взятых на смерть». Греческая: Ρυάγομένους εις θάνατον. Вульгата: Erue eos, qui ducuntur ad mortem.

(<< back)

637

У св. Амвросия этот текст тождествен с текстом греческим; тексть же Вульгаты приближается к русскому.

(<< back)

638

В греческой библии последняя фраза читается так: Πάντα οέ θεριστήν ταπείνωσον. В Вульгате: et respiciens omnem arrogantem humilia. В русской: Посмотри на все гордое и смири его.

(<< back)

639

В послании глагол поставлен в 1 лице множеств. ч.: ίσχυράν παράκλησήν εχωμεν и Вульгата: fortissimum sohcium habeamus.

(<< back)

640

Cp. Cic. De off. I, 20, 68: Non est autem consentaneum, qui metu non frangatur, eum frangi cupiditate etc.

(<< back)

641

Ibidem. I, 23, 79: Exercendum tamen corpus et ita afficiendum, ut oboedire consilio rationiqua possit etc.

(<< back)

642

Cic. De off. I, 20, 66.

(<< back)

643

Ни у Миня, ни у Krab. этот текст не напечатан курсивом, т. е. не отнесен к священному тексту.

(<< back)

644

В греческом тексте нет определения этого (мира), затем повелительное наклонение (не прикасайтесь…) поставлено в 2 лице единст. ч. (μή αψη…) В этом отношении текст св. Амвросия приближается к Вульгате, где читаем: Si ergo mortui estis cum Christo… hujus mundi… Ne tetigeritis, neque gustaveritis, neque contrectaveritis: quae sunt omnia in interitum ipso usu.

(<< back)

645

Ясно, что и во времена св. Амвросия духовенство пользовалось, т. с., подцерковной землей, доходы с которой и должны были обезпечивать существование клира. Иногда вместо земли духовенство получало жалованье или от правительства, или от общества.

(<< back)

646

Cic. De officiis, 20, 69. Vacandam autem est omni animi perturbatione… и I, 26, 90: Atque etiam in rebus prosperis et ad voluntatem nostram fluentibus… Cp. Tuscul III, 11, 24; IV, 6, 11.

(<< back)

647

Cic. De offic, I, 21, 72: Capescentibus autem rempublicam nihilominus quam philosophis… и I, 25, 85. Omnino qui reip. profuturi sunt…

(<< back)

648

Cic. De off. I, 21, 73: Ad rem gerendam autem qui accedit etc.

(<< back)

649

Cp. Ibidem, I, 24, 83; Numquam omnino periculi fuga commitendum est etc.

(<< back)

650

Ср. Cic. De off. I, 21, 73. In quo ipso considerandum est.

(<< back)

651

Ibidem, I, 23, 80: Fortis vero animi et constantis est non perturbari in rebus asperis etc.

(<< back)

652

Mignë conjiciat; Krab. coniciat.

(<< back)

653

Cic. De off. Ι, 23, 81: Nec committere ut aliquando dicendum sit: «non putaram». Ср. Val. Max. VII, 2, 2 и Sen. De ira, II, 31, 4.

(<< back)

654

Слово, котораго нет ни в греческом тексте, ни в Вульгате.

(<< back)

655

Ср. Cic. De off. I, 38, 136: Sed quo modo in omni vita rectissime praecipitur etc.

(<< back)

656

«Наг я родился», — так у св. Амвросия, вопреки греческому тексту и Вульгате, где, как и в русской библии, везде: нагь я вышел из чрева матери моей.

(<< back)

657

Cic. De off. I, 20, 68: Quam ob rem et haec vitanda et pecuniae fugienda cupiditas etc.

(<< back)

658

У Krab. et нет.

(<< back)

659

Mignë dum spoliis revocaverunt; Krab.: dum spoliis revocarunt.

(<< back)

660

Cic. De off. I, 19, 65: Facillime autem ad res injustas impellitur etc. Ibidem, I, 20, 08: Cavenda etiam est gloriae cupiditas etc.

(<< back)

661

Cic. De off. I, 22, 74: Sed cum plerique arbitrentur res bellicas maiores esse etc.

(<< back)

662

Mignë Adolescens; Krab.: adulescens.

(<< back)

663

В греческой и русской библии (III, 39), а также и в Вульгате значится не 48, а 47 тысяч.

(<< back)

664

Mignë utraque manu interficiebat, donec pervenit ad bestiam. Krab.: utraque manu interficiebat bestiam.

(<< back)

665

В русской библии (VI, 46) это передано так: и подбежал он под того слона, лег под него, и убил его, и пал на него слон на землю, и он умер там.

(<< back)

666

Чтобы понять, каким образом Елеазар назван безоружным enermis, для этого необходимо прочитать следующия строки из речи Цицерона за Цецину (21, 60): arma esse suis nominibus, alia ad tegendum, alia ad nocendum: quae qui non gabuerint eos inermes iuisse vinces.

(<< back)

667

Некоторыя изд. и мнскр. опускают слова «сын Лисия», как не соответствующия библии; но слово «сын» можно понимать в значении «воспитанник» — в том смысле, что воспитание Антиоха и охрана его были доверены его отцом Лисию (Минь).

(<< back)

668

Mignë non minores triumphos; Krab.: num minorem — triumphum.

(<< back)

669

Krab.: cessaverunt.

(<< back)

670

Здесь разумеются младенцы, убитые по приказанию Ирода, которых церковь считает в числе мучеников (Минь).

(<< back)

671

Из этого выражения нельзя делать того вывода, что диаконы прежде совершали евхаристию, тем более, что здесь идет речь только о крови Господней. М. б. удобнее всего было бы перевести данное место так: «ты доверял освященную (святую) кровь», т. е. для причащения мирян.

(<< back)

672

При посвящении: диакон, пресвитер, епископ. Ср. 3 пр. пом. Карф. собора.

(<< back)

673

Об этих друзьях упоминает и Цицерон в книге Da amicitia (7, 24: Itnque, si quando aliquod officium extitit amici in periculis etc.) и затем в книге De finibus bon. et mal. (V, 22, 63: Quid loquar de nobis, qui ad laudem et ad decus nati etc). «Один, тем, что он совершил», — речь идет про Ореста, который умертвил свою мать, мстя ей за убийство его отца Агамемнона; Пилад же был родственником и другом Ореста, готовым умереть за своего друга.

(<< back)

674

Cic. De off. I, 26, 91: Isdemque temporibus cavendum est, ne assentatoribus patefaciamus aures neve adulari non sinamus etc.

(<< back)

675

Ibidem, 93: Sequitur ut de una reliqua parte honestatis dicendum sit, in qua. Четвертой добродетели — σωφροσύνη стоики подчиняли (no Stob. Ecl. eth, 106) следующия более частныя обязанности: εύταξίαν, κοσμιότητα, αίδημοσύνην, έγκράτειαν, no Diog. (VII, 126) только κοσμιότητα и ευταξίαν. Доследнее определение удержали Панеций и Цицерон, а за ними и св. Амвросий — ср. I, XLV, 218. Verecundia et quasi quidam ornatus vitae, temperantia et modestia, omnisque sedatio perturbationum animi et rerum modus cernitur.

(<< back)

676

Здесь имеется ввиду один римский обычай, по которому молодые люди, достигши известнаго возраста, отдавались под руководство уже испытанных и мудрых мужей с тем, чтобы, с одной стороны, приобрести познания в делах государственнаго управления, а с другой, чтобы усвоить себе нравственные нринципы своего патрона. Таким патроном у Цицерона, напр., был авгур, а потом понтифекс Сцевола, сам Цицерон был патроном М. Целлия, М. Теренция и др. (Cp. De amic., сар. I и др.).

(<< back)

677

Ibidem, I, 34, 122: Est igitur adulescentis maiores natu vereri etc. II, 13, 46: Facillume autem et in optimam partem cognoscuntur adulescentes etc.

(<< back)

678

Ibidem, I, 34, 125: Ita fere officia reperientur, cum quaeretur quid deceat et quid aptum sit personis, temporibus, aetatibus. Ibidem. I, 30,107: Ut enim in corporibus magnae dissimilitudines etc.

(<< back)

679

Mignë Achis; Krab.: Anchus, т. e. Migne оставляет конскрибцию Вульгаты: Achis, a Krab. текста LXX Aγχου᾿ ς.

(<< back)

680

У Krab. разстановка: Si remota fecisset formidine.

(<< back)

681

Cic. De off. I, 31, 110: Admodum autem tenenda sunt sua cuique non vitiosa etc.; I, 31, 114: Suum quisque igitur noscat ingenium etc. I, 33, 119: In qua deliberatione ad suam cuisque naturam consilium est omne revocandum.

(<< back)

682

Различныя низшия должности в церкви; некоторыя из них сохранились в римской церкви, напр., сакрарий, — нечто похожее на наших бывших параномарей.

(<< back)

683

Cic. De off. I, 32, 115: Itaque si alii ad philosophiam alii ad jus civile… Quorum vero patres etc. Cp. также 32, 121: Sed quoniam paulo ante etc.

(<< back)

684

Под отцом здесь можно разуметь, как духовнаго отца, т. е. учителя и воспитателя, так и плотского, т. е. родителя. В последнем случае слова отца нужно относить к низшим клирикам; впрочем, можно понимать это место и так, что здесь идет речь о тех детях, которыя родились у клириков до посвящения их на высшия иерархическия должности, тем более, что дальше идеть речь о воздержании лиц, занимающих эти именно должности.

(<< back)

685

Cic. De off. I, 27, 93: Sequitur ut de una reliqua parte honestatis dicendum sit, in qua verecundia et quasíquidam ornatus etc.

(<< back)

686

Ibidem, 93–94: Hoc loco continetur id, quod dici Latine decorum potest: Graece enim Πρεπον dicitur: hujus vis ea est, ut ab honesto non queat separari. Nam et quod decet honestum est et quod honestum est decet: qualis autem differentia sit honesti et decori facilius intellegi quam explanari potest. Cp. Orat. 21, 70.

(<< back)

687

Ibidem, 95: Ut venustas et pulchritudo corporis secerni non potest a valetudine etc.

(<< back)

688

В греческой библии этот тексть читается несколько иначе: Ώς έν ήμέρα εύσχημόνως περιπατήσωμεν, — что по русски переведено: как днем будем вести себя благочинно; в переводе Κ. П. Победоносцева это передано несколько яснее: как во свете дневном, станем благочестно жить. Вульгата тождественна в этом случае с греческим текстом, причем εύσχημόνως, как у св. Амвросия, передано словом honeste.

(<< back)

689

Cic. De off. I, 27, 96: Est autem ejus discriptio duplex. Nam generale quoddam decorum etc.

(<< back)

690

Cic. De off. I, 27, 96: Atque illud superius sic fere definiri solet «decorum id esse“ etc.; I, 28, 100: Officium autem, quod ab eo ducitur, h:.nc priam nabet viam etc.; I, 33, 120: Ad hanc autem rationem, quoniam maximam vim natura habet etc. Cp. Ambr. De off. III, 4, 28: Nam si honestas secundum naturam etc.

(<< back)

691

В греческой библии и Вульгате иначе, в частности, нет последняго предложения. Si comam habeat вполне соответствуст греческому έάν χομά.

(<< back)

692

Mignë possimus; Krab.: possemus.

(<< back)

693

Mignë decorem generale; Krab.: decorem generalem.

(<< back)

694

В русской библии: (я) была радостию всякий день… веселясь на земном кругу Его. Вульгата Et delectabar per singulos dies… ludens in orbe terrarum, греческий: Ἐγώ ήμην, προσέχαιρεν… ὅτε ένευφραίνετο τήν οΐχουμένην συντελέσας.

(<< back)

695

Cic. De off. I, 28, 98: Ut enim pulchritudo corporis apta compositione membrorum movet oculos etc.

(<< back)

696

Cic. De oft. I, 28, 98. Hoc decorum, quod elucet in vita, movet adprobationem eorum etc.

(<< back)

697

Ibidem, I, 37, 133: Sed cum orationis indicem vocem habeamus etc.; I, 38, 136: Maximeque curandum est ut eos quibuscum sermonem conferemus, et verere et diligere videamur.

(<< back)

698

Cic. De off. I, 26, 91: Isdemque tempoi ibus cavendum est, ne assentatoribus patefaciamus aures nevé adulari nos sinamus in quo falli facile est.

(<< back)

699

Ibidem, I, 28, 99: Adhibenda est igitur quaedam reverentia adversus homines et optimi cujusque et reliquorum. Nam neglegere, quid de se quisque sentiat, non solum arrc gantis est, sed etiam omnino dissoluti.

(<< back)

700

Ibidem, 100: Neque enim solum corporis, qui ad naturam apti sunt etc.

(<< back)

701

Cp. Cic. De off. I, 28, 101. Duplex est enim vis animorum atque naturä una pars iri appetitu posita est, quae est ὁρμή. Graece etc.

(<< back)

702

Cic. De off. I, 29, 101: Omnis antem actio vacare debet temeritate et neglegentia nec vero agere quidquam, cuijus non possit causam probabilem reddere.

(<< back)

703

Ibidem, 102: Relinquunt etiam enim et objiciunt oboedientiam nec rationi parent, cui sunt subjecti lege naturae.

(<< back)

704

Ibidem; 102: Efficiendum autem est ut adpetitus rationi oboediant eamque neque praecurrant nec propter pigritiam aut ignaviam etc.

(<< back)

705

Ibidem: Nam qui appetitus longius evagantur et tamquam exultantes etc.

(<< back)

706

Ibidem: A quibus nota modo animi perturbantur, sed etiam corpora.

(<< back)

707

Ibidem: Licet ora ipsa cernere iratorum aut eorum, qui aut libidine etc.

(<< back)

708

Ibidem, 103: Neque enim ita generati a natura sumus, ut ludum et jocum facti esse videamur, ad severitatem potius et ad quaedam studia graviora atque maiora.

(<< back)

709

Ibidem, I, 38, 137: Rectum est autem etiam in illis contentionibus, quae cum inimicissimus fiunt, etiam si nobis indigna audimus, tamen etc.

(<< back)

710

Migne convitium; Krab.: convitiis.

(<< back)

711

В Вульгате, как и русской «за обижающих вас (рго lacdentibus)», соответственно греческому: έπηρεαζόντων.

(<< back)

712

В греческой библии здесь повелительная форма (к Авессе): καί ούτως καταράσθω, οτι κύριος είπεν αύτφ καταρασθαΐ τον Λαυίδ. Вульгата: Dimittite eum ut maledicat; Domnus enim praecepit ei ut malidiceret David. В русской так же, как в Вульгате.

(<< back)

713

Греческая, Библия: άφετε αύτδν καταρασθαι, οτι είπεν αυτω Κύριος. Εϊ πως ί᾿δοι Κύριος έν ιη ταπεινώσει μου, καί Ιπιστρέψει μοι άγαθά άντί της κατάρας αύτοϋ ty j ήμερα ταύτ. Тоже и в Вульгате, равно как и в русской библии: Оставьте его, пусть злословит, ибо Господь повелель ему. Может быть Господь призрит на уничижение мое и воздаст мне Господь благостию за теперешнее его злословие.

(<< back)

714

По русски конец: «дабы я знал, какой век мой», у св. Амвросия: ut sciam quid desid mihi, т. e тексть св. отца совпадает с текстом греческим: ίνα γνώ τί δστερώ Ιγώ. Тоже и в Вульгате: ut sciam quis desit mihi.

(<< back)

715

Mignë unusquique; Krab.: unusquisque.

(<< back)

716

Греческий текст: Απαρχή Χριστός. Εϊπειτα οί Χριστού έν τή παρουσία αοτού. Εϊτα τό τέλος. В русской: Первенец Христос, потом сущие Христовы в пришествие Его. А затем конец (Побед.). Вульгата: Primitiae Christus; deinde ii qui sunt Christi, qui in adventu ejus crediderunt, deinde finis.

(<< back)

717

Mignë requiescet; Krab.: requiescit.

(<< back)

718

Здесь идет речь о том, что если ветхозаветная скиния была тенью грядущих благ, грядущей истины, если, с другой стороны, сама истина в небесных, то образ этой истины явлен в церкви. Церковь уже не тень только, но она еще и не истина, она — образ, приявший элементы ветхозаветной тени, однако просветленные небесной истиной.

(<< back)

719

У Миня этот текст почему–то не напечатан курсивом, т. е. не считается священным текстом; у Krab. наоборот. Разстановка у Миня: Si quid tuorum apud me est; Krab. siquid tuorum est apud me.

(<< back)

720

В греческой Библии: Κύριε, εν τή πόλει σου τήν εικόνα αύτών έξουδενώσεις, т. е. не образы их, как у св. Амвросия, а образ. Вульгата в этом случае не разнствует от библии греческой. В русской Библии этот стих передан так: Ты, Господи, пробудив их, уничтожишь мечты их.

(<< back)

721

Подобное же истолкование имени левит св. Амвросий дает, напр., в книге De Cain et Abel., II, 3, 11: Levites significatur «susceptus pro me» vel «ipse mihi levis». Может быть, в таком словопроизводстве св. отец основывался на следующих словах Лии, жены Иакова: Ἐν τφ νύν καιρω προς έμού έσται ό άνήρ μου (Быт. XXIX, 34), как в русской библии сказано: теперь то прилепится ко мне муж мой, — что весьма правдоподобно; ибо Левий, действительно, можно производить от глагола привязываться, обязываться Ср. в той же книге св. Амвросия «о Каине и Авеле» (II, 3, 11): Ipse ergo qui pro salute universorum expectatus advenit pro me utero editus virginali, pro me oblatus, pro me gustavit mortem, pro me resurrexit, in quo omnium hominum suscepta redemptio, adsumpta est resurrectio, ipse est verus Levites, ut nos Levitas faceret adhaerere deo etc.

(<< back)

722

Mignë Dabis eis pro me et pro me. Krab.: Dabis eis pro me et te; cp. греч.: Λος αοτοΐς άντί έμοϋ καί σοϋ.

(<< back)

723

Вместо graves (ср. греч. σεμνούς) в Вульгате стоит pudicos.

(<< back)

724

Нам кажется что выражение: «не корыстолюбивы» русскаго перевода Новаго Завета не достаточно точно передает греческое: μή αισχροκερδείς.

(<< back)

725

9 стих ни у Миня, ни у Крабингера в священный текст почему то не внесен.

(<< back)

726

Ср. Cic. De off. I, 34, 122: Maxume autem haec aetas a libidinibus arcenda est etc.

(<< back)

727

Текст св. Амвросия несколько разнится от текстов греческаго и Вулыаты, а равно и русскаго. Греческий: καί ίδού έγω εϊληφα τούς λευίτας… καί έσονται οί Λευΐται, Ἐμοί γάρ παν πρωτότοκον έν γή Αίγύπτου, ήγίασα έμοί παν πρωτότοκον έν Ισραήλ. Вульгата и русский текст 13–й стих передают одинаково с греческим, в изложении же 12 стиха разнятся от текста LXX, именно, в Вульгате читаем: Ego tuli levitas a filiis Israel pro omni primogenito, qui aperit yuivam in filiis Israel, eruntque Levitae mei; русский текст: Вот я взял левитов из сынов израилевых вместо всех первенцев, разверзающих ложесна из сынов израилевых (они будут в замен их). Левиты должны быть Мои. Так. обр. ни в Вульгате, ни в русской (еврейской) библиях нет слов: выкупом за них будут эти, хотя эти слова есть у LXX.

(<< back)

728

Собственно «скрывать» от непосвященных.

(<< back)

729

Если св. Амвросий имеет в виду Cic. De off. 1, 43,153: Placet igitur aptiora esse natura ea officia, quae ex communitate, quam ea, quae ex cognitione ducuntur, то он, пожалуй, неправ, так как Цицерон не мудрость поставлял ниже справедливости, а благоразумие, — prudentiam, quam Graeci φρόνησή dicant, — которое ведает, к чему должно стремиться и чего избегать. Под мудростию же, — Princepsque omnium virtutum illa sapientia, quam σοφίαν Graeci vocant, разумел знание всех божеских и человеческих вещей, что он считал первейшею добродетелию. Если же он имеет в виду — I, 44, 157: Itaque nisi ea virtus, quae constat etc., затем I, 44, 158: Ergo omne officium, quod ad conjunctionem hominum etc. и, наконец, III, 6, 28: Haec enim una virtus omnium est domina et regina virtutum, — то, он, конечно, прав.

(<< back)

730

Такого текста в законе нет. Очевидно, он составлен из двух отдельных изречений закона, — Втор. VI, 5 и затем Левит XIX, 18: «не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего, но люби ближняго твоего, как самого себя». Ср. также Мф. XXII, 35–40 и Лук. X, 27.

(<< back)

731

Cic. De off. L 45, 160: In ipsa autem communitate sunt gradus officiorum, ex quibus quid cuique praestet intellegi possit, ut prima dis immortalibus etc.

(<< back)

732

Cic. De off. I, 1Q, 31: Sed incidunt saepe tempora, cum ea, quae maxime videntur digna esse justo homine eoque, quem virum bonum dicimus commutantur fiuntque contraria etc.

(<< back)

733

Ibidem, III, 25, 95.

(<< back)

734

Ibidem, 32: Potest enim accidere promissum aliquod et conventum etc.

(<< back)

735

Sacramentum custodire, — sacrarii, это особая должность, которая сохранилась в рим. церкви и доселе. На востоке ей соответствовала должность диаконов, скевофилаксов, паромонарей. — Под sacramentum здесь разумеются или катакомбы, где погребались тела мучеников (оттуда custos martyrum), или церкви, которыя тоже строились на гробах мучеников, или, наконец, самый алтарь.

(<< back)

736

Т. е. говорящих ему только правду.

(<< back)

737

Этот текст св. Амвросий приводит по переводу LXX, хотя и небуквально. Именно, там читаем: Λότε Αευί δήλους αύτοΰ, καί άλήθειαν αύτοδ τφ άνορί τω δσίφ, βν έπείρασαν αύχδν έν πείρ ψ έλοιδόρησαν αυτόν έφ’ ύδατος άντιλογίας᾿ δ λέγων τω πατρί καί τη μητρί. Ούχ έώρακά σε, καί тоύς άδελφούς αδτού οΰκ έπέγνω καί тоύς υιούς αύτού άπέγνω. Ἐφύλαξε τά λόγιά σου, καί τήν διαθήκην σου διετήρησε. Несколько иначе передают собственно 8 стих русская библия и Вульгата. В русской библии: Туммим твой и Урим твой на святом муже своем, котораго ты искусил в Массе, с которым ты препирался при водах Меривы. Тоже и в Вульгате: Perfectio tua ef doctrina tua viro sancto tuo, quem, probasti in tentatione et judicasti ad aquas contradictionis.

(<< back)

738

Cic. De off. I, 43, 152: Eorum autem ipsorum, quae honesta sunt, potest incidere etc.

(<< back)

739

Cp. Числ. I, 49. Выше, 50.

(<< back)

740

Cp. Cic. De off. II, 1, 1: Quem ad modum officia ducerentur a honestate, Marce fili, atque ab omni senere virtutis, satis cxplicatum arbitror libro superiore.

(<< back)

741

Cic. De fin. bon. et mal. II, 3, 8: Hieronymus Rhodius teneo, inquit, finem illi videri, nihil dolere; Cp. Tuscul. Quaest. V, 30, 84: Nihil bonum nisi naturae primis bonis aut bonis, aut maximis frui. Cp. также Acad. quaest. II, 42, 131.

(<< back)

742

Ibidem, V, 25, 73: Siepe ab Aristotele, a Theophrasto mirabiliter est laudata per se ipsa rerum scientia, hoc uno captus Herillus, scientiam summum bonum esse defendit, nec rem ullam aliam per se expetendam…

(<< back)

743

Ibidem II, 3, 6: Tunc ille ridens, hoc vero, inquit, optimum, ut is, qui finem rerum expetendarum voluptatem esse dicat, id extremum, id ultimum bonorum. Cp. Tuscul. Quaest. V, 30, 84: «Epicurus: Nihil bonum, nisi vacuitas doloris. Deoft. III, 117: Nam qui potest temperantiam laudare is, qui ponat sammum bonum in voluptate?

(<< back)

744

Cic. Acad. Quaestionum II, 42, 131: voluptatem autem et honestatem finem? esse callipho censuit: vacare omni molestia, Hieronymus: hoc idem cum honestate; Diodorus. De fin. bon. mal. II, 6, 19. Callipho, adjunxit ad honestatem voluptatem: Diodorus ad eandem honestatem addidit vacuitatem doloris. Cp. также, IV, 18, 49 и V, 25, 83.

(<< back)

745

Acad. quaest. II, 42, 130: Aristonem, qui, cum Zenonis fuisset auditor, re probavit ea; qual ille verbis, Nihil esse bonum, nisi virtutem.

(<< back)

746

Tuscul. quaest. V, 30–31.

(<< back)

747

Личная форма стоит и у св. Амвросия, и в греческой, а равно и в Вульгате, — в русском же переводе, синодальном, поставлена причастная форма — посланнаго Тобою. С этой стороны перевод К. П. Победоносцева нужно признать более точным.

(<< back)

748

Греческий οικίας; славянский: домы; русский: дом; Вульгата: domum.

(<< back)

749

Русский текст: «и крепко любящий заповеди Его». Текст св. Амвросия — буквальный перевод греческаго; с ним согласна и Вульгата: in mandatis ejus volet nimis.

(<< back)

750

И здесь русский текст разнится от текста греческаго и Вульгаты и тождественнаго с ними текста св. Амвросия, именно в русском тексте: «Обилие и богатство в доме…»

(<< back)

751

Текст св. Амвросия — буквальный перевод греческаго: …οικονομήσει τους λόγους αύτοΰ έν κρίσει, тоже и в Вульгате, почти тоже и в русской библии: «он даст твердость словам своим на суде“.

(<< back)

752

Mignë exstruxeris; Krab.: Struxeris.

(<< back)

753

Cp. Cic. De ofi. I, 6, 19: Quae omnes artes in veri investigatione versantur, cujus studio a rebus gerendis abduci contra officium est. Virtutis enim laus omnis in actione consistit.

(<< back)

754

Mignë Divina scriptura; Krab. Scriptura divina.

(<< back)

755

Текст св. Амвросия буквально повторяет текст греческий в 1–м стихе, отступая однако от него несколько во 2–м, именно, — в греческой библии: Aλλ’ ή έν τω ι νόμω ι Κυρίου τό θέλημα αύτου, — у св. Амвросия: Sed in lege domini fuit voluntas ejus. He принял ли св. отец ή за ήν, которое и передал чрез fuit? Между тем в виду далее следующаго μελετήσει здесь, если и может стоять глагол, то только в настоящем времени; так обстоит дело в греческом тексте, где подразумевается έστι; так и в Вульгате, которая, буквально сходствуя с текстом св. Амвросия, разнится от него только тем, что пропускает слово fuit, — т. е. sed in lege Domini voluntas ejus. Pycский же текст отличается тем, что вместо прошедшаго времени он везде имеет настоящее «не ходитъ… не стоитъ… не сидит; кроме того греческому λοιμών (у св. Амвросия pestilentiae, в слав. губителей) в нем соответствует — развратителей (евр. причастие от изгибать, извращать).

(<< back)

756

Mignë demonstret, Krab.: demonstretur.

(<< back)

757

Текст св. Амвросия не тождествен с греческим: Μακάριοί έστε, όταν όνειδίσωσιν ὑμάς καί διώξωσι, καί ήπωσι πᾱν πονηρόν ῥῆμα καθ’ ὑμών ψευδόμενοι ἕνεκεν έμοῦ. Χαίρετε καί άγαλλιάσθε, ὅτι ὁ μισθός ὑμών πολύς έν тοῖς οὐρανοῖς. οὕτω γάρ έδιωξαν тоυς προφήτας тоυς πρό ὑμών. Наоборот, текст Вульгаты буквально тождествен с текстом греческим с тем только отличием, что греческому πᾱν πονηρόν ῥῆμα соответствует omne malum.

(<< back)

758

У Миня неть слова mentientes (ψευδόμενοι), но y Крабингера оно имеется: mentientes propter justitiam.

(<< back)

759

Cicero, Acad I, 10, 35–36: Zeno igitur nullo modo is erat, qui, ut Theophrastus, nervos virtutis incideret, sed contra, qui omnia, quae ad beatam vitam pertinerat, in uua virtute poneret, nec quidquam aliud numeraret in bonis; idque appellaret honestum, quod esset simplex quoddam, et solum, et unum bonum. Cetera autem etsi nec bona, nec mala essent, tamen alia secundum naturam dicebat, alia naturae esse contraria, iis ipsis alia interjecta et media numerabat, quae autem secundum naturam essent, ea sumenda, et quadam aestimatione dignanda docebat; contraque contrariä neutra in mediis relinquebat; in quibus ponebat nihil omnino esse momenti. Cp. De finib. III, 15, 51.

(<< back)

760

Вульгата. Omnia detrimenta feci.

(<< back)

761

Неизвестно почему св. Амвросий говорит об ежедневном одождении мяса.

(<< back)

762

Mignë quia pauper erat sibi; Krab. quia erat pauper sibi.

(<< back)

763

Текст св Амвросия значительно разнится от текста греческаго. Вульгата точно передает греческий. В русском и славянском тексте прибавлено слово: духом (нищие духом), котораго нет в греч.

(<< back)

764

Рус. перевод «получили утешение“, греч. άπεχετε, Вульгата, как у св. Амвросия: habetis consolationem.

(<< back)

765

Ср. Cic. De off. III, 8, 35: Quod honestum sit, id esse aut solum aut summum bonum. Ср. это с следующими словами св. Амвросия (выше, II, 1, 1): (о честности), в которой никто не сомневался видеть блаженную жизнь.

(<< back)

766

На самом деле огонь, упавший с неба, сжег овец и пастухов (II, 16), дом же был разрушен бурею.

(<< back)

767

Ср. Cic. De finib. bonorum et malorum V, 91: At enim, qua in vita est aliquid mali, ea esse beata non potest. Ne seges quidem igitur spicis uberibus et crebris, si avenam uspium videris etc.

(<< back)

768

Cp. Cic. De off. II, 2, 8: Sed jam ad instituta pergamus.

(<< back)

769

Ibidem, 9: Quinque igitur rationibus propositis officii persequendi, quarum duae ad decus honestatemque pertinerent etc.

(<< back)

770

Cp. Cic. De off. II, 3, 9: Hoc autem de quo nunc agimus, id ipsum est, quid utile appellatur. In quo verba lapsa consuetudo deflexit de via etc… Summa quidem auctoritate philosophi etc.

(<< back)

771

Вульгата точнее передает конец фразы, чем св. Амвросий, именно: promissionem habens vitae, quae nunc est et futurae, соответственно греческому: επαγγελίαν Ιχουσα ζωης της νΰν καί της μελλούσης.

(<< back)

772

Ἐξεστινlicent; лучше — позволено у К. П. Победоносцева.

(<< back)

773

Krab. non omnia sunt utilia.

(<< back)

774

Cp. Cic. De off. II, 6, 22: Atque etiam subjiciunt se hominis imperio alterius et potestati de causis pluribus. Ducuntur enim aut benevolentia et beneficiorum magnitudine etc.

(<< back)

775

Св. Амвросий приводит текст псалма по совершенно случайному поводу, обращая исключительное внимание на слово justitia; на самом деле в том стихе псалма не заключается той мысли, для доказательства которой он приводится.

(<< back)

776

Греческий текст этого стиха читается так: Δήσωμεν тоν δίκαιον, δη δίκαιον, δτι δύσχρηστος ήμιν Iзхи (10). Иную мысль дает текст русский, (вернее, еврейский), равно как и Вульгата. Русский: «Скажите праведнику, что благо ему“, Вульгата.

(<< back)

777

В русском переводе: «не с тем, чтобы наложить на вас узы». Однако из контекста видно, что св. Амвросий, переведя греческия слова: οὐχ ἵνα βρόχον ὑμῖν ἐπιβάλω чрез non ut laqueum injiciam vobis, придав им смысл не просто наложения уз, а именно запутывания в сетях.

(<< back)

778

Cic. De off. III, 4, 20: Quidquid honestum est, idem utile videtur nec utile quicquam quod non honestum. Cp. также III, 7, 4, III, 19, 76 и III, 30, 110.

(<< back)

779

Cic. De off. II, 3, 11: Deos placatos pietas efficiet et sanctitas etc.

(<< back)

780

Cic. De off. II, 7, 23: Omnium autem rerum nec aptius est quicquam ad opes tuendas ac tuendas quam diligi nealienius, quam timeri.

(<< back)

781

II, 9, 31. Sed est alius quoque quidam aditus ad multitudinem…

(<< back)

782

Cic. Ibidem: II, 14, 48: Sed tamen difficile dictu est quantopere conciliet animos comitas adfabilitasque sermonis.

(<< back)

783

Ibidem: Exstant epistulae et Philippi ad Alexandrum etc.

(<< back)

784

Krab.: regnare in Hierusalem.

(<< back)

785

Migne.: Abner, Krab.: Abenner, Вульг.: Abner, греч. LXX: Aβεννήρ.

(<< back)

786

Текст св. Амвросия несколько разнится от греческаго и Вульгаты. Греческий LXX: Ιδού έγω είμι ήδΐχησα, καί οδχοι τά πρόβατα τι έποίησαν; Γενέσθω δή ή χείρ σου έν έμοί καί έν ᾿ώ οϊκφ τού πατρός μου. Вульгата: Ego sum qui peccavi, ego iniqui egi isti, qui oves sunt, quid fecerunt? Vertatur, obsecro, manus tua contra me, et contra domum patris mei. С Вульгатой согласен и русский текст: «Вот я согрешил, а (пастырь) поступил беззаконно; а эти овцы, что сделали оне? Пусть же рука твоя обратится на меня и на дом отца моего“. Таким образом текст св. Амвросия представляется тождественным с греческим с тою только разницею, что слово πρόβατα у него передано не чрез oves (как в Вульгате), а чрез grex.

(<< back)

787

У Krab. разстановка несколько иная, чем у Mignë non aperiebat os suum.

(<< back)

788

У Krab. Здесь вставлен союз et.

(<< back)

789

В греческом тексте, Вульгате и русской Библии, эти два предлажения слиты в одно: οντος. Σαούλ βζσιλέωζ έφ’ ήμΐν, cum esset Saul rex super nos, когда Саул царствовал над нами.

(<< back)

790

У Krab. разстановка такая: percutere lonathan filium suum voluit hasta.

(<< back)

791

В данном месте текст св. Амвросия, совпадая с текстом Вульгаты, разнится от греческаго. Вульгата (31): Amicum salutare non confundar, a ficie illius non me abscondam“. LXX (31): Φίλον σκεπάσαι ούκ αίσχυνθήσομαι καί άπό προσώπου αυτου ου μή κρυβώ. С греческим согласен и русский перевод (29): «Защищать друга я не постыжусь, и не скроюсь от лица его“.

(<< back)

792

И здесь текст св. Амвросия примыкает к тексту Вульгаты, где читаем: Amicus fidelis, medicamentum vitae et immortalitatis. Наоборот, греческий текст заключает только ту мысль, что и русский: Верный друг — врачество для жизни.

(<< back)

793

Cic. De off. II, 7, 23: Malus enim est custos diuturnitatis metus etc.

(<< back)

794

Ibid. II, 8, 30: Certum iditur hoc sit igque et primum et maxume necessarium etc.

(<< back)

795

Cp. Cic. De off. II, 6, 21: Quaecumque igitur homines tribuunt etc·; ibidem, II, 9, 31: Summa igitur et perfecta gloria constat etc.

(<< back)

796

Ibidem, II, 9 33: Fides autem ut habeatur duabus rebus effici potest etc.

(<< back)

797

Ibidem: itaque his salutem nostram etc.

(<< back)

798

Ibidem, II, 9, 33: justis autem (et fidis) hominibus, id est bonis viris, ita fides habetpr, ut nulla sit in iis fraudis injuriaeque suspicio.

(<< back)

799

Ibidem, 34: Harum igitur duarum etc.

(<< back)

800

Ibidem, II, 10, 35: Sed ne quis sit admiratus cur, cum inter omnes philosophos etc.

(<< back)

801

Mignë et erramus una; y Krabinger’a же мысль иная, притом более согласная с текстом, именно: et eramus una — и были мы вместе; Вульгата: et eramus una.

(<< back)

802

Mignë in gremio suo; Krab.: in sinu suo.

(<< back)

803

Греч. ποιεΐν δικαίωμα, Вульгата: ad faciendum judicium, русский: чтобы производить суд.

(<< back)

804

Cic. De off. I, 5, 15: Quae quatuor quamquam mter se colligata atque implicata sunt etc.

(<< back)

805

Сис. De off. II, 10, 15: Quam ob rem, ut volgus, ita nos hoc loco loquimus, ut alios fortes etc.

(<< back)

806

Cp. Cic. De off. II, 9, 34: Harum igitur duarum etc.

(<< back)

807

Конец стиха несколько не согласуется с греческим текстом и Вульгатой, где, как и в русском, читаем: И объяснил ей Соломон все слова ея, и не было ничего незнакомаго царю, чего бы он не изъяснил ей.

(<< back)

808

Т. е. сверх мудрости ты имеешь еще и богатство.

(<< back)

809

Текст св. Амвросия следует тексту греческому, отличаясь несколько от Вульгаты (и русскаго), именно, конец 7 стиха — Adposuisti bona super omnia, quae audivi in terra mea представляют буквальный перевод следующих слов: Προστέθεικας άγαθά προς αυτά έπι πάσαν τήν άκοήν ή ήκουσα έν τη γη μου. Вульгата же здесь имеет: major est sapientia et opera tua, quam rumor quem audivi, как и в русской библия: мудрости и богатства у тебя больше, нежели как я слышала. И далее: Блаженны люди твои и блаженны сии слуги твои (8–а) Beati viri tui et beati servi tui (Вульгата). В греческом здесь стоит: Μακάριαι аи γυναίκες σου; μακάριοι οι παΐδές σου, чему соответствует текст св. Амвросия: Beatae mulieres tuae et beati pueri tui.

(<< back)

810

Текст св Амвросия. разнится и от греческаго и от Вульгаты. Греческий: «Οστις γάρ άν ποιηση τό θέλημα тоϋ πατρός μου тоϋ έν оϋρανοΐς αυτός μου αδελφός καί άδελφή καί μήτηρ έστίν. Вульгата: Quicumque enim fecerit voluntatem patris mei, qui in. coelis est, ipse meus frater et soror et mater est.

(<< back)

811

Перевод Κ. П. Победоносцева здесь, если не так точен, как синодальный, однако несколько литературней: «до сего дня стою́; свидетельствуя всем от малаго до великаго».

(<< back)

812

Krab.: Exempli causa propositus nobis Salomon est; Mignë propositus est nobis Salomon.

(<< back)

813

Cic. De off. II, 10, 36: Erat igitur ex iis tribus, quae ad gloriam pertinerent etc.

(<< back)

814

Собственно такого текста нет, стих же 3 XXVIII главы пр. Iезекииля читается так: Вот ты премудрее Даниила (тоже в греческой библии и Вульгате). Слова эти относятся к начальствующему в Тире, возгордившемуся своим умом и поставившему его наравне с умом Божиим (ст. 2).

(<< back)

815

Cic. De off. II, 10, 36: Itaque eos viros suspiciunt maxuque exierunt etc.

(<< back)

816

Mignë malevolum: Krab.: malivolum.

(<< back)

817

Ibidem: Nam quos improbos, maleficos, fraudulentos etc.

(<< back)

818

Ср. Исаии III, 3.

(<< back)

819

Cp. Cic. De off. II, 10, 37: Quis non admiretur splendorem, pulchritudinemque virtutis?

(<< back)

820

Krab. Sobrietatem enim docet; Mignë Sobrietatem docet.

(<< back)

821

Cp. Cic. De off. II, 11, 38: Nemo enim justus esse potest, qui mortem etc.

(<< back)

822

В греческой Библии XXXIV, 9.

(<< back)

823

Cic. De off. II, 9, 82: Ac primum de illis tribus, quae ante dixi, benevolentiae praecepta videamus, quae quidem capitur beneficiis maxime. См. также II, 15, 54: Non numquam tamen est largiendum nec etc.

(<< back)

824

Ibidem, II, 18, 61: In illo autem altero genere largiendi etc.

(<< back)

825

Mignë De eo enim loquor; Krab.: De eo loquor.

(<< back)

826

Ibidem, II, 18, 62: Propensior benignitas esse debebit in calamitosos etc.

(<< back)

827

Cic. De off. II, 18, 63: Atque haec benignitas etiam rei publicae etc.

(<< back)

828

Cic. De off. II, 16, 56: liberales autem qui suis facultatibus etc.

(<< back)

829

Mignë arctetur; Krab.; artetur.

(<< back)

830

Апостол предостерегает здесь от тех злоупотреблений, когда родители склоняли своих дочерей, оставшихся вдовами, вступать в штат церковных служительниц, напр., диаконисс. К этому они часто побуждались исключительно материальными разсчетами, желанием свалить с себя обязанность содержать своих вдовых дочерей. С другой стороны, и сами эти вдовы зачастую совсем не имели необходимаго к прохождению своей должности расположения, а между тем оне отнимали содержание у вдов, действительно богобоязненных и преданных своему служению.

(<< back)

831

Cic De off. II, 15, 52. Deinceps de beneiicentia ac de liberalitate dicendum est: cujus est ratio duplex. Nam aut opera benigne fit indigentibus aut pecunia.

(<< back)

832

Некоторыя издания вместо — пятилетие имеют «семилетие» — septennium, но другия издания, а также все манускрипты имеют «пятилетие». Очевидно, предполагается, что в течение первых 2 лет голода народ питался своими частными запасами и не делал заимствований из государственнаго фонда.

(<< back)

833

Cic. De off. II, 15, 52: largitioque, quae fit ex re familiari, fontem ipsum benignitatis exhaurit.

(<< back)

834

Cic. De off. II, 15, 55: Quam ob rem nec ita claudenda res est familiaris, ut eam benignitas etc.

(<< back)

835

Mignë maxime sacerdotibus; Krab.: maxime a sacerdotibus.

(<< back)

836

Здесь под ab ecclesia relegatis нужно разуметь отлученных от св. причащения, которые одновременно с отлучением лишались права на получение церковной милостыни.

(<< back)

837

Здесь, очевидно, имеется в виду обычай первенствующих христиан вверять свои пожертвования церковным экономам или раздаятелям с тем, чтобы они могли распределять эти пожертвования по своему усмотрению, сообразуясь, конечно, с нуждами и потребностями каждаго беднаго члена церковной общины. Об этом случае упоминает в конце второй апологии и св. Iустин мученик.

(<< back)

838

Cic. De off. II, 15, 54: Quid autem est stultius, quam quod libenter facias, curare ut id diutius facere non possit?

(<< back)

839

Cp. Cic. De off. II, 21, 72: Danda opera est omnino, si possit, utrisque, nec minus, ut etiam singulis consulatur, sed ita, ut ea res aut prosit aut certe ne obsit rei publicae. II, 21, 74: Danda etiam opera est ne, quoi apud maiores nostros etc.

(<< back)

840

Текст св. Амвросия согласуется с текстом греческим: Σέσωκας ήμάς ευρομεν χάριν έναντίον тоυ κυρίου ήμών. К этому близок текст русский: Ты спас нам жизнь, да обретем милость в очах господина нашего, — и значительно разнится текст Вульгаты: Salus nostra in manu tua est: respici it nos tantum dominus noster.

(<< back)

841

Cp. Cic. De off. II, 23, 83; О virum magnum dignumque qui in republica nostra natus est!

(<< back)

842

Текст св. Амвросия в данном месте приближается к тексту LXX, хотя и разнится от него, впрочем далеко не в той степени, как от Вульгаты. Греческий LXX: Yιός ψξημένος Ιωσήφ, υιός ηυξημένος μου ζηλοτοζ οίος μου νεώτατος πρώς με άνάστρεψον… Και Ιβοήθησέ σοι ό Θεός ό έμός, καί ευλόγησέ σε ευλογίαν οΰρανου άνωθεν, καί ευλογίαν γής έχούσης πάντα. Εί᾿νεκεν ευλογίας μαστών καί μήτρας, ευλογίας πατρός σου καί μητρός σου υπερίσχυσεν υπέρ ευλογίας όρέων μονίμων, καί έπ’ ευλογίαις θινών άεννάων. В Вульгате это место читается так: Filius accrescens Ioseph, filius accrescens et decorus aspectü tiliae discurrerunt super murum… Deus patris tui erit adjutor tuus, et omnipotens benedicet tibi benidictionibus coeli desuper, benedictionibus abyssi jacentis deorsum, benedictionibus uberum et vulvae. Benedictiones patris tui confortatae sunt benedictionibus patrum ejus: donec veniret desiderium collium aeternorum. Отлично от указаннаго передано это место и в русской библии: Иосиф — отрасль плодоноснаго дерева, отрасль плодоноснаго дерева над источником, ветви его простираются над стеною… От Бога отца твоего, который и да поможет тебе, и от Всемогущаго, который и да благословит тебя благословениями небесными свыше, благословениями бездны, Лежащей долу, благословениями сосцев и утробы, благословениями отца твоего, которыя превышают благословения гор древних и приятности холмов вечных.

(<< back)

843

Здесь также текст св. Амвросия близок к тексту LXX почти до тождественности, тогда как текст Вульгаты сближается с текстом русским LXX: καί τά δεκτά τώ ώφθέντι έν τη βάτω έλθοισαν έπί κεφαλήν Ιωσήφ, καί Ιπί κοροφής δοξασθείς έπ’ άδελφοΐς. Πρωτότοκος ταύρου το κάλλος αύτοϋ κέρατα μονοκέρωτος τά κέρατα αυτοϋ, έν αύτοΐς έθνη χερατιεΐ ά᾿μα έ᾿ως άπ’ άκρου γης. Αυται μυριάδες Ἐφραίμ καί αυται χιλιάδες Μανασσή. Вульгата: Benedictio illius, qui apparuit in rubo veniat super caput Ioseph, et super verticem Nazaraei inter fratres suos. Quasi primogeniti tauri pulchritudo ejus, cornua rhinocerotis cornua illius; in ipsis ventilabit gentes usque ad terminos terrae; hae sunt multitudines Ephraim; et haec millia Manasse. В русской: благословение явившагося в терновом кусте да придет на главу Иосифа и на темя наилучшаго из братьев своих etc.

(<< back)

844

Текст этот у св. отца излагается одинаково с греческой библией с тою только разницей, что у него пропущена одна фраза: καί оυχ υπερέχει τη οικια ταύτη ουδέν έμου. Вульгата согласна с греческим за исключением 8а: Ecce dominus meus, omnibus mihi traditis, ignorat quid habeat in domo suo…

(<< back)

845

Ibidem: Nam quos improbos, malificos, fraudulentos putant et ad faciendam injuriam ins tractos etc.

(<< back)

846

Ibidem: Nam quos improbos, malificos, fraudulentos putant et ad faciendam injuriam ins tractos etc.

(<< back)

847

Ibidem: Quam ob rem, ut ante dixi, contemnuntur ii etc.

(<< back)

848

«Но и всяким словом Божиимъ“ — несколько не соответствует ни греческому тексту, ни Вульгате. Греческий: άλλ’ έπί παντί ρηματι τω έκπορευομένω διά στόματος θεου ζήσεται ο άνθρωπος. Вульгата: non in solo pane vivat homo, sed in omni verbo, quod egreditur de ore Dei.

(<< back)

849

Cp. Cic. De off. II, 22,77: Nullum igitur vitium taetrius est, ut eo, inde egressa est, referat se oratio, quam avaritia, prae–sertium in principibus et rem publicani gubernantibus. Habere enim quaestui rem publicam non modo turpe est, sed sceleratum etiam et nelarium.

(<< back)

850

Cic. De off. II, 14, 51: Maxume autem et gloria paritur etc.

(<< back)

851

Cic. De off. II, 18, 64: Recte etiam a Theophrasto est laudata hospitalitas.

(<< back)

852

Епископы некогда имели право посещать в известные дни заключенных под стражу и затем, разузнавши о деле каждаго из них, ходатайствовать за них пред судьями.

(<< back)

853

Mignë suscipi; Krab.: suscipere.

(<< back)

854

Cic. De off. II. 20, 69: Sed cum in hominibus juvandis aut mores spectari etc.

(<< back)

855

Mignë Tanta autem est apud Deum hospilitatis gratia; Krab.: Tanta est enim apud deum hcsplitatis gratia.

(<< back)

856

Mignë recepit; Krab.: suscepit.

(<< back)

857

Cic. De off. II, 20, 69: Sed quis est tandem qui inopis et optimi viri causae non anteponat etc. Ibidem. 71: Sed corrupti mores depravatique sunt admiratione divitiarum etc.

(<< back)

858

Текст св. Амвросия совпадает с текстом греческим: Κρείσσων ξενισμός μετά λαχάνων. Иначе в Вульгате: Melius est vocari ad olera. Русский текст: Лучше блюдо зелени.

(<< back)

859

И здесь текст св. отца согласен с греческим текстом: Κρείσσων ψωμδς μεθ᾿ ηδονής έν ειρήνη. Вульгата одинаково с русской библией: Melior est buccella sicca, cum gaudio. Лучше кусок сухого хлеба, и с ним мир.

(<< back)

860

Греческий текст: Ακόλαστον οίνος και υβριστικον μέθη. Вульгата: Luxuriosa res vinum, et tumultuosa ebrietas. Русский: Вино — глумливо, сикера — буйна.

(<< back)

861

Cic. De off. II, 18, 64: Habenda autem ratio est rei familiaris etc.

(<< back)

862

Cic. De off. II, 12, 43: Quod si qui simulatione et inani ostentatione et licto non modo sermone, sed etiam voltu etc. II, 16, 56: ipsaque illa delectatio multitudinis ad breve exiguum tempus capiatur etc.

(<< back)

863

Mignë alta radice fundatur; Krab.: alta fundatur radice.

(<< back)

864

Cp. Cic. De off. II, 6, 22: Male enim se res habet, cum quod virtute effici debet, id temptatur pecunia. Особенно: II, 15, 53: Praeclare in epistula quadam Alexandrum filium Philippus accusat, quod largitione benevolentiam Macedonum consectetur etc.

(<< back)

865

Cic. De off. II, 15, 53: Fit enim deterior, qui accipit atque ad idem semper expectandum paratior.

(<< back)

866

Cic. De off. I, 25, 88: In liberis vero populis et in juris aequabilitate exercenda etiam est facilitas et altitudo animi etc.

(<< back)

867

Ibidem II, 5, 17: Cum igitur hic locus nihil habeat dubitationis etc. И, 19, 67: Cum autem omnes non possint, ne multi quidem.

(<< back)

868

Cic. De oflic. II, 14, 51: Nec tamen, ut hoc fugiendum est, item est habendum religioni nocentem aliquando, modo ne nefarium impiumque, defendere. И выше: Atque etiam hoc praeceptum officii diligentertuendum est.

(<< back)

869

Ср. Ibidem, II, 20, 71: Extremum autem praeceptum in beneficiis etc.

(<< back)

870

Cic. De off. II, 20, 69: A quo enim expeditior et celerior remuneratio fore videtur, in eum fere est voluntas nostra propensior.

(<< back)

871

Mignë generalem virtutum edidit formam; Krab.: generalem virtutis edidit formam.

(<< back)

872

Cic. De off. II, 20, 69: At qui se locupletes, honoratos, beatos putant, ii ne obbigari quidem beneficio volunt etc.

(<< back)

873

Ibidem, 70: At vero ille tenuis, cum, quidquid factum est, se spectatum, non fortunam putat etc.

(<< back)

874

Не берите — несколько неточно передает значение глаголов: Μή κτήσησθε — греч. и nolite possidere — св. Амвросия; греческое χαλκόν у св. отца (как и в Вульгате) передано чрез pecuniam, в славянском же и русском переводе (как синод., так и Κ. П. Поб–ва) χαλκόν более точно переведено словом медь.

(<< back)

875

«Я не имею (non habeo)», — личная форма. В греческом же тексте и в Вульгате здесь стоит безличная форма: ουχ υπάρχει μοι — non est mihi — нет y меня.

(<< back)

876

Cic. De off. II, 20, 71: Sed corrupti mores depravatique sunt admiratione divitiarum etc. Cp. выше II, 21, 108. Итак, хорошо заботиться и пр.

(<< back)

877

Mignë intextis; Krab.: intextos.

(<< back)

878

Cp. Cic. De off. II, 20, 71: Illum fortasse adjuvat, qui habet semper.

(<< back)

879

Mignë et ipsam desiderant_m; Krab.: et ipsum desiderantem.

(<< back)

880

Migtië alterutrum; Krab.: alter alterum.

(<< back)

881

Cic. De off. I, 88, 136: Sed ut ad urendum et secandum, sic ad hoc genus castigandi varo invitique veniemus etc.

(<< back)

882

У Миня нет союза et, у Крабингера он есть.

(<< back)

883

Mignë quam sacrilegus… Krab.: quam ut sacrilegus…

(<< back)

884

Mignë mori; Krab.: emori.

(<< back)

885

У Крабингера в начале предложения стоит союз и, котораго нет у Миня (Et vere illa sunt…).

(<< back)

886

У св. отца далее пропущены слова: «Братьев моих меньшихъ».

(<< back)

887

Mignë est aedificatum; Krab.: aedificatum est.

(<< back)

888

Mignë exhibenda omnibus est; Krab.: exhibenda est omnibus.

(<< back)

889

Фраз: Quaedam autem Hircani Tobiae viri sancti eaque demonstravit. Argenti talenta guadraginta erant, auri vero ducenta. — y Krabinger’a не имеется.

(<< back)

890

Mignë vitam poscentes ei; Krab.: ut vitam posceret ei.

(<< back)

891

Mignë aliquem insidiatorem; Krabinger: insidiatorem.

(<< back)

892

Mignë illum; Krab.: eum.

(<< back)

893

Св. Амвросий, очевидно, имеет в виду XXXV главу (и отчасти XXXIV) 2–й книги Паралипоменон, где сначала говорится о том, как царь Iосия уничтожил идолопоклонство и установил истинное богопочтение, отпраздновавши, между прочим по закону Пасху, а потом непосредственно за этим разсказом идет речь о том, как царь Египетский Нехао пошел на войну к Кархемису на Ефрате. Навстречу ему вышел Iосия. «И послал к нему Нехао послов сказать: что мне и тебе царь иудейский? Не против тебя теперь иду я, но туда, где у меня война. И Бог повелел мне поспешать; не противься Богу, который со мною, чтобы Он не погубил тебя“. Как видно отсюда, текст этой главы Паралипоменон не давал св. Амвросию права на то сближение двух указанных фактов, которое сделал он.

(<< back)

894

Ср. 2 Пар. XXХV, 18–19: И не была совершаема такая Пасха у Израиля от дней Самуила пророка; и из всех царей израилевых ни один не совершал такой Пасхи, какую совершил Iосия, и священники, и левиты, и все иудеи, и израильтяне, там находившиеся, и жители Iерусалима. В восемнадцатый год царствования Iосии совершена сия Пасха.

(<< back)

895

Exquisivit me — у св. Амвросия не согласуется ни с греческим κατέφαγε, ни с вульгатовским comedit, ни еврейским.

(<< back)

896

В русском переводе глагол стоит в настоящем времени «снедаетъ“, что отлично от греческаго κατέφαγε; потому и амвросиевское comedit лучше, кажется, будет перевести прош. временем.

(<< back)

897

Текст св. Амвросия следуеть тексту греческому. Πίνε ΰδατα άπό σων άγγείων, καί άπό σών φρεάτων πηγής — (ср. только πηγής с puteorum) — и отличается от Вульгаты, текст которой согласен с текстом еврейским, переданным в русской библии так: Пей воду из твоего водоема и текущую из твоего колодезя.

(<< back)

898

В греческом тексте и Вульгате здесь стоит, как и у св. Амвросия, единственное число, в русской же библии множественное.

(<< back)

899

Этот текст св. Амвросия — буквальный перевод греческаго. В Вульгате это место читается так: Nec sint alieni participes tui. Sit vena tua benedicta; et laetare cum muliere adolescentiae tuaë cerva carissima, et gratissima hinnulus.

(<< back)

900

Cic. De off. III, 1, 1: P. Scipionem, Marce fili, eum, qui primus Africanus appellatus est etc. Сципион Публий Корнелий — 235–184 до P. X.

(<< back)

901

Mignë exercitus magni lacertis; Krab.: magnis lacertis.

(<< back)

902

Cic. De off. III, 1, 2: Sed nec hoc otium cum Atricani otio nec haec solitudo etc.

(<< back)

903

Греческий текст и Вульгата: ангелы.

(<< back)

904

Cic. De off. III, 2, 7: Panaetius igitur, qui sine controversia de officiis accuratissime disputavit quemque nos etc.

(<< back)

905

Cic. De off. III, 3, 11: Nam sive honestum solum bonum est… dubitandum non est quin numquam possit utilitas cum honestate contendere.

(<< back)

906

Ibidem, III, 3, 13: Etenim quod summum bonum a stoicis dicitur etc.

(<< back)

907

Ibidem III. 4, 15: Haec igitur officia, de quibus his libris disserimus, quasi secunda quaedam honesta esse dicunt, non sapientium modo propria, sed cum omni hominum genere communia.

(<< back)

908

Cp. Cic. De off. III, 4, 15: Nec vero cumduo Decii aut duo Scipiones etc… Nemo enim horum sic sapiens… etc.

(<< back)

909

Союза и («как и отецъ») нет в греческом тексте, хотя он имеется в Вульгате: Estote ergo ves perfecti, sicut et pater vester coelestis perfectas est.

(<< back)

910

Ibidem III, 4, 18: Qui autem omnia metiuntur emolumentis et commodis neque ea volunt etc.

(<< back)

911

Ibidem, III, 4, 89: Itaque ut sine ullo errore dijudicare possimus, si quando cum illo, quod honestum intellegimus etc.

(<< back)

912

В последнем предложении: «но того, что (касается) другого“ ни у св. Амвросия, ни в Вульгате нет слова, соответствующаго греческому έκαστος: άλλά το του ετέρου έκαστος.

(<< back)

913

Mignë declaratum possumus advertere; Krab.: declaratum esse advertimus.

(<< back)

914

Тождественно с греческим; Вульгата почти одинаково с текстом св. отца: si sapiens fueris, tibimet ipsi eris: si autem illusor, solus portabis malum.

(<< back)

915

Cic. De off. III, 5, 23: Neque vero hoc solum natura, id est jure gentium, sed etiam legibus populorum etc.

(<< back)

916

Homo — св. отец производит от слов humus земля, почва, что, пожалуй, вернее производства имени homo от hemo, — муж. род к слову femina, — тем более что словопроизводство св. Амвросия согласуется с производством этого слова в еврейском языке: «первый человек от земли, перстенъ“, т. е., слово Адам произошло, по всей вероятности, от слова земля, перст, прах земли.

(<< back)

917

Cic. De off. III, 5, 22: Ut si unum quodque membrum sensum hunc haberet, ut posse putaret se valere, si proximi membri valetudinem ad se traduxisset etc.

(<< back)

918

Mignë astringit; Krab.: stringit. Cp. Cic. De off. III, 5, 25: Itemque magis est secundum naturam etc. и ниже. Ex quo eilicitur hominem etc.

(<< back)

919

Cic. De off. III, 5, 22: Natura non patitur, ut aliorum spoliis etc.

(<< back)

920

Cic. De off. III, 5, 22: Si unus quisque nostrum ad se rapiat commoda aliorum detrahatque etc. Cp. также: III, 6, 28: Qui autem civium rationem dicunt habendam etc.; III, 6, 26: Ergo unum debet esse omnibus propositum; ut eadem sit utilitas unius cujusque et universorum, quam si ad se quisque rapiet, dissolvetur omnis humana consortio.

(<< back)

921

Cp. Cic. De off. III, 5, 23: Atque hoc multo magis efficit ipsa naturae ratio, quae est lex divina et humana.

(<< back)

922

Текст Вульгаты в данном месте ближе к тексту греческому, чем текст св. Амвросия. Греческий: Μή μέταφε ορια αιώνια, α εθεντο οι πατέρες σου; Вульгата: Ne transgrediaris terminos antiquos, quos posuerunt (Amb. statuerunt) patres tui; русский: He передвигай межи давней, которую провели отцы твои.

(<< back)

923

Mignë Auxilio tuo erit opus; Krab.: auxilio tuo eguit.

(<< back)

924

Cic. De off. III, 5, 23: Hoc enim spectant leges, hoc volunt, incolumem esse civium conjunctionem, quam qui dirimunt, eos morte exilio, vinclis damno coercent.

(<< back)

925

Krab.: quae еа; Минь — просто: еа.

(<< back)

926

Cic. De off. III, 5, 21: Detrahere igitur alteri aliquid et hominem hominis incommodo suum commodum augere magis est contra naturam, quam mors etc.

(<< back)

927

Ibidem, III, 5, 25: Itemque magis est secundum naturam pro o mnibus gentibus, si fieri possit conversandis aut juvandis maximos labores molestiasque suscipere.

(<< back)

928

Cp. Cic. De off. III, 5, 25: Ex quo efficitur hominem naturae oboedientem homini nocere non posse.

(<< back)

929

Cp. Cic. De off. III, 5, 26: Deinde qui alterum violat, ut ipse aliquid commodi consequatur, aut nihil existimat etc. И далее: Sin fugiendum id quidem etc.

(<< back)

930

Ibidem III, 6, 26: Ergo unum debet esse omnibus propositum; ut eadem sit utilitas unius cujusque et universorum.

(<< back)

931

Cp. Cic. De off. III, 27, 101: Potest autem, quod inutile rei publicae sit, id cuique civi utile esse?

(<< back)

932

Mignë Quomodo enim potest uni prodesse? Quod inutile sit omnibus, nocet. Krab.: Quomodo enim potest uni prodesse quod inutile sit omnibus?

(<< back)

933

Cic. De off. III, 10 , 42: Scite Chrysippus, ut multä «qui stadium“, — inquit, — currit, eniti et contendere debet etc.

(<< back)

934

Cic. De off. III, 23, 89: si tabulam de naufragio stultus arripuerit etc.

(<< back)

935

Cp. Cic. De off. II, 5, 18: si quid importetur nobis incommodi etc.

(<< back)

936

Текст св. Амвросия несколько отличается от русскаго, тождественнаго с греческим и Вульгатой.

(<< back)

937

Cp. Cic. De off. III, 7, 33: Sed quoniam operi inhoato, prope tamen absoluto etc.

(<< back)

938

Ibidem, III, 8, 37: Quam ob rem hoc quidem deliberantium genus etc. и ниже: Atque etiam ex omni deliberatione celandi et occultandi spes etc.

(<< back)

939

Mignë disputabant; Krab.: disputant.

(<< back)

940

Cic. De off. III, 9, 38: Hinc ille Gyges inducitur a Platone, qui qui, cum terra discessisset magnis Quibusdam imbribus etc.

(<< back)

941

Cic. De off. III, 9, 38: Hunc igitur ipsum annulum si habeat sapiens nihilo plus sibi licere putet peccare, quam si non haberet.

(<< back)

942

Mignë Non enim minus fugiet, Krab. просто: non minus fugiet.

(<< back)

943

Mignë Lex non justo sed injusto posita est; Krab.: lex non justo est posita, sed injusto.

(<< back)

944

Греческ. и Вульгата здесь имеют множеств. число άνόμοίς — injustis.

(<< back)

945

Cp. Cic. De off. III, 9, 39: Haec est vis hujus annali exemplï si nemo sciturus etc.

(<< back)

946

Mignë magis salutis periculum; Krab.: magis periculum salutis.

(<< back)

947

Mignë Abessa; Krab.: Abisai.

(<< back)

948

Occidam eum — несколько неточно передает мысль об ударе копьем. Ср. греч. и Вульгату πατάξω αύτον τώ δώρατι; perfodiam eum lancea с следующим затем дополнением: (я пригвожду его копьем) к земле одним ударом, и не повторю удара.

(<< back)

949

Mignë vindicare manu mea; Krab. injicere manum meam, что будет согласнее и с Вульгатой: extendere manum meam; и с греческим текстом — έπενεγκείν χεΐρά μου. В остальном текст св. отца примыкает к тексту LXX, с которым почти согласна и Вульгата; LXX: καί Κύριος έπιστρέψει έκάστώ κατά τάς διχαιοσύνας αύτοϋ καί τήν πίστιν αύτοϋ; у св. Амвросия: Et Dominus restituat unicuique iustitias suas et i idem suam; Вульгата: Dominus autem retribuet unicuique secundum justitiam suam et fidem.

(<< back)

950

Греч. и Вульгата: ваша.

(<< back)

951

Cic. De off. III, 12, 49: Maneat ergo, quod turpe sit, id numquam esse, utile etc.

(<< back)

952

Св. Амвросий очевидно имеет в виду 15 ст. LXX псалма, и именно по греческому тексту LXX: οτι ούκ εγνων πραγματείας. В Вульгате же это место читается так: Quoniam non cognovi litteraturam, что дает право предполагать описку πραγματείας вместо γραμματείας. Подтверждением такого предположения может служить перевод еп. Порфирия (Успенскаго), пользовавшагося греческой псалтирью, писанной на пергамине в 862 г. по Р. X. диаконом церкви св. Воскресения в Iерусалиме Феодором; у него это место читается так: «ибо не познал я книжностей“.

(<< back)

953

Текст св. Амвросия отличен от текста греческаго и Вульгаты. Греческий: 'Ο συνέχων σίτον ύπολείποι το αύτον тоΐς έθνεσιν. Вульгата: Qui abscondit frumenta maledicetur in populis. Хотя дальше (VI, 44) этот стих у св. Амвросия приведен согласно с греческим: Qui continet frumentum, relinquet illud nationibus.

(<< back)

954

Cp. Cic. De off. I, 42, 151. Nihil est agricultura melius etc.

(<< back)

955

Cic. De off. III, 12, 51: Advexi, exposui, vendo meum non pluris, quam ceteri etc.

(<< back)

956

Mignë reposceretur; Krab.: repeteretur.

(<< back)

957

См. выше, III, 37. У Krab.: Benedictio autem ejus in саpite, qui participat, что согласно с греческим текстом LXX: ευλογία δέ είς κεφαλήν τοΰ μεταδιδόντος. Вульгата с маленьким отличием: Benedictio autem supei caput vendentium.

(<< back)

958

Cic. De off. III, 11 , 47: Male etiam qui peregrinos urbibus uti prohibent eusqne exterminant etc.

(<< back)

959

Mignë quam hominem a homine exui; Krab.: quam hominem exueret, qui etc.

(<< back)

960

В находящемся у Миня примечании сказано, что здесь подразумеваются товарищества людей искусства, напр. скульпторов, художников и пр.

(<< back)

961

Cic. De off. III, 7, 34: Nihil vero utile, quod non idem honestum, nihil honestum, quod non idem utile sit.

(<< back)

962

Ср. Cic. De off. III, 18, 74: Mihi quidem etiam verae hereditates etc.

(<< back)

963

Cic. De off. III, 19, 75: Homo autem justus isque, quem sentimus virum bonum etc.

(<< back)

964

Mignë gloriosum sit; Krab.: gloriosum est.

(<< back)

965

Иначе y Цицер. Cp. De off. I, 7, 20 и III, 19, 76: iam se ipse doceat eum virum bonum esse qui prosit etc.

(<< back)

966

Cic. De off. III, 15, 64: Sive vir bonus est is, qui prodest quibus potest etc.

(<< back)

967

Ср. De off. III, 10, 40: Itaque utilitas valuit propter honestatem, sine qua ne utilitas quidem esse potuisset.

(<< back)

968

Этот текст св. Амвросия несколько разнится от текста греческаго и Вульгаты (в общем почти согласных между собою), к которым примыкает и текст русский. У св. Амвросия: montes mortis, — у LXX: καί άγροι άπαρχών, Вульг.: neque sint agri primitiarum. У св. Амвросия: protectio, y LXX: θυρεός, Вул.: clypeus. У св. Амвросия: Salii et Ionathan speciosi et caris simi, inseparabiles in vita sua, et in morte non sunt separati. Греч.: Σαουλ καί Ίωνάθ’αν oί ήγαπημένοι καί ωραίοι, ου διακεχωριςμένοι, ευτρεπεΐς έν τη ζωη αυτών, καί εν τω θανάτω αυτών ου διεχωρίσθησαν. Вульг.: Saul et Ionathas, amabiles et decori in vita sua, in morte quoque non sunt divisi. У св. Амвросия: Ionathan in morte vulneratus est (не описка ли morte вм. monte?); греч., Ίωνάθαν, έπί τά ΰψη σου τραυματίαι, Вульг.: Ionathas in excelsis tuis occisus est. У св. Авмр.: Ceciderat amor tuus in me, sicut amor mulierum. Греч.: έθαυμαστώθη ή άγάπησίς σου έμοι ύπέρ άγάπησιν γυναικών; Вульг.: et amabilis super amorem mulierum (Вультата здесь имеет еще: Sicut mater unicum amat filium suum, ita ego te diligebam). У св. Амвр. arma concupiscenda; греческий: σκεύη πολεμικά, Вульгата: arma bellica.

(<< back)

969

Mignë Non mihi faciat Dominus; Krab.: non mihi fiat a Domino.

(<< back)

970

Mignë alteram; Krab.: et aliam.

(<< back)

971

Ср. Сис. III, 15, 64: sed sive et simulatio et dissimulatio dolus malus est hoc. И далее: Numquam igitur est utile peccarequia semper est turpe etc.

(<< back)

972

Св. Амвросий следует тексту LXX. Текст Вульгаты значительно разнится от греческаго, именно: Pondus et pondus, mensura et mensura; utrumque abominabile est apud Deum. Pусский текст: Неодинаковые весы, неодинаковая мера, то и другое — мерзость пред Господом.

(<< back)

973

Текст св. отца согласен с текстом LXX. Вульгата: Statera dolosa abominatio est apud Dominum; et pondus aequum, voluntas ejus.

(<< back)

974

Cic. De off. III, 15, 61: Atqui iste dolus malus et legibus erat vindicatus, ut in tutela duodecim etc.

(<< back)

975

Cic. De off. III, 17, 70: Q. quidem Scaevola, pontifex maximus, summam vim esse dicebat in omnibus iis arbitriis, in quibu; adoleretur ex fide bona etc. III, 16, 65: Ac de jure quidem praediorum sanctum apud nos etc.

(<< back)

976

Cp. Ibidem, III, 16, 65: Quidquid enim esset in praedio vitii, id statuerunt, si venditor etc. cp. также III, 17, 71: Nec vero in praediis solum jus civile ductum a natura etc.

(<< back)

977

Ibidem III, 17, 68: Ratio ergo hoc postulat, ne quid insidiose, ne quid simulate, ne quid fallaciter.

(<< back)

978

В русской Библии вместо «невинный“ — «глупый“, что решительно изменяет мысль св отца.

(<< back)

979

Cic. De off. III, 19, 75: Itaque si vir bonus habeat hanc vim, ut, si digitis concrepuerit etc. Cp. также III, 24, 93: Quid? si quis sapiens rogatus sit ab eo, qui eum heredem faciat etc.

(<< back)

980

Cp. Cic. De off. III, 14, 58: C. Canius eques Romanus nec infacetus et satis litteratus etc.

(<< back)

981

Cp. Cic. De off. III, 18, 73: L. Minucii Basili, locupletis hominis, falsum testamentum etc.

(<< back)

982

Mignë contra quam; Krab. in quo.

(<< back)

983

Mignë ac praeponitur; Krab.: iisque praeponitur.

(<< back)

984

Mignë sanctitate; Krab.: sanctificatione.

(<< back)

985

Cic. De off. III, 24, 93: Quid si qui sapiens rogatus sit ab eo, qui eum heredem faciat etc. И дальше: quoniam promisit, si saltare in ioro turpe ducet etc.

(<< back)

986

Cic. De off. III, 25, 95: Promissum potius non iaciendum quam tam taetrum facinus admittendum fuit.

(<< back)

987

Cp. De off. III, 25, 94: Ac ne illa quidem prcmissa servanda sunt etc.

(<< back)

988

Mignë principem promisisse Iephthe; Krab.: promisisse principem Iephthe.

(<< back)

989

Cp. Cic. De off III, 25, 95: Quid? Agamemnon cum devovisset Dianae, quod in suo regno pulcherrimum natum esset illo anno, immolavit Iphigeniam etc.

(<< back)

990

Греческий LXX: A ά, θυγάτηρ μου, ταραχή έτάραξάς με, καί σύ ής έν τφ ταράχφ μου. Вульгата: Heu me! filia mea, decepisti me, et ipsa decepta es. Русский текст: ах, дочь моя! ты сразила меня; и ты в числе нарушителей покоя моего. У Krab. текст читается несколько иначе, чем у Миня; у последняго: Heu me, filia mea, impedisti mihi, stimulus doloris facta es mihi. Krab: Heu me, filia, inpedisti me, in stimulum dolorum facta es mihi.

(<< back)

991

Cp. Cic. De off. III, 25, 94: Ac ne illa quidem promissa servanda sunt etc.

(<< back)

992

Cic. De off. III, 10, 45: Damonem et Phintiam Pythagoreos ferunt hoc animo inter se fuisse etc. Ссылка на этот пример делается св. Амвросием еще во II–й книге «О девственницахъ“ (V, 34), a у Цицерона в Тускуланских беседах (V, 22, 63); кроме того, о том же упоминает и Валерий Максим (IV, 7. Ext. 1). Отличие от даннаго места заключается в том, что два друга у некоторых авторов носят другия имена: Евфант и Евкрит или Мирос и Силинунций.

(<< back)

993

Так в тексте LXX. В Вульгате: fac mihi quodcumque pollicitus es.

(<< back)

994

Cic. De off. III, 11, 49: Themistocles post victoriam ejus belli etc.

(<< back)

995

Cp. Cic. De off. III, 15, 64: Numquam igitur est utile peccare, quia semper est turpe, et quia semper est honestum virum bonum esse, semper est utile.

(<< back)

996

Cic. De off. III, 22, 86: quamquam id quidem cum saepe alias tum Pyrrh) a Frabricio consule iterum etc.

(<< back)

997

Mignë intentata; Krab. intenta.

(<< back)

998

Такое незлобие было слишком высоко для Цицерона, и потому его предписания отличаются большей скромностию: (I, 11, 33) sunt autem quaedam officia etiam adversus eos servanda, a quibus injuriam acceperis.

(<< back)

999

У Krab. разстановка: Misit manum suum.

(<< back)

1000

В греческой библии: καί πάλιν άπεκατέστη εις τήν χρόαν τής σαρκός αδτής. Вульгата: et erat similis carni reliquae. Русская библия: и вот она опять стала такою же, как тело его. У св. Амвросия текст передается сокращенно.

(<< back)

1001

Cic. De off. III, 13, 54: Vendat aedes vir bonus propter aliqua vitia, quae ipse norit etc.

(<< back)

1002

У Krab. разстановка: peremptorum sanguinem.

(<< back)

1003

Mignë jussit; Krab. praecepit.

(<< back)

1004

He так y Миня, y него — consummatum, a не consumptum, как др. изд. и ркп. Ср. II Мак. I, 32.

(<< back)

1005

В греческом тексте это место читается так: και κατέφαγε τά έπί του θυσιαστηρίου, τά τε ολοκαυτώματα, καί τά στέατα. Вульгата: devoravit holocaustum et adipes qui erant super altare. Тоже почти и в русской Библиа: и сжег на жертвеннике всесожжение и тук.

(<< back)

1006

И здесь мы оставляем ту же нумерацию, что и у Миня, у котораго № 101 повторен.

(<< back)

1007

У Krab. этот текст напечатан курсивом, как текст Библии; Минь не делает этого, считая, очевидно, перифразом священнаго текста, что очевидно несправедливо. Текст св. отца точно повторяет греческий (y Krab. только вместо Deus, как у Миня, — греч. ό θεός — поставлен Dominus). С текстом св. Амввосия почти согласен и текст Вульгаты (majestas вм. gloria).

(<< back)

1008

У еванг. Iоанна нет слова «и огнемъ“, оно есть у евангелистов Мф. III, 11 и Лук. III, 16.

(<< back)

1009

Текст св. отца согласен с текстом греческим. Почти также читаем и в Вульгате: et factus est in corde meo quasi ignis exaestuans, claususque in ossibus meis; et defeci, ferre non sustinens.

(<< back)

1010

У Krab. разстановка: animus singulorum.

(<< back)

1011

В Библии эти слова приписываются не Богу, а Моисею: «Ибо Господь, Бог твой, есть огнь поядающий, Бог ревнитель“

(<< back)

1012

Imperf. у Миня, praesens, y Krab: inflammat, refrigerat.

(<< back)

1013

Sing. y Миня, plural. y Krab.: caelis.

(<< back)

1014

Русский текст: «как бы находясь у васъ“; слав.: «яко тамо сый“; в греческом же и Вульгате, как у Амвросий: ώς παρών, ut praesens. Поэтому перевод Κ. П. Поб–ва нужно признать более точным: как бы в присутствии своем.

(<< back)

1015

В русской Библии (Суд. XIX, 15) «Гива“; греческ. Гаβαα, Вульг.: Gabaa.

(<< back)

1016

В рус. Библии: «у него наложница“, слав. «подложница его“ греч. ή παλλαχή αυτοΰ; Вульг.: et hic homo habet concubinam.

(<< back)

1017

Krab. разстановка: Suum filium.

(<< back)

1018

Mignë intraverunt in castra; y Krab. предлога in нет.

(<< back)

1019

Mignë reddidit secundum profeticum dictum; ut mensura similaginis… — Krab: reddidit, ut secundum profeticum dictum mensura similaginis…

(<< back)

1020

In porta есть y Krab. и нет y Migne.

(<< back)

1021

Cic. De off. III, 10, 43: Maxume autem perturbantur of ficia in amicitiis, quibus et non tribuere etc. И дальше: Quae enim videntur utilia etc.

(<< back)

1022

Ibidem: At neque contra rem publicam, neque contra jus jurandum etc. Cic. De amicitia; 11, 36: Quamobrem id primum videamus, si placet, quatenus amor in amicitia etc.

(<< back)

1023

Текст св. Амвросия представляет точный перевод греческаго текста. Вульгата несколько разнится от греческаго: jaculum, et gladius, et sagitta acuta, homo qui loquitur contra proximum suum falsum testimonium. В русской греч. ροπαλον и амвросиеву clava соответствует слово молот (евр. от молоток, стенолом).

(<< back)

1024

Cic. De off. I, 17, 58. Interdum etiam objurgationes in amicitiis vigent maxime, estque ea jucundissima amicitia, quam similitudo morum conjugavit. De amicitia, 13, 44: consilium vero dare gaudeamus libere; plurimum in amicitia amicorum bene suadentium valet auctoritas.

(<< back)

1025

В греческой Библии этот текст читается так: Ἀξιοπιστότερά έοτι τραύματα φίλου ή Ικούσια φιλήματα έχθρου. Вульгата: Meliora sunt vulnera diligentis, quam fraudulenta oscula odientis. Cp. II, 10, 50, где этот текст св. Амвросия читается иначе.

(<< back)

1026

De amicitia, 19, 67: Non enim amicitiarum esse debent, sicut aliarum rerum, satietates.

(<< back)

1027

Ibidem 17, 61: Tum sit inter eos omnium rerum, consiliorum, voluntatum sine ulla exceptione communitas.

(<< back)

1028

Ibidem, 19, 69: Sed maximum est in amicitia, superiorem parem esse inferiori.

(<< back)

1029

Почти тоже и в Вульгате (ст. 31): Amicum salutare non confundar. В греческом же тексте (ст. 31) несколько иначе: Φίλον σκεπάσαι ουκ αίσχυνθήσομαι, т. е. тоже, что и в русском: защищать друга я не постыжусь. Ср. II, 7, 87, где глагол поставлен, как и в греческом, и в Вульгате, в 1 лице.

(<< back)

1030

Cic. De amicitia, 6, 22: Quid dulcius, quam habere, quicum omnia audeas sic loqui ut tecum etc.

(<< back)

1031

У Krab. разстановка: non ut.

(<< back)

1032

Cic. De off. III, 10, 44: Nam si omnia facienda sint, quae amici velint, non amicitiae tales, sed conjurationes putandae sint. De amic. 11, 38: Quod si rectum statuerimus vel concedere amicis, quidquid velint etc. 13, 44: Haec igitur prima lex amicitiae sanciatur, ut ab amicis honesta petamus etc.

(<< back)

1033

Cic. De amic. 14, 50. Quamobrem hoc quidem, Fanni et Scaevola, constat, ut opinor, bonis inter bonos quasi necessariam benevolentiam esse etc.; 22, 82: Par est autem, primum ipsum esse virum bonum, tum alterum similem sui quaerere.

(<< back)

1034

Cic. De off. I, 38, 137: Magnam autem partem clementi castigatione licet uti, gravitate tamen adjuncta, ut severitas adhibeatur et contumelia repellatur. De amic. 24, 88: Nam et monendi animi saepe sunt, et objurgandi; et haec accipienda amice, cum benevole fiunt.

(<< back)

1035

Cic. De amic. 21, 81: Quanto id magis in homine fit natura, qui et se ipse diligit, et alterum anquirit, cujus animum itatum suo misceat, ut efficiat paene unum ex duobus?

(<< back)

1036

Ibidem, 80: est enim is quidem tamquam alter idem.

(<< back)

1037

Ibidem, 11, 40: Haec igitur lex in amicitia sanciatur; ut neque rogemus res turpes, nec faciamus rogati.

(<< back)

1038

Ibidem, 14, 51: Non enim tam utilitas parta per amicum, quam amici amor ipse delectat… Atque haud scio, an ne opus sit quidem, nihil unquam omnino deesse amicis.

(<< back)

1039

Ibidem, 15, 52: Haec enim est tyrannorum vita; in qua nimirum nulla fides, nulla caritas, nulla stabilis benevolentiae potest esse fiducia; omnia semper suspecta, atque sollicitä nullus locus amicitiae. И ниже: Coluntur tamen simulatione…

(<< back)

1040

В греческом тексте и в Вульгате этот стих читается немного не так. Прежде всего у св. Амвросия пропущено одно предложение: (чтобы они), когда обнищаете (приняли вас в вечныя обители) οταν έκλίπητε — cum defeceritis. «В вечныя обители» у св. Амвросия дополнено местоимением «свои».

(<< back)

1041

Греч.: ὅς ἐπιτοαυτὸ ἐγλύχανας ἐδέσματα; Вульгата: qui simul mecum dulces capiebas cibos.

(<< back)

1042

В греч. тексте нет слова, соответствующаго utique.

(<< back)

1043

У Krab. нет этого титула.

(<< back)

1044

Mignë offerunt; Krab.: adferunt.

(<< back)

1045

Источник: Вход Господень в Иерусалим. Служба в неделю Ваий, с приложением избранных статей, объяснительных примечаний и нотных песнопений. — Издание Московской Синодальной Типографии. — М.: Синодальная Типография, 1903. — С. 26–27.

(<< back)

1046

Источник: Церковная проповедь на двунадесятые праздники. Слова, беседы и поучения святых отцов и учителей Церкви. Ч. 1, Киев, 1904, с. 36–39. Дано в сокращении.

(<< back)

1047

В совр. Синод. переводе: «не будь безумен» — Ред.

(<< back)

1048

В совр. Синод. переводе: «тверд, как луна» — Ред.

(<< back)

1049

Источник: Святаго Амвросия Медиоланскаго, Слово о взаимной любви христиан. / Журнал «Христианское чтение, издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академии». — СПб.: В Типографии Министерства Внутренних Дел. — 1837 г. — Часть IV. — С. 28–34.

(<< back)

1050

Источник: Публикуется по книге: «Вечные загробные тайны» — М.: Аксиос, 2002, сс. 203–207.

(<< back)

1051

Источник: Святаго Амвросия епископа Медиоланскаго Слово обличительное по случаю затмения луны. / Журнал «Христианское чтение, издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академии». — 1840 г. — Часть III. — с. 36–41.

(<< back)

1052

Источник: Святаго Амвросия епископа Медиоланскаго Слово обличительное по случаю затмения луны. / Журнал «Христианское чтение, издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академии». — 1840 г. — Часть III. — с. 36–41.

(<< back)

1053

Источник: Текст взят с сайта «Философская библиотека Средневековья» Амвросий Медиоланский. Две книги о покаянии и другие творения. М.: Учебно–информационный экуменический центр ап. Павла, [© 1997].

(<< back)

1054

Переводчик дает следующую цитату: очи твои голубиные, кроме замолчания твоего — ред.

(<< back)

1055

В сов. Синод. перводе: «Иосиф — отрасль плодоносного дерева, отрасль плодоносного дерева над источником;ветви его простираются стеною».

(<< back)

1056

В сов. Синод. перводе: «Возлюбленный мой бел и румян, лучше десяти тысяч других».

(<< back)

1057

В частности, здесь неоднократно встречаются глагольные формы, выражающие побуждение, призванные привлечь внимание аудитории, как, например: «давайте рассмотрим» (consideremus, 1.2) или «взгляни теперь на это» (nunc illud specta, 4. 14) и др. Кроме того, в тексте запечатлены черты, отчасти обрисовывающие ситуацию, в которой звучит слово, пример тому — апеллирование к библейскому чтению, которое, по–видимому, предваряло беседу (1. 2).

(<< back)

1058

Во второй части повторяются некоторые пассажи, ранее уже прозвучавшие в первой части. Ср.: 4. 15 и 8. 31, 8. 35; 3. 8 и 8. 35. Скорее всего, эти повторения связаны со стремлением свт. Амвросия напомнить слушателям некоторые положения, которые служат отправной точкой для последующею развития мысли. Вряд ли такая необходимость возникла бы в том случае, если бы это было одно целостное выступление.

(<< back)

1059

Морескини К. История патристической философии. М., 2011. С. 485.

(<< back)

1060

См . Wilbrand W. Ambrosius und Plato // Römische Quartalschrift. 1911. 25. S. 42–49.

(<< back)

1061

Cм.: Courcelle P. Plotin et Saint Ambroisc// Revue de Philologie. 1950. 76. P. 29–56. О влиянии Плотина см. также П. Адо: Hadot P. Platon et Plotin dans trois sermons de Saint Ambroise // Revue des Etudes Latines. 1956. 34. P. 202–220.

(<< back)

1062

Подробно вопрос о влиянии Апулея на сочинения свт. Амвросия рассматривается в работе П. Курселя: Courcelle Р. De Platon a Saint Ambroise // Revue de Philologie. 1961. 35. P. 15–28.

(<< back)

1063

Та же мысль звучит у свт. Амвросия в «Изъяснении 118–го псалма» (ехр. ps. 118).

(<< back)

1064

Ср 12.51.

(<< back)

1065

См. аллюзии на латинских «школьных» классиков — Цицерона, Вергилия, Лукреция и др.

(<< back)

1066

ilia sibi propria et haec sibi contraria conferens Schenkl.

(<< back)

1067

Имеется в виду гомилия «Об Исааке или душе»; ее заключительная часть, как и начало этой беседы, восходит к Плотину. Переход от одной гомилии свт. Амвросия к другой соответствует переходу от 6–го к 7–му трактату первой «Эннеады» Плотина.

(<< back)

1068

Определение зла как порочного, дурного в нравственном отношении было характерно для стоиков. См., например, в письмах Сенеки (epist. 85,30), также у Цицерона: Nihil est… malum, nisi quod turpe atque uitiosum est (tusc. 2. 12. 29); solum igitur bonum, quod honestum (tusc. 5. 15. 44).

(<< back)

1069

Аналогичный вопрос см. у Плотина (enn. 1. 7. 3).

(<< back)

1070

По–видимому, гомилии предшествовало чтение Св. Писания.

(<< back)

1071

Ср.: Быт. 2. 16–17.

(<< back)

1072

idem: item Schenkl.

(<< back)

1073

Подобное рассуждение о трех видах смерти неоднократно встречается в трудах свт. Амвросия (exc. fr. 2. 37–38, 47; Cain et А. 2. 9. 35; exp. Luc. 7. 35–39). Возможно, источником этой мысли был Ориген (ad Rom. 6. 6).

(<< back)

1074

Это определение, распространенное у античных философов, восходит к Платону (apol. 40с; Phaed. 64с, 67d), ср. также у Цицерона: sunt enim qui discessum animi a corpore putent esse mortem (tusc. 1 9. 18). У свт. Амвросия определение смерти как secessio (separatio) будет повторено ниже, во второй части настоящего сочинения (7. 31, 33). См. также: exc. fr. 2. 35; Cain et A. 1. 3. 8; 2. 9. 35; patr. 9. 39.

(<< back)

1075

Буквально сказано mors media. свт Амвросий обращается к термину medium (ηέoov), обозначавшему у стоиков явления, которые с точки зрения морали нельзя назвать ни дурными, ни хорошими Возможно, источником такого словоупотребления для свт. Амвросия стал Цицерон, см.: fin. 3. 58–59.

(<< back)

1076

См.: Екк. 6. 3–5.

(<< back)

1077

То есть во мраке греха, см.: Ис. 9. 2; 58. 8.

(<< back)

1078

Свт. Амвросий вновь использует здесь термин, взятый у Цицерона, finis (предел, греч. τέλος) (fin. 3. 43, 104; 5. 80).

(<< back)

1079

См.: Лк. 2. 26.

(<< back)

1080

Суждение о теле как темнице души, характерное для ряда философских школ Античности — пифагорейцев, платоников, стоиков. — встречается также у Филона Александрийского и Оригена У сиг. Амвросия эта мысль повторяется в ряде сочинений: exam. 6. 9. 55; parad. 12. 54; Cain et A. 2. 9 36, Abr. 2 6. 27; Isaac 6. 52; exp. Luc. 2. 59, 8 48, 9. 29; exc. fr. 1 73, 2.20.

(<< back)

1081

Речь о Царствии Небесном как истинной родине души, см. также: Isaac 8.78–79; отголосок Плотина, размышляющего о «бегстве» души в небесное отечество (enn. 1. 6. 8). Также см. у Цицерона (tusc. 1. 22. 51; 31. 75;49. 118) и Сенеки (Маrc. 20. 2; 23. 1).

(<< back)

1082

maiore con. Schenkl.

(<< back)

1083

parerë placere Schenkl.

(<< back)

1084

Пример относительно повиновения императору неслучаен: за ним стоит опыт свт. Амвросия, в прошлом имперского чиновника.

(<< back)

1085

Свт. Амвросий вновь (как и в 1. 3) обращается к определению смерти как разлучение души с телом, подчеркивая, что это представление основывается на Священном Писании, а не на суждениях философов.

(<< back)

1086

См.: 1Цар. 17. 40

(<< back)

1087

См.: 2Цар. 12. 13.

(<< back)

1088

См.: 2Цар. 24. 17.

(<< back)

1089

См.: Сирах. 11. 28.

(<< back)

1090

См.: 2Кор. 4. 10.

(<< back)

1091

См.: 2Кор. 4.11.

(<< back)

1092

a terrenis: aeternis Maurini.

(<< back)

1093

В рукописях кроме варианта a terrenis (delectationibus attolit), встречает ся также aeternis, что может быть переведено как «возносится к вечным наслаждениям».

(<< back)

1094

См.: 2Кор. 4. 18.

(<< back)

1095

Мотивы, восходящие к Платону: мудрец стремится отрешиться от общения с телом, чувства вводят душу в заблуждение, см.: Phaed. 65bcd, 83а.

(<< back)

1096

В настоящем тексте цитата приведена по Синодальному переводу, однако следует отметить, что буквально у свт. Амвросия сказано: «ибо все ведет к растлению» (quae sunt omnia ad corruptelam). Слова ап. Павла, оторванные от текста послания и помещенные в иной контекст, получают здесь другое истолкование. Употребление их как призыв к аскетизму см. также: pacnit. 2. 10. 97.

(<< back)

1097

См:Рим. 7. 24.

(<< back)

1098

Ср. аналогичный вопрос у Платона: Phaed. 65с.

(<< back)

1099

См.: Сирах. 9. 18; размышление об этих строках Писания см. также в exp. ps. 118. 6. 20.

(<< back)

1100

См.: Иов 7. 6.

(<< back)

1101

См.: Иов 7. 4.

(<< back)

1102

Мысль, возникшая у эпикурейцев и получившая впоследствии широкое распространение и за пределами этой философской школы. См. у Цицерона (tusc. 1. 11. 25). Ниже, подводя итог первой части настоящей беседы, свт. Амвросий вновь обращается к положению о невозможности ощутить смерть. Это суждение, наряду с тезисом об освобождении души из телесного плена, служит доводом к тому, что смерть не следует считать злом (см.: 8. 30).

(<< back)

1103

См.: Флм. 1. 21, 23.

(<< back)

1104

Некоторые комментаторы (Wiesner, Schenkl) указывают на это выражение как на отголосок Саллюстия (bell. luguri. 14. 4).

(<< back)

1105

fidae Schenkl: fide codd.

(<< back)

1106

Топос «смерть — тихая гавань», традиционный для так называемого «утешения» (consolatio), неоднократно встречается в сочинениях свт. Амвросия: см. ниже 8. 31, 35; 9. 38; Cain et А. 1. 3. 11; ехс. fr. 2. 22; Jacob 1. 6. 24: 2. 6. 28. Ср. у Цицерона (tusc. 1. 49. 118; senect. 19. 71) и Сенеки (epist. 70, 3; cons, ad Pol. 9. 6–7).

(<< back)

1107

См.: Прем. 1. 3.

(<< back)

1108

См: Быт. 3. 19. .

(<< back)

1109

См.: 2Кор. 4. 10

(<< back)

1110

adleuemus Schenkl: ableuemus codd.

(<< back)

1111

et infigunt: et infigunt Schenkl.

(<< back)

1112

Тело, уподобленное могиле, — один из платоновских образов (Gorg. 493а; Crat. 400с). См. также: parad. 14. 70; Noe 29. 113; Cain et A. 2. 9. 31.

(<< back)

1113

См.: Ин. 14. 30

(<< back)

1114

Метафору «крылья любви» исследователи возводят как к Священному Писанию (Ис. 40. 31; Wiesner), так и к Платону (Phaedr. 246а; см. подробнее: Courcelle Р. Connais–toi toi–même, de Socrate á Saint Bernard. P. 562–624). Свт. Амвросий отстаивает библейское происхождение образа крылатой души, см.: uirgb. 18. 116–117; fug. 5. 27. 30.

(<< back)

1115

Согласно воззрениям древних, орел обладал чудесным свойством каждые 10 лет «обновляться», то есть вновь становиться юным. Этот образ из Пс. 102. 5 особенно любим свт. Амвросием, который обращается к нему в ряде трудов и связывает его с воскресением: exp. ps. 118, 14. 39; cpist. 29, 17; exp. Luc. 8. 55; fug. 5. 31; uirgb. 18. 115.

(<< back)

1116

Мотив снятых одежд, символизирующий освобождение души от плотского и греховного, см. ниже 9. 39; 11. 49.

(<< back)

1117

В оригинале uiscum — так называемый птичий клей, который изготавливался из ягод омелы.

(<< back)

1118

Также см.: Л к. 9. 25.

(<< back)

1119

Ср.: Мф. 16. 26; Мк. 8. 37.

(<< back)

1120

Образ души, пригвожденной к телу страстями, восходит к Платону, см.: Phaed. 83d. П. Курсель высказывает предположение, что источником, из которого свт. Амвросий мог позаимствовать эту метафору (claui sunt omnes passiones), является сочинение Порфирия De regressu animae (Courcelle P. Recherches sur les Confessions de Saint Augustin P. 338–344). См. также: exp. Luc. 4. 65.

(<< back)

1121

Ср. тезис Плотина о бегстве от зол мира ради уподобления божеству (еnn 1.2. 1).

(<< back)

1122

Иерусалим понимается как образ человеческой душой, см. также: Isaac 5.39, где Иерусалим может пониматься двойственно, означая или Церковь, или душу.

(<< back)

1123

См.: Пс. 30. 6.

(<< back)

1124

См.: Песн. 6. 1.

(<< back)

1125

Как и в Isaac, мистический смысл Песни песней рассматривается в сближении со спиритуализмом Платона, см. представленное ниже толкование сада из Песни, откуда, по мнению свт. Амвросия, заимствован образ сада в мифе о происхождении Эрота от Пороса и Пении, изложенном у Платона (symp. 203bcd).

(<< back)

1126

caelesti Maurini Schenkl Wiesner: caelestis codd.

(<< back)

1127

Вопреки тому что у Платона употреблены греческие имена богов — Зевс, Афродита, — свт. Амвросий, ссылаясь на сюжет «Пира», именует их в соответствии с римской традицией — Iuppiter, Venus.

(<< back)

1128

Аллегорическое толкование этого мифа ранее было дано Плотином, указавшим, что Афродита — это душа. Порос — разумное начало вселенной, логос, Зевс — дух, причина причин, сад же — совокупность эйдосов духа, обитель истинной красоты и славы (еnn. 3. 5. 8–9). Свт. Амвросий корректирует эту интерпретацию сообразно собственному убеждению в том. что этот миф являет собой изложение идей, почерпнутых греческим философом из Ветхого Завета, однако облеченных им в иную форму.

(<< back)

1129

Экзегеза на эти стихи представлена в Isaac 5. 48.

(<< back)

1130

Речь о мистическом браке души и Бога Слова; согласно толкованию свт. Амвросия, Порос, представленный в диалоге Платона, должен быть понят как Слово Божие. Теме брака души с Богом посвяшена беседа «Об Исааке или душе».

(<< back)

1131

Аллегорическое толкование мирры представлено в Cain et А. 1. 5. 19.

(<< back)

1132

Образ слова, уподобленного лекарству, исцеляющему раны души, см. также: exp. Luc. 7. 75.

(<< back)

1133

См.: Пс. 103. 15; I Кор. 3. 2.

(<< back)

1134

Подобный образ cibus sermonum (пища речений) см. также в exp. ps. 118, 13.23.

(<< back)

1135

См.: Пс. 20. 5; 103. 15: Сирах. 40. 20.

(<< back)

1136

См.: Песн. 5. 1

(<< back)

1137

См.: Притч. 5. 15.

(<< back)

1138

Мистический образ sobria ebrietas (трезвенного опьянения), см. также: Isaac 5. 49, 6. 50.

(<< back)

1139

См.: Ин. 14. 6

(<< back)

1140

См.: Пс. 16. 14.

(<< back)

1141

См.: Еф. 6. 12.

(<< back)

1142

См.: Мф. 22. 11–12.

(<< back)

1143

См.: Втор. 8. 17.

(<< back)

1144

Вновь возникает образ крылатой души, см. выше 5. 16.

(<< back)

1145

Сентенция Oculus enim meretricis laqueus amatoris est встречается также в exp. ps. 118, 8. 36.

(<< back)

1146

См.: Притч. 5. 3.

(<< back)

1147

Ср.: Isaac 4. 34.

(<< back)

1148

См.: Рим. 8. 7.

(<< back)

1149

Образ души, уподобленной ремесленнику и управляющей телом, словно орудием, восходит к Плотину (enn. 1. 1. 3).

(<< back)

1150

Ср. тезис Плотина о том, что при смешении души и тела последнее обретает преимущество, так как оно становится причастным жизни, тогда как душа оказывается в худшем положении, так как соприкасается со смертью и незнанием. Также Плотин высказывает предположение о том, что полное смешение души и тела невозможно, как невозможно смешение двух разных природ (еnn. 1.2. 1)

(<< back)

1151

Образ света для разъяснения присутствия души в теле также восходит к Плотину, говорящему о том, что душа, находясь в теле, свободна от его страстей, как свет, который свободен от того, что им освещается (enn. 1. 1.4:4. 3. 22).

(<< back)

1152

Суждение о том, что душа оживляет тело и управляет им, встречается у Платона (Phaed. 80а), у свт. Амвросия см. также: exp. Luc 4. 62; Noe 11. 38.Глаголы infundere (вливать) и confundere (сливать, смешивать), употребленные здесь, соотносятся с понятиями χράσις и σύγχυσις; которыми оперирует Аристотель, а также стоики. Так, σύγχυσις означает смешение, в результате которого две сущности соединяются и образуют нечто третье, отличное от исходных субстанций, a χράσις– такое соединение, при котором каждая из сущностей сохраняет свои свойства. Соединением именно такого рода, как указывает свт. Амвросий, должен быть союз души и тела, для обозначения которого он пользуется термином infusio (κράσις)допускать же их смешения, растворения одного в другом — confusio (σύγχυσις) — не следует.

(<< back)

1153

ut modulator corr. Schenkl: et modulator сodd.

(<< back)

1154

Положение о том, что человек есть душа, а тело лишь орудие, которым человек пользуется, восходит к Платону (Alcib. 1. 130а, 133d). Свт. Амвросий здесь почти дословно повторяет сказанное им в Isaac 2. 3

(<< back)

1155

См.: Екк. 4. 2–3, свт. Амвросий вновь возвращается к мысли, уже высказанной в этой беседе ранее (2. 4).

(<< back)

1156

См.: Рим. 1. 32.

(<< back)

1157

См.: Рим. 2. 1–3.

(<< back)

1158

См.: Рим. 2. 4.

(<< back)

1159

Высказывание эпикурейского характера, также см. выше 4. 13. Однако свт. Амвросий ведет речь о том, что умерший не соприкасается со смертью не оттого, что он, как утверждай Эпикур, более не существует, а оттого, что он переходит к иному существованию. Указывая на различие между душой и телом, подчеркивая, что душа освобождается именно тогда, когда тело перестает что–либо ощущать, он в корне преобразует эпикурейскую сентенцию.

(<< back)

1160

Этот небольшой по объему раздел выступает связующим звеном между двумя частями настоящего сочинения, являющегося, по–видимому, записью двух бесед.

(<< back)

1161

Уподобление смерти кораблекрушению восходит к Плотину (enn. 1. 1. 4; 4. 3. 17), также о смерти как «тихой гавани» см. выше 4. 15.

(<< back)

1162

Ср. противопоставление мнения и знания у Платона (Theaet. 187abc). Ср. перевод δόξαкак «мнение»: Платон. Собр. соч.. В 4 т. Т. 2 М.. 1993. С. 245–246 («Теэтет» в пер Т. В. Васильевой). — Примеч. ред.

(<< back)

1163

Суждение эпикурейского толка, вероятнее всего известное свт. Амвросию в изложении Цицерона, см. tusc. 5. 31. 88.

(<< back)

1164

loca in add. Moreschini uestibula in con. Schenkl in quibus (отisso tunc) Maurini.

(<< back)

1165

Мысль о том, что как жизнь — путь к смерти, так и смерть — путь к вечной жизни, у свт. Амвросия также получает развитие в его утешениях, см:, obit V. 45: exc. fr. I. 71.

(<< back)

1166

Описание посмертной участи — вероятная реминисценция из классических «школьных» авторов — Вергилия (Aen. 6. 562) и Цицерона (tusc.5. 10).

(<< back)

1167

Ср. у Плотина: enn. 1. 7. 3.

(<< back)

1168

Переводится как «смерть», «завершение», «исполнение».

(<< back)

1169

См.: Ин. 11.25.

(<< back)

1170

К этому библейскому стиху свт. Амвросий уже обращался ранее, см. выше 3. 8; эта цитата встречается и в других его сочинениях, например, см.: exp. ps. 118, 22. 25; expl. ps. 12, 1. 16 и др.

(<< back)

1171

Повторяется образ смерти как кораблекрушения, восходящий к Плотину, см. выше 8. 31.

(<< back)

1172

Трактовка смерти как освобождения, которое человек получает от Бога, перекликается с высказанной у Платона мыслью о том, что люди как бы находятся под стражей, от которой не следует избавляться по своей воле, но только по воле божества (Phaed. 62b). Это суждение также получает развитие у Цицерона, который, обращаясь к примеру Сократа и Катона Утического, говорит, что мудрец идет навстречу смерти, повинуясь божественному зову так, как подчиняются законной власти (tusc.1.30. 74). Ср. выше: свт. Амвросий (3. 7) также сопоставляет подчинение императору и подчинение Богу, ставя исполнение Божественной воли превыше всего.

(<< back)

1173

См.: Быт. 27. 27, 39.

(<< back)

1174

См.: Быт. 49. 1–33.

(<< back)

1175

Свт. Амвросий принимал деятельное участие в сборе средств для выкупа пленных. Так, в 378 г. во время готского нашествия он приказывает взять из храмов золотые и серебряные сосуды, чтобы выплатить варварам выкуп за пленников. Позднее, когда ариане будут упрекать епископа за этот поступок, тот, объясняя, что побуждало его действовать таким образом, дает подлинно христианский ответ: «Лучше сохранить живые чаши душ, чем чаши из металла» (off. 2. 28. 136–138). Кроме того, он поясняет, что сосуды не были проданы в их настоящем виде: их ломали и переплавляли, дабы избежать нечестивого употребления священной чаши (off. 2. 28. 143).

(<< back)

1176

Ср.: Iacob 3. 10, также: Притч. 24. 11.

(<< back)

1177

Буквально сказано exutus, т. е. обнаженный, сбросивший с себя одежду, освободившийся, — вновь у свт. Амвросия возникает метафора снятой одежды как освобождения от плотского, телесного, см. выше 5. 16.

(<< back)

1178

«Страна живых» (regio uiuorum) здесь связана с вечной жизнью души, освободившейся от плоти, см. также: obit. Th. 30. Следующая в тексте фраза не имеет завершения (Ilia est enim regio…). Можно предположить, что это связано с ошибкой переписчика или утратой фрагмента текста.

(<< back)

1179

См.: Пс. 26. 13.

(<< back)

1180

Ср. выше 5. 25.

(<< back)

1181

См.: Притч. 7. 21

(<< back)

1182

Ср. у Платона о приближении души к высшему благу и уподоблении ему (Phaed. 84ab).

(<< back)

1183

specialiter scilicet Schenkl: specialiter se uel specialiter esse codd. speciale esse Maurini.

(<< back)

1184

Рассуждение, восходящее к Платону, см. Phaed. 105cd, 106 ab.

(<< back)

1185

«Человеческое», т. е. платоновское объяснение природы и бессмертия души, не может быть достаточным, свт. Амвросию важно привести аргументы, опирающиеся на Священное Писание.

(<< back)

1186

См.: Лк. 23. 46.

(<< back)

1187

Человеческая составляющая личности Христа стала предметом отдельного сочинения свт. Амвросия «О тайне воплощения» (De incarnationis dominicae sacramento).

(<< back)

1188

См.: Лк. 12.20.

(<< back)

1189

См.: Мф. 10. 28.

(<< back)

1190

И свт. Амвросий (exp. ps. 118, 14. 109), и блж. Августин (enarr. ps. 118, 23.5) указывают на разночтения в тексте этого псалма. Здесь свт. Амвросий выбирает подходящий к контексту вариант.

(<< back)

1191

Свт. Амвросий сохраняет четырехчастное деление добродетелей, ср.: Isaac 8. 65 и примеч.

(<< back)

1192

См.: Ин. 14. 2.

(<< back)

1193

Вновь указание на то, что Священное Писание предшествует языческому знанию и является источником для него; ср. выше 5 19.

(<< back)

1194

Свт. Амвросий неоднократно говорит о нелепости учения о переселении душ (метемпсихозе), см.: ехс. fr. 2. 127, а также в утраченном трактате De philosophia, фрагмент которого сохранился у блж. Августина: cont. Iul. Pelag. 2. 7. 19–20.

(<< back)

1195

Этимология Аида как «незримого» восходит к «Федону» Платона, см.: Phaed. 80d, также у Плотина (6. 4. 16).

(<< back)

1196

sicut non ed. Romanä sicut codd.

(<< back)

1197

Мысль об одряхлении мира встречается у авторов: языческих (2. 1131 — 1175), иудейских (opif. mund.) и христианских (Demetr). Свт. Амвросий, обращаясь к Третьей книге Ездры, объясняет наблюдающееся измельчание человечества.

(<< back)

1198

В тексте лакуна.

(<< back)

1199

См.: 2Тим. 4. 8.

(<< back)

1200

Термин praeuaricatio в римской судебной практике обозначал сговор с противоположной стороной и, таким образом, предательство того дела, которое необходимо защищать. В словоупотреблении христиан это слово стало обозначать вероотступничество, когда христианин встает на сторону врага (см.: Свт. Амвросий Медиоланский. О покаянии // Собр. творений. Т. 1. М., 2012. С. 305. примеч. 3). — Примеч. ред.

(<< back)

1201

См.: Быт. 3. 8.

(<< back)

1202

См.: 3 Езд. 7. 91–96. Это описание — предшественник визионерской литературы Средневековья, вплоть до Данте с его небесами блаженных душ.

(<< back)

1203

На вопросе о разных чинах славы свт. Амвросий останавливается и в exp. Luc. 5. 61.

(<< back)

1204

См.: 3Езд. 7. 96–98.

(<< back)

1205

Ср.: Дан. 12. 3; Мф. 13. 43; 1Кор. 15. 41.

(<< back)

1206

В 3 Езд. 7. 81–87 сказано, что мучения грешников, как и блаженства праведников, разделяются на семь видов. При этом в пророческой книге отсутствует непосредственное описание загробных мучений, но имеется указание на муки, имеющие исключительно духовный характер: сознание своих преступлений, невозможность раскаяния и т. д. Свт. Амвросий объясняет лаконизм Ездры в отношении посмертных мук тем, что пример праведников более действен и способен принести большие плоды. Ср. также его скептическое отношение к описанию ужасов загробного мира у поэтов–язычников (см.: 8. 33).

(<< back)

1207

Ср. у Платона: Phaed. 99d.

(<< back)

1208

См.: Пс. 142. 2.

(<< back)

1209

См.: Иов. 14. 5.

(<< back)

1210

См.: Притч. 20. 9.

(<< back)

1211

См. также у Платона: Phaed. 63 bc.

(<< back)

1212

В данном случае точнее было бы сказать, что изложил Платон, так как речь идет о Сократе как о действующем лице платоновского «Пира» (symp. 203bcd).

(<< back)

1213

См.: Мф. 17. 3.

(<< back)

1214

См.: Быт. 18. 2.

(<< back)

1215

См.: Быт. 32. 1.

(<< back)

1216

См.: Дан. 12. 3.

(<< back)

1217

См.: Лк. 16. 23.

(<< back)

1218

pater add. Schenkl. pater iuste ed. Romana.

(<< back)

1219

Свт. Амвросий обращается к праотцу Аврааму.

(<< back)

1220

См.: Мф. 8. 11.

(<< back)

1221

См.: Лк. 14. 18.

(<< back)

1222

См.: 3Езд. 7. 36.

(<< back)

1223

См.: Лк. 10.30.

(<< back)

1224

См.: Лк. 23. 43.

(<< back)

1225

Ср. сходное описание у Лукреция: 3. 18–24.

(<< back)

1226

В основе этой картины лежит мысль, что вся тварь исчезает пред лицом Создателя в сознании своего ничтожества. Ср.: Откр. 21. 23; 22. 5.

(<< back)

1227

См.: Ин. 1.4.

(<< back)

1228

См.: Ин. 14. 2–3.

(<< back)

1229

См.: Мф. 8. 11.

(<< back)

1230

Особо подчеркивается, что Иисус сначала дал обещание и затем просил Отца об исполнении, чтобы через это обетование было явлено Его могущество. См.: exp. Luc. 5. 42.

(<< back)

1231

Этот пассаж — отголосок борьбы с арианами, утверждавшими неравенство Сына Божия с Богом Отцом. Свт. Амвросий подчеркивает, что обращение Христа к Отцу отнюдь не означает иерархических отношений между Лицами Святой Троицы и не противоречит учению об Их единстве.

(<< back)

1232

tuos: tu nos con. Schenkl.

(<< back)

1233

Наряду с tuos. i. е. «(прими) Твоих», в рукописях встречается вариант tu nos, т. е. «(прими) Ты нас».

(<< back)

1234

См.: Ин. 14. 6.

(<< back)

1235

См.: Пс. 22. 6.

(<< back)

1236

Свт. Амвросий настойчиво проводит мысль, что в христианстве полнее и глубже выражено то, к чему тщетно устремлялись язычники.

(<< back)

1237

См.: Деян. 17. 28.

(<< back)

1238

См.: Деян. 9. 15.

(<< back)

1239

См. выше 9. 39.

(<< back)

1240

См.: Мф. 4. 16.

(<< back)

1241

См.: Мф. 16. 18.

(<< back)

1242

Свт. Амвросий толкует «адовы врата» как врата греха.

(<< back)

1243

Возможно, здесь игра слов: inmundus (нечистый) — значит пребывающий в мире сем (in mundo).

(<< back)

1244

См.: Иез. 33. 18.

(<< back)

1245

См.: Ин. 1. 1.

(<< back)

1246

Источник: А61 Собрание творений: На латинском и русском языках. Т. III/ святитель Амвросий Медиоланский: [сост. Н А. Кулькова]; [перевод с лат. Н. А. Кульковой. Е. В Матеровой, иером. Феодорита (Тихонова), С. А. Артюшина]. — М.: Изд–во ПСТГУ, 2013. — 432 с. ISBN 978–5–7429–0834–0.

(<< back)

1247

Palanque J. — R. Saint Ambroise et l’Empire romain: Contribution à l’histoire des rapports de l’Église et de l’État à la fin du IV siècle. P., 1933. P. 154–156, 514–515.

(<< back)

1248

Согласно обстоятельному исследованию П. Курселя, этот переломный период относится к 386 г. (см.: Courcelle P. Rechcrches sur les «Confessions» de saint Augustin. P., 1968. P. 122–132).

(<< back)

1249

См.: Nauroy G. Introduction // Ambroise de Milan. Jacob et la vie heureuse. R, 2010. R 12. (Далее — Nauroy.)

(<< back)

1250

См.: exp. ps. 118, 39.

(<< back)

1251

Off. 2. 5. 18.

(<< back)

1252

См.: Lubac Н. de. Exégèse médiévale. Les quatre sens de I’Écriture. 1/1. P., 1959. P. 213, n. 2, 3.

(<< back)

1253

См.: Savon H. Saint Ambroise devant l’exégèse de Philon le Juif. T. 1–2. P , 1977. P. 64.

(<< back)

1254

См.: Nauroy G. Ambroise de Milan. Écriture et esthétique d’ue exégèse pastorale. Bern e. al.: Peter Lang, 2003. P. 393.

(<< back)

1255

В обширном экзегетическом творении святителя Амвросия действительно можно найти места, где святитель говорит о трехчастном делении смыслов, особенно там, где в качестве образца толкования он берет толкование Оригена (например, в толкованиях на псалмы и на Песнь песней: expl. ps. 36, 1 или Isaaс 20–27). Но чаше святитель все же говорит о теории двух смыслов Писания, например: expl. ps. 1, 42; exp. ps. 118, prol., 1; 1.9; 16. 20; loseph 13. 76 и др.

(<< back)

1256

См.: Pizzolato L. F. La dottrina esegetica di sant’Ambrogio. Milano, 1978. (Studia Patristica Mediolanensia; 9). P. 224.

(<< back)

1257

Пизолато ссылается на следующие места, которые, по его мнению, говорят о трехчастной герменевтике святого Амвросия: expl. ps. 38, 12; epist. 2, 7; 36, 3; Noe 15. 52.

(<< back)

1258

Nauroy G. Ambroise de Milan. Écriture et esthétique d’une exégèse pastorale. P. 393.

(<< back)

1259

Подробнее см.: Феодорит (Тихонов), иерод. Источники и методы экзегезы святителя Амвросия Медиоланского: Дисс. канд. богословия. Сергиев Посад, 2010. С. 58–82.

(<< back)

1260

См.: Iustinus Martyr, dial. 134. 3; Irenaeus Lugdunensis, haer. 4. 21. 3. Origenes, hom. in Gen. 10. 5.

(<< back)

1261

См.: Philo Iudaeus, agric. 42; fug. ct inu. 44; Quis rerum 43–44.

(<< back)

1262

См.: Isaac 1. 1; 4. 18; epist. 14 (63M), 100; off. 1. 21. 90–91; Ioseph 13. 78; expl. ps. 38, 9. 1.

(<< back)

1263

Philo Iudaeus, plant. 40: Origenes, hom. in Gen. 10. 2.

(<< back)

1264

Epist. 4 (27 M), 4.

(<< back)

1265

Такое же толкование мы находим у блж. Иеронима: interpr. hebr. nom. 8. 7; 9. 25.

(<< back)

1266

Подробнее см.: Nauroy Р. 119–183.

(<< back)

1267

См.: Ibid. Р. 59–118.

(<< back)

1268

Ж. Норуа это прекрасно показал на примере Быт. 24. 63. См.: Nauroy G. Ambroise de Milan. Écriturc et esthétique d'une exégèse pastorale. P. 388–390.

(<< back)

1269

Ibid. P. 387

(<< back)

1270

Примечания к латинскому и русскому текстам составлены редактором. При составлении примечаний использовалось издание: Sancti Ambrosii episcopi Mediolanensis. De Iacob et vita beata / Introd., trad., not. e indici R. Palla // Sant’Ambrogio. Opere esegetisehe IIÏ Isacco о l’anima. Il bene della morte. Giaeobbe c la vita beata. Giuseppe. Milanö Biblioteca Ambrosiana, Romä Città Nuova, 1982. P. 215–333.

(<< back)

1271

bonus R': boni ÁD bonis cett. codd.

(<< back)

1272

non dominus Schenkl: dominus Nauroy.

(<< back)

1273

lacunam indicauit Schenkl.

(<< back)

1274

alicui coni. Nauroy. animi coni. Schenkl.

(<< back)

1275

Мысль о том, что рассудок является судьей в вопросах добра и зла, была высказана уже Сенекой (epist. 66. 35: ratio ergo arbitra bonorum ac malorum).

(<< back)

1276

Издатель 1897 г. (CSEL; 32/2) К. Шенкль считал, что в этом месте латинского текста находится лакуна, и предложил в аппарате к тексту чтение recta ratio («правильное рассуждение»), так как из дальнейшего текста можно предположить, что субъектом является ratio. Ж. Норуа внес эту конъектуру Шенкля в текст своего издания (Nauroy. Р. 350).

(<< back)

1277

adsumimus codd.: adsumemus Schenkl.

(<< back)

1278

Логос (Verbum) здесь понимается как разум, который сдерживает чувства. Исследователи находят, что словоупотребление Маккавейской книги, написанной на греческом языке, повлияло на свт. Амвросия, см. подробнее: Palla. Р. 229, п. 2. 4; р. 231, п. 6–9.

(<< back)

1279

Цицерон называет наслаждение «первым побуждением», а страдание (dolor, букв, боль) — первым отвержением (fin. 5. 6. 17–19). Человек стремится или получить наслаждение, или избежать боли.

(<< back)

1280

См.: Быт. 25. 33.

(<< back)

1281

Vergilius. Aen. 6. 853: parcerc subiectis et debellare superbos.

(<< back)

1282

in utram quamlibet corr. Nauroy: utramquelibet codd., utramlibet corr. Schenkl.

(<< back)

1283

См.: Исх. 20. 13–17.

(<< back)

1284

inseruntur Nauroy: inferuntur Schenkl.

(<< back)

1285

elegit Nauroy: eligit Schenkl.

(<< back)

1286

arma sunt et arma iustitiae Nauroy: arma sunt iniustitiae (iniquitatis Maurini) et arma iustitiae Schenkl.

(<< back)

1287

Первая часть этого абзаца включена в Decretum Gratiani (10. XV. 1), откуда перешла в Кодекс канонического права, введенный папой Бенедиктом XV в 1917 г. (см.: Palla. Р. 241, п. 23). О других отрывках из сочинений свт. Амвросия, включенных в Кодекс 1917 г., см.: Metz R. Saint Ambroise et le Code dc droit canonique de 1917 // Ambrosius Episcopus. Atti dei Congesso… Vol. 2. P. 94–121.

(<< back)

1288

См.: Тов. 4. 7–10.

(<< back)

1289

См.: Мф. 5. 28.

(<< back)

1290

Libertus — вольноотпущенник, т. е. освобожденный раб, его отношение к бывшему господину, патрону, определялось законом (ius patronatus): вольноотпущенник должен был оказывать уважение патрону, который являлся его законным наследником, а также законным представителем, часто опекуном (см.: Бартошек М. Римское право: Понятия, термины, определения. М., 1989).

(<< back)

1291

Свт. Амвросий употребляет термины римского права: manumissor — отпускающий раба на волю, патрон; obsequium — обязанность вольноотпущенника почитать патрона, нарушитель становился ingratus, неблагодарным, и по закону его могли вернуть в рабство (см.: Бартошек М. Римское право. М., 1989).

(<< back)

1292

Ср.: Рим. 3:20.

(<< back)

1293

См.: Рим. 7:9–11.

(<< back)

1294

См.: там же.

(<< back)

1295

Ср.: Рим. 7:15.

(<< back)

1296

Ср.: Рим. 7:8–13.

(<< back)

1297

Ср.: Рим. 7:23.

(<< back)

1298

Quia non colorauit Schenkl: non colorauit Nauroy

(<< back)

1299

См.: Кол. 2. 13–14.

(<< back)

1300

См.: 1Кор. 15. 3.

(<< back)

1301

См.: Рим. 6. 5–8; Кол. 2. 20.

(<< back)

1302

См.: Рим. 6. 6–11.

(<< back)

1303

См.: Кол. 3. 1–2.

(<< back)

1304

См.: Рим. 6.6.

(<< back)

1305

См.: Рим. 6. 21.

(<< back)

1306

См.: Еф. 4. 23.

(<< back)

1307

См.: Рим. 8. 1–4.

(<< back)

1308

См.: Кол. 2. 14. Chirographum (грсч.) — букв, собственноручная запись (ср. церк. — слав. «рукописание»), долговое обязательство, заключенное без свидетелей. См.: Ioseph 4. 19.

(<< back)

1309

См.: Гал. 2:16, 3:11; Рим. 3:20, 28

(<< back)

1310

См.: Флп. 3:3.

(<< back)

1311

См.: 1Ин. 2:1.

(<< back)

1312

См.: Евр. 2:9.

(<< back)

1313

qui… noxium QBTR2, Maurini, Nauroy. quia… innoxium cett. codd., Schenkl.

(<< back)

1314

В части рукописей стоит noxium (виновный, достойный наказания, преступник), в других — innoxium (невинный, невиновный). Переводчик ориентировался на издание Ж. Норуа. Возможно, под «преступником» подразумевается благоразумный разбойник (см.: Лк. 23:43).

(<< back)

1315

Nexum — древнейшая форма займа, в случае неуплаты в срок должник–плебей лишался личной свободы, кредитор мог даже убить его. Этот вид займа выходит из употребления уже в конце III в. до н. э.

(<< back)

1316

Плавание на корабле как метафора жизненного пути встречается в европейской литературе начиная с Алкея. Образы кораблекрушения, бури, гавани развивают эту метафору (см.: Nazzaro A. V. Simbologia e роеsia dell’acqua e del mare in Ambrogio di Milano. Napoli, 1977).

(<< back)

1317

О гавани покоя (portus tranquillitatis, p. quietis) свт. Амвросий упоминает и в других своих сочинениях, см.: pair. 5. 27; eхc. fr. 2. 22: bon. mori. 4. 15,8. 31.

(<< back)

1318

См.: Рим. 8:21.

(<< back)

1319

Перевод дан по: Псалтирь Давида пророка и царя (па церковнославянском языке с параллельным переводом на русский язык). М., 2003.

(<< back)

1320

Ср.: Cicero, rep. I. 22 (о движениях планет).

(<< back)

1321

См.: Рим. 8:23.

(<< back)

1322

Р. Палла в своих комментариях (Palla. Р. 255, п. 35), ссылаясь на Р. Джоанни (Johanny R. L’Eucharistie centre de l’histoire du salut chez Saint Ambrose de Milan. P. 143), указывает на следующее место трактата «О вере»: Non divinitas crusifixa, sed caro est (fid. 1. 15. 95), которое помогает лучше понять мысль сит. Амвросия, см. также: fid. 1. 17. 109: Ioseph 3. 15.

(<< back)

1323

См.: Кол. 2:9, также: Isaac 8. 78.

(<< back)

1324

Здесь: родительская любовь Бога Отца по отношению к человеку.

(<< back)

1325

См.: Rivière J. Le sacrifice du Père dans la rédemption d'après Saint Ambroise // Revue des sciences religieuses, 1939. XIX. P. 1–16. Также: Szabó F Le Christ createur chez Saint Ambroise. Roma, 1968.

(<< back)

1326

См.: Рим. 8:33.

(<< back)

1327

См.: 1Ин. 2:1.

(<< back)

1328

См. выше о Христе как о Ходатае нашего спасения (6. 21–22).

(<< back)

1329

mulceat Nauroy: mulcet Schenkl.

(<< back)

1330

si Nauroy, etiamsi Schenkl.

(<< back)

1331

Ср.: Пс. 123:4–5.

(<< back)

1332

Ср. с идеалом стоического мудреца у Цицерона (tuse. 3. 15–18).

(<< back)

1333

Perfectio — букв. совершенство.

(<< back)

1334

См.: Еф. 2:14–16.

(<< back)

1335

praestantiae Nauroy, praesentiae Schenkl.

(<< back)

1336

ueri boni Nauroy, ueri et boni Schenkl.

(<< back)

1337

См.: 2Кор. 7:9.

(<< back)

1338

Пальмовыми ветвями награждали победителя в состязаниях.

(<< back)

1339

Речь о том, что истинный суд может вынести лишь Судья в Судный день.

(<< back)

1340

Слова царя Езекии, когда от пророка Исаии он услышал о грядущем плене своих детей.

(<< back)

1341

См.: Иер. 44 и след.; Книга пророка Даниила; Езд. 71 и след.

(<< back)

1342

Образ fortis athleta часто встречается в сочинениях свт. Амвросия: uirgt. 106, off. 1. 48. 238, exp. ps. 118. 10. 34, exp. Luc. 4. 39, expl. ps. 36, 52, paenit. 1.4. 19, obit. Th. 23, sacr. I. 2. 4 (Courcellep. Recherches sur les «Confessions» de saint Augustin. P. 340).

(<< back)

1343

См.: Дан. 14:3–22.

(<< back)

1344

См.: Флп. 1:23.

(<< back)

1345

sociamque uirtutem Schenkl: sociumque uirtutum Nauroy.

(<< back)

1346

feriatus Nauroy: non feriatus Schenkl.

(<< back)

1347

См.: Мф. 17:3.

(<< back)

1348

Ср. похожее описание сломанной лиры у Платона (Phaed. 86а).

(<< back)

1349

См.: Быт. 28:12–15.

(<< back)

1350

См.: Быт. 29и след.

(<< back)

1351

См.: Быт. 32и след.

(<< back)

1352

meritum codd., Nauroy: meritorum Schenkl.

(<< back)

1353

См.: Быт. 32:28.

(<< back)

1354

Ср.: Isaac 8:73.

(<< back)

1355

См.: Быт. 25:30.

(<< back)

1356

Под тайной разумеется пророчество, которое Господь дал Ревекке, см.: Быт. 25:22–23.

(<< back)

1357

Publico parenti — отца и иудейского народа (Исав) и христианского народа (Иаков).

(<< back)

1358

Populo — такая пища прилична христианскому народу, прообразом которого был Иаков. Ревекка, образ Церкви, передает Иакову одежду Исава, т. е. одежду Ветхого Завета. Так раннехристианские авторы интерпретировали эти ветхозаветные персонажи, — в частности, св. Ипполит Римский, Ориген, св. Ириней Лионский, Тертуллиан (см: Ра11а. Р. 281, п.69).

(<< back)

1359

Ср.: Иак. 2:24; Рим. 3:20–30; 4:2–8; Гал. 2

(<< back)

1360

См.: Исх. 12:11.

(<< back)

1361

См.: Быт. 42:20; 44:1.

(<< back)

1362

См.: Быт. 27:38, 39.

(<< back)

1363

seruus est. Qui Nauroy: seruus est qui Schenkl.

(<< back)

1364

Ср. описание мудреца у Цицерона (tusс. 5. 48).

(<< back)

1365

minitabatur Nauroy: minitabat Schenkl.

(<< back)

1366

См.: Гал. 4:22–31.

(<< back)

1367

Ср.: 2Кор 3:6.

(<< back)

1368

См.: Рим. 9:27; Ис. 10:22.

(<< back)

1369

См.: Быт. 27:41.

(<< back)

1370

Свт. Амвросий толкует имя Ревекка как «терпение», см.: Isaac 1. 1.

(<< back)

1371

См.: Рим. 12:19.

(<< back)

1372

magisterio Nayroy: ministerio Schenkl.

(<< back)

1373

См.: Быт. 28:12.

(<< back)

1374

См.: Притч. 5:15–16.

(<< back)

1375

См.: Быт. 29–31.

(<< back)

1376

То есть систему или совокупность нравственных правил.

(<< back)

1377

Дерево стиракс, дающее благовонную смолу, возможно, является серебристым тополем.

(<< back)

1378

См.: Быт. 30:37–39.

(<< back)

1379

См.: Пс. 140

(<< back)

1380

См.: Числ. 17:8. Палла указывает на толкование Оригена, что жезл Ааронов прообразует древо Христа, т. е. Крест Господень (horn in Num. 9. 7) (Palla. P. 290–291, n. 78).

(<< back)

1381

То есть разногласия с братом Исавом. — Примеч. пер.

(<< back)

1382

См.: Быт. 28:18. Далее сказано, что Иаков «нарек имя месту сему Вефиль», «дом Божий».

(<< back)

1383

Более подробно о поисках Лавана говорит свт. Амвросий в fug. 4. 22–5. 25.

(<< back)

1384

См.: Ioseph 5:25.

(<< back)

1385

См.: Ин. 1:16.

(<< back)

1386

Указание на чтение свидетельствует о том, что текст предназначался для проповеди в храме.

(<< back)

1387

Ср.: Vergilius, georg. 2. 507: Condit opes alius defossoque incubat auro.

(<< back)

1388

Такая этимология встречается также в fug. 5. 26, она восходит к Филону (agric. 42; fug. et inu. 44) (Palla. P. 295, n. 83).

(<< back)

1389

См.: Быт. 31:25–30.

(<< back)

1390

Такое толкование двух браков Иакова было устоявшимся у древних христианских авторов, ср. у Иустина Философа (dial. 134. 3).

(<< back)

1391

См.: Рим. 5:20.

(<< back)

1392

В переводе с еврейского имя Рахиль означает «овца, имеющая ягнят». Но в epist. 4 (М 27) свт. Амвросий имя Рахиль толкует как «сильное веяние» (aspiratio fortis).

(<< back)

1393

См.: Быт. 30:23.

(<< back)

1394

См.: Быт. 31:34. Ср.: fug. 5.27.

(<< back)

1395

См.: Быт. 32:1.

(<< back)

1396

Это описание сходно с Вергилиевыми, georg. 2. 212: Ieiuna… glarea; Aen. 4. 366: …duris genuit te cautibus horrens / Caucasus.

(<< back)

1397

Вновь повторяется метафора жизни как плавания по бурному морю, см.: 1. 6. 24, 2. 8. 36; bon. mort. 4. 15, 8. 31.

(<< back)

1398

См.: 1Тим. 2:7.

(<< back)

1399

См.: Быт. 32:24.

(<< back)

1400

oritur Nauroy: oriatur Schenkl.

(<< back)

1401

См.: Быт. 32:25.

(<< back)

1402

См.: Быт. 32:31.

(<< back)

1403

Есть жилы означает признавать крест Христов. — Примеч. пер.

(<< back)

1404

См.: примеч. к Isaac 1.1.

(<< back)

1405

См.: Быт. 34:25–29.

(<< back)

1406

Свт. Амвросий ошибочно отождествляет город Вефиль с городом Вифлеемом. Дом хлеба — Вифлеем, дом Бога — Вефиль.

(<< back)

1407

Текст LXX в этом отрывке отличается от текста свт. Амвросия.

(<< back)

1408

См.: Быт. 35:4. В Синодальном переводе указано, что закопал под дубом.

(<< back)

1409

См.: Быт. 31:19.

(<< back)

1410

См.: Дан. 13.

(<< back)

1411

См.: Быт. 35:19–20

(<< back)

1412

Post audierit lacunam significauit Schenkl.

(<< back)

1413

См.: Рим. 6:6: зная то, что ветхий наш человек распят с Ним.

(<< back)

1414

Свт. Амвросий соединяет две строки в одну, см. Синодальный перевод (LXX): Ибо не в долговечности честная старость и не числом лет измеряется: мудрость есть седина для людей, и беспорочная жизнь — возраст старости.

(<< back)

1415

То есть смерти.

(<< back)

1416

См.: Быт. 42:1–2.

(<< back)

1417

См.: Vergilius, Aen 5. 754; 11. 386.

(<< back)

1418

См.: Быт. 46.

(<< back)

1419

См.: Быт. 47:28–29.

(<< back)

1420

См.: Быт. 47:29–31.

(<< back)

1421

См.: Быт. 49.

(<< back)

1422

См.: Быт. 48:14.

(<< back)

1423

In perpetuum передает греч. είς τέλος, обозначая завершение установленных Богом сроков, исполнение времен.

(<< back)

1424

См.: Быт. 47:7.

(<< back)

1425

См.: Флп. 3:20.

(<< back)

1426

См.: Isaac 6и примеч. Подробно исследовал учение о теле как о темнице для души П. Курсель, см.: Courcelle Р. Connais–toi toi–même, de Socrate à Saint Bernard. P. 345–380.

(<< back)

1427

То есть книжники, левиты и первосвященники, также см.: patr. 3.

(<< back)

1428

См.: Vergilius, Aen. 6. 646: obloquitur numeris septem discrimina uocum.

(<< back)

1429

Подробнее о благословении патриарху Иуде говорится в Ioseph (3. 13).

(<< back)

1430

Возможно, речь идет о том, как Давид своей игрой отгонял от царя Саула злой дух, мучивший его, см.: 1Цар. 16:23.

(<< back)

1431

Цитата Быт. 49в этом трактате несколько отличается от цитирования этого же места в трактате «Об Иосифе» (3. 13). Возможно, это один из примеров самостоятельного перевода святителем текста Септуагинты.

(<< back)

1432

Свт. Амвросий здесь кратко говорит о патриархе Иосифе, которому посвящен следующий трактат сборника. Святитель особо подчеркивает, что Иосиф прообразовал Спасителя (был продан братьями, жил в Египте, невинный потерпел поношение, но был превознесен выше всех и спас свой род от смерти).

(<< back)

1433

См.: Гал. 3:13.

(<< back)

1434

См.: 2Кор. 5:21.

(<< back)

1435

См.: Ин. 1:29.

(<< back)

1436

См.: Исх. 14:21.

(<< back)

1437

См. пророчества о колене Неффалимове: Ис. 9и след.; Мф. 4:12–17.

(<< back)

1438

См.: Мк. 16:19; Евр. 1:3; 8:1; 12:2; Еф. 1:20; Кол. 3и др.

(<< back)

1439

См.: Быт. 49.

(<< back)

1440

См.: Быт. 40.

(<< back)

1441

В рассказе о смерти пророка Исаии свт. Амвросий опирается на устное предание. В отрывке о преследованиях пророков Божиих в Послании к евреям говорится, что пророки были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча (11. 37).

(<< back)

1442

См.: Иер. 38:6.

(<< back)

1443

См.: Дан. 14:30–39 о пророке Аввакуме, которого ангел перенес из Иудеи в Вавилон.

(<< back)

1444

Ж. Норуа указывает, что некоторые рукописи перед этой фразой содержат надписание: Incipit tractatus pulcherrimus sancti Ambrosii episcopus (sic!) de gloriosa passione Machabeorum et de sancto Eleazaro sacerdote eorum optimo magistro et duce (Nauroy. P. 468, not.).

(<< back)

1445

См.: 2 Макк. 6и след

(<< back)

1446

ridebitur Nauroy: ridebis Schenkl.

(<< back)

1447

Антиох IV Епифан, сирийский царь 175–164 гг. до н. э., захватил Иудею, осквернил храм в Иерусалиме. История сирийского вторжения и восстания за независимость, которое возглавили пять сыновей Маккавеев, изложена в Первой книге Маккавейской. Вторая книга представляет собой краткое изложение исторического труда Иасопа Киринейского. Семь братьев, о которых рассказывает свт. Амвросий, не являются Маккавеями, но названы метонимически, по названию книги.

(<< back)

1448

В речи Елсазара повторяются четыре добродетели: abstinentia, fortitudo, iustitia, prudentia, о которых свт. Амвросий говорит в нескольких своих трактатах (Isaac 6. 65; bon. mort. 10. 44; Ioseph 13. 75) и которые восходят к античной философии, хотя непосредственным источником святителя, возможно, был Цицерон и его трактаты «Тускуланскис беседы», «О пределах блага и зла».

(<< back)

1449

remigio seruare integram in tantis fluctibus passionem Schenkl.

(<< back)

1450

См.: 2 Макк. 6:24–28.

(<< back)

1451

См.: 2 Макк. 7и след.

(<< back)

1452

См.: Сирах. 23:18.

(<< back)

1453

См.: Мк. 3:17.

(<< back)

1454

См.: Иез. 1:15–20. См. комментарий свт. Амвросия на эти слова пророка Иезекииля в uirgt. 18. 118.

(<< back)

1455

Выражение, часто употребляемое античными авторами: Vergilius, Aen. 1. 98; Seneca, Phoen. 142–143; Lucan, 5. 263.

(<< back)

1456

См.: 2 Макк. 7:18.

(<< back)

1457

Ср.: Быт. 1:31. Палла указывает на 4 Макк. 14. 7–8, где семь сыновей сравниваются с семью днями творения (см.: Palla. Р. 327, п. 133).

(<< back)

1458

Ср.: Быт. 2:3.

(<< back)

1459

Семь дней — семь дней творения. Восьмой день — это день будущего века, когда свершится второе пришествие Господа.

(<< back)

1460

et R2, Maurini, Schenkl: at coni. Nauroy, ut cett. codd.

(<< back)

1461

Свт. Амвросий употребляет военные термины: acies, impetus, ordo, proelium triumphale, militare, pugna, agmen, уподобляя духовную битву военному сражению.

(<< back)

1462

non declinauit R, Maurini, Nauroy: declinauit cett, codd., Schenkl.

(<< back)

1463

Сократ говорит о прекрасной песне, которую поют лебеди, почуяв приближение смерти. Сократ говорит, что лебеди поют от радости, «что скоро отойдут к богу» (Фсдон 85b, пер. С. П. Маркиша).

(<< back)

1464

См.: Песн. 8:7.

(<< back)

1465

Нравственному толкованию библейской истории и экзегезе Священного Писания, в частности книги Бытия, свт. Амвросий посвящает многие свои труды: «О Ное» (377). «О Каине и Авеле» (377–378), «Об Аврааме» (378–383), «О рае» (378), «Шестоднев» (378–390 ), «Об Иакове и блаженной жизни» (386), «Об Исааке или душе» (386–387).

(<< back)

1466

Свт. Амвросий первым в Западной Церкви вводит в употребление применявшуюся на Востоке еще во времена Оригена практику проповедовать серии гомилий несколько дней подряд.

(<< back)

1467

Образы Иосифа, виночерпия, стольника и фараона служат для свт. Амвросия иллюстрацией современных ему событий.

(<< back)

1468

См.: PL 16:994B–1002С.

(<< back)

1469

См. об этом: Palanque J. R. Saint Ambroise et l’empire romain. P., 1933. P. 511–514. К этой же дате склоняется Р. Палла, переводчик и комментатор этого трактата в издании Амброзианской библиотеки (Sancti Ambrosii episcopi Mediolanensis. De Ioseph / Introd., trad., not. e indici R. Palla// Sant’Ambrogio. Opcre esegetische IIÏ Isacco о l'anima. 11 bene della morte. Giacobbe e la vita beata. Giuseppe. Milanö Biblioteca Ambrosiana. Romä Citta Nuova, 1982. P. 335–409. (Sancti Ambrosii episcopi Mediolanensis operä 3).

(<< back)

1470

Ярким примером служит толкование свт. Кирилла Александрийского на Пятикнижие (Glaphyra in Pentateuchum), гомилии Астерия Софиста (ум. после 342 г.), еп. Григория Эльвирского (ум. после 392 г.).

(<< back)

1471

См.: Moreschini С., Norelli Е. Il trionfo dell'ortodossia nicena in Occidentë Ambrogio // Moreschini C., Norelli E. Storia della Icttcratura cristiana antica greca e latina . Vol. 21. Brescia, 1996. P. 386–387. Одним из следов зависимости святителя от Филона Александрийского в данном сочинении является мотив многотрудного пути совершенствования человека путем добродетелей, от язычества к Богу, символизированного в странничестве Авраама (ср.: Быт. 12. 4). Указание на это содержится в начале трактата, где добродетели патриархов представляют собой тропу, следовать по которой свт. Амвросий призывает своих слушателей. Подробному анализу аллегорического толкования и его герменевтических предпосылок у свт. Амвросия посвящена монография К. Якоба: Jacob К. «Arkandisziplin», Allegorcsc. Mystagogie. Ein neuer Zugang zur Theologie des Ambrosius von Mailand. Frankfurt am Main , 1990. (Theophancia; 32).

(<< back)

1472

По мнению многих известных патрологов (М. Симонетти, А. Цоллиг, Ж. Даниелу, М. Арль и др.), теория «трех смыслов» Оригена в действительности оставалась теорией «двух смыслов» (см. об этом: Нестерова О. Е. Allegoria pro typologiä Ориген и судьба иносказательных методов интерпретации Священного Писания в раннепатристическую эпоху. М., 2006. С. 43–45).

(<< back)

1473

См.: Simonetti М. Lettera ео allegoria. Un contributo alla storia dell’esegesi patristica. Roma. 1985. Более подробно о данной классификации ем.: Pizzolato L. F. La dottrina esegetica di sant’Ambrogio. Milano, 1978. К Оригену и александрийской школе восходят излюбленные темы свт. Амвросия, например «трезвое опьянение» (ebrietas sobria), с помощью которого автор объясняет мистический опыт (см.: Moreschini С., Norelli Е. Op. cit. Р. 393). См. об этом, в частности: Ioseph 6. 34.

(<< back)

1474

Цит. по: Palia R. Introduzione // Sancti Ambrosii episcopi Mediolanensis. De Joseph / Introd., trad., not. e indici R. Palla. P. 339. (Далее — Palla).

(<< back)

1475

Об этом авторе упоминает уже блж. Иероним Сгридонский в своем сочинении «О знаменитых мужах».

(<< back)

1476

Определение uerus свт. Амвросий часто использует в своей экзегезе по отношению к прообразу, чаще всего Христу. Ср.: loseph 6. 31; 9.47; 10. 52; 14. 83–84; Isaac 1.2:3. 7; 4. 17. — Примеч. ред.

(<< back)

1477

О смерти евнуха Каллигона (gladio ultori punitum) упоминает и блж. Августин, contr. Iul. 6. 14. 41. — Примеч. ред.

(<< back)

1478

См.: 1 Петр. 1. 19; Рим. 5. 9; Еф. 1. 7; Кол. I. 14, см. также: Деян. 20. 28; Откр. 1. 5.5. 9.

(<< back)

1479

Свт. Амвросий упоминает тех патриархов, чьим добродетелям он уже посвятил свои сочинения.

(<< back)

1480

Vir perfectus — стоическое понятие, которым свт. Амвросий пользуется для обозначения праведника.

(<< back)

1481

См.: Мф. 5. 46.

(<< back)

1482

См.: Мф. 5. 44.

(<< back)

1483

Скорее всего, это относится к братьям Иосифа, которых свт. Амвросий оправдывает в продолжение всей книги.

(<< back)

1484

См.: Быт. 37. 3–4. Ср.: Iacob 2. 2. 5.

(<< back)

1485

См.: Быт. 37. 7.

(<< back)

1486

См.: Мф. 28. 16–17.

(<< back)

1487

Ср.: Флп. 2. 10.

(<< back)

1488

Ср.: Мф. 13. 54–57; Ин. 6. 42.

(<< back)

1489

Иаков, отец Иосифа, своим неверием прообразует иудейский народ, но его любовь к Иосифу указывает на избранника среди сыновей.

(<< back)

1490

То есть возвышение Иосифа над братьями и прообразование им Спасителя. См.: Быт. 49. 22–26.

(<< back)

1491

См.: Иак. 5. 6; I Ин. 2. 1.

(<< back)

1492

См.: Быт. 37. 14.

(<< back)

1493

Ср. у свт. Иоанна Златоуста, hom. 61. 3: «Все это произошло для того, чтобы обнаружилось расположение Иосифа к братьям и стал очевидным их кровожадный замысел против него. <…> Как Иосиф пришел посетить братьев… Господь наш, по человеколюбию Своему, пришел посетить человеческий род, приняв свойственную нам плоть и благоволив стать нашим братом» (цит. по: Библейские комментарии отцов Церкви и друг их авторов I–VIII вв. Ветхий Завет. Т. 2: Книга Бытия 12–50. Тверь: Герменевтика, 2005. С. 167).

(<< back)

1494

См.: Быт. 37. 13.

(<< back)

1495

См.: Лк. 19. 8.

(<< back)

1496

См.: Быт. 37. 15.

(<< back)

1497

Ср.: Числ. 16. 5; Ин. 10. 14.

(<< back)

1498

Ср.: Быт. 4. 16.

(<< back)

1499

См.: Быт. 3. 8.

(<< back)

1500

См.: Быт. 37. 17.

(<< back)

1501

См.: Быт. 49. 1–28.

(<< back)

1502

В книге Бытия сказано, что Рувим желал избавить его от смерти и возвратить отцу, а Иуда предложил продать его (Быт. 37. 26–27), но свт. Амвросий объясняет предложение Иуды его благим намерением. — Примеч. ред.

(<< back)

1503

См.: Быт. 49. 10–11, где в благословении Иуде содержатся предсказания о Спасителе. Омовение одежды в вине было прообразом страдания Спасителя, так же и образом таинства причащения. — Примеч. ред.

(<< back)

1504

В благословении Асиру также необходимо видеть пророчество о Христе как Хлебе, сходящем с неба (Ин. 6. 50–51).

(<< back)

1505

Ср.: patr. II. 52.

(<< back)

1506

Под обетованиями здесь также надо понимать благословение Иакова Иосифу, потому что благословение Иосифу превосходит благословение другим патриархам.

(<< back)

1507

Ученик Спасителя Иуда продал Господа первосвященникам, а те, купив Христа, поступили еще хуже, потому что отдали Его Пилату на распятие. — Примеч. ред.

(<< back)

1508

Ср.: Еф. 5. 2: См. также: Быт. 37. 25.

(<< back)

1509

См.: Быт. 37. 26–27.

(<< back)

1510

См.: Быт. 37. 27. В Септуагинте и Vetus Latina указывается, что Иосиф был продан за 20 золотых монет, в Вульгате и масоретской версии — за 20 сребреников. В некоторых древних латинских рукописях указано, что Иосиф был продан за 30 сребреников. По мнению Паллы, исправление было сделано, чтобы подчеркнуть аналогию Иосифа со Христом (Palla. Р. 355. n. 14). — Примеч. ред.

(<< back)

1511

См.: Лк. 7. 38.

(<< back)

1512

Свт. Амвросий следует Клименту Александрийскому в толковании числа «300»: «Форма числа триста является знаком Спасителя» (Clemens Alexandrinus, strom. 6. 84. I), так как в греческом я зыке цифра 300 обозначалась буквой Т, которая воспринималась как символ креста. Это толкование встречается у свт. Амвросия несколько раз, см.: spir. s. 3. 17. 127; exp. Luс. 6. 30; Noc 33, 123 (см.: Palla. Р. 357, п. 16).

(<< back)

1513

Здесь, вероятно, свт. Амвросием заимствована филоновская символика числа 10: «десятка есть совершеннейший предел чисел от единицы» (Philo Iudaeus. congr. 90).

(<< back)

1514

Юбилейный год, по Моисееву законодательству, завершал семь субботних годов, т. е. был 50–м по счету (Лев. 25.8–10). Число 25, таким образом, является исходным, умноженное на два, оно дает число 50, время отпущения долгов. В 14. 84 свт. Амвросий называет еще число 75, так как это го же число 25, умноженное на три. На этих замысловатых рассуждениях лежит явная печать Филона и вообще александрийской школы. Термины, употребляемые здесь (perfectio и portio), могут указывать на Новый и Ветхий Заветы в смысле совершенства первого, о чем говорится в cpist. 74, 5.

(<< back)

1515

Эти слова, в действительности принадлежащие Рувиму, свт. Амвросий относит к Иуде.

(<< back)

1516

См.: Ин. 19. 23–24.

(<< back)

1517

См. также: exp. Lue. 10. 127; expl. ps. 40, 22; incarn. 5. 36: Iacob I. 6. 25.

(<< back)

1518

См.: Ин. 4. 10. 14.

(<< back)

1519

См. выше 3. 14; ср.: 2Кор. 2. 15–16.

(<< back)

1520

Пусть вознесется молитва моя как фимиам пред Тобою (Пс. 140.2).

(<< back)

1521

Собирательный образ иудеев. Ср.: Iacob 2. 3. 10.

(<< back)

1522

Этих слов (и убери постель… и убрал) нет в Синодальном переводе, хотя они зафиксированы в так называемой Западной версии текста Деяний. — Примеч. ред.

(<< back)

1523

См.: Мф.3.9;Лк.3.8.

(<< back)

1524

См.: Быт. 37. 31.

(<< back)

1525

Ср.: Ин. I. 29; Исх. 12. 4–5.

(<< back)

1526

См.: Лев. 16. 21–22.

(<< back)

1527

См.: Быт. 37. 34–35.

(<< back)

1528

См.: Быт. 37. 34; Мф. 26. 65; Мк. 14. 63.

(<< back)

1529

Ср.: Ин. 11.49–51.

(<< back)

1530

См.: Мф. 12. 25.

(<< back)

1531

Вероятно, речь идет об иудеях, которые не признавали Иисуса Христа Сыном Божиим. Также не исключена аллюзия на антиарианскую полемику.

(<< back)

1532

Искупление мыслится свт. Амвросием как принесение Христом выкупа. Свт. Амвросий пользуется терминами pretium redemptionis (expl. ps. 68, 14), pretium sanguinis Christi, которой куплены (empti) люди (epist. 37, 45), pretium nostrae liberationis (epist. 72, 8).

(<< back)

1533

Поразительно меткая формулировка, предвосхишающая эпоху христологических споров!

(<< back)

1534

Упразднение долговой расписки в произведениях свт. Амвросия рассматривается в контексте упомянутого выше учения об Искуплении и на этом акцентируется внимание автора, см.: expl. ps. 40, 1; 48, 22; exp. ps. 118, 8. 23; Iacob 1. 5. 19.

(<< back)

1535

Подробнее о тезисе «познай себя самого» в патриотической мысли см.: Courcelle Р. Connais–toi toi–meme, de Socrate a Saint Bernard. Р., 1974– 1975. — Примеч. ред.

(<< back)

1536

Ср.: patr. 10. 44.

(<< back)

1537

См.: Быт. 41. 41–46.

(<< back)

1538

См.: Быт. 24

(<< back)

1539

См.: Быт. 39. 11.

(<< back)

1540

Infula — шерстяная головная повязка у древних римлян, символ священства, ее также повязывали участники религиозной церемонии.

(<< back)

1541

См.: Быт. 3. 21.

(<< back)

1542

См.: Дан. 13.

(<< back)

1543

В некоторых рукописях встречается «пение: mulier spadonis («жена евнуха»), что более соответствует рассказу книги Бытия, в которой Потифар называется «евнухом фараоновым» (σπάδοντι Φαραώ и εύνουχος Φαραώ, LXX Быт. 37. 36; 39. 1, в Синодальном переводе «царедворец»). Евнухи использовались для охраны царских гаремов, нередко добиваясь значительного влияния при царских дворах (ср. с евнухом Каллигоном, имевшим влияние при дворе Валентиннана II). Этим объяснялось расширение сферы их деятельности, а также обобщение самого понятия, которое могло обозначать и других высокопоставленных чиновников. Таким образом, Потифар имеет титул евнуха и должностное звание начальника телохранителей. Наличие у него жены можно объяснить или тем, что его титул является только почетным званием, или тем, что он отдавал дань придворному этикету, требовавшему наличие жены или жен.

(<< back)

1544

Свт. Амвросий напоминает о казни евнуха Каллигона, который за два года до своей казни угрожал святителю смертью. Блж. Августин добавляет, что Каллигона постигла смерть от меча по доносу блудницы (contr. Iui. 6. 14. 41). — Примеч. ред.

(<< back)

1545

Эту мысль свт. Амвросий заимствует у Филона (Philo Iudaeus. Ioseph 126), который в свою очередь излагает идеи Гераклита (см.: Иваницкий В. Ф. Филон Александрийский. Киен, 1911. С. 280–281). В epist. 2. 22 Амвросий употребляет выражение «сон пека сего». См. также: ехаm. 6. 8. 51, off. 1. 12. 45.

(<< back)

1546

Ср.: Ис. 29. 8.

(<< back)

1547

Свт. Амвросий использует обычные для александрийской школы термины τύπος и άληθινός, чтобы, в рамках данного типологического толкования, разграничить христологический прообраз и ею исполнение (см.: Palla. Р. 373, п. 33).

(<< back)

1548

См.: Кол. 2. 9.

(<< back)

1549

Представление о теле как «темнице духа» восходит к Платону, возможно, даже к пифагорейцам. Об этом мотиве у христианских авторов см.: Courcelle Р. Connais–toi toi–meme, de Socrate й Saint Bernard. P. 345–380. Но в данном месте главным является мысль о воплощении Бога Слова.

(<< back)

1550

Свт. Амвросий, видимо, говорит об искушениях Христа от дьявола в пустыне.

(<< back)

1551

То есть Синагога.

(<< back)

1552

Свт. Амвросий, вероятно, имеет в виду истолкование сна фараона Иосифом, о чем будет сказано ниже, поэтому следует понимать как «во второй раз избавит его».

(<< back)

1553

См.: Быт 40. 23.

(<< back)

1554

То есть Иосифа.

(<< back)

1555

Очередное напоминание о Каллигоне.

(<< back)

1556

Ср. игру слов в латинском тексте: ebrius — uerba sobrietatis.

(<< back)

1557

Выражение inebriari Spiritu Sancto продолжает мотив трезвенного опьянения (sobria ebrietas), часто встречающийся у свт. Амвросия, см.: Isaac 6. 50 и примеч.; fid. 1. 20. 135: exp. ps.118, 15. 28. 3; fug. 8. 47; Noe 29. 111; bon. mort. 5. 20; Cain et A. 1.5. 19.

(<< back)

1558

Напоминание о судьбе стольника, повешенного через три дня (Быт. 40. 22).

(<< back)

1559

См.: Быт. 40. 16–19.

(<< back)

1560

О Доике, который сначала донес на священника Авимелеха, а потом убил 85 священников, см.: 1 Цар. 22. 9–18. — Примеч. ред.

(<< back)

1561

Мулы, которые рождаются в результате скрещивания кобыл и ослов, не способны производить потомства. — Примеч. ред.

(<< back)

1562

См.: 1 Цар. 21. 7; 22. 17–19. Свт. Амвросий напоминает, что Каллигон был евнухом, сирийцем, занимал важное место в администрации Валентиниана II, вел борьбу со святителем. Ср. ниже упоминание об Амане, который был постельничим, как и Каллигон. — Примеч. ред.

(<< back)

1563

См.: Есф. 3–7.

(<< back)

1564

Свт. Амвросий употребляет слово merum, возможно намекая, что виночерпий пил неразбавленное вино. — Примеч. ред.

(<< back)

1565

Возможно, здесь содержится аллюзия на нехватку зерна в 388 г., которая в совокупности с неурожаем 388 г. вызвала голод в 388–389 гг. даже в Риме (см.: Palla. Р. 379, п. 42). — Примеч. ред.

(<< back)

1566

Свт. Амвросий говорит о нумерическом единстве этого мира (saeculum), мировая история делится им на восемь периодов, называемых днями или годами (см. epist. 44, 14–15). Шесть лет — это время от сотворения мира до пришествия Спасителя, 7–й год — новозаветное время; 8–й год — полнота времен, «день спасения» (epist. 70. 16) В данном случае говорится о семи мировых годах, на смену которым придут «будущие времена».

(<< back)

1567

Имя Ефрем свт. Амвросий истолковывает как «изобилие веры» (см.: patr. 1. 4).

(<< back)

1568

В тексте LXX стоит νείκος (брань, битва). Возможно, при переводе с греческого языка была допущена ошибка и переводчик воспринял νείκος как νίκη) (победа). — Примеч. ред.

(<< back)

1569

Ср.: Пс. 38. 12. Стоики при описании души использовали образ паука, заимствованный ими у Гераклита, который сравнивал душу с пауком, а тело — с паутиной.

(<< back)

1570

Григорий, еп. Эльвирский (ум. после 392 г.), похожим образом толкует значение фараонова перстня как печати веры: Habuit Ioseph anulum regalem; sed et Christus principalem fidei anulum tenet, quo credentes animae salutis signantur (Palla. P. 381, n. 45). — Примеч. ред.

(<< back)

1571

См.: Быт. 41. 43.

(<< back)

1572

См.: Быт. 41. 45.

(<< back)

1573

См.: Быт. 41. 51. Свт. Амвросий толкует имя Манассии как «из забвения (ex obliuione)» (patr. 1. 4).

(<< back)

1574

Имеется в виду получение им первородства. См.: Быт. 48. 17–20.

(<< back)

1575

Ср.: Пс. 52. 4.

(<< back)

1576

См.: Быт. 41. 56.

(<< back)

1577

См.: Кол. 2. 3.

(<< back)

1578

Ср.: 1Петр. 1. 7.

(<< back)

1579

См.: 1Петр. 1. 18–19.

(<< back)

1580

О том, что первым услышал о запасах хлеба в Египте именно Иаков, свт. Амвросий подробно говорит в Iacob 2. 8. 36. — Примеч. ред.

(<< back)

1581

Ср.: Прем. 4. 8; Притч. 16. 31.

(<< back)

1582

См.: Рим. 11. 1; Флп. 3. 5. Сравнение патриарха Вениамина с ап. Павлом традиционно в патристической литературе (св. Ипполит Римский, Тертуллиан), уст. Амвросия см также: patr. 12. 57–58.

(<< back)

1583

См.: Деян. 9. 1 – 19

(<< back)

1584

См.: 1Кор. 15. 8–9.

(<< back)

1585

Христос сравнивается с хлебом, пшеничным зерном, в чем прослеживается параллель с Евангелием, ср.: Ин. 6. 33–51.

(<< back)

1586

О нечистоте осла см.: Лев. 11; Втор. 14. 3. В Евангелии Спаситель въезжает на осле в Иерусалим, см.: Мф. 21. 7–9; Мк. 11. 7–10; Лк. 19. 30–36; Ин. 12. 14–15. — Примеч. ред.

(<< back)

1587

См.: Быт. 43. 1 и след.

(<< back)

1588

См.: Быт. 29. 32, где Лия говорит: Господь призрел на мое смирение.

(<< back)

1589

Палла (Palla. Р. 385, n. 50) в качестве источника этимологии имени Иуда указывает на Быт. 29. 35, когда Лия, родив Иуду, говорит: Теперь я восхвалю Господа. В тексте употреблен глагол confiteor, который можно перевести и как «исповедовать свою веру» — отсюда восхвалять Бога, — и как «исповедовать свои грехи». Свт. Амвросий интерпретирует слова Лии в соответствии со своим повествованием. Далее в тексте (14. 84) свт. Амвросий толкует имя Иуды как «исповедание ошибки». — Примеч. ред.

(<< back)

1590

См.: Быт. 49. 3.

(<< back)

1591

Иуда — прообраз Христа (3. 13).

(<< back)

1592

См.: Еф. 5. 2.

(<< back)

1593

См.: Быт. 43. 11.

(<< back)

1594

См.: 1 Петр. 2. 4–5. Указание на миссионерское служение ап. Павла, см. ниже.

(<< back)

1595

Смирна или мирра — благовонная смола. Стакти (греч. капля) — ароматическая смола. Кассия — коричное дерево.

(<< back)

1596

См.: Числ. 17. 8; Иер. 1. 11 – 12. И жезл Аарона и жезл Иеремии интерпретировались как образы креста уже у Оригсна (hom. in Num. 9. 7) (см.: Palla. Р. 387, п. 53).

(<< back)

1597

См.: Быт. 43. 15.

(<< back)

1598

См.: Пс. 11.7.

(<< back)

1599

См.: 1Тим. 5. 17.

(<< back)

1600

См.: Быт. 42. 8.

(<< back)

1601

Ср.: patr. 1. 2.

(<< back)

1602

См.: Быт. 43. 18.

(<< back)

1603

Ср.: Гал. 2. 16.

(<< back)

1604

См.: Числ. 12. 7.

(<< back)

1605

Ср.: Флп. 1. 21.

(<< back)

1606

См.: Пс. 36. 5–6. О таинственном значении полдня как времени суток свт. Амвросий говорит и в Isaac 4. 14.

(<< back)

1607

См.: Быт. 18. 1.

(<< back)

1608

См.: Быт. 43. 31–32. Причина, почему египтяне не могли есть вместе с евреями, лежала в религиозной сфере: согласно Tapгуму Онкелоса, евреи вкушали тех животных, которых египтяне обожествляли.

(<< back)

1609

См.: Быт. 42. 7–17.

(<< back)

1610

В латинском тексте сыновья Иакова называют отца puer (молодой раб), поэтому свт. Амвросий и говорит о молодости.

(<< back)

1611

См. выше: 8.43.

(<< back)

1612

См.: Деян. 7. 58.

(<< back)

1613

См.: I Тим. 5. 11.

(<< back)

1614

См.: Деян. 9. 3.

(<< back)

1615

См.: Деян. 9. 5.

(<< back)

1616

См.: Ин. 11.33.

(<< back)

1617

См.: Деян. 9. 18.

(<< back)

1618

См.: Быт. 43. 34.

(<< back)

1619

См.: Быт. 44. 2.

(<< back)

1620

См.: Рим. 13. 12.

(<< back)

1621

См.: Быт. 43. 12 и след.

(<< back)

1622

См.: Быт. 43. 33.

(<< back)

1623

Понятия natura и gratia разграничиваются, первым обозначается естественное начало в человеке, а вторым — сверхъестественное, действующее извне.

(<< back)

1624

См.: Деян. 22. 3.

(<< back)

1625

См.: Мф. 5. 15; Мк. 4. 21; Лк. 11. 33.

(<< back)

1626

См.: Деян. 9. 17.

(<< back)

1627

См.: 2Кор. 3. 15.

(<< back)

1628

См.: Л к. 23. 48.

(<< back)

1629

См.: Быт. 44. 18 и след.

(<< back)

1630

См.: Мф. 14. 27.

(<< back)

1631

См.: Деян. 9. 4 и след.

(<< back)

1632

См.: Быт. 45. 16 и след.

(<< back)

1633

См.: Быт. 45. 22.

(<< back)

1634

См.: Быт. 45. 23

(<< back)

1635

См. примеч. к 3. 14.

(<< back)

1636

См.: 2Кор. 12. 2–4.

(<< back)

1637

Свт. Амвросий подразумевает мистический и нравственный смыслы Священного Писания.

(<< back)

1638

См.: 1Кор. 12. 29–30.

(<< back)

1639

См.: Быт. 45. 23.

(<< back)

1640

См. выше примеч. к 8. 45.

(<< back)

1641

См.: lacob 1.1. где свт. Амвросий объясняет слова псалма: Гневайтесь и не согрешайте (Пс. 4. 5).

(<< back)

1642

См.: Мф. 10.9–10.

(<< back)

1643

Свт. Амвросий, видимо, использует толкование Филона (Philo Iudaeus, sacrif. 90): «‘Введет тебя Господь в землю Ханаанскую́ означает: приведет твой разум в смятение».

(<< back)

1644

См.: Деян. 5. 18.

(<< back)

1645

См.: 1Кор. 15. 14–17.

(<< back)

1646

См.: Ин. 11. 25.

(<< back)

1647

См.: Iacob 2. 9. 38 и примеч.

(<< back)

1648

См.: Ин. 9. 6 и след

(<< back)

1649

См.: Рим. 6. 1 – 11.

(<< back)

1650

См.: Бы г. 46. 27 и выше примеч. к 3 14. Свт. Амвросий толкует этот стих из книги Бытия в Isaac 2. 3.

(<< back)

1651

См.: Быт. 46. 28.

(<< back)

1652

В этом месте свт. Амвросий, по всей видимости, указывает на историю с Фамарью (Быт. 38.6–30).

(<< back)

1653

Ср.: 1Тим. 2. 5.

(<< back)

1654

post regum lacunam significauit Schenkl, qui putat excidisse dona uel beneficia.

(<< back)

1655

cum T cum a cet., cum a principibus ludaeorum interrogantibus Schenkl.

(<< back)

1656

О трактатах свт. Амвросия, посвященных патриархам, пишет автор V–VI вв. Кассиодор, см.: Cassiodorus. De institutione diuinarum litterarum: Item sanctus Ambrosius de patriarchis septem libros edidit, qui multa loca Veteris Testamenti factis quaestionibus suauiter enodauit (PL 70:1111b).

(<< back)

1657

Интересно, что в этом же сочинении святитель говорит о добродетелях, необходимых в брачной жизни, и дает советы об устроении семейной жизни.

(<< back)

1658

См. начало трактата «Об Иосифе» (1. 1).

(<< back)

1659

Можно предположить, что у свт. Амвросия патриархи персонифицируют наиболее важные, с его точки зрения, добродетели. См. ниже о квадриге добродетелей.

(<< back)

1660

Трактат «О благе смерти» выпадает из этого ряда, он скорее продолжает идеи трактата «Об Исааке, или душе», который описывает движение души навстречу Богу и встречу Бога с душой человека как небесный брак. Но оставление душой тела и движение ее к Богу являются смертью человека, поэтому свт. Амвросий развивает в этом сочинении христианское учение о смерти, о ее благе для человека.

(<< back)

1661

См. трактат «Об Иосифе» (1. 1).

(<< back)

1662

См.: conf. 6. 6.

(<< back)

1663

В некоторых рукописях название этого трактата De Isaac et anima.

(<< back)

1664

См.: Isaac 1.1.

(<< back)

1665

Подробнее о патриотическом учении о душе см.: Владимирский Ф. С. Отношение космологических и антропологических воззрений Немезия к патриотической литературе и влияние его на последующих писателей // Немезий Эмесский. О природе человека. М., 1998. С. 176–450.

(<< back)

1666

Ср. в «Письмах преп. Антония Великого» (epist. 7. 58) мысль о том, что мудрец должен сначала познать себя, чтобы познать Бога.

(<< back)

1667

См.: Владимирский Ф. С. Отношение… С. 176–185.

(<< back)

1668

Здесь будет нелишним перефразировать известное выражение, что христианское богословие было бы невозможно без греческого языка, отточенного такими философами, как Платон, и сказать, что богословие на латинском языке было бы невозможно без Цицерона и созданной им терминологической базы на основе стоического учения.

(<< back)

1669

См.: Lubac H. de. Exégèse médiévale. Les quatre sens de l’ Écriture. 1/1. P., 1959; Savon H. Saint Ambroise dcvant l’exégèse de Philon le Juif. T. 1–2. P., 1977; Pizzolcito L. F. La dottrina esegctica di sant’Ambrogio. Milano, 1978. (Studia Patristica Mediolanensia; 9); Nauroy G. Ambroise de Milan. Écriture et esthétique d’une exégèse pastorale. Bern e. al., 2003; Нестерова О. E. Опыт адаптации оригеновского учения о трех смыслах Писания в гомилетических сочинениях свт. Амвросия Медиоланcкого// Вестник ПСТГУ. Филология Ш: 3 (29), 2012. С. 18–31.

(<< back)

1670

Нестерова О. Е. Опыт адаптации оригеновского учения… С. 23. Автор указывает, что Ориген рассматривал вместо логики эпоптику, см. примеч. 33. У Диогена Лаэртского, автора начала III в., части философии еще указаны как физика, этика и диалектика, см.: Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов 1. 18/ Пер. М. Л. Гаспарова. М., 1995. С. 64.

(<< back)

1671

Об эпоптике как части философии см.: Haclot P. Les divisions des parties de la philosophie dans l’Antiquité // Museum Helveticum. Basel, 1979. Vol. 36. P. 201–223; Нестерова О. Е. Опыт адаптации оригеновского учения… С. 23, примеч. 30, 33.

(<< back)

1672

Свт. Амвросий повторяет здесь четыре добродетели души, о которых говорится в трактате Цицерона «О пределах блага и зла»: prudentia, temperantia, fortitudo, iustitia (fin. 1. 45–50), см. также off. I. 5, 1. 15, 1. 50, хотя в tuse. 3. 17 вместо temperantia Цицерон называет frugalitas. Свт. Амвросий помещает эти четыре добродетели в апологетическую речь иудейского священника Елеазара (abstinentia, fortitudo, iustitia, prudentiä lacob 2. 10. 43), три из них упоминаются в Ioseph 13. 75; в bon. mort. 10. 44) четыре добродетели немного отличаются: consilia, temperantia, pietas, iustitia. Эти добродетели восходят еще к Платону (Phaed. 69с; Leg. 630b, 964b, 965d).

(<< back)

1673

Moreschini С Introduzione // Sancti Ambrosii episcopi Mediolanensis. De Isaac uel anima; De bono mortis; De Iacob et uita beata; De loseph / Introd., trad., not. e indici C. Moreschini e R. Palla // Sant'Ambrogio. Opere esegetische IIÏ Isacco о l’anima. II bene della morte. Giacobbe e la vita beata. Giuseppe. Milanö Biblioteca Ambrosiana, Romä Citta Nuova, 1982. (Sancti Ambrosii Episcopi Mediolanensis opera; 3). P. 9–30 (далее — Moreschini).

(<< back)

1674

См.: Морескини К. История патриотической философии. М.: ГЛК, 2011. С 454. Морескини указывает на миланский «неоплатонический кружок» (с. 482), который, конечно, надо понимать не как нечто организованное, а как существование тенденции интеллектуального обмена мыслями.

(<< back)

1675

Морескини цитирует Курселя, который считал, что гомилия «Об Исааке» была одной из тех, которые слышал молодой Августин в 386 г. перед принятием крещения, см.: Courcelle Р. Recherches sur les «Confessions» de saint Augustin. P., 1968. P. 122–132 (Moreschini. P 25, n. 53).

(<< back)

1676

Sancti Ambrosii Opera. Pars 1. Vindobonae, 1896. (CSEL; 32/1). P. 641 — 705.

(<< back)

1677

Свт. Амвросий отсылает к своему трактату «Об Аврааме» (De Abraham).

(<< back)

1678

Об Исааке как прообразе Христа см.: Danié lou J. La typologie d’Isaac dans le christianisme primitif // Biblica. 1947. 28. P. 363–393. Уже в Послании к галатам ап. Павел говорит о рождении Исаака (Гал.4:22–30) как сына но духу, называя христиан детьми Исаака. Жертвоприношение Исаака также прообразует искупительную жертву Сына Божия.

(<< back)

1679

См.: Быт.18:11 и след.; Быт.21:2.

(<< back)

1680

См.: Быт.22:2 и след.

(<< back)

1681

См.: Быт.21:6. Филон Александрийский (praem. 5. 31) дает истолкование этого имени (Moreschini. Р. 33, п. 3).

(<< back)

1682

См.: Быт.16:4.

(<< back)

1683

См.: Быт.24:3 и далее. Образ Ревекки у свт. Амвросия многогранен: она и душа (см. ниже 1. 2). и Церковь, которая составилась из язычников–чужеземцев (3. 7), и невеста из Песни песней. Именно Ревекка получила от Бога пророчество о сыновьях, с ее помощью Иаков получил благословение от отца, см.: Iасоb 2. 2. 6–9; Cain et А. 1. 2. 5; expl. ps. 47, 5.

(<< back)

1684

Ниже (6. 51) свт. Амвросий говорит, что только в смиренном и кротком (humilis atque mansuetus) Господь может приклонить голову.

(<< back)

1685

Этимология имени Ревекка, возможно, взята свт. Амвросием у Филона Александрийского (congr. 7. 37; cherub. 13.47) (Moreschini. P. 35, n. 5). Она также встречается у других христианских авторов (Климент Александрийский, paed. I. 5. 21. 3; Ориген, horn. in Gen. 10. 2). Это толкование свт. Амвросий повторяет в Iасоb. 2. 4. 14.

(<< back)

1686

См.: Быт.24:63.

(<< back)

1687

Освобождение души от тела, тело как тюрьма или оковы души — распространенная тема и античной философии, начиная с пифагорейпев и Платона (Phaed. 62b, 67d), развиваемая также Плотином (enn. I. 6.9). Свт. Амвросий говорит об этом в трактате «О благе смерти», когда смерть становится благом, потому что освобождает душу от оков тела. Подробнее о движении души от тела к Небесному Царству свт. Амвросий говорит далее (6. 50–56).

(<< back)

1688

См.: Быт.4:26.

(<< back)

1689

Енос — первый сын Сифа, внук Адама (см.: Быт.4:26, 5:6–11). Этимологию этого имени свт. Амвросий уже объясняет в Abr. 2. 7.

(<< back)

1690

Истинный Исаак — Христос.

(<< back)

1691

Источник воды живой — Святой Дух, см.: spir.s. 1. 15. 154; 16. 160.

(<< back)

1692

См.: Лев.20:18.

(<< back)

1693

Cp. parad. 15. 73: mulier symbolum sensus est nostril, uir mentis; Cain et A. 1. 10. 47; 2. 1. 4.

(<< back)

1694

Cp. у Арнобия (adu. nat. 2. 13): Quid enim sumus homines nisi animae corporibus clausae?

(<< back)

1695

Здесь и далее свт. Амвросий развивает, наполняя христианским смыслом, платоновскую идею о теле как об оболочке души (Alcib. 1. 133a, 133d), см. далее 8. 79, а также bon. mort. 7. 27.

(<< back)

1696

Этот отрывок сходен со следующим текстом Плотина: «Может быть, отличаясь от тела, она [душа] — какое–то свойство тела, например, гармония?» (Плотин. О бессмертии души. 2.4. 7. 8d/ Пер. Ю. А. Шичалина). Далее (8е) Плотин доказывает, что душа не энтелехия. Термин «энтелехия», введенный Аристотелем («О душе») и применяемый Плотином, означает некую полноту сущности, «осуществленную сущность».

(<< back)

1697

Перипатетик Дикеарх Мессинский говорил, что душа — гармония, стоики — воздух или огонь, Аристотель — энтелехия. Источники этих философских взглядов, скорее всего, были известны свт. Амвросию опосредованно (например: Cicero, tusc. 1. 21–22, 25, 41 etc.).

(<< back)

1698

Плотин доказывает (2. 4. 7. 9), что душа является «началом движения», она дарит «одушевленному телу жизнь».

(<< back)

1699

Плотин говорит о душе, находящейся в теле, что «она приобрела неразумные вожделения и порывы и вместила другие страсти» (2. 4. 7. 10). Термины inrationabilis и principalis (см. далее 3. 8) по своему происхождению стоические, см. подробнее: Dassmann Е. Die Frömmigkcit des Kirchenvaters Ambrosius von Mailand. S. 230–233.

(<< back)

1700

Omne inmoderaium mobile malignum — аллитерация. См. далее: ableuabat… eleuabaf… abalienabat… deambulabat.

(<< back)

1701

Этой теме посвящена гомилия «О бегстве от мира» (Defuga saeculi).

(<< back)

1702

См.: 1 Цар.19:12 и след.

(<< back)

1703

См.: Быт.24:63.

(<< back)

1704

См.: 3Цар.9:4.

(<< back)

1705

См.: Быт.24:63.

(<< back)

1706

См.: Быт.24:22.

(<< back)

1707

См.: Песн.2:5, 5:8.

(<< back)

1708

О термине ipsum principale см. примеч. 1 на с.39.

(<< back)

1709

Продолжение стиха: ибо возжаждала заповедей Твоих. Так как у свт. Амвросия эти слова говорит душа, то сказуемое согласовано с ней.

(<< back)

1710

Ср. слова Оригена: «Но мы… смердим грехами и пороками… Грех пахнет гнилью, добродетель же дышит благовониями» (Ориген. Гомилии на Песнь песней 1. 2/ Пер. Н. Холмогоровой // Патристика: Новые переводы, статьи. С. 53).

(<< back)

1711

См.: Лк.10:30–35.

(<< back)

1712

См.: Мф.16:19.

(<< back)

1713

В Септуагинте: ὅ τ ι παρέβλεψέυ με ό ἣ λιοζ, т. е. солнце посмотрело искоса, презрело или даже пренебрегло. В начале Песни Невеста названа «почерневшей», в конце (Песн.8:5) о Невесте говорится: Кто та, которая восходит от пустыни убеленная? Подробнее толкует стих этот Ориген, см.: Ориген. Гомилии на Песнь песней. 1. 6. С. 57–59.

(<< back)

1714

О Христе как Солнце свт. Амвросий говорит и в своем гимне (2. 5), называя Его Verus Sol (2. 2).

(<< back)

1715

См.: Мф.13:7–8.

(<< back)

1716

Свт. Амвросий достаточно часто употребляет при толковании ветхозаветных текстов оригеновскую трихотомию смыслов: moralis (нравственное), mysticus (мистическое, таинственное), naturalis (естественное, природное), — побуждающую находить в ветхозаветных событиях как исторический смысл, так и типологический и аллегорический. Подробнее об использовании свт. Амвросием оригеновского учения о трех смыслах см.: Нестерова О.Е. Опыт адаптации оригеновского учения о грех смыслах Писания в гомилетических сочинениях свт. Амвросия Медиоланского// Вестник ПСТГУ. Филология III 3 (29), 2012. С. 18–31. В этой статье, в частности, обсуждается именно этот отрывок (см.: Там же. С. 22–23. 30).

(<< back)

1717

См.: Быт.43:16.

(<< back)

1718

См.: Деян.9:3.

(<< back)

1719

Ср.: Лк.15:17. Свт. Амвросий сравнивает душу с блудным сыном из притчи

(<< back)

1720

Это сократовское выражение Морескини предлагает понимать как «познай свои грехи» (Moreschini. Р. 55, п. 40).

(<< back)

1721

Подробнее о теле как о темнице души см. тракт «О благе смерти» (2. 5; 3. 8; 4. 14; 5. 16 и др.)

(<< back)

1722

Ориген по другому толкует эти строки Песни песней, ср.: Ориген. Гомилии на Песнь песней. I. 9. С. 61

(<< back)

1723

Ср.: Мф.25:33.

(<< back)

1724

Ср.: Иер.3:15.

(<< back)

1725

Ср.: Чис.24:6.

(<< back)

1726

См.: Песн.1:9.

(<< back)

1727

См.: exp. ps. 118, 2. 33.

(<< back)

1728

Ожерелье, видимо, понимается не только как женское украшение, но и как воинская награда. Ср. у Пруденция, perist. 1. 65: aureos auferte torques, sauciorum praemia. — Примеч. ред.

(<< back)

1729

См.: Быт.26:7, где Исаак представляет Ревекку своей сестрой, так как боится, что его убьют из–за нее. Ревекка была внучкой Нахора, брата Авраама, следовательно, племянницей Исаака.

(<< back)

1730

См.: Быт.26:18.

(<< back)

1731

См.: Быт.26:19. Вода живая (aqua uia) — родник.

(<< back)

1732

См.: Быт.26:25 и след.

(<< back)

1733

См.: Ин.4:6, 12.

(<< back)

1734

О духовном значении колодцев свт. Амвросий пишет в трактате «О Святом Духе» (spir. s. 1. 16. 166). О колодцах как источниках мудрости и о трех видах мудрости (части философии: физика, этика, эпоптика) см. подробнее: Нестерова О.Е. Опыт адаптации оригеновского учения… С. 25–26.

(<< back)

1735

См.: Быт.21:14.

(<< back)

1736

См.: Быт.29:2, 9.

(<< back)

1737

См.: Исх.2:15–17.

(<< back)

1738

См.: Origenes. hom. in Gen. 11. 3 — о колодце видения.

(<< back)

1739

Герар значит «предел», «ограда», «округ» (Ibid. 13. 2).

(<< back)

1740

См.: Еф.2:14.

(<< back)

1741

См.: Еф.2:14–16.

(<< back)

1742

Сам свт. Амвросий говорит об этом: «Все Божественные Писания суть либо физические, либо мистические, либо моральные: физические в Бытии, где излагается, как были сотворены небо, моря и земли и каким образом был устроен сей мир: мистические в Левите, где описывается таинство священнического служения; моральные во Второзаконии, где человека научают жить по заповеди Закона. Отсюда ясно и то, почему из нескольких книг Соломона были избраны три: в Екклесиасте трактуется о физическом, в Песни песней о мистическом, в Притчах о моральном» (expl. ps. 36, 1, рус. пер. цит. по: Нестерова О. Е. Опыт адаптации оригеновского учения.., С. 26–27, примеч. 61).

(<< back)

1743

См.: Еккл.1:2: Суета сует, сказал Екклесиаст, суета сует, — все суета!

(<< back)

1744

Рукописи сохранили и название Песнь песней, и Песни песней.

(<< back)

1745

Ср.: 1Ин.4:17.

(<< back)

1746

Водоем больше, т. е. шире колодца.

(<< back)

1747

«Под солнцем» (sole) — рефрен, который часто встречается в Книге Екклесиаста. Если богатство дано, то одно дар Бога (Екк.5:18).

(<< back)

1748

См.: 1Тим.6:17–18.

(<< back)

1749

См.: 1Кор.13:13.

(<< back)

1750

См.: Песн.4:15.

(<< back)

1751

См.: Ин.4:7 и след. Такую же этимологию слова «самарянка» свт. Амвросий приводит в exp. Luc. 7. 74; exp. ps. 118, 21. 5: paenit. 1. 11. 51. Слово «Самария» — от евр. Шомром — сторожевая крепость (см.: Origenes. comm, in Ioh. 20. 35. 310).

(<< back)

1752

См.: Притч.22:20: И ты трижды запиши это на широту сердца твоего для себя в совет и знание.

(<< back)

1753

См.: Гал.6:14.

(<< back)

1754

См.: Ин.15:1.

(<< back)

1755

См.: Мал.4:2.

(<< back)

1756

См.: Песн.2:5, 5:8. См. выше 3. 8.

(<< back)

1757

См.: Песн.2:7, 3:5, 8:4. См. также: inst. u. 17. 111; ехh. u. 9. 60.

(<< back)

1758

Морескини пишет, что такое истолкование свт. Амвросий, возможно, взял из не дошедшего до нас сочинения св. Ипполита Римского, о комментариях которого на Песнь песней известно из грузинского перевода (Moreschini. Р. 69, n. 67).

(<< back)

1759

См.: Ин.1:1–2.

(<< back)

1760

См.: Кол.3:1.

(<< back)

1761

См.: Пс.41:2. См. также Песн.2:9: Подобен брат мой газели или молодому оленю на горах Вефиля. Ориген говорит, что газель (серна) и олень чисто в Писании упоминаются одновременно, газель «дальнозорка», олень «враг змей и воюет c ними» (Ориген. Гомилии на Песнь песней. 2. 11. С. 75).

(<< back)

1762

Вефиль — место, где Иаков заснул и увидел лестницу, восходящую к небу (Быт.28:11–19).

(<< back)

1763

См.: Песн.2:9: Вот стоит за стеной нашей, заглядывая через оконца, вглядываясь через сети. Подробно толкует об этом Ориген (см.: Ориген. Гомилии на Песнь песней. 2. 12. С. 76–77).

(<< back)

1764

См.: Мф.11:28.

(<< back)

1765

См.: Песн.2:10.

(<< back)

1766

См.: Лк.13:7.

(<< back)

1767

Понимание этого места возможно в контексте слова камень же был Христос (1Кор.10:4).

(<< back)

1768

См.: 1Кор.1:23.

(<< back)

1769

См.: Песн.2:9.

(<< back)

1770

Свт. Амвросий немного перефразирует текст Писания, точнее: Встану я и обойду город, по площадям и улицам, и буду искать того, кого возлюбила душа моя.

(<< back)

1771

См.: Евр.12:22; Откр.3:12, 21:2, 10.

(<< back)

1772

См.: Мф.25:8–9 (притча о десяти девах).

(<< back)

1773

См.: Притч.5:15.

(<< back)

1774

См.: Песн.3:3.

(<< back)

1775

См.: Ин.1:1.

(<< back)

1776

Свт. Амвросий жил в эпоху после Миланского эдикта (313), когда гонения остались в прошлом, но он часто вспоминает свою родственницу мц. Сотерию, пострадавшую в середине III в. (см.: uirgb. 3. 34; 3. 38; exh. и. Х2). Кроме того, преследования христиан при императоре Юлиане Отступнике (361–363) происходили во времена молодости святителя.

(<< back)

1777

См.: Мф.7:8.

(<< back)

1778

См.: Мф.28:1.

(<< back)

1779

См.: Быт.3:15.

(<< back)

1780

См.: Быт.3:8.

(<< back)

1781

См.: Рим.6:2, 7–8.

(<< back)

1782

См.: Песн.3:7.

(<< back)

1783

Свт. Амвросий соединяет два эпизода из книги Бытия: благословение Господа (Быт.25:11) и благословение Исаака (Быт.27:27)

(<< back)

1784

См.: Быт.48:2 и след.

(<< back)

1785

См.: Мк.5:35–42.

(<< back)

1786

См.: Лк.7:12–15.

(<< back)

1787

Вслед за Оригеном (1.1) свт. Амвросий употребляет греческое слово «эпиталама», свадебная песнь, исполняемая перед покоями новобрачных.

(<< back)

1788

Букв. акциденция — привходящий признак.

(<< back)

1789

Такое имя Бог дал Соломону, см.: 1Пар.22:9.

(<< back)

1790

См.: 2Кор.5:8.

(<< back)

1791

См.: Мк.8:34.

(<< back)

1792

См.: Мф.10:39

(<< back)

1793

Образ огражденного сада — «где логика отождествляется с внешней стеной, физика — с плодовыми деревьями, а этика — с плодами» — использовал Филон Александрийский (agriс. 14 и 16) (Нестерова О. Е. Опыт адаптации оригеновского учения… С. 25).

(<< back)

1794

Это толкование повторяется и в других сочинениях свт. Амвросия, например: exp. Luc. 4. 13, uirgt. 7. 34. Более подробно о саде говорится в сочинении «О благе смерти» (5. 19–20).

(<< back)

1795

См.: Кол.1:15.

(<< back)

1796

См.: Песн.4:16.

(<< back)

1797

См.: Песн.5:1.

(<< back)

1798

О божественном опьянении и связанном с ним sobria ebrietas см. ниже 6. 50. Душа, опьяненная небесными тайнами, наполняется Словом Божиим и восходит ввысь (см. другие сочинения свт. Амвросия: гимн Splendor paternae gloriae: fid. 1. 20 135; exp. ps. 118, 15. 28. 3; fug 8. 47; Noe 29. 111, bon. mort. 5. 20, Cain et A 15. 19). Это мистическое восприятие созерцания тайн Божиих встречается уже у Оригена (comm, in Ioh 1. 30. 206) (Морескини (P. 87, n. 90), указывает на монографию Lewy H. Sobria Ebrietas. Untersuchungen zur Gcschichte der antiken Mystik. Giessen, 1929.

(<< back)

1799

См.: Мф.25:8–9.

(<< back)

1800

Слова свт. Амвросия о постепенном восхождении души к Богу исследователи связывают с влиянием или Платона, symp. 211 с (Schenkl, CSEL 32/1. P. XXXI), или Порфирия (Dörrie Н. Das fünftach geslufte Mysterium. S. 88–90). Морескини категорически не согласен с последним, видя в концепции движения души влияние Оригена, см.: Moreschini. Introduzione. P. 18–20.

(<< back)

1801

См.: Песн.1:2.

(<< back)

1802

См.: Песн.1:4.

(<< back)

1803

См.: Песн.3:4.

(<< back)

1804

См.: Мф.22:30.

(<< back)

1805

См.: Лк.9:58.

(<< back)

1806

Выше (1.1) свт. Амвросий говорит, что патриарх Исаак — это образ души тихой, смиренной и кроткой (mitis humilis atque mansuetus).

(<< back)

1807

См.: Откр.3:20.

(<< back)

1808

См.: Рим.8:29.

(<< back)

1809

Уже ранние христианские комментаторы интерпретировали кожаные одежды Адама и Евы как образ грешного тела.

(<< back)

1810

См.: Быт.3:21.

(<< back)

1811

Уже с самого начала (1. 1) тема «тело — темница души» является важной для гомилии, потому что только освободившаяся от тела душа может вознестись вверх и стать истинной невестой Христа. Кроме трактата «О благе смерти» свт. Амвросий развивает эту тему в Iacob 2. 9. 38; ехe. fr. 1. 73, 2. 20: exam. 6. 9. 55; Abr. 2. 6. 27: eхр. ps. 118, 4. 6; Cain et A. 2. 9. 36; parad. 12. 54; exp. Luc. 2. 59, 8. 48, 9. 29.

(<< back)

1812

См.: Песн.5:4: Брат мой протянул руку свою в окно.

(<< back)

1813

См.: 1Кор.13:12.

(<< back)

1814

См.: Лк.1:41–44.

(<< back)

1815

См.: Кол.2:12.

(<< back)

1816

См.: Еф.2:19.

(<< back)

1817

См.: Пс.136:1

(<< back)

1818

См.: Быт.11:9, где название «Вавилон» толкуется как «смешение»: Ибо там смешал Господь язык всей земли.

(<< back)

1819

В трактате «О девстве» (13. 80) повторяются цитаты и аргументация. Там же (14 92) pallium понимается как плащ, одеяние философов, «суетная мудрость», которую надо сбросить, чтобы чистым сердцем увидеть Бога. В данном кон тексте pallium — покрывало невесты, которое надо снять, чтобы увидеть совесть, внутреннее состояние души.

(<< back)

1820

См.: Быт.24:64– 65.

(<< back)

1821

См.: Мф.22:11–13.

(<< back)

1822

См.: 1Кор.11:10.

(<< back)

1823

См.: 1Пет.2:22.

(<< back)

1824

См.: Песн.2:16.

(<< back)

1825

См.: Мф.12:1 и след.

(<< back)

1826

См.: Втор.29:5.

(<< back)

1827

Это и аллюзия на Ин.19:31, но в то же время и прообраз дня Страшного Суда. И сбор плодов, о которых говорит свт. Амвросий, — это жатва или добрых дел, или грехов.

(<< back)

1828

См.: Лк.6:1–2.

(<< back)

1829

См.: Лк.6:3–4.

(<< back)

1830

См.: Песн.6:4

(<< back)

1831

Возможно, это аллюзия на Откр.21.

(<< back)

1832

См.: Откр.3:21.

(<< back)

1833

Пророк царь Давид.

(<< back)

1834

См.: Мф.17:1 и след.; Мк.9:2 и след.

(<< back)

1835

Аквила (Акила) (II в.) — автор одного из греческих переводов Ветхого Завета; стремился к большему буквализму. Пересмотренный им греческий текст использовался в синагогах до VI в. Иногда Аквила отождествляется с «прозелитом Онкелосом», автором таргума Торы (см.: Тов Э. Текстология Ветхого Завета. М., 2003. С. 137–139).

(<< back)

1836

См.: Песн.6:10. В греческом тексте Септуагинты невеста сравнивается с небесными явлениями: рассветом (зарей), луной, солнцем.

(<< back)

1837

См.: Мф.6:9; Лк.11:2.

(<< back)

1838

В книге Бытия (Быт.25:27) отмечается, что Исав был искусен в звероловстве. Поэтому поле должно пониматься не как обработанная пашня, а как место обитания диких зверей, на которых охотился Исав.

(<< back)

1839

Ср.: SVF 3. 16.

(<< back)

1840

Морескини поясняет, что это неоплатоническое выражение, и указывает на исследование П. Адо (см.: Hadot P. Platon et Plotin. P. 206) (см.: Moreschini. P. 103, n. 109).

(<< back)

1841

Ср. с рассуждениями из трактата «Об Иакове и блаженной жизни» (1. 4. 13–15) о благой заповеди закона, которая несет смерть.

(<< back)

1842

В этой главе заметно влияние на мысль свт. Амвросия трактата Цицерона «О пределах блага и зла», особенно 3. 7. 36–9. 30. Finis, используемый как латинский эквивалент греч. τέλος, означает «предел», «завершенность» (см.: Марк Туллий Цицерон. О пределах блага и зла. Парадоксы стоиков / Пер. Н.А. Федорова; Коммент. Б.М. Никольского; Вступ. ст. Н.П. Гринцера. М., 2000)

(<< back)

1843

Эта метафора, употребленная Плотином (1. 8. 15), повторяется блж. Августином (enarr. ps. 89. 13. 1) (см.: Moreschini. P. 105, n. 112).

(<< back)

1844

См.: Пс.123:7.

(<< back)

1845

Морескини указывает на текст «Тимея» Платона как на источник этого выражения (Tim. 69а), однако сомневается, что свт. Амвросий сам читал этот диалог, и высказывает предположение об опосредованном влиянии через неоплатоников (см.: Moreschini. Р. 105, n. 113).

(<< back)

1846

В греческом тексте Септуагинты (ed. A. Rahlfs) этих слов нет, однако цитация свт. Амвросием ветхозаветных текстов уже сама по себе представляет важное свидетельство разночтений, поэтому я оставляю эти слова как продолжение цитаты из Книги премудрости Иисуса, сына Сирахова.

(<< back)

1847

Возможно, свт. Амвросий имеет в виду христианских авторов–комментаторов.

(<< back)

1848

В трактате «О девстве» (16. 98) в ореховый сад входит Слово Божие.

(<< back)

1849

См.: Чис.17:8.

(<< back)

1850

См.: Песн.6:11; ср.: Песн.4:13.

(<< back)

1851

См.: Мф.26:69 и след.; Лк.22:55 и след.; Мк.14:68 и след.; Ин.18:17 и след.

(<< back)

1852

См.: 2 Тим.2:19. Возможно, свт. Амвросий напоминает также о том эпизоде в евангельских событиях, когда Господь говорит Петру: Ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее (Мф.16:17), а не только о том, что Господь заранее знал о падении ап. Петра.

(<< back)

1853

Дальнейшие рассуждения находят параллель в других сочинениях свт. Амвросия, в частности «О девстве» (15. 94–95), где в качестве четырех страстей (коней) названы ira, cupiditas, uoluptas, timor. В Abr. (2 8. 54) свт. Амвросий указывает на Платона как на создателя образа крылатой упряжки, однако Платон говорит, что душа — «это соединенная сила окрыленной парной упряжки и возничего» (Phaedr. 246а, пер. А.Н. Егунова).

(<< back)

1854

Свт. Амвросий повторяет здесь четыре добродетели души, о которых говорит Торкват в трактате Цицерона «О пределах блага и зла»: prudentia. temperantia, fortitudo, iustitia (fin. 1. 45–50), хотя в tuse. 3 17 вместо temperantia Цицерон называет frugalitas. Эти добродетели восходят еще к Платону (Phaed. 69с, Leg. 630b, 964b, 965d). Свт. Амвросий помещает эти четыре добродетели в апологетическую речь иудейского священника Елеазара, Iacob 2 10 43.

(<< back)

1855

Ср.: Флп.3:13–14.

(<< back)

1856

См.: Ин.3:14; Чис.21:9.

(<< back)

1857

В 4 Цар. колесница Израиля.

(<< back)

1858

Перевод основан на правке, предложенной Шенкелем (tharsis — in mare)

(<< back)

1859

См.: 1 Кор.9:24. То есть пальма — как знак отличия, награды.

(<< back)

1860

См.: Песн.2:17.

(<< back)

1861

См.: Песн.1:12, 4:10–11.

(<< back)

1862

См.: Песн.8:2. и след.

(<< back)

1863

См.: Быт.3:17.

(<< back)

1864

См.: 1Кор.3:2.

(<< back)

1865

См.: Ин.1:18.

(<< back)

1866

См.: Пс.18:6.

(<< back)

1867

Свт. Амвросий имеет в виду, что, для того чтобы прийти к человеку, Господь должен умалить Себя.

(<< back)

1868

См.: Ин.1:26.

(<< back)

1869

См.: Ин.1:14; см. также: Кол.3:16.

(<< back)

1870

См.: Откр.3:20.

(<< back)

1871

См.: Ин.13:23.

(<< back)

1872

См.: Ин.1:47.

(<< back)

1873

Частично приведен Синодальный перевод с правкой в соответствии с текстом свт. Амвросия и греческим текстом Послания к галатам.

(<< back)

1874

См.: Исх.3:2–4.

(<< back)

1875

См.: Деян.9:3. и след.

(<< back)

1876

См.: Быт.5:24.

(<< back)

1877

См.: 4Цар.2:11.

(<< back)

1878

См.: Исх.13:21.

(<< back)

1879

См.: Ис.6:6–7.

(<< back)

1880

См.: Мал.3:3.

(<< back)

1881

Renes — почки, чресла.

(<< back)

1882

См.: Пс.25:2.

(<< back)

1883

См.: Дан.3:50.

(<< back)

1884

Свт. Амвросий указывает на евангельское чтение, которое предшествовало его проповеди.

(<< back)

1885

См.: Мк.9:5; Лк.9:33.

(<< back)

1886

Выражение lux inaccessibilis встречается в новозаветных текстах лишь в 1 Тим.6:16, но мысль о неприступности божественного света для человеческого, телесного взора выражена в рассказе о Преображении Спасителя на горе, когда вид Его и одежды сделались блистающими. Светом (lux) Христос назван и в Ин.1:4–5, 7, 9.

(<< back)

1887

См.: Гал.4:26. Свт. Амвросий имеет в виду небесный Иерусалим, описанный в Откровении ап. Иоанна (Откр.3:12, 21:2, 10–27).

(<< back)

1888

В своей речи на Ареопаге ап. Павел, цитируя слова из поэмы Арата «Явления», показывает, что не только весь человеческий род oт одной крови, но и языческие философы говорили о Боге. Климент Александрийский (strom. 1. 19) объясняет эту строку из Деяний другой: к язычникам Я теперь посылаю тебя открыть глаза им, чтобы они обратились от тьмы к свету (Деян.26:18)

(<< back)

1889

См. также: Лк.18:19.

(<< back)

1890

В синодальном переводе: ваша… вы явитесь.

(<< back)

1891

См.: Мф.10:28.

(<< back)

1892

См.: Быт.46:27. См. также выше 2. 3.

(<< back)

1893

Источник: Св. Амвросий Медиоланский. Изложение Евангелия от Луки,1. 2, №. 85–89 (P.L. 15,1584–1586). Пер. о. Мерша. — Le Corps mystique da Christ, t. 11 , p. 402–403. Текст воспроизводится по след. изданию: Анри де Любак. «Католичество. Социальные аспекты догмата». Пер. с фр. Владимира Зелинского. Изд. Христианская Россия. Милан, 1992, с. 356–357.

(<< back)

1894

Источник: Перевод Елены Валерьевны Амбросимовой.

(<< back)

1895

Полностью собрание писем (с лакуной) дошло до нас в двух рукописях: Codex Vaticanus Lat. 286 (IX в.) и Codex Berolinensis bibl. Nat. Lat. fol. 908. Целый ряд рукописей содержит отдельные книги писем и отдельные письма. Подробно о рукописной традиции см.: Zelzer М. Prolegomena // Sаneti Ambrosii Opera. Pars X. Epistulae et Acta. T. 2: Epistularum VII–IX / Recens. M. Zelzer. Vindobonae, 1990. P. XL–LXI . (Далее — Zelzer. Prolegomena.)

(<< back)

1896

Подробнее см.: Zelzer. Prolegomena. P. LXI–LXVII.

(<< back)

1897

См: PL 16: 849–1286.

(<< back)

1898

Sancti Ambrosii Opera. Pars X. Epistulae et Acta. T 1: Epistularum I–VI / Recens. О. Faller. Vindobonae, 1968. (CSEL; 82.1). (Далее — Faller.)

(<< back)

1899

Sancti Ambrosii Opera. Pars X. Epistulae et Acta. T. 2: Epistularum VII–IX / Rccens. M. Zelzer. Vindobonae, 1990. (CSEL, 82.2); Sancti Ambrosii Opera. Pars X. Epistulae et Acta. T. 3: Epistularum Liber decimus, Epistulae extra collectionem, Gesta Concili Aquileiensis / Recens. M. Zelzer. Vindobonae, 1982. (CSEL; 82.3); Sancti Ambrosii Opera. Pars X. Epistulae et Acta. T. 4: Indices et Addenda/Adiuu. L, Krestan, comp. M. Zelzer. Vindobonae, 1996. (CSEL; 82 4).

(<< back)

1900

Cm.: Zelzer M. Quelques remarques sur la tradition des o_euvres d’Ambroise et sur leurs titres originaux // Lire et éditer aujourd’hui Ambroise de Milan. Bern: Peter Lang, 2007. P. 23. (Recherches en littérature et spiritualité; 13).

(<< back)

1901

Русский перевод см.: Плиний Младший. Письма. Книги I–X / Пер. М. Е Сергеенко, А. И. Доватура. 2–е изд., перераб. М.: Наука, 1983. Сохранилось 386 писем Плиния Младшего.

(<< back)

1902

Сохранилось более 800 писем Цицерона, обращенных к разным адресатам и различающихся по форме и стилю.

(<< back)

1903

Сергеенко М. Е. О Плинии Младшем // Плиний Младший. Письма. Книги I–Х. С. 278.

(<< back)

1904

См.: Там же.

(<< back)

1905

Symmaque Q. A. Lettres / Texte établi, trad, et commenté par J. — P. Callu. T. 1–4. P., 1972–2009.

(<< back)

1906

Возможно, из–за риторической обработанности писем свт. Амвросия М. Цельцер считает большинство писем неподлинными, называя их epistulares fabulae (см: Zelzer. Prolegomena. P. XXXV).

(<< back)

1907

См. главу «Письмо в римской литературе» в кн.: Альбрехт М. фон. История римской литературы: От Андроника до Боэция, и ее влияние на позднейшие эпохи / Пер. с нем. А. И. Любжина. Т. 1. М.: ГЛК, 2003. С. 561–567.

(<< back)

1908

См.: cjnf. 9. 13.

(<< back)

1909

См.: Zelzer М. Prolegomena // Sancti Ambrosii Opera. Cpistulae et Acta. T. 2 Vindobonae, 1982. (CSEL; 82 2). P XVI Далее — Zelzer.

(<< back)

1910

St. Basil. The Letters / With an English transi, by R J Deferran Vol. 3 L.; Cambridge (Mass.) Harvard Umv Press, 1950.

(<< back)

1911

См.: Aльбpexm М. фон. История римской литературы: От Андроника до Боэния, и ее влияние на позднейшие эпохи. С. 565.

(<< back)

1912

См.: Аврелий Августин. Исповедь блаженного Августина, епископа Гиппонского / [Пер с лат. М. Е. Сергеенко]. М , 1991 С 148.

(<< back)

1913

Согласно Мазьеру (см.: Mazjèivs J. P. Un principe d`organization pour le recueil des Lettres d’Ambroise de Milan // Ambroise de Milan. XVIe centenaire de son élection épiscopale. P., 1974. P. 210), основу всего корпуса составляют крупные блоки писем духовного содержания (по шесть писем в каждом). Адресатами их являются Ириней, Симплициан, Оронциан, Сабин и императоры.

(<< back)

1914

См.: Aльбpexm М. фон. История римской литературы: От Андроника до Боэния, и ее влияние на позднейшие эпохи. С. 565.

(<< back)

1915

Латинский текст в настоящем издании публикуется с любезного разрешения издателей CSEL. Нужно отметить разницу в латинской орфографии между томами, подготовленными О. Фаллером и М. Цельцер, которую мы не решились унифицировать.

(<< back)

1916

Sancti Ambrosii episcopi Mediolanensis. Epistulae (I–XXXV) / Introd., trad , not. e indici G. Banterle//Sant’Ambrogio. Discorsie Lettere II/Ï Letteie (1–35). Milanö Biblioteca Ambrosiana; Romä Città Nuova, 1988. (Sancti Ambrosii Episcopi Mediolanensis opera; 19); Sancti Ambrosii episcopi Mediolanensis. Epistulae (XXXVI–LX1X) / Introd., trad., not. e indici G. Banterle // Sant’Ambrogio. Discorsi e Lettere U/H: Lettere (36–69). Milano Biblioteca Ambrosiana; Romä Città Nuova, 1988. (Sancti Ambrosii Episcopi Mediolanensis opera; 20), Sancti Ambrosii episcopi Mediolanensis. Epistulae (LXX–LXXVII) / Introd., trad., not. e indici G. Banterle //Sant`Ambrogio. Discorsi e Lettere I I/IIÏ Lettere (70–77). Milanö Biblioteca Ambrosiana; Romä Città Nuova, 1988. (Sancti Ambrosii Episcopi Mediolanensis opera; 21). (Далее — Banterle.)

(<< back)

1917

Письма переведены: 1–16, 20–40 — T. Л. Александровой. 17–19 — Е. В. Матеровой. 41–53 — Н. А. Кульковой.

(<< back)

1918

Юст (Иуст), епископ г. Лугдуна (совр. г. Лион, Франция), который представлял Галлию на Аквилейском соборе 381 г. Вскоре после собора удалился п египетскую пустыню, умер ок. 390 г.

(<< back)

1919

См.: Исх. 30. 12–13. Дидрахма — греческая серебряная монета стоимостью две драхмы.

(<< back)

1920

См.: Лк. 15. 8–9.

(<< back)

1921

См.: Мф. 6. 22.

(<< back)

1922

См.: Мф. 5. 15.

(<< back)

1923

См.: Исх. 16. 15; Ин. 6. 30.

(<< back)

1924

Мера жидкостей и сыпучих тел, примерно равная 2,2 литра.

(<< back)

1925

Ср. у Филона Александрийского, rer. diu. hercs 13. 191: «Однако пищу небесную для души — а это мудрость, которая называется манной. Божсственное Слово разделяет между всеми, кто будет ее употреблять, прежде всего заботясь о равенстве». Здесь и далее (кроме оговоренных случаев) перевод наш. — Т. А.

(<< back)

1926

Ср:. Исх. 16. 16..

(<< back)

1927

См.. Еф. 4. 7.

(<< back)

1928

См.: 1Кор. 12. 11.

(<< back)

1929

См . Притч. 9. 5.

(<< back)

1930

См. Мф. 10. 30.

(<< back)

1931

См.: Рим. 8. 17. Ср. у Филона, rer. diu. heres 40. 192: «Пасха же — это когда неразумная душа хочет отложить неразумную страсть и добровольно претерпевает благоразумное благострадание».

(<< back)

1932

См.: 2Кор. 6. 16.

(<< back)

1933

См Мф. 20. 8–12.

(<< back)

1934

См.: 1Кор. 9. 24–25.

(<< back)

1935

См. Мф. 17. 27.

(<< back)

1936

См.: Мф. 17. 25–26.

(<< back)

1937

См.· Ин. 1.29; ср.: Евр. 9. 28.

(<< back)

1938

См: Флп. 2. 7.

(<< back)

1939

См.: Лк. 2. 21.

(<< back)

1940

См.: Мф. 3. 15.

(<< back)

1941

Серебряный статир был равен четырем драхмам.

(<< back)

1942

См.: Мф. 17. 26.

(<< back)

1943

См.: Исх. 30. 13. Подать, о которой идет речь в книге Исхода, была использована на сооружение скинии (см.: Исх. 38. 25–28) и была разовой. Позже эта подать несколько раз возобновлялась и стала ежегодной.

(<< back)

1944

См.: Мф. 4. 19.

(<< back)

1945

См.: Пс. 17. 31.

(<< back)

1946

Речь идет о предписаниях закона, как следует поступать с рабом–евреем, который на седьмой год должен получить свободу, при этом его жена, данная ему господином, и родившиеся от нее дети должны были оставаться в рабстве.

(<< back)

1947

Ср. у Филона, rer. diu. heres 38. 186: ««Я люблю господина моего», то есть господствующий надо мной ум, и «жену мою», любезное и погрязшее в страстях чувство, «и детей», то есть злые их порождения, я не пойду на волю».

(<< back)

1948

В знак вечного рабства.

(<< back)

1949

См.: Мф. 16. 24.

(<< back)

1950

Ср. у Филона, rer. diu. heres 38. 187: «Ибо надобно и этому роду дать удел безудельный и переходящий».

(<< back)

1951

См Мф. 22. 21.

(<< back)

1952

См.: Дан. 1. 8; 3. 15–18.

(<< back)

1953

См.: Втор. 18. 2; Плач 3. 24.

(<< back)

1954

См . Мф 16 17.

(<< back)

1955

См.: Гал 4 4.

(<< back)

1956

См.: Сирах. 28. 29.

(<< back)

1957

См.: Притч. 10. 19.

(<< back)

1958

Динарий — римская серебряная монета, равная четырем сестерциям.

(<< back)

1959

Изображения императоров на римских монетах менялись вместе с самими императорами. Драхмы имели разные изображения в разных городах, но символ драхмы представлял собой цифру 1 (с дополнительным горизонтальным штрихом).

(<< back)

1960

О монаде у свт. Амвросия пишет Курсель (гл. «Ambroise dйvot de la monade» см: Courcelle P. Recherches sur saint Ambroisë «vies» anciennes, culture, iconographie. P., 1973. P. 25–41). — Примеч. ред.

(<< back)

1961

Здесь свт. Амвросий буквально переводит Филона, rer. diu. heres 38. 187: «Бесконечно беспредельное в сложении число, будучи разделяемо, разрешается в монаду, и вновь начинается с монады, будучи слагаемо в бесконечное множество. Поэтому не числом а элементом назвали его те, кто сведущ в подобных вещах».

(<< back)

1962

Священник Симплициан, преемник свт. Амвросия на Медиоланской епископской кафедре. Готовил свт. Амвросия к крещению. Епископом стал уже в весьма преклонных годах (см. у Павлина — uita А 46). Умер в 400 или в 401г. Блж. Августин с благодарностью вспоминает его в «Исповеди» (conf. 8. 1 и след.).

(<< back)

1963

Путешествовать ради познания — черта, свойственная многим античным мудрецам и философам. Например, о Солопе сообщается, что он, занимаясь философией, объехал многие земли (см. у Геродота — hist. 1. 30). Возможно, это сближение неслучайно (христианский философ намеренно сопоставляется с философами языческими).

(<< back)

1964

Ср. толкование того же места Писания у Филона (rer. diu. heres 38. 182).

(<< back)

1965

См.: Пс. 38. 2: 140. 3; 109. 1.

(<< back)

1966

В тексте Втор.: которого Господь знал.

(<< back)

1967

См.: 1Кор. 1. 24.

(<< back)

1968

См.: Ин. 13. 23–25; 21. 20

(<< back)

1969

См.: Прем. 17. 1.

(<< back)

1970

Ср. у Филона (rer. diu. heres 38. 183).

(<< back)

1971

Ср. у Филона, rer. diu. heres 38. 184–185: «Род чувств подлежит смешению, и природа предусмотрела для него особые чаши. Чаши зрения — глаза».

(<< back)

1972

См.: Исх 24. 3.

(<< back)

1973

См.: Евр 4. 12.

(<< back)

1974

См.: Притч. 9. 6.

(<< back)

1975

См.: Мф. 26. 28.

(<< back)

1976

См.: Ин. 19. 34.

(<< back)

1977

См.: Числ. 12. 8.

(<< back)

1978

См.: Исх. 4. 12.

(<< back)

1979

См.: Лев. 10. 19–20.

(<< back)

1980

См.: Числ. 12. 1–10. Аарон и Мариам упрекали Моисея за то, что он взял себе жену–эфиоплянку (Сепфору, ср.: Исх. 2. 21).

(<< back)

1981

См.: Втор. 18. 15.

(<< back)

1982

См.: Лев. 10. 16.

(<< back)

1983

Ср. у Филона, fug. et inu. 28. 157: «Не грешить свойственно Богу, каяться — мудрецу. Это весьма трудно и крайне редко встречается».

(<< back)

1984

То есть слова «покаяние».

(<< back)

1985

Ср. у Филона (fug. et inu. 28. 158–159: «Меньшее терпит поражение от большего, медленное — от быстрого, будущее — от настоящего».

(<< back)

1986

Ср. у Филона (fug. et inu. 28. 159).

(<< back)

1987

См.: Лк 10. 17–18.

(<< back)

1988

См.: Лев. 10. 19. Ср.: paenit. 2. II. 104, а также у Филона (fug. el inu. 28. 159).

(<< back)

1989

См.: Лев. 10. 1.

(<< back)

1990

Ср.: Мф. 6. 4.

(<< back)

1991

Ср. у Филона, fug. et inu. 28. 160.

(<< back)

1992

См.: Лев. 10. 1–2.

(<< back)

1993

См.: Мф. 9. 20.

(<< back)

1994

См.: Мф. 27. 5.

(<< back)

1995

См.: Ис. 30. 15.

(<< back)

1996

Имеется в виду сакральная трапеза.

(<< back)

1997

См.: 1Петр. 5. 4.

(<< back)

1998

См.: Лев. 10. 16.

(<< back)

1999

См.: Лев. 16. 7.

(<< back)

2000

См.: Лев. 16. 7–10.

(<< back)

2001

См.: Евр. 3. 8–11 (Пс. 94. 9–11).

(<< back)

2002

Относительно Иринея предполагают, что он мог быть священником Медиоланской Церкви. Паланк (см.: Palanque J. — R. Deux correspondants de saint Ambrose, Orontien et Irénée // Revue des Études latines, 1933. 11. P 158) считал, что это был грек или египтянин, живший на Востоке. Ему адресовано 13 писем.

(<< back)

2003

См.: Быт. 46. 34.

(<< back)

2004

То есть египтяне были земледельцами. Причиной враждебности их к пастухам могло быть и то, что те приносили в жертву овец, священных животных бога Хнума.

(<< back)

2005

Ср. у Филона, fug. et inu. 3. 18: «Ибо совершенная и непорочная жертва — это добродетели и добродетельные деяния, которыми гнушается любострастное египетское тело».

(<< back)

2006

Свт. Амвросий противопоставляет египтянина, раба пороков, истинному человеку, имеющему духовные устремления.

(<< back)

2007

См.: Быт 29. 21–28.

(<< back)

2008

Ср. у Филона, migr. Abr. 26. 145: «Лию, что в переводе означает «работящая“.

(<< back)

2009

Подобная интерпретация встречается лишь у свт. Амвросия. Имена Лия и Рахиль восходят соответственно к еврейскому leah — «корова» и rahel — «овца, имеющая ягнят» (см.: Iacob. 2. 5. 25).

(<< back)

2010

То есть дочери принадлежат ему, потому что он их породил.

(<< back)

2011

Возможно, закрытая, то есть из которой нельзя взять сокровище.

(<< back)

2012

Moneta от глагола monere — напоминать, предвещать.

(<< back)

2013

См.: Быт. 31. 23, а также: Iacob 2. 5. 21–24.

(<< back)

2014

См.: Быт. 31. 27.

(<< back)

2015

См.: Быт. 31. 18.

(<< back)

2016

Ср 2Тим. 2. 3–4.

(<< back)

2017

См: Быт. 30. 32.

(<< back)

2018

См.: Быт. 33. 4.

(<< back)

2019

См.: Быт. 33. 18.

(<< back)

2020

См.: Быт. 34. 25–31.

(<< back)

2021

См.: Быт. 32. 24–31.

(<< back)

2022

Свт. Амвросий в своих творениях так толкует название города Сихем, (см.: Abr. 1. 2. 5; 2. 3. 8; Ioseph 3. 9; patr. 3. 11).

(<< back)

2023

Подразумевается Ревекка, мать Иакова. Этимология имени Ревекка, возможно, взята свт. Амвросием у Филона Александрийского (см: congr. 7. 37; cherub. 13. 47; fuga et inu. 4. 24). Это толкование свт. Амвросий повторяет в lacob. 2. 4. 14; Isaac I. I. — Примеч. pед.

(<< back)

2024

См.: Быт. 21. 6. О значении имени Исаак свт. Амвросий пишет в Isaac I. I. Филон Александрийский (см.: рrаm. 5. 31) также дает толкование этого имени. — Примеч. ред.

(<< back)

2025

См.: Рим. 5. 5.

(<< back)

2026

См.: Мк. 8. 38; Лк. 9. 26.

(<< back)

2027

См.: Гал. 6. 12.

(<< back)

2028

Феликс, епископ г. Кома (ныне г. Комо, Италия), рукоположен свт. Амвросием. Ср.: parad. 7. Участвовал в соборе, созванном свт. Амвросием в Медиолане в 393 г. для осуждения учения Иовиниана (см.: epist. 15).

(<< back)

2029

Ср. у Цицерона (fam. 16. 23 — pulegio mihi tui sermonis utendum est). Puleium (pulegium, poleium — ароматическая трава, одна из разновидностей мяты, употреблялась для сладости (см. в том же письме Цицерона ее противопоставление горькой руте).

(<< back)

2030

Годовщина рукоположения Феликса, о чем речь идет и дальше.

(<< back)

2031

Свт. Вассиан Лавдийский, епископ г. Laus Noua (ныне г. Лоди, Италия). См. у Павлина, uita А. 47. Память свт. Вассиана отмечается Православной Церковью 10 (23) июня.

(<< back)

2032

Базилика, о которой идет речь, находилась на месте, где сейчас находится церковь San Bassiano a Lodivecchio.

(<< back)

2033

То есть день епископской хиротонии.

(<< back)

2034

Praesumptum habeo — возможно, это начало появления в романских языках аналитических форм. — Примеч. ред.

(<< back)

2035

См.: Пс. 140. 2.

(<< back)

2036

См.: Евр. 9. 4.

(<< back)

2037

См.: Евр. 9. 4.

(<< back)

2038

Очистилище — крышка ковчега завета, где хранились скрижали Закона.

(<< back)

2039

См.: Евр. 9. 5.

(<< back)

2040

См.: Числ. 16. 47–48.

(<< back)

2041

Ср. у Филона (rer. diu. heres 42. 201).

(<< back)

2042

Ср.: Ос. 13. 14; 1Кор. 15. 55–56.

(<< back)

2043

См.: Ис. 25. 8.

(<< back)

2044

См.: 1Кор. 15. 21–26; Рим. 1. 4, а также: ехр. 118, 18. 12.

(<< back)

2045

См.: 1Тим. 1. 18.

(<< back)

2046

См.: 1Тим. 6. 20.

(<< back)

2047

См.: Мф. 25. 27.

(<< back)

2048

См.: Мф. 25. 21–23.

(<< back)

2049

См.: 2Тим. 4. 5; 1Тим. 3. 1.

(<< back)

2050

См.: 2Тим. 4. 8.

(<< back)

2051

Сходную мысль см. у Филона (pmn. prob, liber. 1. 2).

(<< back)

2052

Ср. у Климента Александрийского (strom. 1. 14. 62), где сначала говорится, что Пифагор был сириец или тириец, а далее высказывается более общее предположение, что родом он был из варваров.

(<< back)

2053

Об этом также говорит Климент Александрийский (strom 1. 22. 150), его слова повторяет Евсевий Кесарийский (praep. cuang. 9. 6. 8).

(<< back)

2054

Ср. у Климента Александрийского (strom. 1. 21. 107) и у Евсевия Кесарийского (praep. euang 14. 5. 2).

(<< back)

2055

См.: Иис. Нав. 5. 15.

(<< back)

2056

См.: Исх. 24. 13–15.

(<< back)

2057

Conuersatio можно перевести как «образ жизни», однако в сочетании со strata это слово звучит как метафора (образ жизни большинства людей — мостовые, на которых постоянно «крутятся» какие–то люди, толпы людей).

(<< back)

2058

Ср. у Цицерона (fam. 4. 3. 2).

(<< back)

2059

Ту же мысль см. у Филона omn. prob, liber. 1. 3–5.

(<< back)

2060

См.: Вар. 3. 22–23.

(<< back)

2061

См.: 1Кор. 10. 5–6.

(<< back)

2062

См.: Иов. 28. 22, 23.

(<< back)

2063

См.: Иов. 4. 19.

(<< back)

2064

О том, что цикады питаются ветром, см. у Филона (omn. prob, liber. 2. 8).

(<< back)

2065

Ср. у Вергилия, georg. 3. 328: et cantu querulae rumpent arbusto cicadae; также 3. 438: dum amnes ulli rumpuntur fontibus. Похожее описание жалоб человека на жизнь (см.: bon. mort. 3. 12).

(<< back)

2066

Ср. V Вергилия, georg. 2. 154: squameus in spiram tractu se colligit anguis.

(<< back)

2067

См.: Пс. 117. 19–21.

(<< back)

2068

См. сходную аргументацию в Isaac 6. 54. — Примеч. ред.

(<< back)

2069

См. выше: cpist. 4. 2.

(<< back)

2070

Та же мысль у Филона, omn. prob, liber. 7. 43: «Законодатель иудейский дерзнул назвать того, кто охвачен божественной любовью и поклоняется лишь Сущему, не человеком, но богом».

(<< back)

2071

Это письмо написано вслед за сочинением Филона Александрийского Quod omnis probus liber sit («О том, что всякий добродетельный свободен») и следует его аргументации, свт. Амвросий переводит с греческого целые пассажи.

(<< back)

2072

Грамматик (grammaticus) — учитель, обучающий анализу текста с литературной точки зрения.

(<< back)

2073

Речь идет о трактате свт. Амвросия «Об Иакове и блаженной жизни» (386 г.). Возможно, это письмо было написано примерно в те же годы. — Примеч. ред.

(<< back)

2074

Сам тезис восходит к стоицизму. Ср. название сочинения Филона: «О том, что всякий добродетельный снободен».

(<< back)

2075

Свт. Амвросий называет здесь четыре добродетели души, следуя, возможно, Цицерону (см.: fin 1. 45–50, tusc.3. 17). Набор добродетелей в этом письме отличается от привычного для свт Амвросия: abstinentia, fortitudo, iustitia, prudentia, которые упоминаются в Isaac 8. 65; lacob 2. 10. 43; bon mort 10. 44; loseph 13. 75. — Примеч. ред.

(<< back)

2076

Cp.: Еф. 3. 18.

(<< back)

2077

Cм.: Мф. 13. 43.

(<< back)

2078

Букв. «источник» (fons), см: lacob 2. 4. 17. Об Аврааме, Исааке и Иакове как источниках веры см.: Isaac 4. 21. — Примеч. ред.

(<< back)

2079

Патриарх Исаак, см.: Iacob 2. 2. 5–9. — Примеч. ред.

(<< back)

2080

Ср.: Быт. 27. 37–40

(<< back)

2081

Ср у Филона, omn. prob. liber 5. 30. «Итак, никто ни к чему его не принуждает, ибо он презрел боль, ибо он презрел смерть, и по закону природы он держит в подчинении всех неразумных». Ср. у Цицерона (resp. 1. 51).

(<< back)

2082

Ср.: Быт 27. 40.

(<< back)

2083

Ср.: Быт. 25. 27–34; 27. 29.

(<< back)

2084

Ср.: Быт. 37. 28; 41. 42–43.

(<< back)

2085

Ср.: Ioseph 4. 20.

(<< back)

2086

Ср. Быт. 39. 7–12.

(<< back)

2087

Ср.: Еф. 6. 16.

(<< back)

2088

Ср.: Быт. 41. 31–36.

(<< back)

2089

См.: Быт. 47. 20–21.

(<< back)

2090

Ср.: Быт. 47. 22.

(<< back)

2091

Ср. у Филона, omn. prob, liber 6. 38: «Я, по крайней мере, часто видел, как девчонки–рабыни, хорошенькие и речистые, при помощи этих двух средств: красоты и умения красиво говорить — порабощали своих хозяев». Свт. Амвросий мог иметь в виду и современный ему пример: поэта Авзония, воспевавшего в стихах свою рабыню–госпожу, молодую германку Биссулу.

(<< back)

2092

Ср.: 2Езд. 4. 29–31.

(<< back)

2093

Ср. у Филона (omn. prob, liber 6. 37).

(<< back)

2094

Ср. у Вергилия, Aen. 12, 6–7: gaudetque comantis / excutiens ceruice toros.

(<< back)

2095

Ср. у Филона (omn. prob, liber 6. 40).

(<< back)

2096

Tabulae auctionales — регистры продаж на аукционе.

(<< back)

2097

Ср.: Притч. 22. 7.

(<< back)

2098

Ср.: Мф. 25. 15; 6. 20.

(<< back)

2099

Ср.: Пс. 11. 7.

(<< back)

2100

Ср.: spir. s. 1. 7.

(<< back)

2101

Ср.: 1Кор. 7. 23.

(<< back)

2102

Ср.: 1Петр. 18. 19.

(<< back)

2103

Ср.: Втор. 21. 12–14.

(<< back)

2104

Жест поднятия пальца на торгах означал решение покупателя что–то купить.

(<< back)

2105

Ср.: Притч. 22. 7, Однако текст, приводимый свт. Амвросием, не совпадает ни с Вульгатой, ни с Септуагинтой.

(<< back)

2106

Имеется в виду процедура manumissio uindicta, когда раба, отпускаемого на волю, ликтор ударял преторским жезлом, называемым uindicta.

(<< back)

2107

Ср.: Рим. 2. 14.

(<< back)

2108

Ср.: Рим. 2. 15.

(<< back)

2109

Ср.: Рим. 10. 8; Втор. 30. 14.

(<< back)

2110

Ср.: 1Кор. 9. 20–22.

(<< back)

2111

Ср.: 1Кор. 9. 24–27.

(<< back)

2112

Ср.: Кол. 2. 15; Еф. 2. 2.

(<< back)

2113

Ср.: у Филона omn. prob liber: 3. 17–19.

(<< back)

2114

Ср.: Иов. 25. 5.

(<< back)

2115

Ср. у Филона, omn. prob, liber 3. 19: «Прозвучит тот Софоклов стих, ничем не отличающийся от оракулов Аполлона: Правит мною Зевс, из смертных же никто» (см.: Софокл, фр. 688. 3 — Aristot. Eth. Eud. Bekker, p. 1242a, 37).

(<< back)

2116

См.: Пс. 50. 8.

(<< back)

2117

Ср. у Филона, onin. prob, liber 3. 19: «На самом деле лишь тот свободен, кто вождем над собою ставит единого Бога, и, по моему мнению, он сам вождь для остальных, облеченный земной [властью], словно бы наследник великого царя, смертный — бессмертного».

(<< back)

2118

Ср. у Вергилия, Aen. 11. 515: turta paro belli.

(<< back)

2119

Ср.: Еф. 6. 16.

(<< back)

2120

Ср. у Филона (omn. prob, liber 6. 34).

(<< back)

2121

Ср.. Рим. 8. 35.

(<< back)

2122

Ср. у Филона, omn. prob, liber 3. 22: «Ничто так не порабощает, как страх смерти из–за жажды жизни».

(<< back)

2123

Ср.: Быт. 4. 15.

(<< back)

2124

Ср.: Прем. 10. 3.

(<< back)

2125

Ср. у Филона, omn. prob, liber 7. 45: «Так и среди людей, те, которыми властвует либо гнев, либо похоть, либо какая другая страсть или злокозненный порок, — суть полнейшие рабы».

(<< back)

2126

Ср. у Филона (omn. prob, liber. 7. 45–46).

(<< back)

2127

См.: Рим. 6. 14.

(<< back)

2128

См.: Рим. 2. 14–15.

(<< back)

2129

См.: Быт. 1. 27; 5. 1.

(<< back)

2130

Ср. у Филона (omn. prob, liber. 7. 47).

(<< back)

2131

Ср.: parad. 6. 31 ; expi. ps. 1, 30.

(<< back)

2132

Ср.: Исх. 17. 11–13.

(<< back)

2133

Ср. у Филона, omn. prob, liber 5. 28–29: «Как неразумие есть нечто легкое и неустойчивое, так благоразумие — нечто утвержденное, основательное и имеющее незыблемую весомость. А законодатель иудеев говорит, что руки мудреца тяжелы, знаками обозначая деяния, не поверхностно, но надежно утвержденные неколебимым разумом».

(<< back)

2134

Имеется в виду Сусанна (см.: Дан. 13).

(<< back)

2135

См.: Суд. 11. 36. Ср.: off. 1. 50. 255.

(<< back)

2136

Гимнософистами («нагими мудрецами») в древности называли философов–аскетов Индии. О гимнософисте Калане рассказывает Плутарх (см.: Alexandr. 64–65), но свт. Амвросий опирается на Филона Александрийского или на Апулея (см.: flor. 6).

(<< back)

2137

Свт. Амвросий переводит текст Филона (omn. prob liber. 14. 94–96); ср. также у Климента Александрийского (strum. 4. 7. 50. 1).

(<< back)

2138

Ср.: uirgb. 2. 3. 19–20.

(<< back)

2139

Ср.: uirgb. 1. 2. 5–9.

(<< back)

2140

Ср.: uirgb. 3. 7. 33–36.

(<< back)

2141

Ср. у Филона, omn. prob liber. 18. 117: «устремляться к смерти как к бессмертию».

(<< back)

2142

О мч. Лаврентии см.: Acta sanctorum, ad diem X Aug.; ofl. 1. 41. 205–207; hymn. 10. 29–32. Ср. также у Пруденция (perist. 2); у Филона (omn. prob, liber 15. 99).

(<< back)

2143

О казни маккавейских юношей см.: lacob 2. 11. 45–52.

(<< back)

2144

Ср. у Филона (omn. prob. liber. 17. 116).

(<< back)

2145

См.: 1Фес. 4. 4.

(<< back)

2146

См.: Рим. 7. 23.

(<< back)

2147

Ср.: 1Тим. 5. 6.

(<< back)

2148

Ср.: 1Кор. 9. 27.

(<< back)

2149

Ср.: Рим. 6. 14; 6. 11.

(<< back)

2150

Ср.: Рим. 5. 21; 6. 12.

(<< back)

2151

Ср.: Рим. 6. 12–13.

(<< back)

2152

Эту аргументацию свт. Амвросий приводит также в lacob 1. 3. 10.

(<< back)

2153

Ср.: Втор. 19. 14.

(<< back)

2154

См.: Пс. 13. 3.

(<< back)

2155

См.: Ис. 58. 7.

(<< back)

2156

См.: Сирах. 4. 9.

(<< back)

2157

См.: Притч. 24. 11.

(<< back)

2158

Ср.: Рим. 6. 13, 19; lacob 1. 3. 10.

(<< back)

2159

Ср.: 1Кор. 7. 23; 1Петр. 1. 19.

(<< back)

2160

Фавстин был из Бононии (совр. г. Болонья, Италия). См.: epist. 38. Письмо, вероятно, написано не ранее ноября 394 г.

(<< back)

2161

Ср. у Вергилия, eсl 10.52 in siluis inter spelaea ferarum.

(<< back)

2162

Ныне Квадерна, город между Forum Cornelii (Имолой) и Бононией.

(<< back)

2163

Ныне г. Модена.

(<< back)

2164

Ныне г. Реджьо–нель–Эмилия.

(<< back)

2165

Крепость на правом берегу Пада (По), недалеко от Пармы.

(<< back)

2166

Ныне г. Пьяченца.

(<< back)

2167

Весь абзац является подражанием пассажу из письма Сервия Сульпиция Цицерону (fain. 4. 5. 4), содержащего утешение по случаю смерти дочери Цицерона Туллии — Примеч. ред.

(<< back)

2168

По мнению Фаллера (см.: Faller. Р. 68), опустошение на территории Цизальпинской Галлии было результатом землетрясения осенью 394 г., о котором см. также: obit. Th. I.

(<< back)

2169

Бантерле предлагает видеть здесь в oblatio таинство Евхаристии (см.: Banterle. Р. 101. n. 8).

(<< back)

2170

См 1Кор. 15. 36.

(<< back)

2171

См.: Флп. 2. 7.

(<< back)

2172

См.: 2Кор. 5. 14; Рим. 5. 8.

(<< back)

2173

См.: 2Кор. 5. 16.

(<< back)

2174

См.: 1Тим. 1. 13.

(<< back)

2175

См.: 1Тим. 2. 7.

(<< back)

2176

См.: Кол. 1. 26.

(<< back)

2177

См.: Бы г. 3. 18.

(<< back)

2178

Ср.: Рим, 11. 15.

(<< back)

2179

См. 2Кор. 5. 21.

(<< back)

2180

См.: Ин. 1. 29.

(<< back)

2181

См.: 2Кор. 5. 21.

(<< back)

2182

Адресат письма — некий катехумен, собиравшийся креститься, но все откладывавший крещение.

(<< back)

2183

См.: Ин. 11. 4.

(<< back)

2184

См.: Еф. 1. 18.

(<< back)

2185

См.: Сирах. 21. 23.

(<< back)

2186

См.: 1Петр. 1. 12.

(<< back)

2187

Ср.: sacr. 4. 2. 5.

(<< back)

2188

Peccatorum remissio указывает на Крещение, gratiarum diuisio на Миропомазание (?) и sacramentorum participatio на Евхаристию (см.: Faller. Р. 72, not).

(<< back)

2189

Ср. sacr. 4. 5. 24; myst. 8. 44.

(<< back)

2190

См.: Исх. 16. 15.

(<< back)

2191

Эти слова содержатся только в одной рукописи.

(<< back)

2192

См.. Ин. 6. 49.

(<< back)

2193

См. Числ. 32. 12.

(<< back)

2194

См. 1Кор. 7 23 Письмо 10 продолжает тему письма 7.

(<< back)

2195

Ср. у Филона (fug. et inu. 3. 16–18).

(<< back)

2196

О внешнем и внутреннем человеке см: Isaac 2. 3.

(<< back)

2197

См.: Флп. 4. 5.

(<< back)

2198

Сp.: expl. ps. 48, 17. 3: а также: epist. 36, II: epist. ex с. 14. 86; Abr. I. 7. 37; Iacob I. 8. 37; off. 2. 14. 66; 3. 1. 7.

(<< back)

2199

См.: Пс. 36. 3.

(<< back)

2200

См.: 1Петр. 2. 11.

(<< back)

2201

Ср.: Иов. 5. 24–26.

(<< back)

2202

См.: Пс. 36. 25, 26.

(<< back)

2203

Ср. y Вергилия, georg. 2. 507: defossoque incubat auro (ср.: Iacob 2. 5. 23).

(<< back)

2204

Ср.: Быт. 5. 23–24.

(<< back)

2205

Ср.: 4Цар 2. 11.

(<< back)

2206

Ср.: 4Цар. 2. 13–15.

(<< back)

2207

Ср.: 3Цар. 17.

(<< back)

2208

Ср.: 4Цар. 1. 10–12.

(<< back)

2209

Ср.: 4Цар. 2. 8.

(<< back)

2210

«Царские многозлатные богатства»: ср. у Филона (fug. et inu. 3. 16).

(<< back)

2211

Ср.: 3Цар. 21. 1–4.

(<< back)

2212

Ср.: Пс. 91. 13.

(<< back)

2213

Ср.: Лк. 6. 20.

(<< back)

2214

Не совсем верная цитата из Втор. 33. 23. В Септуагинте: Неффалим исполнен приятного. — Примеч. ред.

(<< back)

2215

Ср.: patr. 10. 43.

(<< back)

2216

См.: 1Петр. 3. 3–4.

(<< back)

2217

Книга 3, а также отдельные письма книг 2 и 4 утрачены.

(<< back)

2218

Lucubratio — работа при свете лампы.

(<< back)

2219

В Синод. пер.: как прекрасны ноги б.лаговествующих Его.

(<< back)

2220

Эти слова относятся к предшествующей цитате из ап. Павла.

(<< back)

2221

Ср. у Плотина (enn. 1. 6. 7. 25–28).

(<< back)

2222

Ср. у Вергилия (georg.3. 494–495).

(<< back)

2223

См.: Пс. 21. 30.

(<< back)

2224

Ср.: Пс. 22. 2.

(<< back)

2225

См.: 2Петр. 1. 3–4.

(<< back)

2226

Ср.: Втор 28. 11–12.

(<< back)

2227

Ср.: Пс 26. 13.

(<< back)

2228

Ср. у Плотина (enn. 1. 6. 8. 1–3).

(<< back)

2229

Ср.: Мф. 7. 17.

(<< back)

2230

Ср.: Ин. 16. 14.

(<< back)

2231

См.: Пс. 142. 10; 106. 7.

(<< back)

2232

См.: Мф. 7. 11.

(<< back)

2233

См.: Лк. 12. 34.

(<< back)

2234

См.: Ин. 14. 6.

(<< back)

2235

См.: 1Кор. 1. 30.

(<< back)

2236

См.: Ин. 10. 11.

(<< back)

2237

Ср.: Ин. 17. 4–5.

(<< back)

2238

Ср.: Евр. 1. 1; Лк. 1. 70.

(<< back)

2239

Ср.: Лк. 2. 3–14; 1Тим. 3. 16.

(<< back)

2240

См.: Ин. 10. 38.

(<< back)

2241

Ср.: Ин. 11. 35, 44.

(<< back)

2242

Ср.: Мф. 26. 67.

(<< back)

2243

См.: Ин. 1. 20.

(<< back)

2244

См.: Ин. 5. 24.

(<< back)

2245

Ср.: 2 Макк. 14. 25.

(<< back)

2246

Ср. exp. Luc. 7. 139: Tres enim animae in corpore adfectiones sunt, una rationabilis, alia concupiscibilis, tertia inpetibilis.

(<< back)

2247

Ср.: Песн. 1. 1–2.

(<< back)

2248

Ср. у Плотина (enn. 1. 6. 7. 12–14).

(<< back)

2249

Ср.: Исх. 4. 28.

(<< back)

2250

Ср.: 3 Пар. 19. 4.

(<< back)

2251

Ср.: sacr. 1. 2. 5.

(<< back)

2252

Ср.: Деян. 7. 55.

(<< back)

2253

Ср.: 2Кор. 13. 2–4.

(<< back)

2254

Ср. у Плотина (enn. 1. 6. 7. 15–21).

(<< back)

2255

Хотя цитата приведена почти дословно, переосмыслена она в духе, почти противоположном тому, что написано у ап. Павла. Свт. Амвросий скорее следует представлениям Плотина, ср.: enn. 1. 6. 8. 6–8: «потому что увидевший телесную красоту не должен все ж таки устремляться к ней, но, поняв, что она — подобия, следы и тени, бежать к тому, чего подобием она является» (здесь и далее пер. Ю. А. Шичалина, цит. по: Плотин. Трактаты I–II. М., 2007). Ср.: uirgt. 13. 82.

(<< back)

2256

Ср.: 1Кор. 7. 31.

(<< back)

2257

Ср.: 2Кор. 5. 7.

(<< back)

2258

Ср.: 2Кор. 5. 8.

(<< back)

2259

Ср.: Флп. 3. 20.

(<< back)

2260

Ср.: Еф. 1. 18. Ср. у Плотина (enn. 1. 6. 9. 25–30).

(<< back)

2261

Ср.: Еф. 1. 17–18.

(<< back)

2262

См.: Втор. 12. 28.

(<< back)

2263

Ср.: Пс. 102. 5.

(<< back)

2264

Ср. у Вергилия, Aen. 1. 100–301: Volat ille per era magnum / remigio alarum.

(<< back)

2265

Ср.: Кол. 3. 9.

(<< back)

2266

См.: Bap. 3. 12.

(<< back)

2267

Ср.: Ин. 4. 14.

(<< back)

2268

Ср. у Плотина (enn. 1. 6. 7. 25–27).

(<< back)

2269

Ср. у Плотина (enn. 1. 6. 7. 34–39).

(<< back)

2270

См.: Мф. 19. 26.

(<< back)

2271

Ср. у Вергилия, Aen. 10. 630–631: aut ego ueri / uana feror.

(<< back)

2272

См.: Песн. 7. 8.

(<< back)

2273

См.: 1Ин. 5. 4.

(<< back)

2274

См.: Откр. 22. 15. Ср. у Плотина (enn. 1. 6. 8. 3–6).

(<< back)

2275

См.: Откр. 22. 14. Ср. у Плотина (enn. 1. 6. 8. 16–21), а также: Isaac 8. 78.

(<< back)

2276

Ср.: Откр. 21. 23.

(<< back)

2277

Ср.:Лк. 23. 22.

(<< back)

2278

Ср.: Еф. 2. 19.

(<< back)

2279

Ср. у Плотина (cnn. 1. 6. 8. 5–6; 21–22), а также: Isaac 8. 79

(<< back)

2280

Ср.: Быт. 19. 15–17.

(<< back)

2281

Ср.: Быт. 19. 26.

(<< back)

2282

См.: Ис. 35. 3.

(<< back)

2283

См.: 2Тим. 1. 12; Евр. 11. 19.

(<< back)

2284

См.: Л к. 17. 31; Мф. 24. 17.

(<< back)

2285

См.: 4 Езд. 16. 60.

(<< back)

2286

То, что душа именуется «мирной», связано с этимологией названия Иерусалим («дом мира», «город–мир»).

(<< back)

2287

См.: Иоил. 2. 17.

(<< back)

2288

См.: Иоил. 3. 9

(<< back)

2289

См.: Еф. 6. 12–13.

(<< back)

2290

См.: 2Тим. 2. 24–25.

(<< back)

2291

См.: Иоил. 3. 17.

(<< back)

2292

Имеется в виду ап. Павел. Ср.: 1Кор. 3. 2.

(<< back)

2293

См.: Притч. 5. 15.

(<< back)

2294

См.: Ин. 7. 38.

(<< back)

2295

Ср. у блж. Иеронима (in Agg. 1. 5. 3).

(<< back)

2296

См.: Сирах. 23. 28–29.

(<< back)

2297

Ср.: 4Цар. 4. 10.

(<< back)

2298

Ср.: 4Цар. 14–17.

(<< back)

2299

См.: Деян. 10. 9.

(<< back)

2300

Ср.: Деян. 10. 34–35; 11. 17–18.

(<< back)

2301

Ср.: 2Цар. 18. 17–18.

(<< back)

2302

Ср.: 1Петр. 1. 5.

(<< back)

2303

Ср.: Иер. 52. 13.

(<< back)

2304

Ср.: hymn. 5. 19.

(<< back)

2305

См.: Ин. 2. 19.

(<< back)

2306

Ср.: Агг. 1. 4.

(<< back)

2307

Ср.: Иер. 22. 16.

(<< back)

2308

См.: Иер. 22. 13.

(<< back)

2309

См.: Иер. 22. 19.

(<< back)

2310

Свт. Амвросий резко критикует богачей, устраивающих подземные комнаты, чтобы избежать зноя.

(<< back)

2311

«До времени исправления» — то есть «до времени Суда» (см.: Banterle. P. 135).

(<< back)

2312

См.: 1Тим. 5. 6.

(<< back)

2313

См.:Агг. 1. 3.

(<< back)

2314

Ср.: Мф 7. 7.

(<< back)

2315

Ср. у блж. Иеронима (in Agg. 1. 1).

(<< back)

2316

См.: Агг. 1. 8.

(<< back)

2317

Ср. у блж. Иеронима (in Agg 1. 8).

(<< back)

2318

См.: Еф. 6. 16.

(<< back)

2319

Ср. Aгг. 1. 10.

(<< back)

2320

Ср. у блж. Иеронима (in Agg. 1. 10).

(<< back)

2321

Ср. у блж. Иеронима (in Agg. 1. 1).

(<< back)

2322

Ср.: Откр. 21. 6.

(<< back)

2323

См.: Кол. 1. 16–17; Рим. 11. 36.

(<< back)

2324

Ср.: fug. 6. 34.

(<< back)

2325

Ср.: 4Цар. 9. 30–37.

(<< back)

2326

Ср.: hymn. 5. 19

(<< back)

2327

Ср.: Исх. 13. 21–22; 14. 21–22; 16. 35; 17. 6.

(<< back)

2328

Ср.:Лк. 23. 44–45; Мф. 27. 51–52.

(<< back)

2329

Ср.: Пс. 73. 14.

(<< back)

2330

См.: Мф. 4. 19.

(<< back)

2331

Ср.: Ин. 4. 35.

(<< back)

2332

Ср. у блж. Иеронима (in Agg. 2. 1).

(<< back)

2333

См.: Агг. 2. 7–8.

(<< back)

2334

См.: Пс. 11. 7.

(<< back)

2335

См.: Агг. 2. 9.

(<< back)

2336

См.: Флп. 4. 7.

(<< back)

2337

Ср.: Агг. 2. 22.

(<< back)

2338

См.: Зах. 9. 10.

(<< back)

2339

См.: Кол. 1. 18.

(<< back)

2340

Аллюзия на имя адресата, «Ириней».

(<< back)

2341

Ср.: Кол. 1. 15.

(<< back)

2342

Ср. у блж. Иеронима (in Agg. 2. 21).

(<< back)

2343

Ср. у Горация, carm. 2. 10: tutus caret obsoleti sordibus tecti.

(<< back)

2344

Эти слова свт. Амвросия можно понимать в святоотеческом смысле, что в душе каждого человека Христос распинается грехами. — Примеч. ред.

(<< back)

2345

Ср. у блж. Иеронима (in Ioel. 1. 8).

(<< back)

2346

Ср.: Иоил. 1. 8. а также у Климента Александрийского (paed. 1. 5. 19. 3).

(<< back)

2347

См.: Пс. 103. 15.

(<< back)

2348

Ср. у Саллюстия, iug. 85. 10: hominem ueteris prosapiae.

(<< back)

2349

Ср. блж. у Иеронима (in Ioel. 1. 8).

(<< back)

2350

Ср 2Цар 2. 2.

(<< back)

2351

Ср. у блж. Иеронима (nom. hebr. 52).

(<< back)

2352

Ср. 1Цар. 25. 3.

(<< back)

2353

Ср. блж. у Иеронима (nom. hebr. 55).

(<< back)

2354

Ср.: 1Цар. 25. 3; 35.

(<< back)

2355

Ср.: 1Цар. 25. 21.

(<< back)

2356

См.: Рим. 7. 2.

(<< back)

2357

Ср у блж. Иеронима (nom hebr. 51).

(<< back)

2358

Ср. у блж. Иеронима (in Ioel. 1. 6–7).

(<< back)

2359

Ср.: Иоил. 1. 9, 13, 14.

(<< back)

2360

Ср.: Еф. 6. 12.

(<< back)

2361

Ср Еф. 4. 14–16.

(<< back)

2362

См.: Пс. 51. 4.

(<< back)

2363

Ср.: Ин. 8. 44.

(<< back)

2364

То есть числа тридцать, полученного из умножения числа три (символ Троицы) на десять (обозначение совершенства) (см.: Banterle. Р. 149).

(<< back)

2365

Ср. у блж. Иеронима (in loel. 1. 8).

(<< back)

2366

См.: Гал. 4. 26.

(<< back)

2367

См.: 1Кор. 9. 27.

(<< back)

2368

См.: Втор. 21. 14.

(<< back)

2369

Ср.: Втор. 21. 15–17.

(<< back)

2370

См.: 1Кор. 2. 15.

(<< back)

2371

См.: Втор. 21. 15–17. Ср.: Cain et A. 1. 4. 13, а также у Филона (sacrif. 5. 19–20).

(<< back)

2372

Ср.: Быт. 25. 25.

(<< back)

2373

Ср.: Быт. 29. 34.

(<< back)

2374

Ср.: Гал. 1. 15.

(<< back)

2375

См.: Рим. 10. 8.

(<< back)

2376

Ср.: Cain et A. 2. 2. 7, а также у Филона (sacrif. 36. 118).

(<< back)

2377

Ср.: Пс. 57. 4.

(<< back)

2378

Ср.: Быт. 45. 22; 37. 33.

(<< back)

2379

Ср. гимн свт. Амвросия «На пенье петуха» (hymn. 1. 14).

(<< back)

2380

У греков одеждой обоих полов служили однотипные по покрою хитон (нижняя одежда) и гиматий (плащ). Хитон подпоясывался под грудью, с напуском; и при желании можно было подпоясаться так, что он становился короче.

(<< back)

2381

Указание на мистерии Кибелы. Ср. у блж. Иеронима (in Os. 1. 4. 14).

(<< back)

2382

Ср.: Еф. 3. 12.

(<< back)

2383

Ср.: Еф. 1. 1–23.

(<< back)

2384

См.: Еф. 4. 10–11.

(<< back)

2385

Ср.: Еф. 4. 1–16.

(<< back)

2386

См . Еф. 1. 8–9.

(<< back)

2387

Ср.: Пс. 134. 10–12.

(<< back)

2388

Ср.: Пс. 134. 2.

(<< back)

2389

Ср.: Пс. 138. 13.

(<< back)

2390

См: Деян. 1. 26.

(<< back)

2391

Ср.: Числ. 27. 1–6.

(<< back)

2392

Ср.: exh. u. 6. 37; 6. 38.

(<< back)

2393

Сp.: Cain et А. 2. 19.

(<< back)

2394

Ср.: Пс. 134. 4.

(<< back)

2395

Ср.: Плач 3. 24.

(<< back)

2396

Ср.: Еф 17, 14.

(<< back)

2397

См.: Еф. 2. 6.

(<< back)

2398

Ср.: Еф. 2. 8–9.

(<< back)

2399

Ср.: Гал. 6. 15; Еф. 2. 15; 2Кор. 5. 17.

(<< back)

2400

См.: Еф. 2. 11, 14.

(<< back)

2401

Ср.: Рим. 10. 6.

(<< back)

2402

См.: Еф. 2. 14.

(<< back)

2403

См.: Еф. 2. 3.

(<< back)

2404

Ср.: 2Кор. 3. 6.

(<< back)

2405

Ср.: Еф. 4. 8–10.

(<< back)

2406

См.: Еф. 4. 12.

(<< back)

2407

Ср.: Еф. 4. 14–15.

(<< back)

2408

Свт. Амвросий приводит истолкование термина (Еф. 4. 16).

(<< back)

2409

См.: Еф. 2. 21–22.

(<< back)

2410

Ср.: Еф. 1. 21.

(<< back)

2411

Ср.: Еф. 4. 15.

(<< back)

2412

См.: Еф. 4. 16.

(<< back)

2413

Связью воздействия при действии в свою меру (ср.: Еф. 4. 16).

(<< back)

2414

См.: Еф. 2. 21, 22.

(<< back)

2415

Ср.: Еф. 4. 17, 18.

(<< back)

2416

Ср.: Еф. 4. 25.

(<< back)

2417

Ср.: Еф. 3. 23–24.

(<< back)

2418

Ср.: Еф. 4. 26.

(<< back)

2419

Ср.: Еф. 4. 27; Откр. 13. 2, 4.

(<< back)

2420

Ср.: Ин. 13. 27.

(<< back)

2421

Ср.: Пс. 73. 6.

(<< back)

2422

Ср.: Еф. 4. 28, 25.

(<< back)

2423

Ср.: Еф. 5. 14.

(<< back)

2424

Ср.: Еф. 5. 18.

(<< back)

2425

Ср.: Еф. 5. 25.

(<< back)

2426

Ср.: Еф. 6. 13, 18.

(<< back)

2427

Адресатом письма является клир Медиоланской Церкви.

(<< back)

2428

Ср. у Теренция, heaut. 143: faciundo facile sumptum exercirent suom. Аллюзия на это место встречается у свт. Амвросия в Nab. 9. 15; interp. lob. 1. 3. 6; off. 2. 15. 69 (см.: Courcelle P. Recherches sur saint Ambroisë «vies» anciennes, culture, iconographie. P., 1973. P. 42). — Примеч. ред.

(<< back)

2429

Меньший пример, так как здесь уже речь идет о трудах человека, ап. Павла.

(<< back)

2430

См. 4Цар 4. 34.

(<< back)

2431

См. 2Тим. 2. 11; Рим. 6. 8.

(<< back)

2432

См.: Рим. 6. 3, 4.

(<< back)

2433

См.: 4Цар. 4. 34.

(<< back)

2434

Ср.: Евр. 1. 7; Исх. 24. 17.

(<< back)

2435

См.: Сирах. 6. 24–25 (о послушании Божественной Премудрости).

(<< back)

2436

См.: Екк. 4. 13.

(<< back)

2437

Ср.: Лк. 6. 20–23.

(<< back)

2438

Ср.: Пс. 67. 14.

(<< back)

2439

Ср.: Прем. 2. 15.

(<< back)

2440

См.: Пс. 99. 2; 134. 3.

(<< back)

2441

Оронциан — пресвитер, которого крестил и рукоположил свт. Амвросий, не принадлежал к медиоланскому клиру.

(<< back)

2442

Свт. Амвросий дает подробное толкование восхождения души в Песни песней в своем трактате «Об Исааке или душе». — Примеч. ред.

(<< back)

2443

Пророк Михей призывал иудейский народ к покаянию, возвещал пришествие Избавителя из Вифлеема.

(<< back)

2444

Ср. у блж. Иеронима Стридонского (in Mich. 2, 5. 2).

(<< back)

2445

Ср.: Мих. 1. 1. Морасфа (Морешеф–Геф) — селение в Иудейской долине, евр. «владение, наследие».

(<< back)

2446

См.: Мф. 21. 38.

(<< back)

2447

Очевидно, душа иудейского народа, отступившего от Бога. — Примеч. ред.

(<< back)

2448

См.: Мих. 5. 11.

(<< back)

2449

См: Ис. 5. 2, 7. Виноградником пророк называет дом Израилев.

(<< back)

2450

См.: Мих. 4. 8. Свт. Амвросий сопоставляет башню в пророчествах Михея и Исаии: башня в винограднике является символом возвышения иудейского народа, это «башня стада». Овца оказывается образом души, верной Богу, ср. ниже: § 7. — Примеч. Ред.

(<< back)

2451

См. Мих. 4. 8.

(<< back)

2452

Ниже из письма видно, что свт. Амвросий пользовался Гекзаплой Оригена, представляющей собой свод шести текстов книг Ветхого Завета, помещенных в колонках для удобства сравнения. Греч, слово ἀρχή переводится как «власть, царство, начало».

(<< back)

2453

См: 4Цар 21. 22.

(<< back)

2454

Ср.: Мих. 4. 9.

(<< back)

2455

См.: Пс. 30. 2.

(<< back)

2456

См.: Мих. 4. 13.

(<< back)

2457

Ср.: Мф. 13. 25–30.

(<< back)

2458

Ср.: Притч. 13. 24.

(<< back)

2459

См.: Мих. 4. 14.

(<< back)

2460

Ср. выше толкование: § 2.

(<< back)

2461

См.: Мф. 2. 16–18.

(<< back)

2462

Эти толкования приводятся блж. Иеронимом Стридонским, см. выше примеч. к § 2.

(<< back)

2463

См.: Мф. 2. 1.

(<< back)

2464

См.: Пс. 131. 5.

(<< back)

2465

Очевидно, лес понимается как необработанная, дикая земля.

(<< back)

2466

Ср.: Лк. 1. 42.

(<< back)

2467

Ср.: Мф. 2. 16.

(<< back)

2468

См.: Рим. 11. 1. Типология патриарх Вениамин — апостол Павел была традиционна в патриотической литературе (у св. Ипполита Римского, Тертуллиана), у свт. Амвросия (см.: Ioseph 8. 44 — 9. 47; patr. 12. 57–58). — Примеч. ред.

(<< back)

2469

Свт. Амвросий аллегорически говорит о рождении апостола Павла из Савла, гонителя верных чад Матери–Церкви.

(<< back)

2470

См.: Рим. 6. 3–8.

(<< back)

2471

См. блж. Иероним Стридонский (nom. hebr. 5. 24; 32. 10; 48. 17).

(<< back)

2472

См.: Рим. 2. 28–29.

(<< back)

2473

См.: Мф. 7. 13–14.

(<< back)

2474

См. об этом: lacob 2. 5. 25.

(<< back)

2475

См.: lacob. 2. 7. 32.

(<< back)

2476

Ср.: Гал. 4. 25–26.

(<< back)

2477

Ср.: Ин. 6. 48–51.

(<< back)

2478

Пятая колонка Гекзапл, на которую, очевидно, указывает свт. Амвросий, содержала греческий текст Септуагинты, то есть перевода семидесяти толковников, в отличие от «других текстов»: переводов Аквилы, Симмаха и Феодотиона.

(<< back)

2479

См.: 2Кор. 6. 2.

(<< back)

2480

См.: 1Цар. 2. 5.

(<< back)

2481

Ср.: Пс. 22. 1.

(<< back)

2482

Ср.: Мих. 5. 3.

(<< back)

2483

В тексте Септуагинты: И будет она мир. В Синод. пер.: И будет Он мир.

(<< back)

2484

См.: Рим. 8. 35.

(<< back)

2485

См . Мих. 5. 6.

(<< back)

2486

Ср.: Мих. 5. 10. Образ квадриги (колесницы, запряженной четырьмя лошадьми, благими или дурными) часто встречается у свт. Амвросия (см.: Isaac 8. 65). — Примеч. ред.

(<< back)

2487

См.: Мих. 5. 11.

(<< back)

2488

Ср.: Пс. 44. 8.

(<< back)

2489

Ср.: Мих. 6. 14–15.

(<< back)

2490

Ср.: Мих. 7. 1–6, а также: Мф. 10. 36.

(<< back)

2491

Ср.: Ис. 40. 2.

(<< back)

2492

Ср.: Мих. 7. 17.

(<< back)

2493

Ср.: Мих. 7. 19.

(<< back)

2494

Ср.: Исх. 15. 10.

(<< back)

2495

См.: Еф. 6. 12.

(<< back)

2496

См.: Л к. 1. 78.

(<< back)

2497

Ср.: Мих. 7. 20.

(<< back)

2498

Дочерью Церкви свт. Амвросий называет душу, верную Богу. О движении верной души подробно святитель говорит в трактате «Об Исааке или душe».

(<< back)

2499

См. выше: epist. 18.

(<< back)

2500

Ср.: Деян. 17. 28.

(<< back)

2501

См.: Мф. 2. 14, 22.

(<< back)

2502

См.: Мф. 4. 1.

(<< back)

2503

См.: Мф. 4. 13–14.

(<< back)

2504

См.: Мф. 21. 1.

(<< back)

2505

См.: Мф. 11. 54.

(<< back)

2506

См.: Мф. 21. 17 и др.

(<< back)

2507

Ср.: Ин. 18. 1; 11. 12.

(<< back)

2508

См.: Мф. 27. 33; Мк. 15. 22; Ин. 19. 17.

(<< back)

2509

Эта же мысль повторяется в Isaac 8. 69, где слово castellum обозначает «селение, сельскую местность, поле», опосредованно — труд на земле (см.: Быт. 3. 17). — Примеч. ред.

(<< back)

2510

См.: Ин. 13. 1.

(<< back)

2511

См.: Мф. 14. 13–21; Ин. 6. 1–13.

(<< back)

2512

Ср.: Ис. 60. 9.

(<< back)

2513

Ср.: Мк. 4. 38–39.

(<< back)

2514

Ср.: Ин. 11. 1.

(<< back)

2515

Ср.: Ин. 11. 50, 53.

(<< back)

2516

Ср.: Ин. 12. 1.

(<< back)

2517

Ср.: 1Кор. 3. 16, 17.

(<< back)

2518

Ср.: Мф. 21. 15.

(<< back)

2519

См.: Рим. 10. 9.

(<< back)

2520

Ср.: 2Тим. 2. 3.

(<< back)

2521

Ср.: 1Кор. 15. 22. Также см.: Рим. 5. 12. 21.

(<< back)

2522

См.: Гал. 3. 18, 29; Еф. 1. 14, 18.

(<< back)

2523

См.: Гал. 4. 28, 23.

(<< back)

2524

См.: Гал. 4. 26.

(<< back)

2525

См.: Гал. 4. 27.

(<< back)

2526

Ср.: Быт. 17. 27.

(<< back)

2527

Ср.: Гал. 3. 18.

(<< back)

2528

Ср.: cxpl. ps. 1, 7.

(<< back)

2529

Ср.: 1Кор. 13. 13.

(<< back)

2530

См.: Еф. 6. 6; 2Кор. 9. 7.

(<< back)

2531

Ср.: Гал. 5. 1.

(<< back)

2532

Ср.: Гал. 3. 26; 4. 28.

(<< back)

2533

Ср.: Гал. 4. 31.

(<< back)

2534

См.: Еф. 1. 13. Уточнение свт. Амвросия, что знамение начертано in fronte, вероятно, указывает на литургическую практику spiritale signaculum (см.: sacr. 3. 2. 8, а также: Banterle. Р. 205, not. 2).

(<< back)

2535

Ср.: Быт. 27. 9–11.

(<< back)

2536

Ср.: 2Кор. 3. 6.

(<< back)

2537

См.: Гал. 3. 10.

(<< back)

2538

Ср.: Гал. 3. 14.

(<< back)

2539

Ср.: Исх. 32.

(<< back)

2540

См. об этом: epist. 7.

(<< back)

2541

Ср.: Рим. 8. 15.

(<< back)

2542

Ср.: 1Ин.4. 18.

(<< back)

2543

См.: Рим. 13. 10.

(<< back)

2544

См.: Рим. 13. 9.

(<< back)

2545

Ср.: Гал. 4. 5.

(<< back)

2546

Ср.: Рим. 2. 15.

(<< back)

2547

Ср.: Иез. 18. 23.

(<< back)

2548

Ср.: epist. 19. 1 и 21. 8, а также: interp. lob. 3. 5. 12, exam. 6. 3. 15.

(<< back)

2549

См.: Isaac 2. 4. Ср. у Плотина (cnn. 2.4. 7. 8d).

(<< back)

2550

Ср. у Цицерона, orat. 1. 42: philosophorum greges; tusc. 1. 55: plebei philosophi.

(<< back)

2551

Ср. y Платона, Phaedr. 245ë «Всякая душа бессмертна. Ведь вечно–движушееся бессмертно… Только то, что движет само себя, раз оно не убывает, никогда не перестает и двигаться и служить источником и началом движения для всего остального, что движется» (пер. А. Н. Егунова, цит. по изд.: Платон. Собр. соч.: В 4 т. Т. 2. М., 1993). Ср. также у Цицерона (somn. 8. 27).

(<< back)

2552

Ср. у Аристотеля (hist. anim. 2. 412а).

(<< back)

2553

Третья и Четвертая книги Ездры не входят в число канонических книг, однако многие св. отцы ссылаются на них как на канонические.

(<< back)

2554

Ср. у Оригена (in Rom. 7. 4).

(<< back)

2555

Ср.: 2Кор. 4. 18.

(<< back)

2556

Ср Пс. 72. 28.

(<< back)

2557

См. Деян. 17. 28

(<< back)

2558

Ср. у Оригена (in Rom. 7. 4).

(<< back)

2559

Ср.: Рим. 8. 20.

(<< back)

2560

Ср.: Jacob 1. 6. 2; exam. 6. 2. 8; у Оригена (in Rom. 7. 4).

(<< back)

2561

См.: Флн. 2. 7–8.

(<< back)

2562

См.: Рим 8. 23.

(<< back)

2563

Ср.: Пс. 101. 27, 2Петр. 3. 10.

(<< back)

2564

См.: Рим. 8. 21.

(<< back)

2565

См. у Оригена (in Rom. 7. 4).

(<< back)

2566

См.: Рим. 8. 18.

(<< back)

2567

Ср.: Рим. 12. 5;1Кор. 12. 12.

(<< back)

2568

Ср. у Оригена (in Rom. 7. 4).

(<< back)

2569

См.: Рим. 8. 13.

(<< back)

2570

Ср.: Рим. 8. 14.

(<< back)

2571

См.: Рим. 8. 17.

(<< back)

2572

Ср.: Рим. 8. 18.

(<< back)

2573

Ср. у Оригена (in Rom. 7. 4).

(<< back)

2574

Ср. Мф. 25. 35–36.

(<< back)

2575

Ср.: Рим. 13. 14 Ср.: Мф. 25. 35–36.

(<< back)

2576

Ср.: у Оригена (in Rom., 7. 5).

(<< back)

2577

Ср.: fid. 5. 13. 154–15. 183.

(<< back)

2578

Ср.: у Оригена (in Rom. 7. 5).

(<< back)

2579

См.: 1Кор. 12. 28.

(<< back)

2580

См.: Ин. 1. 12. Ср. у Оригена (in Rom. 7. 5).

(<< back)

2581

Ср.:Лк. 2. 28.

(<< back)

2582

Ср.: Лк. 1. 67–79.

(<< back)

2583

Ср.: Ин. 1. 29–36.

(<< back)

2584

Ср.: Ин. 19. 38; Лк. 23. 50.

(<< back)

2585

Ср. у Оригена (in Rom. 7. 5).

(<< back)

2586

Ср.: Рим. 8. 23.

(<< back)

2587

Ср.: Исх. 33. 20, 23.

(<< back)

2588

Ср. у Оригена (in Rom. 7. 5).

(<< back)

2589

Ср. у Оригена (in Rom. 7. 4).

(<< back)

2590

Ср. у Оригена (in Rom. 7. 5).

(<< back)

2591

См.: Рим. 8. 25.

(<< back)

2592

Фасции — знаки консульского достоинства.

(<< back)

2593

Халдей — то есть астролог. Ср.: exam. 4. 4. 14; 4. 4. 18; 4. 8. 33; 5. 9. 24.

(<< back)

2594

Ср.: Ин. 14. 16, 26.

(<< back)

2595

Ср.: Рим. 8. 9, 11.

(<< back)

2596

Ср.: Ин. 14. 17, 26.

(<< back)

2597

Ср. у Оригена (in Rom. 7. 6).

(<< back)

2598

Ср. V Климента Александрийского (strоm. 1. 24. 158); у Оригена (oral. 2. 2; 14. 1; 27. 1).

(<< back)

2599

Ср. у Оригена (in Rom. 7. 6).

(<< back)

2600

Там же.

(<< back)

2601

Ср.: Рим. 8. 26; Пс. 37. 10.

(<< back)

2602

См.: 2Кор. 12. 4.

(<< back)

2603

См.: 1Ин. 1. 7.

(<< back)

2604

По мнению Фаллера (см.: Faller. Р. 170), адресатом письма мог быть не тот епископ Марцелл, который принимал участие в Аквилейском соборе. В письме разбирается юридический казус с правом наследования сестры Марцелла, притом что на наследство претендовал их общий брат Лет. Роль в этом разбирательстве свт. Амвросия — пример практики так называемой episcopalis audientia, учрежденной законом Константина Великого от 23 июня 318 или 321 г.

(<< back)

2605

Прилагательное sacer могло относиться ко всему, что касалось императорских волеизъявлений.

(<< back)

2606

Словом togatus в эту эпоху называется адвокат.

(<< back)

2607

Имелся в виду префект претория.

(<< back)

2608

Cognitor — официальный представитель одной из тяжущихся сторон в судебном разбирательстве.

(<< back)

2609

Согласно рескрипту Валентиниана I, 369 г. (см.: Codex Theod. IV. 18. 1).

(<< back)

2610

В юридическом языке possessor — «ответчик», в то время как petitor — «истец» (см.: Banterle. Р. 241).

(<< back)

2611

Термин possessio в данном случае совпадает с proprietas (см.: Biondi В. Storia del diritto romano. Bologna, 1957. P. 384–385). Что касается tributaria, речь идет о порядке налогообложения, учрежденном Диоклетианом, которое подразделялось на iugatio, или земельный налог (iugum — количество земли, которое может обработать один человек), и capitatio, подушный налог (см.: Paribeni R. Da Diocleziano alla caduta dcll’impero d'Occidente, Bologna, 1941. P. 35) (cm.: Banterle. P. 243).

(<< back)

2612

Титул consularis, который прежде носили бывшие консулы, в эту эпоху означает губернатора провинции.

(<< back)

2613

См.: Лк. 16. 9.

(<< back)

2614

Laetus — радостный.

(<< back)

2615

Письмо датируется июнем 392 г. Император Валентиниан II (371–392 гг.) был убит в Виенне (недалеко от совр. г. Лиона, Франция) 15 мая того же года, его тело вскоре было перенесено в Медиолан. Точная дата перенесения неизвестна, однако известно, что оно оставалось не погребенным в течение двух месяцев (см.: ob. V. 49).

(<< back)

2616

Валентиниан родился 2 августа 371 г., то есть на момент смерти ему еще не исполнился 21 год.

(<< back)

2617

О том, что император Феодосий своими наставлениями отвратил Валентиниана от арианства к православию, см. у блж. Феодорита Кирского (hist. eccl. 5. 15. 3).

(<< back)

2618

Мать Валентиниана II, императрица Юстина, сторонница ариан и противница свт. Амвросия.

(<< back)

2619

Это могли быть епископы Фебадий Агенский, Делфин Бурдигальский, Констанций Аравсионский; легат Галлии на Аквилейском соборе 381 г. Прокл Массилийский, второй легат на том же соборе Юст Лугдунский (Gest. conc. Aquil. epist. 1) (см.: Banterle. P. 247).

(<< back)

2620

Ср. у Феодорита Кирского (hist. eccl. 5. 14; 5. 15).

(<< back)

2621

Указание на события 388 г., когда Феодосий, разгромив узурпатора Магна Максима, восстановил власть Валентиниана.

(<< back)

2622

Порфир — близкий к граниту камень темно–красного цвета, высоко ценившийся и использовавшийся для украшения роскошных зданий.

(<< back)

2623

Слово labrum — ванна, бассейн — указывает на форму и размер.

(<< back)

2624

Максимиан Геркулий (240–310 гг.), соправитель Диоклетиана, тесть Константина Великого (отец его жены Фавсты), поднявший против него восстание и покончивший с собой.

(<< back)

2625

«Сыном» Феодосия Валентиниан называется по разнице в возрасте: Феодосий родился в 347 г. и был на 24 года старше Валентиниана. В 387 г. Феодосий женился на его cecтpe Галле.

(<< back)

2626

Евсевий, по–видимому, тот самый житель Бононии, к которому обращен трактат «О наставлении девы». Мавристы называют его отцом Фавстина, адресата epist. 8, и дедом «маленького Фавстина». Евсевию также адресовано epist. 38, в котором упоминаются и другие члены семьи.

(<< back)

2627

Apparitor — служащий, помощник римского магистрата, осуществлявший исполнительную власть.

(<< back)

2628

Возможно, подразумевается Остия, которая, находясь в устье Тибра, являлась морской гаванью для Рима, портом.

(<< back)

2629

Возможно, имеется в виду Амвросия, посвященная дева (ср.: inst. u. 1. 1.).

(<< back)

2630

Сабин был епископом Плаценции (ныне г. Пьяченца, Италия), он участвовал в Аквилейском соборе 381 г. (ср.: Act. conc. Aquil. 1. 10. 37. 38. 58). Письмо датируется началом 395 г.

(<< back)

2631

Речь идет о свт. Павлине Ноланском. Он родился в Бурдигале (совр. г. Бордо, Франция) в 353 г. в богатой сенаторской семье. Крестившись в 390 г., он и его жена Теразия решили оставить мир. Павлин сначала удалился в Испанию, где в 394 г. был рукоположен во священника. Через некоторое время переехал в Италию, и свт. Амвросий принял его в медиоланский клир. В 395 г. Павлин и Теразия обосновались в Ноле, где в 409 г. Павлин был избран епископом. Умер он в 435 г. Сохранилось 35 его стихотворений.

(<< back)

2632

Жена свт. Павлина Теразия.

(<< back)

2633

Ср. у Авзония (epist. 24 и 25) и у свт. Павлина Полянского (carm. 10 и 11).

(<< back)

2634

См.: Мк. 8. 38; Мф. 10. 33: Лк. 9. 26.

(<< back)

2635

См.: Исх. 2. 10.

(<< back)

2636

См.: Евр. 11. 26.

(<< back)

2637

См.: 2Цар. 6. 14.

(<< back)

2638

См.: Ис. 20. 2.

(<< back)

2639

Ср. у Цицерона, Mur. 6. 13: Multarum deliciarum comes est extrema sallatio

(<< back)

2640

См.: Иез. 5. 11.

(<< back)

2641

См.: 1Тим. 2. 8.

(<< back)

2642

См.: Ис. 20. 2–4.

(<< back)

2643

См.: 2Цар. 6. 23.

(<< back)

2644

См.: Мф. 11. 17.

(<< back)

2645

См: Быт. 2. 25.

(<< back)

2646

См.: Быт. 3. 7.

(<< back)

2647

См.: Быт. 9. 21.

(<< back)

2648

См.: Быт. 9. 22–25.

(<< back)

2649

См.: Быт. 39. 12.

(<< back)

2650

См.: 1Кор. 6. 17.

(<< back)

2651

См.: Ис. 20. 2–4.

(<< back)

2652

См.: Быт. 18 12–24.

(<< back)

2653

См.: Быт. 22. 15–18.

(<< back)

2654

См.: Ис. 20. 1 6.

(<< back)

2655

См.: epist. 4.

(<< back)

2656

Возможно, здесь игра значений слова luxus — роскошь; вывих, смещение. — Примеч. ред.

(<< back)

2657

См.: Исх. 32. 1–6.

(<< back)

2658

Епископ г. Аквилеи (декабрь 388–407/408 гг.), участвовал и Аквилсйском соборе в сане пресвитера (Act. conc. Aquil. 45. 51). Поддерживал отношения с блж. Иеронимом Стридонским и Руфином Аквилейским. Это письмо относится, вероятно, к 389–390 гг. (см.: Banterle. Р. 261, not.).

(<< back)

2659

См.: Тит. 1, 2.

(<< back)

2660

См.: Втор. 18. 10.

(<< back)

2661

Ср.: Числ. 22. 13.

(<< back)

2662

Ср.: Числ. 22. 22–35.

(<< back)

2663

Фарра, отец Авраама, со всей семьей вышел из Ура Халдейского (см.: Быт. 11. 31).

(<< back)

2664

Ср.: Деян. 13. 10.

(<< back)

2665

См.: Числ. 22. 12–19. Ср. также у Филона Александрийского (Mos. 1. 48. 267–268).

(<< back)

2666

См.: Числ. 22. 20.

(<< back)

2667

См.: Числ. 22. 21–27.

(<< back)

2668

См.: Числ. 22. 35.

(<< back)

2669

Ср. у Филона (Mos. 49. 274).

(<< back)

2670

См.: Числ. 23. 9.

(<< back)

2671

Ср. у Филона (Mos. 1. 50. 278–279).

(<< back)

2672

См.: Рим. 6. 11.

(<< back)

2673

Ср.: 1Кор. 13. 1.

(<< back)

2674

Ср. у Филона (Mos. 1. 51. 281).

(<< back)

2675

Ср.: Числ. 23. 27.

(<< back)

2676

Ср. у Филона (Mos. 1. 52. 289–290).

(<< back)

2677

См.: Числ. 25.1 и след.; 31. 16, а также: Откр. 2. 14.

(<< back)

2678

Ср. у Вергилия, Aen. 3. 621 nec uisu facilis neе dictu affabilis ulti.

(<< back)

2679

Ср. у Филона (Mos. 1. 53. 294 — 54. 298).

(<< back)

2680

Поскольку в манихействе, противопоставлявшем светлое начало в человеке темной материи, был запрещен брак, там были широко распространены блудные грехи. Император Феодосий издал три указа направленные против манихеев (372, 389, 391 гг.).

(<< back)

2681

Ср.: Числ. 25. 7–13. Речь идет о Финеесе, пронзившем копьем изpaильтянина вместе с женщиной, с которой его застал.

(<< back)

2682

См.: Быт 24. 63–64: Исаак вышел в поле поразмыслить. См. также: Isaac (788) 1.

(<< back)

2683

Книга «Шестоднев» свт. Амвросия была завершена ок. 387 г.

(<< back)

2684

См: Быт. 1. 20–26.

(<< back)

2685

См.: Филон (opif. mund 25. 77).

(<< back)

2686

Ср.: Мф. 22. 4; Лк. 14. 16.

(<< back)

2687

Ср.: Еф. 1. 18. Ср. также у Филона (opif. mund. 25. 78).

(<< back)

2688

Ср.: Быт. 1. 14–25.

(<< back)

2689

Ср.: epist. 21. 3.

(<< back)

2690

Ср.: hymn 6. 2: micantium astrorum globos.

(<< back)

2691

Ср.: Дан. 12. 3.

(<< back)

2692

См.: 1Кор. 9. 27.

(<< back)

2693

См.: Флg. 2. 16.

(<< back)

2694

Ср.: Еф. 6. 12.

(<< back)

2695

См.: 1Кор. 9. 26.

(<< back)

2696

Следуя примеру ап. Павла, сdт. Амвросий прибегает к тому же образу атлета. Ср.: interp. lob. 2. 3. 7; exam. 6. 1. 1.

(<< back)

2697

Ср.: Быт. 9. 21.

(<< back)

2698

Ср.: Исх. 32. 6 (эпизод с золотым тельцом).

(<< back)

2699

Ср.: Исх. 16. 11–15 (эпизод с перепелами, которых Бог послал для пропитания еврейского народа).

(<< back)

2700

См.: 2Кор. 11. 26.

(<< back)

2701

Ср.: Деян. 16. 22.

(<< back)

2702

Ср. у Филона, opif. mund. 27. 82: «Решив сочетать начало и конец в возникших [сущностях], Бог [избрал] необходимое и самое любимое и соделал началом небо, а концом — человека» (см.: Филон Александpuйcкий Толкования Ветхого Завета / Пер. и комм. А. В. Вдовиченко, М. Г. и В. Е. Витковских, О. Л. Левинской. М., 2000)

(<< back)

2703

То есть человек.

(<< back)

2704

См.: Мф. 24. 35.

(<< back)

2705

См.: 1Кор. 15. 53.

(<< back)

2706

Ср.: 1Кор. 7. 31.

(<< back)

2707

Ср.: 1Кор. 15. 51–54.

(<< back)

2708

Согласно библейской космологии, небо представляет собой твердь (firmamentum), отделяющую воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью (ср.: Быт. 1. 7).

(<< back)

2709

Ср.: 1Кор. 10. 4.

(<< back)

2710

Ап. Павел в своей речи на Ареопаге цитирует полустишие Арата, автора III в. до н. э. (см.: phaenom. 5).

(<< back)

2711

Ср. у Филона, opif. mund. 25. 77: «Бог, наделив человека разумным к Себе родством, которое из даров было прекраснейшим, ни в чем не отказал прочим созданиям, но человеку, как самому родному и любимому существу, предуготовил все в мире, пожелав, чтобы сразу по возникновении он не нуждался ни в чем — ни для жизни, ни для добродетельной жизни, из которых первое обеспечивается изобилием и достатком потребляемого в пищу, а второе — созерцанием небесного, пораженный которым ум устремляется к небесному и жаждет его познать».

(<< back)

2712

Ср.: epist. II. а также у Плотина (cnn. 1. 6. 6–11).

(<< back)

2713

Ср. у Филона (opif. mund. 26. 79).

(<< back)

2714

Ср. у Цицерона (tusc. 4. 37–38).

(<< back)

2715

См: Еф. 2. 15–16. Ср. также у Филона (opif mund. 26. 81).

(<< back)

2716

Ср. у Филона (opif. mund. 29. 79).

(<< back)

2717

См.: Рим. 10. 4.

(<< back)

2718

Ср. Рим. 8. 21.

(<< back)

2719

См.: Пс. 88. 9.

(<< back)

2720

Ср. у Филона, opif. mund. 28. 83: «Из всего возникшего человеку следовало оказаться последним для того, чтобы, неожиданно явившись в конце, он смог привести в изумление все прочие живые существа».

(<< back)

2721

νοῦς — ум. (греч.) У свт. Амвросия νοῦς практически равняется душе, ср. свойства души, описанные Цицероном (tusc. 1. 66–68). — Примеч. ред.

(<< back)

2722

Ср.: 1Петр. 1. 8. Ср. у Филона (opif. mund. 23. 69)

(<< back)

2723

См.: Быт. 1. 26–27.

(<< back)

2724

Букв, «постигать летейское»: Letheia — подземная река, вода которой давала умершим забвение.

(<< back)

2725

Ср. у Филона (opif. mund. 23. 69).

(<< back)

2726

«Неблуждающие планеты» — игра слов. Планета — от греч. πλανάω блуждать. Это определение применяется к постоянным звездам, подобным Весперу и Арктуру. Ср. у Цицерона (nat. deor. 2. 20. 51), а также: exam. 4. 4. 16.

(<< back)

2727

См.: Ин. 1. 18.

(<< back)

2728

См.: 1Кор. 13. 12.

(<< back)

2729

Ср. у Филона (opif. mund. 23. 71).

(<< back)

2730

Ср. у Вергилия, ecl. 9. 31: Sic cytiso pastae distendant ubera uaccae.

(<< back)

2731

Ср. у Овидия, ecl. 1. 124: pressique iugo gemuere iuuenci.

(<< back)

2732

Ср. у Вергилия, georg. 3. 117: insultare solo et gressus glomerare superbos.

(<< back)

2733

Ср. y Филона, opif. mund. 28. 86: «Также и лошадь, животное весьма своенравное, с легкостью дает надеть на себя узду… и даже, чтобы удобно было на ней сидеть, выгибает спину, принимая на себя седока».

(<< back)

2734

Ср. у Филона (opif. mund. 28. 87–88).

(<< back)

2735

Ср.: 4Цар. 2. 11.

(<< back)

2736

Ср.: epist. 36. 1.

(<< back)

2737

См.: Мк. 4. 39.

(<< back)

2738

Ср. у Филона (opif. mund. 51. 147).

(<< back)

2739

Ср.: Исх. 14. 20–21.

(<< back)

2740

Ср.: Мф. 14. 29.

(<< back)

2741

Ср.: Дан 14 36.

(<< back)

2742

Ср.: 4Цар. 1. 3–17; 2. 11.

(<< back)

2743

Император Валентиниан II (371–392). Письмо было написано, вероятно, в конце 384 г., когда Валентиниану было 13 лет. Очевидно, действительным адресатом была императрица Юстина. — Примеч. ред.

(<< back)

2744

После гибели императора Грациана, убитого 25 августа 383 г. Андрагафием, полководцем узурпатора Максима Магна, свт. Амвросий отправился к Максиму, чтобы договориться о мире и остановить его наступление. Первое посольство можно датировать поздней осенью, на что указывает выражение aspero hiemis в § 7. Ср. также: obit. V. 28.

(<< back)

2745

Магн Максим — полководец, в 383 г. поднявший восстание в Британии против императора Грациана. Впоследствии был разбит императором Феодосием и убит в Аквилее 28 августа 388 г.

(<< back)

2746

О втором посольстве см obit. V. 28. Второе посольство датируют различно: осенью 384 г., летом или осенью 386 г. Поскольку речь идет о передаче останков Грациана, первая датировка представляется более вероятной.

(<< back)

2747

Perfectum praesens в письмах встречается у свт. Амвросия довольно часто, в этом же письме § 9. см. также: cpisi 41, 43, 47. — Примеч. ред.

(<< back)

2748

Ср. у Вергилия. Aen 10. 630–631: ant ego ueri / uana feror.

(<< back)

2749

Augusta Treu rorum, ныне г. Трир (Германия).

(<< back)

2750

Praepositus sacri cubiculi — Кувикуларий, придворная должность в поздней Римской империи. См. у Аммиана Марцеллина (res gest. 18 4. 2–7).

(<< back)

2751

С onsistorium sacrum со времен императора Диоклетиана — консисторий, высший государственный совет при императоре. В него обязательно входили четверо придворных, занимавших ключевые должности: mаgister officiorum, quaestor sacri palatii, comes sacrarum largitionum и comes rerum priuatarum, a также придворные, принадлежавшие к разряду uiri spectabiles и называемые comites consistoriani.

(<< back)

2752

То есть Максим не проявил должного уважения к епископскому сану.

(<< back)

2753

Бавтон — полководец, родом франк, занимавший при дворе Валентиниана должность magister peditum, консул в 385 г. Его дочь Евдоксия стала женой императора Аркадия

(<< back)

2754

См.: Пс. 67. 6.

(<< back)

2755

Могонциак, совр. г. Майнц на Рейне

(<< back)

2756

Комит — должностное лицо в поздней Римской империи.

(<< back)

2757

Орлы — штандарты римской армии.

(<< back)

2758

Ютунги — народность, относимая либо к германцам, либо к готам и жившая по берегам Дуная.

(<< back)

2759

Имеется в виду Цизальпинская Галлия (совр. Сев. Италия). — Примеч. ред.

(<< back)

2760

Очевидно, императору Валентиниану пришлось заплатить гуннам, чтобы они ушли из завоеванных областей.

(<< back)

2761

Имеется в виду брат Максима. Марцеллин (см.: Faller. Р. 212). Ср. у панегириста Паката Дрепания, paneg. TheocL 35. 1: Maicellinus… frater tyranni.

(<< back)

2762

Валлион занимал должность comes militaris при императоре Грациане и был верен ему до конца. Ср. у Паката, paneg. Theod. 28. 4 (там он именуется Balio).

(<< back)

2763

Cabylunnum — ныне г. Шалон–сюр–Сон (Франция).

(<< back)

2764

В это время в Тревирах шел процесс над ирисциллианами. Присциллиан был осужден весной 385 г. и казнен вместе со своими последователями.

(<< back)

2765

Епископ Кордовы, сначала гонитель, затем последователь Присциллиана. См. у Сульпиция Севера (chron. 2. 47).

(<< back)

2766

Очевидно, имеются в виду детали оснащения повозки, в которой предстояло ехать престарелому епископу.

(<< back)

2767

Ср.: Быт 1. 1 и след.

(<< back)

2768

Ср.: 2Кор. 4. 18. См. у Филона Александрийского (opif. mund. 2. 8–9). В этом письме свт. Амвросий помещает большие цитаты из этого сочинения Филона.

(<< back)

2769

Ср. у Филона (opif. mund. 3. 13).

(<< back)

2770

Ср.: epist. 29. 5.

(<< back)

2771

Ср. у Филона (opif. mund. 33. 100).

(<< back)

2772

Ср.: Ис. 11. 2–3: дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия, и исполнит его дух страха Божия.

(<< back)

2773

Имеются в виду семь дней творения.

(<< back)

2774

В Античности насчитывали семь «планет» — Солнце, Луна, Меркурий Венера, Марс, Юпитер, Сатурн.

(<< back)

2775

Ср. у Филона (opif. mund. 38. 113).

(<< back)

2776

Septentrio, чаще pl. septentriones, — созвездие Большой Медведицы. Само слово означает «семь быков», от архаического trio, onis; ср. у Варрона (ling. lat. 7. 74–75).

(<< back)

2777

Ср. у Филона (opif. mund. 39. 114).

(<< back)

2778

Ср. у Филона (opif. mund. 40. 117).

(<< back)

2779

Ср. у Филона (opif. mund. 40. 119).

(<< back)

2780

Ср. у Филона (opif mund. 41. 124).

(<< back)

2781

Имеется в виду Пасха, когда оглашенные принимали Крещение (см.: Banterle. Р. 303, not. 12).

(<< back)

2782

Ср. у Филона (opif. mund. 41. 125).

(<< back)

2783

Ср.: Кол. 2. 11, 12. Имеется в виду Крещение, заменившее ветхозаветное обрезание.

(<< back)

2784

Ср.: Быт. 17. 12. Речь идет о том, что обрезание младенца совершали на восьмой день.

(<< back)

2785

Хомер — мера объема, равная 220 литрам.

(<< back)

2786

Ср.: Ос. 3. 1.

(<< back)

2787

Ср. у Арнобия (adu. nat. 2. 70. 4).

(<< back)

2788

См.: Евр. 4. 7.

(<< back)

2789

Ср. у Филона, opif. mund. 39. 115: «Их восхождения и сокрытия для всех становятся причиной многочисленных благ. Ведь когда они заходят, вспахиваются борозды для посева, а когда собираются восходить, [тем самым] оповещают о жатве, а взойдя, поднимают радующихся земледельцев на сбор необходимых [плодов]».

(<< back)

2790

Имеются в виду младенцы Вифлеемские, убитые Иродом.

(<< back)

2791

Ср.: Мф. 27. 52.

(<< back)

2792

Ср. у Филона (opif. mund. 36. 105).

(<< back)

2793

Ср. у Филона (opif. mund. 35. 104). Ср. у Климента Александрийского (strum. 6. 16. 3–6).

(<< back)

2794

Ср. у Филона (opif. mund. 40. 118).

(<< back)

2795

Ср.: 2Кор. 4. 16; Кол. 3. 10.

(<< back)

2796

Ср.: 1Кор. 5. 15.

(<< back)

2797

Ср.: Евр. 4. 14–16.

(<< back)

2798

Ср.: Евр. 5. 4.

(<< back)

2799

Ср.: Евр. 9. 7.

(<< back)

2800

Ср.: Евр. 5. 21.

(<< back)

2801

Ср.: 1Петр. 1. 8.

(<< back)

2802

О каких книгах идет речь, неизвестно. Судя по аргументации, предлагаемой в § 4, это может быть трактат «О вере», две первые книги которого были завершены в 378 г., три остальные — в 380 г.

(<< back)

2803

Ср. у Цицерона (fam. 3. 9. 2).

(<< back)

2804

Inuitato tuo — ср. у Цицерона (fam. 7. 5. 2).

(<< back)

2805

См.: 1Кор. 2. 4.

(<< back)

2806

См.: expi. syml. 3. 15–16.

(<< back)

2807

См.: Флп. 2. 6.

(<< back)

2808

Фотин, епископ Сирмийский был осужден и низложен в 351 г. за тринитарные заблуждения.

(<< back)

2809

Аполлинарий, епископ Лаодикийский, придерживаясь трихотомической антропологической модели, признавал во Христе человеческие плоть и душу, но человеческий ум во Христе, по мнению Аполлинария, замещался Божественным Логосом. — Примеч. ред.

(<< back)

2810

Ср.: incarn. 7. 68.

(<< back)

2811

Ср.: incarn. 6. 51.

(<< back)

2812

Данное замечание помогает понять принципы, которыми руководствовался свт. Амвросий при публикации своих писем.

(<< back)

2813

Ср.: off. 3. 1. 2; uirgb. 2.2. 10, а также у Цицерона, off 3.1.1: …numquamse minus otiosum esse quam cum otiosus, nec minus solum quam cum solus esset.

(<< back)

2814

Ср.: Лк. 1. 28, 34.

(<< back)

2815

Ср. exp. Luc. 2. 8; также: uirgt. 2. 2. 10.

(<< back)

2816

Ср.: Деян. 10. 9; 11. 12–18.

(<< back)

2817

См.: Быт. 3. 8.

(<< back)

2818

Ср.: Быт. 2. 8.

(<< back)

2819

Ср.: epist. 29. 1.

(<< back)

2820

См. примеч. к epist. 29.

(<< back)

2821

Имеется в виду Иосиф Флавий. Ср.: antiq. iud. 1. 37–38.

(<< back)

2822

Ср.: Быт. 2. 10–11.

(<< back)

2823

Ср.: Быт. 1. 9.

(<< back)

2824

Ср. у Филона Александрийского, opif. mund. 54. 153–154: «В божественном же саду все растения были живые и разумные, плодом которых были добродетели, а также нетленное разумение и понимание».

(<< back)

2825

Словом principale свт. Амвросий передаст восходящий к стоицизму термин ἡγεμονική, обозначающий «ведущую», разумную часть души.

(<< back)

2826

Это два наиболее распространенных толкования Песни песней, см. трактат свт. Амвросия «Об Исааке или душе».

(<< back)

2827

Слово παράδεισος персидского происхождения и получило распространение в греческом языке, благодаря Ксенофонту (см.: anab. 1. 2. 7 и др.), который использовал это слово для описания парков персидских царей. — Примеч. ред.

(<< back)

2828

См.: Дан. 13. 7.

(<< back)

2829

Ср.: Быт. 2. 8.

(<< back)

2830

Целомудренная Сусанна, как и невеста из Песни песней, находится в саду (или в раю).

(<< back)

2831

Ср. у Филона (opif. mund. 54. 154).

(<< back)

2832

Ср. у Филона (opif. mund. 55. 155).

(<< back)

2833

Ср.: Быт. 3. 14. См. у Филона (opif. mund. 56. 157).

(<< back)

2834

Ср. у Филона, opif. mund. 56. 159: «Невоздержанность же в пище по природе смертоносна и исполнена яда, поскольку нарушает пищеварение постоянным притоком все новой и новой пиши до того, как прежняя успела перевариться».

(<< back)

2835

В Быт. 2. 7 сказано «Господь Бог». Свт. Амвросий рассуждает уже с позиций триадологического учения своей эпохи. Ср.: exam. 6. 7. 40.

(<< back)

2836

Ср. у Филона (opif. mund. 48. 139).

(<< back)

2837

Ср.: expi. ps. 37, 8.

(<< back)

2838

Ср.: Быт. 3. 8–12.

(<< back)

2839

Ср.: Быт. 4. 8.

(<< back)

2840

Ср. у Филона (opif. mund. 49. 148).

(<< back)

2841

Ср. у Филона (opif. mund. 49. 141). Источником для Филона служит Платон (Ion, 533d), (см.: Banterle. P. 325, not. 23).

(<< back)

2842

Ср. у Филона (opif. mund. 49. 170).

(<< back)

2843

Ср. у Сенеки (epist. 102. 21).

(<< back)

2844

Ср.: Быт. 2. 19.

(<< back)

2845

Ср. у Филона (opif. mund. 49. 142).

(<< back)

2846

Ср. у Филона (opif. mund. 59. 165: «Ум в нас играет роль мужчины, а роль женщины — чувство. Наслаждение первоначально встречает и вступает в общение с чувствами, посредством которых обманывает владычествующий ум»).

(<< back)

2847

Ср.: Быт. 22. 1–14.

(<< back)

2848

Ср.: Быт. 44. 14–14. 8.

(<< back)

2849

Ср.: 2Цар. 14.

(<< back)

2850

См.: Лк. 15. 13.

(<< back)

2851

Ср.: Лк. 15. 11–24.

(<< back)

2852

Об этом адресате нет единого мнения. Возможно, он был епископом г. Клатерны, города Цизальпинской Галлии.

(<< back)

2853

Свт. Амвросий уподобляет епископа кормчему (ср.: epist. 29. 18).

(<< back)

2854

Ср.: Мф. 16. 18.

(<< back)

2855

См.: Вергилий, Aen. 5. 150: illisa… fragore.

(<< back)

2856

Ср.:Ин. 7. 38.

(<< back)

2857

Ср.: Ис. 66. 12.

(<< back)

2858

Ср.: Пс. 45. 5.

(<< back)

2859

Ср.: Ин. 4. 14.

(<< back)

2860

Ср.: Екк. 11. 3.

(<< back)

2861

Ср.: 1Кор. 3. 2.

(<< back)

2862

См.: Притч. 14. 3. Мысль, приведенная свт. Амвросием, отличается от чтения как еврейского текста, так и Септуагинты: уста же мудрых охраняют их.

(<< back)

2863

Ср.: Притч. 15. 5. Соответствие мысли свт. Амвросия цитате опять–таки весьма приблизительно.

(<< back)

2864

Ср.: Ис. 1. 6.

(<< back)

2865

Суббота как день сугубого приготовления к дню Господню.

(<< back)

2866

См.: Courcelle P. Connais–toi toi–mкme, de Socrate а Saint Bernard. P., 1974– 1975.

(<< back)

2867

См.: 1Фес. 4. 4.

(<< back)

2868

См.: Исх. 22. 22; Зах. 7. 10; Лев. 19. 11.

(<< back)

2869

Ср.: epist. 1. — Примеч. ред.

(<< back)

2870

Ср.: Притч. 13. 8.

(<< back)

2871

Ср. у Сенеки, epist. 102. 24.

(<< back)

2872

Ср.: Притч. 6. 27.

(<< back)

2873

Satis superque — ср. у Катулла (carm. 7. 2).

(<< back)

2874

Ср. у Сенеки, epist. 102. 21–22.

(<< back)

2875

Ср.: Притч. 6. 26.

(<< back)

2876

Ср.: Притч. 3. 29.

(<< back)

2877

Ср.: Притч. 6. 2.

(<< back)

2878

Ср.: 1Тим. 5. 24.

(<< back)

2879

См.: Филон (los. 23 (140)).

(<< back)

2880

Ср.: Мф. 18. 5.

(<< back)

2881

Ср.: Зах. 5. 7.

(<< back)

2882

Ср.: 2Кор. 8. 2.

(<< back)

2883

Ср.: Пс. 141. 3.

(<< back)

2884

Ср.: Быт. 37. 28. К истории патриарха Иосифа свт. Амвросий обращается в своем трактате «Об Иосифе».

(<< back)

2885

Ср.: Пс. 104. 18.

(<< back)

2886

Ср.: Быт. 39. 1.

(<< back)

2887

Ср. у Вергилия, Аеп. 5. 202: namque furens animi dum proram ad saxa suburget.

(<< back)

2888

Ср. у Филона (los. 9. 40–48).

(<< back)

2889

Ср.: Быт. 39. 11 и след.

(<< back)

2890

Ср. у Филона (los. 9. 41).

(<< back)

2891

Ср. у Филона, los. 22. 126: «Сон этот, по правде говоря, и есть человеческая жизнь. Ибо как в сонном видении мы, глядя, не видим, и слушая, не слышим, и наслаждаяcь или будучи увлечены, мы не наслаждаемся и не увлекаемся, и говоря, не говорим».

(<< back)

2892

Ср.: Быт 41. 39 и след., а также у Филона, los. 22 123: «Кто бы мог подумать, что однажды он из раба сделается господином, из узника — самым почитаемым человеком».

(<< back)

2893

Ср.: 1Цар. 16. 11 и след.

(<< back)

2894

Ср.: 1Цар. 18. 20 и след.

(<< back)

2895

Ср.: 2Цар. 15. 14.

(<< back)

2896

Имеется в виду Соломон. Ср.: 2Цар. 12. 24.

(<< back)

2897

См.: Флп. 2. 6.

(<< back)

2898

См.: Ис. 53. 4; Мф. 8. 17.

(<< back)

2899

Ср.: Флп. 2.6.

(<< back)

2900

Ср. у Филона, los. 22. 144: «У тебя избыток — делись. Ибо красота богатства не в кошельках, но в заботе о нуждающихся».

(<< back)

2901

См.: Флп. 2. 21.

(<< back)

2902

Ср.: Пс. 118. 76.

(<< back)

2903

Ср.: Флп 3. 8.

(<< back)

2904

Ср.: Флп. 1. 21.

(<< back)

2905

Город Forum Cornelii, ныне Имола, находится недалеко от Клатерны.

(<< back)

2906

По мнению М. Цельцер, возможно, здесь содержится намек на резню при Адрианополе в августе 378 г. (см.: Zelzer. Т. 2. Р. 18, not.).

(<< back)

2907

Образ ловушки для птиц. — Примеч. ред.

(<< back)

2908

Ср.: Втор. 19. 14.

(<< back)

2909

Ср. у Вергилия, ecl. 1. 75: uiridi proiectus in antro.

(<< back)

2910

Сабин, епископ г. Плаченцы. Ему адресованы также письма 27, 32–34, 39. — Примеч. ред.

(<< back)

2911

Ср. у Вергилия, Aen. 6. 159: et paribus curis uestigia figit.

(<< back)

2912

Ср. названия посланий ап. Павла: к римлянам, к коринфянам и др.

(<< back)

2913

См.: 2Кор. 10. 10.

(<< back)

2914

См.: 2Кор. 2. 7.

(<< back)

2915

О Евсевии см. примеч. к epist. 26. Написано в конце марта 392 г. (см.: Zelzer. Т. 2. Р. 23, n. 1). Поскольку о лицах, упоминаемых в данном письме, известно очень мало, не все упоминаемые в нем имена, характеристики и факты можно прокомментировать.

(<< back)

2916

То есть брат и сестра, Амвросий и Амвросия.

(<< back)

2917

Речь идет, вероятно, о сыне и внуках Евсевия, нравственные качества которых распределились следующим образом: отца (Фавстина–старшего) отличает доблесть, сына (Фавстина–младшего) — смирение; Амвросий и Амвросия по характеру представляют нечто среднее между отцом и младшим сыном.

(<< back)

2918

Об Амвросии известно, что она избрала путь посвященной девственницы (см. примеч. к epist. 26, а также: inst. u. 1).

(<< back)

2919

Ср.: Быт. 8. 11 и след.

(<< back)

2920

Ср.: Быт. 9. 9.

(<< back)

2921

Ср.: Быт. 9. 20–23.

(<< back)

2922

Амвросий, старший сын.

(<< back)

2923

Ср.: Быт. 9. 23.

(<< back)

2924

См.: Быт. 9. 26; 10. 1 и след.

(<< back)

2925

См.: Гал. 3. 29.

(<< back)

2926

Ср.: Быт. 18. 18.

(<< back)

2927

Ср.: Быт. 9. 27, а также у Иеронима (nom. hebr. 7).

(<< back)

2928

Ср.: hymn. 5. 29: geminae gigas substantiae.

(<< back)

2929

Ср. у Вергилия, georg. 3. 58: et faciem tauro propior.

(<< back)

2930

См. примеч. к epist. 27, 32–34, 37. Свт. Амвросий извещает Сабина о событиях в Медиолане.

(<< back)

2931

См. примеч. к epist. 32.

(<< back)

2932

Обращение не к адресату письма, а к оппоненту в споре.

(<< back)

2933

В Синод, пер.: которые в существе не боги.

(<< back)

2934

Ср.: Ин. 1. 18.

(<< back)

2935

См.: 2Кор. 5. 21 (грехом); Гал. 3. 13 (клятвой, проклятием); Пс. 21. 7; 30. 12 (поношением).

(<< back)

2936

См.: Ис. 53. 3.

(<< back)

2937

Здесь куропаткой назван еретик, потерпевший поражение в споре со свт. Амвросием. В epist. 40 куропатка служит аллегорией дьявола. — Примеч. ред.

(<< back)

2938

Несмотря на рукописную традицию, называющую в качестве адресата Иринея, О. Фаллер (вслед за ed. Romana, 1579–1587 гг.) предложил заменить его имя на Сабина, так как последние строчки предыдущего письма содержат ту же цитату о куропатке. — Примеч. ред.

(<< back)

2939

См.: exam. 6. 3. 13; Aristoteles, hist. anim. 9. 6; Plinius M. nat. hist. 10. 33: Basilius Caes. hcxaem. 8. 172 (Banterle. P. 59, not. 3).

(<< back)

2940

Ср.: 3Цар. 4. 23.

(<< back)

2941

Народная этимология: греческое название куропатки πέρδιξ произвольно связывается с латинским глаголом perdere (губить).

(<< back)

2942

Ср.: Быт. 3. 1–5.

(<< back)

2943

Ср.: Быт. 4. 9 и след.

(<< back)

2944

Ср.: Исх. 5. 2.

(<< back)

2945

Ср.: Числ. 16. 2.

(<< back)

2946

Ср.: Исх. 32. 1.

(<< back)

2947

См.: 1Цар. 8. 5–7.

(<< back)

2948

Ср.: Иис. Нав. 1. 1.

(<< back)

2949

См.: Авв. 2. 11.

(<< back)

2950

Ср.: Иер. 17. 11. См. также: obit. Th. 46.

(<< back)

2951

Имеется в виду латинская пословица: cornici oculiim effodere — то есть превзойти кого–либо в его же искусстве.

(<< back)

2952

Ср.: Рим. 6. 8.

(<< back)

2953

Письма 41–53 переведены Н. А. Кульковой. Переводчик выражает искреннюю признательность редактору этих писем Н. Г. Головниной.

(<< back)

2954

Письмо адресовано Римскому папе Сирицию (384–398), которого свт. Амвросий называет братом (ср.: epist. 46, в котором Сириций назван «любящим родителем»).

(<< back)

2955

Ср.: Вергилий, Aen. 5. 452: aequaeuumque ab humo miserans attollit amicum.

(<< back)

2956

Возможно, письмо адресовано Нонию Аттику Максиму (Nonius Atticus Maximus), префекту претория Италии в 384 г., консулу 397 г. Ему адресованы несколько писем Симмаха (см.: Zelzer. Т. 2. P. XXVIII).

(<< back)

2957

Имя Приск (Priscus) на латинском языке означает «старинный, древний».

(<< back)

2958

Феликсу, епископу Ком, адресовано также epist. 5, в котором свт. Амвросий приглашает Феликса приехать на освящение храма.

(<< back)

2959

В своем письме свт. Амвросий употребляет юридические термины: querclam… iure excitatam, rem exposui, causam probaui.

(<< back)

2960

Латинское слово tuber («сморчок» или «трюфель») имеет также значение «горб, опухоль, порок». Здесь игра слов — «как бы тебе не получить еще большей беды!».

(<< back)

2961

Адресатом письма, возможно, является Флавий Писидий Ромул, консуляр провинции Эмилии–Лигурии в 385 г., комит священных щедрот в 392 г. при дворе императора Феодосия Великого, префект претория Галлий в 400 г., префект Рима в 405 г. Ему адресованы три письма сенатора Симмаха (см.: epist. 8. 38. 62; 9. 62) и письмо блж. Августина (см.: epist. 247) (см.: Zelzer. Prolegomena. P. XXIX).

(<< back)

2962

Ср.: Втор. 28. 23. В цитате свт. Амвросий соединяет две строки из Священного Писания.

(<< back)

2963

Здесь игра слов: aer, aeris — воздух и aes, aeris — медь.

(<< back)

2964

См.: 3Цар. 17–18.

(<< back)

2965

Ср. Вергилий, georg. 3. 136: sit genitali aruo et sulcos oblimet inertis.

(<< back)

2966

Ср. Вергилий, Aen. 5. 452: et fotum gremio dea tollit in altos.

(<< back)

2967

Ср. Вергилий, georg. 2. 142: Nec galeis densisque uirum seges horruit hastis.

(<< back)

2968

M. Цельиер считает, что письмо адресовано некоему Титиану (см.: Zelzer. Prolegomena. P. XXIX). Фаллер и мавринисты предполагали, что письмо адресовано Флавию Евтолмию Татиане, префекту претория при императоре Феодосии (Зосим — hist. eccl. 45. 1 ; 52. 1–4), который потерял свое влияние в сентябре 392 г. Письмо датировано 392 г., так как Флавий Ромул Руфин, консул 392 г., стал префектом претория Востока в 392 г.

(<< back)

2969

Флавий Ромул Руфин, магистр оффиций при дворе император Валентиниана II во Вьенне (388 г.), консул в 392 г., в 392–395 гг. префект претория Востока.

(<< back)

2970

См.: Иер. 37. 15.

(<< back)

2971

См.: Иер. 38. 6.

(<< back)

2972

Заключительное обращение к адресату как к родителю подтверждает атрибуцию адресата письма Римскому папе Сирицию.

(<< back)

2973

Фегадий (Фебадий), епископ Агиненский (ныне г. Ажан, Франция), о нем упоминают блж. Иероним (см.: vir. ill. 108), Сульпиций Север (см.: chron. 2. 44) (см.: Zelzer. Prolegomena. P. XXIX).

(<< back)

2974

Дельфин, епископ Бурдигалы (ныне г. Бордо, Франция), который крестил св. Павлина Ноланского (см.: Zelzer. Т, 2. Р. 47, not.).

(<< back)

2975

Полибий, проконсул в Африке между 380 и 398 гг. (см.: Zelzer. Т. 2. Р. 47, not.).

(<< back)

2976

Очевидно, копию того же письма.

(<< back)

2977

См.. Исх. 32. 3–27.

(<< back)

2978

См.: Исх. 31. 8.

(<< back)

2979

См.: Быт. 35. 4.

(<< back)

2980

В латинском тексте аллитерация: et inaures aureas, quae sunt in aures.

(<< back)

2981

Латинское выражение male audire (букв, «плохо слышать») имеет значение «слыть дурным, иметь плохую репутацию» и продолжает смысловой ряд «уши — слышать».

(<< back)

2982

См.: 3Цар. 12. 28–32.

(<< back)

2983

См.: Исх. 32. 19.

(<< back)

2984

Возможно, золотой телец был создан под влиянием египетского культа быка Аписа (см. Филон, Mos. 2(37), 270).

(<< back)

2985

Моисей дал народу выпить воду с прахом тельца (см.: Исх. 32. 20).

(<< back)

2986

См.: Ин. 19. 30; ср.: Мф. 27. 34; Лк. 23. 36.

(<< back)

2987

Ср.: Евр. 4. 12.

(<< back)

2988

Возможно, речь идет о Севере, епископе г. Неаполя, которого Симмах в своем письме (7. 51) называет «frater meus». Указан в: Acta Sanctorum Bolland. pridie Kal. Mai. Исследователи затрудняются с датировкой письма, так как угроза вторжения исходила и от тирана Максима (387/388) и от тирана Евгения (393/394). В зависимости от датировки этого письма год рождения свт. Амвросия или 333/334 (Фаллер, Пареди), или 339/340 г. (мавристы, Им (Ihm), Паланк и др.) (см.: Zelzer. Prolegomena. P. XXX et not. 22).

(<< back)

2989

Ср.: 1Кор. 7. 32.

(<< back)

2990

Возможно, адресатом письма являлся Студий, который в 401 г. был комитом частных императорских имуществ и в 404 г. префектом Константинополя. О дате письма см.: Zelzer. Prolegomena. P. XXX; p. 56, not.

(<< back)

2991

Responsum (referre) — юрид. официальное разъяснение правоведа по тому или иному юридическому казусу.

(<< back)

2992

Ср. знаменитый принцип «Nemo qui condemnare potest, absoluere non potest» — «Кто может судить, может и освободить» (см.: Ульпиан. D. 50. 17. 37) (см.: Картошек М. Римское право: Понятие, термины, определения. М., 1989. С. 378).

(<< back)

2993

См.: Ин. 8. 3–11.

(<< back)

2994

Иехония — иудейский царь, провел 37 лет (597–560 гг. до н. э.) в плену в Вавилоне.

(<< back)

2995

lnterpellare — юрид. возбуждать иск, преследовать в судебном порядке; adire — обращаться с просьбой к суду.

(<< back)

2996

См.: Ин. 11.25.

(<< back)

2997

В этом письме, написанном в конце 382 или начале 383 г., святитель говорит о смерти епископа Фессалоник Ахолия (Асхолия), известного тем, что он крестил императора Феодосия Великого (380 г.). Ахолию адресованы несколько писем свт. Василия Великого (см.: epist. 154, 164, 165: St. Basil. The Letters / With ail English transi, by R. J. Deferrari. T. 2. L.; Cambridge (Mass.): Harvard Univ. Press, 19^0). Об Ахолии см.: Сократ, hist. eccl. 5. 6, 8.

(<< back)

2998

Ср.: Iacob 2. 8. 35.

(<< back)

2999

Нападение готов предотвратили с помошью мирного договора, заключенного в пятые ноны октября 382 г. (см.: Zelzer. Т. 2. Р. 60 not.).

(<< back)

3000

О полете души после смерти свт. Амвросий часто пишет в своих произведениях (Isaac 7. 61, 62; 8. 71, 78; bon. mort. 5. 16; uirgt. 18. 115–116). Он развивает метафору Вергилия remigium alarum Aen. 1. 301; 6. 19): remigium caritatis, remigia spiritalia. См. также: Aen. 5. 515–516: et alis / plaudentem… columbam. Ср. также у Цицерона (tusc. 1. 50–55).

(<< back)

3001

Перевод с небольшими изменениями по: Псалтирь Давила пророка и царя с параллельным переводом на русский язык. М.: ПСТГУ, 2003. С. 185.

(<< back)

3002

См.: Passio apostolorum Petri et Pauli 12 (см.: Zelzer. T. 2. P. 61, not.).

(<< back)

3003

Ср.: Флп. 1. 23–24.

(<< back)

3004

См.: Откр. 21. 2.

(<< back)

3005

См.: Откр. 21. 10, 18.

(<< back)

3006

См.: 4Цар. 6. 18.

(<< back)

3007

См.: 4Цар. 6. 19–23.

(<< back)

3008

См.: 4Цар. 6. 32: Елисей сидел в своем доме.

(<< back)

3009

См.: 4Цар. 7. 6.

(<< back)

3010

См.: 4Цар. 2. 11.

(<< back)

3011

Ср.: 4Цар. 2. 13.

(<< back)

3012

Анисию адресовано следующее письмо (см.: epist. 52). Возможно, эти два письма были отосланы вместе.

(<< back)

3013

Перед Римским собором 382 г. (см. у Феодорита, hist. eccl. 5. 9. 1) (см.: Zelzer. P. 65. not.). Очевидно, свт. Амвросий также приехал в Рим, чтобы участвовать в соборе, но тотчас по приезде заболел и лежал в доме своей сестры.

(<< back)

3014

См.: 3Цар. 10. 24.

(<< back)

3015

Образ жизни как плавания по морю часто встречается у свт. Амвросия, (см.: Jacob 1.6. 24.; 2. 8. 36: bon. mort. 4. 15.; 8. 31, а также: Nazznro A. V. Simbologia е poesia dell’acqua e del mare in Ambrogio di Milano. Napoli, 1977).

(<< back)

3016

Бантерле (см.: Banterle. P. 91. n. 5) обращает внимание, что в patr. 3. 15. свт. Амвросий цитирует этот стих иначе: Date Leui sortem suffragii sui et ueritatem eius uiro sancto.

(<< back)

3017

См.: Втор. 33. 10.

(<< back)

3018

Ахайя — область в Греции.

(<< back)

3019

См.: Втор. 33. 16.

(<< back)

3020

Свт. Амвросий обращается к образам Моисеева благословения сыновьям Израилевым (см.: Втор. 33); Моисей сравнивает с первородным тельцом Иосифа.

(<< back)

3021

См.: Ос. 14. 6.

(<< back)

3022

Адресатом письма является Анисий (епископ Фессалоник в 383–406 гг.), преемник умершего епископа Ахолия. Возможно, письмо было написано и послано вместе с предыдущим письмом. Сохранились письма римских пап Сириция и Иннокентия I, обращенные к Анисию (см.: Захаров Г. Е. Иллирийские церкви в эпоху армянских споров (IV–начало V в.). М.: ПСТГУ, 2012. С. 335–339 и примеч.).

(<< back)

3023

Апостола Павла.

(<< back)

3024

См.: 2Кор. 12. 2–4.

(<< back)

3025

Провинции Новый Эпир и Старый Эпир.

(<< back)

3026

См.: Гал. 6. 14.

(<< back)

3027

См.: Мф. 7. 24; 12. 50; Лк. 8. 21. Ср.: Втор. 33. 9.

(<< back)

3028

См.: 2Пар. 9. 21.

(<< back)

3029

См.: Пс. 67. 14.

(<< back)

3030

См.: Быт. 28. 12–13.

(<< back)

3031

Ср.: Прем. 4. 7–10.

(<< back)

3032

См.: Прем. 4. 8–9.

(<< back)

3033

См.: 2Пар. 9. 21.

(<< back)

3034

Елей как символ милости.

(<< back)

3035

Возможно, адресатом является епископ Кандидиан, которого Римский папа Сириций отправил с посланием к Анисию, епископу Фессалоникийскому и который умер в дороге (Sir. epist. 4// PL 13: 1148sq.), (см.: Zelzer. T. 2. P. 71, not.).

(<< back)

3036

Источник: Амвросий Медиоланский, свт. Собрание творений: На латинском и русском языках. Т. IV, Ч. 2. Письма 54‒77. Письма, не вошедшие в собрание (Epistulae extra collectionem) / Святитель Амвросий Медиоланский, М.: Изд–во ΠСТГУ, 2015 ‒ 512 с. ISBN 978–5–7429–0963–7.

(<< back)

3037

Цит. по Canellis A. Introduction / La Correspondance d’ Ambroise de Milan/ Textes réunis et préparés par A. Canellis. Saint–Étienne: Université de Saint–Étienne, 2012. P. 18. См. также исследование Мазьера: Mazières J.P. Un principe d’organization pour le recueil des Lettres d’Ambroise de Milan / Ambroise de Milan. XVI centenaire de son élection épiscopale. P., 1974. P. 199–218.

(<< back)

3038

Duval Y. — M. Une réponce d’Ambroise à 1’Empereur Gratien (CPL 160A) Édition, Traduction, Commentaire / Vigiliae Christianae. 2004. 58/4. P. 407–423. Аутентичность этого письма ставилась исследователями под сомнение, но Дюваль считает его подлинным.

(<< back)

3039

Sancti Ambrosi Opera Pars X. Epistulae et Acta. T. 2: Epistularum libri VII–VIII / Post О. Faller recens. M. Zelzer. Vindobonae, 1990 (CSEL; 82.2) (Далее — Faller.), Sancti Ambrosi Opera. Pars X. Epistulae et Acta. T. 3; Epistularum liber decimus. Epistulae extra collectionem. Gesta Concili Aquileiensis / Recens. M. Zelzer. Vindobonae, 1982. (CSEL; 82.3) (Далее — Zelzer.)

(<< back)

3040

Sancti Ambrosii episcopi Mediolanensis. Epistulae (XXXVI–LXIX) Introd., trad., not. e indici G. Banterle / Sant’Amhrogio. Discorsi e Lettere II/II Lettere (36 60). Milano: Biblioteca Ambrosiana; Roma: Сittà Nuova, 1988. (Sancti Ambrosii episcopi Mediolanensis opera; 20); Sancti Ambrosii episcopi Mediolanensis. Epistulae (LXX–LXXVII). Epistulae extra collectionem traditae / Introd., trad., not. e indici G. Banterle / Sant’Ambrogio. Discorsi e Lettere II/III; Lettere (70–77). Lettere fuori collezione . Milano: Biblioteca Ambrosiana: Roma: Città Nuova. 1988. (Sancti Ambrosii episcopi Mediolanensis opera:21). (Далее — Banterle.)

(<< back)

3041

Sancti Ambrosii Opera. Pars X. Epistulae et Acta. T. 2: Epistularum VII–IX / Recens. M Zelzer. Vindobonae. 1990. (CSEL; 82.2). P. X–XII.

(<< back)

3042

Приводятся издания и исследования, связанные с письмами, публикуемыми в этой части. Полная библиография по эпистолографии свт. Амвросия Медиоланского составлена Ж. Норуа, см.: http:/www.sourсes–сretiennes.mom.fr/upload/doc/bibliographie–соrrespondance–Ambroise–GNauroy.pdf(3.12.2013).

(<< back)

3043

М. Цельцер считает, что в этом и следующем письме свт. Амвросий следует сочинению Филона «О бегстве и обретении» (De fuga et inuentione) (см. Zelzer. P. XXXI).

(<< back)

3044

См.: Μф. 4:4.

(<< back)

3045

Cp.: epist. 55:6–7.

(<< back)

3046

Ср.: Лк. 13:19.

(<< back)

3047

Ср.: Лк. 17:6.

(<< back)

3048

Ср.: Исх. 32:20.

(<< back)

3049

См. Пс 118:70; Ис. 6:10; Мф. 13:15.

(<< back)

3050

Ср.: Мф. 24:41.

(<< back)

3051

Ср. о восхождении души к Богу: Isaac 4. 11. Весь этот абзац представляет собой краткое изложение Isaac 5. 44 – Примеч. ред.

(<< back)

3052

Эту же цитату по–гречески свт. Амвросий приводит в Ioseph 3. 17 – Примеч. ред.

(<< back)

3053

Ср.:1 Кор. 3:2.

(<< back)

3054

То есть создание золотого тельца.

(<< back)

3055

См.: Исх. 16:19.

(<< back)

3056

Юсту, епископу Лугдунскому, адресовано также epist. 1 «Собрания писем» свт. Амвросия. Epist. 55 является очень важным для понимания философских взглядов свт. Амвросия. Подробнее об этом письме и его теме см.: Каmesar A. Ambrose, Philo and the Presence of Art in the Bible / Journal of Early Christian Studies. 2001. 9/1. P. 73–103.

(<< back)

3057

«Наши писатели» – авторы книг Священного Писания. Ср. у блж. Иеронима: (epist. 4 (22). 30).

(<< back)

3058

Ср.: Деян. 2:4.

(<< back)

3059

Ср. у Филона Александрийского (fug. et inu. 24. 132 и след.). Свт. Амвросий прилагает понятия популярной философии «причина», «материал» и «результат» к риторике. Источник триады, возможно, стоический; см., например, у Секста Эмпирика (adu. math. 9. 237. 1–238. 1 (вариант триады см. у Плутарха: Is. et Os. 373А 3–5). Эту школьную триаду использует Филон Александрийский, толкуя библейский текст о жертвоприношении Авраама. Толкование Филона связывает библейский текст и школьные понятия довольно искусственно, но дает свт. Амвросию хороший пример того, как тексты, написанные безыскусно, по благодати, оказываются соответствующими требованиям школьной философии. Примеч. Ю. А. Шичалина.

(<< back)

3060

Ср. у Филона: «Вот действенная причина – огонь. Вот страдательное – материя, дрова. Где же третье, завершение?» (fug. et inu. 24. 132 и след.) – Пер. Т. Л. Александровой.

(<< back)

3061

Ср.: Быт. 22:13.

(<< back)

3062

Ср. у Филона (fug. et inu. 24. 135–136).

(<< back)

3063

Ср. у Филона (fug. et inu. 24. 134).

(<< back)

3064

Это место становится более понятным при сравнении с Isaac 7. 60, где творится о материи–плоти. – Примеч. ред.

(<< back)

3065

См.: Исх. 16:15.

(<< back)

3066

Ср. у Филона (fug. et inu. 25. 137).

(<< back)

3067

См.. 1Кор. 14:22, Гал. 3:22.

(<< back)

3068

Ср.: Быт. 31:33 и след. См. у Филона (fug. et inu. 26. 143).

(<< back)

3069

Ср. у Филона (fug. et inu. 30. 168–169).

(<< back)

3070

См. Лев. 25:11.

(<< back)

3071

Ср. у Филона (fug. et inu. 31. 170–171).

(<< back)

3072

Сиагрий, епископ Вероны. Одним из его предшественников был свт. Зенон Веронский. Дата написания письма неясна.

(<< back)

3073

Для посвящения в девственницы требовалось одобрение епископа, который покрывал девy покровом как невесту Христову, произносил благословение и говорил проповедь (см. inst. u. 107). По канону 31 Гиппонского собора 397 г., после смерти родителей епископ принимал на себя заботу о деве: см. Hunter D. Rereading the Jovinianisi Controversy: Asceticism and Clerical Authority in Late Ancient Christianity / Journal of Medieval and Early Modern Studies. 2003. 33:3. P. 461.

(<< back)

3074

См.: Мф. 18:16; Втор. 19:15.

(<< back)

3075

Ср.: Дан. 13:34–41.

(<< back)

3076

То есть к посвящению в девственницы. О покровении дев как символе их таинственного обручения Небесному Жениху Христу см.: Henry N. The Song of Songs and the Liturgy of the Velatio in the Fourth Century: From Literary Metaphor to Liturgical Reality / Сontinuity and Change in Сhristian Worship: Papers Read at the 1997 Summer Meeting and the 1998 Winter Meeting of the Ecclesiastical History Society / Ed. R. N. Swanson. Woodbridge, 1999. P. 18–28. – Примеч. ред.

(<< back)

3077

То есть eще не посвященную.

(<< back)

3078

О нем см.: uita А. 44. 1.

(<< back)

3079

Ср.: hymn. 5. 15.

(<< back)

3080

Obstetrix – от obsto, букв. «преграждать путь».

(<< back)

3081

Ср. Быт. 35:17.

(<< back)

3082

Ср.: Быт. 38:27.

(<< back)

3083

Ср.: Исх. 1:15 и след.

(<< back)

3084

Ср.: hymn. 5 15.

(<< back)

3085

Ср.: Быт. 3:16.

(<< back)

3086

См. 1Фес. 5:3. Ср.: Ис. 13:8–9; Быт. 3:16.

(<< back)

3087

Ср.: Лк. 1:24.

(<< back)

3088

Ср. Мф. 1:18.

(<< back)

3089

Ср.: Лк. 1:28.

(<< back)

3090

Ср.: Дан. 13:15 и след.

(<< back)

3091

То есть ненадежные свидетели.

(<< back)

3092

Ср.:3 Цар. 21:10, 12.

(<< back)

3093

Ср.: Дан. 13.

(<< back)

3094

Ср.: Мф. 26:59–60.

(<< back)

3095

Ср.: Суд. 19–20.

(<< back)

3096

Ср. у Иосифа Флавия, antiq. iud. 5. 2. 8–12 (136–174). Этот эпизод приводится также в οff. 3. 19. 112–117.

(<< back)

3097

Ср. у Вергилия. Aen. 4. 51: causasque innecte morandi.

(<< back)

3098

Ср. у Вергилия. Aen. 5. 609: uiam celerans… decurrit.

(<< back)

3099

Ср. у Вергилия. Aen. 8. 309: uarioque uiam sermone leuabat.

(<< back)

3100

Ср. у Вергилия (georg. I. 478).

(<< back)

3101

В Книге Судей Израилевых говорится, что жителями Гивы были евреи колена Вениаминова. – Примеч. ред.

(<< back)

3102

Ср. у Вергилия. Aen. I. 540: hospitio prohibemur harenae.

(<< back)

3103

См. Суд. 21.

(<< back)

3104

Ср. у Вергилия (Aen. 4. 616).

(<< back)

3105

Ср.: Быт. 12:17.

(<< back)

3106

Ср.: Лк. 20:36.

(<< back)

3107

Письмо, вероятно, адресовано Эмилию Флору Патерну, проконсулу Африки в 393 г. В 396–398 г. он был комитом священных щедрот при дворе императора Гонория. Ему также адресованы письма Симмаха (epist. 5. 58–66). Письмо относится к последним годам жизни свт. Амвросия, так как в нем есть указание на «высшие почести», полученные Патерном от императоров. Патерн был отцом Кинегия, которому адресовано следующее письмо.

(<< back)

3108

Игра слов: Paternus – отеческий.

(<< back)

3109

По–латыни auunculus (дядя по матери) – уменьшительное от auus (дед).

(<< back)

3110

См.: Лев. 18:7–17; 20:11. Ср. также: Быт. 20:12.

(<< back)

3111

Брак между родственниками считался инцестом; в древнейшем римском праве были запрещены браки до 6–й степени, в классическом праве – до 3–й степени, в доминате временно до 4–й степени (см.: Бартошек М. Римское право: Понятия, термины, определения. М., 1989. С. 150). – Примеч. ред.

(<< back)

3112

См.: Cod. Theod. 3, 12. 1, 3.

(<< back)

3113

Речь идет о двоюродных братьях и сестрах со стороны отца и двоюродных братьях и сестрах со стороны матери, которые между собой также не могли вступать в брак, хотя между ними не было кровного родства. – Примеч. ред.

(<< back)

3114

Ср.: Быт. 12:13; 20:2.

(<< back)

3115

Ср. у Овидия (met. 1. 482).

(<< back)

3116

Сын Патерна, адресата предыдущего письма, к которому данное письмо примыкает по содержанию.

(<< back)

3117

Антоний – возможно, Клавдий Антоний, префект претория Италии в 377/78 г. и консул в 382 г., которому адресованы несколько писем Симмаха (epist. 1. 89–93).

(<< back)

3118

Алипий – вероятно, Фальтоний Проб Алипий, префект Рима в 391 г., которому адресованы несколько писем Симмаха (epist. 7. 66–71).

(<< back)

3119

Адресат письма – свт. Вигилий, епископ г. Тренто. Был избран епископом в 385 г., следовательно, письмо датируется этим временем. Исследования, посвященные этому письму, см. в «Библиографии».

(<< back)

3120

Cм.: epist. 4. 15.

(<< back)

3121

В действительности в Персидский залив.

(<< back)

3122

Ср. у Филона, leg. alleg. 1. 21. 69: «Третья река – Тигр, он течет в землях ассирийцев. Третья добродетель – благоразумие, противостоящее наслаждению, которое, как кажется, является уступкой человеческой слабости»; 1. 22. 72: «Евфрат символизирует четвертую добродетель, справедливость».

(<< back)

3123

См.: Лев 19:13.

(<< back)

3124

См.: Втор. 24:14–15.

(<< back)

3125

Ср.: Тов. 2:8; 14:49; 16:54.

(<< back)

3126

О милостыне см.: Тов. 4:7–11.

(<< back)

3127

Ср.: Тов. 4:1–2.

(<< back)

3128

Ср.: Abr. 1. 5. 35.

(<< back)

3129

См.: Суд. 20:44.

(<< back)

3130

См.: Быт. 34:25.

(<< back)

3131

Ср.: Abr. 1. 9. 93. Ср. также у Тертуллиана (uirg. uel. 11).

(<< back)

3132

Ср. у Тертуллиана (ad uxor. 2. 9).

(<< back)

3133

См.: Числ. 25:1–18. Ваал–Фегор – идол, почитавшийся моавитянами и мадианитянами.

(<< back)

3134

См.: Числ. 25:8.

(<< back)

3135

Историю Самсона см.: Суд. 13–16.

(<< back)

3136

Самсон был судьей Израиля в течение 20 лет (см.: Суд. 15:20; 16:31).

(<< back)

3137

Ср. у Иосифа Флавия (antiq. iud. 5. 8. 2).

(<< back)

3138

Совр. Хирбет–Тибне.

(<< back)

3139

Ср. у Иосифа Флавия (antiq. iud. 5. 8. 6).

(<< back)

3140

То же добавление про женщину у Иосифа Флавия (antiq. iud 5. 8. 6).

(<< back)

3141

См.: Суд. 15:1–8.

(<< back)

3142

Ср. у Вергилия, Аen. 3 606: si pereo, hominum manibus perisse innabit.

(<< back)

3143

См.: Суд. 15:11–16.

(<< back)

3144

Такого названия местности в Священном Писании не обнаружено. – Примеч. ред.

(<< back)

3145

Ср.: Суд. 16:3. В тексте Писания речь идет о воротах, которые Самсон унес из города.

(<< back)

3146

См.: Суд. 16:4–20.

(<< back)

3147

См.: Суд. 16:30.

(<< back)

3148

Здесь и далее свт. Амвросий в своих рассуждениях следует Оригену (см. in Rom. 6. 8.) О пользе закона свт. Амвросий пишет в lacob 1. 4, 13–14, 21. – Примеч ред.

(<< back)

3149

Ср.:2 Кор. 3:3.

(<< back)

3150

Ср.: Рим. 3:19.

(<< back)

3151

Ср.: Рим. 3:19.

(<< back)

3152

См. Кол. 2:14.

(<< back)

3153

Ср.: Рим. 5:20.

(<< back)

3154

См. Тит. 3:5.

(<< back)

3155

Ср. Рим. 5:9.

(<< back)

3156

Ср.: Числ. 15:32–36.

(<< back)

3157

См.: Исх. 20:25.

(<< back)

3158

Ср.: Ис. 6:9; Мф. 13:14; Ин. 12:40; Деян 28:26; Рим. 11:8.

(<< back)

3159

Блж. Августин пишет, что свт. Амвросий часто в своих проповедях приводил эту цитату (см. conf. 6. 4). – Примеч. ред.

(<< back)

3160

Ср.: Числ. 15:33.

(<< back)

3161

Два рога вола символизируют два Завета.

(<< back)

3162

Ср. Лк. 19:33.

(<< back)

3163

Некоторые издатели называют адресатом Иринея, адресата предыдущего письма.

(<< back)

3164

Из этих слов можно предположить, что данное письмо адресовано тому же человеку, что и предыдущее, но исследователи считают эту фразу следствием редактирования (см .: Zelzer. Prolegomenon. P. XXIV).

(<< back)

3165

См.: Гал. 3:26–29.

(<< back)

3166

См.: Евр. 9:16.

(<< back)

3167

Ср.: Гал. 4:1–2.

(<< back)

3168

Завещания хранились спечатанными несколькими печатями (по количеству свидетелей).

(<< back)

3169

Ср:2 Кор. 3:6.

(<< back)

3170

См.: Гал 4:1–2.

(<< back)

3171

См.: Быт. 4:22 и след.

(<< back)

3172

См.: Гал. 3:24.

(<< back)

3173

Подробнее об этом cм.: epist. 69.

(<< back)

3174

См.: Исх. 4:25.

(<< back)

3175

См.: Мф. 5:17.

(<< back)

3176

См.:2 Кор. 5:21.

(<< back)

3177

См.:1 Кор. 13:2.

(<< back)

3178

Возможно, письмо адресовано Беллинию (см: epist. 9), оглашенному, откладывавшему крещение. Данное письмо в рукописях не имеет адресата.

(<< back)

3179

Ср.: Пс. 33:6.

(<< back)

3180

См.: Ин 9:25.

(<< back)

3181

Ср.: Ин. 13:27.

(<< back)

3182

Ср.: Мф. 17:2 и след.

(<< back)

3183

Ср.: Мф. 26:70 и след.

(<< back)

3184

Ср.: hymn. 1. 15–16; Рим. 13:12.

(<< back)

3185

Ср.: Ин. 9:10.

(<< back)

3186

Письмо датируется 384–385 гг. (см.: Zelzer. Р. 169, not.) Так как в этом письме продолжается обсуждение темы, начатое в epist. 50. в издании мавристов оно адресовано Студию, хотя в рукописях адресатом назван Ириней.

(<< back)

3187

Обвинителями против Присциллиана и его сторонников выступили епископы Итаций Оссонобский и Идаций Меридский; см. у Сульпиция Севера, chron. 2. 50 и след. – Примеч. ред.

(<< back)

3188

См.: Лк. 10:35.

(<< back)

3189

См.: fid. 5. 10.

(<< back)

3190

Ср.: Исх. 12:3; Ис. 53:7.

(<< back)

3191

Ср.: Лев. 12:2; 15:13 и др.

(<< back)

3192

Имеется и виду промежуток времени между смертью и воскресением Христа.

(<< back)

3193

Ср.: Лк. 24:7.

(<< back)

3194

См.: Мф. 3:11.

(<< back)

3195

Ср.: Ос. 3:1–2. Цена Ветхого и Нового Завета складывается из 7 и 8 (семь дней творения и восьмой день как время будущего века, время Евангелия), см. об этом: epist. 31. 7–9. – Примеч. ред.

(<< back)

3196

См. примеч. к epist. 1. 4.

(<< back)

3197

См. Ис. 38:8. Езекия был болен и молил Бога об исцелении, которое ему и даровал Бог, прибавив 15 лет жизни.

(<< back)

3198

Ср.: Гал. 1:18.

(<< back)

3199

См.: Ин. 8:3 и след. Ср. также: epist. 50. 11–17.

(<< back)

3200

См.: Исх. 31:18.

(<< back)

3201

См.: Иер. 17:13.

(<< back)

3202

См.: Ин. 1:29.

(<< back)

3203

Подробнее об этом см. fid. 5. 5. 55 и след. См.: Исх. 31:18. См.: Иер. 17:13. См.: Ин. 1:29. Подробнее об этом см. fid. 5. 5. 55 и след.

(<< back)

3204

К Констанцию обращено также epist. 36, однако один это человек или два разных, неясно.

(<< back)

3205

В epist. 66. 2–5 (к Оронциану) свт. Амвросий также обсуждает вопрос обрезания.

(<< back)

3206

См.: Деян. 15:23–29.

(<< back)

3207

См.: Быт. 17:9–14.

(<< back)

3208

См.: Ин. 8:56.

(<< back)

3209

Речь идет об овне, которого явившийся ангел приказал Аврааму принести в жертву вместо его сына Исаака (ср. Быт. 22:1–14) Этот овен, по принятому типологическому толкованию, прообразует спасительные страдания на кресте Иисуса Христа, Который и есть истинный Агнец Божий. По мысли свт. Амвросия, видение Авраамом дня Господа состоит в понимании им смысла совершаемых действий в свете событий уже Нοвого Завета.

(<< back)

3210

Маркион и Мани отрицали необходимость иудейского закона и Бога Ветхого Завета считали низшим богом, требующим лишь правосудия и не знающим милосердия.

(<< back)

3211

Ср. у Тертуллиана (de corona 3).

(<< back)

3212

См.: Ин. 1:29.

(<< back)

3213

Ср.: Быт. 1:27; 2:7.

(<< back)

3214

См.: Рим. 8:9, 13.

(<< back)

3215

Ср.: Рим. 4:9–13; 2:25–29.

(<< back)

3216

См.: Рим. 2:29.

(<< back)

3217

См.: Откр. 5:5–10.

(<< back)

3218

Ср.: Рим. 11:25.

(<< back)

3219

Аквила (Акила) (II в.) – автор одного из греческих переводов Ветхого Завета; стремился к большему буквализму. Пересмотренный им греческий текст использовался в синагогах до VI в. (см.: Тов Э. Текстология Ветхого Завета. М., 2003. С. 137–139). – Примеч. ред.

(<< back)

3220

Ср.: Рим. 2:29.

(<< back)

3221

Адресат письма – Феофил, епископ Александрийский (385–412). Письмo написано в 392 г. после Капуанского синода (зима 391/92 г.), на котором обсуждалась антиохийская схизма, начавшаяся в 330 г., после того, как ариане низложили епископа Евстафия. В 360 г. епископом был избран Мелетий, сторонник никейской веры. Вскоре он был низложен и сослан императором Констанцием II, а на его место был избран арианин Эзой. В 362 г. Люцифер Кальярский поставил еще одного никейского епископа в Антиохии, Павлина. Когда при Юлиане Отступнике вернулся из изгнания Мелетий, в Антиохии оказалось три епископа: два никейских и один арианский. В поддержке никейских епископов разделились Восток и Запад: Восток (в частности, в лице свт. Василия Великого) поддерживал Мелетия. Запад (в частности, в лице папы Дамаса) Павлина. На Константинопольском соборе 381 г. преемником Мелетия был избран Флавиан. Западные епископы, в частности свт. Амвросий выступили против (см. epist ex. с 6, 8, 9). В 388 г. Павлин, умирая, рукоположил епископом Евагрия. После Капуанского синода восточные епископы, собравшись в Кесарии Палестинской в 393 г., признали единственным законным епископом Флавиана.

(<< back)

3222

Евагрий – епископ Антиохийский (с 388 г.).

(<< back)

3223

Флавиан – епископ Антиохийский (с 381 г.).

(<< back)

3224

Ср.: Гал. 2:18.

(<< back)

3225

В данном письме отсутствует адресат, возможно, это были македонские епископы. По мнению М. Цельцер (Р. XXXI), письмо было написано свт. Амвросием от лица епископов Медиоланского собора 393 г. По мнению Либешутца, письмо было написано от имени Капуанского синода, уже после его закрытия (см . Liebeschuetz. Р. 56–57).

(<< back)

3226

Боноз, епископ г. Сердика (ныне г. Софии, Болгария) или г. Наисс (г. Ниш. Сербия), отрицал приснодевство Богородицы и приписывал ей других детей, помимо Иисуса Христа. Его вопрос разбирался на Капуанском синоде. Решение вопроса было поручено македонским епископам, которые низложили Боноза. Против учения Боноза свт. Амвросий написал сочинение «О наставлении девы и о приснодевстве Святой Марии» (393), см. рус. пер. Свт. Амвросий Meдиоланский. Собр. Творений. Т. 2. М., 2012. С. 374–467.

(<< back)

3227

Анисий (383–406), епископ г. Фессалоники после Ахолия, адресат epist. 52, см.: Свт. Амвросий Медиоланский. Собр. творений. Т. 4. Ч. I. М., 2013. С. 461–465.

(<< back)

3228

Сp.: inst. u. 4. 35.

(<< back)

3229

См.: hymn. 5. 19.

(<< back)

3230

См.: Ин. 1:29.

(<< back)

3231

Ср.: Мф. 1:18.

(<< back)

3232

Возможно, Вассиан, епископ г. Лоди.

(<< back)

3233

Письма 72 и 73 являются ответом свт. Амвросия на «Реляцию» префекта Рима Квинта Аврелия Симмаха. Летом 384 г. Симмах просил малолетнего императора Валентиниана II вернуть алтарь Победы в римскую курию, а также возобновить выдачу средств из казны на содержание коллегии весталок, так как в 382 г. по приказу императора Грациана алтарь Победы был удален из курии, средства жрецов языческих культов были конфискованы, жрецы и весталки лишены привилегий. См. также: epist. ex. с. 10.

(<< back)

3234

Ср.: Пс. 43:22.

(<< back)

3235

Закон Юлиана Отступника от 17 июня 362 г. запрещал христианам преподавать. Ср. у Аммиана Марцеллина (res gest. 22. 10. 7).

(<< back)

3236

Из желания получить привилегии по налогообложению некоторые христиане принимали на себя жреческие обязанности, см.: Liebeschuetz. Р. 64, n. 4–5. – Примеч. ред.

(<< back)

3237

М. Цельцер понимает слово «император» как обращение к Валентиниану и выделяет запятыми. – Примеч. ред.

(<< back)

3238

Возможно, свт. Амвросий имел в виду штрафы, налагаемые на сенаторов за неявку на заседания.

(<< back)

3239

Императору Грациану, убитому летом 383 г.

(<< back)

3240

Возможно, речь идет о посольстве к узурпатору Магну Максиму в конце 383 – начале 384 г.

(<< back)

3241

«Родитель» в данном случае почетный титул.

(<< back)

3242

То есть императору Федосию.

(<< back)

3243

Императору Грациану.

(<< back)

3244

Узурпатор Maгн Максим. См.: epist. 30.

(<< back)

3245

Валентиниану I, который был императором в 364–375 гг.

(<< back)

3246

Свт. Амвросий отвечает по пунктам на доводы оппонента в своем письме 73, поэтому «Реляция» Симмаха традиционно публикуется среди писем святителя. – Примеч. ред.

(<< back)

3247

Кв. Аврелий Симмах (340–402), известный политик и оратор, возможно, был родственником свт. Амвросия со стороны матери. Сохранилось несколько писем Симмаха, адресованные святителю (см.: Banterle. Р. 49, not. 1).

(<< back)

3248

Указание на императорское постановление 384 г., которого добился видный представитель языческой партии префект Рима Веттий Агорий Претекстат. Согласно этому постановлению, префект города должен был восстанавливать государственные памятники и заботиться об их сохранении (см.: Zelzer. Р. 21).

(<< back)

3249

Первый раз Симмах возглавлял подобное посольство в 382 г. к императору Грациану. Алтарь Победы был установлен в курии Октавианом Августом после битвы при мысе Акций в 31 г. до н. э.

(<< back)

3250

Убитого императора Грациана. Слово «божественный» Симмах применяет к покойным императорам.

(<< back)

3251

Либешутц считает, что здесь нашел отражение древний обычай, когда оппозиция при внесении закона требовала пересчитать сенаторов, предполагая, что нет кворума для принятия закона (см.: Liebeschiuetz. Р. 72. not. 1). – Примеч. pед.

(<< back)

3252

Титулование императора.

(<< back)

3253

Слово omen использовано, очевидно, как звфемизм: Симмах считает выдворение алтаря Победы из курии злодеянием, но не может открыто сказать об этом христианскому императору.

(<< back)

3254

Симмах предлагает оставить алтарь в курии хотя бы как произведение искусства.

(<< back)

3255

Император Констанций II в 357 г. приказал убрать алтарь Победы из римской курии после своего визита в Рим (см.: Аммиан Марцеллин, res gest. 16. 10.4).

(<< back)

3256

Ср. у Вергилия (ecl. 3. 60).

(<< back)

3257

Ганнибал подошел к Риму в 211 г. до н. э. Сеноны возглавили кельтов в их походе на Рим в 390 г. до н. э. и захватили Рим, но не смогли захватить Капитолий, который спасли гуси, своим гоготом разбудив зашитиков Капитолия.

(<< back)

3258

См. у Bepгилия (georg. 1. 498).

(<< back)

3259

То есть высшее божество едино.

(<< back)

3260

Baiulus – носильщик. Бантерле предлагает переводить как «могильщик» (позднее значение этого слова), см.: Banterle. Р. 59. not. 32. – Примеч. ред.

(<< back)

3261

Либешутц указывает на письма и реляции Симмаха, в которых тот упоминает о неурожае в Африке, главной житнице Рима (см.: Liebeschuetz. Р. 76. not 5).

(<< back)

3262

Ср. у Вергилия (ecl. 5. 37).

(<< back)

3263

То есть люди стали питаться желудями. Додона – святилище с дубравой Зевса. Ср. у Вергилия (georg. 1. 148–149).

(<< back)

3264

Ср. у Вергилия, georg. 1. 159: concussaque famem in siluis solabere quercu.

(<< back)

3265

Ср. у Вергилия (Aen. 3. 650).

(<< back)

3266

Император Валентиниан I (364–375).

(<< back)

3267

См.: Овидий, amor. 3. 10. 21; Валерий Флакк 1. 498.

(<< back)

3268

Письмо написано в конце лета 384 г., после того как свт. Амвросий ознакомился с «Реляцией» Симмаха, см.: uita A. 26.

(<< back)

3269

Ср.: Притч. 10:20.

(<< back)

3270

Ср. у Bеpгилия (Аen. 7. 440, 452).

(<< back)

3271

Римский полководец и государственный деятель Марк Фурий Камилл, одержавший победу в войне с галлами (390 г. до н. э.).

(<< back)

3272

Марк Ацилий Регул, римский полководец времен I Пунической войны, будучи пленником, был отпущен в Рим, чтобы просить мира на выгодных для карфагенян условиях. Регул, напротив, убедил сограждан не принимать условий карфагенян. Он вернулся в Карфаген, где и был казнен.

(<< back)

3273

Публий Корнелий Сципион Африканский, римский полководец времен II Пунической войны, победитель Ганнибала.

(<< back)

3274

Император Валериан, захваченный персами в 260 г. См. у Лактанция (mort. 5).

(<< back)

3275

Сын императора Валериана Галлиен (253–268), потерявший ряд провинций империи.

(<< back)

3276

Ср.: Плавт, trucul. 22; Сенека, epist. 76. 3.

(<< back)

3277

См.: Прем. 4:8.

(<< back)

3278

См.: Деян. 17:23.

(<< back)

3279

См.: Прем. 13:10.

(<< back)

3280

Ср.: у Минуция Феликса (Oct. 20. 2), у Тертуллиана (apol. 12. 6); у Лактанция (diu. inst. 2. 2. 14).

(<< back)

3281

См.: Ин. 3:15.

(<< back)

3282

О пурпуре в одежде весталок сообщает только свт. Амвросий. Обычно весталки должны были носить одежду белого цвета.

(<< back)

3283

См.: uirgb. 1. 15; uirgt. 13. В весталки брали девочек от шести до девяти лет, срок их служения составлял 30 лет. Ср. у Авла Геллия (noct. att. 1. 12).

(<< back)

3284

Имеется в виду закон Валентиниана I (от 30 июля 370 г.), согласно которому служителям Церкви запрещалось принимать в дар наследство вдов и девиц, см.: Cod. Theod. 16. 2. 20. См. также: off. 1. 20. 87.

(<< back)

3285

См.: Сod. Theod. 12. 1. 59 (2 сентября 364 г.); 12 1. 104 (7 ноября 383 г.). Куриалы (декурионы) – члены общинного совета города, которые несли многочисленные финансовые повинности.

(<< back)

3286

О разграблении христианских храмов при императоре Юлиане Отступнике см. у Созомена (hist. eccl. 5. 5); у Феодорита Кирского (hist. eccl. 3. 12).

(<< back)

3287

Повествование о мученике Винценции, тело которого, сброшенное в воду, потом прибило волнами к берегу, см. у Пруденция: perist. 5. 437–520.

(<< back)

3288

См. у Вергилия, Aen. 2. 184: nefas quae triste piaret.

(<< back)

3289

Ср. у Вергилия (Aen. 2. 211).

(<< back)

3290

См. у Вергилия (georg. 1. 8).

(<< back)

3291

См. у Вергилия (georg. 1. 159).

(<< back)

3292

См. у Вергилия (georg. 1. 226).

(<< back)

3293

См. у Вергилия (georg. 1. 134).

(<< back)

3294

Разливы Нила делали почву плодородной.

(<< back)

3295

Ср. у Вергилия (Аen. 3. 650).

(<< back)

3296

Ср. у Вергилия (georg. 1. 103).

(<< back)

3297

Ср. у Вергилия (ecl. 6. 31–34).

(<< back)

3298

Ср. у Овидия (met. 1. 7).

(<< back)

3299

См.: Быт. 1:2 и след.

(<< back)

3300

Ср. у Вергилия (ecl. 6. 36–37).

(<< back)

3301

Ср.: exam. 4. 8. 32–9. 34.

(<< back)

3302

Ср. у Вергилия (Aen. 3. 645–37).

(<< back)

3303

Ср. у Bеpгилия (georg. 1. 99).

(<< back)

3304

Ср. у Bеpгилия (georg. 2. 51).

(<< back)

3305

Ср.: exam. 1. 8. 28.

(<< back)

3306

Ср.:1 Кор. 13:11.

(<< back)

3307

Ср.:2 Тим. 3:12.

(<< back)

3308

Бантерле считает, что речь идет о полах, покрытых ценным мрамором (см.: Banterle. Р. 79. not. 60).

(<< back)

3309

Возможно, это указание на так называемую «хижину Ромула», расположенную на Палатинском холме.

(<< back)

3310

Альмон – река в Лации, впадающая в Тибр. Ср. у Овидия (fast. 4. 337–340).

(<< back)

3311

Свт. Амвросий, возможно, брал сведения из Геродота (см.: hist. 1. 131).

(<< back)

3312

Император Констанций крестился перед смертью. См у Сократа Схоластика (hist eccl. 2. 47).

(<< back)

3313

Речь идет об императоре Грациане, убитом 25 августа 383 г.

(<< back)

3314

Потерпев поражение в битве при Фарсале 9 августа 48 г., Помпей бежал в Египет и был убит возле г. Каноп по приказу Птолемея XIII его приближенными, в числе которых был евнух Потин.

(<< back)

3315

Имеется в виду Кир Великий (VI в. до н. э.), основатель государства персов, покоривший Мидию, Лидию, Элам и другие области.

(<< back)

3316

Кир Великий погиб от руки царицы массагетов Томирис, отомстившей за смерть сына.

(<< back)

3317

Гамилькар – имя нескольких карфагенских полководцев. Вероятно, имеется в виду Гамилькар, сын Магона, разбитый в сражении при Гимере в 480 г. до н. э. (см.: Геродот, hist. 7. 166).

(<< back)

3318

Юлиан сжег свой флот, лишив себя и свою армию возможности вернуться (см.: Аммиан Марцеллин, res gest. 24. 7).

(<< back)

3319

Письмо написано в декабре 388 г. в Аквилее (см. примеч. к epist. ex. с. 1) и подверглось редактуре перед включением его в «Собрание писем». Отправленный императору текст сохранился также как письмо epist. еx. с. 1а с некоторыми разночтениями (см.: Zelzer. P. XX–XXIII; Liebeschuetz. Ρ. 95–111). Об этих событиях рассказывает Павлин, см.: uita А. 22–23.

(<< back)

3320

В молитве перед Богом.

(<< back)

3321

В г. Каллиник на Евфрате (ныне Аль–Ракка).

(<< back)

3322

Praevaricatio, собственно, означает «тайное содействие противоположной стороне в судебном процессе».

(<< back)

3323

Labarum – императорское знамя с изображением креста и инициалов Иисуса Христа было введено императором Константином Великим.

(<< back)

3324

После победы Мария и Катула над кимврами и тевтонами при Верцеллах в 101 г. до н. э.

(<< back)

3325

См.: Аммиан Марцеллин. res gest. 23. 1. 2; Сократ, hist. eccl. 3. 20; Созомен, hist. eccl. 5. 22.

(<< back)

3326

Риторическое преуменьшение, Каллиник, занимавший выгодное геoграфическое положение, был важным торговым центром и мощной крепостью, ср. Аммиан Марцеллин, res gest. 23. 3. 7.

(<< back)

3327

Дом Константинопольского патриарха Нектария (381–397) был сожжен арианами в 388 г.

(<< back)

3328

Сын императора Феодосия Аркадий, август с 383 г.

(<< back)

3329

Часть римского права, регламентирующая отношения между римлянами и чужеземцами.

(<< back)

3330

См.: Ириней Лионский, haer. 1. 1 ; Тертуллиан, adu. ualent.; блж. Августин, haeres. 11.

(<< back)

3331

Юпитер, Юнона, Аполлон, Диана, Минерва, Мapc, Нептун, Венера, Церера, Либер, Меркурий, Вулкан.

(<< back)

3332

Память семи братьев Маккавеев отмечалась 1 августа.

(<< back)

3333

См.: Числ 21:21–31; 21. 1–3; Исх. 14:4. Цар. 25:1; 1Езд. 1.

(<< back)

3334

Ср.:2 Цар. 7:8–16.

(<< back)

3335

Имеется в виду узурпатор Магн Максим.

(<< back)

3336

После поражений под Сисцией (совр. Сисак в Хорватии) и Петавионом (совр. Птуй в Словении) Максим бежал в Аквилею.

(<< back)

3337

Речь идет об Андрагафии, который, оставив армию под Сисцией, возглавил морскую флотилию Максима. Узнав о смерти Максима, покончил с собой.

(<< back)

3338

Войско Феодосия состояло из готов, гуннов и аланов.

(<< back)

3339

Ср.: Рим. 5:6.

(<< back)

3340

См.: Лк. 7:43.

(<< back)

3341

Ср.: Суд. 6:28–31.

(<< back)

3342

Ср.: Ин. 8:18–19.

(<< back)

3343

Возможно, свт. Амвросий имеет в виду указ от 388 г. (Cod. Theod. 16. 5. 14), запрещавший собрание еретических сект. – Примеч. пер.

(<< back)

3344

См.:4 Цар. 23:3–25.

(<< back)

3345

См. примеч. к epist. 73. 13.

(<< back)

3346

Комит Востока.

(<< back)

3347

Аркадий и Гонорий.

(<< back)

3348

Мятеж 387 г. в Антиохии с низвержением императорских статуй, которому посвящены знаменитые «Беседы о статуях» свт. Иоанна Златоуста.

(<< back)

3349

Узурпатора Максима.

(<< back)

3350

Написано в марте 386 г., во время конфликта между императрицей Юстиной, поддерживающей ариан, и свт. Амвросием. В ходе конфликта от святителя потребовали отдать одну из базилик арианам, см.: epist. 75а, 76, 77; блж. Августин, conf. 9. 7. См. также: Liebeschuetz. Р. 124–136.

(<< back)

3351

Арианский епископ г. Дуросторум (ныне г. Силистра в Болгарии) Меркурий по прибытии в Медиолан взял себе имя Авксентий в честь епископа–арианина Авксентия, предшественника свт. Амвросия на Медиоланской кафедре.

(<< back)

3352

Император Валентиниан I (364–375).

(<< back)

3353

См.: Сократ, hist. eccl. 4. 1; Феодорит, hist. eccl. 3. 16.

(<< back)

3354

В 386 г. Валентиниану II было 15 лет. В 392 г. он погиб, см.: epist. 30.

(<< back)

3355

Свт. Амвросий не успел крестить Валентиниана, см.: ob. Val. 51–55.

(<< back)

3356

См.: Cod. Theod. 16. 1. 4. (от 23 января 386 г.). Указ разрешает арианские собрания и угрожает смертной казнью тем, кто выступит против этих собраний.

(<< back)

3357

Валентиниан, собрав спорящие стороны для обсуждения, уже частично нарушает свои приказ, запрещавший такие обсуждения.

(<< back)

3358

Ариминский собор 359 г.

(<< back)

3359

Вселенский собор 325 г. утвердил единосущие Бога Сына и Бога Отца.

(<< back)

3360

Почетное наименование. На самом деле Феодосий был опекуном Валентиниана II.

(<< back)

3361

Намек на то, что узурпатор Максим, держащий под своим контролем Галлию и Испанию, поддерживает никейское вероисповедание. Свт. Амвросий обращает внимание Валентиниана на политические последствия его религиозной политики.

(<< back)

3362

Ср.: Гал. 1:8.

(<< back)

3363

Консисторий – императорский совет.

(<< back)

3364

Возможно, свт. Амвросий напоминает о своих посольствах к Максиму, где ему пришлось защищать Валентиниана в консистории.

(<< back)

3365

Это письмо является проповедью, с которой свт. Амвросий обратился к верующим в Вербное воскресенье 29 марта 386 г. в Порцианской базилике.

(<< back)

3366

Ср.: Иов. 2:7.

(<< back)

3367

См.: off. 2. 18. 136.

(<< back)

3368

Ср.: Мф. 10:28.

(<< back)

3369

Ср.: epist. 77. 11. См. также:4 Цар. 6:12–17.

(<< back)

3370

Ср.:4 Цар. 6:18–23.

(<< back)

3371

Ср.: Деян 12:3–10.

(<< back)

3372

Ср.: Actus Petri cum Simone / Acta apostolorum apocrypha / Ed. R.A. Lipsius, M. Bonnet. Leipzig, 1891. T. 1. P. 45–103.

(<< back)

3373

Ср.: Ин. 4:34.

(<< back)

3374

Ср.: Лк. 4:30.

(<< back)

3375

Ср.: Ин. 7:30.

(<< back)

3376

Павлин рассказывает о заговорщиках, которые держали наготове повозку, чтобы отправить свт. Амвросия в изгнание, см.: uita А. 12.

(<< back)

3377

См.: Зах. 5:2.

(<< back)

3378

Ср.:2 Кор. 6:15.

(<< back)

3379

Дионисий, епископ Медиоланский после Евсторгия, был отправлен в ссылку вместе с епископом Евсевием Верцелльским за отказ подписать осуждение свт. Афанасия Александрийского на Медиоланском соборе 355 г.

(<< back)

3380

Евсторгий, епископ Медиоланский (344–ок. 350).

(<< back)

3381

Мироклет, епископ Медиоланский, присутствовал на Римском соборе 313 г.

(<< back)

3382

Ариане отрицали, что Христос – истинным Бог, и считали Его подчиненным Богу Отцу. – Примеч. ред.

(<< back)

3383

См.: Лк. 8:37.

(<< back)

3384

Ср.: Мф. 21:12. Cathedrae – скамьи менял – переосмысляются как церковные кафедры. Свт. Амвросий, возможно, намекает, что Авксентий виновен в симонии.

(<< back)

3385

См. примеч. 2 к epist. 75. 1. С. 247.

(<< back)

3386

На Ариминском соборе 359 г. под давлением властей была принята «никская формула», сводящая отношения Сына к Отцу к подобию.

(<< back)

3387

В Синод. пер.: «Ибо не знавшего греха Он сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом».

(<< back)

3388

Этот инцидент имел место весной 385 г. О нем рассказывает также блж. Августин: его мать, св. Моника, принимала участие в сопротивлении арианам (см.: conf. 9. 7. 15).

(<< back)

3389

Как во времена гонений христиан казнили за отказ признавать божество императора, так и теперь их упрекают в недостаточном почтении к императору и в попытке ограничить его волю.

(<< back)

3390

Ариане следуют примеру иудеев, не признавших Божество Христа.

(<< back)

3391

То есть доказать, что церковная базилика является собственностью императора.

(<< back)

3392

Игра слов: aerarius – 1) денежный, казначейский; 2) низшее сословие; aerarium – казна, фонд.

(<< back)

3393

Ср.: hymn. 10. 24–26. См. о свщмч. Лаврентии также у Пруденция (perist. 2).

(<< back)

3394

Ср.: Лк. 14:13.

(<< back)

3395

Значимое свидетельство свт. Амвросия о собственном гимнографическом творчестве. Либешутц высказывает предположение о более раннем начале гимнотворчества свт. Амвросия, если к весне 386 г. его уже обвиняют в общинном пении (см.: Liebeschuetz. Р. 159. not. 3).

(<< back)

3396

Письмо написано в апреле 386 г. (см. Zelzer. Р. 108. not.).

(<< back)

3397

27 марта.

(<< back)

3398

Порцианская базилика – либо San Vittore al Сorpо, либо San Lorenzo (см.: Zelzer. P. 108. Not.).

(<< back)

3399

Базилика Спасителя. На ее месте ныне находится Миланский кафедральный собор, но фрагменты древней постройки сохранились.

(<< back)

3400

Префектом претория тогда был Флавий Евсигний (Flauius Eusignius), см. Liebeschuetz. P. 162, not. 8.

(<< back)

3401

Это было 29 марта, праздник Входа Господня в Иерусалим.

(<< back)

3402

Ср. Григория Турского (hist. franc. 3. 31). Сохранились следы древнего баптистерия под Миланским собором.

(<< back)

3403

См. о передаче Символа веры между литургией Слова и литургией верных: Свт. Амвросий Медиоланский. Объяснение Символа веры / Пер. прот. А. Гриня / Собр. творений. Т. 1. М., 2012. С. 160–177. – Примеч. ред.

(<< back)

3404

Страстной седмицы.

(<< back)

3405

См. законы Валентиниана I, изданные в 367 и 368 гг. (Cod. Theod. 9. 38. 3, 4).

(<< back)

3406

Возможно, в базилике мчч. Навора и Феликса на кладбище у porta Vercellina, или в базилике, которая находилась рядом с новой.

(<< back)

3407

Возможно, речь идет о новой базилике.

(<< back)

3408

Резиденция императорской семьи в разное время находилась в Павии, Аквилее, Тревирах.

(<< back)

3409

Императрица Юстина.

(<< back)

3410

Очевидно, свт. Амвросий пошел служить в старую базилику, ее также окружили солдаты. – Примеч. ред.

(<< back)

3411

Проповедь была произнесена в Страстную среду, когда в церкви в качестве рядового чтения читалась Книга Иова (см.: Zelzer. Р. 115).

(<< back)

3412

См.: Пс. 16:7.

(<< back)

3413

См.: Иов. 1:12.

(<< back)

3414

См.: Иов. 1:13–19; 2:7–9. Ср.: exp. Luc. 4. 38–40.

(<< back)

3415

См.: Иов. 1:14–18.

(<< back)

3416

См.: Быт. 3:6.

(<< back)

3417

См.:3 Цар. 19:2.

(<< back)

3418

См.: Мф. 14:8–11; Мк. 6:24–28.

(<< back)

3419

Свт. Амвросий намекает на свою гонительницу, императрицу Юстину.

(<< back)

3420

Святитель проводит параллель с новозаветными событиями.

(<< back)

3421

По мнению Либешутца, под «прелюбодейцей» свт. Амвросий подразумевал арианскую общину в русле идущего от пророка Осии толкования (см.: Liebeschuetz. Р. 169, not. 1).

(<< back)

3422

Имеется в виду помазание на царство Саула и Давида Самуилом, Соломона – Нафаном.

(<< back)

3423

Либешутц отмечает, что до 382 г. император являлся также pontifex maximus (см.: I iebeschuetz. P. 171, not. 2).

(<< back)

3424

Ср.: Ин. 6:15.

(<< back)

3425

Имеется в виду посольство свт. Амвросия к Магну Максиму в 384 г.

(<< back)

3426

То есть в старой базилике.

(<< back)

3427

2 апреля. Страстной четверг.

(<< back)

3428

Ср.: Ион. 4:3.

(<< back)

3429

Ср.: Ион. 4:7.

(<< back)

3430

О евнухе Каллигоне и его казни в 388 г. см.: Ioseph. 6. 33 и след.; блж. Августин, con. Iul. 6. 14.

(<< back)

3431

Письмо было написано в июне 386 г

(<< back)

3432

См. об этом: uita А. 14; блж. Августин. conf. 9. 7. 16; ciu dei 22. 8. 2.

(<< back)

3433

Ныне Амброзианская базилика в Милане, в которой находятся мощи свт. Амвросия, свв. мчч. Протасия и Гервасия. Сюда же перенесены мощи св. Марцеллины и св. Сатира, сестры и брата святителя, которые прославлены Католической Церковью.

(<< back)

3434

Basilica in porta Romana – базилика в честь святых апостолов, ныне Сан–Назаро, была освящена в 386 г., см.: uita A. 32. 2.

(<< back)

3435

Блж. Августин говорит, что свт. Амвросию в видении было открыто место погребения мучеников; см.: conf. 9. 7. 16.

(<< back)

3436

Очевидно, здесь содержится описание практики изгнания бесов возложением рук.

(<< back)

3437

Темное место. Издатели и переводчики предлагают различные коньектуры. Возможно, одна из стоявших там женщин.

(<< back)

3438

День обретения мощей – 17 июня (см.: Zelzer. Р. XXXVIII).

(<< back)

3439

День перенесения мощей – 19 июня. См.: hymn. 13 (II).

(<< back)

3440

См. Мк. 3:17.

(<< back)

3441

См.: Пс. 112:9. Ср. также Ис. 54:1.

(<< back)

3442

Ср.: Деян. 5:15.

(<< back)

3443

См.: hymn. 13 (II). 29–30; uita A. 48. 3.

(<< back)

3444

Мощи свв. Протасия и Гервасия были обретены в момент жесткого противостояния между свт. Амвросием и императорским двором в Медиолане, который требовал от святителя отдать один из храмов арианам.

(<< back)

3445

Ср.:2 Кор. 3:18.

(<< back)

3446

Усечение главы – обычный способ казни для римских граждан.

(<< back)

3447

Речь идет о мощах мучеников Феликса и Набора, перенесенных из г. Лоди в Медиолан в начале IV в. епископом Матерном.

(<< back)

3448

См.: hymn. 13(II). 11–12.

(<< back)

3449

То есть в алтарь, где они будут погребены и где совершается Евхаристия.

(<< back)

3450

Ср.: Откр 6:9.

(<< back)

3451

В 1864 г. были обнаружены два места упокоения, где до 835 г. лежали святые мученики и свт. Амвросий. В 835 г. Ангильберт II над этими захоронениями построил новый саркофаг, в которым положил тела двух мучеников и святителя, так они пребывают до сего дня (см.: Zelzer. Р. 134. not.).

(<< back)

3452

Воскресенье.

(<< back)

3453

См.: hymn. 13 (II). 16–24.

(<< back)

3454

См.: Ин. 9:19.

(<< back)

3455

См.: Ин. 14:12.

(<< back)

3456

См.: Исх. 7–11.

(<< back)

3457

Ср.: Ин. 9:29.

(<< back)

3458

Ср.: Мк. 1:24.

(<< back)

3459

Написано в декабре 388 г. Свт. Амвросий продолжает тему письма 74, которое в сохранившихся рукописях следует за письмом Марцеллине как epist. eх с. 1а. Об этом инциденте рассказывает также Павлин (см.: uita А. 22–23).

(<< back)

3460

На основании этих слов делают предположение о дате письма: свт. Амвросий мог находиться в Аквилее в связи с избранием нового епископа Хроматия, так как еп. Валериан умер в конце ноября 388 г.

(<< back)

3461

Феодосию Великому, находившемуся тогда в Медиолане. Ср.: epist. 74.

(<< back)

3462

М. Цельцер, а вслед за ней Либешутц, предлагает понимать эти слова как «я написал письмо императору, которое вместе с этим посылаю [тебе]». – Примеч. ред.

(<< back)

3463

Ср.: Иез. 37:16. Исследователи также предлагают видеть в этих словах аллюзию на Иер. 1:11.

(<< back)

3464

Ср.: Числ. 17:8.

(<< back)

3465

Ср. у Филона Александрийского (Mos. 2. 178–183).

(<< back)

3466

В epist. 74 (ex с. 1a) также цитируются эти слова.

(<< back)

3467

См.: Ис. 9:6.

(<< back)

3468

По мнению Либешутца, свт. Амвросий указывает на крещение Иоанна Предтечи ( Мк. 1:4); см.: Liebeschuetz. Р. 114, n. 2.

(<< back)

3469

То есть первородный грех.

(<< back)

3470

Ср.: sacr. 5. 27.

(<< back)

3471

См.: Мф. 18:24–34.

(<< back)

3472

См.: Филон, sacrit. 72–87. В отличие от Авеля, Каин сберег первые плоды урожая для себя, а Богу принес худшее. – Примеч. ред.

(<< back)

3473

Ср.: uirgb. 3. 3. 11.

(<< back)

3474

См.:1 Кор. 11:3.

(<< back)

3475

См.:1 Кор. 12:12.

(<< back)

3476

Ср.: epist. 33. 3.

(<< back)

3477

Крещение.

(<< back)

3478

Назореи не должны были стричь волосы, см.: Числ. 6:5; ср.: epist. 62. 10–31 (история Самсона). – Примеч. ред.

(<< back)

3479

В первые века христианства выражение osculum pacis означало поцелуй, которым приветствовали друг друга члены Церкви. – Примеч. ред.

(<< back)

3480

См.: Пс. 50:17.

(<< back)

3481

Ср.: Песн. 1:1.

(<< back)

3482

Ср.: Лк. 2:51.

(<< back)

3483

См.: Лк. 10:31–32.

(<< back)

3484

Ср.: hymn. 9. 30–31.

(<< back)

3485

Ср.: Быт. 8:11.

(<< back)

3486

См.: Чис. 22–24.

(<< back)

3487

См.: Исх. 12:36.

(<< back)

3488

См.: Исх. 16:4.

(<< back)

3489

См.: Числ. 13:24. In regionem Botryonis букв., «в область виноградной грозди» (греч. botrys).

(<< back)

3490

См.: Числ. 21:24.

(<< back)

3491

См.: Haв. 8:23–29. Свт. Амвросий здесь смешивает и контаминирует историю Сигона, царя Аморрейского ( Числ. 21:26–29), и историю царя Гайского ( Нав. 8:23–29).

(<< back)

3492

См.: Нав. 10:3–27.

(<< back)

3493

См.:2 Цар. 12:7–10.

(<< back)

3494

Тимазий, магистр конницы и пехоты, консул 389 г. Упоминается также у Зосима (hist. nou. 4. 45. 2), Филосторгия (hist. eccl. 10/ 8), также в Cod. Theod. 4. 17. 5.

(<< back)

3495

Ср. воспроизведение того же разговора у Павлина, uita A. 23. 2–3 (см.: Павлин Медиоланский. Житие свт. Амвросия / Свт. Амвросий Медиоланский. Собр. творений. Т. I. М., 2012. С. 79).

(<< back)

3496

Написано в сентябре 394 г. после победы Феодосия над узурпатором Евгением при Фригиде; см. также: epist. 10.

(<< back)

3497

Возможно, свт. Амвросий имеет в виду Арбогаста, военачальника, который был инициатором заговора Евгения.

(<< back)

3498

См.: epist. ex. с. 10.

(<< back)

3499

О чудесах в битве при Фригиде см.: Созомен, hist. eccl. 7. 24, Сократ, hist eccl. 5. 25, блж. Августин ciu. dei 5. 26.

(<< back)

3500

В последних словах содержится призыв простить участников заговора Евгения: см. ниже: epixt. eх. c. 3.

(<< back)

3501

Написано осенью 344 г. Речь в этом письме идет о прощении участников заговора Евгения.

(<< back)

3502

См.: uita А. 31. 4; 46. 1–2.

(<< back)

3503

Написано в сентябре 381 т.

(<< back)

3504

Осужденные собором за арианство епископы Палладий Рациарийский и Секундиан Сингидунский.

(<< back)

3505

Пресвитер Урсин был избран римским епископом после смерти Либерия в сентябре 366 г., однако еще в конце 365 г. сторонники римского епископа Феликса после смерти того рукоположили епископом Дамаса. Между римскими христианами начались жестокие схватки, Урсина сослали в Галлию.

(<< back)

3506

Война с готами на Балканах, продолжавшаяся до октября 382 г.

(<< back)

3507

Иулиан Валент, арианский епископ г. Петовион в Паннонии; см.: Gesta epist. 2. 9. – Примеч. ред.

(<< back)

3508

Ср.:2 Ин. 10.

(<< back)

3509

Возможно, префект Рима позволил Урсину вернуться в город.

(<< back)

3510

Написано в сентябре 381 г. вместе с письмами 8 и 9; см. также: epist 70.

(<< back)

3511

Арианин, которого Евзой Антиохийский рукоположил епископом Александрийским после смещения Петра: см.: Феодорит, hist. eccl. 4. 21–22; Сократ, hist. eccl. 4. 24.

(<< back)

3512

Арианский епископ Константинополя в 370–380 гг., смещенный императором Феодосием: см.: Сократ, hist. eccl. 4. 14; 5. 7.

(<< back)

3513

Палладий и Секундиан. См. предыдущее письмо.

(<< back)

3514

Тимофей, епископ Александрийский в 381–385 гг

(<< back)

3515

Имеется в виду вторжение визиготов на Балканы.

(<< back)

3516

Обращение к Грациану и Валентиниану II указывает, что реляция написана после гибели императора Валента в августе 378 г. в битве при Адрианополе и до провозглашения императором Феодосия (январь 379 г.). Послание Римского собора 378 г. сохранилось среди писем свт. Амвросия, не вошедших в собрание. Возможно, это говорит об авторстве свт. Амвросия, хотя такие известные исследователи, как Паланк (см.: Palanque J. — R. Saint Ambroise et lʼEmpire romain: Contribution à lʼhistoire des rapports de lʼÉglise et de lʼÉtat à la fin du IV c siècle P., 1933. P. 62), Гризон (см. Gryson R. Le texte des Actes du concile dʼAcuilée (381) / Scriptorium. 1984 38. P. 132. n. 5) и другие, выступают против атрибуции письма свт. Амвросию. Не в пользу авторства святителя свидетельствует и риторическая неубедительность письма. Предложенная в послании система канонического права хотя и была одобрена Грацианом (сохранился его ответ на имя заместителя префекта Рима Аквилина (см.: Collectio Avellana. CSEL 35. 54–58, также перепечатано М. Цельцер: CSEl 82. 3. P. XCIII–XCV), в котором он принимает многие предложения собора), но не получила тогда юридического оформления на государственном уровне, хотя и свидетельствует о тенденции возвеличить авторитет римского епископа, проявившейся в правление римского епископа Дамаса (366–384) и поддержанной его преемником Сирицием (385–399). Лишь 17–я новелла императора Валентиниана III (445) утверждает первенство папы. См. об этом: Girardet K . М. Gericht über den Bischof von Rome / Historische Zeitschrift. 1994. 289. S. 1–38.

(<< back)

3517

Собор в Риме под председательством епископа Дамаса проходил при участии 44 епископов (см.: MGH, Gest. pont. 1. 84; Banterle. Р. 205, n. 1)

(<< back)

3518

Одной из задач собора, как видно из обращения, было разрешить конфликт между римским епископом Дамасом (366–384) и дьяконом Урсином. О выборах римского епископа в 366 г . сохранилось свидетельство Аммиана Марцеллина (см.: res. gest. 27. 3. 11–13), см. также: Руфин Аквилейский, hist. eccl. 11. 10.

(<< back)

3519

Букв. «не в боках» (in lateribus), т.е. не подвергая пыткам.

(<< back)

3520

Отправлен в ссылку в Иллирию. Из текста реляции ясно, что Урсин пользовался поддержкой во многих областях Италии и через 12 лет после избрания Дамаса.

(<< back)

3521

Incubare переводим как «незаконно обладать»; ср.: incubator – «епископ, незаконно получивший сан» ( Blaise A. Lexicon latinitatis medii aevi. Brepols. 1975. P. 471).

(<< back)

3522

Урбан Пармский: см.: Diss. Max. 125.

(<< back)

3523

Реститут, епископ Карфагенский, председатель Ариминского собора 359 г.

(<< back)

3524

См.: Cod. Theod. 16.6. 1 (376); 2 (377): Liebeschuetz. P. 251, n. 6.

(<< back)

3525

Клавдиан был рукоположен донатистами епископом Рима в 376 (377) г. В ответ на это обращение Римского собора император Грациан приказал Клавдиану вернуться в Африку. Сохранились свидетельства разбойничьей деятельности донатистов в Африке; см.: Поссидий, uit. Aug. 9. блж. Августин, epist. 185. 15; epist. 133. 2. Позднее Карфагенский собор 404 г. был вынужден обратиться к императорской власти с просьбой принять меры против донатистов (см.: Cod Theod. 16. 5. 38).

(<< back)

3526

Очевидно, Исаак выступил с обвинением против епископа Дамаса, и тому пришлось защищаться перед светскими властями.

(<< back)

3527

Епископ Дамас.

(<< back)

3528

Исаака сослали в Испанию, см. Collectio Avellana. 13. 5.

(<< back)

3529

В 378 г. (379?) префектами Галлии, Италии, Африки и Иллирика были вместе Авзоний и Гесперий.

(<< back)

3530

Заместитель префекта претория.

(<< back)

3531

Возможно, речь идет о праве Дамаса апеллировать к суду императора.

(<< back)

3532

Возможно, имеется в виду консистория.

(<< back)

3533

То есть собору епископов.

(<< back)

3534

Римский папа Сильвестр (314–335).

(<< back)

3535

Император Константин Великий (306–337).

(<< back)

3536

См.: Деян. 25:11–12.

(<< back)

3537

См.:1 Тим. 5:19.

(<< back)

3538

В поздней империи пытки применялись даже против свободнорожденных римских граждан.

(<< back)

3539

По мнению Либешутца, это письмо является заключительным в серии писем (epist. 6, 9. 8), отправленных от имени Аквилейского собора 381 г. по поводу избрания на Константинопольском соборе летом 381 г. Нектария Константинопольского и Флавиана Антиохийского. От имени епископов Сев. Италии свт. Амвросий, очевидно, предлагал созвать собор в Италии для обсуждения решений Константинопольского собора; см.: Liebeschuetz, Р. 231–243. – Примеч. ред.

(<< back)

3540

Аполлинарий, епископ Лаодикийский (ок. 361–390), учил, что Слово Божье занимает в Богочеловеке Христе место человеческой разумной души (логоса). Его учение было осуждено на Константинопольском соборе 381 г.

(<< back)

3541

Написано после Аквилейского собора 381 г.

(<< back)

3542

В сопоставлении со следующей фразой полагаем чтение catholicos ecclesiis издательской ошибкой либо опечаткой и читаем catholicis ecclesias.

(<< back)

3543

Свт. Флавиана Антиохийского (381–404). Мелетианская схизма в Антиохии продолжалась до 415 г.

(<< back)

3544

Константинопольский патриарх Нектарий (381–397).

(<< back)

3545

Максим Киник, пытавшийся занять Константинопольскую кафедру в 380 т. Не был признан императором Феодосием и Константинопольским собором, апеллировал к Аквилейскому собору.

(<< back)

3546

Петр, епископ Александрийский, преемник свт. Афанасия.

(<< back)

3547

Свт. Григорий Богослов, епископ Назианзийский.

(<< back)

3548

Нестория и Максима.

(<< back)

3549

О епископе Ахолии (Асхолии) см.: ерist. 51.

(<< back)

3550

Император Грациан.

(<< back)

3551

Евгений – император–узурпатор в 392–394 гг., пришедший к власти при помощи полководца Арбогаста, язычника франка. Сам Евгений был христианином, но потворствовал язычникам. Письмо послано весной 393 г. из Флоренции, куда свт. Амвросий уехал, чтобы не встречаться с Евгением.

(<< back)

3552

Ср.: Пс. 110:10.

(<< back)

3553

В 382–384 гг.

(<< back)

3554

См.: epist. 72 и 73.

(<< back)

3555

См.: obit. V. 23; epist. 25.

(<< back)

3556

О Бавтоне см.: epist. 30. 4.

(<< back)

3557

Руморид – magister militum при Валентиниане II, консул 403 г. Был по происхождению германцем и, соответственно, разделял языческие верования своего народа.

(<< back)

3558

В 391 г.

(<< back)

3559

В Виенне (недалеко от совр. Лиона, Франция).

(<< back)

3560

Евгений отказался возвращать привилегии языческим храмам, но щедро наградил самих просителей, что и было завуалированным исполнением их просьбы.

(<< back)

3561

Ср.: Деян 1:24.

(<< back)

3562

Ср.: uita A. 27. 2.

(<< back)

3563

См.:2 Макк. 4:18–20.

(<< back)

3564

Сирийский царь Антиох IV Епифан (173–164 гг. до н. э.), насильственно эллинизировавший евреев. Это послужило поводом к восстанию под предводительством Маккавеев.

(<< back)

3565

Антиох IV поставил Иасона первосвященником в 175 г. до н. э.

(<< back)

3566

Иасон обещал Антиоху записывать иерусалимлян антиохийцами (см. 2 Макк. 4:9). – Примеч. ред.

(<< back)

3567

Ср.: uita A. 27. 3.

(<< back)

3568

Это письмо было написано в 390 г. в связи с убийством тысяч горожан в Фессалониках готскими наемниками императора Феодосия, после того как в ходе городского восстания горожане убили готского полководца (см. об этом: Руфин, hist. eccl. 11. 18: uita А. 24–25; Созомен, hist. eccl. 7. 25). О покаянии императора Феодосия свт. Амвросий говорит в obit. Th. 34. – Примеч. ред.

(<< back)

3569

Ср.: Гомер, Od. 12. 173–177.

(<< back)

3570

Ср.: Иез. 3:18.

(<< back)

3571

Ср.:2 Цар. 12:1–4.

(<< back)

3572

Ср.:2 Цар. 12:13.

(<< back)

3573

См.:2 Цар. 24:10.

(<< back)

3574

На самом деле пророк Гад.

(<< back)

3575

В Священном Писании сказано «семь лет», но здесь для риторики свт. Амвросий говорит «три кары, три года, три месяца, три дня». – Примеч. ред.

(<< back)

3576

Ср.: Иов. 31:33.

(<< back)

3577

Согласно Феодориту Кирскому (см.: hist. eccl. 5. 17), было убито семь тысяч человек.

(<< back)

3578

По–видимому, к императору Константину Великому.

(<< back)

3579

См.: Ос. 6:6.

(<< back)

3580

Император Валентиниан I. Другие переводчики (см.: Banterle. Р. 241, not. 10; Liebeschuetz. Р. 269) понимают под «отцом Грациана» самого Феодосия, считая, что у него был младенец сын, умерший незадолго до этого письма. Таким образом, напоминание об умершем сыне является указанием на гнев Божий за расправу над Фессалониками. – Примеч. пер.

(<< back)

3581

Написано в 380 г.

(<< back)

3582

Первые две книги трактата свт. Амвросия «О вере».

(<< back)

3583

Трактат свт. Амвросия «О Святом Духе».

(<< back)

3584

Письмо написано в 386 г. В нем свт. Амвросий показывает, как определяются дни Пасхи в Александрийской Церкви, и утверждает, что празднование Пасхи в следующем, 387 г., не противоречит древнему обычаю. Сомнение вызывало то, что празднование было назначено на 25 апреля, а этот день, по мнению римского епископа Сириция, возможно, желавшего возродить 84–годичный цикл древней Римской Церкви, уже оказывался за пределами месяца нисана. Некоторые исследователи (Б. Круш, Э. Шварц) считали, что письмо не принадлежит свт. Амвросию и написано позже, в VI в., потому что в нем якобы используются аргументы сочинения Дионисия Малого (525). Однако М. Цельцер считает его подлинным (см.: Zelzer. Р. СX–VIII,а также: Zelzer М. Zum Osterfestbrief des hl. Ambrosius, und zur römischen Osterberechnigung des 4. Jahrhunderts / Wiener Studien. 1978. 91. S. 187–204), показывая, что и свт. Амвросий, и Дионисий Малый пользовались пасхальными таблицами александрийского патриарха Феофила (385–412).

(<< back)

3585

Александрийский 19–летний цикл, применявшийся при исчислении Пасхи.

(<< back)

3586

Ср.: Кол. 2:16.

(<< back)

3587

Ср. у Вергилия, georg. 1. 277: quintam fuge.

(<< back)

3588

Пятый день после календ, нон и ид. Ср. у Авла Геллия (noct. att. 5. 17).

(<< back)

3589

«Египетские» дни – это 3 и 21 апреля, 3 мая, 19 сентября и 3 октября.

(<< back)

3590

«Первый месяц» – авив или нисан, соответствует марту–апрелю. Ср.: Числ. 9:3.

(<< back)

3591

См.: Мф. 5:17.

(<< back)

3592

См. Сhronicon Paschale, Prol. 224.

(<< back)

3593

Понедельник.

(<< back)

3594

18 апреля.

(<< back)

3595

25 апреля.

(<< back)

3596

То есть в 373 и 377 г.

(<< back)

3597

24 марта и 31 марта соответственно.

(<< back)

3598

9 апреля и 16 апреля соответственно.

(<< back)

3599

20 марта. Иудеи в 387 г. праздновали пасху до дня равноденствия.

(<< back)

3600

25 февраля и 26 марта соответственно.

(<< back)

3601

27 марта и 25 апреля соответственно.

(<< back)

3602

25 апреля.

(<< back)

3603

21 марта и 21 апреля соответственно.

(<< back)

3604

21 апреля 379 г.

(<< back)

3605

23 апреля.

(<< back)

3606

18 апреля.

(<< back)

3607

Ноны – первая четверть луны (чаще 5–е число месяца, в марте, мае, июле и октябре – 7–е).

(<< back)

3608

Ср.: Chronicon paschale, Prol. 222.

(<< back)

3609

Ср.: Исх. 12:34.

(<< back)

3610

См.:1 Кор. 10:1–4.

(<< back)

3611

23 апреля 360 г.

(<< back)

3612

Это последнее известное письмо свт. Амвросия, написанное в 396–397 гг. После смерти епископа Лимения, преемника свт. Евсевия (345–371), Верцелльская Церковь оставалась без епископа из–за возникших в ней раздоров. Впоследствии епископом был избран Гонорат. О том, как Гонорат причащал свт. Амвросия перед смертью, повествует Павлин Медиоланский (см.: uita А. 47).

(<< back)

3613

Свт. Евсевия.

(<< back)

3614

В епископском сане.

(<< back)

3615

Ср.: Еф. 2:14.

(<< back)

3616

Ср.:1 Кор. 1:30.

(<< back)

3617

Ср.: Ин. 10:11.

(<< back)

3618

Ср.: Деян. 20:29.

(<< back)

3619

Эти два монаха, последователи учения Иовиниана, оставили свой монастырь в Медиолане; см.: epist. Sir; epist. ex. с. 15; expl. ps. 25. 49.

(<< back)

3620

В действительности эпикурейцы учили не предаваться чувственным удовольствиям, но избегать всего, что вызывает страдание.

(<< back)

3621

Ср. у Эпикура (sent. 10).

(<< back)

3622

Издатели–мавристы предполагали, что речь идет о Филодеме Гадарском (1 в. до н. э).

(<< back)

3623

Ср.: Деян. 10:10–16.

(<< back)

3624

Ср.: Втор. 9:9 и след.

(<< back)

3625

Ср.: Дан. 14:30–39; 9:20–27.

(<< back)

3626

Ср.: Тов. 12:9.

(<< back)

3627

Парафраз изречения Эпикура (см. sent. 2); см Liebeschuetz. Р. 302, not. 4.

(<< back)

3628

Очевидно, Гермарх, преемник Эпикура; см Zelzer. Р. 245.

(<< back)

3629

См.: Эпиктет, epist. ad Menoec. 132.

(<< back)

3630

См.: Эпиктет, fr. 124 (?).

(<< back)

3631

В Синод. пер.: «и женщина, именем Дамарь».

(<< back)

3632

Ср.: Деян. 17:34.

(<< back)

3633

Имеется в виду Ной. Ср.: Быт. 9:20 и след.

(<< back)

3634

Ср.:3 Цар. 19:6, 8.

(<< back)

3635

Ср.: Исх. 17:6.

(<< back)

3636

Ср.: Дан. 1:12, 14, 30–39.

(<< back)

3637

Ср.: Дан. 3:20 и след.

(<< back)

3638

Ср.: Иудиф. 12:15–13:10.

(<< back)

3639

Ср.: Эсф.4:16–7:10.

(<< back)

3640

Ср.: Лк. 2:37–39.

(<< back)

3641

Ср.: Мф. 3:4, 11.

(<< back)

3642

Ср.:4 Цар. 4:39.

(<< back)

3643

Ср.:2 Езд. 8:2–8.

(<< back)

3644

Ср.:2 Кор. 11:27–30.

(<< back)

3645

Тема, часто встречающаяся у свт. Амвросия, например: hymn. 2. 23–24. См. также: Lewy H. Sobria ebrietas. Untersuchungen zur Geschichte der antiken Mystik. Giessen, 1929.

(<< back)

3646

Ср.:1 Кор. 7:5.

(<< back)

3647

Ср.: hymn. 5. 15.

(<< back)

3648

Ср.: Исх. 15:20.

(<< back)

3649

Ср.: uirgb. 2. 3. 19; а также: Acta Pauli et Theclae, 28.

(<< back)

3650

Cp.: Iacob 2. 9. 19, а также у Bepгилия (Aen. 9. 339; 10. 723).

(<< back)

3651

Ср.: Еф. 5:27.

(<< back)

3652

См.: Рим. 14:2.

(<< back)

3653

См.:1 Кор. 7:3.

(<< back)

3654

Ср. у Вергилия (georg. 3. 348).

(<< back)

3655

Ср.: Мф. 8:17.

(<< back)

3656

Ср.: Ин. 1:29.

(<< back)

3657

Ср.: Евр. 5:5.

(<< back)

3658

Ср.: Евр. 7:3.

(<< back)

3659

Ср.: Числ. 16:17–48.

(<< back)

3660

О восстании Корея см. Числ. 16.

(<< back)

3661

Сепфора, жена Моисея.

(<< back)

3662

Ср.: Числ. 12.

(<< back)

3663

Ср.: Числ. 17:1–11.

(<< back)

3664

Ср.: off. 1. 3. 13; 1. 21. 96.

(<< back)

3665

Ср.: οff. 1. 1. 4: paenit. 2. 8. 67.

(<< back)

3666

См.:10–е правило Сардикского собора (343).

(<< back)

3667

Свт. Евсевий Верцелльский ввел так называемую верцелльскую общину, где священнослужители жили монашеской общиной: см.: Crovella Е. S. Eusebio protovescovo е patrono di Vercelli e del Piemonte. Vercelli, 1971.

(<< back)

3668

Ср.: Евр. 11:37.

(<< back)

3669

Ср.: Дан. 1:6 и след.

(<< back)

3670

См. примем к epist. 75а. 18.

(<< back)

3671

Ср.:1 Кор. 9:24.

(<< back)

3672

См.: Еф. 6:12.

(<< back)

3673

Ср.:3 Цар. 17:3.

(<< back)

3674

См.:3 Цар 19:8–9.

(<< back)

3675

Ср.:3 Цар 19:16.

(<< back)

3676

См.: Лк. 3:2.

(<< back)

3677

Ср.:3 Цар. 17:4–6.

(<< back)

3678

Ср.: fug. 6. 34: а также у блж. Иеронима (nom. hebr. 41. 16).

(<< back)

3679

Ср.: fug. 6. 34: а также у блж. Иеронима (nom. hebr. 14. 18; 33. 13).

(<< back)

3680

Ср.: у блж. Иеронима (nom. hebr. 3. 20; 41. 5).

(<< back)

3681

Ср.:1 Кор. 3:2.

(<< back)

3682

То есть о епископе.

(<< back)

3683

То есть к клирикам, которые жили в Верцеллах монашеской общиной.

(<< back)

3684

См.: Кол. 3:11.

(<< back)

3685

Ср.:1 Петр. 1:17; Иак. 2:1.

(<< back)

3686

Ср.: Мф. 5:3.

(<< back)

3687

Ср.: Откр. 3:12; 21:2.

(<< back)

3688

Ср.: Ис. 1:3.

(<< back)

3689

См.: Исх. 12:11.

(<< back)

3690

Ср.: Быт. 25:31–34; 27:1–35.

(<< back)

3691

См. примеч. к epist. 4. 17.

(<< back)

3692

См.: Быт. 28–30.

(<< back)

3693

См.: Быт. 33:1–10.

(<< back)

3694

См.: Ин. 1:29.

(<< back)

3695

Ср. у Вергилия (Aen. 4. 366); а также: Iacob. 2. 6. 27.

(<< back)

3696

Ср.: Кол. 3:13.

(<< back)

3697

См.: Исх. 33:7.

(<< back)

3698

См.: Исх 29:14.

(<< back)

3699

См.: Быт 18:3 и след.

(<< back)

3700

См.: Быт. 17:16 и след.

(<< back)

3701

См.: Быт. 19:2 и след.

(<< back)

3702

См.: Нав. 2:1 и след.

(<< back)

3703

Букв. «отлучайте от груди».

(<< back)

3704

См.: Исх. 20:12.

(<< back)

3705

Ср.: Лк. 9:23.

(<< back)

3706

См.: Ин. 19:25; а также: inst. u. 7. 49 и секвенцию Stabat Mater.

(<< back)

3707

См.: Мф. 27:51; Мк. 15:33; Лк. 23:44–45.

(<< back)

3708

См.: Лк. 23:40–43.

(<< back)

3709

Ср.: hymn. 5. 19.

(<< back)

3710

Ср.: hymn. 5. 19.

(<< back)

3711

См.:1 Петр. 2:18.

(<< back)

3712

Письмо написано, скорее всего, в 393 г. (см.: Zelzer. P. CXXVII). Римский епископ Сириций (384–399) сообщает об отлучении от Церкви Иовиниана и его последователей. Иовиниан, который был прежде монахом, выступил против аскетической практики и подвига девства. Противниками его учения были блж. Иероним (adu. Iou.); блж. Августин (bon. coniug. 2. 48; haeres. 82). Письмо было послано в Милан, где на соборе епископы одобрили решение Сириция (см. ниже: epist. 15). Это письмо епископа Сириция, сохранившееся среди писем свт. Амвросия, впервые говорит о первенстве девства над брачным состоянием (см.: Hunter D. Rereading the Jovinianist Controversy: Asceticism and Clerical Authority in Late Ancient Christianity /Journal of Medieval and Early Modern Studies. 2003. 33:3. P. 453–470).

(<< back)

3713

Иовиниан и его последователи.

(<< back)

3714

Ср.: epist. 62. 7, где говорится о покровении невесты епископом во время совершения христианского брака.

(<< back)

3715

Ср.: Гал. 1:8.

(<< back)

3716

Письмо является οтветом на предыдущее послание епископа Сириция 393 г.

(<< back)

3717

Сабин, епископ г. Плаценция (ныне г. Пьяченца); ему адресовано несколько писем свт. Амвросия (7, 32–34, 37, 39).

(<< back)

3718

Свт. Вассиан Лавдийский (ныне г. Лоди, недалеко от Милана).

(<< back)

3719

Ср.: Ин. 10:7.

(<< back)

3720

Пальмовая ветвь вручалась как награда победителю. Этот образ часто встречается у свт. Амвросия; см., например: Isaac 5. 65; 5. 67.

(<< back)

3721

В Своде канонических правил Католической Церкви до 1983 г. одной из целей брака называется remedium concupiscentiae (см. Banterle P. 327, n. 2).

(<< back)

3722

См.:1 Кор. 7:39.

(<< back)

3723

Свт. Амвросий имеет в виду Еву и Божию Матерь.

(<< back)

3724

Учение о том, что Божья Матерь пребыла девой по Рождестве, было впервые высказано в Западной Церкви именно свт. Амвросием (см. uirgb. 1. 31), см. Hunter D. Rereading the Jovinianist Controversy Asceticism and Clerical Authority in Late Ancient Сhristianity. P. 458, 460. См. также похвалу девству: epist. ex. e. 14. 36

(<< back)

3725

Ср.: Иез. 43:1–4.

(<< back)

3726

См.: Исх. 17:6.

(<< back)

3727

См.: Исх. 14:22.

(<< back)

3728

См.: Числ. 20:11.

(<< back)

3729

См.:4 Цар. 6:6.

(<< back)

3730

См.: Мф. 14:29.

(<< back)

3731

См.: Исх. 15:20 (о Мариам).

(<< back)

3732

Высокая оценка целомудрия содержится в следующих творениях свт. Амвросия: «О девственницах», «О вдовицах», «О девстве», «О наставлении девы и приснодевстве святой Марии», «Увещание к девству» (см. рус. пер.: Свт. Амвросий Медиоланский. Собр. творений Т. 2 / Пер. А. Вознесенского; [Под ред. Т.Л. Александровой]. М., 2012).

(<< back)

3733

Блж. Иероним писал, что Иовиниан в подтверждение своего учения цитировал слова ап. Павла ( 1Тим. 4:3–5); см.: adu. Iou. 1. 40; 2. 21, 36.

(<< back)

3734

См.:1 Кор. 9:27.

(<< back)

3735

См.:1 Кор. 9:19.

(<< back)

3736

См.:2 Кор. 6:5.

(<< back)

3737

Эта цитата из Послания к колоссянам трактуется свт. Амвросием особым образом; см.: bon. mort. 3. 10; paenit. 2. 10. 97. В epist. 11. 13 эта цитата немного изменена: ad corruptelam.

(<< back)

3738

См.: Еф. 4:22.

(<< back)

3739

См. Книгу пророка Ионы, особенно: Ион. 3:5.

(<< back)

3740

Манихеи придерживались докетистских воззрений и считали Христа лишь «видением», а Егο плоть призрачной. Иовиниан же и его последователи утверждали, как можно предположить из послания свт. Амвросия, что рождение Господа во плоти произошло по законам естества. Очевидно, свт. Амвросий называет их «манихеями», желая поставить вне закона (см.: Cod. Theod. 16. 5. 18, 389 г.). В свою очередь Иовиниан называл манихеем самого свт. Амвросия за его учение о непорочном рождении (uirginitas in partu), об этом упоминает блж. Августин (de nuptis 2. 5. 15; con. Iul. 1. 2. 4); см.: Hunter D. Rereading the Jovinianist Сontroversy: Asceticism and Clerical Authority in Late Ancient Christianity. P. 458.

(<< back)

3741

Евенций, епископ г. Тицин (совр. Павия); Максим, епископ г. Эмои (совр. Любляна); Феликс, епископ г. Ком (совр. Комо): Феодул, списком г. Октодур (совр. Мартиньи); Геминиан, епископ г. Мутина (совр. Модена); Евстасий, епископ г. Дертона (совр. Тортона): Констанций, епископ г. Клатерна (совр. Имола): см.: Zelzer. Р. 311, not.

(<< back)

3742

Источник: Текст взят с сайта «Философская библиотека Средневековья» Амвросий Медиоланский. Две книги о покаянии и другие творения. М.: Учебно–информационный экуменический центр ап. Павла, [© 1997].

(<< back)

3743

Переводчик дает следующую цитату: очи твои голубиные, кроме замолчания твоего – ред.

(<< back)

3744

В сов. Синод. перводе: «Иосиф – отрасль плодоносного дерева, отрасль плодоносного дерева над источником;ветви его простираются стеною».

(<< back)

3745

В сов. Синод. перводе: «Возлюбленный мой бел и румян, лучше десяти тысяч других».

(<< back)

FB2 document info

Document ID: ooofbtools-2020-7-28-12-7-32-252

Document version: 1

Document creation date: 28.07.2020

Created using: ExportToFB21, FictionBook Editor Release 2.6.7 software

Document authors :

- Трушова

About

This file was generated by Lord KiRon's FB2EPUB converter version 1.1.7.0.

(This book might contain copyrighted material, author of the converter bears no responsibility for it's usage)

Этот файл создан при помощи конвертера FB2EPUB версии 1.1.7.0 написанного Lord KiRon.

(Эта книга может содержать материал который защищен авторским правом, автор конвертера не несет ответственности за его использование)

http://www.fb2epub.net

https://code.google.com/p/fb2epub/

Table of Contents

Догматическое богословие

К Августу Грациану три книги о Святом Духе. Книга 1 1

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

К Августу Грациану три книги о Святом Духе. Книга 2

К Августу Грациану три книги о Святом Духе. Книга 3

О смерти брата (две книги)

Книга первая

Книга вторая. О надежде воскресения

О таинстве Пасхи 240

Глава 1. Откуда произошло священное имя Пасхи

Глава 2. О важности пасхальнаго времени

Глава 3. О том, как человек, поставленный быть владыкою земной твари, лишился милости Творца, и проч.

Глава 4. Каким образом Бог, приняв человеческую плоть и предав смерти тело, сошел во ад, и, сокрушив вереи и врата адовы освободил связанных там из челюстей диавола

Глава 5. О высоком достоинстве пасхальнаго таинства и дня

Объяснение Символа. Explanatio Symboli 241

Предисловие

Объяснение символа

О таинствах. De Sacramentis 260

Книга I

Книга II

Книга III

Книга IV

Книга V

Книга VI

О тайнах. De Mysteriis 292

Нравственно–аскетические труды

Надежда Воскресения

Духовная мудрость

Умеренность

Две благодати

Сети

Искушения

Исповедание грехов

Целомудренность духа

Награда

Долги

О благодарности

Силы плоти

О щедрости

О лишениях

О покаянии

О справедливости

О смерти

О смерти мучеников

Надежда на воскресение

Воскресение Христово

О молитве за врагов

О девстве и браке

Предисловие

О девственницах в трех книгах. Книга первая

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

О девственницах в трех книгах. Книга вторая

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

О девственницах в трех книгах. Книга третья

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

О вдовицах

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

О покаянии две книги

Книга 1

Глава 1. Похвала умеренности

Глава 2. То, что новациане отлучают падших, не согласно ни с Писанием, ни с их собственным учением

Глава 3. Святой учитель опровергает мнение новациан, утверждающих, что не следует прощать тяжких преступников

Глава 4. Доказывает Евангельским словом, что Божеское милосердие больше, нежели Его гнев. И отрекшиеся от Христа перед людьми не должны почитаться все за одно, что объясняет на примере борцов

Глава 5. Отвечает на утверждение еретиков, основанное на том, что Бог неизменен

Глава 6. Поскольку новациане не допускают грешников к Вечери Христовой, они являются подражателями не благочестивого самаритянина, но гордого законника

Глава 7. Доказывает, что новациане не могут принимать участия в Вечери Христовой

Глава 8. Новациане сами себя обличают тем, что возлагают руки и совершают крещение: ибо грехи отпускаются равно в крещении, как и в покаянии

Глава 9. Объясняет следующие слова Святого Писания: если же человек согрешит против Господа, то кто будет ходатаем о нем? И, приводя другие места, доказывает, что слова эти не означают, будто о таком грешнике никто не должен молиться, но надо только искать достойного молитвенника, какими были Моисей и Иеремия, ради молитв которых Бог простил израильскому народу

Глава 10. Показывает, что святой Иоанн не совсем запрещает молиться о совершивших смертный грех

Глава 11. Упомянутые слова Иоанновы объясняются другим его свидетельством, которым верующим во Христа обещается спасение

Глава 12. Доказывает словами евангелиста Иоанна, что жизнь обещана не только тому, кто всегда хранит заповеди Господни, но кто и по падении будет их также хранить

Глава 13. Доказывает словами апостола Павла, что совершивших какой–либо смертный грех следует не оставлять, но предавать покаянию

Глава 14. Змий поедает плоть, преданную сатане на истязание, когда душа чужда бывает плотских страстей

Глава 15. Объясняет, что значит придти с палицей или с духом кротости

Глава 16. Новациане ставят себя наравне с апостолом, и как хорошо подходит им слово Господне: не знаете, какого вы духа

Глава 17. Строгость должна быть смягчена благочестием: как апостол Павел поступил в Коринфе

Книга 2

Глава 1. Святой Амвросий убеждает приносить покаяние заблаговременно

Глава 2. Объясняет апостольские слова, предложенные еретиками как возражение против покаяния

Глава 3. Святой Амвросий первое решение свое подтверждает Евангельской притчей о блудном сыне

Глава 4. Другое возражение, взятое от хулы на Духа Святого, обращается против самих новациан и доказывает, что за такой хулой нужно распознавать неправую веру

Глава 5. Опровергается возражение противников, будто бы апостол Петр прямо не обещал прощения Симону волхву

Глава 6. Взывает к покаянию оставивших веру и непорочность и учит, чего надлежит им ожидать от Бога и что сами они должны делать

Глава 7. Взывает к оплакиванию и исповеданию грехов, уверяя, что Христос слезами грешника и Церкви побуждается к прощению, что доказывает примером воскресшего Лазаря

Глава 8. Сперва взывает к исповеданию и слезам, а потом обращает речь к самому себе

Глава 9. В каком смысле вера нужна для покаяния, и что для этого нужно?

Глава 10. Объясняет, каким образом следует приносить покаяние

Глава 11. Убеждает не откладывать покаяния

Об обязанностях священнослужителей. Книга 1 333

Вместо предисловия

ГЛАВА I. Учительство составляет существенную обязанность епископскаго звания; для того же чтобы учить (других), необходимо прежде научиться самому. Впрочем, (в деле учительства епископ) должен учить (даже тому), чему он (и сам еще) не научился или, по крайней мере, одновременно и (сам) учиться, и учить (других)

ГЛАВА II. При словоговорении подвергаешься разнообразным опасностям, (предупредительным) средством против которых, по свидетельству писания, служит молчание

ГЛАВА III. Молчание не должно быть постоянным и бездеятельным; каким образом должно совершаться охранение сердца и уст от безпорядочных страстей

ГЛАВА IV. Указанное выше «хранение уст» способствует (и) тому, чтобы речь проистекала из добродетельных, а не безнравственных побуждений, в каковой области особенно преуспевает своими кознями диавол

ГЛАВА V. И за подстрекательства видимаго врага точно также нужно отвечать (utendum) молчанием, чрез которое можем и вышеуказаннаго избежать, и сохранить ту скромность, которая должна проявляться в (наших) отношениях ко всем (другим)

ГЛАВА VI. В этом отношении нам должно подражать молчанию и смирению Давида, если (только) мы (не желаем) оказаться заслуживающими поношения

ГЛАВА VII. Как хорошо святой муж воспользовался в качестве введения псалмом XXXVIII, под влиянием котораго он решиль написать (сочинение) «об обязанностях»: за это (писание об обязанностях) св. отец (берется) с бóльшим правом, чем некогда Цицерон, (писавший) к сыну, и почему это так

ГЛАВА VIII. Слово: обязанность употребительно не только у философов, но и у священных писателей; какое его словопроизводство?

ГЛАВА IX. (Понятие) обязанность заимствуется из (понятий) честнаго и полезнаго и их взаимоотношения, но у христиан не признается честным или полезным то, что не приближает к вечной жизни. Откуда (понятно), что настоящее изследование об обязанности не будет, до некоторой степени, излишним

ГЛАВА X. Слово пристойное (decorum) в священном писании стало употребляться раньше, чем в книгах философов; (самое) правило о молчании было заимствовано Пифагором у Давида, учение котораго преимуществует (пред учением Пифагора), так как у него первая обязанность заключается (не в совершенном безмолвии, как у Пифагора, а лишь) в благовременном молчании

ГЛАВА XI. По свидетельству Писания, обязанности разделяется на два рода обычныя (media) и совершенныя (perfecta). Далее следует похвала милосердию, (проявлять) которое (св. отец и) убеждает (читателей)

ГЛАВА XII. Дабы не отказывался кто от дел милосердия, выясняется, что Бог печется о человеческих делах; а затем словами Иова доказывается, что нечестивый при всем своем богатстве остается несчастным

ГЛАВА XIII. Опровергаются учения тех философов, которые отрицаюте промышление Божие или о всем мире или об отдельных его частях

ГЛАВА XIV. Свидетельством Св. Писания, а также примером солнца, которое, несмотря на свою тварность, все объемлет своим светом или теплом, — доказывается, что ничто не ускользает от ведения Божия

ГЛАВА XV. Соблазняющимся тем, что добрые страдают, а злые блаженствуют, примером Лазаря и свидетельством ап. Павла доказывается действительность загробных наград и наказаний

ГЛАВА XVI. Подтвердив то, что выше было сказано о наградах и наказаниях, добавляет, что нисколько не удивительно, если в будущем не получат награды те, кто здесь не подвизаются и не сражаются; утверждается также, что именно для того и предоставляются (таким людям) блага, чтобы они 482 ничем уже не могли оправдать себя

ГЛАВА XVII. Излагаются обязанности юношества, (подкрепляемыя) соответствующими примерами

ГЛАВА XVIII. О скромности в частности: как она управляет речью и молчанием, сопутствует стыдливости, возносит наши молитвы к Богу; здесь разсказывается примечательная история о двух клириках, затем идет речь о том, какой должна быть в зависимости от этой добродетели походка и какая должна наблюдаться осторожность, чтобы не сказать чего либо непристойнаго или не обнажить чего либо неприличнаго в теле; все это поясняется подходящими примерами

ГЛАВА XIX. Как изображается оратором (нравственно) приличное (decorum); имеет ли какое либо значение для добродетели внешняя красота и, если да, то в какой степени? Потом, с какой заботливостью нужно стараться о том, чтобы в нас не было заметно ничего деланнаго, чтобы (в нашей речи не замечалось притворной) слабости

ГЛАВА XX. Из скромности нужно избегать товарищества невоздержных людей, пиршеств с мирянами (extraneorum) и общества женщин; весь же досуг наш мы должны отдавать домашним благочестивым и добродетельным занятиям

ГЛАВА XXI. Нужно предупреждать зарождение гнева; если же он появится, то должно его подавлять и смягчать; если же сделать это мы не в состоянии, то следует, по крайней мере, удерживать от брани язык, так чтобы наши возбуждения были похожи на детския (по их невинности). Упоминается изречение Архиты и доказывается, что Давид в этом случае предупредил его и словом и делом

ГЛАВА XXII. О размышлениях и хотении и о том, что при разговоре и споре нужно сохранять в речи пристойность

ГЛАВА XXIII. Шутки, хотя бы то и уместныя, для церковнослужителей предосудительны; должно говорить истинно и естественно

ГЛАВА XXIV. Три вещи нужно соблюдать в нашей деятельности, именно: во–первых, хотение подчинять разуму, во–вторых, во всяком деле сообразоваться с присущей ему ценностию и, наконец, в–третьих, делать все в свое время и в своем месте. Эти качества так просияли в святых мужах Ветхаго Завета, что они, можно сказать, вполне утвердились в тех добродетелях, которыя принято называть кардинальными

ГЛАВА XXV. Упомянувши о том, почему он не начал своей книги с перечисленных добродетелей, кратко доказывает, что добродетели эти просияли на ветхозаветных отцах

ГЛАВА ΧΧVΙ. Философы в своих изысканиях истины поступают вопреки собственным же правилам; Моисей мудрее их. С тем большим усердием должно относиться к исканию истнны, чем выше она по своему значению, она, — к которой все тяготеют уже по самой природе

ГЛАВА XXVΙΙ. Основной обязанностию является благоразумие, из котораго проистекают три другия добродетели, соединенныя как с благоразумием, так и между собою настолько тесно, что оне уже не могут быть разделены или отделены одна от другой

ГЛАВА XXVIII. Общественность зиждается на справедливости и благотворительности, причем право мщения и собственности христианами отрицается. А что стоики учат о всеобщей связи (людей) и, (необходимости) взаимной помощи (среди них), то это они заимствовали из священных писаний. Каков блеск справедливости и какия препятствия встречаются по пути к ней

ГЛАВА XXIX. На примерах Моисея и Елисея показывается, что справедливость должна соблюдаться и на войне, в отношении к врагам; обычай называть врагов более мягким словом (чужеземец) древние позаимствовали у евреев; основанием справедливости (является) вера, а образом церковь

ГЛАВА XXX. О благотворительности и ея частных проявлениях: благожелательности и щедрости, о их нераздельности, а также о том, что требуется, дабы щедрость заслуживала похвалы и награды

ГЛАВА XXXI. Примером земли предписывается воздавать за полученное благодеяние щедрою рукою; приведенное по этому поводу место из Соломона о пире излагается потом в духовном смысле

ГЛАВА XXXII. Предпославши (наставление о том), как должно благодарить за кушанья упомянутаго пиршества, повторяеть различныя основания в пользу того, что за благодеяния нужно отплачивать; здесь говорится о слав благожелательности, ея проявлениях и постепенном развитии (ordine)

ГЛАВА XXXIII. Благожелательность пребывает преимущественно в церкви, а затем среди людей, отличающихся или однеми и теми же или родственными добродетелями

ГЛАВА XXХIIV. Перечисляются некоторыя другия блага доброжелательности

ГЛАВА XXXV. О храбрости, которая проявляется или на войне, или в житейском быту; из них первая без справедливости и благоразумия не считается даже добродетелию; вторая же по преимуществу сказывается в терпении

ГЛАВА XXXVI. (Наша) храбрость заключается в том, чтобы мы или избавляли от обиды более слабаго, или останавливали безпорядочныя движения нашего духа; чтобы (далее) отвергали (все) недостойное и отдавались всей душой честному. Показывается, что такого рода храбрость должна проявляться как всеми христианами вообще, так духовными в частности

ГЛАВА XXXVII. И в счастии и несчастии должно соблюдать спокойствие духа (впрочем это не значит), что всегда следует искать мученичества

ГЛАВА XXXVIII. В ожидании грядущих бедствий необходимо закалять ум и делать его предусмотрительным; о том, какия встречаются при этом трудности

ГЛАВА XXXIX. Храбрость должна воевать со всеми пороками, в особенности же с корыстолюбием: этому научает пример Иова

ГЛАВА XL. Примерами древних и особенно славным делом Елеазара доказывается, что воинская храбрость была свойственна и мужам В. Завета (nostris)

ГЛАВА XLI. После прославления храбрости Иуды и Ионафана говорится о том, что твердость мучеников в перенесении ими страданий (тоже) есть проявление немалой храбрости

ГЛАВА XLII. Не следует раздражать властей и слушать льстивыя речи

ГЛАВА XLIII. О воздержности и ея свойствах, именно: спокойствии духа и умеренности, заботливости о честном и внимательном отношении ко (всему) приличному

ГЛАВА XLIV. Каждый должен следовать лично ему врожденным стремлениям; однако многим в этом случае мешает желание подражать профессии родителей, — вопреки чему поступают духовные (ecclesiastici)

ГЛАВА XLV. О прекрасном и честном; как они различаются светскими и священными писателями

ГЛАВА XLVI. Указывается двоякое разделение красоты (decorum); потом, после разъяснения, что честным должно признать то, что согласно с природой, а постыдным — противоположное тому, — это разделение поясняется примерами

ГЛАВА XLVII. Что нам должно делать и какия стремления обуздывать, чтобы и в нашей жизни сияла вышеуказанная красота

ГЛАВА XLVIII. Сказавши еще раз о необходимости обуздывать гнев, выясняет, что людей, раздражаемых обидами, можно подразделить на три категории; к последней категории (людей) совершенных причисляются Апостол и Давид; здесь же, кстати, указывается различие между этой и будущей жизнью

ГЛАВА XLIX. Здесь должно хранить образ добродетелей и уничтожать образ диавола и пороков, в особенности жадности, которая лишает нас свободы и затем, нарушив наш мир различными тщетностями, совлекаеть с нас образ Божий

ГЛАВА L. Левитам особенно должны быть чужды земныя страсти. Какими качествами должны они отличаться, согласно апостольскому требованию; какая требуется от них чистота, насколько высоко их звание и каково их служение, для котораго необходимо обладание главными добродетелями. Основныя добродетели были известны и философам, но последние ошибались в их относительном достоинстве. Случается, что исполнение чего либо, по существу согласнаго с долгом, в зависимости от обстоятельств, бывает предосудительным. Отсюда определяется, каких качеств требует звание левитов; потом следует истолкование благословений, данных колену левиину Моисеем

Об обязанностях священнослужителей. Книга 2

Глава I. Блаженная жизнь приобрeтается честностию, когда христианин, пренебрегая славой и людской приязнью, своими дeлами желает угождать одному только Богу

Глава II. Философы различно понимали блаженство; свидeтельством Евангелия доказывается, что оно заключается в познании Бога и доброй дeятельности; затем свидeтельствами пророков подтверждается, что такое понимание блаженства (священными писателями) не было заимствовано у философов

Глава III. Обсуждается заимствованное из Писаний опредeление блаженства и доказывается, что к этому блаженству внeшния блага ничего не прибавляют, а несчастия ничего (у него) не отнимают

Глава IV. То же самое положение, т. е., что блаженство не может увеличиваться или уменьшаться в зависимости от внeшних обстоятельств, выясняется на примeрах ветхозавeтных (мужей)

Глава V. То, что почитают благом, часто бывает препятствием (на пути) к блаженной жизни, а что (почитается) злом, то часто служит поводом (materiam) к добродетели; это подтверждается различными (aliis) примeрами блаженной жизни (beatitudinis) (праведных отцов)

Глава VI. О полезном, но (понимаемом не в смыслe) прибыли, а полезном (в смыслe) справедливом и честном, котораго ищут даже (тогда, когда) это сопряжено с ущербом, и как оно раздeляется на полезное для тела и полезное для благочестия.

Глава VII. Полезность есть тоже, что и честность; но нет ничего полезнeе любви, которая снискивается кротостию, ласковостью, благотворением, справедливостию и прочими добродeтелями; это разъясняется историей Моисея и Давида; затем (говорится о том), что довeрие рождается любовию, а любовь в свою очередь — довeрием.

Глава VIII. Ничто так не способствует снисканию любви, как совeты, но никто не захочет довeриться им, если они не будут покоиться на справедливости и благоразумии. Насколько же эти двe добродетели просияли в Соломонe, это открывается из его извeстнаго суда.

Глава IX. Хотя справедливость и благоразумие и нераздeльны между собою, однако лучше сохранить установившееся уже различение основных добродeтелей.

Глава X. (В вопросах) жизни скорее довeряются совeту праведнаго, чем благоразумнаго; но к тому, кто сочетал в себе справедливость и благоразумие, стремятся все, примeром чего был как Соломон, о котором приводятся слова царицы Савской, так и Иосиф и Даниил.

Глава XI. Показывается, что Моисей, Даниил и Иосиф возбуждали всеобщее удивление (и пользовались уважением), что составляет третье условие для снискания довeрия (со стороны других людей).

Глава ХII. Никто не просит совeта у человека, подверженнаго порокам, и затем, у человека своенравнаго и недоступнаго, но у того, образ котораго дан в Писании.

Глава ХIII. После изъяснения при посредствe божественных свидeтельств красоты мудрости, св. отец переходит к прославлению союза… (добродетели) с другими добродeтелями.

Глава XIV. Благоразумие находится в тeсной связи со всеми добродeтелями, особенно же с презрeнием к богатству.

Глава XV. О щедрости. Кому она наиболее свойственна и каким образом могут проявлять ее в своих намeрениях и дeятельности малоимущие.

Глава XVI. В щедрости нужно соблюдать извeстную осмотрительность, дабы недостойным не было отдано то, что слeдовало бы отдать более достойным; впрочем, в раздаянии милостыни не следует быть и скупым и (черезчур) осмотрительным; (в этом случае) нужно подражать блаженному Иосифу, мудрость котораго так много прославляется.

Глава XVII. Такими добродeтелями должен отличаться тот, к кому мы обращаемся за совeтом; как эти добродетели просияли на Иосифe и Павлe.

Глава XVIII. На примeрe десяти колeн, отложившихся от царя Ровоама с достаточною ясностию дается понять, сколько вреда приносят дурные совeтники.

Глава XIX. Справедливость, благожелательность и ласковость, если только онe искренни, привлекают весьма многих.

Глава XX. Всем, а в особенности юношам, приносит много пользы общение с добродeтельными (bonoum) людьми; это подтверждается на примeрах Iисуса Навина и Моисея, а также и других; затем говорится о тех, которые разнятся по возрасту, но в тоже время не разнятся по добродетели, как напр. Петр и Iоанн.

Глава XXI. Весьма похваляется покровительство слабым, (также) странноприимство и вообще исполнение подобных обязанностей. Затем, после порицания сребролюбия, осуждается расточительность, особенно в священниках.

Глава XXII. Нужно придерживаться средины между попустительством и суровостью; тe, кто притворной угодливостию стараются залeзать в чужия души, не достигают чего либо прочнаго и продолжительнаго, что с достаточною ясностию можно видeть на примeрe Авессалома.

Глава XXIII. Нельзя полагаться на тех, кого привлекают на свою сторону деньгами или ласкательством.

Глава XXIV. Прямыми путями нужно достигать должностей, особенно же церковных и, достигши, проходить осмотрительно и мудро; низшие клирики не должны подрывать авторитета епископа своими лицемeрными добродeтелями, и сам епископ не должен завидовать (в чем либо) своему клиру; во всем нужно быть справедливым, в особенности же в судe.

Глава XXV. Благодeяния следуеть оказывать скорее бeдным, чем богатым, потому что последние или видят в них (одно) желание (бeдняков) получить (что–нибудь) от них взамeн за свое благодeяние или же сердятся за то, что они из–за этого становятся обязанными (пред бeдными). Бeдные же поручителем за себя выставляют самого Бога, притом же они охотно сознаются в получении ими благодeяний. К этому присоединяется увeщание быть равнодушным к деньгам.

Глава XXVI. Какой старый грeх — корыстолюбие, выясняется многими примeрами ветхаго завeта; здесь же указывается, как суетно обладание богатствами.

Глава XXVII. Равнодушие к деньгам есть один из видов справедливости; этой и другим добродeтелям должны слeдовать столь же клирики, сколько и епископ; последний должен быть особенно осторожен в отлучении кого либо от церковнаго общения.

Глава XXVIII. Нужно быть широко милосердным, даже еслибы это не было выгодно для нас; здесь приводится памятная история о священных сосудах, проданных на слом Амвросием для выкупа плeнных; затем даются наставления о законном пользовании золотыми и серебряными драгоцeнностями, принадлежащими церкви. Потом на примeрe святого Лаврентия разъясняется, каковы дeйствительныя сокровища церкви, и затем излагаются правила для переплава и продажи освященных сосудов.

Глава XXIX. Отданное вдовицами и вообще вeрующими в церковь на сохранение должно защищать даже с опасностию для собственной жизни, что затем разъясняется на примeрах Онии (перво)священника, самого Амвросия и Тичинскаго епископа.

Глава XXX. В заключении книги (клирики) убeждаются удаляться от общения с завистниками и слeдовать мудрости, вeрe и прочим добродeтелям.

Об обязанностях священнослужителей. Книга 3

Глава I. Давидом и Соломоном указано, как нужно обходиться с сердцем нашим; затем, утверждается, что не Сципион автор того изрeчения, которое, обычно, ему приписывается. (Указывается), сколько прекраснаго совершали святые пророки в своей праздности; сопоставлением праздности их, а равно и других (святых мужей), выясняется, что праведный никогда не бывает одинок, (никогда не бывает) стeснен (духом).

Глава II. Философы спорят о взаимоотношении честнаго и полезнаго. Это не должно имeть места у христиан, для которых не может быть полезным то, что чуждо справедливости. Какия такия обязанности совершенныя и какия обычныя? Одни и тe же слова в примeнении к различным случаям имeют различный смысл. Затем (говорится о том), что праведный из несчастья другого не станет извлекать себе выгоды, напротив, всегда будет заботиться о полезном для других

Глава III. Выясняется выше данное наставление о том, чтобы не искать собственной выгоды сначала примeром Христа, потом изъяснением имени (человек), наконец, самым устройством членов (тела) и их службой (человеку). Затем показывается, как безчестно лишать другого его выгоды, — поскольку этим преступлением естественный закон нарушается одинаково с божественным, поскольку теряется то, чем мы отличаемся от прочих животных и, наконец, насколько позорно попираются государственные законы 915

Глава IV. Здесь очень кратко разъясняется, что тот, кто ради своей выгоды вредит другому, претерпeвает тяжелыя муки своей совeсти; затем прибавляется, что нет ничего, что было бы полезно одному и в то же время неполезно всем, и потому возбуждавшийся философами вопрос о двух (лицах), потерпeвших кораблекрушение, не должен имeть места у христиан, которые всюду обязаны проявлять любовь и смирение.

Глава V. Праведный ничего не дeлает вопреки обязанности, даже еслибы он имeл возможность (безнаказанно) скрыться; такое значение имеет выдуманная философами басня о перстнe Гиеса; после указания на нелeпость этой басни (qua explosa) предлагаются достовeрные и дeйствительные примeры в лицe Давида и Iоанна Крестителя.

Глава VI. Не должно в нас господствовать стремление к выгодe, как это, обычно, случается с теми, кто получает прибыль от торговли хлeбом; что же должно сказать таким? Здесь им предлагаются евангельская притча и изречения Соломона.

Глава VII. Во время голода не должно удалять чужеземцев из города. Приводится замeчательный совeт старика христианина, которому противополагается нечестивое дело, допущенное в Римe; путем сравнения показывается, что первое было соединено с честностию и полезностию, второе же не имeло ни того, ни другого.

Глава VIII. Богу угодны тe, которые честное предпочитают полезному: это выясняется на примeрах Iисуса (Навина), Халева и других соглядатаев.

Глава IX. Обманы и безчестныя стяжания особенно постыдны в клириках, которые должны служить общей пользe; никоим образом они не должны принимать на себя ведение денежных процессов и тем более уголовных. Им, дабы они никому не вредили, даже если бы их вызывали на то, указывается на примeр Давида, а чтобы жизнь не предпочитали честности, (разсказывается) про убийство Навуфея.

Глава X. Что следует избeгать обмана во всякаго рода договорах, — это предписывается не только гражданским правом, но также и священным писанием, как то видно из примeра Iисуса и гаваонитян.

Глава XI. В исторической фигурe умолчания приводится нeсколько примeров обмана и (затем) показывается, что эти, а равно и все другие (виды обмана) Писанием осуждаются.

Глава XII. Не должно обeщать чего либо безчестнаго; если же дашь клятву (совершить) что либо несправедливое, то тебе не должно ее исполнять; разъясняется, что против сего 982 погрeшил Ирод. Осуждается также обeт, данный Iеффаем, а вмeстe и все другие (обeты), исполнение которых нежелательно для Бога. Потом дочь Iеффая сравнивается с двумя пифагорейцами и поставляется выше их 983 .

Глава XIII. Iудифь, хотя и подверглась из–за (приверженности) к честному многим опасностям, зато и принесла великую пользу.

Глава XIV. Говорится о том, как честен и полезен был поступок Елисея, который (поступок) затем сравнивается с одним славным дeянием греков. (Потом разсказывается), как Iоанн за честность заплатил жизнию и по той же причинe Сусанна подвергла себя смертной опасности.

Глава XV. Упомянувши об (одном) благородном рeшении римскаго (полководца), говорит о том, что Моисей особенно заботился о честном, что и доказывает его дeлами.

Глава XVI. После краткаго упоминания о Товитe неопровержимо доказывается, что Рагуил честностию превосходил философов.

Глава XVII. Какое высокое уважение к честному (обнаружили) древние отцы, отводимые в плeнь, тем, что скрыли священный огонь.

Глава XVIII. (Огонь) в разсказанном выше событии и особенно принесенное Неемией жертвоприношение обозначают Св. Духа и христианское крещение; на него же указывают жертвоприношения Моисея и Илии, а также и история о Ноe.

Глава XIX. Разсказывается о безчестии, нанесенном жителями Гаваонскими женe одного Левита, и из (факта) мести за него (безчестие) выводится заключение, как близко ветхозавeтные (люди) принимали к сердцу (все) относящееся к честности.

Глава XX. Разсказывается о том, какую честность проявили четверо прокаженных, когда по пророчеству Елисея снята была ужасная осада Самарии.

Глава XXI. Есфирь с опасностию для собственной жизни последовала благолeпию честности, (тому же последовал) и варварский царь, осудивший на смерть наиболее довeреннаго у него человека; затем примeрами Iонафана и Авимелеха доказывается, что дружба всегда должна быть соединена с честностию.

Глава XXII. Ради дружбы не должно забывать о честности; если же придется свидeтельствовать против друга, то следует быть (очень) осторожным. Какова должна быть между друзьями откровенность, какое благородство в терпeливости и свобода в обличении? Дружба есть страж добродeтелей, что, впрочем, замeчается у людей одинаковых нравов. В уличении она должна быть мягкой, а также чуждой (забот о) собственных выгодах, — (причина), почему богатые так рeдко имeют вeрных друзей. Какая почтенная вещь — дружба! Чем тeснeе (дружба), тем гнуснeе измeна (ей), как видно из примeров Iуды и друзей Iова.

Заключение 1043

Слова

Слово в неделю Ваий 1045

Слово на Святую Пасху 1046

Слово на смерть Феодосия Великого

Слово о взаимной любви христиан 1049

Слово о надежде воскресения 1050

Слово о том, как должно встречать день Рождества Христова 1051

Слово обличительное по случаю затмения Луны 1052

Слово утешительное на смерть императора Валентиниана Младшего 1053

Священное Писание Ветхого Завета

О благе смерти. De bono mortis

Предисловие переводчика

De bono mortis

О благе смерти

Об Иакове и блаженной жизни. De Iacob et vita beata 1246

ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА

LIBER PRIMVS

Книга Первая

LIBER SECVNDVS

Книга вторая

Об Иосифе

Об Исааке, или душе

Церковь, мистическая Ева 1893

Шестоднев 1894

Книга первая. О первом деянии Божьем

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Письма

Письма (1–53)

Предисловие

Книга 1

1 (Maur. 7). Амвросий Юсту 1918 желает спасения

2 (Maur. 65). Амвросий Симилициану 1962

3 (Maur. 67). Амвросий Симплициану

4 (Maur. 27). Амвросий Иринею 2002

5 (Maur. 4). Амвросий Феликсу 2028

6 (Maur. 28). Амвросий Иринею

Книга 2

7 (Maur. 37). Амвросий Симплициану 2071

8 (Maur. 39). Амвросий Фавстину 2160 желает спасения

9 (Maur. 79). Амвросий Беллицию 2182 желает спасения

10 (Maur. 38). Амвросий Симплициану

Книга 4 2217

11 (Maur. 29). Амвросий Иринею

12 (Maur. 30). Амвросий Иринею

13 (Maur. 31). Амвросий Иринею

14 (Maur. 33). Амвросий Иринею

16 (Maur. 76). Амвросий Иринею

17 (Maur. 81). Амвросий клирикам 2427

Книга 5

18 (Maur. 70). Амвросий Оронциану 2441

19 (Maur. 71). Амвросий Оронциану

20 (Maur. 77). Амвросий Оронциану

21 (Maur. 34). Амвросий Оронциану

22 (Maur. 35). Амвросий Оронциану

23 (Maur. 36). Амвросий Оронциану

24 (Maur. 82). Амвросий Марцеллу 2604

25 (Maur. 53). Амвросии императору Феодосию 2615

26 (Maur. 54). Амвросий Евсевию 2626

Книга 6

27 (Maur. 58). Амвросий епископу Сабину 2630

28 (Maur. 50). Амвросий Хромацию 2658

29 (Maur. 43). Амвросий Оронциану

30 (Maur. 24). Амвросий императору Валентиниану 2743

31 (Maur. 44). Амвросий Оронциану

32 (Maur. 48). Амвросий Сабину

33 (Maur. 49). Амвросий Сабину

34 (Maur. 45). Амвросий Сабину

Книга 7

36 (Maur. 2). Амвросий Констанцию 2852

37 (Maur. 47). Амвросий Сабину 2910

38 (Maur. 55). Амвросий Евсевию 2915

39 (Maur. 46). Амвросий Сабину 2930

40 (Maur. 32). Амвросий Ириною 2938

41 (Maur. 86) 2953 . Амвросий Сирицию 2954

42 (Maur. 88). Амвросий Аттику 2956

43 (Maur. 3). Амвросий Феликсу 2958

44 (Maur. 68). Амвросий Ромулу 2961

45 (Maur. 52). Амвросий Титиану 2968

47 (Maur. 87). Амвросий епископам Фегадию 2973 и Делфину 2974

49 (Maur. 59). Амвросий епископу Северу 2988

50 (Maur. 25). Амвросий Студию 2990

51 (Maur. 15). Амвросий Анатолию, Мунерию, Северу, Филиппу, Македонию, Аммиану, Феодосию, Евтропию, Клару, Евсевию и Тимофею, священникам Господа, и всему клиру и народу фессалоникийскому,. возлюбленным желает спасения 2997

52 (Maur. 16). Епископ Амвросий брату Анисию 3022

53 (Maur. 91). Амвросий брату Кандидиану 3035

Список адресатов 1–7 книг писем

Письма 54–77. Письма, не вошедшие в собрание 3036

Предисловие

Порядок писем в рукописях (с указанием номера писем по изданию мавристов) 3041

Таблица соответствий между изданиями мавристов и CSEL

Список сокращений

Библиография 3042

Книга 8

54 (Maur. 64). Амвросий Иринею 3043

55 (Maur. 8). Амвросий Юсту 3056

56 (Maur. 5). Амвросий Сиагрию 3072

58 (Maur. 60). Амвросий Патерну 3107

59 (Maur. 84). Амвросий Кинегию 3116

60 (Maur. 90). Амвросий Антонию 3117

61 (Маur. 89). Амвросий Алипию 3118

Книга 9

62 (Maur. 19). Амвросий Вигилию 3119

63 (Maur. 73). Амвросий Иринею

65 (Maur. 75). Амвросий Клеменциану 3163

66 (Maur. 78). Амвpocий Оронциану

67 (Maur. 80). Амвросий <…> 3178

68 (Maur. 26). Амвросий Иринею 3186

69 (Maur. 72). Амвросий Констанцию 3204

Книга 10

70 (Maur. 56). Амвросий Феофилу 3221

71 (Maur. 56а). О епископе Бонозе 3225

72 (Maur. 17). Епископ Амвросий блаженнейшему принцепсу. и христианнейшему императору Валентиниану 3233

72а (Maur. 17а). Реляция 3246 Квинта Аврелия Симмаха 3247 , префекта города Рима

73 (Maur. 18). Епископ Амвросий блаженнейшему принцепсу и. всемилостивейшему императору Валентиниану, августу 3268

74 (Maur. 40). Всемилостивейшему принцепсу и блаженнейшему. императору августу Феодосию епископ Амвросий 3319

75 (Maur. 21). Всемилостивейшему императору и блаженнейшему. августу Валентиниану епископ Амвросий 3350

75а (Maur. 21а). Против Авксентия о передаче базилик 3365 . Я, епископ Амвросий, принес это прошение. всемилостивейшему императору. и блаженнейшему августу Валентиниану

76 (Maur. 20). О передаче базилики (брат сестре) 3396

77 (Maur. 22). Брат госпоже сестре, которая ему дороже жизни и очей 3431

Письма, не вошедшие в собрание

1 (Maur. 41). Брат сестре 3459

2 (Maur. 61). Амвросий императору Феодосию 3496

3 (Maur. 62). Амвросий императору Феодосию 3501

4 (Maur. 10) = Gesta epist. 2. 5 (Maur. 11). Всемилостивейшим христианским императорам и принцепсам,. преславнейшим и блаженнейшим Грациану, Валентиниану и. Феодосию святой собор, собравшийся в Аквилее 3503

6 (Maur. 12). Всемилостивейшим христианским императорам и преславным. и блаженнейшим принцепсам Грациану, Валентиниану. и Феодосию святой собор, собравшийся в Аквилее 3510

7. Обращение <Римского собора к императорам. Грациану и Валентиниану 3516 >

8 (Maur. 14). Блаженнейшему императору и всемилостивейшему. принцепсу Феодосию Амвросий и другие епископы Италии 3539

9 (Maur. 13). Блаженнейшему императору и всемилостивейшему. принцепсу Феодосию Амвросий и другие епископы Италии 3541

10 (Maur. 57). Всемилостивейшему императору Евгению 3551 епископ Амвросий

11 (Maur. 51). Августейшему императору Феодосию Амвросий 3568

12 (Maur. 1). Блаженнейшему августу и христианнейшему. принцепсу Грациану епископ Амвросий 3581

13 (Maur. 23). Господам братьям, возлюбленным епископам,. поставленным в Эмилии, Амвросий 3584

14 (Maur. 63). Амвросий, раб Христов, нареченный епископом, Верцелльской. Церкви и тем, кто призывает имя Господа нашего Иисуса 3612 . Благодать вам от Бога Отца и Единородного Его Сына в Духе Святом

Послание Сириция (Maur. 41а). [Сириций разным епископам] 3712

15 (Maur. 42) 3716 . Возлюбленному господину и брату Сирицию. Амвросий, Сабин 3717 , Вассиан 3718 и другие

Письмо LVII императору Евгению

Послания Валентиану против восстановления алтаря Победе 3742

Гимны