Изречения Секста

Тема: Святоотеческое наследие  Апологеты. II—III века 

О произведении

Сборник афоризмов, относится к жанру «учительных книг», соединившем в себе традиции Ветхого Завета и эллинской философии. Сочинение авторитетное как на Востоке, так и на Западе. На «Изречения Секста» ссылались Василий Великий, Евагрий, Бенедикт, автор схолий к Ареопагитикам. Задача автора «Изречений Секста» «воцерковить» античную философию, главным образом в ее пифагорейской традиции.

Руфин в предисловии к «Изречениям Секста»: «Поскольку духовная дочь моя и сестра твоя во Христе попросила меня подобрать ей для чтения что-нибудь, написанное простым и довольно ясным языком, где она не затруднялась бы в понимании и, однако, преуспела бы в чтении, — я перевел на латынь Секста, о котором передают, что он тот самый, украшенный славой епископа и мученика, кого у вас, то есть в городе Риме, зовут Ксистом. По прочтении она в соответствии со <своей просьбой> найдет его столь кратк......
Сборник афоризмов, относится к жанру «учительных книг», соединившем в себе традиции Ветхого Завета и эллинской философии. Сочинение авторитетное как на Востоке, так и на Западе. На «Изречения Секста» ссылались Василий Великий, Евагрий, Бенедикт, автор схолий к Ареопагитикам. Задача автора «Изречений Секста» «воцерковить» античную философию, главным образом в ее пифагорейской традиции.

Руфин в предисловии к «Изречениям Секста»: «Поскольку духовная дочь моя и сестра твоя во Христе попросила меня подобрать ей для чтения что-нибудь, написанное простым и довольно ясным языком, где она не затруднялась бы в понимании и, однако, преуспела бы в чтении, — я перевел на латынь Секста, о котором передают, что он тот самый, украшенный славой епископа и мученика, кого у вас, то есть в городе Риме, зовут Ксистом. По прочтении она в соответствии со <своей просьбой> найдет его столь кратким, что увидит великие мысли, раскрытые в каждой малой строчке; столь исполненным силы, что смысл каждой строчки достаточен для совершенствования всей жизни; столь ясным, что даже далекая от чтения девушка не сможет отговариваться отсутствием разумения. Все же творение столь кратко, что книга целиком никогда не сможет быть вдали от ее рук, занимая место какого-нибудь старого драгоценного кольца. И действительно, представляется справедливым, чтобы тот, кому в соответствии со словом Божиим земные украшения внушают презрение, ныне был украшен нами вместо них ожерельем слова и мудрости. Таким образом, поначалу книга в руках пусть будет как кольцо, а немного позже, по продвижении к сокровищнице, пусть станет хранилищем, дабы доставлять из сокровенных глубин напоминания о всей полноте учения о доброделании».