Поэты

Авторский сборник Аверинцева — «опыты о старых и новых поэтах»: статьи о поэзии Вергилия, Ефрема Сирина, Григора Нарекаци, Державина, Жуковского, В. Иванова, Мандельштама, Брентано, Честертона, Гессе. Михаил Гаспаров назвал эту книгу «десятью замечательными признаниями в любви к ним [поэтам] от Вергилия до Честертона». Сам подбор поэтов — античная и средневековая поэзия, западная и русская поэзия — выдает позицию Аверинцева как «средиземноморского почвенника». Советский режим хотел оборвать классическую и христианскую традиции, уничтожить подлинную культуру, в том числе и поэзию. Аверинцев был одним из тех, кто сохранил их. «Поэты» — памятник этого хранения традиции, бережного касания, возвращения к ней — а это всегда возрождение. Сам Аверинцев пишет об этом: «И так часто приходилось ощущать себя в затаившемся и страстном сговоре — и с автором, о котором, и с читателем, для которого я писал. В заговоре против законов вероятия, означаемых советом: "Не пытайся — у нас это не пройдет". Героизма тут, конечно, нет; но фрондерством называть мое поведение я тоже не соглашусь. Это просто биологически нормальное поведение. Поведение живого в отличие от неживого. И, конечно, «тоска по мировой культуре». Раззадоривающее чувство насильственной отторгнутости, которую необходимо преодолеть. […] "Сокровища мировой культуры" — за вычетом того, что чужие люди отобрали нам в паек, да еще изжевали своими зубами, — были для нас воистину сокровищами в самом что ни на есть буквальном, этимологическом смысле слова: тем, что от нас сокрыли, спрятали, намеренно утаили. Кладом, который надо раскапывать без посторонней помощи, голыми руками, не жалея крови из-под ногтей. Да еще не забывая хорониться от лихого человека». Во введении к «Поэтам» Аверинцев так характеризует свой сборник: «Опыты о старых и новых поэтах, составляющие эту книгу, написаны в разное время и в жанровом отношении не вполне однородны. Если я счел возможным соединить их вместе, то меня побудила к тому присущая им общая черта — установка на портретность. Порой это портретность в буквальном смысле. В других случаях портретность запрятана чуть поглубже […]. Каждая «картинка», на манер мозаики выкладываемая мною из слов, — только подступ к предмету, только догадка, стоящая под вопросом; и я стараюсь никогда не забывать о том, что любое поползновение употреблять метафоры, сравнения и эпитеты в функции доказательных аргументов погрешает против элементарной умственной честности […]. Моей целью было — ввести мою субъективность в процесс познания, но с тем, чтобы она в этом процессе «умерла». Не мне судить о том, когда мне это хотя бы отчасти удавалось, а когда решительно не удавалось. В одном я уверен: поэты, о которых я писал, не были для меня предлогом сказать нечто «по поводу». Они были для меня ими самими, то есть чем-то несравнимо более интересным, нежели все, что я имею о них сказать».

Статья О. Седаковой «Рассуждение о методе. Сергей Сергеевич Аверинцев и его книга "Поэты"»